Неприкасаемый

ГЛОССАРИЙ ТЕРМИНОВ Живая книга Знаний (Книга Ллор)       Ллор «…ате разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человеческой. При этом бессмертные существа принадлежат миру омегаверса.» (Подразумевается вторичный пол для бессмертных: женщины-альфы, женщины-омеги, мужчины-альфы, мужчины-омеги.) Большинство из бессмертных способны самостоятельно восстанавливаться после ранений. Сильнейших из них можно убить только мистическим огнём или обезглавливанием. Когда находятся под воздействием сильных эмоций, цвет их глаз меняется на особый, свойственный только их породе. Среди бессмертных возможны межвидовые союзы. Так же возможно зачатие и появление потомства, при соблюдении определённых условий.       Валькирия «Когда дева-воительница, умирая в сражении, издает бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя внимают ее призыву. Эти два бога поражают ее молнией и переносят в свои залы, тем самым навсегда сохраняя ее храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери». Валькирии живут за счет электрической энергии земли, которую, направив в один поток, возвращают назад со своими эмоциями в виде молнии. Обладают сверхъестественной силой и скоростью. Без специальных тренировок большинство из них могут быть зачарованы блестящими предметами или драгоценными камнями. В процессе эволюции валькириями также могли стать омеги-мужчины.       Вампиры Два непримиримых клана: Орда и Армия Обуздавших жажду. Каждый вампир должен найти свою Невесту, свою вечную жену, единственную женщину, которая оживит его, наполнит тело жизнью и заставит сердце снова биться. В мире омегаверса альфа-вампир мог встретить не Невесту, а Предназначенного омегу, хоть женщину, хоть мужчину… Вампиры-омеги были большой редкостью. Обладают способностью телепортироваться. Могут перемещаться только в то место, где уже когда-либо были, либо в место, которое видят. Падшие — вампиры, пьющие кровь прямо из источника — человека, и тем самым его убивающие. Отличаются от других красными глазами.       Орда «Во времена первой смуты в Ллоре доминировало братство вампиров. Они полагались лишь на свою холодную натуру и логику, славясь полным отсутствием милосердия. Они пришли из суровых степей Дакии и поселились в России. Хотя поговаривают, что до сих пор существует тайная группа вампиров, живущая в Дакии». Падшие составляют этот клан.       Обуздавшие жажду «… Ли Минхо (Кристоф) — законный владыка Орды, чья корона была украдена, посещал одно за другим поля сражений в поисках наиболее доблестных воинов среди людей, которые, умирая, заслуживали имя Восставшего из мертвых. Он предлагал вечную жизнь, а в обмен требовал вечную верность ему и его растущей армии». Армия вампиров, состоящая из обращенных людей, которые не пьют кровь напрямую из источника. Кристоф возвысился как человек и жил среди людей. Он и его армия немного знают о Ллоре.       ФеИ из Драйскулии «Благородный класс воинов, управляющий демоническими невольниками, рабами-демонами королевства». Были феодалами, т.е. властителями суверенных государств, от понятия Феодал произошло их название Феи. Мастера в приготовлении ядов. Мужчины предпочитают называть себя Драйсами. Со временем разделились на многочисленные подклассы, включающие огненных, ледяных и лесных Фей.       Обращение «Только пройдя через смерть можно стать ИНЫМ». Некоторые существа, такие, — как Ликаны (оборотни), Вампиры или Демоны, могут обратить человека или даже другое существо из Ллора разными способами, но катализатор изменения всегда смерть, а успех не гарантирован. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ «Говорят, что я переменчив, как зима, боязлив, словно стужа, равнодушен, как снежная буря. Меня называют Ледяным Принцем, Королём Вечных Снегов. Толкуют, что я невинен, как младенец. Никто даже не представляет, что я могу быть пылким, как огонь». — Пак Чимин, — красивый, но холодный юноша-омега, Валькирия и полноправный король Айсирии, страны ледяных Фей застывшего Севера. «Омеги — как бутылки с вином. Их нужно испробовать, насладиться ими и выбросить. Супружество для тех мужчин, что не умеют обращаться с вином». — Мин Юнги, полководец 18-го века, воин современной армии вампиров. *************             Квартал Хондэ, Сеул, Южная Корея.                   