Труп жениха

Для Лань Сичэня этот вопрос звучал более как утверждение. Его брата снова подозревают в убийстве его же жениха? Но говорить, что этого критически не могло быть, все равно что врать себе и уничтожать собственный здравый смысл. Все-таки и правда после смерти Вэй Ина было слишком много непонятного, необъяснимого с точки зрения морали и главной фигурой в этом выступал Лань Ванцзи. Он с самого начала вел себя странно и подозрительно, так что Лань Хуань давно обо всем догадался и понял мотивы, когда обнаружил рукопись с закладкой из высушенного лотоса на заклинании призыва в комнате брата. Может быть, он и не желал отпускать господина Вэя, потому искал все, что связано с ним, но что-то все равно не сходилось ля него. Именно из предосторожности Первый нефрит старался не позволять брату часто общаться с Цзян Ваннинем, ведь он не гений, но и не идиот, элементарные вещи поймет запросто. Но скрывать его преступление вечность оказалось невозможно. Так что оставалось только подкинуть Нэ Хуайсану рукопись практически под руки, чтобы заодно отвести от себя подозрения, ведь если призыв предложит Лань Ванцзи, то неладное почувствуют сразу. Вина застряла в горле, а желание защитить брата сменилось на смирение - ему не удастся защитить его, ведь преступники должны нести наказание, а вот на том свете или на этом не имеет значения. За убийство его сейчас могут и простить, ведь Вэй всегда был очень добрым и мести не искал, так что велика вероятность, что он не станет убивать бывшего жениха. Но если умрут оба, то многие догадаются, кто за этим стоит и будут требовать казни Второго нефрита. Лань Сичэнь отступил, пропуская брата вперед и тот, поняв все, вышел из-за его спины, уходя в сторону. Цзян Цэн пошагал за ним, крепко держа за запястье перепуганного брата. Видимо, пока что несмелый Вэй Ин не зотел верить в то, что его на самом деле убил такой важный человек в его жизни, еще и тот, кто так им дорожил. На поляне глава ордена застыл: - Хватит, ты меня не проведешь. Сам расскажешь, или тебя Цзи Дянем пару раз? - Обойдешься. Устал скрывать, - начал как всегда безэмоциональный Лань Ванцзи. - Да, это я. Вэю хватило уже этого, чтобы по щекам впервые за долгое время побежали слезы. Неужели его и правда мог убить его же жених? Да, это обстоятельство он узнал уже от ребят, но все равно в голове все укладывалось плохо. Но все же Лань Чжань продолжил, не переводя взгляда на бывшего возлюбленного: - Но все равно виноват ты, Ваннинь. После вашей последней встречи наша с Вэй Ином... - Не смей так его называть. Раз убил, ты не достоин считать себя кем-то близким ему. Убийца только посторонний, и в нашей семье ты никто, - максимально быстро закипел агрессией Ваннинь. О нет, он не позволит убийце так отзываться о его брате, не позволит стараться вновь его одурачить. Могло показаться, что это личная хотелка эгоистичного Цзян Чэна, однако нет. Он бы не сказал ничего бывшему жениху своего брата, если бы не видел, как дернулся, тихо всхлипывая, маленький комочек радости, что стоял поодаль. - Хорошо. С Вэй Усянем... Потеряли свою связь, она будто испарилась. Он не хотел со мной разговаривать, не хотел видеть и даже просил обойтись без вычурной церемонии, хотя знал, что это важно! Не зная что делать, я зашел в библиотеку и случайно нашел рукописи, которые спрятал брат. Решил, что это выход - вызвать его, ведь он снова выберет меня, убьет и мы останемся вдвоем раз и навсегда, но не учел, что для призыва нужно три человека минимум. Нужно было выждать момент, а спустя два года я подкинул рукописи Нэ Хуайсану, потому что я не активист. Жаль, во всем моем плане была еще одна существенная ошибка. Да уж, Лань Чжань разговорился не на шутку, если учитывать его эту особенность под названием " Я заткнусь и буду говорить раз в полгода, окей?". Видимо, его и правда гложело это осознание, вот только уже зареванный Вэй тоже решил подать голос: - В чем?..