Неприкасаемый

Мин слегка потёр затылок, затем взглянул вверх, уверенный, что за ним следят. Ничего не разглядев, он продолжил свой путь… и почти сбил с ног красивого блондина-омегу в голубой шёлковой блузе с откровенным вырезом, открывающим белую грудь. Этот парень что, совсем не бывает на солнце? Едва взглянув на вампира, омега пронесся мимо со скоростью света. Альфа мельком разглядел высокие скулы и встревоженные серебристые глаза, прежде чем блондин промчался по главной улице к следующему переулку. Заострённые ушки выглядывали из копны длинных белокурых волос, перехваченных атласной лентой. Заострённые ушки, глаза серебристого цвета, бежит слишком быстро для человека. Бессмертный, — возможно, один из них. Быстрого взгляда было достаточно, и охота началась. Альфа торопливо пошёл за беглецом в переулок, затем переместился, исчезнув и материализовавшись прямо рядом с ним. Хоть существо и было невысокого роста, но очень быстро передвигалось через тёмные кварталы, направляясь прямо к ручью Хан. Он едва успевал за ним. Какие существа могут двигаться едва ли ни быстрее, чем перемещается вампир? Приблизившись, Юнги смог подробнее рассмотреть детали его внешности. Шёлк нежными складками облегал тонкий стан юноши, открытая глубоким вырезом грудь бурно вздымалась от быстрого бега. Небесно-голубой цвет выигрышно оттенял молочную кожу, подчёркивая отливающие серебром глаза. По-омежьи пышные соблазнительные бёдра. Тонкая талия, охваченная широким поясом. Бесконечно-длинные стройные ноги. Аккуратные ступни. Босиком? Существо разгуливало по ночному Сеулу в феврале месяце босиком?! Длинные светлые локоны с вплетёнными в них атласными белыми и серебристыми лентами змеились по плечам омеги. Миниатюрные как для мужчины кисти рук с просвечивающимися сквозь бледную кожу голубоватыми венами. Причудливые серебряные кольца на умилительных пальчиках завершали образ парня. Омега сам был весь как живое серебро, искрился холодным ярким светом. Он выглядел необычно, как чужестранец. Как юноши из далёких стран в старину. Хотя и туристом омегу было сложно назвать. Как он ориентировался в лабиринте улиц старого района города… «Не могу дождаться момента, когда вновь увижу его лицо», — пронеслось у Мина в голове. С той самой ночи, когда он был обращён в вампира триста лет назад, он не интересовался сексом, не нуждался в ком-то, с кем можно разделить ложе, как не реагировал на вид или запах человеческой еды. Так почему ему важно, как выглядит этот омега? Он мог бы просто получить нужную информацию. Или немного больше? Юнги почувствовал слабость, ибо предпочёл бы второе. Существо оглянулось ещё раз, и он вновь поймал взгляд эльфийских глаз. Эти заострённые ушки… У нескольких кланов Ллора были такие, по крайней мере, это он знал. Среди них находились и Валькирии. Он всё больше убеждался, что нашёл свою добычу. Перед ним — юноша-валькирия. Но тот, похоже, совершенно выпустил вампира из вида и смотрел совсем в другом направлении. С каждой проходившей минутой они углублялись всё дальше в распадающийся лабиринт заброшенных складов и железнодорожных цистерн. Наконец он замедлил шаг. Омега споткнулся в темноте и налетел на угол нагруженного паллета. Юнги перестал перемещаться и побежал за ним. Он был так близко, что мог слышать биение его сердца, его прерывающееся дыхание. Валькирия, которого встретил когда-то давно его брат, не знал страха перед вампирами. Может быть, за последние пять лет они поняли, что у них есть причины избегать вампиров? Эта мысль заставила Юнги преследовать парня с ещё большим возбуждением. Его вампирские инстинкты вырвались вперёд. Волнение от погони переполняло его; альфа играл с ним, позволяя убегать, пока тот не устал. Как только он решил покончить с этим, повернул за угол следом за омегой и выбежал на перекрёсток. Ни следа юноши. Лишь тишина. Чимин присел на полу второго этажа полуразрушенного временем склада, пытаясь успокоить дыхание и содрогаясь от жары. На улице зима, минусовая температура, однако он чувствовал, что перегрелся, пока убегал, спасая свою жизнь. Ему всё ещё не верилось, что айсирицы здесь. Он думал, что, живя в таком южном климате, может быть в безопасности, верил, что айсирийцы не станут искать в непосредственной близости от тропиков. Как и айсирийцы, Пак не потел. Но, в отличие от них, он мог получить тепловой удар, если перегревался. Его смешанное происхождение давало о себе знать — были как плюсы, так и минусы в том, что он — наполовину Валькирия, наполовину Айсириец. Однако