Сменим роли

Зима везде начинается по-разному. Под середину знойного периода, Токио настигают холодные ветра и морозные дни. Под вечер и вовсе падают толпы снежинок, весело кружась в воздухе. Вот и сейчас, средь тёмной ночи, они приковывают к себе пару глаз, обрамлённых фиолетовой радужкой. С уст слетает расслабленный вздох, а по воздуху расстилается пар, собирающий мысли в одну цельную картину. Рео не может оторвать от них взгляда, мечтательно устремляя голову выше и позволяя снежинкам приземляться на свой нос. Тело облокачивается о кирпичную стену, а подбородок теряется в мягком шарфе. Так приятно.. холодно настолько, что дрожат кости, но до безумия классно смотреть на счастливую погоду и заведения, украшенные яркими огоньками. — Рео, — Тихий голос со стороны заставляет повернуть голову в свою сторону. Губы расплываются в искренней улыбке, пока Сейширо стремительно сокращает расстояние, недовольно морщась от холода. — Долго ждал? — Нет, я подошёл пару минут назад, — Почему-то Рео не может перестать улыбаться, глядя, как от лёгкого порыва ветра, Сейширо пытается полностью спрятаться в своей куртке, даже через мороз, протягивая ему стакан с горячим шоколадом из ближайшего кафетерия. — Спасибо. Тебе не холодно? Мы могли бы и дома посидеть, а не по улицам гулять. — Нет, я потерплю, — Отдав напиток, Наги хватает Рео за красную ладонь, пряча ту в своём кармане и заботливо потирая. — Я.. я хочу встретить новый год с тобой в таких условиях. Рео нравится наблюдать за погодой, а мне.. мне нравится Рео. — Зачем говорить такие милые вещи с подобным лицом? — Рео прячет щёки за мягким шарфом, но, потянувшись ладонью к холодным пепельным волосам, местами накрытыми несколькими снежниками, позволяет рассмотреть свою яркую улыбку, растрёпывая чужие пряди. — Знаешь же, что захочу по волосам потрепать. Куда хочешь пойти? — Мне всё равно, — Сейширо пожимает плечами после того, как Рео обвивает ладонью его руку, начиная шагать вперёд. Он не видит, куда идёт, полностью приковав внимание к фиолетовым волосам, что развевал ветерок, и яркой улыбке, вызывающей трепет на сердце. — Главное, чтобы с Рео, а всё остальное – неважно. — Тогда.. я хочу в парк развлечений! — Микаге крепче прижимается всем телом к чужой руке, переплетает их пальцы и прячет сплетённые ладони в своём тёплом кармане. Он нежно, явно заботясь, потирает своей ладонью в перчатке чужие пальцы, слабо массируя их. Наги не любит надевать перчатки, запариваясь каждый раз с их стягиванием. А Рео.. ну а что Рео? Ему только в радость греть руки своего возлюбленного. — На колесе обозрения открывается отличный вид. Я хочу посмотреть на все эти огоньки издалека.. хочу увидеть это с тобой.

..............

— Хей, Наги, он так похож на тебя! — Рео бежит впереди, утягивая высокого парня за собой. С видом счастливого ребёнка тычет указательным пальцем в сторону мягкого плюшевого кролика на витрине аттракциона. — Хочешь, я выиграю его для тебя? — Нет, я сам хочу выиграть что-то для тебя, — Бурчит Сейширо, расплетая их пальцы и хватая в холодные ладони пластмассовый пистолет. — Если мы с этим плюшиком так похожи, то я обязан его выиграть и подарить тебе. Так.. Рео будет часто меня вспоминать. Будешь брать его с собой на работу. Наги слегка опускает корпус, а в нос ударяет сразу несколько ароматов: различная еда, дешёвый пластик и лёгкий, но прекрасно уловимый среди всех остальных, аромат черники. — Наги.. играть в стрелялки и стрелять в реальности – две совершенно разные вещи, — Микаге складывает ладони на груди, оглядываясь по сторонам. Уже мысленно размышляет, куда они могут пойти дальше, и представляет лицо работников в офисе, когда их директор припрётся на работу с огромным плюшевым кроликом в ладонях. — Это не так уж и просто. Я брал частные уроки по стрельбе и у меня довольно хорошо развита точность попаданий, да и к тому же- Рео резко обрывается на половине, краем уха уловив три выстрела. Нервно поворачивает голову, а от трёх простреленных точно в яблочко мишеней раскрывает рот в удивлении. — Не ты один тут всё умеешь, мой любимый Рео. Если что-то понравится – скажи. Доверь эту задачу своему муженьку, — Сейширо, словно ничего сейчас и не произошло, кладёт пистолет обратно, потирая красные от холода ладони. – Я хочу того кролика.

.............

— Давай проясним, я уж точно не пойду с этой армией на работу, — Микаге фыркает, стиснув пальцами огромный пакет в ладони, доверху заполненный мягкими игрушками. С мнимым пафосом закатывает глаза, откусывая кусочек от белого моти, что ему приобрели, стоило только мимолётно кинуть взгляд на заинтересовавший своим ароматом прилавок. — И вообще, я и сам мог это оплатить. В следующий раз, когда захотим перекусить, чур я плачу. — Неа, сегодня я хочу стать твоим джентльменом, так что и счёт оплачу я, — Наги приобнимает своего парня за талию, прижимая того ближе к себе. Краем глаза подмечает уж слишком заинтересованных в подобной знаменитой персоне людей, от чего недовольно хмурится. — И вообще, я же парень, так что должен расплачиваться за тебя в магазинах. — Я вообще-то тоже парень, если ты не заметил, — Рео направляется прямо к очередному прилавку и Широ ничего не остаётся, кроме как шагать следом, в попытках скрыть еле ощутимую дрожь в коленках. — Наги, смотри какие. Раз уж ты сегодня платишь – покупай. Я хочу сделать несколько фоток и поставить в рамку. Рео безконтрольно приподнимает уголки губ в улыбке, рассматривая в ладонях две пары новогодних ободков с различными аксессуарами. — Хорошо, но знай, я поцелую тебя прямо на камеру, — Сейширо пожимает плечами, краем глаза заприметив, как с помощью каких-то пары слов ему удалось смутить не только своего парня, но и девушку, стоящую за прилавком. — Т..ты.. совесть-то имей, мы же на людях!

............

— Это отличное завершение, да? — Тихо шепчет Рео, не отрывая взгляда от окошка в кабинке колеса обозрения. Спешно перебирает ногами вперёд-назад, одновременно крепче прижимаясь к сидячему рядом парню. — Мне здесь так комфортно.. Это из-за того, что мы сейчас вместе, да? Фиолетовые радужки скачут по всему периметру стекла, стараясь уловить за его прозрачными отблесками яркие пятна у малых, еле заметных на подобной высоте, домов. Различные цвета на любой выбор обворожили всё Токио, заставляя то метаться в новогодних красках. Но.. Наги не обращает на это внимания. Он смотрит на небо. На пустое ночное небо, не освещаемое ни одной звездой. Обычно, люди разглядывают здания с такого расстояния и пытаются найти знакомые для себя места. Но.. зачем? Зачем искать что-то обычное, когда можно любоваться темнотой, освещаемой яркими фиолетовыми прядями спадающими на его плечо? — Наверное.. но мне тоже сейчас комфортно. Давай заходить сюда каждый день? — Сейширо облокачивается всей спиной о сиденья, переплетая пальцы с чужой ладонью, что всё ещё находилась под защитой мягкой перчатки. Серые глаза прикрываются, а лицо утыкается в фиолетовую макушку. Наги часто делает подобное: прижимается лицом к его голове и вдыхает аромат лаванды мягких волос. Ему нравится касаться Рео, но ещё комфортнее просто быть с ним, без лишних действий и слов. — Только не начинай опять тут свои байки про работу. Я просто хочу почаще выбираться куда-нибудь со своим парнем. — Неужели мой затворник Широ становится экстравертом? — Рео следом прикрывает глаза, прекратив наблюдать за всей шумихой, творящейся вокруг. Расслабляет всё тело, прислушиваясь к биению своего сердца и старается почувствовать чужое. — Вообще-то, я взял отпуск на пару недель, так что у нас ещё есть время выбраться куда-нибудь. — Серьёзно? — Наги отстраняется с широко распахнутыми глазами, наблюдая, как Микаге укладывается щекой о сиденье, широко улыбаясь. — Ты же сам говорил о загруженности на работе. Сказал, что можешь и днями дома не появляться.. это прикол какой-то? Вообще не смешной. — Стал бы я шутить о таком, — С уст слетает фырк. Микаге подносит чужую ладонь к своему лицу, прижимая её к тёплой щеке. У Наги холодные руки. Не только из-за погоды, они у него по-жизни холодные. Но не проходит и пары секунд, как эти крепкие руки теплеют, и Рео старается уловить больше, облегчённо вздыхая. — А на работе.. справятся и без меня. Мне, вообще-то, тоже нужно время со своим парнем проводить. Вот отец, как отдал компанию, так и времени свободного у него навалом, пусть немного поработает. — Тогда.. я хочу в зоопарк, — В серых радужках проскальзывает блеск, а губы приподнимаются в улыбке. Наги не привык улыбаться, но готов хоть всю жизнь ходить с приклеенной лыбой на лице, лишь бы Рео продолжал смотреть на него с таким выражением лица. — И.. и на лыжах покататься. В компьютерный клуб сходим, в кино тоже и на коньках покататься хочу. Ладно? Мы же.. мы сделаем всё это? — Ты.. ты явно пересмотрел фильмов, — Рео слегка отпускает голову, позволяя фиолетовым прядям скрыть румянец на лице. Это от холода. Определённо. Не из-за того, что Сейширо сейчас говорит эти слова с таким лицом, что невозможно отказать. Уж точно не из-за того, как же Рео нравятся эти яркие глаза. — Ну.. конечно сходим. Только не на коньки. Я ни разу не катался. Обычно мы с Чигири зимой только на лыжах ездили, так что в катании на коньках я полный ноль. — Я тебя всему научу, — Наги обхватывает руками крепкое мужское тело, прижимая то ближе к своей груди. — Мы отлично проведём там время. — Ты умеешь кататься? — Поначалу, Микаге немного удивляется резкой смене положения. Но после лишь крепче обнимает Широ, расслабленно вздыхая. — Нет. Ни разу не пробовал. Там двигаться слишком много нужно, это так запарно. — Хаха, чему ты тогда меня научишь? Как падать на лёд? — Рео не сдерживает смеха, но успокаивается, вновь переводя взгляд на окружающий их мир. — Ну.. возможно и упадём. Зато проведём время вместе. Ну.. если не хочешь на каток, то лыжи тоже пойдут, хотя я и в них полный ноль. — Я хочу на каток, — Микаге отрицательно мотает головой, небрежно раскидывая пряди на чужой куртке. — Только пообещай держать меня за руку, ладно? — Угу.. я не хочу отпускать твою ладонь. — С новым годом, Широ, — На одном расслабленном выдохе шепчет наследник компании, прикрывая глаза, явно подустав от ярких маленьких пятен перед глазами. — Я постараюсь, чтобы каждый наш новый год был незабываем. — Будем стараться вместе и.. с Новым годом, Рео. Хочешь, я сделаю тебе предложение на следующий новый год? — Дурень, ну разве можно о таком спрашивать? — Микаге слабо бъётся своей макушкой о чужую грудь, не сдерживая смешка. — Это должно быть сюрпризом. Придумай что-нибудь грандиозное, а если не хочешь, то я сам встану перед тобой на одно колено. — Нет, я буду делать предложение. Сделаю всё красиво и.. и будет сюрприз. Я всё-таки мужчина, так что это моя задача. — Хей, я вообще-то тоже. Всё, решено, завтра же делаю тебе предложение, жёнушка-Наги.

