Убей меня, если сможешь

***

Лёша открывает дверь в дом и сразу настораживается от неожиданных звуков, которые доносятся из гостиной. Они слишком откровенные, и в голове сразу возникают недвусмысленные ассоциации. В грудь впиваются острые когти ревности, которая начинает душить с силой. Лёша не верит, что Нурлан мог привести кого-то к ним домой и устроить такое. Да, они не лучшим образом попрощались утром, и Лёша вернулся домой раньше обычного, но Нурлан же не мог так поступить с ним. Они ни разу не говорили о том, кем друг другу являются, ничего серьёзного друг другу не обещали, но у себя в голове Лёша определяет Нурлана как своего мужчину, своего партнёра, единственного человека, с которым за всю его жизнь сложились довольно длительные романтические и интимные отношения. Он определённо считает его своей семьёй. И сейчас очень тяжело поверить в то, что эта семья может так быстро и так болезненно распасться. С силой сжимая челюсти и начиная быстрее дышать, Лёша тихо шарит рукой за шкафом, пытаясь найти свой ругер. Безуспешно. Кто-то уже прошёлся там до него и забрал его любимый пистолет. Лёша хмурит брови и, осмотрев полки сбоку, берет с одной из них длинную металлическую ложку для обуви — не самое смертоносное орудие, но лучше, чем вообще ничего. Он тихо двигается в сторону гостиной, откуда уже громче раздаются сдвоенные стоны. Смотрит в щель чуть приоткрытой двери и упирается взглядом в огромный телевизор, на котором проигрывается чересчур откровенное видео. Нурлан, во всей красе — абсолютно без одежды — с вожделением вбивает в огромную кровать темноволосого парня. Тот, тоже полностью голый, забросил ноги Нурлану на поясницу, запрокинул в наслаждении голову и стонет так пошло и громко, что, кажется, его могут услышать в соседних домах, а находятся они не так близко. Глаза парня плотно прикрыты, а глубокие складки на лбу и закушенная губа буквально кричат о том, насколько ему хорошо. Лёша стоит и не может оторвать взгляд от этой сцены, до побеления костяшек сжимая кулаки. Ему кажется, что его оглушили и ослепили одновременно, голова гудит, и он ничего не соображает. Он смотрит на лицо Нурлана на видео, на то, как на нём вспыхивают неподдельные эмоции, страсть и удовольствие, и Лёше невыразимо больно. По-настоящему больно физически — где-то в груди вернулось уже забытое чувство, когда они долгое время не общались и не планировали быть вместе. Только теперь это чувство намного тяжелее. Оно будто режет всё внутри, начинает рвать на куски внутренние органы. Нурлан выходит из парня, переворачивается на спину и тянет его на себя, лукаво улыбается ему и целует развязно и мокро. У Нурлана на видео стоит так, что никто не поверит, что ему не нравится всё происходящее. И что он ничего не испытывает к этому брюнету. Лёша смотрит на любимые руки, которые на видео крепко сжимают чужое обнажённое тело, на любимые губы, которые с нескрываемой страстью целуют чужие губы, не его, и не может нормально дышать. Лёше знакомо это чужое лицо — красивое, знойное, с пронзительными зелёными глазами, аккуратным носом и чувственными губами. Еле заметная щетина немного добавляет брутальности, но не слишком. Почти чёрные, волнистые волосы растрёпаны и красиво обрамляют загорелое лицо. Парень уже сидит верхом на Нурлане и можно увидеть, что всё его красивое подтянутое тело обласкано солнцем и украшено ровным бронзовым загаром. Правое плечо и лопатка разукрашены витиеватыми узорами татуировок, что не совсем приемлемо для члена мафии. Лёша ловит себя на мысли, что уже некоторое время сравнивает себя с этим парнем — их внешность, фигуры, движения — и неохотно для себя признаёт, что явно проигрывает ему. Он и раньше сравнивал себя с ним. Лёша снова смотрит на это ненавистное лицо, искаженное кричащими эмоциями приближающегося оргазма, и вспоминает его в результатах поиска по запросу «Космо Мотизи». Один из прошлых заказов Нурлана. Его единственный невыполненный заказ. И Лёша убеждается лишний раз, что этот итальянец был больше, чем просто