Под одной крышей

      Карс прервал свой рассказ, после хорового "Джоджо?!?".       — Постой, погоди, ты сказал "Джозеф Джостар"? – уточнил Дио. Ему уже было плевать на все разногласия с Карсом. Если он-таки сражался с Джостаром, то неудивительно, что проиграл, учитывая тот факт, что они буквально родились под звездой удачи. Хотя как сказать, ведь судьба постоянно сводит их с фриками, что удачей не назовешь.       – Именно. Ты, видимо, его знаешь? – Карсу было действительно интересно как сложилась судьба его врага. Реакция Дио его порадовала. Даже какое-то тепло возникло в груди сверхсущества: хитрый Джостар для него как старый знакомый.       – Я знаю его деда и даже внука.       Дио предвкушал свою долгую речь о Джостарах с отвращением, ведь ему придётся рассказать о своих поражениях.       – Это те самые твои соперники, о которых ты говорил? Сынок богача и его потомок? – продолжил развивать мысль Дьяволо. Хоть он и создавал видимость незаинтересованности, в чем, собственно, и не обманывал, однако слушал каждого говорящего и запоминал детали их рассказов.       – Да, они. Джонатан Джостар успел заделать ребёнка перед смертью. И тот ребёнок, – я, к сожалению, не знаю его имени, ибо личная информация о семейном древе Джостаров хранится в фонде Спидвагона, – он был самым обычным человеком. Ни мастером хамона, ни мастером стенда...       Вампир окунулся в неприятные воспоминания. В последней реплике не было того артистизма и выразительности, которая обычно определяет его речь.       – Стенд – это "способность", да? – уточнил Карс.       Он был заинтригован возможностью получить новую силу. Он снова испытал то дуалистическое ощущение: неудовлетворенность тем, что у него есть сейчас, вместе с жаждой получить что-то новое – силу, которую ему предстоит изучить. Предвкушение и зарождающийся новый смысл.       – Вроде, – неоднозначно ответил Дио. Не хотелось ему знать, какой стенд может заполучить тот, кому вовсе не нужен стенд, чтобы побеждать.       – Что значит "вроде"? Есть только "да" и "нет", или ты...       – Да, – перебил Дио, прерывая очередное нападение.       – Именно так и отвечай, без "вроде" и "может быть". И впредь не перебивай меня, – Карс медленно прикрыл глаза и снял тюрбан.       Ему внезапно захотелось освободить волосы. Также Карс вспомнил, что в космос он всё-таки попал без головного убора, а здесь отказался уже в нем. Странно, подумалось ему. Не страннее его каменной комнаты. Он даже не заметил как все замолкли, пялясь на распущенные роскошные волосы. Настолько роскошные, что Дио в очередной раз усомнился в своей красоте. Рядом с Карсом, Дио чувствовал себя тем самым архетипом невзрачной подружки популярной девочки.       Кира не обратил внимания на волосы, так как его интересуют вовсе не волосы. Дьяволо наконец-то понял что за бугорки были под тюрбаном, и рассматривал теперь его рожки. А Энрико дивился Божьему созданию, более величественному, чем Дио. Эта мысль даже напугала священника. Мысль о том, что Карс кажется ему величественным, напомнила о страшном грехе, и тот как бы невзначай стряхнул эту мысль из головы.       Карс тем временем, все же почувствовал себя свободнее.       – И, в общем, тот парень и умер от рук одного из моих зомби... – продолжил Дио, возвращаясь к своей истории.       – Ты практиковался в создании зомби? И как ты к этому пришёл? Как додумался? – поинтересовался Карс.       – Я экспериментировал сначала на животных: отрезал голову коту и, например, сращивал с телом какой-нибудь крупной птицы, вроде ястреба, – Дио стал увереннее, ведь он "додумался" до этого сам, и Карс, как ему показалось, оценил это.       Зря он это сказал, успели подумать все, кто заметил сменяющееся выражение лица обладателя прекрасных волос:если до фразы "экспериментировал на животных" оно было просто мрачным, то после – устрашающе мрачным и злым.       Дьяволо, сидевший рядом с Дио, как бы невзначай встал с места, подошёл к окну, сел на подоконник и стал меланхолично рассматривать окно, муть в окне, водить ладонью по стеклу как в клипе, дышать горячо на него и рисовать рожицы, – в общем, понял, что сейчас кое-кто получит по причинному месту.       – Как ты смеешь вторгаться в гармонию природы, ты, жалкий вампирский кусок дерьма?       