*****

— Да твою ж.. где эти чёртовы тарелки? — Чигири присаживается на корточки, открывая кухонные шкафчики один за другим. Розовые локоны заплетены в длинный хвост, который выглядел уже слегка потрёпанно, после нескольких часов упорной готовки. — Всего лишь одной не хватает. — Посмотри в верхнем ящике у холодильника. Ренске обычно всё туда ставит, как помоет, — Женщина с рыжими волосами, бережно заделанными в ту же самую причёску, откладывает прихватки в сторону, наконец закончив с подготовкой праздничного стола. — И как это всегда у вас получается? Вы экстрасенс, Матушка? — Уголки губ приподнимаются в улыбке, когда наборы посуды стоят по своим местам. Они с матерью Кунигами весь день промучились за предновогодней готовкой, составляя меню на всю семью. И весь долбаный вечер Чигири так и не присел ни на минуту. Именно поэтому тело само находит необходимый для продолжения жизни мягкий стул, удобно на нём устроившись. — Когда придёт твоя семья? — Женщина опирается одной ладонью о стол, а другой поглаживает розовые локоны парня, выплетая из хвоста пару верхних прядей с разных сторон. Её губ приподняты в искренней улыбке, а прикосновения пальцев нежны до невозможности, будто она прикасается к хрупкому стеклу — Я уже давненько не видела этих красавиц. — Сейчас подойдут, — Цокает Хёма. Его уже в шестой раз за эти десять минут спрашивают о том, когда же семья Чигири наконец появится в их доме. Конечно же, Матушку можно понять, ведь это – первый новый год, который они будут отмечать с двумя семьями сразу. — Как раз познакомитесь с моей племяшкой. Ренске рассказывал, как они с матерью обычно проводили новый год: Матушка всегда наготавливала на десяток с лишним человек, они садились за столом, отмечали и, конечно же, не обходилось и без настольных игр. Иногда их навещает отец, но в основном он проводит всё свободное время со своей другой семьёй. И Чигири может понять, как ей было одиноко сидеть за огромным столом и смотреть праздничные фильмы. Может и поэтому он созвал всех своих, рискнув собственными нервами – они уж точно затронут тему об отношениях Чигири с одним крупным парнем, так что проблем будет предостаточно. — Жду не дождусь, — Дама нервно вздыхает, отстраняясь от Хёмы и в очередной раз поправляя свои рыжие локоны. — В этом доме так давно не был слышен топот маленьких ножек. Кстати о детях, Хёмочка- Её пламенную речь, сопровождающуюся обсуждениями скорейшего брака и зачатия, прервал один громкий звонок в дверь, от которого её ладони слегка затряслись. — Я открою, — В дверном проёме показался Ренске, который поспешил подойти к входной двери. — Здравствуйте, все уже вас заждались. Не прошло и пары секунд, как дом наполнился различными голосами: и мужскими, и женскими, но все были даже слишком громкими. Глаз нервно дёрнулся от ничего хорошего не предвещающего предчувствия. Чигири глубоко вздыхает пару раз, краем глаза заприметив, как Матушка делает тоже самое. — Чигири, ты посмотри какая милашка, — Ренске встаёт сбоку дверного проёма, пропуская на кухню остальной народ. Крепко держит младенца на руках, переводя взгляд с него на Хёму. — Она на тебя похожа. — Осторожней с ней, — Молодая девушка с розовыми кудрями тыкает в сторону Кунигами указательным пальцем. — Это дитё – моё сокровище. Позаботьтесь о ней, прошу. Когда я выпью, то становлюсь сама не своя. Боюсь, как бы делов не натворить. Матушка!! Её взгляд направляется к рыжеволосой женщине, что уже начала беседу со старшими. Девушка радостно машет ладонью, словно между ними огромное расстояние, и бежит к своему брату, грубо утянув его своей ладонью за шею и заставив немного пригнуться. — Хём, мы конечно с тобой друзья не разлей вода, но.. — Её взгляд в миг становится серьёзней и с недоверием посматривает на крупного парня, приподнявшего губы в нелепой улыбке. — Но, по словам Матушки, Кунигами довольно неаккуратен. Позаботься о своей племяшке, пока твоя сестричка напьётся, как чёрт, лады? — Кунигами очень даже аккуратный, — Цокает Чигири, а его ноги весьма подустали от неудобного положения, пока барабанные перепонки начинало слегка резать от воцарившегося шума. — Я обо всём позабочусь, так что можешь расслабиться. Будешь должна мне за это 5000 йен, я всё-таки весьма компетентный нянь и главное – единственный из всех собравшихся, кто не пьёт. — Всё-всё, люблю тебя. Матушка! — Вновь громко выдаёт девица, вмешиваясь в диалог двух женщин и своего парня. — Как поживаете? После того, как Хёма сюда переехал, дома стало не только грязно, но и очень скучно. — У вас с ней одно лицо, — Тихо шепчет подошедший к своему парню Кунигами. Так тихо, что его голос чуть ли не сливается с шумом вокруг, но всё равно, каким-то чудом, остаётся доступным слуху. — Хочешь подержать её? — Не, пусть у тебя побудет, — Хёма слабо тыкает сонно моргающую девчонку по пухлой щеке, пока маленькие ладошки не хватают его палец в свой детский плен. — Я и так за последнюю неделю успел с ней нанянчиться. Хочу немного отдохнуть, но нам нужно присмотреть не только за ней, но и за моей сестрой. Да, племяшка? Когда твоя мама выпивает, то превращается в злобного дьявола. В прошлый раз она "случайно" порвала и облевала мой любимый свитер. — Да будет тебе, они же уже взрослые люди, — Ренске немного наклоняется, дабы малышке было удобнее сжимать чужие пальцы в своей слабой хватке. — Да и вообще, нам с тобой тоже нужно весело проводить- Слова Кунигами обрываются, когда все собравшиеся на кухне голоса вдруг обращаются к ним, сверля своими любопытными взглядами и усевшись за большой стол. — Ну вы только посмотрите, — Тяжко вздыхает мать Хёмы. — Такое чувство, будто вы уже молодожёны. Хём, ты, конечно, младшенький, но и о браке задуматься пора. — Я им это уже столько раз говорила, — Мать Ренске утверждающе мотает головой, подвигая закуски поближе к подруге. — Эх, не думала, что скажу нечто подобное, но хочу уже поскорее стать бабушкой. Но эти двое – те ещё "фрукты". — Мам, ну хватит, — Ренске приподнимает уголки губ в улыбке, а от излишнего внимания к своим персонам устремляет взор на Чигири. Этот парень всё также продолжает смущаться при любом случае, сейчас утыкаясь в его плечо и пряча от остальных яркий румянец. — Ну, Ренске, ты задумайся, — Розоволосая женщина положительно мотает головой. — Вы уж сколько встречаетесь? Пять лет, скоро шестой пойдёт. И что.. вообще никакого прогресса? Вам уже скоро за третий десяток пойдёт, а всё ещё даже без малыша. Ну как так-то? — Какой ещё "третий десяток"? Мне чуть за двадцать, — Выплёскивает Хёма, так и не позволяя остальным увидеть своё смущённое лицо. Ох, он как чувствовал, что эта тема будет полностью перемолота родственниками с ног до головы. И не просто же так дёргался глаз, а внутренняя чуйка велела убегать, сверкая пятками. — Да ладно, мам. Ты же знаешь, что Хёма у нас маленький мальчик, — Сестрица пожимает плечами, гордо посматривая на парочку у дверного проёма. — Но, если что, я как раз мидии захватила. Ты, Ренске, это.. поешь немного, так.. на всякий. — Сама и ешь эти мидии. Прикопались, как бабки на базаре, — Бормочет Хёма в чужое плечо, а после утаскивает Ренске за плечо, направляясь в любую другую и главное – тихую комнату. — Обсудим мои отношения чуть позже, малышке нужен здоровый сон. — И.. мы просто уйдём? — Кунигами останавливается по центру гостиной, переводя взгляд с ребёнка на красного, как рак, Чигири. — Тебе было неловко, да? Прости, что не вмешался. — Да чего ты сразу защищаешься? — Хёма пожимает плечами, присаживаясь на диван и довольно быстро расслабляясь. — Я не зол и не расстроен, просто.. это же смущает, когда другие люди обсуждают нашу половую жизнь. Да и при том все сразу. — Ну.. подтвержу, что это слегка смущает, — Ренске присаживается следом, укладывая малышку на своей груди. — Но, если хочешь кольца, только скажи. Я слегка нерешителен и не умею подбирать моменты. — Ты.. з-захлопнись, — Чигири слабо ударяет парня в плечо, опуская голову вниз. Но он даже не пытается скрыть своё лицо, что продолжало жжечься на коже, от опалившего щёки румянца. — Только посмей встать тут на одно колено, я сразу же убегу, понял? Не готов я ещё.. чего ж вы все такие настойчивые. Вот когда постарею настолько, что морщины появятся, тогда и нужно торопиться, а сейчас.. Ну вот вообще не готов. — Ладно-ладно, не будем торопиться, — Кунигами пожимает плечами, укладывая голову на чужое плечо. — Всё же.. тебя я готов ждать, хоть всю жизнь. И не слушай их, ты можешь поступать так, как только пожелаешь. Я и сам пока не готов с детьми разбираться, сначала карьера. — Вот именно! — Хёма согласно кивает, недовольно сжимая руки на груди. — Когда стану известным футболистом, тогда и с остальным можно разобраться. А сейчас.. у меня даже нет времени, чтобы занести Рео вкусняхи. Сидит там с Сейширо и голодает. Кунигами приподнимает уголки губ в спокойной улыбке, когда малышка на его груди начинает сладко сопеть, списнув в ладошках его пальцы. — Чигири.. — Ренске высвобождает одну руку, переплетаясь пальцами с ладонью Хёмы. — Если говорить о футболе.. я хочу его бросить. — Чего? Ты не охуел случаем? — Шипит Хёма, вжимаясь ногтями в чужую ладонь. Старается не психовать при ребёнке, но вот не культурную лексику никто не отменял. — Забыл, что мы, вообще-то, на футболе и сошлись? Я такой типа: "Вау, ты офигенный футболист. Ты мне уже нравишься". А ты такой: "Ты тоже классный, я тебя люблю". Какой на хрен "бросить"? Обещал же, что вместе играть будем. — Я помню, но.. — Кунигами виновато отводит взгляд в пол, крепче сжимая чужую ладонь и стараясь не обращать внимания на ногти, прокалывающие его кожу. — Но.. в последнее время, футбол совсем не приносит мне радости. Кажется, я успел перегореть. Хотел стать героем, а по итогу лишь трачу время на командные тренировки, совсем не двигаясь дальше. Как можно думать о вершине, когда ты в самом низу? — Ты.. полный придурок, — Хёма отворачивает голову от своего парня, устремляя взор в окно. На удивление, совсем не психует и прекрасно сдерживает внутреннюю злобу. — Но.. если у тебя есть другая мечта, то я её поддержу. Если же ты просто обленился, тогда я вообще не знаю, почему мы всё ещё вместе. — Ты мне нравишься, Чигири, — На лице все ещё сверкает лёгкая улыбка, несмотря на шум из других комнат и грубые слова со стороны. — Поэтому мы и вместе, раз испытываем одинаковые чувства. А насчёт мечты – ты угадал. Я всегда хотел стать героем и.. теперь понял, что также хочу помогать людям. Я подал заявление в один ВУЗ на сотрудника полиции. Работа опасная, поэтому я и хотел обсудить это с тобой. — Ты.. ты же уже подал заявление, как я могу протестовать, — Приходится вновь поворачивать голову на этого парня, ведь Ренске – тот самый человек, способный лишь по одному взгляду внушать спокойствие. А Чигири оно сейчас необходимо, ведь сердце забилось в пару раз чаще, а свободная ладонь начала нелепо подрагивать. — Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, ради других. Но.. чёрт тебя побери, сделай это. Будешь сообщать мне о каждом задании, а я уже решу: отпускать тебя или нет. Стань героем и подавай моей племяшке хороший пример. Может.. и нашему ребёнку. Он будет гордиться тем, что его отец – полицейский. — Почему-то.. я знал, что ты так скажешь, — Кунигами устремляет свою ладонь на чужую талию, прижимая парня к себе. — Я хочу обезопасить тебя от всех трудностей. И.. я очень тебя люблю, Хём, я не посмею сделать тебе больно. — Дурак.. — Шепчет Чигири в чужое плечо, не сдержав всхлипа. — Это.. это так опасно. — Ну чего ты? Не плачь, — Ренске перебирает пальцами розовые кудри, оставляя лёгкий поцелуй на макушке. — Я тебе обещаю, что всё будет хорошо. — Ты.. ты всё равно дурак, Ренске.

...............