здешняя температура была для него привычней, чем для них. Он знал все изгибы и повороты улиц старой части города. Пока огненные стрелы не добрались до него, он сможет справиться с айсирийцами. С вампиром всё обстояло иначе. Увидев, что тот перемещается за ним, Чимин в изумлении распахнул глаза: к погоне присоединился ещё один преследователь. Вампир с обычными глазами. Радужная оболочка его глаз была светло-коричневой с зеленоватыми прожилками, не красной. Вампир, не пьющий кровь из источника, Обуздавший жажду. Несмотря на то, что он прятался, со своей позиции омега мог прекрасно видеть его. Сузив глаза, он осмотрел улицу, чтобы определить, куда направился беглец. Раздражение в конце концов стало сильнее того необъяснимого очарования, что притягивало Чимина к вампиру. Если бы мужчина не стоял здесь, а пошёл дальше, айсирийцы ни за что не нашли бы его. Или же пиявка тоже собирался убить его. Убийцы разделились бы, чтобы окружить его, вынудить сдаться, угрожая отравленными стрелами. Они не могли бы бросить в него свои знаменитые ледяные гранаты — те попросту бы растаяли, Пак лишь усмехнулся бы и поглотил холод снарядов. Но эти стрелы… Яд на их кончиках убивает, попадая в вены ледяных волшебников и распространяясь по всему телу, точно жидкий огонь. Чимин просто расплавится, если достаточное количество яда попадёт в его тело. Уже не первый раз наместник далёкой Айсирии посылал убийц за Пак Чимином, полноправным королём Айсирии… Вместо того чтобы уйти, вампир низким голосом позвал его: — Я знаю, что ты здесь. Он говорил с акцентом. Русский? — Ты Валькирия, не так ли? — Юнги замолчал, прислушиваясь. — Если так, ты, наверное, захочешь узнать, что мой брат только что поймал Сокджина Луноликого. Сокджин. Пак одинаково сильно любил всех своих сводных сестёр и братьев, но перед Сокджином он был в долгу. Стоп… Брат Обуздавшего жажду забрал его? Среди них был лишь один — русский — желавший Сокджина так сильно: Ким Намджун, влиятельный военачальник. Пять лет тому назад он плохо поступил с Сокджином, и тот определённо отомстил вампиру. А сейчас настал час расплаты для Луноликого. А ещё у военачальника были братья. Чимин должен разузнать, что произошло с его братом. Если Сокджин наедине с Намджуном, то он, скорее всего, будет в безопасности, ведь он его Предначертанный, но, если генерал отдаст его королю Обуздавших жажду… Ли Мин Хо не станет церемониться с Валькирией. Я должен узнать. Чимин мог бы упрятать мужчину в кокон из тяжёлого льда и уже потом расспросить его, но сколько льда — и времени — он потратил бы на это? — Почему ты прячешься? — гнев альфы вырвался наружу. — Настоящий Ллореанец повернулся бы ко мне лицом. Или ты поддельная Валькирия? Фальшивка! Поддельная Валькирия? Его насмешка задела Пака за живое, как укол в обнажённый нерв. Он ничего не хотел больше, чем быть таким же, как его сёстры и братья. Наслаждаться тем, что для них считалось само собой разумеющимся. Сломанная кукла… Чимин поднялся, подошёл к пролому в стене, а затем сделал шаг вперёд. Пристальный взгляд вампира тотчас же остановился на юноше. Мин приоткрыл рот, обнажив едва видимые клыки, но не сделав при этом ни единой попытки преодолеть те тридцать шагов, что разделяли их. Неужели омега и вправду думал, что его лисьи глаза — это нормально? Мгновенно они узнали друг друга. Узнали? Но как? Чимин никогда не видел этого мужчину прежде — он бы точно его запомнил. Взгляд альфы стал… хищным. Затем цвет его глаз сменился на чёрный. Чёрный цвет говорил о сильных переживаниях вампира. Его прежняя ярость, казалось, сошла на нет. Пока они в изумлении смотрели друг на друга, все окружающие звуки — хлопки фейерверков, далёкие сигналы автомобилей — исчезли. — Мой брат говорил, что ваш род порочен, — голос Мина зазвучал низко и хрипло, он нахмурился, — но я не могу представить тебя таким. — Где мой брат, вампир? — Я могу отвести тебя к нему, Валькирия. Голову даю на отсечение, что мужчина перед ним был Обуздавшим жажду вампиром. Это значит, что он совершенно не осведомлён о мире Ллора. Например, он даже не догадывался, как опасен может быть Чимин. ****** Настоящий, живой юноша-Валькирия стоял прямо перед ним. И он был невероятно красив… Увидев его лицо, Мин Юнги получил гораздо больше, чем мог себе вообразить. Он встряхнулся. Был ли омега одним из тех, кто стрелял в Намджуна? Одним из тех, кто посмеялся над страданиями его брата? Почему-то он не мог представить этого парня на их месте. Альфа знал, что он был врагом — из армии