Я утопаю в твоих глазах

Соня проснулась от солнечных лучей, которые отчаянно пробивались сквозь изрядно потрёпанную занавеску. Наверное, за окном была отличная погода для прогулок, несмотря на большое количество снега. Девушка попыталась встать, но тут же пожалела об этом. Перед глазами всё потемнело. Всё тело ломило и болело, а голова разрывалась на несколько частей. Ужасно болело горло, создавалось ощущение, что вот-вот и начну кашлять кровью. И тут раздался гром тревоги внутри головы Сони. — «Я вообще где?». - С паникой подумала Агапова, усаживаясь на край дивана. Поплотнее укутавшись с головой в плед, зеленоглазая начала пытаться собрать пазл из вчерашних событий. — Ну что, путешественница, проснулась? – От неожиданности София подскочила и резко обернулась. За ней стоял высокий парень, шатен, с карими глазами. — Чё ты, ё моё, я ж не кусаюсь. Меня Миша зовут. – Он улыбнулся. У него отсутствовала четыре зуба, но это его никак не портило. Это даже придавало своеобразного шарма, что-ли. — Я с другом вчера домой шёл, а там ты у нашего подъезда на лавочке лежала. Мы взяли тебя и твои вещи и решили отнести к нам. Единственное, что я не понял, так это почему ты спала на лавочке зимой? – Она было уже хотела ответить, но из горла вылетел только кашель, напоминающий больше лай собаки. Девушка прикрыла рот ладонью, мысленно матеря себя за то, что заболела в столь неподходящее время. София неловко прикусила губу, краснея от стыда. Миша покашлял, делая вид, что не слышал такого столь громкого, напоминающего на крик алкаша кашель, не то что на лай собаки. Он подошёл к девушке и потрогал лоб тыльной стороной ладони. — Да у тебя ж лоб раскалённый, как труба от мотоцикла! – Девица попыталась хоть что-то сказать, но как назло снова вылетел кашель, будто подтверждая его слова. — Утро доброе! – Сказал кто-то, заходя в комнату. Обернувшись на исходящий звук, София припомнила стоящего рядом с Мишей парня. — Доброе утро, Сань! Собирайся пока что в магазин, а я пока с ней поговорю. — Доброе утро. Ты чё, я только проснулся, какой магазин? – Возмущённо крикнул Саша, облокачиваясь об дверь. — Потому что она заболела, понимаешь, да? – Балу недовольно вздохнул, возвращаясь в свою комнату. — Сделаем так. Я тебе принесу ручку и бумагу, и ты будешь на ней писать что тебе надо, или что ты хочешь нам сказать. Как тебе идея? – Она кивнула в знак согласия. — «Да он гений!» – Пронеслось в голове у Сони. Миша же, вышел из комнаты и через несколько мгновений вернулся обратно, но уже с ручкой и тетрадкой в руках. Вручив ей «Средство коммуникации», он сказал: — Ну и как же тебя угораздило заснуть на лавочке с таким количеством вещей? – Горшенёв присел на корточки напротив Софии, заглядывая ей в глаза. Громко вздохнув, Соня принялась писать. /Несколькими днями ранее./ — София, ну и когда же ты найдёшь себе молодого человека? Ну ты посмотри на себя. Короткие волосы, одеваешься как парень, готовить не умеешь. Да от тебя же все мужчины будут разбегаться! А я в твоём возрасте уже второго ребёнка родила. Пора бы уже! – С кухни были слышны очередные возмущения матери. Уже не первый день и месяц Соню упрекали за образ жизни, который она вела. Практически на каждое её действие находился упрёк. Ведь семья считала, что предназначение женщины родить ребёнка и найти мужа, чтобы ухаживать за ним, с чем девушка категорически была не согласна, сколько бы ей это не навязывали. Но именно сегодня она не выдержала. — Когда же вы уже поймёте что я- личность? Я уже сама могу принимать решения в своей жизни, без ваших приказов! Иногда мне начинает казаться, что я обезьянка на цепочке, которая обязана выполнять все ваши команды! С меня хватит! Я не хочу детей, и мне не нужен муж. Мой смысл жизни не в бесконечных пелёнках да говна, понимаешь? Я живу ради музыки и искусства! Я уезжаю в другой город, в другую жизнь, где вас не будет! Надеюсь, я никогда вас больше не встречу. - Соня