Неприкасаемый

Когда Чимин облизнул губы и опрокинул вампира на кровать, выражение лица Юнги колебалось между возбуждённым… и нерешительным. И соблазнитель мог нервничать. Встав на колени между его ногами и положив ладони ему на грудь, омега наклонил голову, целуя низ живота и утыкаясь носом в уходящую вниз дорожку жёстких чёрных волос. — Помнишь, я говорил, что мог бы заниматься этим не спеша… несколько часов подряд? Затем обхватил его член рукой, и мужчина непроизвольно дёрнулся. — Несколько часов? Всё может закончиться, даже не начавшись, — в голосе вампира явственнее, чем когда-либо, слышался акцент. Он не отрывал взгляда от Предначертанного, когда тот сделал первое ищущее движение языком. — Чимин-и! Ах… Следующее движение заставило его замолчать. Третье — зарычать. Валькирия осыпал головку влажными поцелуями, вкушая его — именно так, как Мин представлял себе несколько ночей назад. — М-м-м, мне нравится твой вкус, — с довольным видом пробормотал юноша. Юнги обхватил его голову трясущимися руками. — Хочешь, чтобы я совсем ума лишился? Потому что мы уже близки к этому. — Но, Юнги, мне нужно больше. Не в силах остановиться, омега продолжил дегустацию, смыкая губы вокруг него. Пока языком скользил по всей его длине, пальцы исследовали, пробуя на вес яички, и это ещё больше приводило его в исступление. — О, вот так, Чимин-и… Глубоко втянув его, валькирия принялся водить языком вокруг, наращивая темп. Вампир простонал: — У тебя великолепно получается, ладо. — Упершись пятками в матрас, он уронил колени, открываясь перед любимым. — Я близок. Остановись. Чимин потёрся щекой о влажный член. — Позволь мне довести тебя до конца, — попросил Пак, прежде чем снова обхватить его губами. Мин, казалось, боролся с тем, чтобы не задвигать бёдрами. Хриплые стоны вырывались из его груди. — Чимин-а, я сейчас кончу тебе в рот… если не прекратишь. Большие руки, запутавшиеся в белых волосах, не могли решить, хотят ли отвести мучителя в сторону или прижать к себе. — Нет! Мужчина попытался отпрянуть, но валькирия крепко вцепился коготками в его задницу, не давая ему пошевелиться. — Ох, детка, я не смогу сдержаться. Чимин почувствовал, как чужой член в его рту набух и напрягся, после чего начал извергаться прямо ему на язык. «Он сделал это — я потерял свой чёртов разум». — Пак Чимин! — прорычал альфа, кончая в его голодный рот. Он закатил глаза, когда омега с жадностью принялся высасывать его. Будто он две тысячи лет ждал Юнги, чтобы снова и снова глотать его семя… Юноша осушил его до последней капли, и оба, задыхаясь, повалились на постель, словно это была их первая ночь вместе. Но сейчас Юнги смог дотянуться и взять Чимина за руку. Воспоминание о каждом порочном моменте из того, чем они только что занимались, тут же снова возбудило вампира. Когда он приподнялся над омегой, пристальный взгляд Чимина опустился, и его губы скривились в усмешке. — У моего мужчины есть определённые таланты. Но стоило Мину своими коленями развести его бёдра, омега прислонился к его груди головой. — Юнги, ты нервничаешь? — Я хочу, чтобы это было достойно нашего ожидания. — То, чего мы ждали, уже случилось. Всё что после — просто бонус. — Я не занимался этим некоторое время. — Мин нахмурился. — Вообще-то, я никогда этого не делал. Когда Чимин ехидно приподнял бровь, вампир пояснил: — Раньше я просто трахался. А сейчас я впервые буду заниматься любовью с человеком, которого не только судьба выбрала мне в пару, но и которого выбрал я сам. — Ох. Валькирия так нежно посмотрел на него из-под ресниц, что его сердце сжалось. — Сегодня ночью я сделаю тебя своим и уже никогда не позволю уйти. Выражение утончённого эльфийского личика зачаровало вампира. — Я никогда не захочу уйти. Мин придвинулся, взял член в руку и расположил его у влажного входа. Головка ощутила жар, манивший его. Альфа стремился заполнить любимого, ощутить