dancers

***********

Медленно перебирая свои ноги, Феликс идёт по мокрому асфальту. Все куда-то бегут, но он, почему-то, не торопится. Зайдя к себе в квартиру он бросил сумку с вещами на пол и включил свою любимую музыку. Дабы отвлечься от реального мира, он готовит или слушает музыку. Но сегодня и то, и другое. Поставив все нужные ингредиенты на кухонный стол, он достал стеклянную миску и смешал их. Включилась песня, под которую они с Хёнджином должны танцевать. Буквально по щёлку пальцев все угнетающие мысли вернулись к Феликсу. Он все сильнее и сильнее сжимает посуду, пока она не трескается в его руках. В голове лишь каждое отточенное движение Хëнджина под такт музыки. Из его крохотных ручек торчат множество осколков. Видимо, брауни он сегодня не поест. Второе его хобби, которое не помогло справиться с болью. Неужели все так плохо? Пришло уведомление. От Хëнджина? —И он даже не объяснит мне, почему ушёл? — разговаривает сам с собой Феликс. —Ах, ну да, я забыл, кому я вообще нужен. Он поднимает голову на окно в соседнем здании и видит силуэт, который швыряет телефон об стену. —Хм, тоже хороший способ справляться с болью, — говорит Феликс, смотря на свои изуродованные руки. —Надо будет попробовать. Он сидит в компании осколков на полу, открытого чата с Хëнджином и своей болью. Но он не понимает, что у него болит. Порезы или душа? Почему он чувствует перед каждым человеком надобность извиниться за что-то, даже когда не виноват? Почему он хочет кому-то написать? Он же никому не нужен. Ему так говорили. *********** Небо густо затянуто тучами, прохладный туман пробирается по всем улицам города. Сейчас бы пролежать весь день в своей тёплой постели и смотреть дорамы, но нет, Феликс прямо сейчас идёт в больницу к Минхо. Надо же было придумать часы посещения только утром. — Доброе утро, — с опухшим лицом и сонными глазами здоровается Феликс. — Доброе, рассказывай, как всë прошло? Ликс достаёт из пакета любимый пудинг Минхо, в надежде, что это отвлечёт его. — Спасибо огромное, Ëнбок-и! —улыбается своей фирменнной улыбкой Минхо. — Но меня так не отвлечь. Расскажи что произошло. Феликс громко цокает от понимания того, что Ли читает его как открытую книгу, ему ничего уже нельзя утаить, поэтому он начал свой рассказ, но утаивая, что Хëнджин почти сбежал от него. Минхо внимательно его выслушал, пока не заметил глубокие порезы на ладонях парня. Он отложил свою еду и взял за руку Феликса. —Это что? —указывая взглядом спрашивает Минхо. — А, это...— у Феликса возникает чувство дежавю. Его сейчас будут ругать? — Я разбил миску. — Не ври мне, — резко изменяется в лице Минхо. —Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать. — Извини, я тороплюсь. Выздоравливай поскорее! — Стой, Феликс! — закричал Минхо, но его никто не услышал. *Ну и дела... У меня явно чёрная полоса в жизни началась*—думал про себя Феликс, идя по больничным коридорам. Еда и готовка всегда помогали ему справиться со стрессом. Но вот он, стоя в отделе сладостей в супермаркете, вспоминает, что у него конкурс через месяц. Снова голодовки, изнурение себя тренировками. Кто-то вбил ему в голову, что он должен быть худым и идеальным на сцене. Все его вкусняшки отправились обратно на полку. Из магазина он вышел с пакетом, в котором находилась одна вода и листья салата. Придя к себе в квартиру, он сразу начал разучивать танец для конкурса. Но мысли в голове были забиты совсем другим. Что если он забудет движения прямо на сцене? А если его скилл недостаточно хорош, по сравнению с Минхо? На него же может обрушиться огромная волна хейта в соц. сетях. Кто ему поможет справиться с этим? — Да никто тебе не поможет, Феликс —остановившись говорит себе Ликс, смотря в зеркало. — Когда ты уже научишься решать проблемы сам? Никто тебе не нужен, ты справишься. Он часто делает себе выговоры, просто чтобы успокоить сердце и своих тараканов в голове. Когда вообще его в последний раз кто-то жалел? Наверное, только в детстве, когда он разодрал себе коленку. Белый некрасивый шрам до сих пор остался. Он помнит каждую историю своего шрама, и все они неприятны ему. Интересно, кто-нибудь полюбит его с такими изъянами? Может правда кому-то понравятся его шрамы? Феликс усмехнулся от собственных же мыслей и продолжил практиковаться дальше.