Среди нас с вами

      Внутри свербело, в груди разливалось яркое чувство удовлетворения, когда Виолетта неслась вверх по ступеням, перепрыгивая то одну, то вторую. Жар, распространяющийся по кораблю, заставлял лоб истекать потом, приклеивая к себе передние пряди. Виолетта ловко сдула одну из них, после мазнув по лицу ладонью, словно силясь сбросить это наваждение. Мандраж, засевший глубоко под кожей.       Сегодня был важный день.       Слишком важный, чтобы спать допоздна.       За окном виднелась черная зияющая пустота, её нарушали лишь астероиды, пролетающие мимо, порой задевающие борт корабля, но не приносящие особого ущерба.       Виолетта едва могла спать, зная, над чем работает её отец.       Здесь было не так много людей, а подростков — и того меньше, чтобы не радоваться открывшейся возможности.       Добравшись до его комнаты, она приложила палец к сенсору, после чего металлическая дверь, звонко пискнув и резанув по ушам, отъехала в сторону, впустив девушку внутрь. Развешанные по стенам лампы согревали своим светом, вентиляция давала воздуху облизать кожу своей прохладой, когда Виолетта положила ладони на ледяное стекло, заглянув внутрь.       Девушка. Прекрасная в своей нереальности.       Белесые волосы, струящиеся до плеч, прикрытые глаза, темные ресницы щекочут щеки. Виолетта не могла дождаться, когда сможет познакомиться с ней поближе. Это существо донельзя напоминало человека, было его точной копией. Но одно Виолетта знала наверняка: ни один искусственный интеллект не сравнится с настоящим человеком. Не будет ощущать те же эмоции, не будет по-настоящему улыбаться, не будет смеяться над чем-то или горько плакать. Чувства были им не подвластны.       Теплая рука отца мягко легла на её плечо, когда она резким рывком повернула голову, задрав подбородок.       — Не терпится? — понимающе спросил он. Виолетта лишь закивала. Так бойко и нетерпеливо, что мужчине не оставалось ничего, кроме как нажать на кнопку, заставив аппарат зашипеть.       Стеклянная поверхность, защищавшая капсулу, отъехала в сторону, и теперь ничего не мешало Виолетте притронуться к отцовскому изобретению. Он работал над этим все предыдущие годы, и теперь…       — Я назвал её Кира, — прошептал он, и, будто среагировав на его голос, Кира вдруг распахнула глаза, впившись темными радужками в людей перед собой. Движения её выглядели словно заученными, ноги едва слушались, когда она присела, выставив руки перед собой, будто боясь наткнуться на свою клетку.       — Она знает, что она не человек? — заставив папу наклониться, прошептала Виолетта ему на ухо. Папа отрицательно махнул головой, протянув девушке руку, чтобы та могла встать на ноги.       — Приятно познакомиться, Кира. Меня зовут Игорь, это моя дочь — Виолетта.       — Рада знакомству, — без тени улыбки произнесла она. Виолетта съежилась от механики, сквозившей в её голосе, и спряталась за спиной отца, держась за его локоть с опаской. — Который час?       — Семь пятнадцать, время твоего пробуждения, — четко произнес Игорь. — Виолетта покажет тебе твою комнату.       Выглянув из-за спины, Виолетта опустила глаза, а потом наконец вышла, чтобы в следующую секунду взять Киру за руку, огладив нежную кожу, донельзя похожую на настоящую, и повести за собой, минуя коридоры и лестницы, наслаждаясь ярким светом солнца, пробирающимся через иллюминаторы. Кира тихо следовала за ней, не задавая лишних вопросов.       — Я была бы рада подружиться с тобой, — выдавила наконец из себя Виолетта, когда они дошли до Кириной комнаты, располагавшейся в опасной близости от её собственной. — Здесь довольно скучно, одни ученые да экипаж. Я знаю, что сама напросилась в эту поездку, но… Мне действительно не хватает подруг. Очень не хватает.       Ни один мускул не дрогнул на лице Киры, но губы, словно запрограммированные, расплылись в улыбке, когда она положила руку ей на плечо, подбадривающе хлопнув пару раз.       Тяжелая, — подумала Виолетта.       — Всему свое время, — поучительным тоном произнесла Кира, закрыв перед Виолеттой дверь.

