Может сыграем в дуэте?

—Ничего не поделаешь, —возразил Кот.—Все мы здесь не в своем уме—и ты, и я.—Откуда вы знаете, что я не в своем уме? —спросила Алиса.—Конечно, не в своем, —ответил Кот.—Иначе как бы ты здесь оказалась?...

Ростов — прекрасный и великий город, что стоит на нашей земле уже более тысячи лет. Его природа манит, архитектура поражает, рассказы про казаков заставляют замечтаться и представить, как всё выглядело ещё много столетий тому назад. Восхитительная прозрачная голубоватая вода озёр, рек и водохранилищ, живописные поля и величаво стоящие темно-зелёные леса — всё это будто опьяняет тебя и шепчет: «Останься, путник, поиграй с утренними лучами яркого солнца, а по уходе проводи разгоревшийся алый закат, что так мил твоему сердцу.» Также Ростов - это дом музыки и искусства. Здесь есть училища искусств, консерватории, филармонии и музыкальные театры. Музыка смогла найти и занять здесь довольно большой уголок, и теперь она, как хозяйка, свободно пролетает над Ростовской землёй. Колокольный звон, казачьи песни, что являются частью Ростовского музыкального фольклора, всё это ярко звучит и зазывает тебя вслушаться. Возьмём к примеру казачью песню, как басы, едва не обрывают последние слова, а подголосок уже взлетает над ними и звуки, трепеща, как крылья буревестника в полете, торопясь, зовут и манят за собой. Ростов славится и классической музыкой. Здесь есть настоящая обитель музыки — Ростовская Государственная Консерватория имени Рахат-Лукумова (заслуженного композитора и заслуженного оператора стенда по обыгрыванию клавишных инструментов Румынии). Консерватория гордо стоит на бульбулькином проспекте, на улице Шаурмяу. Величественная и неизменная, стоящая на колоннах, она будто пытается сказать всем своим видом: «Я и есть обитель музыки! — вот-вот, слышите? Сколько звуков и мелодий льётся из моих окон - вот крепкий, жёсткий драматический тенор запевает ярким тембром арию Отелло «dio mi potevi», слышите? а вот доносятся звуки прекрасного виртуозного этюда Мошковского, довольно близкого к романтическому стилю Шопена: пальцы юного пианиста за окном будто исследуют и прощупывают каждую шестнадцатую, каждую нотку, стараясь ухватиться за всё, ничего не упустив, передают настроение и в целом всю волнительную экспрессию, — ну-же, скорее-скорее, откройте мои двери! Напрягитесь за инструментом и отдайтесь каждой клеточкой тела музыке!» И вот на самой консерватории висят огромные белые буквы «КОНСЕРВАТОРИЯ ИМЕНИ РАХАТ-ЛУКУМОВА». Сбоку когда-то красовалась красивая лира с той же надписью, но её оторвали бомжи с фонтана, а куда же они дели символ ритмического звучания космоса, неземной гармонии, совершенства и поэзии, к слову, до сих пор неизвестно. Говоря о бомжах - это постоянные гости рядом с Рахат-Лукумовкой. Особенно жарким летом они любят располагаться рядом с фонтаном, что находится прямо перед Лукумовкой и где величаво стоит бронзовая статуя под названием «Сборщицы снюса» Впрочем, наши постоянные гости неплохо обустроились: рядом с фонтаном стоит неплохая такая шаурмячная, где ты можешь поесть неплохой шаурмы (один раз в своей жизни точно). Ну что ж, не будем ходить вокруг да около и, пожалуй, начнём наш удивительный рассказ, про удивительного мальчика, который поступил в эту не менее удивительную консерваторию.

Захар Сергеевич Долбёжкин.

19 лет

Родился в деревне «Дрочево» в Дмитровском районе Московской области, рос без отца, одна мать за ним и приглядывала. С самого детства мальчуган увлекался игрой на пианино (ну как, игрой. Скорее насиловал несчастный инструмент). Знаете, если бы можно было записать его динамический оттенок игры, я бы не постеснялась написать целое «fffffffffffff» - настолько всё было плохо… Мальчик подавал большие надежды в музыкальном направлении (по крайней мере, быть может, так думала его мать.)

…Маленький Захар перестал тарабанить по клавишам

— Когда я вырасту, я буду великим пианистом, — крутясь на стуле сказал маленький Захарчик.

— Конечно, наше золотце, конечно станешь, — сказала его мама, отводя ладони от своих ушей, будто наконец-то можно выдохнуть спокойно и отдохнуть в тишине.