— Хёмочка, ты там скоро? — Доносится женский голос откуда-то из дома. — Мы пошли фейерверк запускать, заканчивай побыстрее! — Хорошо, мам, — Чигири приходится повысить голос, чтобы быть услышанным женщиной. — Мне нужно позвонить. Хёма опирается руками о перила балкона, глубже вдыхая прохладный зимний воздух. Хоть пальцы и подрагивают от холода, но парень всё равно умудряется на память вводить знакомый номер, прижимая телефон к уху. — Привет, Рео, — Улыбка самовольно светится на лице, стоит только услышать знакомый голос. — С новым годом тебя, сегодня проживёшь без вкуснях. Я тебе завтра всё занесу. — В смысле "не надо"? Каждый год заносил и нормально было. Не думай так просто отвертеться, я тебе ещё от Матушки еду занесу, — Фыркает Чигири, делая минутную паузу и выслушивая ответ. — Ну.. у нас всё как обычно: собралась целая орава и везде шумно. Кстати, завтра заскочу к тебе с племяшкой, а то сестрица будет не в состоянии присмотреть за своим ребёнком.. Ты-то как там? А Сейширо? — Ага.. рад, что вы весело проводите время. Нужно будет как-нибудь всем вместе собраться, — Хёма положительно мотает головой на свои слова, не замечая крупного парня, опирающегося о дверь балкона. — Кстати, прикинь, что мне Ренске заявил. Нет, ничего плохого. Просто теперь мой парень будет полицейским.. Да-да, я сам в ахуе. Да ладно тебе, тут культурно и не выразиться. Уголки губ невольно замирают в яркой улыбке. А холод.. Чигири вообще не холодно. Да, стоит на балконе в одном только свитере, лёгких штанах, да в нелепой новогодней шапке. Но стоило Рео только заговорить, как сердце затрепетало, а тепло всеми фибрами разнеслось по телу. — Кстати, насчёт Наги. Если нужно будет его за решётку упечь, ты только скажи. Теперь я могу подобное организовать, — Хёма пожимает плечами. — Да шучу я, шучу! Ну.. возможно.. Хватит об этом. У нас с тобой ещё гора планов. Хоть мы уже и взрослые дядьки, но давай с тобой как-нибудь на ту заброшку сходим? Да, вдвоём. Тихие шаги лишь краем уха остаются замеченными. Ренске подходит ближе, опираясь боком о перила, но не прерывая чужой диалог. — Завтра? Да-да, я свободен, — Чигири ещё ярче улыбается. — Ладно, мне пора. Я хочу потусоваться со своим парнем, а ещё запустить фейерверки. Да, давай. Ещё раз с новым годом. Да, не забуду. — Выпьем? — Стоило Чигири только отложить телефон обратно в карман, как Кунигами протянул ему бокал со светлым напитком. — Я не пью. — Знаю, тут лимонад, — Ренске пожимает плечами, когда его парень всё-таки забирает один напиток. Он поворачивается лицом к снежной улице, также сжимая свободной ладонью холодную руку парня. — Так.. ты же завтра занят? Я хотел на свидание одного красавца позвать, но он не уделяет мне внимания, что делать? — Всё я уделяю, не дуйся, — Хёма фыркает в попытках скрыть прильнувщий к лицу румянец от пары слов со стороны своего возлюбленного. — Послезавтра я свободен, так что.. этот "красавец" не против провести время с тобой. — Хорошо, — Они оба вздрагивают, когда тёмное небо резко преображается различными шумными вспышками ярких цветов. Фейерверк.. всё-таки они его пропустили. — С новым годом, Хём. Кунигами протягивает Чигири свой бокал, когда Хёма решился столкнуться с ним своим стаканом. — Угу.. с новым годом, Ренске, — Хёма делает пару глотков лимонада, не сводя взгляда с феерверков. — Это.. это уже наш пятый новый год вместе.. И все они были также прекрасны. Спасибо тебе за это. Правда, для меня твоё присутствие очень важно.

*****

— Ну наконец-то, — Женщина устало потирает ладонь о ладонь, ставя на большой стол последнее блюдо. Она устало вздыхает, стягивая мешающий фартук с тела и направляя яркую улыбку на своего сына, сидящего за столом и наблюдающего за ней. — Видишь, какая у тебя прекрасная мать? Полдня горбатилась и накрыла шведский стол, похвали же меня, Ито! Идзуки на эти слова лишь закатывает глаза, подпирая подбородок ладонью. Скучающе бегает взглядом по еде, иногда перебегая к счастливой матери. — Мам я всё понимаю, но.. какие "полдня"? Это ж я почти всё готовил, попросил тебя просто из духовки достать, — Цокает юноша, замечая, как дама делает тоже самое, по-детски складывая ладони на груди. — Да ну тебя! Я вообще-то тоже помогала, — Она ребячески высовывает язык, хмуря брови. — Вот станешь отцом, тогда и поймёшь. Матери устают, им нужно помогать. Как же повезло, что у меня такой работящий мальчик. Её настроение быстро меняется, и теперь женщина заботливо потягивает сына за щёку. — Мам, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Идзуки подбирает идеальный момент, одновременно широко улыбаясь и стоя щенячьи глазки. — Ты самый дорогой для меня человек и я уверен, что ты всегда меня поймёшь. Только мама останется на моей стороне, что бы я не попросил, ведь так? — Ч..чего тебе надо, ангелок с рожками? — Пальцы подрагивают, а женщина делает пару неуверенных шагов назад. Ох, она знает это выражение лица. И также знает, что оно никогда не заканчивалось ничем хорошим. — Да ничего такого, — Ито пожимает плечами, стараясь сделать нейтральное выражение лица. Но, несмотря на все его труды, щёки всё равно ярко краснеют, не позволяя сосредоточиться на чём-то, кроме лёгкого жжения румянца на коже. — Просто.. ну.. я пригласил Аки к нам на праздник. Ты же знаешь, как тяжело его куда-то звать, да? Ну.. и я очень хочу устроить романтичную атмосферу: свечки зажечь, посидеть под пледом у камина, горячий шоколад выпить. — Ага.. — Несмотря на свои же слова, женщина сомнительно кивает, но голова остаётся всё также пуста. — Как это связано со мной? Камин вам разжечь? Отец уже этим занимается. — Ну не, с этим я бы и сам справился, — Идзуки цокает, сбиваясь с хода мыслей. — Аки довольно замкнутый и смущается, когда слишком много людей. И.. ну.. вы с папой не могли бы пойти отметить новый год где-нибудь в другом месте? К тётушке сходите или, ну я не знаю, в храм. Можете просто погулять. — Какого? Как ты смеешь прогонять мать, после всех её трудов? — Женщина обидчиво складывает ладони на груди, сжимая пальцы в кулаки. — Вот если бы я не любила Тори, то фиг тебе. Но он должен стать твоей Цумой , так что я промолчу. Милый, собирайся, пойдём навестим тётушку Аки. Я вырастила неблагодарного сына и теперь он хочет от нас избавиться. — Ну зачем же так сразу? Ни от кого я не избавляюсь, — Устало кричит в след удаляющейся матери Ито, закатывая глаза.

.............

— Так, камин есть, — Идзуки ставит галочку в блокноте, проходя в комнату. — Еда готова, свечи тоже. Романтичная музыка подобрана, плед есть. Родители ушли, так что уединённая атмосфера тоже обеспечена. Последний пункт.. Ито открывает шкафчик тумбочки, доставая из кармана небольшую квадратную упаковку с презервативами. — Ну.. это.. так, на всякий случай, — Сквозь краснеющие щёки, парень прикрывает шкафчик, ставя в блокноте очередную галочку. Откладывает листы в сторону, красуясь перед зеркалом, под различными углами рассматривая своё лицо и поправляя каждую непослушную волосинку. — Ты красавчик и давно знаком с Тори, чего волноваться? — Шепчет он своему отражению, одновременно сбиваясь с ритма дыхания. — Всё будет чики-пуки. Не дави, не насядай, но прикасайся и обнимай сколько влезет. И только посмей испортить этот момент, я тогда тебе бошку сверну. Он угрожающе тычет пальцем в своё же отражение, но дверной звонок заставляет ладонь задрожать, а руки пытаться поправить волосы с невероятной скоростью. — В-вот чёрт, — Парень быстро шагает по коридору, одновременно проверяя своё дыхание, выдыхая в ладонь. Идеально. Всё должно пройти именно так, а иначе, зачем же тогда он выгонял родителей? — Аки, ты раньше, чем я думал. Заходи. Идзуки грациозно кланяется парню с нелепой улыбкой на лице. В голове проскальзывает лишь одна мысль – "глупо", но испаряется за считанное мгновение, стоило только улицизреть красные щёки на бледноватой коже напротив и опущенные в пол яркие голубые глаза. Хаттори положительно мотает головой, проходя в помещение, но не прикрывая за собой дверь. — Аки, я тут нам фильмец приготовил, — Начинает Ито, смущённо потирая затылок. — Родители решили навестить- — Хей, Аки, ты куда поскакал вперёд? А подождать? — Дверная калитка во дворе с шумом открывается, а ко входу в дом направляются шесть человек, что с яркими улыбками что-то обсуждали, уже настигая порог. — Йоу, Идзуки. Нас Аки в группе пригласил, если ты сообщения читал. Я принёс немного алкашки, а Мио захватил салаты. — Мать слишком много наготовила.. — Тихо шепчет коротковолосый Мио, держа в ладонях доверху наполненный контейнерами пакет и проходя в след за остальными ребятами, что не обратили никакого внимания на замершего от удивления парня. — Извини, если помешали. — Д-да что ты говоришь, проходите конечно, — Отмирает Ито, выдавливая из себя дружелюбную улыбку. Искоса смотрит на Хаттори, который, уже сняв обувь и примерив тапки, подаренные семьёй Идзуки, нерешительно отвёл взгляд в сторону, стоило только их глазам встретиться. — Всё-таки, большие компании намного лучше..

...............

Свидание испорченно. Рухнуло, как Дженга, в которую они успели поиграть. Рухнули и все его надежды на стандартные романтические отношения. Он весь этот вечер даже коснуться Аки не смог, чего уж там говорить о поцелуях и припрятанной в ящике пачке презиков? — Так.. я человек? — Хотека – парень, который принёс целый пакет алкоголя, склонил голову в бок, стараясь взглядом уцепиться за бумажку на своём лбу. — Ну.. сложно сказать, — Идзуки пожимает плечами, то и дело сверля взглядом Хаттори, сидящего напротив с подобной бумашкой и надписью "Снеговик", что отрицательно мотал головой на вопрос друга. — Я приношу людям сплошные страдания? — Продолжает парень, водя по всем взглядом и стараясь по реакции окружающих найти хоть какую-то подсказку. — Сегодня уж точно, — Шепчет себе под нос Ито, поднося ко рту стакан с выпивкой. — Да-да, я достаточно пострадал от твоих выходок, — Отвечает длинноволосый блондин, недовольно фыркнув. — Да вы задолбали! Не демон, не дьявол и даже не вирус какой-нибудь! Я сдаюсь, — Прискорбно сообщает он остальным, стягивая бумажку и расширяя глаза в удивлении. — Серьёзно?! Профессор Ваильд? Да такое в жизни не угадать! Он хуже дьявола.. ну вы, блин, шутники..

...............