заказ. С трудом оторвавшись от происходящего на экране, Лёша судорожно соображает, что всё это может значить. Мысль о том, что Нурлан просто сидит сейчас перед экраном с «домашним» порно и хорошо проводит время в одиночестве, очень неправдоподобна. Откуда вообще взялось это видео? Да и пропавший ругер явно не испарился сам по себе. Лёша вспоминает о камерах, которые сразу после переезда Вин поставил в их доме. Они ни разу ими не пользовались. Быстро открывает приложение на телефоне, чтобы посмотреть, что происходит в комнате за прикрытой дверью, но успевает только нажать на кнопки воспроизведения и записи. Дверь с силой распахивают перед его носом, и Лёша отшатывается назад, выкидывая перед собой вперёд руку с мнимым оружием, чтобы хоть так защититься, если что. Через открытую дверь он видит в гостиной двух амбалов справа, еще трое стоят вдоль стены слева, а на диване сидит тот самый итальянец рядом с Нурланом. — А вот и ты! — парень громко обращается к Лёше по-английски и наигранно приветливо машет рукой, приглашая зайти внутрь комнаты. — Ты кто такой и какого хуя делаешь в нашем доме? — Лёша медленно заходит в гостиную, пряча телефон в задний карман и становясь к стене так, чтобы сзади никто не смог к нему подойти незамеченным. — Я не верю, что amore mio не рассказывал тебе о нас, — итальянец кладёт руку на ногу Нурлана и начинает медленно гладить, вызывая у Лёши внутри очередной взрыв ревности. Глаза Нурлана закрыты — он или спит, или находится без сознания. — Для тебя — Синьор Мотизи. Заказчик, которого ты кинул на крупную сумму денег. Вспоминаешь такого?.. — Что с ним? — Лёша перебивает его, стараясь подавить сейчас бурю эмоций, которая лютует внутри, и кивает в сторону Нурлана. — Устал после слишком бурной встречи. Мы давно не виделись, — Космо прикусывает немного пухлую нижнюю губу и лукаво улыбается, — ужасно соскучились друг по другу. Мы ведь горячей парочкой были. Как думаешь? — низкий голос с заметным итальянским акцентом чересчур приторный, явно издевается. Если бы взглядом можно было убивать, голова Космо сейчас разлетелась бы вдребезги от одного Лёшиного взгляда, но в реальности всё по-другому. Космо на экране издаёт чересчур громкие стоны, смешавшиеся с какими-то просьбами на итальянском, и достигает полного удовлетворения, а Космо на диване наблюдает за этим с довольной улыбкой, а потом переводит на Лёшу взгляд с откровенной издёвкой. Охранники вокруг них стоят неподвижно и на экран не смотрят. Возможно, им запретили это делать. — Спрошу ещё раз, если ты плохо понимаешь по-английски, — Лёша изо всех сил старается не обращать внимание на видео. — Что с Нурланом? — Ничего непоправимого. Пока, — Космо смотрит на Нурлана, а потом снова на Лёшу. — Просто отдыхает, — он пожимает плечами и снова гладит Нурлана по бедру, чересчур собственнически сжимая его пальцами. — Что тебе здесь нужно? — ярость и ревность внутри Лёши кипят, но он старается охладить голову, чтобы совсем не потерять контроль. Они сейчас не в том положении, чтобы действовать глупо и на эмоциях. — Я смотрю, не все меня рады здесь видеть. Печально. Я думал, мы с тобой подружимся. У нас же есть что-то общее, если мы оба возбуждаем amo, и он любит заниматься с нами сексом. Такое ведь тяжело подделать? — Космо снова нарочно кивает на экран в ту самую секунду, когда кончает Нурлан, издавая низкий протяжный стон. Такой знакомый Лёше стон. Лёша не знает, что сейчас больнее ударяет в грудь — этот стон или то, что Космо говорит обо всём этом в настоящем времени, будто он с Нурланом и сейчас продолжает иногда встречаться и заниматься… — Сука! — Лёша уже готов броситься вперёд, а Космо только громко смеётся. — О! А вот и amore mio пришёл в себя, — итальянец резко поворачивается к Нурлану, почувствовав слабое шевеление под рукой. — Amo, как себя чувствуешь? Нурлан с трудом поднимает голову с груди и несколько секунд осматривается вокруг еще мутным взглядом. Тихо издаёт какие-то звуки, но разобрать, что он говорит, тяжело. Он смотрит на Лёшу и