***

      — Это лишь прототип, — говорил отец, наведавшись к ней перед сном, чтобы пожелать спокойной ночи, пусть и сутки здесь были абстрактным понятием. Они всё ещё старались соблюдать режим земного времени, но по сути своей, солнце всегда грело их своим светом, а за окном всегда пестрела черная бездна, глядящая на них своими астероидными глазами. Виолетта знала, что, если долго стоять у окна, разглядывая планеты, к которым они приближались, можно было увидеть каждый кратер. Однако порой ей не хватало вида деревьев и их пышных зеленых крон. Одно успокаивало: теперь у Виолетты был новый друг. Друг её возраста. — И не самый удачный.       — С ней что-то не так?       — Я допустил пару ошибок, когда программировал её, поэтому всякое может быть. Просто… будь осторожнее.       — Буду, — пообещала Виолетта, завернувшись в одеяло посильнее и подтянув ноги к груди.       Однако, стоило отцу выйти, вскочила на ноги, проследовав в соседнюю комнату. Глаза Киры были закрыты, но это не мешало Виолетте разглядывать её. Матовая бледная кожа, белесые волосы, собранные в небольшой пучок на затылке.       Кира была идеальной.       Настолько идеальной, что Виолетта задержала дыхание, боясь разбудить её слишком шумным выдохом. Знала, что будет приходить к ней каждую ночь. Знала, что будет навязывать свое общество за завтраком, обедом, ужином. Но ничего не могла с собой поделать. Кира была единственным интересным существом здесь, пусть и не была человеком.       Однако… задержав взгляд на её губах чуть дольше положенного, Виолетта выдохнула, закусив губу. В Кире не было абсолютно ничего нечеловеческого. Её размеренное дыхание во сне, слегка подрагивающие веки, дергающиеся конечности. Возможно, ей даже снились кошмары.       Не отказав себе в возможности подойти ближе, Виолетта сделала пару шагов, присев перед её койкой на колени и коснувшись кончиками пальцев тыльной стороны её ладони.       — Я так благодарна отцу за тебя, — прошептала она. — Ещё пару лет, и я бы попросту сошла с ума. Но теперь у меня есть ты, — легкая улыбка тронула её губы, когда Кира шумно выдохнула и что-то промямлила, перевернувшись на другой бок. Теперь одна её нога свисала с края кушетки, вынырнув из-под одеяла.       Не смея больше задерживаться, Виолетта ласково пожелала ей спокойной ночи, надеясь начать новый день с появления здесь же.

***

      — Отец просил разбудить вас, — послышался полумеханический голос, выдающий заученные фразы. Он не дрожал и не ломался. И был настолько четким, что у Виолетты сводило зубы. — Вы поздно легли? — осведомилась Кира, когда Виолетта присела на кровати, свесив ноги.       — Типа того, — промямлила она сонно. — И не вы, а ты. Обращайся ко мне на «ты».       — Как пожелаешь, — учтиво склонила голову Кира.       Оглядев её с ног до головы, она прошла к выходу из комнаты, оставив Виолетту наедине со своими мыслями.       — Позавтракаешь со мной? — умоляюще попросила Виолетта, стоило той переступить порог.       — У меня есть пару дел с твоим отцом, — уклончиво отказала она.       — А как насчет обеда? — глаза уже спешили наполниться слезами, когда Виолетта вскочила на ноги, подойдя к двери и теперь стоя строго напротив.       Всё внутри молило о том, чтобы быть к Кире ближе. А отказ заставлял внутренности болезненно скручиваться и подогревать жгучую обиду на отца. Он ведь создал Киру для неё! Отдал Киру ей в подарок! Так почему теперь она отказывается проводить с Виолеттой время, спеша на встречу с отцом?       Сняв пижамные шорты прямо перед Кирой, Виолетта удалилась к кровати, не видя на себе изучающих глаз. Потрепанные джинсы облепили её ноги, серая футболка свободно болталась на теле, когда Виолетта снова подошла к двери, обув босоножки.       — Я иду с тобой.       — Куда? — приподняла брови Кира. Даже в этом сквозил оттенок неестественности.       — К отцу, — поставила точку Виолетта.