— Ты что корову съел что-ли? — Сквозь тяжёлое дыхание шепчет Идзуки, крепко держа Хотеку под плечо. Наконец, примерно к 5 утра, они начали вырубаться и теперь, главная задача трезвого, после пары выпитых банок алкоголя, человека – разнести эти невменяемые тела по кроватям и раздать обезболы. — Как же устал я с вами.. в следующий раз, собирайтесь у кого-нибудь другого, понял? — Ну чего ты такой бука? — Парень широко улыбается, под лёгкий смешок тыкая указательным пальцем в чужую щёку. — Третий раунд! Продолжим выпивать, сопляки! Если я не вырублюсь от выпивки, то считай новый год провален. — В жопу себе засунь эти "раунды", вы всё выдули, — С большим трудом, Ито открывает дверь в свою комнату, медленными шагами подходя к кровати. — Это единственная комната, которая осталась. Будешь спать с Эйджи, и не переубивайте тут друг друга. — Чего?! — Глаза удивлённо выпячиваются, а голова постепенно трезвеет от каких-то пары слов. Хотека оглядывается на кровать, на которой, закутавшись в нечто на подобии "кокона" из одеяла, тихо посапывал блондин с длинными волосами. — Нет-нет! Эйджи тот ещё извращенец, когда наклюкается. Братан, не оставляй меня с ним! — Захлопнись, — Несмотря на то, что парень активно сопротивлялся, то и дело пытаясь убить его своими ногами, Идзуки заботливо бросает тело на кровать, облегчённо выдыхая. — Сами пришли, так что не жалуйтесь. Либо эта кровать, либо коврик у двери. У нас и так трое на одном диване дрыхнут, для тебя уж там точно места не найдётся. — Я свернусь калачиком у твоих ног, братан, — Хотека, так и не поднимая головы с мягкой подушки, пытается дотянуться ладонью до свитера товарища, состроив щенячьи глазки. — Я буду самым лучшим пёсиком, но, прошу, не оставляй мою бедную задницу. — Прощай, — Ито пофигично пожимает плечами, разворачиваясь и направляясь на выход. — Таблетки на тумбочке. Если будешь блевать – тазик у кровати. Если ссать, то, прошу, дойди до туалета. — Х..хей, Идзуки! — Уже громче вскрикивает парень, которого насильно обняли со спины, крепко прижимая к себе. — Предатель! Я.. я отомщу тебе на тренировке! Хей, ты где там меня лапаешь?... Идзуки!! — Эх.. — Тяжело вздыхает парень, решив для собственного же здравомыслия не оглядываться, схватившись за дверной косяк. — Презервативы в тумбочке, заплатишь мне за это 20.000 йен. — Идзуки!!! Этот крик – последнее, что слышит парень, прикрывая дверь до щелчка и вновь не сдержав тяжёлого замонавшегося вздоха. Взгляд падает на балкон, а если точнее – на парня, что и затеял всю эту самотоху. Так что он не теряет ни минуты, приоткрывая дверцу и проходя под прохладный зимний воздух. — Ну и? Зачем ты всё это задумал? — Парень опирается локтями о перила, подпирая подбородок ладонью. Спецом тяжело вздыхает, дабы Хаттори, что молча смотрел куда-то вдаль, осознал всю ту боль, которую парню удалось испытать всего за один вечер. — Я рассчитывал посидеть с тобой наедине: там романтик и все дела. А ты, Торичка, тот ещё обломщик. Ты же знаешь, как тяжело следить за всем этим народом, да и сам, вроде, не любишь большие компании. Так, прости меня, какого хрена? Аки, не на удивление, ничего не отвечает. Поворачивает голову на парня с красными то-ли от холода, то-ли от смущения щеками, нервно бегая глазами, стараясь зацепить взгляд за какую-нибудь деталь. — Ага.. ты тот ещё козёл, — Издуки положительно мотает головой на свои слова. — Ещё скажи, что смущался оставаться со мной наедине. Пфф. А вот теперь Аки удивляет, когда начинает положительно мотать головой, перебирая пальцы. Всё-таки взгляд зацепился именно на свои руки, а не на лицо парня, которое тут же приобрело недоумевающие черты. — Чего? Я, по-твоему, на насильника какого-то похож? Ты совсем кукухой поехал? — Недовольно выплёскивает Ито, фыркая и крепче стиснув в пальцах перила. — Знаешь же, что я в жизни никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Я ж только ради тебя стараюсь. Лишь для того, чтобы и дальше видеть эту твою идиотскую улыбку, от которой сердце, почему-то, начинает быстро биться. Щёки краснеют от собственных слов, но Идзуки их не смущается. Они уже много чего пережили с Аки, так чего им стесняться? Может того, что сейчас на балконе стоят два красных от смущения рака? — Ну ты и дурак, Тори, — Ито цокает, отрицательно мотая головой и приобнимая парня за плечо, притянув к себе. Тоже устремляет глаза в даль, куда ещё недавно была направлена пара голубых радужек. — Запомни – тебе нечего смущаться. Я при тебе и более неловкие штуки делал, мы же даже.. ну.. ты понял, короче. Да и я тоже оплошал. Не нужно было прогонять родителей и устраивать свои "романтичные ситуёбины". В следующий раз, отпразднуем все вместе. И тётушку позовём, ладно? Повеселимся всей семьёй. — Я.. я тебя люблю, — Тихий, словно скрываемый за тысячью преград, шёпот мимолётом проносится по воздуху, но, каким-то чудом, улавливается тонким слухом. — Что.. что, прости? — Нерешительно шепчет Издуки в ответ поворачивая голову в сторону краснеющего юноши, смотрящего на соседние дома. — Я тебя люблю, Ито, — Вновь.. вновь этот шёпот, что заставляет сбиваться с ритма дыхания, а колени заражать, словно у пятилетней девчонки. И на лице опять сверкает нелепая улыбка, а новый год, кажется, становится не таким уж и ужасным. — Повторишь это ещё раз? — Я.. я.. я тебя люблю, кретин. — Хе-хе, знаю. А можно ещё разок? — Нет, — Аки пытается спрятать голову за волосами, только жаль, что они оказались уж шибко короткими для подобной задачи, показывая парню стиснутые зубы и алые щёки. — Ну всего разок. Давай, скажи: "Ито, я тебя обожаю. Ты лучший парень на свете и я сожалею, что испортил наше свидание". — Заткнись, — Аки слабо бъёт локтём в чужое плечо. — Ито.. ты..ты лучший, с новым.. с новым годом тебя. — А теперь можно на диктофон?

*****

— К..как же я устал, — Сквозь сбивчивое дыхание с уст слетает молящий стон. Парень медленно перебирает ногами, шагая по зимним улицам уже три часа. — Нафига.. Скажи-ка мне, Бачира, почему я обязан весь день мёрзнуть до самых пяток и ходить с тобой, куда тебе только приглянётся? — Да ладно тебе, Исагушка, — Мегуру с улыбкой пожимает плечами, широко улыбаясь и покрепче натягивая на ладони мягкие варежки. — Ты только посмотри, как тут классно! Снежинки, ночное небо и добрые люди. Где ты ещё такое увидишь? Решено, гуляем до самого утра! — Д..до утра? — Йоичи замирает на месте, сгибаясь и опираясь ладонями о колени. Восстанавливает дыхание, кидая в сторону своего друга яркие искры гнева вперемешку с явной усталостью от многочасовой прогулки. — Ты сказал: "Мы лишь немного прогуляемся и пойдём домой". Какого фига? Я и так в последние дни не отдыхал с этим украшением дома. Я просто хочу домой, уже ночь на дворе, да и это праздник. Не думаешь, что лучше сходить в храм или дома отпраздновать? — Даже если так, то.. как мы будем праздновать без фейерверков? — Мегуру поворачивается лицом к Йоичи с расслабленной улыбкой разводя руками. — Бенгальские огни мы купили, но спрос и так слишком большой. Я хочу ещё Кунигами с Чигири навестить, так что нужно купить побольше. О! И не забыть бы про подарок для моего любимого Наги, куплю ему годовой запас чая и булочек! — Все магазины сейчас уже закроются, давай ты сделаешь это в другой раз? — Парень выпрямляется, потирая болящую шею. — Мы все взрослые люди. Праздник можно отметить и без фейерверков, главное – всем вместе, ну и в тепле. Давай не будем спешить с этой задумкой, ладно? Исаги только успевает поднять голову, из последних сил выдавив искреннюю улыбку, как в его плечо прилетает большой комок снега круглой формы, окончательно обморозив слегка приоткрытый участок кожи. — Фу, Йоичи! Говоришь, как старый дед! — Мегуру довольно показывает язык, потянувшись к снегу, дабы слепить второй такой комок. — В новый год нужно веселиться, а серьёзность и взрослость подождут в сторонке! — Всё! Я тебя конечно люблю, но это уже слишком. Я замёрз, приходи домой, как наиграешься, — Исаги корчит недовольную мину, стряхивая с куртки остатки снега. Разворачивается к дороге, но, к его же сожалению, не успевает и шагу ступить, когда в спину прилетает очередной морозный шар. — Мегуру! Мы же на людях. Даже дети в такой холод не гуляют, а тем более не кидаются снегом. — Конечно-конечно, я полон серьёзности, — Тихой мелодией напевает парень эти слова себе под нос, присаживаясь на корточки и собирая в кучку побольше снега. — Исаги слишком взрослый. А я очень серьёзен. Мы все очень серьёзны, а новый год скучный. Он продолжает напевать эти слова, совсем не замечая, что в его предложениях нет ни капли рифмы. Делает очередной комок снега, поднимается с места, оглядываясь. Строит самое серьёзное во всём Токио лицо до тех пор, пока в физиономию не прилетает точно такой же снежный шар, а холод, пронизывающий каждую клетку кожи, заставляет согнуться и зажмуриться. — Ага.. Раз мы уже взрослые, то и играть должны по-серьёзному, — Выдаёт Исаги, ухмыляясь и подкидывая на ладони ещё один подобный шар. — Теперь, Мегуру, готовься к тому, что завтра сляжешь с температурой. — Ух.. Исаги, — Отвечает Бачира с хрипотцой в голосе, выпрямляяясь и рукавом куртки вытирая лицо. Широко ухмыляется, а в глазах играет азартный блеск. — За это ты мне и нравишься. Но знай, пощады, как в футболе, так и в снежном бою, не жди. Пора мне оказать тебе урок по меткости, дорогой.

.............

Снег отдаёт холодом по всему телу, впитываясь в бедные штанины. Со рта летит холодный пар, а сбивчивое дыхание заставляет сердцебиение ускоряться, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Даже в подобном лежащем положении, Мегуру не унывает, делая снежного ангела, заставляя тело ныть от боли, а смех срываться с уст, следом за частыми вздохами. — Ну что, теперь наигрался? — Уста приподнимаются в ухмылке. Исаги возвышенно стоит над лежащим без сил Бачирой и, если говорить честно, то Мегуру предложил совсем неплохую задумку. Можно было бы даже взять второй раунд, если бы один энергичный ребёнок сейчас не валялся на холодном снегу без сил. — Вставай, заболеешь ещё. Снег не такой тёплый, а уж если ты так сильно хотел сделать снежного ангела, то стоило одеться потеплее. — Да-да, ты опять меня обыграл, — Бачира поднимает руки вверх, довольно улыбаясь и всё также лёжа на снегу всем телом. — Кажется, это мне тут преподали урок, но ты реально крут. Я извивался как мог, а ты всё равно попадал. И что это была за внезапная атака со спины? Как нож в сердце.. обидка.. — В игре все средства хороши, а в битве снежками нет правил, так что я ничего не нарушал, — Йоичи тяжело вздыхает, хватая своего парня за протянутые ладони и помогая ему подняться. Самолично начинает вытирать от снега чужую чёрную куртку, иногда переводя взор на кривого снежного ангела, больше похожего на размытое пятно с чертами человеческого тела. — Давай отряхивайся сам. Потом пойдём бенгальские огни зажжём. Раз уж решили отмечать праздник на улице, то хотя бы новогоднюю атмосферу нужно соблюдать. — Как скажешь! Завтра мы обязательно отпразднуем новый год как следует, а пока давай немного поребячимся? — Всё же Мегуру не посчитал достойным самостоятельно отряхнуться от снега и вложил всю ответственность на не менее уставшего парня, довольно растопырив руки для удобства. — Иногда.. я не понимаю таких людей. "Будь взрослым, Мегуру", "тебе уже не 5", "ты должен мыслить серьёзнее". Ты не считаешь это глупым? То.. как люди стараются быстрее позабыть счастливое детство и стать взрослыми пустышками. Бачира разворачивается к Исаги, приближаясь к его лицу и соприкасаясь с его лбом своим. — Считаю.. они все – глупцы, — Не считает. Иногда, взрослая жизнь и правда красивее, чем у детей. Он совершенно не считает нужным задерживаться в подобном возрасте и к 60-ти годам танцевать под детскую песню, поедая конфеты. Не считает, но.. Бачире можно. Бачире простимо всё и.. если он только попросит, Исаги готов до старости лет питаться только одними конфетами и кидаться снежками на лютом морозе. — Кто бы тебе это ни сказал, не слушай их, оставайся всё таким же классным. — Да.. да.. они все глупы. Только ты, Йоичи, понимаешь меня, — На лице поднимается яркая улыбка, а сам парень переходит на шёпот, прижимаясь к чужому телу. — Давай ненадолго задержимся в этом возрасте? Неплохо же иногда вспомнить былое время, да? Я.. я не хочу играть в одиночку, как раньше. Всё время играл лишь один.. В снежки одному играть очень скучно, а с тобой.. я впервые так улыбаюсь. — Уговорил, — От подобного выражения лица со стороны, становится слишком тяжело сдерживать собственную улыбку, хотя Исаги и не пытается. Прижимает Бачиру к себе, рассёгивает молнию на куртке и позволяет тому полностью закутаться в ней. — Я продолжу играть с тобой. Чего бы ты ещё хотел? Ты пробовал построить камакуру? — Нет.. мне было скучно выходить на улицу, чего уж говорить о камакуре? — Мегуру пожимает плечами, пряча ладони под чужой курткой. — Но.. давай построим её вместе? Прямо сейчас. Хочу построить ее прямо сейчас! — Как скажешь, Мегуру.. Только не забывай о своём здоровье. Мне же тебя потом лечить.

