dancers

Старший достал телефон из кармана и показал ему сам танец. Они обсуждали каждую деталь, чтобы достичь идеального результата. Каждый добавлял что-то своë при просмотре танца и они, неожиданно для друг друга, разговорились. Сначала о их опыте в танцах, потом о работе. Но когда разговор зашёл о хобби, Хëнджин резко замолчал. —Давай поговорим о другом, хорошо? — касаясь пальцами своих пухлых губ просит Хëнджин. —Мне очень неприятна эта тема, извини. —Ох, хорошо-хорошо, — начал беспокоиться Феликс. — Не извиняйся за это. Возникла неловкая тишина, Хëнджину пришло уведомление на телефон. Его глаза быстро стекленеют, а в горле образуется неприятный ком. —Я... Мне пора идти, — быстро встаёт с пола Хëнджин, забирая все свои вещи. —Я напишу тебе время тренировки. До завтра. Феликс остался сидеть один посередине танцевального зала наедине со своими мыслями. Что он сделал не так? Почему он так резко ушёл? Он опять виноват в чём-то? Слëзы сами начали катиться по веснушчатым щекам. Он был похож на ангела. Которому вырвали крылья и окунули в грязь. Никогда у него не получалось нормально общаться с людьми. Всë время он портит что-то. Поджав к себе коленки, он закусил ткань на брюках, чтобы никто не услышал его всхлипов. Нельзя было, чтобы его услышали. Что тогда о нём подумают? ********** Холодный ветер и сильный ливень. Парень вылетает из здания и бежит по улицам Сеула. Ему нужно скрыться от всех людей. Он самый ужасный человек, он ломает всë, к чему только притронется. Ему ещё так далеко до идеала, кажется, он никогда им не станет. Даже собственная мать так думает. Зайдя в квартиру, он закрывает на ключ входную дверь и медленно скатывается по ней, закрывая рукавом куртки себе рот. —Неужели я снова сломал солнечного человека одним своим видом?—шепчет себе под нос Хёнджин. —Я не должен был так уходить... Я должен был объяснить причину, да? На телефон продолжают сыпаться куча сообщений от контакта "Мама". Сколько же боли, слëз и ненависти в этом слове. И ни капли любви и понимания. Он перечитывает эти сообщения снова и снова, потихоньку сходя с ума. —Я ни на что не способен, у меня не получится стать художником, —встаёт Хëнджин с пола и смотрит на свой мольберт посередине своей маленькой студии. Он берёт новый холст и начинает рисовать. Такие знакомые черты лица, все это происходит машинально, он даже не контролирует это. Он нарисовал Феликса. Он явно чувствует вину перед ним, поэтому ему нужно удалиться из жизни Феликса как можно скорее. Карандаш неприятно впивается в кожу и протыкает еë. Алая кровь хлестнула из вены. Ничего необычного, такое происходит почти каждый день. Вот его хобби. "Тренируйся, чтобы занять первое место. Если не займёшь первое место, то я заберу тебя из Сеула"—прокручивал в голове Хëнджин. Закончив свою работу, он встал со стула и направился на кухню. Оттуда открывается прекрасный вид на ночной город. Всегда так расслабляет. Он замечает тусклый свет только в одном окне жилого дома, стоящего напротив. Разблокировав свой телефон, он ищет новый контакт "Феликс". Хëнджину так хочется поделиться с кем-нибудь своей болью, но со своими проблемами должен каждый справляться сам, они никому не нужны. По крайней мере, ему так говорили.

завтра в 19:00 в том же зале—

—хорошо, извини меня, если я обидел тебя чем-то, я не хотел, правда Хëнджин отшвырнул телефон в стену. Всем его знакомым он делает больно, да даже незнакомым. —Мне нельзя общаться с людьми, —смотрит на свой разбитый телефон Хван. —Может мне лучше исчезнуть? Я ведь никакой пользы не приношу никому. Рисую никому не нужные картины, порчу настроение людям. — Он помотал головой в разные стороны, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и посмотрел на свою кровоточащую руку. Раньше он не мог смотреть на кровь, а теперь видит её каждый день. Ему нужно почувствовать хоть что-то, кроме боли и разочарования в себе.