Наши дни. «ОН… близко». На этой оборвавшейся фразе глаза Мин Юнги в ярости сузились на того, кто так унизил Намджуна. Сокджин Луноликий, бессмертный омега с жестоким сердцем. И Предназначенный Намджуну омега. — Откуда тебе знать? — спросил брата Юнги. — Я чувствую его, — ответил Нам. Юнги поправил переброшенную через своё плечо руку брата; он помогал Джуну двигаться во время поисков. Бродившие вокруг люди думали, что Намджун — очередной пьяница. Гордый Намджун. Он был истощён, потребляя недостаточное количество крови, его тело было измучено непрекращающейся потребностью в Валькирии, омеге, что наслаждался его болью. Намджун потерял в весе, лицо его осунулось, мышцы ослабли. — Юнги, когда я найду его… Я хочу, чтобы ты переместился отсюда. Мин покачал головой. — Я буду здесь, пока ты не добьёшься его… — Нет. Не хочу, чтобы ты… видел меня, — Джун отвёл усталый взгляд от Юнги. — Я могу потерять контроль. И это пристыдило бы непоколебимого старшего брата ещё больше. Мин не мог себе представить, что будет делать Нам, встретив Сокджина. Пять лет назад он вдохнул в Кима жизнь (сделать это мог только Предначертанный омега, или женщина-Невеста), вновь заставив кровь струиться в мертвом теле вампира. Сокджин Луноликий дал ему дыхание, заставил сердце биться и поддерживал разбуженное в нём вожделение без какого-либо намерения утолить его жажду. Той же ночью другая Валькирия, сестра Луноликого, пронзила его стрелой, а ещё одна посмеялась над его желаниями. Сокджин улетел с этими двумя, обрекая Намджуна на вечный голод. Разбуженный вампир может освободиться, только когда коснётся Предначертанного. Если же ему не удастся заполучить его, он останется в состоянии постоянной сексуальной готовности, испытывая непомерную боль. О чём Сокджин прекрасно знал. — Обещай, что уйдёшь, — проскрежетал Намджун. В конце концов, Мин согласился: — Хорошо. Если Сокджин сегодня ночью действительно был здесь, то, скорее всего, где-то на улицах ещё есть Валькирии. Большинство из них жестоки, обманчивы, любят власть. — Но только, чтобы найти ещё одного, — добавил он. Юнги мог бы поймать одну из Валькирий и выспросить всё о Ллоре, о мире отнюдь не выдуманных существ, частью которого они с братом сейчас и были. Знания Юнги о Ллоре были так же ограничены, как и у любого вампира из воинственного клана Обуздавших жажду. Их армия состояла главным образом из обращённых людей, и существа из Ллора хорошо скрывали от них свои секреты. — Не нужно недооценивать Валькирий. Не повторяй мои ошибки, — отрывисто произнёс Намджун, — иначе будешь страдать, как и я. Мин переживал из-за того, что судьба обрушила на брата этого омегу-Валькирию с его дыханием жизни. Как будто Наму нужна была эта ноша. Процесс пробуждения Юнги ненавидел больше всего в существовании вампира, даже больше, чем то, что он никогда не увидит солнце. Когда-то, будучи смертным, он слыл бабником, и каждую ночь укладывал в постель новую девушку, не гнушался и парнями. Поэтому надеялся, что с ним подобного никогда не случится. Мысль о том, чтобы быть таинственным образом связанным с определённым человеком была жутковатой, особенно если это человек, которого он не выбирал сам, или который относился бы к нему с тем же презрением, что и Луноликий к Намджуну. Боль почти превратила брата в безумца с его вечной погоней за юношей-омегой. Намджун хотел расплатиться с Сокджином за всё, но Юнги подозревал, что он также просто… хотел его. Даже после всего, что жестокий омега сделал с ним. — Куда ты поведёшь его ночью, — спросил Мин, — на завод? —Они заняли давно не ремонтируемый сахарный завод за городом, оставаясь там вместо замка Обуздавших жажду после поисков. Джун покачал головой. — Тогда обратно в замок? Когда брат не ответил, младший недоверчиво произнёс: — Ты ведь не приведёшь его в Белую Крепость? Намджун лишь раздражённо блеснул в ответ глазами. Он был настроен решительно. — Но почему? Их старинное родовое поместье — место, где каждый из их семьи в одну из ночей умирал от болезней или рук убийц. — Это место, где мой Предначертанный должен стать моим. Прежде чем Юнги спросил, что это значит, Намджун бесшумно отошёл, на миг закрыв глаза. Затем поднял голову и посмотрел на крыши. — Это ОН. Над ними застыл юноша с развевающимися на ветру длинными, до лопаток, каштановыми волосами, приоткрыв рот от удивления. Мин лишь мельком видел этого омегу несколько лет