себя внутри него. Он слегка протолкнулся вперёд и вдруг посмотрел Чимину прямо в глаза, смущая юношу. — Я люблю тебя, Пак Чимин. Тот вспыхнул в ответ и прошептал: — Я тоже люблю тебя. Проникая в девственное тело, Мин осторожно продвигался вперёд, растягивая нежную плоть. — Боюсь причинить тебе боль, — резко проговорил он, стараясь действовать медленнее. — Это не так… не так плохо. Просто продолжай. Валькирия прижал вампира к себе, закрученные коготки вцепились, не желая отпускать. — Ты такой тесный. Будто стискиваешь меня в кулаке. Он продвинулся ещё глубже, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы замедлить темп, позволив омеге немного привыкнуть. С невысказанным вопросом во взгляде Юнги ждал, пока Чимин не подался ему навстречу сам. Лишь после этого он немного отвел бедра и сдержанно толкнулся. Удовольствие оказалось таким сильным, что его глаза затуманились. — Да, Юнги! Ещё одно движение назад, ещё один толчок, заставивший его протяжно застонать. Когда вампир нашёл нужный ритм, то, покачиваясь между ног Чимина, стал целовать его, погружая язык одновременно с плотью. От их тел исходил жар, но вокруг было холодно, и этот холод ощущался как что-то дьявольски прекрасное. — Чимин-а, скажи, что ты мой. — Я твой… Юнги не знал, сколько ещё продержится — маленькие сосочки тёрлись о его грудь, любимый тесно сжимал его, словно требуя семя… — Я никогда не смогу насытиться тобой, никогда, — проскрежетал он, сдвинув брови. Выражение лица вампира заставило сердце юноши дрогнуть, в то время как решительные толчки приближали его к оргазму. Его запах сводил с ума; его сила окончательно покорила. Пока Мин раскачивался над омегой, великолепные тугие связки мышц становились всё напряжённее. Скрытая мощь вампира-самца. Чимин жаждал её, наслаждался его движениями под своими коготками. Его руки сгибались, когда он поочерёдно то начинал толкаться быстрее, то замедлял темп. Боги, этот мужчина знает, как нужно двигаться. Взяв Чимина за ягодицы и чуть раздвинув их пальцами, мужчина приподнял его и начал вращать вокруг члена. — Юнги! — закричал он, снова приближаясь к краю. Вверх-вниз, сильнее и сильнее — валькирия застучал зубами в такт его ударам. Затем плотно обхватил ногами его талию, и это, похоже, подстегнуло вампира. Он стал ещё необузданнее, собственнически закинул руки Пака за голову, так что их тела тесно прижались друг к другу. Скользя по омеге, он безумно вбивался в него. На его лице застыла маска агонии, тело напряглось. — Кончи, ладо. Позволь мне почувствовать это. В этот момент Чимин желал дать этому мужчине всё, что бы он ни попросил. Омега нуждался в том, чтобы сдаться. Разрешить альфе всё. — Возьми мою кровь, — сумел прошептать он. — Что? — Выпей моей крови. — Ах, Чимин-и, ты не должен просить дважды… Вампир облизал его шею, затем погрузил в неё клыки. Как только он укусил валькирию, глаза Чимина широко распахнулись, и он потрясенно закричал, достигнув вершины. — Юнги! О да! Наслаждение пронзило юношу, а член альфы ещё больше увеличился, набухнув до такой степени, что едва мог двигаться в тесной сладости тела Чимина. Затем, рыча, вампир замер на какое-то мгновение. Только когда омега почувствовал первый рывок его семени, Мин начал врываться, как поршень, подходя к самому концу. Он пил сладкую кровь Предначертанного и в то же время наполнял семенем. Чимин ощущал каждую врывающуюся в него струю, и это продлевало его собственный экстаз. С низким стоном Юнги выпустил шею валькирии и рухнул на него, его дыхание приятно холодило новый след от клыков. С видимым усилием он скатился с Чимина, но только для того, чтобы устроиться рядом и притянуть в объятия. Омега лежал у него на груди, кожа к коже. Юнги прижал любимого к себе, целуя его волосы. — Это стоило того, чтобы ждать, вампир. — Я рад этому, валькирия. Ради этого я мог бы вести обратный отсчёт целой вечности.