хмурится, понимая, в каком беспомощном состоянии он сам находится. Его оружия нет под рукой, а для рукопашного боя он сейчас абсолютно не пригоден. — А я говорил, не стоит тебе пить так много, amo, — Космо гладит Нурлана пальцами по щеке и улыбается. — Знаешь, ты нашел себе милого мальчика. Не полноценная замена мне, конечно, но для удовлетворения твоих сексуальных потребностей на время сойдёт, — он снова гладит Нурлана по ноге, а у того нет сил, чтобы даже просто отстраниться. — Я не обижаюсь, честно. Я же знаю, как ты любишь секс, и каким ненасытным ты бываешь, — итальянец смотрит на Лёшу, лукаво улыбаясь, а потом громко смеётся, замечая, как Лёшино лицо перекосилось от очередного приступа ревности. — Он в постели так же хорош, как я? — Космо снова обращается к Нурлану и усмехается. — В курсе всех твоих предпочтений в сексе? Знает уже, каким ты можешь быть… — Нур, ты как? — Лёша громко перебивает Космо, заставляет себя не слушать такие выворачивающие всё нутро слова. — Не смей при мне разговаривать на этом вашем языке! — милое выражение лица итальянца моментально взрывается, обнажая откровенную злобу. — Иначе я отрежу ему язык, — он хватает Нурлана за подбородок пальцами и сильно сжимает. — Ему не обязательно уметь говорить. Мне будет вполне достаточно его члена для приятного времяпрепровождения. — Чего ты хочешь? — Лёша сильнее сжимает пальцами металлическую ложку, напряженно раздумывая, что можно сделать. — Во-первых, ты возвращаешь всё, что забрал у меня. С процентами, — лицо Космо снова озаряется улыбкой, но в этот раз она пропитана чем-то жутким и опасным. — Пятьдесят процентов от всей суммы. — Ты не охренел? — такой суммы у Лёши нет. Как минимум, быстро он достать её не сможет. — У тебя будет время до завтра, до десяти утра. В противном случае каждый час просрочки будет равен одному телу. Лёша смотрит на Космо с лёгким непониманием. — У него все наши, — голос Нурлана тихий и хриплый. — Однозначно, сука, — Леше досадно, что они расслабились и пропустили момент, когда к ним подобрались так близко. — Я сказал, говорить только по-английски! Или по-итальянски, если хочешь, — снова перекосившееся от злости лицо итальянца выражает его взрывной темперамент. — Номер счёта для перевода на столе, — он кивает в сторону кофейного столика. — Не будет завтра утром денег, ваши друзья отправятся на дно. Один за другим. Мне говорили, тут очень красивые места для дайвинга. Им понравится, хоть это и не будет долго. — Мне нужно больше времени. У меня нет такой суммы, — Лёша не врёт, речь идёт о больших деньгах. В любом случае, нужно попытаться выиграть больше времени. — Значит вашим друзьям не повезло, — Космо безразлично пожимает плечами, а потом переводит взгляд на экран и снова хищно улыбается. Видео уже закончилось, но вместо чёрного фона там маячит изображение Нурлана, который с закрытыми глазами целует Космо. — Как тебе наше домашнее видео? Рад, что записал его тогда на яхте. Было что смотреть, пока мы были в разлуке, — Космо смотрит на Нурлана и снова игриво улыбается. — Amo, знаешь, я долго думал, что же тебе подарить в честь нашего воссоединения. Новое оружие, тачку — это всё банально, — итальянец разглядывает напряжённое лицо Нурлана, будто ждёт ответа. — И я придумал — видео с этим милым мальчиком, — он кивает в сторону Лёши и подмигивает, снова громко смеясь. — Чтоб и у тебя было что вспомнить о нём после расставания. Только ты сейчас не в лучшей форме, чтобы сниматься, поэтому мои мальчики всё сделают сами, — Космо осматривает комнату, в которой стоят пятеро его людей, и проводит языком по внутренней стороне щеки. — Ему определённо понравится, я тебе обещаю, amo. Он будет стонать и кричать, — итальянец запрокидывает голову и смеётся громко, замечая, как скулы Нурлана напряглись сильнее, а взгляд стал более давящим. — А ещё это поможет ему быстрее найти нужную сумму. Поверь мне. Они все потом очень быстро делают то, о чем я их прошу. Нурлан дёргается, пытаясь подняться на диване, но ему всё ещё тяжело. — Если