хотела уже удалиться из кухни, но её крепко схватила за запястье мать, тем самым останавливая. — Ты ещё будешь мне упрекать? Ты ещё совсем юна, ты не понимаешь, что нету смысла в этом твоём панке и музыке! Панки - это сумасшедшие люди, как ты не понимаешь? Или, почему ты думаешь, панков нигде не признают? Потому что это отбросы общества, и ты хочешь быть как они? Это позор, София, позор для семьи. Как я людям в глаза должна смотреть, если моя дочь из тех самых отбросов? Почему твоя сестра нормальная, женственная, к ней мальчики тянуться, она обрела успех в жизни, а ты? – Кричала мать. – Если уж ты решила начать самостоятельную жизнь, то пускай, я тебя не буду больше держать, вот только ты сгниёшь в своей страсти к музыке, с этими панками. Ты будешь вместе с ними лежать под подворотнями с бутылкой какого-нибудь дешёвого алкоголя. Ты ещё приползёшь ко мне, на коленях будешь о помощи и прощения молить, но я тебя не впущу больше в свой дом. Позорище. - Женщина лет сорока отпустила девушку, у которой на глаза наворотились слёзы, затем оставила звонкую пощёчину. Соня всхлипнула, забегая в свою комнату. Закрыв дверь на замок, она достала старый чемодан, который ей подарил отец, быстро начиная складывать вещи. Пелена злости и обиды застелила её разум. Выбегая из спальни с огромным чемоданом вещей, рюкзаком и гитарой, та накинула на себя кожанку и наспех натянула берцы, выбегая из квартиры. Добежав до ближайшей автобусной станции, Агапова села на лавочку, ожидая автобуса. Через минут пятнадцать приехал автобус. На окне была прикреплена бумажка с надписью: Комарово- Питер. Не думая, она заскочила внутрь. Зеленоглазая села в самый дальний ряд автобуса. В автобусе практически никого не было. Только дедушка на переднем ряду, и мужчина лет пятидесяти рядом с ним. Решив не терять даром времени, она открыла рюкзак. Как хорошо что к её кисточкам, холстам, краскам и прочим вещам она закинула пару книг. Достав со дна своё любимое произведение: “Горе от ума”, написанное Александром Сергеевичем Грибоедовым, она принялась читать. За чтением совсем незаметно пролетел час. Автобус остановился. Соня захлопнула книгу, положила её обратно в рюкзак, собрала вещи и вышла из автобуса. Было очень холодно. От такого резкого перепада температуры, кожа стала покрываться мурашками, а зубы постепенно цокотеть. Она шла по пустой тропинке, которая проходила мимо зданий. Людей практически не было. Будний день, всё таки. Конечности постепенно замерзали. Слёзы от отчаяния и злости начали литься сами по себе. Ноги было крайне сложно переставлять. Холод проник в каждую косточку хрупкого тела девушки, не давая той нормально передвигаться. И наконец-то, София увидела лавочку около жилого дома. Подойдя к ней, шатенка положила все вещи рядом со скамейкой и, свернувшись в калачик, уснула. *** Как только Соня закончила писать свой рассказ, она протянула эту бумажку Мише. Он принял бумажку, внимательно читая каждое слово. С каждым прочтённым предложением его лицо менялось. После прочтения, он опустил бумажку, с сочувствием и пониманием смотря на неё. Ребята просидели молча около минуты. Но тут раздался возмущающийся голос Балунова. — Ёб твою, Миша, тебя сколько ждать? — Та сейчас, подожди, ё моё. – Отмахнулся шатен. — Ты это, оставайся здесь сколько хочешь. Мы не против. Не расстраивайся только. Я практически так же ушёл из дома. – Миша замешкался, не зная, каких слов ещё подобрать. — Я это, с Саней пойду в магазин за едой и тебе за лекарствами. Мы скоро вернёмся. – Соня руками показала, дабы он подождал и быстро взяла бумажку, написав следующее: — «Можешь, пожалуйста, достать мне книгу: “Горе от ума”, из моего рюкзака?». – Как только Соня дописала, она протянула ему бумажку. — Да без проблем, жди. – Он поднялся и вскоре вернулся с её книгой. — Держи. Пока, не скучай! – Сашка что-то возмущенно говорил Мише, но наконец успокоился. Парни вышли из квартиры и захлопнули дверь.