Бета-распад

Заболеть летом в разгар жары для меня плёвое дело. Высокая температура, хрипы, кашель — украшение любого отпуска, не правда ли? Комнату общежития мне пришлось покинуть из-за невыносимого шума: Чонгук таскал коробки с вещами и попутно обсуждал с Тэхёном, что пригодится им в новой квартире, а что нет. В поисках тишины я поехал домой. «Это же здорово, дома и стены лечат». Вот уж брехня. Дома меня окружали те, что способны только калечить. Самое время познакомить вас с моей семьёй. Всё-таки без одной главы близкие люди, а вы до сих пор не знаете имён всех моих сестёр. Младшая из старших проблем заскочила в комнату и закрыла дверь спиной, навалившись на неё всем весом.

------------------------

ШИН ЮНА, старшая

сестра номер три;

26 лет, омега.

------------------------

Несколько последовательных ударов, крик возмущения. Не составило труда догадаться, что за дверью стояла ещё одна проблема. — Открой, или я выломаю её с ноги!

-----------------------------

ШИН РЮДЖИН, старшая

сестра номер два;

27 лет, омега.

----------------------------

— Сил-то хватит? — Останется ещё тебя за волосы оттаскать! — Ой, да ладно тебе, не так уж и много там оставалось. Ну доела я твой рамён, дальше что? — У меня смена через три часа. Я, по-твоему, голодная на неё должна идти? Я зашёлся приступом кашля. Ни подушка, ни одеяло не спрятали меня от ссоры двух сестёр. — Юна, — прохрипел я сквозь толстый слой пуховой обороны, — прояви благоразумие. — Благоразумие? Я съела её рамён, Юнги. Никакого благоразумия и сострадания. Я истинная мразь! — А не могла бы ты побыть мразью в соседней комнате, пожалуйста? Новая порция ударов. Моя голова трещала как дверь, по которой колотили кулаками. — Прекрати, Рю! — Иначе? — Иначе я буду жаловаться в высшие инстанции. И тут удары прекратились. К несчастью сестёр, это могло значить только одно: — Высшие инстанции уже на месте.

-----------------------------

ХВАН ЙЕДЖИ, старшая

сестра номер один;

30 лет, альфа.

-----------------------------

Дом с четырьмя сёстрами — это ад. Если не по Данте, то по Сартру уж точно. Дверь открылась, пристыженная Юна, судя по звуку, получила полотенцем по плечу, после чего ретировалась из комнаты. Что было дальше, я, находясь под одеялом, мог лишь предполагать. — Тебе что-то нужно? — прозвучал голос Йеджи где-то надо мной. — Нет, спасибо. — А тебе, Юнджи? Я скинул одеяло, округлив глаза от удивления. Всё это время, как выяснилось, на стуле возле моей кровати сидела последняя, но самая значительная проблема.

--------------------

МИН ЮНДЖИ,

младшая сестра;

18 лет, бета.

--------------------

— Давно ты здесь?! — Думаю, часа три. Болезнь сделала меня слепым и глухим, хотя Йеджи сказала бы, что это сделало со мной приближение старости. «Мы все движемся к смерти. Разве ты не слышишь, как хрустят колени, когда ты садишься?». Забросив полотенце на плечо, она сообщила: — Если что-то будет нужно, кричи. А лучше кричи ты, Юнджи. Пусть твой брат побережёт горло. Когда она покинула комнату, наступила долгожданная тишина. Ну, почти. Я слышал, как Юнджи перелистывала страницы. Прежде за чтением книг я сестру не замечал, поэтому сперва удивился такому повороту событий. — Что это у тебя в руках? — Учебник по анатомии. Я поступила на твой факультет, помнишь? — Ага. Помню, как отговаривал, но ты меня не послушала. Я люблю биологию, не подумайте, мне интересны механизмы тела, законы природы, но при этом я понимаю, что биологическое образование без продолжения не имеет никаких перспектив. «Биолог» — что это за оскорбление? Юнджи вдруг отложила книгу и посмотрела на меня с неприкрытым вниманием. Под её сосредоточенным взглядом я даже попытался подняться на постели, но она остановила меня жестом руки. — Юнги, раз уж речь зашла об учёбе, могу я тебя кое о чём попросить? — Конечно. Ты можешь просить меня о чём угодно. — Пожалуйста, если встретимся в университете, сделай вид, что меня не знаешь. Я в курсе, что ты очень крутой, и тебя там все уважают, но мне не нужна опека старшего брата, чтобы стать авторитетом среди одногруппников. Я хочу добиться всего сама, понимаешь? Её просьба вызвала у меня приступ братской заботы. Как я мог не понять? Из всех сестёр Юнджи — моя любимая. И причина не в том, что она единственная приходится мне родной не только по матери, но и по отцу, а в том, что она больше других походит на меня характером. Мы с ней беты (спасибо родителям за гены), поэтому в семье, состоящей из авторитетной альфы и двух капризных омег, были вынуждены уже с детства отращивать клыки, чтобы с достоинством отстаивать свои интересы. По этой причине её слова меня нисколько не удивили. Как и я, она хочет быть главной в своём кругу общения. Не могу её за это осуждать. — Хорошо. Но тогда позволь попросить взамен: если дела пойдут плохо, напиши одно слово, и я приду. — Какое слово? — «Помоги». Она улыбнулась — нет, скорее ухмыльнулась — и посмотрела на меня с лёгких озорством. Но озорство это было с характерным оттенком нашего семейного коварства. Другого я не ждал. — Я не привыкла просить о помощи, ты же знаешь. — Знаю. Поэтому и напоминаю о существовании привилегии в лице старшего брата. Да, я бы тоже гордо фыркнул и продолжил читать учебник, делая вид, что меня чужая помощь не интересует; я бы тоже взвалил на плечи всю тяжесть мира и неизбежно с ней не справился. И я не желаю ей своих ошибок; она ещё не понимает, что их цена слишком велика. Но, справедливости ради, в ту секунду это не понимал и я. Она шуршала страницами наших будущих ошибок, переворачивала их, шептала с них проклятья у меня над головой. Я уснул, провалившись в мечты о новом учебном семестре. Ещё один год студенчества, а потом — свободный полёт. Будет ли завершение научных скитаний лёгким и лишённым тяжёлых эмоциональных событий? Забегая вперёд: нет, не будет. И думаю, вы уже догадались, как звучит имя главной причины.