Раскрытие

Утро, слышно сладкое пение птиц, а через окно бьются яркие лучи солнца. Учёный ворочается сквозь сон, желая сменить положение, но лишь сильнее прижимается к тёплому телу рядом с собой, утыкаясь носом в чужую макушку. Ген же немного морщится, ощущая, что его крепко обнимают со спины и медленно поворачивается к учёному лицом, открывая глаза и постепенно приходя в сознание. Был ли болтолог смущён данной ситуацией? Черт, конечно, да! Находится в объятиях любимого человека это самое лучшее, что можно ощущать, а они так ещё и всю ночь обжимались, это рай? Асагири был уверен, что именно он. На лице появилась глупая лыба, которую было невозможно контролировать, парень сейчас был слишком счастлив и в то же время смущён. Ген придвинулся ближе к Сенку, утыкаясь лицом в чужую грудь и обнимая тело рядом. Все, это абсолютно все, что было нужно, чтобы сделать менталиста счастливым, одно такое масштабное прикосновение к возлюбленному, при котором он может спокойно выразить свою привязанность, а то, что сейчас его также крепко сжимали в ответ, было лишь приятным бонусом. «Люблю, всё-таки как я его люблю!» — пронеслось в голове Асагири несколько раз, прежде чем его мысли прервал проснувшийся учёный. Ишигами стал тереть глаза, одновременно зевая и приходя в сознание. Ген же думал по поводу того, как выкрутиться из дальнейшей неловкой ситуации и ненужных возможных вопросов, на которые был лишь один ответ — любовь виновата, но сказать он этого не мог, поэтому Асагири неспешно встал, также зевая, как бы показывая, что тот тоже в полудрёме и вообще не понимает, что происходит. После парень сел на край кровати, немного потягиваясь, а Сенку лишь смотрел на это, все ещё приходя в себя и морщась от того, что рядом с ним теперь только холод. Все в действиях болтолога казалось естественным, от того как он неспешно надевал свое хаори, до того, как он передвигался по комнате, убирая свою лежанку, будто для него и вовсе ничего не произошло, однако красные уши и немного покрасневшие щеки выдавали его с головой. Сенку же сейчас думал лишь о том, как же он хочет снова обнять менталиста и заставить его лежать рядом с собой ещё хотя бы десять минут, чтобы снова почувствовать то душевное спокойствие и чужое дыхание, но чем больше просыпался Ишигами, тем стыднее казались ему эти мысли. Парни так и не затрагивали тему того, что они спали, обнявшись друг с другом, ни один из них не осмелился, но после этого случая они стали все чаще так засыпать вместе, а потом снова молчать, умирая внутри от своих чувств. Когда прошло примерно две недели такого сна, кошмары Сенку стали появляться редко, и ему уже было не так страшно засыпать как раньше. Особенно крепкий сон был в те моменты, когда парни оба приходили домой без сил от тяжёлой работы в царстве и уже просто заваливались рядом друг с другом на одну кровать, совершенно забывая в такие моменты о смущение и других глупых вещах, им было все равно, лишь бы уже просто обняться и уснуть крепко-крепко под мирный стук чужого сердца рядом с собой. В то же время их отношения с каждым разом становились только запутанней. Асагири понимал, что Сенку кто-то нравился в романтическом плане, но после наблюдений мог снова предположить лишь себя, но… этого просто не может быть, верно? Сенку только из-за дружбы кидает на Гена заинтересованный взгляд, только из-за дружбы слегка краснеет от каждого мимолётного прикосновения, только из-за дружбы учёный по утрам обнимает менталиста и слегка капризничает, когда болтолог вырывается из этих объятий, не в силах скрывать смущение. «Да, все это только из-за дружбы… — подумал Асагири и тут же усмехнулся от этого. — Даже думать об этом бредово.» — упрекнул себя парень, так как его неверие во взаимность собственных чувств переходило границы. Ген сидел около поля, на котором только