Мare vibrationes

Слабая холодная волна, пришедшая от окна, заставила давно не спящего Хрома подскочить на месте. - Где ты был? – тритон сложил руки вместе и дернул всеми плавниками в легком раздражении раскрывая их наполовину. Сенку, явно не ожидав, что его отсутствие заметят застыл в неловкой позе и судорожно завел руку с мелькнувшим в ней ножом за спину. Взгляд же уперся в пол комнаты за полузакрытыми веками. - Плавал, - осьминог коряво повел чуть ссутуленным плечом, почти беззвучно шипя это движение очевидно приносило ему боль. - Где и с кем? – Хром пытался задушить растущее чувство ревности в зачатке, получалось плохо оттого, что тритон попросту не понимал, куда и зачем его пара могла уплыть в преддверии сезона, когда они должны быть увлечены только друг другом.                            Сенку лишь тяжело вздохнул, так что полосы жабр на шее широко раскрылись, и с неохотой закрылись на глубоком выдохе. Весь его вид говорил о жуткой усталости, даже некой истощенности, но до странного удовлетворенная улыбка была растянута по тонким губам. - Осталось одно незавершенное дело, - осьминог поднял слегка диковатый взгляд на пару, - Я его решил. Рот Хрома дернулся, обнажая ряды зубов, он сделал судорожный вздох, чтобы разразится тирадой возмущения, если бы не знакомый шлейф металлического запаха, донесшийся до него только сейчас. Тритон сделал еще несколько быстрых вдохов, отчего его зрачок стал расширяться с каждым разом. - Сенку, почему от тебя пахнет кровью? – парень быстро подплыл к паре беглым взглядом осматривая его, и мягко коснулся ладонью его плеча с заведенной рукой, - Что случилось? - Хм, а я думал, что достаточно хорошо его отмыл, - осьминог с небольшой задумчивой досадой убрал руку из-за спины, и играющим движением покрутил наточенное лезвие между длинных пальцев, внешне нож был чистым, но стойкий запах крови говорил, что недавно его пустили вход и не раз, - Случилось? Да, ты прав, случилось… Сенку свободной рукой зарылся в волосы Хрома на затылке, и мягко приблизив лицо пары, потерся носом о его. Морское колебание мерно светилось золотистым светом и едва пульсировало. - Я никомуне позволю причинять тебе боль, - рука осьминога резко отбросила нож в сторону, и скользнула по плечу шатена, где еще недавно была тугая повязка скрывающую рану, - К тому же, Я туда возвращаться не собираюсь. - Ты же не… Ох, - если у Хрома и оставались сомнения, где пропадал Сенку всю ночь, то теперь они развеялись окончательно, его плавники моментально раскрылись полностью, от осознания, что сделал его пара, - Ты правда сделал это из-за меня? - Я могу сделать и не такое ради тебя, - осьминог фыркнул, и медленно обернул руки вокруг тела и хвоста пары, плотно прижимая его к себе, - И вообще кто бы говорил, так что заткнись, и дай себя обнять хвостатое недоразумение. Тритон сдавленно охнул, и обнял парня в ответ за талию. Это единственное до чего он мог дотянуться из намертво переплетенного захвата рук пары. Верткие щупальца скользили по всем участкам кожи, чешуек и плавников, распространяя легкие щекочущие мурашки по всему телу Хрома. Сенку уткнулся носом в шею пары, что-то неразборчиво бурча, они оставались в таком положении довольно длительное время. Пока неожиданно для Хрома язык осьминога резко и отрывисто прошелся по краю жабр тритона вызвав у того загнанный вздох. Довольно хмыкнув, осьминог, стал водить пальцами по шатеновому затылку круговыми движениями. Тритон с негромким стоном подстраивался под приятные прикосновения. После блондин слегка сжал волосы пары и мягко отвел его голову дальше в бок, не прекращая легкий массаж. Хром, вздрогнул всем телом, и тяжело задышал, когда Сенку повторил движения языка, после чего прикусил кожу за ухом шатена. Он начал спускать вниз легкими едва ощутимыми прикосновениями губ на шее тритона. Сам шатен мог довольствоваться только легкими поглаживаниями поясницы пары ладонями, ведь он был полностью лишен возможности пошевелиться. - Сен, Сенку, подожди, - тритон через силу двинул плавниками, как почувствовал, что чешуйки скрывающие половые пути со скрипом