кто-то хоть как-то прикоснётся к нему, я убью и их, и тебя, — он хватает ещё слабыми пальцами Космо за рубашку на груди и тянет к себе. — И в этот раз я не промахнусь, ублюдок. — Какая страсть, — итальянец снова откровенно смеётся ему в лицо, с силой отцепляя от себя пальцы Нурлана. — Почти как было у нас когда-то. Amo, ты не в себе, — Космо кивает одному из охранников, который стоит у Нурлана за спиной. — Тебе пора снова отдохнуть. Рослый мужчина, стоящий за спинкой дивана, быстро достаёт из-за спины небольшой шприц и вставляет без промедления иглу Нурлану в шею. Тот даже не успевает понять, что произошло. Не продумав до конца свои действия и подчиняясь только инстинктам, Лёша срывается с места, кидаясь к дивану с той стороны, где сидит итальянец. В движении он перехватывает металлическую ложку так, чтобы ей можно было атаковать, но охранникам явно платят не за то, чтобы они изображали предметы интерьера. Один из бугаёв, стоящих справа от дивана, быстро хватает стул и с силой швыряет его в Лёшу, сбивая с ног и не позволяя дотянуться до Космо. Уже оказавшись на полу, Лёша переворачивается и, понимая, что шанс добраться до итальянца он упустил, перехватывает ложку обратным хватом и метает её на манер армейского ножа. Металлическое орудие не смертельно, но с силой прилетает Космо в шею, хотя Лёша все-таки надеялся, что попадёт в лицо и нанесёт больший вред. Итальянец с криком хватается за рану, из которой начинает хлестать кровь, и рявкает на охранников, трое из которых уже подбежали к Лёше, пытаясь прижать его к полу и пиная его ногами. Лёша пытается уворачиваться от тяжелых пинков, которые сыпятся без остановки со всех сторон, но случайный удар по голове, отключает на время его сознание. Всё вокруг расплывается, а звуки доносятся приглушенно. Светлая стена, которая перетекает в деревянный пол, медленно появляется в фокусе, и Лёша пытается навести резкость и оценить, насколько всё плохо. Он ощущает, как справа сзади остро пульсирует голова, и чувствует во рту неприятный металлический привкус. Проводит языком по верхней разбитой губе и сдерживается, чтоб не зашипеть от боли. Пересчитывает языком зубы, радуясь в глубине сознания, что ни одного пока не выбили. Его резко дёргают вверх, поднимая на ноги и вызывая приступ тошноты. Лёша тихо стонет, жмурится и делает глубокий вдох носом, чтобы отогнать неприятное ощущение, сдавливающее горло. Крепкие руки тянут его к стулу и усаживают, с силой заводят его запястья за спину и стягивают чем-то врезающимся в кожу. Лёша снова делает глубокий вдох и сжимает зубы. Он краем глаза замечает, как двое охранников тащат обмякшее тело Нурлана к выходу из гостиной, но ничем не может ему помочь или как-то остановить их. Сначала нужно помочь себе. Ещё один охранник помогает своему боссу перевязать несерьёзную рану на шее полотенцем, которое, судя по знакомой Лёше расцветке, он нашёл на кухне. Оставшиеся двое мужчин стоят возле Лёши, наблюдая за тем, как он приходит в себя. Космо тоже переводит взгляд на Лёшу и неприятно усмехается. Чуть наклоняет голову и морщится от боли, которая простреливает шею резкой вспышкой. — Я ожидал чего-то подобного от тебя, — итальянец встаёт с дивана, подходит к стулу и сразу наотмашь бьёт Лёшу раскрытой ладонью по лицу. Голову снова обжигает резкой болью — в месте удара на щеке и оглушительным эхом в районе затылка. Лёша не сдерживается и громко стонет, снова борется с приступом тошноты. Космо наклоняется к его лицу и, с силой хватая Лёшу за волосы надо лбом, резко тянет его голову назад, чтобы посмотреть в глаза. Несмотря на всё ещё лёгкое помутнение, Лёша сжимает зубы и заставляет себя с ненавистью ответить на этот презрительный взгляд. Космо же в это время наслаждается, осматривая алый след от своих пальцев на щеке, разбитую губу и ещё несколько серьёзных ссадин на Лёшином лице. — Это — только прелюдия, мальчик. Дальше будет ещё жарче, — итальянец неприятно смеётся, красивое лицо снова искажается жестоким окрасом. — Мы, пожалуй, оставим вас