— а я смогу стать как Проплачуев? , —резко спросил маленький Захар

— да хрен его знает, Захарчик, я свечу не держала… — ответила задумчиво мама…

***

И вот уже юноша стоит на площади перед Лукумовкой. Будто вся его жизнь пролетела перед глазами, он пытается собраться с мыслями и вернутся в настоящее. — Ну вот и всё, ты закончил школу, ты закончил колледж, теперь игра начинается по-крупному! хах, ну, впрочем, ты крут, что тебе терять, Захар, расслабься, ты красавчик, ты умнее всех в этой отстойной шараге, ты надрешь зад всем! — подумал про себя Долбёжкин. Долбёжкин никогда прежде в Ростове и уж тем более Рахат-Лукумовке не бывал, да и что это за место такое, обычно все валят заниматься в Москву, а он же, живя рядом с Москвой, уехал заниматься в какую-то глушь, но ему уже нечего терять. На Долбёжкине был старый костюм отца, что пылился в шкафу с его детства, белая рубашка, чёрные штаны, шикарный галстук с криво-напечатаными нотками, ключами и нотными станами, надеть который посчитает должным любой музыкант (и только попробуйте сказать что у вас такого нет, вы нагло мне пиздите) и лакированные чёрные туфельки на каблучке. Сам Долбёжкин тоже выглядел вполне красиво: высокий зеленоглазый блондин, со спортивной фигурой и огромной задницей. Его зелёные глаза идеально сочетались с огромной передней губой, маленьким-маленьким острым носом и огромным длинным подбородком. Картофелевидное лицо выглядело уверенным и оглядывалось по сторонам, жадно изучая каждый уголок Лукумовки, каждую табличку и каждого мимо проходящего студента. — Интересно, как быстро они все узнают обо мне...да-да, о шикарном мне. — подумал Захар, вглядываясь чётче в здание, — Да-а, такую личность как я найти не каждый сможет, боже, да я такого жару всем дам! Перестав себя нахваливать, Захар понял, что нужно действовать. Стоять на одном месте рано или поздно надоест. —Ого! — Долбёжкин переключился на статую в фонтане, — Какая красотень, — подойдя к фонтану, он решил прочитать название статуи, — Сборщ… Сборщицы снюса?.. Неплохо-неплохо, это, конечно, не статуя наглой ссущей девчонки в Брюсселе, но пойдёт. Долбёжкин начал смотреть на то, как льются струи фонтана, это было завораживающе, ничего особенного, никакой подсветки или чего-либо - просто бьющий в небо струями воды фонтан, но это загипнотизировало Захара на время. Вдруг что-то тяжелое опустилось ему резко на плечо и за спиной раздался старый хриплый голос. — Молодой человек, извините, пожалуйста, бога ради, можно у вас одолжить 15 рубликов на нужды? Захар тут же обернулся, испугавшись. —Старый, ты совсем страх потерял так пугать?! — Юноша, бога ради, простите что испугал, я... — старый довольно спокойно говорил, будто для него выпрашивать деньги каждый день обычное дело, к которому он привык. В его голосе будто звучала диковатость, — Как же я так забыл представиться! Необыкновенный и неповторимый — Голиафенко Сергей! Захару будто начало нравиться слушать начало этого разыгранного мини-шоу, он не хотел останавливать попрошайку, — ну-ну, продолжайте, я вас слушаю с интересом, товарищ. Серёга был расслаблен и спокоен, но теперь он зажегся большим желанием рассказать о себе, — Да, голубчик, я в этой жизни всё повидал! а конкурсы-то какие выигрывал, вот например, помнишь, Чайковский такой есть, раз в 4 года по-моему который проходит… Вот я его выигрывал! И руку Мацую жал! И на сцену бежал, оператора случайно правда уронил.—И я на фортепиано как бог играл! — Как личность! Слышишь? Светило музыки! А мои руки?.. — боже, мои руки творили чудеса много лет назад! — Да ну, врешь ведь, старый, — ухмыльнулся Долбёжкин. — Э-Э-Э-ЙЕХ…да ну тебя, и ты туда же! — махнул рукой Голиафенко. — Все вы мне не верите, потому что я уже не такой красавчик, не такой молоденький, да? — Да я знаю эту консерваторию, как 5 пальцев! — дед сжал кулак от эмоций. — Я тут учился, и тут я побеждал! Таких как вы обыграть мне, как два пальца —Могу и похлеще тебя! Я в Зарядье так отжигал с Валероном! — Тебе и не снилось такое! — а британца с америкосом? А?! — А британца знаешь как крутил-вертел? — Да он дешёвка чистая. — Сейчас…сейчас, — дед внезапно засуетился, резко начал кого-то искать и оглядываться по сторонам, — сейчас я тебе коллегу моего позову, познакомлю с тобой. Резко дед затих, поняв, что товарища не видать. Он напрягся и как заорал во всю… — ВИВАЧЕ! ВИВАЧЕ! Вдруг, где-то со стороны шаурмячной высунулась маленькая фигура. Довольно аккуратненький бомжик, с неплохой такой бородочкой и стрижечкой. Представительно и неспеша, мужичок в шарфике начал идти на звук, а Захар тем временем решил его осмотреть. Маленький и худенький мужчина с итальянскими чертами лица, кудрявый, темноволосый, с узким носом с горбинкой всё ещё шёл, — обалдеть! — подумал Долбёжкин, —ну надо же...виваче, что за имя то такое. — Виваче, че так медленно?! — заорал Серёга, — вот те блять, вроде быстрый виваче, а вроде хуяче. — ALLEGRO-ALLEGRO, ЕБАНЫЙ ТЫ В РОТ!

