Неприкасаемый

«Если бы я мог целовать тебя, наверное, никогда бы не остановился», — сказал Чимин вампиру пару месяцев назад. Сейчас омега мог, и не останавливался — вот уже несколько часов они лениво целовались и ласкали друг друга. Так вот что значит полная удовлетворённость. Никогда прежде Юнги такого не испытывал. Впервые в жизни он открыл для себя, какое удовольствие ощущать, как гладкие ноги суженого обвиваются вокруг него. Наконец-то мог дотрагиваться и обводить контуры синих узоров на его коже, которые всегда дразнили его. Они обнаружили, что кончики ушей валькирии боятся щекотки — раньше сам Чимин об этом не знал. Мин наслаждался его вкусом, его чувствительностью, желая упасть на колени и благодарить Бога за данного ему Предначертанного. Вампир прокладывал дорожки поцелуев по изящной ключице, когда Чимин вздохнул: — Это оказалось так пикантно — быть укушенным во время занятия любовью… — Тебе нравится, когда я кусаю тебя, мой маленький Предначертанный? Ты сможешь терпеть это каждый день? — Я буду требовать этого каждый час. И как следует позабочусь о том, чтобы ты всё время мучился жаждой, вампир. Всё лучше и лучше. — С этим проблем не будет. — Но, Юнги, — продолжил Пак смущённо, — насчёт того, чтобы ты жил здесь… С тревожным стуком в груди он приподнялся, чтобы взглянуть в глаза омеге. — Айсирийцы никогда не примут тебя, — сказал юноша, — не после того, что случилось с моей мамой. Они будут думать, что если Зигмунд смог обернуться против королевы, то и вампир, конечно, тоже… А Зигмунд жестоко наказывал их каждый день. — Пак Чимин, ты сказал, что ты мой. Я предупреждал, что никогда не позволю тебе уйти. Однако и не стану просить тебя отказаться от короны. Валькирия несколько успокоился. — Нет? — Нет, но только мы всё равно должны найти способ быть вместе, потому что ты тоже не можешь просить меня покинуть тебя. Чимин, казалось, был доволен его ответом. Ожидал ли он, что Юнги предложит ему отречься от престола? Прежний, самовлюблённый Мин Юнги так бы и поступил. Он бы считал, что для омеги большая честь быть с ним. Сейчас для него всё наоборот. — Объясни мне, что точно тебе сказала Микаэлла, — попросил Пак. Мин нахмурился: — Всё ещё планируешь сыграть свадьбу с Ядианом? — Юнги! — Чимин игриво шлёпнул его по руке и на миг отвлёкся, ощутив его кожу. — А теперь говори. Он так и сделал… Когда закончил, валькирия произнёс: — Знаешь, не нужна прорицательница, чтобы убедить меня в твоей преданности. Юнги решительно кивнул: — Вот и я о том же. — У меня есть идея, — продолжил юноша, — способ быть вместе и делать всё, что пожелаем. — Нет, нет, — запротестовал Мин. — Никогда. Я не позволю тебе пойти на это из-за меня. Чимин, я видел твои воспоминания. Твоя мать хотела этого для тебя. Юноша решительно мотнул головой. — Мне кажется, она хотела, чтобы я был счастлив. И это единственный путь. Юнги, если ты видел мои воспоминания, разве не почувствовал, как долго я ждал своего счастья? Одинокая жизнь на службе Айсирии не подойдёт мне. — Я почувствовал это. Но почему ты даже не желаешь подумать о… — Я думаю об этом постоянно, — ответил валькирия, взглянув на него. — И это то, что я выбрал. После долгого молчания он согласился: — Я с тобой, Чимин-а. Что бы ты ни сделал, я поддержу тебя. — Тогда давай накинем какую-нибудь одежду, потому что больше всего я хочу как можно скорее всё уладить. Как только они оделись, Чимин вызвал Ядиана. Он не стал тратить время попусту, сразу приступив к делу: — Я отрекаюсь от престола и хочу, чтобы ты занял трон и стал правителем Айсирии. Вместо того чтобы ухватиться за выпавший шанс, Ядиан выглядел расстроенным и с тоской смотрел на дверь. — Ты, похоже, не слишком рад этой новости, — заметил Чимин. — У меня… были другие планы, когда вы поселились здесь, — ответил генерал. — Но я исполню свой долг, если на то ваша воля. Ядиан Плохое Настроение — само почтение, ни тени улыбки. — Да, именно. Но у меня есть несколько условий. Я хочу приходить сюда, когда пожелаю, бывать на праздниках, после того как полностью овладею криомансией. И Айсирия должна всегда сотрудничать с Валькириями. — Хорошо. Но у меня тоже есть условия, — сказал Ядиан. — Если я умру, не оставив наследника, вы вернётесь на трон. И сейчас заберёте с собой корону матери. — Но она принадлежит Айсирии и твоей будущей королеве. — У меня никогда не будет той, которая могла бы носить этот убор. В тихом омуте Айсирии тоже водятся черти? — Тогда я согласен. Ядиан кивнул им, затем шагнул к выходу. Чимин был почти уверен, что услышал, как он пробормотал проклятия, демонстрируя таким образом самые сильные эмоции, какие он только когда-либо замечал за этим холодным воином. Оставшись с любимым наедине, вампир притянул его на колени. — Думаю, Ядиан немного потрясен твоим предложением. — Ну, Мика сказала, что я сделаю его своим королём — так я и поступил, — широко улыбнулся Чимин. — Похоже, теперь я стал омегой, который может позволить себе праздный образ жизни. Мин ущипнул его за кончик уха, заставив рассмеяться. — Отлично. Тогда выбери день, чтобы выйти за меня.