наедине. Для такого занятия нужна интимная обстановка, — он кивает своим людям и отходит от Лёши. — Видео мы с amo потом позже посмотрим вдвоём. Я думаю, ему понравится. Постарайся, мальчик, чтобы ему понравилось, — Космо подмигивает ему и смеётся. Потом идёт к выходу из гостиной, обращаясь на ходу к оставшимся охранникам: — Fate di lui quello che volete, ma ho bisogno che resti vivo. Несмотря на всё ещё плохое самочувствие, Лёша старается привести мысли в порядок и быстро соображать, что делать, потому что сейчас все вокруг против него. Он осматривает оставшихся в комнате троих мужчин и быстро скользит взглядом по гостиной, которую освещает мягкий искусственный свет. За окном уже полностью стемнело. Он отмечает, что итальянцы не торопятся. Заметно, что они не горят желанием сразу наброситься на него и отыметь. Один из охранников отходит чуть дальше к окну, достаёт свой телефон и, видимо, настраивается снимать откровенное видео. Второй из них рассматривает Лёшу и что-то говорит своему напарнику, который снимает пиджак и достаёт из внутреннего кармана журнал с обнажёнными девушками на обложке. Лёша усмехается про себя, понимая, что он не вызывает у них сексуального влечения — все трое, кажется, не по мальчикам. Для них это — просто работа, которую нужно выполнить, раз так приказал их сумасшедший босс. Почти всё уже сложилось в голове, и нужно только ещё раз быстро всё осмотреть, чтобы понять, сколько у них оружия, и где оно может находиться. Лёша снова делает глубокий вдох, облизывает пересохшие губы, которые испачканы кровью, и слабо улыбается. — Я понимаю, что вы тоже не в восторге от предстоящего интима, — Лёша начинает говорить спокойно и обращается к двоим охранникам, которые стоят и лениво рассматривают фото голых девиц с округлыми формами. Один из них держит небольшую бутылку и медленно отхлёбывает из неё воду. — Я вряд ли смогу конкурировать с этими красотками, — Лёша усмехается и кивает на журнал. — Заткнись! — охранник у окна с телефоном наготове рявкает в его сторону, ещё не начав снимать, ждёт, пока двое других настроятся на нужный лад. — Я могу вам помочь, — Лёша делает паузу, не обращая внимания на итальянца возле окна — тот слишком агрессивный и договориться с ним вряд ли получится, и открыто улыбается другому мужчине, который держит в руках журнал. — Мы можем помочь друг другу. Я сделаю всё сам, а вы за это будете со мной нежнее. Мне моя задница ещё пригодится, — Лёша пытливо смотрит то на одного, то на другого охранника, которые пока молчат, пытаясь понять, о чём он говорит. — Нам всё равно придётся тебя трахнуть, так что можешь не стараться и не заговаривать нам зубы, — мужчина, который повыше, чуть хмурится и недовольно поджимает губы. — Если не будет видео, босс нас перестреляет сам. Избежать этого у тебя не получится. — Я и не отговариваю вас, — Лёша не собирается с ними спорить. — Он ведь сам меня просил постараться. И я очень постараюсь. Честно. Вам понравится. Просто разрешите мне сделать всё самому, — Лёша садится на стуле чуть выше и дергает плечами, намекая на завязанные за спиной руки. — Я это умею, — он проводит языком по губам, откровенно намекая на свои таланты в определённой области. — Да и затраханный до смерти я вряд ли успею найти нужные вашему боссу деньги вовремя. Охранник у окна презрительно фыркает и говорит что-то явно нелицеприятное по-итальянски двум другим. Те стоят всё еще в раздумьях и смотрят на Лёшу нерешительно. — Ладно, — один из них, который, кажется, главный, прерывает молчание и подходит ближе, — у меня вряд ли встанет, если придётся ещё и бороться с тобой, чтобы трахнуть. Дадим тебе шанс. Только предупреждаю — если что-то выкинешь, сидеть ты уже вряд ли сможешь. — Я буду очень сильно стараться, — Лёша снова облизывает пересохшие губы и улыбается без какой-либо злобы, даже с лукавством, ещё раз судорожно обдумывая всё в голове. Он медленно поднимается на ноги, делает шаг вперёд, отходя от стула, и медленно опускается вниз на колени. Чуть ведёт плечами, показывая, что