раскрываются, легкая волна смущения накрыла парня. Сенку поднял полностью затуманенный взгляд красных глаз, и смазано потерся носом о другой, захватывая губы пары в глубокий поцелуй. Хром приглушенно застонал, и ощутимо прикусил верткий язык осьминога, хозяйничающий у него во рту, и успевший огладить небо и язык тритона. Сенку с каждой секундой все больше и неотвратимо входил в сезон, но этой легкой заминки хватило, чтобы его взгляд стал более осмысленным, чем шатен и воспользовался. - Давай доплывем хотя бы до кровати, и я тоже хочу тебя трогать, - Хром дернул руками, что были плотно прижаты к его телу по швам, щупальцами осьминога, - Пожалуйста? Сенку казалось бы и не слышал ничего, склонив голову так сильно в бок, что ухом почти касался плеча, но к удовольствию Хрома, он, легко перебирая свободными руками отнес свою драгоценную ношу до кровати. Тритон сморщил нос от неаккуратного приземления головы о стену, а после недовольно забурчал. — Это нечестно, ты в курсе? - два щупальца обвились вокруг его запястий, и завели его руки вверх над головой шатена, в то время как ладони блондина медленно огладили грудь парня спускаясь на живот. - Нечестно, пытаться самоубиться с помощью людей, и оставить меня одного, - Сенку на удивление четко сформулировал предложение, хоть и его лицо выражало запредельную степень ошалелости, горизонтальный зрачок расширился настолько, что стал почти круглым, а губы скривились в соблазнительную усмешку. - Ладно, я тебя понял, ты все еще злишься, - Хрому ничего не оставалось кроме как немного поерзать, чтобы устроиться поудобнее и постараться расслабиться, но не прошло и пары секунд, как он понял, что такое положение его полностью устраивает, по тому как связность сознания стала уплывать куда-то далеко, от вида и ощущения нависающей пары над ним, - Итак, я полностью в твоей власти, что будешь делать? Сенку хмыкнул, и провел пальцами по низу живота Хрома, словно размышляя, как лучше наказа… кхм, то есть доставить удовольствие паре. Его ладони медленно с широко расставленными пальцами разошлись в стороны переходя на бока, большие пальцы с сильным нажатием прошлись по стыку хвоста с телом. Хром немного прогнулся в пояснице, ощущения от надавливания на стык были для него в новинку. Но приносили с собой тянущиеся волны удовольствия до всех кончиков плавников. Морское колебание продолжало светиться золотистым светом, и его стало оплетать тонкая изумрудная спираль, что расходилась витиеватыми линиями в стороны, пульсация от камня шла резкими и частыми толчками. Ладони Сенку сменились на щупальца, что самыми кончиками продолжали дразнящие движения по стыку. Хром от приятного напряжения, распространяющего по всему телу, чуть загнанно бил хвостом насколько позволяло его положение. От частых и приглушенных вздохов жабры раскрывались соблазнительно сильнее, приковывая к себе взгляд осьминога. Сенку в очередной раз припал губами к шее тритона, переходя поцелуями на грудь, кончики пальцев огладили ореолы сосков, вызвав в Хроме легкое хихиканье, переходящий в откровенный смех, а не томные вздохи. Бровь осьминога едва дернулась от необычной реакции пары, а сам тритон, практически не сдерживая пищащий смех быстро сказал. - Ха-ха-хва-тииит, это слиииш-аха-ха-ком щекоотнаа-ха, - шатен истерически бился в руках пары, волнами поднимаемым кончиком хвоста, сбивая легкие предметы с их мест, - Сен, перес-та-ха-хань. - Хммм, не-ет, - по губам осьминога растеклась гадко предвкушающая улыбка, - Только если так. Два свободных щупальца Сенку появились из-за спины Хрома и заменили пальцы парня, с той лишь разницей, что присоски под ними накрыли вершины сосков тритона плотно прилегая к ним, тут же сокращаясь и расслабляясь в массаже. Хром громко клацнул зубами и задушено простонал. Ощущениями все еще были неприятно щекочущими, но с каждой секундой что-то неуловимо менялось в нем под этими прикосновениями, заставляя волну возбужденно трепещущего жара подниматься. Половые пути тритона с нехарактерно громким звуком треска чешуек раздвинулись окончательно, выпуская давящие томление на свободу. Сенку