существ, стремившихся истребить всех вампиров, — и Намджун предупреждал, что нельзя недооценивать их. Но этот юноша-Валькирия выглядел даже более хрупким, чем Сокджин. Хотя черты его лица и гибкое тело были идеальны, светлые волосы спутались, щёки испачкались в пыли. Лицо лихорадочно пылало, и он чуть заметно покачивался. Юноша выглядел очень несчастным. И напуганным. Погоня за существом, которое боится его, была не к лицу полковнику смертных. А уж воину Обуздавших жажду тем более. Намджун уверял, что Валькирии всегда насмехаются и издеваются над врагом. Пока же это создание лишь убегало и пряталось от него — как будто от этого зависела его жизнь. — Послушай, Валькирия, я не хочу причинить тебе боль. Я только хочу, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Юноша поднял руку, но не для того, чтобы нанести удар. Вместо этого он разжал ладонь прямо под губами, будто собираясь пустить воздушный поцелуй и попрощаться. Он выдохнул похожий на морозное облачко воздух, который хлынул вперёд и окутал вампира. Его ботинки мгновенно покрылись льдом. Он не мог пошевелить ногами. Не мог освободиться. «Что за чёрт?». Дыхание прекрасного юноши продолжало окутывать его, лёд поднимался всё выше и, миновав колени, добрался до бёдер. Омега закашлялся и, наклонившись вперёд, покачнулся. Лёд перестал подниматься, а Мин так и остался стоять, скованный столь волшебным образом. Он попытался сломать лёд, но тот оказался крепче всего, с чем когда-либо сталкивался вампир. Юнги не удавалось ни освободиться, ни переместиться. — Сними-это-с-меня. Омега осторожно подошёл ближе. — С кем сейчас Сокджин? С Намджуном или с королём Обуздавших жажду? — Откуда ты знаешь имя моего брата? — С Намджуном или с королём? Мин заметил, как дёрнулись кончики ушей Валькирии и как его взгляд переметнулся куда-то вдаль. Тотчас же он зашипел на кого-то позади него, альфа услышал движение и полуобернулся. Там стояло полдюжины мужчин, крепких викингоподобных воинов с мечами наперевес и стрелами, уже установленными на натянутой тетиве их луков. Пар их дыхания курился в воздухе, а уши были заострены. Смертные не выглядят так, будто только сошли с театральных подмостков, закончив играть в исторической пьесе. Бессмертные. Омега убегал не от меня… Небо потемнело от стрел, со свистом проносившихся рядом с его головой. Воины целились в юношу. Но каким-то образом ему удавалось уворачиваться от стремительной атаки. Вращаясь в воздухе, он развернулся, чтобы рвануть в другой переулок, его скорость была непостижима. А потом юноша-Валькирия исчез. Вампир принялся скрести лёд, стремясь освободить ноги, но пальцы рук быстро окоченели. Когда мужчины кинулись за беглецом, Юнги услышал звуки борьбы. Воины разделились на две группы. Они устроили это, чтобы загнать и убить несчастного, как зверя. Как же выбраться из этого чёртового льда! Внезапно стройное тело юноши появилось в небе над переулком позади него. Спасся. Он вырвался из кольца убийц. Из-за резкого приземления он заскользил по тротуару, пересекая его. Когда омега зацепился когтями за кирпичную стену, останавливая себя, облако стрел настигло его. Он пропал из поля зрения вампира. В тот же миг незнакомый аромат потянул Мина за собой. И хотя инстинкт говорил ему, что это запах крови, разум сопротивлялся. Никогда ещё он не чувствовал так остро. Так непреодолимо. Наконец Юнги освободился, переместившись к Валькирии. Как только он вновь появился, каждый его мускул в мгновение ока напрягся. Это был запах крови — принадлежащей ему. Омега стоял на коленях в луже крови, вся его грудь утыкана стрелами. Один из мужчин держал его за волосы и говорил на каком-то чужом языке. В другой руке он держал раскалённый докрасна клинок. Подняв голову, юноша посмотрел на Мина; тёмно-красные ручейки стекали из его ран на грязную улицу. Они сделали это с прекрасным юношей? А что ты собирался с ним делать? Его вампирская природа боролась с воспоминаниями человека, которым он был когда-то… «Я бы никогда не причинил ему боль.» «Он был моей добычей. Они украли его у меня. Мой трофей. Только мой.» Мысль, что эти мужчины пустили в омегу стрелы, мысль о его боли и страхе сжигала его изнутри. МОЙ! Мин Юнги осознал две вещи. Этот незнакомый юноша принадлежал ему одному. И эти убийцы должны умереть, прежде чем уступят юношу ему. Взгляд Валькирии удерживал взгляд Вампира, он слабо протянул ему маленькую руку. Со слезами на глазах омега произнес шёпотом, обращённым к мужчине и перекрывающим все другие голоса: — Помоги.