Демон, подчиняющий зеркала и неуверенность

      Робко садясь на чужие колени, Кавех краем глаза смотрит на своё отражение в висящем в воздухе рядом с ним зелёном зеркале, оценивая свой вид. Руки ложатся на чужие плечи, слегка их сжимая, пока взгляд неотрывно наблюдает за зеркальными двойниками.       – Видишь? Ты прекрасен, – жарко шепчет Аль-Хайтам в самое ухо, нежно целуя парня в шею и ведя руками по стройным бокам, показательно сжимая, дабы удостоверить блондина в его эстетичной стройности.       Кавех быстро отворачивается, заливаясь стыдливым румянцем, однако зеркало, вновь созданное прямо на пути его взора, не позволяет надолго отвести глаз от своего тела, что по сравнению с сероволосым выглядит по-кукольному миниатюрным. Парень тихо скулит, когда чужие руки, накаляя и без того возбуждающую обстановку, мимолётно касаются низа живота, – слишком чувствительной для Кавеха зоны, сразу же, будто издеваясь, опускаясь на худые бедра.       Аль-Хайтам неспешно покрывает мягкую светлую кожу поцелуями и блаженно прикрывает глаза, глубоко вбирая воздух в лёгкие – от блондина пахнет сладкими персиками и самыми красивыми розами, что только растут в Сумеру. Улыбнувшись своим мыслям, мужчина поднимает голову, встречаясь взором с растерянными очами юноши.       – Что такое? Почему мне всё ещё кажется, что ты мне не веришь?       Рука бесцеремонно задирает чужую полупрозрачную рубашку, единственную одежду Кавеха, после юрко проникая под нее, – Аль-Хайтам снова касается живота, на этот раз останавливаясь и слегка надавливая, массируя, внимательно наблюдая за столь милой реакцией, скрыть которую у парня не получается при всём желании. Сбивчиво вдыхая и жмурясь, Кавех напрягается, поджимая губы, стараясь сдержать так довольный стон, – сжав чужие плечи, он поднимает взгляд на лицо напротив, украшенное гадкой усмешкой, лишь после замечая своё отражение в новом зеркале, совсем рядом с головой Аль-Хайтама.       – Видишь, какой ты милашка? О, не стоит отворачиваться, я всё равно найду нужный ракурс, чтобы показать тебе твоё великолепие.       Аль-Хайтам говорит это так уверенно, что Кавех и правда перестает сопротивляться, упорно выискивая убежище для своих глаз, наконец фокусируясь на ужасно вульгарных картинках в маленьких осколках зеркала, что свободно парят в воздухе, обнажая всю похоть, что наконец нашла себе выход.       Простонав, блондин послушно позволяет чужим рукам устроиться на обнажённых ягодицах, оборачиваясь на зеркало, парень с интересом в него заглядывает, – ладони выглядят просто огромными, из-за чего блондину начинает казаться, что всё, что он видит - какая-то зрительная иллюзия.       – У тебя зеркало поломано, – бубнит в плечо мужчины Кавех, тихонько довольно скуля, когда чужие пальцы аккуратно начинают массировать вход. – Я не могу быть настолько маленьким.       – Можешь. Ты и есть маленький и очень милый. А самое главное, - мой.       Демон с довольством сверкает потемневшими, насыщенно-винными очами и улыбается, скаля острые клычки, – одной рукой мужчина грубо поднимает чужую голову, заставляя взглянуть в большое зеркало сбоку, где было отчётливо видно, как Кавех, изящно выгнув спину, неосознанно напрашивается, с удовольствием насаживаясь на длинные пальцы, приносящие крышесносное удовольствие. Громкий стон срывается с искусанных губ, когда Аль-Хайтам, невзирая на просьбы парня, касается его живота, поглаживая нежную кожу, что торопко вдымалась от частого дыхания.       Протяжно промычав, блондин закрывает глаза, запрокидывая голову, – тотчас же чужие губы касаются горячей кожи, принимаясь покрывать ее мелкими поцелуями, Аль-Хайтам тихо усмехается, когда находит бешено пульсирующую венку прямо под своей верхней губой.       – Повернись ко мне спиной, – опаляя кожу тяжёлым дыханием, хрипло приказывает мужчина, не терпящим возражений тоном, в попытках побороть животное желание прокусить тонкую кожу, вдоволь испробовав чертовски сладкий, даже приторный, вкус чужой крови. Послушно, хоть и не сразу, обернувшись, Кавех с удивлением обнаруживает прямо перед собой ещё одно огромное зеркало, делая вывод, что чем больше возбужден демон, тем сильнее его магия, – опираясь о гладкую зеркальную поверхность ладонями, парень срывает голос в громком стоне, ведь, войдя без предупреждения, Аль-Хайтам приносит удовольствие вперемешку с болью, несравнимое ни с чем другим. Довольно прохрипев, демон подхватывает юношу под талию, начиная двигаться в среднем темпе, не позволяя Кавеху перевести сбитое дыхание.       – Не смей закрывать глаза, – строго произносит мужчина, и, сжимая белокурые волосы на затылке, заставляет парня поднять голову, распахнув заслезившиеся очи. Аль-Хайтам резок, но всё равно осторожен и чуток с хрупким телом, что отражается на всех возможных поверхностях, ужасно смущая юношу. Взглянув на себя в зеркало сбоку, Кавех удивляется собственному прогибу, – глубокому и невозможно красивому; смущённо опуская голову, блондин с изумлением замечает, что и там его ждёт его зеркальная копия с огоньками страсти в глазах.       Кавех чувствует на своих сосках чужие влажные пальцы и параллельно видит их в зеркале снизу, возбужаясь ещё сильнее, – да, его это определенно возбуждает: чувствовать на себе, но видеть как бы со стороны. Громко часто дыша, блондин дрожащими пальчиками пытается убрать чужие руки со своей груди, что не получается от слова совсем. Аль-Хайтам непреклонен, даже когда парень с рваным стоном кончает, пачкая белесой жидкостью одно из зеркал.       – Молодец, милый, – шепотом хвалит его мужчина, оставляя на чужой шее фиолетово-алую метку и скользя крепкими руками к талии, где уже успели остаться еле заметные отпечатки его рук. Похвала моментально поднимает новую бушующую волну вожделения, ещё более сильную, чем до этого.       Жалобно проскулив, светловолосый дёргается, пытаясь инстинктивно сжать бёдра, – поняв, что блондину нужна передышка, Аль-Хайтам снисходительно замедляется, прижимая парня к себе и выцеловывая мелкими поцелуями его шею и чуть дрожащие плечи; мужчина мажет губами по светлой коже и просто не может сдержать порыва оставить на ней ещё несколько засосов. Положив свою руку поверх той, что обнимала его поперек живота, Кавех расслабленно обмякает, ненадолго прикрывая глаза.       – Хочу тебя, – тихий шепот заставляет вернуться из небытия, неохотно повернув голову на звук и лениво приоткрыв один глаз, встретившись глазами с хищным взором.       – Можно без зеркал?       – Нельзя, – резко отрезая все последующие возражения, чеканит в ответ Аль-Хайтам, меняя позу, – уложив юношу на спину, демон подхватывает его ноги, перекидывая их себе через плечи. Блондин сквозь туман в глазах видит себя в зеркале, что беззаботно висит сверху, – самый ужасный ракурс из всех возможных, ведь именно оттуда видно тело, остро нуждающееся в чужой ласке, целиком. Кавех кусает нижнюю губу, ищя поддержки в том, кто всё это затеял и умоляюще глядит на Аль-Хайтама, наслаждающегося зрелищем, боязливо поджимая бедра друг к другу.       – Незачем смущаться, сладкий.       Низкий томный голос будто гипнотизирует, – зная это, Аль-Хайтам начинает вслух хвалить блондина, аккуратно входя в него, и, отвлекая от незначительного дискомфорта, целуя его в бедра, рассказывая попутно о своих ощущениях.       – Ты не представляешь, насколько приятно ты сжимаешь меня тут, – толкаясь в нежное нутро, мужчина блаженно стонет на выдохе и тянет губы в еле заметной улыбке, вновь и вновь возвращая пылающий взгляд на тихо изнывающего от наслаждения Кавеха, что медленно теряется в пучине своего желания. Нависая над ним, сероволосый прокладывает дорожку поцелуев от пупка до солнечного сплетения, сразу же перескакивая на левую сторону груди, где вскоре расцветает яркая метка и красуется укус вокруг соска. Правой стороне достается меньше, ведь у Кавеха получается оттянуть от своего тела чужую голову, сильно сжав меж пальцев мягкие светлые волосы.       – Ты жесток, но непередаваемо красив, – с лёгкой обидой в голосе произносит Аль-Хайтам и ловит на себе расфокусированный взгляд, медленно слизывая розовым языком маленькие капли чужой крови с губ, что по вкусу, пожалуй, в несколько сотен раз слаще мёда.       – Верю, – с тихой усмешкой отвечает блондин, и, приподнявшись на согнутых ногах, начинает неуверенно подмахивать навстречу чужим движениям бёдер, практически сразу отказываясь от этой затеи, ведь ноги начинают дрожать, ослабевая. Прикусив губу, юноша сдавленно стонет, чувствуя, что вот-вот кончит второй раз, – Аль-Хайтам, совсем немного сменив угол проникновения только ускоряет это, заставляя Кавеха громко вскрикнуть, густо излившись себе на живот. Демон и сам долго не может продержаться из-за узости то и дело сжимающегося парнишки, кончая следом на зеркало, все ещё лежавшее под обессиленным Кавехом.       Прикрытые очи глядят в запачканное верхнее зеркало, видя в нем лежащее без движения из-за отсутствия каких-либо сил тело. Солнечные волосы растрепались, на шее, груди и животе красуются яркие засосы, а рядом вскоре ложится владелец всех зеркал, что, мягко улыбнувшись, тянется за поцелуем как ни в чем не бывало.       – Ты чудо, Кавех.       – Люблю тебя, – с улыбкой шепчет парнишка, утопая в нежных объятиях своего личного демоненка.