с неподдельным интересом рассматривал сокрытое до этой поры естество пары. Его брови изогнулись острой дугой, а голова, то и дело поворачивалась из стороны в сторону, словно пытаясь найти лучший угол для обзора или же был в недоумении, что это такое он видит. Хром под таким пристальным и молчаливым вниманием пары к себе почувствовал неконтролируемую волну смущения и стыда, так что захотелось немедленно прикрыться плавниками и забиться в самую дальнюю и темную пещеру на дне. От нервов он стал быстро и громко тараторить, прерываясь на короткий скулеж и всхлипы между словами, ведь Сенку и не переставал ласкать его тело. - Да, я знаю, что он не впечатляющий, да и меньше среднего, - взгляд Хрома забегал по помещению, пока он полностью не отвернулся от осьминога, - Я думаю. Сенку издал фырк наполненный едким скепсисом, и поймал лицо пары за подбородок фиксируя его так, чтобы он смотрел только прямо на него. - Я думаю, ты слишком много болтаешь, - красные глаза смотрели на тритона с любовью и плохо скрываемой неудержимой похотью, — Это надо исправить. Хром едва приоткрыл рот для неловкого ответа, как кончик щупальца Сенку быстро и точно проник внутрь, переплетаясь с его языком. Тритон мог лишь состроить недовольное лицо, и что-то возмущенно промычать, но все это быстро скатилось в приглушенно тяжелые вздохи и стоны. Сенку же вернулся к раскрывшимся половым путям пары, и бережно, даже слишком нежно и аккуратно огладил тритона, сначала притрагиваясь пальцами, проходясь по всей длине, ненадолго задерживаясь на вершине, оглаживая тонкую щель, чтобы потом смениться плотным кольцом из последнего свободного щупальца, что скользило неспешно то вверх, то вниз. Хром дернулся, его била дрожь, чувствовать, что все руки осьминога скользят и ласкают его тело было для него невыносимо мучительно, и оттого так правильно, и так желанно. Тритон только сейчас осознал, насколько у его пары длинные и сильные руки, и как их много. - Он такой… Ты такой твердый и не гибкий, - затуманенный взгляд Сенку плотоядно блуждал по телу Хрома, пока вновь не опустился в самый низ, а глаза блеснули восторгом, - И такой цветной. Член тритона был белым от вершины головки с небольшой тонкой черной полоской щели для семени, но чем ниже он опускался, тем сильнее цвет плавно перетекал в голубой, и становился иссиня-чёрным у корня. Длинной он был с указательный палец Сенку, но достаточно большим в обхвате, чтобы выглядеть как добротный коралл. Под ним был ряд чешуек, отделявших орган от такого же цветного и подрагивающего в нетерпении кольца мышц. Хром засопел, не зная обижаться на такую характеристику или быть жутко польщенным, да и думать не хотелось вовсе, а только чувствовать движения рук пары, дарующих ласку и заботу. Потому запоздалая мысль, что его член не вызывает у пары какого-то отторжения или неприятия принесла ему сильное облегчение. Сенку же мягко рассмеялся и поцеловал пару в лоб, смущение и дрожь тритона вызывали в нем безудержный восторг, и желание позаботиться, показать, что здесь с ним он в полной безопасности. Собственное возбуждение осьминога неумолимо пробивалось сквозь складки, как бы парень не старался его сдержать и подразнить пару подольше. Он плавно скользнул вниз и на пробу прикоснулся губами к белой головке, а указательные пальцы стали оглаживать края плотно сжатого кольца. Хром как следует дернулся от удовольствия, сдерживать бьющегося в экстазе тритона становилось все труднее. Легкий горьковатый терпкий привкус заполнил рот осьминога, он ослабил хватку вокруг члена пары, чтобы взять его целиком. Язык плавно и медленно прошелся по всей длине, начиная от корня, и покружив вокруг уздечки, остановился, чтобы как следует вылизать тонкую щель, что с каждым движением стала сочиться горьковатым терпким вкусом предсемени. Пальцы осьминога слегка надавливали на вход самыми подушечками, только начиная едва входить, как Сенку убирал их, чтобы потереть дрожащее в предвкушении кольцо, или не сильно стучал по нему самым кончиком, выбивая из пары дрожь и видимую волну мурашек от каждого невесомого удара. Тритон