Что ты натворил?.. Парень уже явно был смелее, проклятие, наложенное обстоятельствами его кончины, постепенно угасало. - Во всем он просчитался. Вэй Ин никогда не любил пышные церимонии, считая, что главное это любовь и понимание. Всегда считал традиции чем-то дурацким и непонятным. Ты не учел его желаний. Можно ли считать, что ты любил его? Может и любил, но как вещь. Ходячий элемент пейзажа, который всегда будет стоять рядом с тобой и решать твои проблемы. Но мой брат тебе не игрушка, чтобы так с ним поступать. Однако, выслушав обоих, Лань Ванцзи впился золотым взглядом в глаза Цзян Чэна: - Мимо. Сначала нужно было от тебя избавиться! Будто обезумев от собственного бессилия, Лань Чжань практически набросился на главу ордена, стараясь не дать ему и шанса на побег. Он понимал, что тогда его Вэй больше никогда не вернется, но лучше уж не иметь ничего, чем потом смотреть на них, на их радости и переживания, понимая, что сам он потерял все. Что это все его жертва, что это его наказание. Прощение стало бы ему худшей казнью. Долго эта бойня не продлилась - никто из парней даже не успел заметить, как проворный труп невесты вытащил из-за пояса брата Суйбянь и наотмаш отсек нападавшему голову - тут медлить было нельзя, переживания скми заставили его принять радикальное решение, но вот проклятие невесты приняло это за завершение миссии. Убийца мертв, а его душа обречена на вечные скитания в мире смертных без возможности быть услышанной кем-либо, но она всегда будет находиться там, где в последний раз ее тело видели живым - на этой поляне недалеко от утеса. Вот почему Лань Ванцзи пришел именно сюда - было бы куда проще избавиться от последней ветви своих мучений тем же способом - сбросив с утеса, но в этот раз ему было бы не отвертеться. Осознав свое действие, Вэй Ин опустился на колени и заревел в голос так, что его крик, казалось, слышал весь Китай. Нет, он не хотел этого, не хотел его убивать, хотел простить и уйти с миром. Да, потребовалось бы время, но Вэй Ин не хотел убивать совершенно никого, не хотел ничьей смерти! Но жизнь и ситуация распорядились иначе. Поистине, ничто не вечно под луной. Цзян Чэн первое время приходил в себя - он отделался легким испугом только благодаря прекрасной реакции его пока что мертвого защитника. Окончательно мужчину отрезвил истошный вопль его брата, что теперь сокрушался из-за этого инцидента. Конечно, он ведь никогда не мстил и хотел лишь знать имя, чтобы отпустить обиды и жить дальше, а теперь сам он тоже стал убийцей. Не героем-воином, что сокрушил огромное число врагов на поле брани, а нарушителем мира и покоя, загубившим жизнь пусть и повинного, но все же человека. Глава ордегна не был безучастен, но и не торопился командовать братом. Он лишь присел около него и обнял за плечи. В его руках черное пятнышко чуть дрогнуло, но тут же бросилось ему на шею, прекратив кричать, чтобы не оглушить брата, но слезы ручьем так и продолжали бежать из глаз. Цзян Ваннинь решил оставить тело на месте и взяв Илина на руки установился на меч, направляясь в пристань лотоса. Наревевшись, дух уснул в его руках и проспал несколько дней. Накопившийся стресс давал о себе знать, а проснулся парень только в последний день, тут же посмотрев на сидящего рядом брата: - Решай скорее! Решай, времени мало! Мне уйти или остаться, ну же! - А сам ты чего хочешь? - послышался непривычно спокойный ответ. - Ни я ни Цзинь Лин не станем тебя держать, если ты этого не хочешь. Но я рад, что ты так сильно переживаешь за меня. Прими это решение сам. От этого Вэй Ин опешил на пару минут. Впервые в истории человек, к которому прилепился дух невесты, передавал ему право выбора. Решение пришло само, так же быстро, как и реакция на нападение: - Я остаюсь. Прошло около двух дет с тех пор. Вэй Ин давно уже был живым человеком, таким же как и все, помогал брату с работой и племяннику с обучением, умный все-таки. Хотя, корректно ли теперь называть Цзян Чэна братом? Слово "супруг" явно подходит больше. - А ты стал куда разговорчивее, - с довольной лыбой выдал Цзян Ваннин.