не очень удобно с затянутыми за спиной руками. — Со свободными руками я смогу удовлетворить вас намного лучше, чем одним ртом, — Лёша подмигивает ближайшему к нему охраннику. — Обойдёшься, — итальянец возле окна уже готов снимать видео и явно недоволен Лёшиной инициативой и болтливостью. Он начинает что-то говорить двум другим. Лёша не понимает всех слов, но догадывается, что этот мужчина явно против и не поможет ему в данной ситуации. — Можете их связать, но только спереди. Так всем нам будет намного приятнее, — Лёша снова игнорирует его и продолжает обрабатывать оставшихся двоих. Те переглядываются между собой, и главный после очередных раздумий направляется к Лёше. — Только вздумай сейчас как-то резко пошевелиться, — он заходит Лёше за спину и, вытащив из кармана нож, разрезает стяжку на его запястьях. — Руки вперёд! — он ждёт, пока Лёша вытянет руки перед собой, обхватывает их новой пластиковой стяжкой и туго затягивает. — Так будет намного лучше, — Лёша ведёт себя спокойно, не переставая улыбаться. Несмотря на внешне расслабленное состояние и улыбку, внутри он напряжён до предела, понимая, что у него больше не будет шанса, если он ошибётся и сделает что-то не так. Он медленно сжимает и разжимает пальцы на руках, восстанавливая кровообращение, опускает руки вниз, а голову приподнимает: — Я готов. Можем начинать. Кто будет первым? — он переводит взгляд с одного охранника на другого. Итальянцы переглядываются и тот, который постарше, кивает молодому напарнику. Тот нехотя отдаёт журнал и направляется к Лёше. Нажимается кнопка записи видео. Парень подходит к Лёше и смотрит на него сверху-вниз. Лёша продолжает улыбаться, ведёт взглядом от нахмуренного лица вниз по крепкому телу, облачённому в чёрный классический костюм, останавливается глазами на чёрном кожаном ремне и облизывает губы. — Если я тебе не нравлюсь, можешь закрыть глаза и представить на моём месте красивую блондинку с пятым размером груди, — Лёша усмехается, заметив промелькнувшую улыбку на губах молодого итальянца, Лёша явно угадал его сексуальные предпочтения. — Заткнись и займись уже делом! — снова недовольный рык от окна из-за снимающего телефона, но Лёша полностью игнорирует его. — Ну что, мальчики? Начнём? — продолжая улыбаться, Лёша тянется к ремню итальянца и начинает его неспешно расстёгивать, чувствует на себе взгляды всех находящихся в гостиной. Ему сейчас противно от этой ситуации и от того, что ему приходится делать, но по-другому не получится. Лёша вытаскивает пуговицу из прорези и тянет собачку молнии вниз. Уверено сжимает пальцами брюки итальянца вместе с ремнем и тянет их ниже на бёдра, оставляя мужчину стоять перед своим лицом в черных боксерах. Тот продолжает смотреть на него сверху-вниз, еще не решив, стоит ли закрыть глаза. Лёша несколько секунд смотрит перед собой на тёмную ткань, за которой отсутствует какое-либо движение, и думает, вряд ли он сможет сыграть этот спектакль до конца. Он не хочет этого итальянца. Лёша давно замечал за собой, что другие мужчины его в принципе не интересуют и не возбуждают. В его голове есть только один человек, и это — Нурлан. Отбрасывая от себя мысли о Нурлане, Лёша быстро кидает взгляд на двух других охранников, вскидывает руки перед собой и два раза громко хлопает в ладоши. Свет в гостиной моментально выключается, и всё погружается во тьму. Они не раз пользовались этой функцией, когда заваливались смотреть телевизор и не хотели больше подниматься. С небольшим усилием Лёша вскакивает на ноги и, до того, как охранник перед ним успевает опомниться, прыгает по памяти в сторону и перелетает через спинку дивана, выставляя перед собой руки. Не так удобно, как было бы со свободными руками, но лучше, чем если бы они были за спиной. Он слышит позади себя ругань и громкую возню и кидается к низу дивана в поисках ещё одного припрятанного там пистолета. К счастью, этот найти не успели. Как только Лёша берёт его в руки и снимает с предохранителя, свет вспыхивает — один из охранников догадался