Мужичок итальянец значительно ускорил шаг.

— PRESTISSIMO, БЛЯТЬ! —не сдержался Серый.

Итальянец сорвался и побежал бегом.

—Вот, другое дело, — сказал Голиафенко. Итальянец наконец-то подбежал и встал между Серёгой и Захаром —Salve, Signore. — протянув руку сказал итальянец. Захар плохо знал итальянский (от слова совсем),но вроде вспомнил слово «привет» — Ciao! —и пожал руку, а итальянец добавил: — buona Familiarità! — хуй в рот на, он тебя не понимает, Виваче, — перебил его Серёга и встал скрестив руки. — Ну смотри, Фома неверующий, это мой товарищ, Виваче звать, итальянец настоящий, все его Витьком окликают, засранцы, а я человек уважающий, называю по имени. — А как же вы с ним это…ну, общаетесь? — спросил Захар. — А, ну сам мало-помалу учусь итальянскому от него, а так базово по музыкальным итальянским терминам, — Серёга посмотрел на Виваче, потом на Захара, потом снова на Виву, — так... Скажи мне Виво, ты же веришь в то, что я, Сергей Голиафенко, в прошлом был шикарным пианистом, а? — risoluto Sì! — прочеканил итальянец. — то-то же! — сказал улыбнувшись Сергей и посмотрел на Захара— кстати...Друг, как тебя звать-то? — — Захар… Захар Долбёжкин, — Захар осмелел ещё больше и решительно добавил, — и между прочим, посмотрим кто кого затмит, запомните моё имя и фамилию! — Вы ещё увидите меня по телевизору и в составе жюри вашего перехваленного конкурса Чайковского! — сказал он, усмехаясь. — Patetico прям, — смотри от такого пафоса на сцене не лопни — улыбка пропала с лица Сергея — ну ладно, думаю, мне уже пора в Лукумовку, — резко перевёл тему Долбёжкин, —было приятно познакомится, — ага-ага приятно, с бомжами блять, с первого блять дня познакомится, — подумал про себя Захар. — подожди, а 15 рублей-таки есть? —перебил Серёга — non, — без обид.— ответил Захар. — тьфу ты...ну вот нахер я только на тебя время потратил! Бывай, салага, иди грызи гранит музыкальной науки, без денег болтать к нам с Вивой не приходи.

Захар уже побежал в лукумовку и покинул двух чудесных экспертов по музыке, судя по их запаху и по вареву адской алкашки из боярышника.

— да, Вивочка? — ты хоть чёт сегодня понял из разговоров с этим баклажаном? — poco a poco, — итальянец похлопал глазками. — Да нихера ты не понял, лучше мне тебя нужно русскому учить и Россию-матушку показывать, наши традиции! Наш говор, ух! — пойдём у других лохов бабосы выпрашивать Итальянец поник и будто бы расстроился из-за того, что его друг занижает его способности и не верит ему, — ma... — Вива, второй раз хуй в рот на, — пошли говорю. Итак, Виваче и Сергей пошли дальше по своим делам, а Захар направился дальше, ближе к консерватории Наконец, Долбёжкин подошёл к двери, — фух...Ну хотя бы тут дверь есть, уже получше чем в общежитии, — подумал про себя Захар. Финэ ептв