что работал в такую изнуряющую жару, да уж, лето давало о себе знать. — О, Ген, тебя то и искал, иди позже помоги Сенку в лаборатории… — сказал Хром, стоя перед Асагири с огромным рюкзаком за спиной. — Знаешь же, у него руки ещё не совсем зажили, сложно одному наверное там со всем управляться. — Мне не сложно, но Хром, обычно ты же этим занимаешься, куда-то собрался? — поинтересовался Менталист, слегка приветливо улыбнувшись, он был рад такому предложению, уж лучше он будет слушать непонятные бухтения Ишигами о том, что он подал не тот препарат, чем проведет лишний час, ухаживая за растениями. — Ага, мне все тот же Сенку сказал обследовать местность неподалеку, я и ещё несколько человек скоро отправимся в дорогу. — Ох, хорошо, удачи вам там, возвращайтесь как можно скорее! — Да, спасибо… — Весело улыбнулся Хром в ответ. Парни ещё некоторые время побеседовали, а после разошлись по своим делам. .................................................................... В то же время учёный в лаборатории что-то усердно создавал, смешивая непонятные жидкости и порошки, каждый раз немного шипя, когда касался чего-то все ещё не зажившими частями рук. После очередного неосторожного прикосновения Ишигами даже руку отдёрнул, сам удивившись, что может быть так больно. Нет, конечно учёный раньше получал химические ожоги, да и отравления, ни раз, но никогда не было травмы такой тяжёлой степени, обычно все проходило за несколько дней, а тут уже вторая неделя заканчивается, но они все ещё болели, видимо из-за того, что не было специальных профессиональных мазей как в 21 веке. Учёный откидывается на спинку стула, закончив со всем, расслабившись и смотря куда-то в потолок опустошенным взглядом, пытаясь дать голове остыть. После опустил взгляд на свои руки, осматривая их и думая, что надо бы наверное их перевязать по-новому и что он не хотел этого делать, ведь это ещё одна не очень приятная терапия, а теперь ему это ещё и придется делать самому, ведь верного помощника Хрома не было рядом, хотя даже с помощью своего друга менять повязку было достаточно больно, но тут Сенку вспомнил то, как болтолог держал его руки с совсем свежими ожогами и было не больно, может быть и сейчас бы он своими нежными элегантными руками совсем незаметно бы помог учёному не чувствовать эту обжигающую боль. — Ген… хочу увидеть… — неосознанно прошептал Ишигами и тут же сам смутился своему высказыванию. — Сенку-чан! — вламывается в лабораторию тот самый человек, о котором только что думал Ишигами, от чего учёный очень сильно вздрагивает, а сердце пропускает удар. — С этого дня я твой незаменимый помощник вместо малыша Хрома! — проговаривает Асагири, подходя ближе к возлюбленному. — Это что за новости такие? Я же не звал тебя. — А меня Хром попросил, сказал, что волнуется из-за твоих рук. — Ген посмотрел на кисти возлюбленного. — Пф… — усмехнулся учёный. — В этом нет необходимости, со мной и так все нормаль… Ау! — хотел уже отмахнуться Ишигами, но Асагири специально немного надавил на руку учёному, слегка лишь коснулся, но это уже было достаточно неприятно. — «Нормально» говоришь? — Болтолог осуждающе посмотрел на Ишигами, а после вздохнул. — Мне то хоть говори о проблемах, — сказал Ген куда тише, чем говорил до этого, ласково смотря на руки возлюбленного с грустной улыбкой. — Тебе сейчас с чем-то помочь или я поздно пришел и ты уже закончил? — Нет… — сказал Сенку, а после ещё одного пристального взгляда Гена посмотрел куда-то в сторону. — Нужно руки перевязать, одному сложно с этим справиться. Собственно, Гена просить два раза не нужно. Менталист с радостью раздобыл все нужное из какой-то полки по указанию Сенку, а после сел напротив своего «пациента», обхватывая чужие руки и делая свое задание. Учёный же сам не заметил тот момент, когда обжигающая боль ушла на