тоже хлопнуть в ладоши. Не поднимаясь в полный рост, Лёша быстро делает несколько прицельных выстрелов по двум охранникам, которые готовились отыметь его в рот, намеренно целясь по ногам выше коленей. Потом прячется за спинкой дивана, перекатывается по полу в сторону, выскакивает с другого конца и стреляет в третьего охранника возле окна, целясь ему в правое плечо. Мужчина хватается за место ранения и выпускает телефон из руки. Лёша быстро оценивает обстановку. Один итальянец схватился обеими руками за ногу и, громко матерясь, пытается остановить кровотечение. Второй раненый выхватывает из-за пояса сзади пистолет и сразу получает от Лёши ещё одну пулю в плечо. Уже больше не в состоянии стрелять. Выбегая из-за дивана, Лёша с силой толкает их обоих на пол, забирает их оружие и швыряет его за диван. Третий охранник левой рукой судорожно пытается достать своё оружие из правого кармана, но ему не очень удобно. — Ещё одно движение, и я пристрелю тебя! — голос Лёши громкий и твердый. Итальянец возле окна с ненавистью смотрит на него, но перестаёт дергаться. — Стой и не двигайся! Лёша подходит к мужчине, удерживая его на прицеле своего ругера. Руки всё ещё связаны, и Лёша не может достать чужой пистолет одной рукой, не опустив при этом своего оружия. Когда он тянется к карману итальянца, тот пытается ударить Лёшу, но он уворачивается и с силой бьёт охранника рукояткой пистолета сбоку в голову. Не удержавшись на ногах, мужчина падает на пол. Лёша наклоняется и достаёт его пистолет из кармана и тоже швыряет его за диван. Отходит подальше ото всех троих, чтобы они не могли дотянуться до него, и переводит дыхание. — Профессионализм не пропьёшь. Особенно, если не пьёшь, — Лёша тихо обращается к себе и еле заметно улыбается. Как ни странно, но руки почти не дрожат, и голова соображает уже лучше. Он осматривает мужчин — все в сознании и пытаются о чём-то переговариваться по-итальянски. Ему это не нравится, он практически ничего не понимает. Их нужно полностью обезвредить и разделить. Лёша мог бы их сейчас запросто перестрелять как тренировочные бумажные мишени, но у него нет в планах убивать кого-то. Не намеренно так точно. — Если будете вести себя спокойно, никто не пострадает. Я не буду вас убивать… — он делает паузу и усмехается, — или трахать. У меня нет таких фантазий. Но если начнёте дергаться, буду отстреливать каждому по одной конечности, пока они не закончатся. Магазин у меня расширенный, — пусть Лёша и блефует, но кто сейчас рискнёт проверить. Охранник у окна злобно фыркает и сплёвывает на пол. Держа всех троих в поле зрения, Лёша подходит к столику, на котором лежит нож возле журнала с голыми девицами, и, переложив пистолет в левую руку, берёт нож в правую, поддевает стяжку на запястьях и разрывает её. Не спуская глаз с итальянцев, Лёша подходит к небольшому шкафу, который находится у стены с другой стороны дивана и открывает несколько ящиков, ищет широкий скотч. Кидает его двум охранникам, которые лежат рядом друг с другом, и приказывает, чтобы один из них связал другому лодыжки и руки за спиной. Мужчина не хочет подчиниться, что и не удивительно. — Чем дольше вы тянете время, тем меньше у вас всех шансов выжить, — Лёша смотрит на них спокойно и говорит уверенно. Итальянцы тихо переговариваются и решают сотрудничать. Главный из них заматывает ноги и руки своего молодого напарника, который лежит и тихо стонет. Потом Лёша кивает в сторону итальянца возле окна, и главный, с трудом переползши к окну, связывает и его. — Замотай себе ноги, ложись на живот и руки назад. Лёша ждёт, пока главный замотает свои ноги внизу и ляжет, как ему сказали. Быстро подходит, садится сверху на итальянца, с силой надавливая коленом на спину, и заматывает его руки сзади. Проверяет, крепко ли связаны двое других. Находит в гостиной в шкафу несколько непрозрачных пакетов, надевает их по очереди двоим охранникам на голову, чтобы они ничего не видели, и заматывает так, чтобы рот у них был закрыт. Проверяет, чтобы они не задохнулись, берёт