*****

Пальцы в быстром темпе надавливают на клавиши клавиатуры, составляя из букв цельное приложение, всё равно лишённое смысла. Брови хмурятся, а зелёные радужки не сходят с экрана, пока ладони продолжают что-то печатать. Он не понимает.. Не понимает почему обязан работать в праздники, почему ему не положен хотя бы один чёртов выходной и почему прикопались именно к нему. Отоя поглубже вдыхает, стараясь сосредоточить мысли на этих иероглифах. Карасу отправил всех работников в небольшой новогодний отпуск и в этом офисе остался только он один. И, прости Господи, какого хуя? Почему ему пришлось отменять поездку домой, лишь бы дописать огромную стопку отчётов за всех остальных. Отоя выполнил свою работу. Ещё полмесяца назад закончил со своими обязанностями, лишь бы взять выходной и под сочельник навестить семью. И вновь повторяющийся вопрос – какого хуя? — Отоя, пёсик мой, как продвигается работа? — Дверь со скрипом открывается — Никто так и не смазал чёртовы петли — а за спиной предстаёт до боли ужасная картина, режущая глаза: Карасу с широкой улыбкой и нелепой новогодней шапкой на макушке. Глупо.. глупо настолько, что желание повернуться на голос полностью пропадает и в голове остаются только матерные позывы. — Закончил с договорами? Мне нужно будет уже завтра их сдавать. — Не отвлекай, я занят, — Эйта совсем не реагирует, даже когда мужские руки опираются на стол сбоку от него, а эти дьявольские голубые глаза прожигают лицо. — Пишу документ о моих чувствах к Вам, Босс. — Да ну? Ха.. это даже слишком романтично, — Фыркает Табито, стоило только посмотреть в экран, на белом фоне которого сияла огромная надпись "Идиот". — Ха... Я значит иду ему тут на уступки, давая целых два дня на недоделанную работу, а он не только огрызается, да ещё смеет отвлекаться от работы? Отоя, ты переходишь границы. — "Иду на уступки"? Босс, Вы тот ещё пиздабол, — Под тяжёлый вздох, Отоя открывает другую вкладку, на которой вновь высвечивается привычный отчёт с непонятными словами, начиная его заполнять. — Вы дали отпуск всем работникам, а мне прописали сверхурочные. Я же предупреждал, что хочу навестить семью, а теперь даже на поезд не успеваю.. Я полгода не приезжал домой, потому что Вы меня загружаете, как чёртов грузовик, и даже под новый год не сбавляете обороты. Это Вы называете "уступками"? — Да, это мои уступки. Ты должен быть мне благодарен, что я дал тебе шанс, а не проигнорировал плачущего от безысходности тебя, — Карасу пофигично пожимает плечами, не замечая, как Эйта крепко стиснул зубы. Карасу хреновый босс, надавливающий на больные раны и постоянно обсуждающих темы, о которых даже заикаться нельзя. — Ты должен отплатить мне качественной работой, трудом и благодарностью. Как твоему боссу, мне не нравится слышать оскорбления, а работники.. их я отпустил из-за того, что там одни красотки. Ты бы и сам к ним подкатил, будь у тебя время. — Да, подкатил бы, — Отоя старается и вовсе не подавать виду, что эти слова могли его задеть. Хотя.. какое ещё на хрен "задеть"? Подобные слова не только слабо задевают, а и умудряются прокалывать насквозь с точностью огромного бура. — Меня четверо девушек на свиданку позвали. Даже Чи Нин не устояла перед моим обаянием. Но Вам не о чем беспокоиться, Босс. Я отказался от всех них, лишь бы только провести время за моими любимыми документами и компом. Но.. ещё раз Вы упомяните моё прошлое, я выложу в сеть весь компромат на Вас. И поверь, его у меня предостаточно. — Хмм.. и какой именно? Расскажи мне, — А вот Карасу его угрозы совсем не задевают. Он не ревнует, не реагирует на компроматы и совсем не заботится о своей репутации. Честно, если на секунду забыть о том, что это Карасу, то подобный человек в этой шарашкиной канторе отлично подходит на роль босса. Табито слегка склоняется над парнем, переходя на шёпот, задевающий горячим воздухом кончик уха. — Ты же знаешь, что я, по воле доброй, позволяю тебе снимать себя. Кто знает, что ты делаешь с этими фотографиями, когда остаёшься наедине с самим собой? Но уверен, что получился на них уж очень красивым, верно? — Нет.. вообще не красиво. Наоборот, — Эйта пофигично пожимает плечами, по-прежнему пытаясь сосредоточиться на своих пальцах, громко клацающих по клавиатуре. — У Вас там перекошенное ебало, словно по Вам машина проехалась. — Ч..чего? — Карасу отстраняется, широко растопырив глаза. — Хей, Эйточка, мы же друзья. Какой друг станет снимать другого в подобном положении? Удали эту херню. Вместо них я дам тебе более шикарный компромат и даже позволю сфоткать себя в постели. — Я не снимаю обнажённых мужчин, — С уст слетает облегчённый вздох, когда на экране загорается надпись "сохраненно". Отоя тут же выключает компьютер, чуть поворачивая крутящийся стул в сторону друга. — Я закончил. Все документы готовы и ждут Вашей подписи. Завтра приду пораньше и распечатаю, Вам останется только расписаться. А теперь.. я ухожу. Придётся отмечать праздник за телеком и полуфабрикатами. — Разве я не предупреждал вчера, что сегодня для тебя не будет никакого праздника? — Карасу с гордым голосом обвивает рукой шею уже удаляющегося парня, тут же направляясь к выходу вместе с ним. — Мне скучно. Девчонки заняты, а снимать проституток слишком заёбанно. Побудешь моей подружкой на свиданке, так что погнали. — Ублюдок.. — Сквозь уставший вздох шепчет Отоя, даже не предпринимая попыток вырваться и шагая по коридору. — Я в лёгкой одежде, без отдыха целых 10 часов горбачил над бумагами и желаю лишь лечь на кровать.. Какого хрена? Я не хочу никуда идти, а уж тем более притворяться Вашей недо-подружкой, Босс. — Не волнуйся, на кровать ты сегодня уж точно ляжешь, но сначала нужны прилюдия: кофе, романтические объятия, прогулка и комплименты, — Карасу открывает дверь на выход из здания, молча указывая рукой на охранников, дабы те его закрыли. Холодный воздух дрожью проходит сквозь одежду, заставляя крепче стиснуть зубы, но Отоя всё равно старается прожигать парня горящими глазами. — В жопу себе засуньте эти "прилюдия", — С уст слетает фырк, а ладони обнимают самого себя лишь бы оставить в теле хотя бы частичку тепла. — Я ненавижу холод.. Из-за того, что я всё время провожу в помещении – организм ослабел, и я точно завтра слягу с температурой. На Мальдивах было намного круче и теплее.. — Не волнуйся, я мастер в сбивании температуры, — Табито и сам не знает, куда шагает, но ноги уверенно идут по снегу. В отличии от своего друга, Карасу готовился к тому, что выведет его на улицу, так что тёплое пальто и шарф прикрывали всё его тело и заставляли зелёные радужки напротив загораться от зависти. — И.. ну раз так хочешь на Мальдивы, возьмём отпуск. Готовься, завтра вылетаем, билеты закажу. И, чтобы окончательно тебя добить – позову твою семью с нами. Как раз повидаешься. — С чего такая доброта? — От руки, что всё ещё стискивала шею, захотелось согнуться пополам, лишь бы только вырваться из подобного плена и убежать. Но Отоя сдерживает это желание. Он не дурак и понимает, что Карасу превосходит его по физическим способностям и уж точно догонит, а от попыток сбежать и вовсе запихает кусок снега в самую глотку. Этот монстр способен на подобное, если ему не повиноваться. — Если Вы ещё не поняли, сегодня я не собираюсь с Вами спать. Уж лучше помогу Вам нанять девчонку, готовую продать своё тело. — Грубиян.. сегодня – ты моя девчонка, так что не выкобенивайся, — Парень останавливается, позволяя Отое спокойно вздохнуть. Включает мобильник и протягивает светящийся прямоугольник парню, отпуская свою ладонь с его шеи. — На, фотографируй. Тебе же нравится подобное. — Это телефон.. Хоть он и последней модели, но фотоаппарат мне породнее будет, — Эйта закатывает глаза, но всё равно берёт в ладони чужой мобильник, настраивая экран и направляя камеру на деревья, которыми была окружена вся дорога. — Я.. я не люблю фотографировать природу. Это так глупо, тратить память на подобное.. — А кого бы ты хотел фотографировать? — Карасу пожимает плечами, любуясь на приятный профиль парня: красное от холода лицо, подрагивающие пальцы, которые всё равно делают многочисленное количество снимков, и холодные глаза, сосредоточенные на камере. — Все знаменитости сейчас развлекаются. Злу тоже нужно отдыхать, так что пусть пока расслабятся на денёк. — Тебя.. — Тихо шепчет Эйта, поворачиваясь в сторону парня. — Я хочу фотографировать тебя, Карасу.. — Отоя.. это.. — Табито тянет ладонь к лицу парня – романтичный момент, благодаря которому можно согреть его щёку и поцеловать. — Неужели чудеса случаются? — Я.. хочу заснять эту нелепую рожу, когда запихну тебе в глотку целую лопату снега, — Губы непривычно растягиваются в ухмылке, когда чужая ладонь так и замирает в воздухе, не дотянувшись до лица. — Мне не помешает ещё немного компроматов, а твоё лицо так и просит быть изуродованным на моих снимках. — Эх.. из тебя просто ужасный романтик, — Табито быстро восстанавливает своё настроение, подстраиваясь под привычное себе поведение. Приобнимает парня, который вновь сосредоточился на съёмке, за плечо, пытаясь понять, за что же такое интересное смогли уцепиться эти яркие зелёные глаза. — С новым годом, Эйта. Хоть я и не часто это говорю, но ты охуенный. — Угу.. с новым годом. Но за комплименты я с тобой спать всё равно не собираюсь. — Да почему?

*****

— На этот раз здесь поменьше народу, — Тихо шепчет себе под нос парень, бросая монетки для пожертвования в специальный ящик. Оглядывается вдоль всей площади храма в поисках определённого человека, но поитогу ожидающе посматривает на незнакомых людей. — Ну и где ты уже умудрился потеряться? Договорились же вместе пожертвование сделать. — Лауфер! — Доносится откуда-то со стороны знакомым голосом. И парень оборачивается. Совсем забывает обо всём холоде и толпе народа, находя, среди множества людей, парня, что подбегал к нему с яркой улыбкой на лице. — Долго ждал? Прости, я хотел купить пару талисманов для Рео.. нужно защитить его дом любыми способами. Чигири, как всегда, красив: заплетённые в длинный хвост розовые локоны с двумя выпущенными спереди прядками, тёмная юката, теплота которой заставляла желать лучшего, и всё та же улыбка, от которой Лауфер в прямом смысле плавится, как недавно подожжённая им же свеча. — Нет, не так уж и долго. Я уже внёс пожертвование, так что пошли быстрее, пока толпа не набежала, — Парень отводит взгляд в сторону, а его щёки смущённо краснеют, стоило Хёме только переплести их пальцы. И чего это он так смущается? Сам же сейчас стоит в такой же юкате, но почему-то возникает чувство, что на нём она смотрится похуже, нежели на его компаньоне. — Если хочешь успеть помолиться, то лучше не тянуть. — Да ладно тебе, мы и так два дня ждали, чтобы народ поубавился, — С уст слетает фырк, но губы всё равно приподнимаются в нежной улыбке, глядя на красные, скорее всего от холода, щёки напротив. — Потом возьмём палочки с предсказанием и ещё немного талисманов. А ещё.. я бы хотел купить эму, ты не против? — Ух.. сколько же у тебя желаний, — Лауфер тяжело вздыхает, пряча их сжатые ладони поближе к себе, потирая руку Чигири своими пальцами, чтобы тот не замёрз. — Я только за.. Даже не помню, когда посещал храм в последний раз. Хотя нет! Пять лет назад я приходил помолиться за то, чтобы мне позволили ещё раз увидеть одного ангела.. видимо, боги и вправду меня услышали. — Хватит меня так называть, — Чигири возвышенно поднимает голову, свободной ладонью поправляя пряди волос, дабы те могли хотя бы немного скрыть румянец на его щеках. — Это.. это же так смущает. Если и хочешь придумать романтическое прозвище, то выбери что-нибудь другое. — Мне нравится тебя так называть.. Ты же мой ангел, Хём, — Когда Чигири останавливается, он поступает точно также, поворачиваясь к нему лицом. Отпускает чужую ладонь, кладя руку на мягкую щёку напротив, что заставляет все внутренности трепетать от переживаний. Лауфер не так силён, каким пытается казаться со стороны перед своим парнем. — Ты.. ты же так прекрасен, Чигири. Ни один ангел не сравнится с тобой. — Х..хей, мы уже к храму подошли.. не культурно как-то на людях, — Шепчет себе под нос Хёма, наклоняя голову вниз и получая мягкий поцелуй в лоб. — Ты.. я же просил! — Извини, не устоял, — С уст срывается искренний смех, а сам парень пытается прикрыть улыбку ладошкой. — Давай начнём поскорее, за нами уже очередь собирается. — Я ж это припомню.. — Бурчит розовласка, а после и фыркает. Чигири восстанавливает дыхание вместе с привычным цветом кожи щёк без всякого обжигающего румянца. Кланяется, бросает 5-йеновую монету в большой ящик и дважды бъёт в колокол. Он прикрывает глаза, сосредотачивая мысли на своей просьбе к богам и пару раз глубоко кланяется. Выпрямившись также 2 раза хлопает в ладоши, сдвигая левую руку немного вперёд. Молится и ещё раз кланяется, благодаря богов, в надежде быть услышанным. Рубиновые глаза не сходят с колокола, но приходится отойти в сторону в компании Лауфера, чтобы уступить место другим людям. Он опирается спиной о стену какой-то постройки, еле сдерживая тяжёлый вздох. — Что ты попросил? — Лауфер отвлекает от мыслей, одним своим голосом сбивая их все с ног на голову и облокачиваясь рядом. — Я.. я попросил благополучия для Рео.. — Взгляд уходит вдаль к таким же людям, что спешно кланяются, а черты лица немного грустнеют. — Я.. очень хочу, чтобы он был счастлив. Мы не виделись с ним полмесяца, но я уже успел соскучиться.. Я просто хочу, чтобы он не тонул в прошлом и жил так, как только пожелает.. без трудностей.. без печалей.. без всей этой херни. — Ты молодец, Чигири, — Лауфер робко касается холодной ладони пальцами, уводя взгляд точно туда же. — Ты всё сделал правильно. Не вини себя в чужих проблемах, у Рео сейчас всё хорошо и, конечно же, это также и твоя заслуга. Ты ни в чём не оплошал.. Наоборот, твои действия – поступки очень сильного человека.. — Спасибо.. правда, спасибо тебе. Для меня много значат твои слова, — Уголки губ совсем бесконтрольно приподнимаются в искренней улыбке. — А чего ты попросил? Наверняка, что-то связанное с сестрицей. — Нет.. совсем нет, — Парень отрицательно мотает головой, прикрывая глаза и опираясь макушкой о стену. — Я пожелал, чтобы твоё желание сбылось. Мне большего и не надо, я лишь хочу видеть тебя счастливым. — Чёрт.. это уже слишком, иди сюда, — Хёма поворачивается к нему лицом, кладя свою ладонь на чужую щёку и заставляя замереть на себе синие радужки. — Я.. я люблю тебя, Лауфер. Прошу, давай всегда будем вместе? С этими словами он приближается своими губами к чужим.. к чужим мягким и тёплым губам, соприкасаясь в лёгком невинном поцелуе.