***

      — Рада, что ты всё-таки смогла позавтракать со мной, — улыбаясь от уха до уха, Виолетта разглядывала девушку перед собой, радуясь, что впервые завтракает не в одиночестве.       Взрослые вокруг уныло обменивались новостями, передавая друг другу толстые папки и собранные материалы, так же уныло загребали ложками пищу, кажется, совсем не беспокоясь о её вкусе. Виолетта же могла ощутить перебор соли в еде, недостаток сахара в чае, а ещё мечтала, чтобы хотя бы кто-нибудь поделился с ней своим теплом.       Её лучиком солнца в этом тухлом месте стала Кира.       Пусть она и не улыбалась, никак не выказывала, что ей приятно её общество. Пусть даже не пыталась сделать вид, что рада, Виолетта была счастлива, что с ней рядом находится кто-то. Не человек. И пусть.       Порой машины были умнее людей.       — Взаимно, — Виолетте оставалось только догадываться, как она не умерла от переизбытка эмоций. На лице не дрогнул ни один мускул, а эту фразу, казалось, нельзя было сказать ещё бесцветнее.       — Так… предлагаю сыграть в две правды и одну ложь, чтобы узнать друг друга получше, раз уж нам предстоит проводить время вместе, — предложила Виолетта, жестоко воткнув в кашу ложку. Кира приподняла брови в изумлении.       Запрограммированная реакция, не более.       — За едой? — спросила она, снова вернув голосу безэмоциональную окраску. Лишь скользнувшая вверх интонация указывала на то, что фраза была вопросом.       — Да, или… тебе нельзя разговаривать с набитым ртом? Знаю, взрослые занудничают в этом. Мол, подавишься и умрешь. На самом деле ничего страшного не произойдет, просто с едой будешь управляться медленнее.       — Ладно, — хмуро согласилась Кира.       — Тогда я начну, — улыбнулась Виолетта. — Для начала что попроще. Меня зовут Виолетта, у меня есть прекрасная собака по кличке Антидот и… хм-м, пожалуй, я обожаю читать. Что из этого ложь?       — Твой отец представил тебя Виолеттой, и, если он не обманул, значит это и есть твое имя. Я видела у тебя на полке очень много книг, когда проходила мимо твоей комнаты, стало быть, раз они у тебя в комнате, ты любишь читать, а на борту собак держать запрещено, мне выдали свод правил, получается, это и есть ложь. У тебя нет собаки.       — Неплохая дедукция, — захлопала в ладоши Виолетта, привлекая к ним внимание. — Но, если бы у меня была собака, я бы назвала её Антидот. Хочешь узнать, почему?       — Почему?       — Сама не знаю на самом деле, просто клевая кличка, — довольно облизнулась Виолетта, вытерев уголок губы ладошкой. — Да и Виолеттой меня называет только отец да его друзья. Мои друзья, когда они у меня были, всегда сокращали.       — У тебя есть другое имя?       — Кличка, можно сказать.       — Но ты не животное, — прикрыла глаза Кира, непонимающе воззрившись на Виолетту после.       — Клички бывают не только у людей, Карл, — закатила она глаза. — А ты забавная, когда чего-то не понимаешь.       — Ты только что перепутала моё имя, — поправила Кира. — Меня зовут Кира, а не Карл.       — О май гад, ты не знаешь этот мем? — вытаращилась на неё Виолетта, схватившись за край стола. — Нам ещё многое предстоит наверстать, — покачала она головой с укором, поджав губы и сделав для себя выводы.       — Что такое мем?       — У-у-у, — вздохнула Виолетта. — Ладно, окей. Мем — это что-то вроде смешных картинок. Ну, в соцсетях, — улыбнулась она, поощряя эту тягу к знаниям.       — В моей базе данных нету информации о мемах, — скривилась Кира.       — Ничё-ничё, всё будет, — в успокаивающем жесте подняла Вилка ладони вверх, зачерпывая очередную порцию каши. То, что она говорила с набитым ртом, Кира не разобрала, а потому нахмурилась ещё сильнее. — Рано или поздно сделаю из тебя настоящего подростка, — всё, что ей удалось разобрать.