застонал, переходя в крик, заглушенный щупальцем, что вертко и искусно переплеталось с его языком, и оглаживая острые края зубов. Пальцы, что едва касались когтями щупалец, удерживающих запястье судорожно двигались, оставляя легкие царапины на них. Вдоволь насытившись вкусом пары, Сенку, как следует сжал подрагивающий член вцепляясь в него присосками. Невнятный стон Хрома подсказал ему, что он также в восторге от новых ощущений, однако как следуют сосредоточиться на них не успел. Осьминог широко и медленно провел по кольцу мышц языком, оно судорожно сжалось от неожиданности, но раскрывалось под настойчивой и требовательной лаской. Самый кончик упорно и настырно толкался вперед в тугое и пульсирующее жаром сосредоточие мышц. Он вошел до половины, как Сенку медленно вытащил язык, оглаживая гладкие стенки, чтобы повторить все снова, и снова, и снова. Хром в пьянящем дурмане наслаждения закатил глаза, пока не закрыл их. Без зрения все ощущалось ещё острее до безумного помутнения рассудка. Верткий язык, собственнически двигающийся у него внутри, заигрывающее прикосновения носа Сенку, то, как очередное плотное щупальце пары стало поглаживать его вход... Стоп, хоть он тут в безудержном наслаждении, но считать умеет. Хром резко открыл глаза, и несильно, но ощутимо прикусил руку пары, так что останутся небольшие следы, заставив его этим с лёгким шипением вытащить щупальце. Он через силу выгнулся и посмотрел вниз, его глаза чуть округлись, а голос зазвучал самую капельку хрипло. - Ты чудовище, - рот Сенку растянулся в шаловливо язвительной улыбке от реакции пары, что смотрел на него с трепетным ужасом, - Нет, я серьёзно, почему он размером с треть твоей руки? - Онне впечатляющий,да и меньше среднего,я думаю, - Хром в шоке приоткрыл рот, на слова пары, обнажая ряд нижних зубов, - Для осьминога. Ты мне льстишь. - Хватит использовать мои же слова против меня, - шатен показушно недовольно заворчал, пока его глаза не загорелись в восторге, - Ты что можешь двигать им как хочешь? Сенку рассмеялся и сделал чуть витиеватое движение членом, описывая полукруг, что выглядел как небольшое щупальце с тупым и широким концом, вылезшее из середины его складок. Оно было однотонным на полтона светлее его темно зелёных щупалец, и выглядело хоть и твердым, но определенно упругим. Рот Хрома резко наполнился слюной. - Я хочу его, я хочу тебя, - он выпалил это так резко и быстро, что едва не подавился. - Как ты хочешь? - Сенку замер, морское колебание, как и его сердце билось гулко где-то в глотке. - На языке, в себе, - Хром прогнулся в пояснице трясь половыми путями об пару, - Сенку, пожалуйста, я просто хочу… чтобы ты любил меня. Осьминог гортанно простонал, переходя на утробный рык. Хром под ним выглядел таким нуждающимся, нуждающимся в нем. Парень убрал руки с запястий пары, что оставили браслеты из круглых синяков, тритон сдавленно шикнул на освободившиеся от второй пары щупалец припухлые соски. Третья пара осталась на месте, но прижималась не так сильно. Хром тут же воспользовался предоставленной свободой обнимая пару, и притягивая Сенку за затылок, прикусывая его губы, чтобы тут же зализать атакованное место. Осьминог отвечал на объятия, и поцелуи, мягко притягивая пару ближе к себе за поясницу. Головка члена мягко и дразняще скользила по входу, пока постепенно не преодолело сопротивление, проникая в горячую и гладкую тесноту пары. Сенку входил медленно, хоть его член и был довольно подвижным, управлялся он с ним хуже, чем с обычными щупальцами. Хром удовлетворенно вздохнул, почувствовав проникновение, заполнявшее его понемногу, но больше дразня, ведь Сенку, то и дело входил и выходил самым кончиком головки. С каждым движением осьминог овладевал своим естеством все лучше, но не проникая до конца в маняще тесный и жаркий половой путь пары. Не все сразу. Хром подавался хвостом вперед под каждый не сильный толчок Сенку. Плавники самопроизвольно раскрывались от наслаждения и желания показать себя паре во всей красе. Шатен часто вздыхал через приоткрытый рот, соскальзывая в стоны на выдохе, носом упираясь в