...............

— Ха-ха, ты серьёзно? — Чигири открывает входную дверь в дом и через смех снимает обувь, положив пакет с храмовой атрибутикой на пол и облакотившись рукой о стену. — Мы же получили предсказания с удачей, а ты тут берёшь и подскальзываешься по дороге. Пха-ха, да ты везунчик. — Ц.. ты ещё сестрице это расскажи, — Лауфер заходит в дом, стоя на пороге и отряхивая куртку от снега. — Я ей уже написал, прости.. просто это было слишком мило и смешно одновременно: упал ты, а беспокоился обо мне, — Хёма расстёгивает куртку, но даже не успел её снять, как его хватают за рукав, останавливая. — Чего ты? Ну я же пошутил. Сейчас нанесём мазь на ушибы и я зацелую твои боевые раны. — Нет.. я.. — Радужки нервно бегают по помещению, пока не натыкаются на сестрицу, которая спряталась на кухне с улыбкой высовывая голову и заявляя о своём присутствии. — Просто.. сестрица сегодня не придёт. Она пошла отмечать с семьёй своего парня и.. ну.. Короче, оденься потеплее и шарф накинь. Парень достаёт с полки шкафа мягкий тёмный шарф и, любуясь недоумевающим выражением лица напротив, нежно повязывает его на шее возлюбленного. — Шарф и дома? Ты сбрендил что-ли? — Цокает Чигири, но не предпринимает никаких действий против, зацепляясь взглядом на нежные красные от холода ладони. — Я конечно знал, что твоя сестра совсем того, но не думал, что и ты нахватаешься у неё подобного. — Х-хём, не говори так, — Лауфер поправляет ладонями мягкий шарф, закрывая им чужой подбородок, чтобы Чигири уж точно не замёрз. Глаза на секунду перемещаются к кухне, за дверью которой одна девушка сейчас высунула ладонь, грациозно показывая брату средний палец. — Моя сестра очень хорошая и.. ей явно будет неприятно слышать подобное. — Ты.. чего это? — Бровь приподнимается в удивлении, а взгляд не сходит с нервно бегающих синих глаз. — Мы ж обычно вместе её обсуждаем. Ты решил кинуть нашу крысиную командку? И.. честно, я совсем не хочу носить шарфы в доме. Не думал, что у тебя подобные фетиши. — К..какие, к чёрту, фетиши? Нет-нет, ты не так всё понял, — Парень отстраняется с обжигающим щёки румянцем и нервно размахивая ладонями перед собой. — Я.. я.. нам нужно просто на балкон выйти.. Я тебе подарок подготовил и не хочу, чтобы ты замёрз. — Подарок? — В первые секунды лицо всё также остаётся удивлённым, но это выражение быстро спадает, стоило только почувствовать, как кровь приливает к ушам, а взгляд самовольно уходит в пол. — Ну.. ладно тогда. И я не заболею, если мы выйдем на пару минут. У меня не такой уж и слабый организм. — Хорошо-хорошо, я просто беспокоюсь, — Лауфер хватает своего парня за руку, проходя по квартире. Умудряется боковым зрением засечь девушку, что тут же набрала кому-то по телефону. — Они идут, займи свою позицию и жди сигнала, — Прошёптывает она в трубку, стараясь увидеть как можно больше, вновь выглядывая из проёма. — И Марку передай, чтоб не расслаблялся. Если мой братец будет грустить, я вас, мои хорошие, на мясо пущу. — Так и.. почему именно балкон? Разве нельзя дома всё это устроить? — Чигири облакачивается ладонями о парапет, глубже вдыхая ночной холодный воздух и смотря в даль на другие дома, ярцающие тысячами цветных огней. — Что-то случилось? Ты очень нервный, когда пытаешься что-то спрятать.. я же вижу по твоим глазам, что что-то произошло. — Ничего такого.. я.. я просто хотел поговорить, — Оправдывается Лауфер, поворачиваясь прямо на парня. — И.. мне нравится этот балкон. Ты часто выходишь на него, чтобы посмотреть на улицу, проводишь там пару часов, ни о чём не думая. Просто.. это место напоминает мне о тебе. — Лауфер.. — Хёма нежно берёт парня за ладонь, переплетая их пальцы и всё также не отводя взгляда с непроглядной тьмы. — Знай, что бы ни произошло, я всегда буду рядом. Ты.. ты можешь мне рассказать. Мы прошли много трудностей и я не хочу, чтобы между нами появлялись эти недосказанности, хорошо? — Да.. да.. Поэтому я и хочу поговорить, — Лауфер глубоко вдыхает, набираясь спокойствия от нежной хватки парня. Согревает его ладонь, положив сверху свою вторую руку и мягко проводя по чужим пальцам. — Хём.. ты очень важный для меня человек, ты изменил мой мир.. — Ну хватит уже, я ж сейчас заподозрю что-то совсем неладное, — Чигири приподнимает уголки губ в искренней улыбке, которая ни в какую не спадала с лица. Также поворачивается лицом к парню, кладя свою вторую руку на их сплетённые ладони и тяжело вздыхая. — Ты же знаешь, какая у меня фантазия. Я могу себе такого напридумывать, будто ты меня сейчас бросать собрался.. это ведь не так, да? — Нет! Ни за что! — Чуть ли не вскрикивает парень, отрицательно мотая головой, но успокоившись, вновь переходит на заботливый тон. — Благодаря тебе, мой мир изменился. Я был ужасным человеком.. пока ты не вытащил меня из этого ада, мой ангел. И.. я бы ни за что не решился сказать этого раньше, боясь тебя спугнуть, но.. спасибо. Правда, спасибо тебе за всё: за то, что был рядом, за то, что не отвергнул меня и даже за то, что Пушинка смогла обрести себе тёплое жильё. Я.. я так тебе благодарен, что сейчас уже путаюсь в словах, но.. знай, я люблю тебя, Хёма. Люблю больше всех на свете и я тоже постараюсь вытащить тебя из ада, в который ты пытаешься себя затянуть, следуя за остальными. — Лауфер.. я тебя тоже люблю, но.. я никогда не считал свою жизнь каким-то "адом", — Хёма тяжело вздыхает, отстраняясь на пару шагов, расплетая их ладони и разворачиваясь. От подобных слов со стороны своего парня, возникает слишком много чувств: смущение, слёзы, скопившиеся на уголках глаз, быстро бьющееся сердце и желание высказаться. — Я не следую за остальными, а, наоборот, пытаюсь спасти близких мне людей. Да, я глупо иду за Рео, без оглядки. Но.. он мне очень близок. Также как и ты.. Я бы тоже пошёл за тобой, даже если бы ты окончательно сбрендил. Лауфер не отвечает. Лишь краем слуха Хёма замечает какие-то шуршания, но старается не оборачиваться, сосредотачивая взгляд на ночном небе. Оно так напоминает Рео. Честно, каждая звезда в этой непроглядной тьме, уже вызывает какое-то сходство с Микаге, вырисовывая в воображении счастливую улыбку на лице парня с фиолетовыми волосами. — Серьёзно, Лауфер, ты многое для меня значишь. Пусть поначалу мы и были врагами, но.. теперь я рад, что всё это в прошлом. Мы прошли все тяжёлые испытания и обрели свой счастливый финал. Это ли не главное? — Продолжает говорить Чигири. От окружающей тишины становится немного неловко и одиноко, но стоит только вспомнить о том, что рядом есть любимый человек, как это мнимое "одиночество" прощально махает ручкой, уходя в закат. — Да бля.. скажи уже хоть что-нибудь. Чувствую себя так, будто тебе и вовсе не интересно, что я там болтаю себе под нос. Я тут вообще-то о чувствах распина- Слова застревают в горле, а Хёма забывает о чём сейчас пытался сказать. Лепесток розы пролетает мимо, слегка касаясь кончика носа и следуя дальше. Чигири замер на месте, наблюдая, как за первым лепестком последовали ещё десятки и сотни таких же. — Лауфер.. тут.. розы. Мои любимые цветы, — Хёма ловит один лепесток в ладонь, прожигая каждую трещинку рубиновыми радужками и слабо потирая меж пальцев. Наконец решает обернуться, чтобы показать эту обычную, по мнению многих, вещицу. Опять же замирает. Забывает, как нужно двигаться, как говорить и что такое дыхание. Забывает всё это, расслабляя хватку и позволяя лепестку плавными движениями продолжать скользить по воздуху. — Чигири Хёма, мой ангел.. мой возлюбленный, — Лауфер говорит так необычно: с нервными нотками в голосе, сквозь которые просачивается теплота каждой буквы, с небольшой дрожью в ладонях, сжимающих маленькую квадратную коробочку и своим странным положением, облокачившись одним коленом о холодный снег. Парень стоит на одном колене и от этого срывает дыхание. Чигири пытается осознать, что правда в этом мире, а что ложь. Тело самовольно шагает назад, чуть было не проткнувшись на ровном месте, но вовремя крепко цепляясь руками о перила. — Я долго ждал, но больше не хочу. Я не хочу сомневаться в тебе, не хочу оберегать тебя на ожидание и не хочу, чтобы мои слова так и остались лишь мысленными позывами. Я.. я люблю тебя и намерен прожить с тобой бок о бок всю свою жизнь.. Поэтому, мой драгоценный ангел, прошу, позволь мне последовать за тобой дальше, в тот закрытый и неизведанный для нас путь. Нет.. лучше давай пойдём туда вместе? Хёма, согласишься ли ты стать моим супругом, моим единственным.. моим мужем? Рубиновые радужки нервно бегают по сторонам. Так быстро перемещаются с одного объекта на другой, что успевают заметить лепестки роз, падающие снежинки и яркий феерверк на чистом небе, покрытым крупицами звёзд. — Хём? — Голос немного отвлекает, приковывая всё внимание к себе, к тому парню, которого ещё несколько лет назад он смел открыто презирать. От подобного лицо поражается широте своей же улыбки, а тело само несётся на парня, затягивая его в объятия и чуть ли не роняя на холодный пол, покрытый снегом. — Наконец-то! — Хёма умудряется потрогать везде: эти взъерошенные тёмные волосы, красные щёки, холодные кончики ушей и даже крепкие плечи. Дыхание сбилось, словно он сейчас оббежал всё поле раз так 20. И именно с таким дыханием он сейчас приближается к чужому лицу, разглядывая поражённые синие радужки, прожигающие самое сердце.. Кажется.. сейчас вообще не холодно. Не холодно настолько, будто резко сменился климат и наступило жаркое лето. — Я уж думал, что не дождусь.. наконец-то.. Да, да, Лауфер, я выйду за тебя. Конечно же выйду.. — Ты.. ты серьёзно? Боже.. я так волновался, — С уст слетает спокойный вздох, а ладони ложатся на чужую спину, прижимая Хёму к себе. Лауфер не выдерживает эмоций и всё-таки падает спиной на пол, но главное, что Чигири согласился. Согласился, громко повторяя "да" и крепче прижимаясь к его груди. Со снегом и возможной простудой после подобного, они разберутся позже. — Аллилуйя!! — Дверь балкона распахивается и девушка выбегает под громкие крики, радостно взрывая хлопушку прямо перед лицами парней. — Теперь-то я не такая плохая сестра, раз оказала вам подобную атмосферу? Ух, чёрт.. можно к вам в обнимашки? Девушка убирает свои чёрные волосы в сторону, протягивая руки к двум счастливым парням. — Нет! — Чигири не отрывается от чужого тела, щекоча шею парня горячим дыханием. — Это.. это мой муж.. Лауфер – мой муж. Только я теперь могу его обнимать! — Ах ты ж мелкий.. — Не договаривая свою фразу, дама берёт небольшой разгон в пару шагов, напрыгивая на парочку следом. — Это кто ещё меня поучать будет? Мне всё равно, что братишка раньше себе жёнушку нашёл, но алё! Я тоже тут. Они вдвоём прошли множество трудностей: болезнь сестры Лауфера, расставание Хёмы со своим парнем, с которым он встречался целых 3 года, отъезд Рео за границу, проблемы с учёбой и сплошные неудачи. Но.. главное в этом предложении – слово "прошли". Они преодолели все трудности и невзгоды, решившись довериться друг другу. Они смогли полюбить вновь, после того, как их сердца смяли, словно ненужный комок бумаги.. Они преодолели это вместе, рука об руку, душа в душу. Преодолели и теперь смогут пожить по-настоящему, для себя, ради друг друга. Они смогли и сделают больше, лишь бы их дальнейшая жизнь приносила сплошную слащавую удачу. И.. этот новый год обещает быть просто космическим, ведь пара одиноких звёзд нашли друг друга, блуждая по тьме и освещаясь лишь одной блеклой Луной.