назад, а сейчас рассмотрел в деталях. У него были изысканные черты Фей — остроконечные ушки и высокие скулы, — но он также заметил и выдающиеся когти, и маленькие клыки. При взгляде на него Намджун остолбенел, выпрямился, больше не нуждаясь в помощи Юнги. — Мой Сокджин. Предначертанный. Взглянув на Намджуна, красивый юноша побледнел; Вампир стал похож на монстра, и это было его заслугой. Радужные оболочки его глаз обернулись чёрным, клыки во рту вытянулись, брызгая слюной от жажды. Напуганное выражение лица омеги почти вызвало у Мина жалость. Что было неплохо, ведь Джун этой ночью вряд ли стал бы жалеть Сокджина. Сколько лет страданий принёс Луноликий его брату? Юнги врагу не пожелал бы того, через что прошёл его старший брат. Итак, их погоня, длившаяся пять лет, была завершена. Наконец. Когда Намджун уже собирался переместиться к своему Предначертанному, Мин хлопнул его по спине, затем телепортировался, как и обещал, исчезнув так быстро, что остался незамеченным для подвыпивших туристов. Даже если они и видели его исчезновение, никто из них не поверил бы своим глазам. Юнги материализовался в переулке в нескольких домах отсюда, затем пошёл по главной улице Квартала, Хондэ-стрит. Пока он прокладывал дорогу сквозь толпу, лёгкий ветер спускался вниз по улице, рассеивая густой туман и дым, шедший от торговых палаток с едой. Относительно тепло. В феврале. В этом году природа подарила им несколько лишних недель штиля в преддверии холодных северных ветров из Сибири. Погода для хорошей охоты. Кажется, сегодня Намджун будет столь же безжалостен, как если бы это был его младший брат. Всё, что ему нужно найти, — его добычу. Охота началась. ***** За мной кто-то следит. Пак Чимин, Ледяной Принц, украдкой оглянулся ещё раз. Он вновь не заметил ничего странного — толпящиеся туристы, ведьмы, нимфы, освистываемые мужчинами, бессмертные и простые смертные — всё смешалось на молодёжной тусовочной улице в канун празднования Нового Года по Восточному календарю. Но Чимина не покидало ощущение, что его кто-то выслеживает. Едва ли не дышит в затылок, обжигая горячим дыханием его кожу. Напрашивался вопрос: какое из существ может быть настолько глупым, что посмеет обратить на себя гнев Валькирии? Впрочем, может быть, он был напуган непонятным предсказанием Мики сегодня ночью. Чокнутая Микаэлла, его сводная сестра и Валькирия-прорицательница, всегда выдавала из ряда вон выходящие предсказания. Но именно это предсказание Чимину запомнилось. «Грустный, грустный Чимини, сломанная кукла, желающий, чтобы его починили. Сегодня это может случиться». Из-за того, что Чимин обладал бледной холодной кожей — он был родом из Айсирии, — его часто сравнивали с фарфоровой куклой. Вернее, из-за того, что его кожа походила на лёд, а ещё из-за того, что может случиться с ним, если его раскалить… Но сломанная кукла? Что Мика имела в виду? А починили — это хорошо или плохо? Что именно должны починить? Пак ответил Мике: — Не представляю, о чём ты. Я не сломанный, — «хотя от одиночества хочется волосы на себе рвать», — и я не представляю, как меня можно починить. Возможно, Чимин будет способен наконец-то коснуться другого человека? Почувствовать кожу альфы на своей, не загоревшись, вместо того, чтобы постоянно фантазировать об этом? Я бы отдал за это что угодно. Пока единственными мужчинами на земле, которые могли его коснуться, являлись альфы из Айсирии, его родины. Печально, что они к тому же хотели убить его. Его чувствительные остроконечные ушки дёрнулись, словно услышав что-то. Нет, это не просто нервы: что-то произошло. Он встревожился. Ускорив шаг, Чимин осторожно обошёл людей на улице, преодолевая препятствия в 36, 6°С. Даже короткий контакт с чужой кожей мог сжечь его. Неразрешённая загадка, ведь он оставался холодным, даже полностью обнажившись. Когда пар от его холодного дыхания проявился в ночном воздухе, он едва сдерживался, чтобы не закричать, и вновь оглянулся. Сейчас он заметил высокого мужчину далеко позади. Он выделялся из толпы, выглядел лет на двадцать восемь — тридцать. В нём было что-то необычное. Да и являлся ли он человеком? Сеул битком набит существами из Ллора. Это был шикарный город для жизни и веселья. А что ещё делать бессмертным, как не веселиться? Он мог быть бессмертным, может, даже и тем, кто преследовал его. В тот момент преследователь не