какой-то второй план, стала приглушенной и вообще будто происходила не с ним. Все внимание парня сосредоточилось на Гене, который так серьезно и старательно перевязывал ему руки, иногда спрашивая:"Тебе не больно?» — на что Сенку лишь произносил тихое «нет», скорее по привычке, ведь суть вопроса до него не совсем доходила. Ишигами внимательно осматривал лицо Асагири и неожиданно его взгляд остановился на губах друга. На губах было много маленьких ранок, видимо от привычки болтолога постоянно немного покусывать их. Учёному захотелось прикоснуться к этим губам, а потом он и сам не заметил, как в голове стали возникать одна за другой фантазия о том, как он целует смутившегося менталиста, как нежно учёный его обнимает и притягивает ближе к себе, а после и вовсе углубляет поцелуй и смотрит на милую реакцию Гена, желая сделать куда больше. — Иииии, готово! — наконец оживлённо произносит болтолог, закончив свою работу. Сенку сильно вздрагивает, медленно осознавая о чем он вообще думал и понимая, что думать такое о простом друге уж никак нельзя, учёный сильно краснеет и закрывает лицо рукой, отводя взгляд и желая провалится сейчас сквозь землю. — Сенку? — удивляется Ген какой-то необычной реакции друга. — Я что-то сделал не так, тебе было больно? — Нет, мне не было больно… — говорит учёный, немного махая головой. — Я просто подумал о тебе кое-что странное, поэтому мне теперь немного стыдно… — шепотом добавляет он, разговаривая скорее с самим собой, нежели с собеседником. — Что-то странное…? — Асагири впал в небольшой ступор, пытаясь подобрать варианты этого странного. — Что ты имеешь в виду Сенку-чан? — нервно улыбнулся менталист, пытаясь скрыть волнение. Ишигами медленно поднял свои глаза на Гена, встретившись с ним взглядом и что-то обдумывая, долго смотря в чужие очи, пока другой эти самые очи хотел закрыть прямо сейчас, но по какой-то причине не получалось. — Нет, ничего, забудь… — наконец произнес учёный тяжело вздохнув, даже он сам не понимает, что творится у него в голове, а уж Асагири тем более сейчас ничего не понимал и мог лишь догадываться. Повисла гробовая тишина, парни сидели напротив друг друга и ничего не говорили, затерявшись в своих собственных мыслях. Ген украдкой взглянул на ученого, который был все ещё немного красным от смущения. Ну не может быть, чтобы между ними была просто дружба, если бы болтолог смотрел на их парочку со стороны, то давно бы уже раздавал советы и говорил, что они идиоты, раз не замечают собственных чувств друг к другу, но вот когда парень сам оказался в такой ситуации, то понял всю суть ситуации и неуверенности, все это трепетное волнение от того, что ты не знаешь чувств другого человека. — Сенку, если ты думаешь о чем-то странном обо мне, могу ли я с тобой сделать сейчас кое-что странное, о чем думаю обычно я? — прерывает тишину Ген, немного краснея от собственного вопроса, но он был сейчас очень серьезным и решительно настроенным хотя бы попробовать проверить чувства ученого к себе. Ишигами удивился вопросу своего передруга, но одобрительно кивнул из любопытства что же такого болтолог решил сделать. Ген одновременно надеялся на положительный ответ, и в то же время хотел, чтобы был отрицательный, он просто не представлял, что ему теперь делать, когда было получено разрешение практически на все. — Если то, что я буду делать тебе не понравится, то просто оттолкни меня… — тихо произносит Асагири прямо над ухом учёного, нежно касаясь рукой чужой щеки, а второй рукой приобнимая за талию своего возлюбленного, прижимаясь ближе. У Сенку захватило дыхание от действий Гена. Парень медленно положил свои руки на чужую спину, отвечая на объятия, ведь в них, хоть сердце и выпрыгивало из груди, для этой парочки уже не было ничего странного, но учёному нравилось происходящее. Ген же, почувствовав, что