*****

Уставший взгляд утыкается в кусок бумаги перед носом. Ладонь уже которую минуту без остановки строчит по бумаге, вырисовывая различные иероглифы с местами встреч, деловыми партнёрами и акциями, которые потребуется провести после праздников. Парень устало вздыхает, прикладывая телефон ближе к уху и вслушиваясь в голос девушки, вырисовывая каждое её слово на бумаге. — Да, начнём завоз этого товара. Нет, мне плевать на расходы. По моим подсчётам, мы будем в прибыли на 17%, так что делай, как я говорю, — С уст Саэ слетает тяжёлый вздох, когда уже еле пишущая ручка откладывается в сторону к исписанным листам бумаги. — Нет, никакого отдыха. Мне плевать, что сегодня праздник, я и так предостаточно плачу тебе за этот день. Хватит, я и сам не буду отдыхать, так что даже не заикайся о подобном, сама же согласилась за неделю до этого. Парень откидывается спиной о стул, проходясь взглядом по маленькой одинокой кухне. Пришлось работать именно в таких условиях и именно в подобной захудалой квартирке, ведь младший братец решил полностью оккупировать рабочий стол под свои бесполезные новогодние безделушки. Да и как-то глаз режется от радужной комнаты, полностью завешанной гирляндами да мишурой. Новый год.. Да, сегодня опять очередной праздник, на который люди сливают деньги, лишь бы найти повод и какое-то там настроение. И Рин, словно дурак, приходя средь ночи с очередной подработки со всем этим хламом, начинает украшать дом, приговаривая, мол: "Это традиция и мы не можем её упустить". Как глупо.. Этот мелкий чуть ли с ног не валится, но всё равно тратит деньги и время на подобную фигню. Лучше бы позаботился о себе.. отдохнул там лишний час, поспал бы.. — Хей, не отключайся, — Твердит он своим серьёзным тоном, поднимаясь с места и не сводя взгляда с кухонной плиты. — Ты знаешь, что можно приготовить? Да, мне нужен рецепт. Нет, не просто сказать, требуется точная консультация. Да, что-нибудь новогоднее. Нет, не для девушки. Нет, я нормально себя чувствую, просто говори уже, что достать нужно.

..............

— Заебался, — Саэ проводит ладонью по лбу, стирая капли пота. Более двух часов проторчал на кухне, не отходя от плиты и "наслаждаясь" голосом работницы своей же компании, лишь бы только приготовить осэти-рёри для одного придурка. — И нахрена люди только мучаются.. это просто пытка и глупая трата времени. Такое можно было просто заказать. Да, можно было просто сделать один звонок и организовать доставку более обширного объёма блюда прямо до двери квартиры, при том потратив время на работу, не требующую отлагательств. Да, это правильно. Да, было бы выгоднее поступить именно так, но.. Саэ просто не смог. Стоит только представить, как уставший братец приходит со своих этих работ, вновь заявляя о том, как же всё вокруг заебало, видит перед собой все эти блюда и чуть ли не падает в обмарок от того, какую же доброту проявил Саэ.. Руки чешутся от мыслей вновь схватится за продукты и приготовить что-нибудь ещё. Но в ответ на эти мысли, глаза грозно утыкаются в пару прихваток, а с уст слетает фырк. Он и так много напрягался, хотя от него ничего и не требовали. Подобной доброты должно хватить на год вперёд. Раздаётся тихий щелчок с еле доступным слуху скрипом двери. Саэ улавливает эти звуки, занимая ими все мысли и отгоняя непрошенные закидоны в сторону. Он знает, кто пришёл. По стойким шагам и тихому "заебался" со стороны научился уже отличать Рина, да так, что способен узнать его в огромной толпе народа по каким-то движениям. — Ты сегодня рано, — Последний раз глянув на приготовленные собственными руками блюда, Саэ подходит к прихожей. Рин, только успев разуться, выпрямляется, позволяя старшему брату бережно стянуть с себя пальто и повесить на вешалку. — Я старался закончить побыстрее. Хотел больше времени провести с тобой, — Уголки губ так и напрашиваются приподняться в улыбке, стоило только увидеть, как старший под фырк стряхивает с чужого пальто снег, поправляя каждую неровность на мягкой ткани. — Я же говорил, что буду занят документами, — Закончив с чужим пальто, парень проходит на кухню, даже не дожидаясь младшего. Знает же, что, даже в подобном состоянии, когда хочется лишь умереть на мягкой кровати, Рин всё равно упорно будет ходить следом, словно по уши втрескавшийся щенок. — У меня нет времени на глупые праздники. — Да-да, ты же у нас такой серьезный, — Рин пожимает плечами. Они с Саэ живут тут уже несколько лет и ни разу старший даже не заикался о том, что в праздники можно расслабиться и быть дураком. Наоборот, он всегда тратил это время на дополнительную нагрузку, заставляя Рина больше работать. Но.. нельзя во всём винить брата. Их бюджет хоть и держится на заработке младшего, но Саэ относится к себе намного строже, не позволяя даже пятиминутные перерывы. — Мы не достойны того, чтобы хотя бы день побыть обычными людьми. Нам нужно каждый день из кожи вон лезть, а зачем? Зачем так напрягаться, если ты всё рав- Рин только собирался закатить глаза, но слова оборвались, а тело замерло на месте. Взгляд уткнулся на кухонный стол, а если точнее – на братца, который, оперевшись ладонями о деревянную поверхность, смущённо увёл взгляд вниз, крепко стиснув зубы. — Ты.. заказал всё это? — Рин проводит пальцем по воздуху, очертая весь стол. Нарушает своими словами наступившую тишину и пытается разглядеть за опущенным лицом подрагивающие глаза, совсем позабывшие о своей обычной серьёзности и стойкости. — Нет, сам готовил, — Бурчит себе под нос парень, да и так тихо, что Рин еле улавливает его слова на фоне удивления. Глаза младшего оббегают кухню с неаккуратно разбросанными кухонными принадлежностями и продуктами, а после окончательно замирают на лице старшего брата, что направил в его сторону серьёзный взгляд. — А что, не верится? Думал, я только за документами работать способен? — Нет.. но.. ты это.. — Слова вылетают из головы, как пробка из бутылки шампанского. С такой скоростью, что Рин даже не успевает понять, куда же деваются его праведные мысли. — Просто.. ты ни разу за эти годы не готовил, а тут резко захотелось? Ты же... ты ради меня это приготовил, да? — Ты слишком высокого мнения о себе любимом, — Бурчит Саэ, недовольно сжимая ладони не груди и гордо поднимая голову. — Просто.. ты часто работаешь, а на готовку времени нет. Вот я и.. ну.. короче, да, это моя забота. Да, это ради тебя, чтобы ты не тратил деньги на лишнюю еду и.. и отпраздновал свой чёртов новый год. — Ты.. ты хочешь отпраздновать его со мной? — Тело самовольно начинает двигаться, настигая брата и робко касаясь пальцами его ладони. Рин старается смотреть с заботой, пытается не отпугнуть и не портить атмосферу, при том контролируя свою речь. Но, боже.. сердце сейчас взорвётся. Всё внутри кричит, голова взрывается, а по телу проносится приятная волна дрожи. И всё это, каждая подобная эмоция, лишь из-за того, с каким же лицом Саэ пытается о нём позаботиться: красные щёки, серьёзный колючий взгляд, ни одного мата из уст и горячая ладонь, которая сжала их руки, переплетая пальцы. — Давай отпразднуем вместе? Наплюй на работу, без тебя компания не рухнет, а я.. я рухну без тебя. — Ты ведёшь себя, как высокомерный ребёнок, — Саэ закатывает глаза, но лишь крепче прижимает их руки друг к другу, тяжело вздыхая. — У меня.. Я закончил со всей работой, так что сейчас свободен, но.. давай договоримся? Я буду с тобой праздновать, но без всякой нелепой херни. Не хочу ходить по храмам, играть в снежки или навещать отца и.. дом украшать тоже не надо. Завтра у меня выходной, так что и у тебя тоже. Завтра и украсим. — Можно.. я сегодня повешу омелу? — Рин бережно потирает пальцами горячую ладонь брата. Он чуть склоняет лицо к чужому плечу, еле ощутимо касаясь его своим подбородком. — Это же традиция, не будем её нарушать. — Хер тебе, а не омела, — Фыркает старший, устремляя взгляд на приготовленные собственными руками блюда. Старается вспомнить рецепт каждого из них, занимая этим все мысли. Конечно же, он не пытается не думать о дыхании, обжигающем ухо. Конечно же, совсем не обращает на подобное внимания. — Знаю я эти твои "традиции". В прошлом году, ты заявил, что под колокола нужно целоваться. В интернете об этом ни слова.. То, что я не разбираюсь в вашей новогодней фигне, не значит, что нужно выставлять меня идиотом. — Но я не вру, — Свободная ладонь тянется к чужой шее, плавно проводит вверх, касаясь подбородка и заставляя голову братца устремиться выше. Саэ не противится его прикосновениям. Как бы хреново ему не было, Рин всегда старается быть нежным и Саэ это понимает, позволяя ему нежничать столько, сколько он сможет. — Существует такая традиция, что люди, которые вместе повесили омелу, должны поцеловаться под ней. Их души будут связанны судьбой. И чтобы это сбылось, возлюбленные должны доказать свои чувства, отпраздновав новый год вместе и.. ну.. сходив наедине в какое-нибудь романтичное место. — Ладно, — Фыркает Саэ, утыкаясь щекой в мужскую грудь. — Повесим твою омелу и сходим куда-нибудь. Каждый год новые традиции, люди не устают их выполнять? — Нуу.. мы ещё многих из них не знаем, — Рин пожимает плечами. Приближается ещё ближе, чуть ли не задевая губами чужое ухо. — А знаешь, что ещё говорят? Есть такая новогодняя традиция, что в праздник возлюбленные должны заняться сек- Слабый удар локтём в бок, выводит из колеи как тело, так и воздух из лёгких, заставляя младшего тут же умолкнуть. — Уж на это я точно не поведусь. Такого точно не бывает, пытаешься меня развести? — Цокает старший, вовсе отстраняясь и делая пару шагов в сторону. — Садись давай, зря готовил что-ли? Потом свожу тебя кое-куда.. ведь.. ну.. одну традицию надо соблюдать.