смотрел прямо на него, и у Чимина появилась возможность быстро нырнуть в переулок за отелем. Перепрыгнув четыре этажа, он оказался на плоской крыше здания, пересек её и, встав у низкого карниза, оглядел улицу, затем пригнулся между двумя вывесками с рекламой. Наклонив голову, он изучал мужчину внизу. У него были длинные черные волосы, небрежно заплетённые в толстую косу, с несколькими непокорно выпущенными локонами, обрамлявшими лицо. Его черты были достойны омежьих фантазий: сверкающие в неоновых вспышках рекламных вывесок карие глаза с лисьим прищуром, острые скулы и точёный подбородок. Одежда со вкусом подобрана: чёрная рубашка и тёмно-синие джинсы, длинное пальто нараспашку, которое заставило его ощутить тепло просто от одного вида. Сам омега оделся в тончайшую шёлковую рубашку небесно-голубого цвета и песочного оттенка брюки. Очень по-летнему. Чимин знал, что привлекает к себе внимание в таком нетипичном для зимы наряде, но он не мог себе позволить перегреться — повышение температуры грозило страшными ожогами. От незнакомца исходила атмосфера уверенности. Мужчина был эффектен и знал это. Как он мог не знать, если на него глазели все женщины и многие мужчины? Пак нахмурился. Человек, казалось, и не замечал скачущих вокруг него крикливо наряженных студенток, напрашивающихся на его внимание. У него было крупное мускулистое тело, что выдавало бессмертного, но какая-то деталь ускользала от него. Учитывая его размер, он, возможно, был Демоном или даже Ликаном — эти животные начали рыскать по улицам Валькирий так бесцеремонно, будто их здесь ждали. Или, может, он был… Вампиром? Чимин сфокусировал взгляд на груди мужчины, стараясь не пропустить вдохи и выдохи. Прошло несколько секунд. Так сложилось, что вампиры избегали Южную Корею. Однако этим вечером клан Валькирий узнал, что члены обеих армий, Орды и Обуздавших жажду, могли появиться в Сеуле. Никто не знал, зачем они здесь… Его грудная клетка неподвижна. Бинго. Вампир. То, что его глаза были карими и ясными, — не сумасшедше-красными с жаждой крови, — означало, что он являлся одним из Обуздавших жажду, одним из тех, кто никогда не пил кровь прямо из источника. Вампиры, которые не убивают. По крайней мере, так они утверждали. Ллор всё ещё находился в ожидании, не зная, чем закончится такое существование Обуздавших жажду. Хотя Чимин понимал, что ему нужно сообщить об увиденном своему Ковену, он не мог отвести от него глаз. Что он знал об этом вампире? Он знал только двух Валькирий, которые имели дело с этим видом. Одна из них всё ещё жива. Чимин знал, как это опасно; так почему его так влекло к проклятому пиявке? Да, альфа казался …. самодовольным, с его мужественным лицом и шикарным костюмом, но Пак никогда не был настолько поглощён мужчиной. Ни одним из живущих, во всяком случае. Сломанная кукла Чимин… хотел. Его. Вампира. Когда мужчина, пройдя по улице, оказался почти под ним, омега заметил, что он выглядит чем-то обременённым, даже озабоченным. Едва ли подходящее выражение лица для преследователя. Но если это был не он, тогда кто следил за Чимином?.. Хорошо узнаваемый резкий звук натянутой тетивы раздался позади него. Пак бросился в укрытие, и рой стрел разрезал воздух прямо в том месте, где он стоял. Второй залп был направлен в сторону бетонного блока, где пару секунд назад находилась его голова, отрикошетив к карнизу крыши. Он узнал похожий на креозот запах на кончиках стрел. Яд, огненный яд. Который мог убить ледяное создание, то есть его. Бог ты мой. Не оглядываясь, он перескочил на другую сторону крыши. Оказавшись затем в переулке внизу, омега бросился бежать. Луки, отравленные стрелы — это не было делом рук Ликанов. Это не могли быть и Вампиры… Убийцы Айсирии охотились за ним. Люди моей матери. Как они нашли его? Кроме как бежать, выбора не было. Он не мог остаться, чтобы сразиться. Убийцы бродили целыми бандами, а число стрел говорило как минимум о шести воинах. Даже когда он добежал до толпы людей, разум не мог поверить в случившееся. Он не видел других существ его вида много столетий. Чимин думал, что сможет спастись здесь, в Южной Корее, так далеко от Севера. Его единственным желанием было убежать от них, ведь он знал, насколько быстрыми они могут быть. Как и он сам, его преследователи были рождены Феями… Чимин оказался прямо перед вампиром, чуть не сбив его с ног.