- Я уже и забыл почти, что значит это твое... Мужчина выбежал в центр комнаты и надул щеки, отворачивая голову в бок и скрешивая руки на груди, но тут же слыша со стороны гогот начинает смеяться: - Да че ты ржошь, собака? Я, блин, настроился, чтоб не ржать, а ты! Эта фраза еще больше развеселила Вэя и тем громче стали смеяться оба, а через минуту оба уже просто смеялись потому что угарал второй, забыв уже с чего началось их общее веселье. Уж если отношения, то только такие! Вскоре Цзян Чэн ушел по делам, а Илин отправился к племяннику помогать. Завтра мальчику исполняется 20 и он становится законным правителем ордена. Конечно же, оба дяди были за него рады. Ранее агрессивный Цзян Чэн под влиянием солнечного братца даже стал больше времени проводить с племянником и их отношения наладились, но сейчас старший чувствовал напряжение юной госпожи. - Что-то не так, Цзинь Лин? Я же вижу, что тебя что-то тревожит. идем-ка сюда. Вэй Ин осторожно посадил племянника себе на колени, прижимая его к себе. Мальчишка уже не удивлялся таким жестам ласки от старшего дяди и лишь прильнул кнему, начиная речь: - Дядя Вэй, мне правда очень страшно... Сколько бы я ни находился на обучении мне кажется, что я не достоин быть главой ордена... Не достоин решать его судьбу, не понимаю сути дел. Что мне делать? Ведь уже завтра я стану правителем, а я все еще неумелый ребенок. слушая его, Вэй Усянь вспомнил момент из их прежней жизни: " Он не любит мою мать, а заодно и меня! Считает, что я не достоин стать главой ордена!" Тепло улыбнувшись, Старейшина потрепал племянника по волосам: - Я уже говорил, что ты точная копия Цзян Чэна? Он был чуть старше тебя, когда его тревожило то же самое. Пойми, в истории любого ордена, какую н открой, было так много глав. Ты ведь хорошо знаешь материал, был ли из них хоть один повторивший предшественника? Ты достоин быть главой, Цзинь Лин, но помни одно - все возможно, пока ты честен и с людьми и с собой. Как только ты начнешь вилять и утаивать все твои старания пойдут прахом. А-Лин некоторое время сидел молча, но позже кивнул, показывая, что слова дяди не были для него пустым звуком. Конечно же, он знал, что скорее всего теперь они с родными будут видеться только на совете кланов, отчего подбиралась тоска. Их семья была чем-то неземным последнее время и отрываться от нее в суровую реальность казалось чем-то невыносимым. Вэй осторожно снял со своих коленей родственника и вывел его на улицу, уже у пристани начиная играть на флейте. уже спустя пару минут на пристань опустился призрачный генерал, что сразу же пришел в сознание: - Вэнь Нин, я доверяю только тебе. Это мой последний приказ для тебя - защищай моего племянника. теперь он будет управлять тобой, слушайся его. Мертвец не нашелся с ответом и встал за спиной Цзинь Лина. Они давно уже успели подружиться и мальчик совсем не боялся генерала. Проходивший мимо Чэн не удержался от комментария: - Вэй Ин, ты нахрена к нам в пристань еще одного мертвеца притащил? - Всмысле? Он же один. - А себя посчитать? Тут то до Вэй Ина дошла суть стеба и он сжал кулаки: - Ах ты... Ну все, лотос,считаю до трех два уже было! Глава ордена Цзян тут же припустился бежать, а за ним рванул и его братец. Наблюдавший за ними Цзинь Лин засмеялся в голос. Раньше дядя Цян бегал за дядей Вэем, а теперь наоборот убегает. Но мальчик уже знал, что сейчас они набегаются словно дети и снова их погоня закончится поцелуями и объятиями. Да, никто из них теперь не будет прежним - предательство намертво въелось в мозг каждого по очереди и события прежних лет не стереть из памяти. Им не повернуть времени вспять, не поменять прошлого, зато у них есть настоящее и пока они живут в этом коротком мгновении все в их жизни будет замечательно