dancers

Совершеннолетие — очень нелегкий период в жизни каждого человека. Взрослая жизнь стучится в дверь и показывает себя не в очень лучезарном свете. Первая осознанная любовь. Она ощущается как запах свежести по утрам, только что собранных полевых цветов и сладко-ванильного парфюма. Ну и конечно "дешёвые" подарки, сделанные своими руками, только такие может позволить себе студент. Почему-то эти подарки оказываются всегда в ближайшей мусорке. Никто никогда не задумывался о настоящей ценности этих подарков. Будь это песни, стихи, рисунки или печеньки. Туда вкладывается часть по-настоящему любящего, трепетающего сердца. Феликс и вправду влюбился в университете. Он умел любить, но она нет. Ли любил каждый изгиб её тела, еë волосы, глаза, родинки, губы. А эта девушка даже не попыталась попробовать понять его хрупкую любовь. В один момент она разослала всему университету его стихи и песни, печенье, приготовленное Феликсом, она высыпала ему на голову. Приторные крошки смешались с солёными слезами на веснушчатых щеках юноши. Все камеры направлены на него, за спиной слышны издёвки, а перед ним стоит человек, который окунул его сердце в грязь, а потом прошёлся ещё несколько раз. Ему пришлось отчислиться из университета, ведь даже преподаватели начали относиться к нему предвзято. Кроме одного единственного человека — Минхо. На тот момент они дружили уже два года. Хо оценивал каждый стих, рисунок и печенье. Он всегда подбадривал Феликса. Искренне верил, что она обратит на него внимание. Но, увы, у жизни были совершенно другие планы на него. После отчисления он решил больше никогда не доверять людям, не показывать свою настоящую любовь и не давать им вторые шансы. Минхо предложил ему попробовать своё хобби. Танцы помогли ему спастись и не выбрать смерть. Ещё пару месяцев он думал о той прекрасной девушке. Он думал, что недостаточно хорош для неё. Его самооценка скатилась на самое дно. Все началось с его веснушек. Он их замызывал. После лишний вес. Он мог не есть несколько дней. Волосы. Он перекрасился в каштановый, ведь думал, что белый цвет — цвет наивности. Все дошло до того, что он не мог смотреть на себя в зеркало. Но все изменилось. От его каштановых волос ничего не осталось, он вернул свой настоящий цвет волос. Веснушки остались на месте, больше он не трогает их. Но единственная проблема осталась. Вес. Он должен выглядеть прекрасно в глазах других. Во всем виноват его отец. Феликсу внушали с самого раннего детства, что он должен меняться для кого-то, никто его не примет таким, какой он есть. Всë это ложь. У каждого есть родственная душа. По крайней мере мы должны в это верить. Именно эта душа будет любить каждый ваш сантиметр тела, каждую фразу и каждую минуту, проведённую вместе. Она сидит перед Феликсом. — Ликси, я не смогу и дня без твоих веснушек, которые я хочу расцеловать прямо сейчас. Без твоих пушистых волос, которые греют только одним видом... — Хëнджин закрывает лицо руками от этих стыдных слов из его уст. Но раз уж начал, то нужно добивать. Не будет рисков — не будет истории. — Ли Феликс, кажется, я слишком в в тебя. Я привязался к тебе. Я не хочу делать тебе больно. Я не могу больше причинять тебе боль, просто не смогу. Прости меня, — он встал из-за стола, понимая, что он сейчас сказал. Маленькие пальцы схватили его за куртку. — Не уходи от меня. Я влюблён в тебя ещё больше, — смотря прямо в бездонные карие глаза, произносит Феликс. Это точно конец. Пути назад нет. Сколько они ждал этих слов? Наверное, пару жизней точно. В этом мире вообще существует взаимная любовь? Да. Они докажут друг другу, что любовь не противоречива, что она состоит не только из боли. Они приняли друг друга такими, какие они есть. Расстояние между ними сокращается, пальцы вплетаются в мягкие угольные волосы. Тёплое дыхание вызывает мурашки у обоих. Хëнджин пальцами водит по мягким скулам и по его любимым веснушчатым щекам. Феликса когда-то поцеловало солнце, а сейчас это хочет сделать луна. Хван наклоняется к нему ещё ближе, между их губами остаётся какие-то жалкие пару миллиметров. Но не сейчас. Звонок потревожил их признания. Хëнджин закусывает пылающие губы от досады. Позже он точно оставит свои дьявольские поцелуи на нём. Просто жизнь решила распорядиться по-другому. — Джисон, ты сейчас очень не вовремя, — Хëнджи подносит свой телефон к уху, смотря на смущенного Феликса. Они были все ещё в ресторане, где их спокойно могли заснять. Но разве это кого-то волнует? — Извини, хëн, но я хотел сказать, что господин Ли очнулся, — явно сонным голосом говорит Хан. — Мы скоро будем, — Хëнджин указывает Феликсу на выход и одобрительно кивает. — Мы? — протирает глаза на другом конце провода Джисон. Ответа не поступилo. Конец вызова. — Он всегда добивается того, чего он хотел, — бормочет себе под нос Джисон и встаёт со стула. Хван быстро оплатит счёт и вызвал такси. Они сели вместе на заднее сиденье и крепко взялись за руки. Каждый думал о чём-то своём. Но они оба хотели задохнуться от собственной любви. Утонуть в объятиях и тёплых поцелуях. Почувствовать тот самый трепет и дрожь в руках от чувств, разрывающих на куски. Хëнджин невольно улыбнулся от осознания этого, а Феликс ещё крепче сжал холодную ладонь старшего.