пока что Ишигами не против такого контакта слегка поцеловал ученого в щёку, что уже входило под категорию «странно» для их отношений и из-за этого Сенку вздрогнул, немного отстранившись, чтобы посмотреть на Гена и убедиться, что ему не показалось и это был именно поцелуй. Болтолог сверлил возлюбленного взглядом, который так и говорил, что ему нужно увидеть реакцию ученого, понять чужие чувства, что Ген был очень смущён сейчас. Сенку, увидя столь взволнованное лицо, сам невольно его повторил, а после провел большим пальцем по уголку чужих, но таких желанных губ, медленно приблизившись так сильно, что Асагири мог чувствовать дыхание ученого. Ген сильно смутился, но тоже подался вперёд, наконец касаясь казавшиеся таких горячих и нежных уст возлюбленного. Этот поцелуй был невинным, теплым и кротким, чувствовалась вся неловкость, что повисла между парнями в этот момент, а также весь этот трепет в глазах возлюбленных. Лица обоих были горячими, в головах не было ни одной мысли, лишь мягкое ощущение осталось на губах обоих. Ген от смущения закрыл свое лицо руками, на его устах сейчас красовалась самая настоящая искренняя улыбка, которую он никогда в жизни никому не показывал, наверное даже самому себе, потому что осознание того, что твои чувства, которые ты так долго скрывал и пытался от них избавиться, взаимны, это неописуемые восторг, радость и облегчение. Сенку сейчас впервые не думал, он просто наслаждался этими ощущениями и любовался милым болтологом, которого до этого он видел лишь в своих фантазиях. — Сенку, знаешь… Я тебя… — с большим трудом стал произносить Асагири, но его прерывает учёный, немного насильно убирая руки менталиста от его лица и снова возобновляя поцелуй, но уже более уверенно и горячо. Спустя несколько секунд воздуха стало не хватать и Сенку отстранился, выдыхая горячий выдох в чужие губы, а после шепча:"Я понимаю… Я тоже. Позже обсудим…» После чего Сенку спустился чуть ниже и поцеловал менталиста в шею, даже немного покусав нежную кожу, а руками растегивая чужие одежды. Но неожиданно Асагири отталкивает Сенку с растерянным выражением лица и поспешно убегая из лаборатории, закрывая место укуса Ишигами рукой. Учёный начинает понемногу приходить в себя, мысли одна за другой начинают заполнять его голову. Почему Асагири оттолкнул его? Сенку что-то сделал не так? Он сделал что-то плохое? Все больше и больше думал учёный постепенно злясь на себя все больше и в конце концов не выдерживая и пиная от злости стул, произнося громко: «Да к черту все!» — а потом он переводит взгляд на проход, где стояли Рюсуй и Франсуа, явно обеспокоенные и непонимающие, что вообще было в этой лаборатории. — Сенку, что у вас с Геном тут произошло? Поругались что ли? — произносит Рюсуй нервно улыбаясь, пытаясь перевезти ситуацию в некую шутку, но в то же время думая, что у друзей возник видимо очень сильный конфликт, раз один выбегает из помещения, чуть не сбивая их с Франсуа с ног, а второй пинает стулья в опасном для таких действий помещении. — Да ничего, блин, не произошло! — на повышенном тоне отвечает Сенку, а потом видит испуганные выражение лиц друзей и сразу успокаивается. — Нет, простите, сорвался на вас… — уже тише произносит учёный, садясь на корточки и закрывая голову руками. — Просто я придурок… Да, точно придурок… После нескольких минут Сенку всё-таки успокоился до конца и смог уже нормально поговорить с Рюсуем, хотя на взволнованные вопросы друга так и не отвечал, а лишь молчал и говорил, что они с Геном сами разберутся и ему не стоит переживать по этому поводу. Дальше их разговор шел лишь о работе, явно в неловкой атмосфере, а Рюсуй лишь мог догадываться, что же его вечно спокойных и скрытых на чувства друзей заставило настолько открыто выплеснуть свои эмоции, расскрыться и разбить свои маски равнодушия.