..............

— Брат.. колокола уже прозвенели. Мы даже не успели поесть толком, что же такого срочного случилось? — Рин тяжело вздыхает, пряча подбородок в мягком пальто. Посматривает на Саэ, идущего впереди, а если точнее – на свою ладонь, которую старший, бесцеремонно сжав, таскал за собой, словно используя крепкий поводок. — Я не ребёнок, чтобы меня за ручку таскать. — Ты тот ещё ребёнок, — Саэ оглядывается и, не дожидаясь никого, шагает дальше. Не обращает никакого внимания на яркие огни зданий, на падающие снежинки и весёлых людей. Сосредотачивает все мысли на своём учащённом дыхании, сопровождающимся громким биением сердца. — И вообще, сам же говорил, что нужно сходить куда-нибудь. Омелу мы уже повесели, так что я, как заботливый брат, выполняю эту глупую традицию. — Ну.. я имел в виду романтический поход в ресторан или фильмы посмотреть.. ну свидание, — Бурчит себе под нос Итоши так тихо, что его речи остаются лишь второстепенным шумом, не приковывая к себе никакого внимания. Подобно братцу, начинает оглядываться, когда они поднимаются по дороге, и из тысяч он узнаёт перила моста. Ох, Рин хорошо их знает. Так хорошо, что наведывается сюда каждый раз, когда ощущает себя полным дерьмом. — Что это значит? Мост.. серьёзно? Саэ останавливается, отпуская ладонь этого шибко прихотливого ребёнка. Смотрит лишь на небо, будто старается взглядом понять все мысли блестящих звёзд и подходит к парапету, опираясь о него ладонями. Вообще не замечает младшего, что всё также с подозрением оглядывается и непонимающе поднимает бровь, подходя следом, словно послушный пёсик. — Да.. это самое романтичное, что я смог придумать за выделенные мне пять минут, — Кажется, будто Саэ пытается нагрубить, но сквозь подобные слова проходит тихий смешок, отзывая подобные размышления прочь. Он сам подходит к Рину, опираясь своей спиной о чужое тело и сковывая себя в нежном подобии объятий. — Помню, раньше ты любил сюда приходить. Нас водила сюда мама и мы ели мороженное, наблюдая за небом. Вы были такими дураками.. на улице холод, все дома сидят, а они на мосту мороженное едят.. очень глупо. — Ты же ел его с нами, чего выпендриваешься? — Рину приходится немного попотеть, чтобы, как можно аккуратнее, расстегнуть пуговицы на пальто и крепче прижать к себе брата, позволяя ему не мёрзнуть от холодных потоков ветра, а себе чувствовать тепло его тела и учащённое сердцебиение. — Ты всегда серьёзно стоял в сторонке и никогда слишком близко к краю не подходил.. мама была другой: она искала приключений и пыталась разглядеть истину за простыми вещами.. — Скажем так, я больше пошёл в отца. А ты.. ты прям как она со своими приключениями, — Саэ искренне улыбается, прижимаясь макушкой к крепкой груди. Поднимает голову, утыкаясь взглядом в чужой подбородок и бережно проводит по нему ладонью, задевая шею, ухо и мягкие волосы. — Я раньше был таким ужасным братом, да? Хотел уберечь тебя, но поитогу лишь вредил.. прости за это, правда. Теперь.. я постараюсь стать не только хорошим братом, но и заботливым парнем. — Ты был.. неплохим братом. Просто я не мог тебя понять, нет, я даже не пытался тебя понять, — Рин отрицательно мотает головой, опуская взгляд и натыкаясь на нежную улыбку напротив, от которой прерывается дыхание, а сердце пропускает пару лишних стуков. — Я.. я никогда не считал тебя плохим братом или что-то типо того. Ты старался и, даже несмотря на отца, пытался меня защитить.. как я могу ненавидеть тебя? Напротив, узнав об этом, я ещё больше влюбился.. — Ц.. опять эти твои признания на ровном месте, — Фыркает Саэ, заботливо потираясь щекой о тёплую кожу шеи. — Рин, хоть я и не часто такое говорю, но знай – я тебя люблю. Ты.. ты же потрясный человек, хоть и со своими закидонами. Даже когда я отказался работать, ты взял на себя двойную нагрузку, одновременно ещё и готовя на всех.. ну как мне тебя ненавидеть? — Когда ты понял.. что я нравлюсь тебе не как брат? — Рин слегка мешкается в словах, но выстраивает их в цельное предложение, имеющее хоть какой-то смысл, а не в обычную околесицу, так и наровящую слететь с языка. — Давно.. очень-очень давно, может в детстве, — Саэ пожимает плечами, еле сдержав смешок, стоило Рину только фыркнуть. — Ну а что? Ты был таким глупым, что меня к тебе тянуло. Пришлось отстраняться, устраивать молчаливые байкоты и просиживать задницу в комнате, лишь бы не наткнуться на твои яркие глазки. А ты.. ты ж чёртов эгоист.. притянул меня к себе да и так, что сопротивляться – бесполезно. Ну кто тебя просил сутками засиживаться в моих мыслях? — Ну уж простите, — Рин мнимо закатывает глаза, позволяя своему сердцу в очередной раз сбиваться с ритма. — Давай.. давай приходить сюда каждый новый год? Устроим свою традицию, которой не будет ни у кого. — Ещё одна традиция? А ты не задолбался? — Цокает старший, уже подустав от всех этих традиций, но мысленно соглашаясь. — Я ничего не буду обещать, но.. могу освободить тебе 31 декабря следующего года. Придумаешь свои традиции сам, согласен? — Да! Ну.. если с тобой, то конечно же согласен..

𝔅𝔩𝔲𝔢 𝔏𝔬𝔠𝔨 "дополнительное время"

Тихий кашель эхом проносится по помещению. Поначалу тихий, но со временем становится таким громким, что режет не только горло, но и барабанные перепонки. Девушка из последних сил прикрывает глаза на мягком диване, довольствуясь хотя бы каплей тишины. Жаль, что ненадолго. Жаль, что вокруг собралась целая толпа любопытных парней, которые раздражают одними своими громкими голосами. — Что ты делаешь? — Бачира под тяжёлый вздох облокачивается ладонями о спинку дивана, наблюдая, как Хёма покрепче натягивает маску и распыляет по помещению какое-то вещество. — Мы тут вообще-то не тараканов изгоняем. — А ты видел количество заболеваемости в Японии? Оно так подскочило, что рисковать страшно, — Хёма на секунду стягивает маску, обращая свой взор на всех присутствующих: Автора, что была главной героиней их собрания у дивана, Наги, молча сидящего на краю дивана недалеко от её красной макушки, Бачиры, что, как всегда, старался заряжать всех своей улыбкой и личного доктора, которого пригласил Рео. — И вообще, я не хочу заражаться в канун нового года. Только этого мне и не хватает.. Где Рео? Ему тоже нужно маску надеть и пусть продезинфицируется. — Кхм-кхм, — Для привлечения внимания, мужчина в белом халате кашляет в кулак, бегая взглядом на двух шумящих людей. — Вы своим шумом девушке не поможете. Ждём результатов температуры, а потом ей нужен отдых с лекарствами и покой. — Бедная Автор.. она была такой молодой, — Сейширо смахивает мнимую слезу с глаза, корча самое соболезнующее лицо на всей планете. — Как жаль, что она больше не с нами.. Но, раз я был её любимчиком, то и наследство всё моё. Хата, комп, ноут, деньги, Рео – всё мне.. эх, придётся нести эту ношу, но я справл- Слабый удар по колену заставляет тело дрогнуть от неожиданности, а рот всё-таки захлопнуться на полуслове. — Я ещё не сдохла, придурок, — Бурчит дама в подушку, даже не поднимая головы. — И передайте всё моё имущество Аки. Из вас всех, он мне более симпатичен. Ну.. и одну четвёртую Чигири. — Эх.. о имуществе поговорите тогда, когда ваши показатели окончательно спадут, — Вмешивается в диалог доктор, протягивая девушке ладонь. — Давайте сюда градусник. — Ну и.. сколько там? — Нехотя поинтересовался Хёма, вновь натянув маску и уже приготовив средство. — 46,3.. — Доктор косо посматривает на градусник и на окончательно умеревшую особу, схлопотав на себе сразу несколько поражённых взглядов. — Что-ж.. по моим подсчётам, вы уже должны превратиться в уголёк.. — Поздравляю, ты умерла прямо под новый год, — Наги укладывает ладонь на красную макушку автора, которую та даже не в силах скинуть. — Да ладно тебе, как там у вас в России говорится? — Мегуру призадумывается на пару секунд, приподнимая уголки губ в улыбке. — О, вспомнил: "До свадьбы заживёт". И вообще, теперь ты можешь задуматься о распределении имущества. — Потрясно... — Бурчит Автор, окончательно утопая лицом в мягкой, манящей к себе подушке. — А я говорил! Знал же, что эта зараза опасна! — Чигири начинает распылять по воздуху средство и, кажется, он сейчас единственный, кого не волнует этот противный аромат, благодаря принятым мерам защиты. — Ну чего ты такой грубый? Это не зараза, а Автор и она просто немножко прихворала, — Наги пожимает плечами, наконец снимая маску сожаления и позволяя лицу обрести привычный пофигизм. — Эх.. а мы салатиков принесли.. Рео поваров позвал.. прям пир будет. Как жаль, что ты не разделишь с нами эту атмосферу, а с первого января тебе придётся вновь придумывать сценарии, ведь люди будут ждать продолжения. Как же жаль.. — Прям по больному бьёшь и ни капли сожаления в лице, — Автор вновь пытается замахнуться кулаком по чужому колену, но поитогу ладонь бессильно падает на диван под мучительный стон боли. — Кушать хочу.. спать хочу.. работать не хочу.. Дверной хлопок железной двери, заставляет всех собравшихся обратить на себя внимание, совсем позабыв о умирающем человеке на диване студии. — Хей, лоботрясы, я тут подарки принёс, — Любезно здоровается Рин, быстрее братца, идущего позади, проходя в студию с большим пакетом в ладонях. Ставит его прямо на тело девушки, не наблюдая со стороны никаких звуков, кроме кашля. — И где благодарности? — Подарки? — Хёма несильно стягивает маску на подбородок, недоверчиво приподнимая бровь в удивлении. — Ох-х, Ринчик расщедрился, — В отличии от Хёмы, Бачира тут же, оперевшись телом о спинку дивана, полез руками в пакет, желая рассмотреть дары. — Вы не радуйтесь слишком сильно, он в аптеку по пути заскочил, — Саэ пожимает плечами, еле сдержав ухмылку, когда Мегуру корчит недовольную рожицу, отстраняясь от пакета так, будто коснулся дьявольской херни. — Оо, у нас как раз Бачира с Автором всю аптечку разобрали, — А вот Хёма наоборот возрадовался дарам, ближе подходя и рассматривая из пакета медикаменты, не решаясь прикоснуться. Наблюдает краем уха тихое "ура" со стороны девушки, от чего делает пару шагов назад, вновь натянув маску. — Ну нет. Слышишь, Матушка-судьба, не заразишь ты меня опять под новый год, хер тебе! Я такие планы придумал.. чёрт бы побрал ваши болячки. — Просто убейте меня.. — Автор еле как разворачивается спиной на диван и лицом к ребятам, прожигая усталым взором потолок. — Оливьешку хочу.. мандаринок тоже.. шампанского немного.. Хотя бы кусочек хлебушка с икоркой.. — Страдай и мучайся, весь новый год проведёшь под лекарствами и присмотром врача, — Наги гордо поднимает голову, а его тон звучит уж слишком саркастично. — Хей, народ, там стол уже почти накрыт, — Рео выходит на студию, краем глаза посматривая на комнату, из которой вышел. — Скоро уже колокола будут бить, нам нужно собираться. — Нуу.. удачи тебе, принесу мандаринку, — Хёма спешно натягивает на одну ладонь прозрачную перчатку, чтобы похлопать девушку по макушке и помчаться за Рео. Все начинают потихоньку уходить, оставляя Автора наедине с врачом и адской болью. — Эх.. а я планировал с семьёй отметить, — Тихо выдаёт мужчина, разбирая пакет с лекарствами. — Вот вы все.. посочувствуйте немного.. хотя бы для вида.. Я кому деньги плачу?