сгиб шеи осьминога. Сенку же мягко целовал пару в непослушные вихры на макушке, ловя всем телом каждый стон и дрожь пары. Резкое и грубое начало сменилось, на нежность и неспешность в конце. Хром коротко вскрикнул, когда Сенку проник чуть глубже, и специально потерся головкой в глубине тритона растягивая гладкие стенки в стороны. Шатен сделал загнанный вздох, замирая всем телом, хвост дернулся будто в спазме, а по чешуйкам прошла ощутимая и видимая волна. Сенку отстранился, смотря в лицо пары, что незабываемого исказилось от переживаемого пика наслаждения. Член тритона подрагивая изливался семенем в щупальце, половые пути так сильно напряглись, что сжали осьминога до боли, граничащей с удовольствием. Сенку сдавленно простонал, осознание того, что он смог доставить паре удовольствие прошило его насквозь, одновременно с тем, как гладкие жаркие стенки сжимались вокруг него все сильнее. Сделав его пару быстрых движений, осьминог ощутил, как тугой узел напряжения внизу живота распрямляется, а его семя изливается внутрь Хрома. Сделав глубокий вдох Сенку, вышел из Хрома, что по замутненному взгляду и счастливой улыбке на губах находился где-то далеко. Осьминог и сам чувствовал, как губы растягиваются в подобие улыбки или сытого оскала. Он аккуратно потерся носом о чужой, чувствуя, как тритон отвечает ему в ответ. Взгляд Хрома постепенно прояснялся, пока он и вовсе не хихикнул, и накрыл пару плавиком. - Я люблю тебя, - рот шатена растянулся в каверзной улыбке, - Ты был таким упругим, гибким, и однотонным. - О, море, заткнись. Я тоже тебя люблю, хвостатое ты недоразумение, - Сенку в смущении прикрыл лицо ладонью, с силой потерев его, и убрав ее он продолжил, выглядя крайне обеспокоенно, – Ты как? Я… Тебе не было больно? Тебе вообще понравилось? Ты явно опытнее меня. Я не очень соображал, что делаю. Руки стоило бы перевязать, ты весь в синяках. - У меня слишком хорошее настроение, чтобы обижаться на это, - Хром пропустил часть с обзывательством в признании, он быстро притянул пару к себе в объятия, утыкая его лицо себе в грудь, — Это выглядело, так что опыт есть как раз у тебя, а я так рядом поплавал. Мне же не дали сделать ничего, просто довели до невменяемого состояния. У меня ничего не болит, так приятно ноет. Кто бы знал, что ты такой страстный и властный? Я впечатлен. И явно не хочу содрать с себя чешую и сжечь как было в прошлом сезоне, и … Ты заснул, о море, ты такой очаровательный, особенно со своим однотонным членомменьше среднего, нет, ты явно чудовище, вы все чудовища. - Хром, я просто их прикрыл, - Сенку открыл красные глаза и подпер голову рукой, - Заткнись. - В прошлый раз мне сказали, что я мелкий, - Хром обиженно надул губы, - А у тебя он выглядит, как чертова мурена, выплывшая полностью из укрытия. - Он не мелкий, - Сенку потерся носом о нос Хрома, - Он милый. - Я одновременно возмущен и польщен, - тритон сморщил нос, и как-то смущенно пожевал губу. - Он милый, ты милый, даже твоя чертова жуткая коллекция гипотетических партнерских камней милая, - осьминог погладил щеку тритона рукой, - А всех, кто считает иначе, я придушу и раскромсаю на части ножом, начиная с той дуры, что открыла свой поганый рот в твоем прошлом сезоне. - Ох, ты еще и ужасно кровожадный, море, я в восторге, - Хром улыбнулся во весь зубастый рот, - Спасибо, я… Сенку наклонился и завладел губами тритона, просто слегка их захватывая, пока также неожиданно не отстранился через пару секунд. - Хром, заткнись, нет, я серьёзно, - осьминог прильнул обратно к груди пары, аккуратно и бережно обвивая его руками, - Я хочу поспать, чтобы после сна продолжить тебе доказывать, что ты самое лучшее, что случалось со мной за жизнь. Я тебя люблю, ты моя пара, ты идеален для меня во всем, мы будем вместе весь сезон, и после него, а теперь ради моря, просто заткнись и спи. Хром позабавлено фыркнул на гневно-хвалебную тираду Сенку, но послушно стал устраиваться, поудобнее прижимая осьминога к себе ближе за плечи. Последнее, что он видел перед сном, это спокойное лицо пары, освещаемая мерным золотистым светом морского колебания.