в вечной своей игре

Город неистовый, что ты, и как ты там? Может, грустишь по быстрым моим шагам? Может, скучаешь по медленным думам, когда, в сердце твоё ложились мои слова? Нет, не сплелись мы душами, не сплелись, только, бывало, мелькнёт виноградная кисть там, на плетёных заборах твоей старины, где спят, словно кошки, твои золотые сны. И сердце моё растает, и память моя вздохнет, и прозрачный образ рая скупо, но промелькнет, когда, словно девичья память, раскрыв уста, проявится тень позолоченного креста. Когда я увижу — яблоня спит во дворе, услышу, что шепчут липы в вечной своей игре; узнаю, как вычурным крышам и окнам окно небес дарит свой ласковый облик, да серую спесь. Но, вечный город, память для нас двоих разная сила. И я для тебя — лишь миг. Там, где звучали звонко мои каблуки, ныне ложится плитка и буйствуют молотки, там, где душа алела, сердцем зарю обняв, стены врастают в звёзды, небо в себя приняв, зори с луной похитив… Крепки засовы врат. Рай мой, казалось, рядом, но доалел закат, и наступила осень. Ветер несёт листы, словно моё видение умершей красоты. Нет, мой влюбленный город… Я не твоя. И днесь Ты не услышишь песен, песен моей души, не здесь сердце своё оставлю… Быструю вязь шагов вешние смоют волны с гулких твоих берегов.