Другое продолжение...

Прошла неделя с той ночной драки. В жизни Такемичи многое изменилось. Он не был больше тем парнем, который боялся каждого звука и прятался от прошлого. Он стал человеком, способным встретиться с ним лицом к лицу. Слухи о том, как три подростка избили уличную банду, разошлись по городу, как пожар. Некоторые говорили, что это блеф. Другие – что за ними стоит кто-то серьёзный. А третьи начинали интересоваться: кто такие эти трое? И именно это дало Такемичи идею.

***

— Что ты хочешь сделать? – удивлённо переспросил Баджи, потягивая из банки газировку. Они сидели на крыше школы, вдали от глаз. — Я хочу создать свою банду. Настоящую. Не тех, кто бьётся ради власти или территории. А тех, кто будет защищать слабых. Кто не допустит того будущего, которое я… — он замолчал. — Которое я не хочу видеть. Кадзутора посмотрел на него с недоверием: — И что? Мы втроём теперь супергерои? У нас нет даже названия, не говоря уже про людей. — Всё с чего-то начинается, – ответил Такемичи твёрдо. – Мы будем строить нечто большее, чем просто «банду». Мы будем опорой. Домом. Щитом. Баджи смотрел на него внимательно. Он не был глуп – в глазах Такемичи горел настоящий огонь. — Мне нравится, – усмехнулся он. — Это сумасшествие. Но мне нравится. Кадзутора посмотрел на него и покачал головой: — С ума вы оба сошли… Но и я с вами. Иначе сдохнете без меня. Так родилось ядро. Первая тройка.

***

— Нам нужен символ, — сказал Баджи вечером у мастерской, где они теперь часто собирались втроём. — Цвета, знамя. Люди не пойдут за безликими парнями. — Что ты предлагаешь? — спросил Такемичи. Кадзутора вытащил из кармана грубо нарисованный эскиз: на нём была стилизованная голова тигра, обвитая цепью, на фоне рассвета. — Это я ночью рисовал… ну, пытался. Нам нужен символ силы, но не ярости. Цепь – как связь. Тигр – сила. Рассвет – новая эра. Баджи скривился: — Нарисовано как попой, но мысль норм. Такемичи взял лист и посмотрел на него дольше обычного. Его глаза загорелись. — Это и будет наш знак. Мы создадим наш новый рассвет. — Название? — спросил Баджи. Такемичи закрыл глаза, вспомнив всё: боль, смерть, слёзы. "Токийские Мстители" — это имя уже несло на себе бремя боли и распада. — Мы будем… «Кагенари». — Что? — удивился Кадзутора. — «Кагенари» — "Те, кто восходит из тени". Мы станем светом для тех, кто тонет в темноте. И Баджи, и Кадзутора, пусть и с долей сомнения, кивнули. Так был заложен фундамент новой банды.

***

Сначала пришли трое из старой компании Баджи. Потом один из тех, кого Кадзутора защищал от школьных хулиганов. Потом — один из парней, которых Такемичи вытянул из драки с уличными отморозками. Уже через пару недель в узком кругу их называли не иначе, как "банда Кагенари". Но у них не было ни базы, ни нормальной структуры, ни тренировок. — Нам нужно место, — сказал Кадзутора. — Я не буду драться в переулке как шавка. Тогда Шиничиро, ни слова не говоря, отдал им один старый склад за мастерской. — Только не сломайте его, — буркнул он, кивнув в сторону запущенного ангара. — И уберите там, а то там воняет. Такемичи кланялся ему до пола: — Спасибо, Шиничиро-сан! — Не благодари. Просто не лезь в дерьмо, которое не сможешь разгребсти.

***

Они назвали склад «Доджо рассвета». Там, на бетонном полу, парни учились держать удар, ставили технику, обсуждали будущие действия. Но вскоре слухи дошли до других. Особенно — до банды «Красные когти». Жестокая шайка, захватившая половину школ на востоке Токио. — Вы, мелкие ублюдки, посмели набрать людей на МОЕЙ территории? — спросил их лидер, высокий парень с лицом, изуродованным шрамами. Его звали Джинджи. — Территория? Мы не твои собаки, — спокойно ответил Такемичи. — Это будет твоей последней ошибкой, герой. И тогда всё началось. Вечером, когда на складе было всего пятеро парней, туда ворвалось больше двадцати. Такемичи сразу крикнул: — Разбиться по парам! Казуторо, лево! Баджи – со мной! Они не были сильнее. Но они были слаженнее. За несколько недель Такемичи заставлял их тренироваться как армию. Он сам бился до крови, каждый раз падая — и вставая. В ту ночь они выстояли. Пусть и в крови, пусть и на издыхании — они победили. Когда Джинджи лежал на полу, держась за выбитые зубы, Такемичи склонился к нему: — Мы не собираемся захватывать территорию. Но если ты ещё хоть раз поднимешь руку на кого-то слабее — мы вернёмся. И в следующий раз тебе не сойдёт это с рук. Это было не угроза. Это было обещание.

***

Через два дня на склад начали приходить новые люди. — Я слышал, вы не берёте тех, кто гнобит слабых? — Можно вступить, если я не умею драться, но готов учиться? — Правда, что вы побили «Красных когтей»? Такемичи стоял у входа, смотрел на подростков — кто с синяками, кто с пылающими глазами. И тогда понял: его огонь разгорелся. Сила — не в кулаках. Сила — в идее. Сила — в людях, готовых идти за тобой.

***

Шиничиро зашёл в мастерскую поздно вечером. Там сидел Такемичи, держа в руках грязную футболку со знаком тигра и цепи. — Ты изменился, — сказал Шиничиро. — Хочу верить, что в лучшую сторону. — В тебе что-то есть, Такемичи. Что-то, чего нет в других. Ты не самый сильный, не самый умный. Но ты не отступаешь. Это пугает. Такемичи опустил взгляд. — Потому что я уже видел, что случается, когда отступаешь. Я не хочу терять никого больше. Шиничиро кивнул. — Тогда не теряй. Веди их. Но помни: всё, что ты построишь, можно разрушить. Словом. Ударом. Предательством. — Я знаю. — Тогда будь готов к боли. — Я уже в ней живу.

***

Банда «Кагенари» официально заявила о себе. Такемичи — не просто спаситель прошлого. Он стал лидером. Светом среди мрака. Но чем ярче свет — тем темнее тень. И в этой тени что-то уже начало шевелиться…