***

      После завтрака они вместе поднялись к Виолетте в комнату, когда та достала из нижнего ящика телефон, усевшись на кровати по-турецки. Кира скромно заняла дальний угол.       — Если ты хочешь быть моим другом, во-первых, зови меня Вилка, ну или Ви, как удобнее.       — Вилка как столовый прибор? — снова прикрыла от непонимания глаза Кира, словно обрабатывая информацию.       — Именно как столовый прибор! — подняла вверх указательный палец Вилка. — И второе, — следом за указательным поднялся и средний. — Ты должна шарить за мемы!       — Шарить? — переспросила Кира.       — Разбираться, понимать, успевать за трендами, ну, типа того, — пояснила Вилка. — В целом, начнем с моей папки, которую я собирала годами. На, полистай. Если, типа, будет не смешно, я объясню, в чем прикол.       Листая картинки одну за другой со скоростью света, Кира смотрела в экран, пока не вернула Вилке, закончив, телефон обратно.       — Ты ни разу даже не улыбнулась, — возмутилась Вилка.       — Я не умею смеяться, — невозмутимо отозвалась Кира. — Но картинки и правда забавные.       — Забавные?! Да я с них чуть не уссалась.       — Туалет был занят? — поинтересовалась Кира без доли иронии.       — Чё? А, — и прыснула в кулак. — Это… абстрактное выражение. Означает, что мне было очень-преочень смешно.       Несмотря на то, что Кира не понимала и доли того, в чем крутилась Вилка, общаться с ней было гораздо интереснее, чем со взрослыми дядьками, обсуждающими науку. Решив отхватить себе Киру ещё на несколько часов, она включила им фильм. Проектор осветил стену напротив.       — Это мелодрама, с которой я всегда плачу, — объяснила Виолетта. Кира задумчиво постучала по губам. — Ну, ты, видимо, не умеешь.       — Я умею плакать, — обезоружила её Кира. — Но не понимаю, когда это стоит делать.       — Окей, тогда давай так. Когда я буду плакать, ты тоже заплачешь. Так ты поймешь, когда должна грустить!

***

      Виолетта всегда была избалованной. Наверное, так папа извинялся за то, что часто был в отъездах. Но, когда Виолетта о чем-то его просила, он не мог отказать. Поэтому, когда та пришла к нему с просьбой переписать программу самостоятельно, он пустил её за компьютер, дав карту памяти в руки.       Всю ночь она не отлипала от компьютера, из-за чего наутро с покрасневшими белками глаз едва проснулась к завтраку. Кира заглянула к ней в комнату, послушно напомнив о приеме пищи и стянув одеяло с ног. Виолетта поджала пальцы, захныкав. Так холодно ей ещё не было.       Но сегодня помимо душераздирающего подъема её ждало кое-что ещё.       Даже не предложив скрасить завтрак разговором, она уминала одну ложку за другой, едва дождавшись, пока Кира, размеренно погружавшая себе в рот ложку за ложкой, а не пихавшая в себя кашу горстями, доест, Вилка вскочила, потянув её к себе в комнату за руку.       — У меня есть кое-что для тебя, — хвастливо произнесла она, показав пальцем повернуться на сто восемьдесят градусов. Кира послушно выполнила её просьбу, когда Вилка, приподняв её волосы сзади и проведя пальцами по шее, открыла потайной отсек, засунув туда дополнительную карту памяти. — Ну как?       Глаза у Киры выглядели сонными, когда она повернулась обратно.       — Мне нужна перезагрузка, — сообщила та, прежде чем свалиться в обморок.

***

      Вилка с нетерпением ждала её пробуждения, глядя на то, как та ворочается во сне, как раскидываются её белоснежные пряди по подушке. Процеживая их сквозь пальцы, Виолетта любовалась ими, как любуются впервые выпавшим снегом люди, ни разу его не видевшие. Отложив книгу в сторону, она поняла, что Кира начинает просыпаться.       — Привет, — тихо прошептала она, ожидая, что Кира откроет глаза.       Едва приоткрыв веки, та вдруг подняла руку, показав Вилке средний палец.       — Иди в задницу, — невежливо попросила она.       Вилка лишь довольно улыбнулась.       Программа работала как надо.