Для активации The World нужно ментальное усилие. Но что случается, когда ты бездумно рассказываешь об экспериментах над животными повелителю вампиров и идолу экоактивистов? Правильно. Ты не успеваешь даже подумать, осознать ошибку, как оказываешься без головы.       Именно.       Карс отрезал Дио голову клинком из руки.       Схватил за волосы, бросил, как мяч для боулинга в угол кухни прямиком к холодильнику.       Затылком ударившись о холодильник и упав лицом на пол, его голова лежала на правой своей стороне. Удивление – это слишком мягкое слово, чтобы описать его состояние в этот момент, ведь все произошло за доли секунды, так, что он и заметить ничего не успел.       – Тебе это не навредит, говорить сможешь. И если направишь на меня свои лимфатические узлы, жидкость или то, что ты назвал "стендом", то мне хватит фантазии тебя помучить, не убивая. А теперь, продолжай говорить оттуда, мерзкое ты отродье человека.       Дио унижен. Злится. Ничего не говорит, только рычит. Он больше не думает, что он, Дио, должен быть наверху. Должен подчинять, а не подчиняться.       – Ты не расслышал? – грозно произнес Карс.       Карс опустил на голову Дио ногу и начал давить. Из всех щелей хлыщет кровь: из глаз, носа, ушей и рта. С гладкого и весьма техничного разреза на шее.       Кровь пенится, она горячая, как раскаленное масло, и стекает по всему его лицу, будто разъедая его. На полу остаётся огромный кровавый след, и один лишь Кира задумался о том, кто будет убирать все это.       Энрико встал с места и продолжил говорить за Дио (не из благородства души, а ради свершения доброго дела во имя искупления греха):       – Мне известно продолжение этой истории, я ...       – Молчи. Я знаю, что тебе известно. Наслышан. Однако я хочу услышать продолжение именно от него...       Подавление воли. Характера. Все как в тюрьме. Так решил Энрико. Но все же, не будет ли это для Дио полезным опытом? Выбить спесь с него, унизить, что несомненно самый страшный кошмар для такого как он. Пуччи сел обратно и молча продолжил наблюдать.       – У Джо..зефа ... кхрр... – Дио хотел завопить от боли, но из горла доносилось лишь кряхтение, – родилась дочь... Х...Холли ... А ... у неё... кхрр... сын Джо.. Джотаро... – невыносимо гудящая боль отзывалась звоном в ушах, и с каждой секундой все сильней по мере сдавливания Карсом его головы, – хватит... я .. не м...могуу... кхрр... го...ворить...так..       Карс не ослабил давление.       – А как же ты тогда сейчас говоришь? Продолжай, человеческое отродье. В вас, вампирах, наших жалких подобиях, слишком много человека. Вы никогда не поймёте единения нашего естества с природой. Она идеальна сама по себе. А вы, люди, засрали её. И засираете каждый день. Из-за вас она задыхается. Животные не умирают естественной смертью при естественном отборе. Они умирают от действий таких как ты. От вашей жизнедеятельности. Ты возомнил себе, что стал хоть каплю на меня похожим? На других, таких как я? Нет, ты как был человеком, так им и останешься.       Дио был зол и беспомощен. Зол на себя за свою беспомощность.       – Я не... похож на...вас... я не вы... я Дио... – "я Дио" утратило в эту секунду свое значение.       – Да. Ты, Дио, абсолютное ничтожество, в сравнении с моей расой. И со мной, тем более. Ты всего лишь жалкий вампир. Знаешь, почему я использовал Каменную маску на людях? Потому что люди не так питательны как вампиры. Ты всего лишь элитная еда для меня.       Дио осознал, что ничего в его жизни не изменилось. По сути, вся его жизнь вела его к Карсу, который унизит его после смерти так же, как когда-то его унижали за то, что он сын свооего отца, говорили какое он ничтожество. Сын жалкого человека. Таким он и оставался в глазах аристократов – плебейский сын на попечении у богача. Он никогда не стал бы одним из них.       Карс убрал ногу. Схватил без аккуратности Дио за волосы, и неаккуратно посадил голову на шею оставшегося неподвижным тела.       Карс быстро переключился.       – Итак. По порядку. Джонатан – безымянный его сын – Джозеф – Холли – Джотаро. – Карс взглянул наконец и на людей, – А ваши враги? Как их зовут?       – Джоске Хигашиката и Джотаро Куджо, – вызвался ответить Кира. Он решил, что лучше быть доброжелательным. – Сразу скажу, я не имею ни малейшего понятия кем Джоске приходится Джотаро. Но Джотаро был слишком молод, чтобы иметь ребенка‐старшеклассника. Тогда еще Джозеф появился в Морио. Он уже был дряхлым стариком.       – Итак. Джоске... Еще один Джостар, очевидно. А сколько ему лет, не скажешь?       – Старшеклассник... Пятнадцати‐шестнадцати лет. Приблизительно.       – Дьяволо? Ты с кем столкнулся?       – Джорно Джованна. Он из Неаполя. Я не знаю о каких Джостарах вы говорите, но все же я немного наслышан о Джозефе. Очень богатый человек, занимается постройкой жилищных комплексов в Америке.       – О семье Джорно вообще ничего не знаешь?       – Я пытался навести справки о новом члене банды мафиози со стендами, прежде чем поручать им доставку дочери ко мне. Все что я знаю, что у него был отчим, – итальянец, – и мать, – японка. Весьма разгульная женщина, сыном не занималась, на связь с ним после его поступления в школу‐интернат – не выходила. Отчим был тираном. Знаю, что один из моих людей, – он, к слову, стенда не имел и погиб давно, – запугал отчима, и тот отстал от ребенка. Вообще, я нарыл даже больше, чем планировал, но не о том, что ожидал нарыть.       – Это была бесполезная информация, по большей части. Но ладно. Энрико?       – Я должен был высказаться раньше. Я столкнулся с Джолин Куджо. Она – дочь Джотаро. А что касается Джорно... – Энрико зыркнул на Дио, – Он сын Дио.       – У меня есть сын?!?       Дио было не до Дьяволо и разборок с ним из-за сына.. Было приятно, конечно, что его сын стал криминальным авторитетом, и имеет сильный стенд, что очевидно и положило на колени перед ним итальянскую мафию, но в то же время, ему было почему-то безразлично. Особой ненависти и злобы к безответсвенной матери и тирану‐отчиму он не испытал. Гордость скорее истекала из самого факта родства. Он даже подумал, что целеустремлённость его сына передалась ему от отца.       Но все же сейчас его больше напрягал Карс и сростающаяся с телом голова.       – Целых четыре... Странно, что ты так реагируешь. Будто ты не специально отпускал тех женщин. Сейчас‐то до меня дошло, что остальных ты убивал после сношений. И съедал...       Дьяволо и Кира весьма натуралистично представили, как Дио кого-то ест.       – Не ел, а пил их кровь. Не путай понятия, будь добр. Ты как никак христианин, – это была не просьба, а упрек, – Они могли сделать аборт, да и одного секса порой недостаточно, чтобы забеременеть. Но ты прав, я думал об этом.       Карс, не теряя возможности напомнить Дио кто он есть, молчать о его позоре не стал:       – Так ты ещё и сношался бездумно? Позор. Сношаться с человеческими женщинами, когда можно обратить их в вампиров. У тебя вообще самоуважения нет? Говорю же, человек всегда остаётся человеком, что с ним ни делай. – Карс уже говорил негромко, но этого достаточно, чтобы было слышно. К тому же он уже вовсе не смотрел на Дио. И вампир этим воспользовался.       Ситуация накаляется и очень быстро переходит в конфликт. Дьяволо был очень рад, что сидит у окошка.       – Послушай, я уже устал от твоих упрёков! – крикнул Дио, будучи изнеможденным после издевательств Карса. Но они раззадорили его злобу. Подлили бензина в разгорающийся костер, так сказать.       Дио остановил время.       Он метнулся к кухонным шкафам, и, удача!, в первом же он нашёл столовые приборы. Набрав кучу своих любимых ножей, он метнул их в Карса.       Время возобновило свой ход.       Карс молниеносно отбил ножи клинком. Клич стенда Дио уже означал "тщетность попыток защитить себя от Карса".       – Всего лишь жалкие ножи. Они ничто в сравнении с пулеметной очередью.       Карс пробил пальцем лоб Дио и за долю секунды высосал его досуха.       Дио тут же восстановился.       – Замечательно, – улыбнулся Карс, облизывая губы.       Дио был в состоянии панического шока. Остальные в ужасе. Невозможно вообразить себе, каково это – наблюдать за мужчиной, который то и дело демонстрирует разные способы убийства – один изощренней другого.       С каждым разом собраться с мыслями нашим наблюдателям конфликта все сложнее и сложнее. Им остаётся только надеяться друг на друга: кто-то должен привлечь внимание и переключиться на другую тему.       Дьяволо взялся за дело. Если его прибьют, ему ведь не привыкать, не так ли?       – Итак. Я не понимаю, как Джорно можно отнести к Джостарам, но, очевидно, они связывают всех нас, – босс высказал первое, что пришло ему в голову.       – Но Джорно исключение, разве нет? Допустима ли такая погрешность? — продолжил как ни в чем не бывало Энрико.       – Тут подвох в том, что Дио отобрал тело своего врага – Джонатана. Тогда он, технически, Джостар, – пришёл к выводу Кира.       – Я уже и забыл, что Дио рассказывал об этом, – соврал Энрико. Нужно было создать видимость плавно развивающегося светского разговора. И у них получалось. Карс слушал, не перебивая. Ему нравилось, что у этих людей хватает смелости принимать участие в обсуждении, да и весьма полезное участие. Дио же занимался самоугнетением в мыслях и уже никого не слышал.       – Ты просто слушал вполуха. Чем ты там занимаешься? О чем думаешь? – Дьяволо снова сел на свое место уже будучи в приподнятом настроении.       – О своём грехопадении. Оно тяготит меня, – Энрико сказал это не для того, чтобы поставить всех в известность о своих тяжелых мыслях, а чтобы все тоже задумались о своих прижизненных пригрешениях.       – Мы все тут грешники. Как и все люди в принципе. Думаешь, если вымолить прощение – ты тут же на Небесах окажешься? – съязвил Дьяволо. Что может ещё сказать человек с таким именем, подумалось Энрико.       – Я надеюсь, что Бог простит меня, как прощает всех. Ведь он любит нас.       Карс вздохнул. Желания его переубеждать у него не было. Да и незачем.       Дио ничего не слышал. Сознание отключилось от отчаяния.       – И что все это дает? – снова включился в разговор Кира. Как только Энрико вздохнул, чтобы что-то сказать, Кира его прервал, уточняя. – Я про Джостаров.       – Причину, почему здесь именно мы, а не кто-то другой, – вставил Карс.       – А вот где "здесь" – это пока неясно. Вот у меня за окном, например, привычные виды Рима, – Дьяволо откинулся на спинку стула, закинул назад голову и глянул в окно, – А тут муть в окне. Не знаю как объяснить... как будто песчаная буря.       – А у меня мой привычный вид на дворик моей виллы в Морио, – обозначил Кира.       Дио молчал. Карс потянулся рукой к плечу вампира и растряс того, как куклу. Кажется, его рассудок прояснился, и он более осознанно посмотрел на всех.       – Что? – выдавил из себя он.       – Какой у тебя вид из окна? Ну, твоей комнаты? – Энрико решил сам спросить, потому что решил, что если вмешается Карс, у Дио снесёт крышу ещё похлеще, чем раньше.       – Каир... А в зале... я в окне ничего не увидел, – заторможенно отвечал блондин. Вид у него уже усталый, а не наглый, отметил Карс.       – У меня кстати вид из окна – как в нашем семейном доме в Америке. В доме моих родителей. Хотя он и был разрушен давным-давно, – вспоминал священник.       – Я тоже жил не у себя дома в последние дни, – нехотя сказал Йошикаге-Косаку.       Дело окончательно запуталось.       Тупик. В доме не было ни одной подсказки, а истории встреч с Джостарами ничего толком не говорят. Разве что кроме...       – Слушай, Дио, а ты ведь та ещё тварь, если подумать! – такое откровение для Кира было внезапным. Его голову всегда одолевало много мыслей. И одна из них, ещё не успев разродиться, вышла прямо из его уст:       – Ты пожалее... – Дио возмутился скорее автоматически, чем по-настоящему.       – Если бы ты прибил этого твоего Джонатана до того, как он осеменил свою женушку, то никакого Джоске с Джотаро и не было, – продолжил обвинять Кира, сам не веря, что он все это говорит вслух.       – Он был чертовски силен, знаешь ли. Мы были наравне, и он победил меня дважды в схватке. А к третьей он был не готов, потому и умер. Откуда мне было знать, что он перепихнуться с ней успел??!? Да и вообще, что она выживет в кораблекрушении?!? Есть вещи, которые я не могу контролировать, знаешь ли! – Дио не просто повышал голос, а бился в истерике от усталости. Теперь и люди его обвиняют и унижают.       – Если бы ты использовал весь свой потенциал, который в тебе, несомненно, есть, то не проиграл бы человеку, – отметил Карс, смешивая негодование от проигрыша человеку с констатацией факта.       – Его хамон был невероятно мощным, вообще-то. Он серьёзный соперник! – Дио чувствовал, что превращается в беззащитного ребёнка, который защищается от нескончаемых нападок.       – Ладно уж. Смысл в препирательствах? Исправить мы уже ничего не сможем. А в качестве мести вы, конечно, можете его пнуть пару раз. Разрешаю.       На этом Карс закончил "кухонные посиделки", оставил остальных на кухне и направился в одиночку знакомиться с домом.