стул и подходит к главному. Переворачивает итальянца на спину и садится в метре от него. — А теперь спокойно поговорим, — Лёша тянется к столику, на котором стоит бутылка с водой, открывает её, полоскает рот и выплёвывает помутневшую от крови жидкость на пол. Светлый ковёр и так уже безнадёжно испорчен всей той кровью, которая на него вылилась. — За каждое враньё я буду делать тебе очень больно, — Лёша серьёзно смотрит в тёмные глаза, в которых нет страха. — Весь оставшийся магазин теперь только для тебя. Ты понял? — мужчина молча кивает, но ничего не говорит. — Возле дома еще есть ваши люди? — итальянец отрицательно качает головой. — Хорошо, — Лёша так и думал. Вряд ли они для него оставили больше троих людей — с ним связанным и троих должно было быть достаточно. — Куда уехал ваш босс и увёз Нурлана? Итальянец молчит, раздумывая, что для него в данной ситуации опаснее — гнев главы мафии или Лёша с пистолетом наготове. — Я думаю, ты понял вопрос, поэтому повторять не буду. У тебя пять секунд, чтобы ответить, — Лёша откидывается на спинку стула и терпеливо ждёт. Итальянец смотрит на него молча и решает, что гнев босса страшнее. По истечении пяти секунд, Лёша спокойно поднимает ругер и стреляет итальянцу во вторую ногу. Тот дёргается, сгибаясь пополам, и начинает материть Лёшу. — Я не буду шутить, ждать и уговаривать, — Лёшино лицо редко можно увидеть таким серьёзным. — Куда они поехали? — он ждёт, пока итальянец посмотрит на него снова, и направляет ругер в верх туловища. — Сначала будет левое плечо, — голос Лёши по-прежнему спокойный и твёрдый. — У тебя снова есть пять секунд. Итальянец смотрит на него с презрением и продолжает материться. Когда слышится тихий щелчок перед выстрелом, мужчина замолкает на секунду и тихо говорит «Бора-Бора». — Вот видишь, мы уже начинаем договариваться. Конкретнее, — Лёша на время опускает пистолет и выжидающе смотрит на охранника. — Я предполагаю, что вы остановились на какой-то частной вилле. Вряд ли вы будете делать всё это в гостинице. Я правильно понимаю? — Лёша смотрит на итальянца, и тот кивает. — Название? Мужчина молчит несколько секунд, а потом тихо отвечает. — Да мы уже почти подружились с тобой, — Лёша еле заметно улыбается и замечает на полу возле окна телефон другого охранника, съемка видео еще идет. Леша встает и поднимает его с пола, нажимает на кнопку, чтобы остановить запись и сохранить её. — Отличное видео, потом посмотрю, — Лёша заходит в несколько приложений и просматривает карты и адреса, перелистывает сообщения и звонки, но слова на итальянском ни о чем ему не говорят, их нужно переводить. Он возвращается к охраннику и снова садится напротив него: — Сколько у вас человек? После долгой паузы, мужчина тяжело выдыхает, его состояние ухудшается из-за потери крови: — На Бора-Бора оставалось пятеро. — Пятеро, плюс двое, плюс Космо, плюс ещё, возможно, парочка, о которых ты забыл, — Лёша считает вслух и размышляет. — Хреново, но работать можно. Он поднимается со стула и идёт на кухню. Берёт из шкафа ворох кухонных полотенец и возвращается в гостиную. Начинает накладывать итальянцам тугие повязки на места ранений и приподнимает конечности вверх, чтобы замедлить кровотечение. Главный охранник слегка удивлённо смотрит на Лёшу, но ничего не говорит. — За вами приедет скорая. Если у вас будет такая возможность, рекомендую уезжать обратно в Италию и забыть о нашем существовании, — Лёша серьёзно смотрит на мужчину. — Увижу ещё раз, сразу буду стрелять в голову. Понял? — мужчина смотрит серьёзно в ответ и кивает. Лёша набрасывает ему на голову пакет и тоже заматывает лентой. Находит на полу свой телефон и останавливает запись с камер в гостиной. Осматривается ещё раз и быстро идёт в спальню, чтобы взять сумку и собрать необходимые вещи. В голове план ещё не составлен полностью, но Лёша почти уверен в том, что собирается предпринять. Нужно только сделать несколько звонков. Он не думал, что когда-то их сделает, но сейчас другого выхода нет. Да и время сильно поджимает.