Девочка что звали Агата

      В родном приюте Агаты было слегка более мрачно чем обычно словно в воздухе сгущался мрак. Мальчишек же и дух простыл, были одни девочки и те все поголовно в привычном Агате синих платьях церкви. И на удивление как на подбор испуганные и послушные. Повсюду была паутина с ползающими по приюту сотнями пауков. Блестяшка же начал капризничать еще на подходе к зданию показывая свое нежелание туда идти. Дождавшись обеда голодная и недовольная этим рыжая негодница со стрекозой на голове выцепила знакомую девочку, с которой раньше побиралась. Старая приятельница возвращению своего мафиозного босса была не особо рада. -Привет Мона давно не виделись! Взвизг ужаса маленькой девочки с черными волосами не привлек следящею за детьми священницу по причине своего отсутствия. Агата треснула свой знакомой поддых отчего у той перехватило дыхание, и закрыла ее рот рукой приложив палец ко рту давая понять, что кому-то надо молчать. Блестяшка медленно перетаптывался на кудрявых волосах хозяйки угрожающе шевеля челюстями. В узких карих глазах были капельки слез, вызванных перехватывающим дыхание ударом, Агата только сейчас обратила внимания на то что Мона была похожа на узкоглазых людей из того фильма про чудовищную ящерицу который она смотрела вместе с Софией. -Прости меня подружка, но мы же ведь не хотим, чтобы меня с Блестяшкой заметили? Да Мона? Испуганная пухленькая девочка, уступающая в росте и так не особо высокой Агате, молча кивнула. -Ты не знаешь где сейчас Тетушка Аглая? -Да она в последнее время часто подолгу убирается в молельных комнатах. -Где? -Курилки где старшие девочки дым пускают. -Ааа понятно, а куда все мальчики то поделались? -В тот день когда ты исчезла пришли злые тетеньки из Церкви и начали устанавливать свои порядки. Всех мальчиков собрали и увели куда-то. В другой приют наверно. -Сразу видно, как без меня все разваливается. Как вы только без меня живете. -Хорошо и спокойно глазастая. Рука Агаты что еще лежала на лице Моны невольно опустилась и сжалась на ее горле. -В последнее время я не особо люблю, когда меня так называют. Понятно Мона? Испуганная девочка молча кивнула. -А теперь сгоняй и принеси мне чего ни будь вкусного пока я навещаю нашу любимую Тетушку Аглаю. А да Мона ты же ведь помнишь, что я делаю с бяками что, ябедничают взрослым? Зловеще улыбающаяся кривой ухмылкой девочка с большими голубыми глазами выставила руку в сторону как владелец сокола, чтобы на нее сразу же вспорхнул Блестяшка угрожающе зашевелив крыльями смотря парой громадных фасеточных глаз на Мону. Вжавшаяся в стену Мона молча кивнула. -А, да еще пригляди за Блестяшкой, а то меня с ним сразу заметят. Агата пересадила гигантскую стрекозу людоеда на голову Моне, а та и слова сказать не смогла. Войдя в свой старый дом Агата начала идти в припрыжку напевая песенку, но через несколько шагов остановилась, вспомнив что теперь должна вести себя скучно и обыденно чтобы не привлечь внимание злющих тетенек. Раньше воспитательницы были на первых стадиях перерождения, полидактилия, третий глаз во лбу, и восковая кожа, теперь же все были уже зрелыми матронами с второй парой рук и несколькими щупальцами оканчивающимися глазами, растущими с головы. Агату скривило от вида наказания провинившейся девочки которой на живую вырвали зуд плоскогубцами. Пару раз ее замечали, но куда каким-то священницам до выросшей в этих стенах. Добравшись до молельных комнат, которые стали еще грязнее чем было Агата сморщилась и зажала нос рукой от мерзкого запаха чего-то гниющего. Если раньше там были окурки и в целом грязно, то теперь все было измазано в крови и можно было разглядеть ошметки мяса и осколки костей. И рвоты, в молельнях были воспитанницы приюта что выбегали из кабинок и выносили свой богатый внутренний мир на обозрение общества. На звуки же Агата старалась внимания не обращать. Выйдя в актовый зал, который сейчас представлял из себя ритуальное капище хотя раньше использовался для мероприятий и самодеятельности, Агата нашла любимую тетушку оттиравшей реки крови шваброй громка ругалась, не стесняясь в выражения. Четырехметровая туша Тетушки Аглаи неуклюже перемещалось по ритуальному месту. Голова похожая на коровьи череп с тремя парами глаз и кучей щупалец вместо волос болталась из стороны в сторону. Ее церковное платье было безобразно изорвано и испачкано. -Привет Тетушка Аглая что с вами случилось? Гигантская туша опирающаяся на одну из пар рук подобно горилле медленно развернулась в сторону рыжей девочки. В мутных глазах медленно возгоралась искра разума. -Агата, что ты здесь забыла!? -Вас навестить хотела. Я очень по вам соскучилась. Аглая хотела подойти к Агате по ближе, но оглядев состояние своего наряда остановилась. -Я тоже по тебе скучала малышка. Извини обнимать не буду, не хочу тебя замарать. -Я понимаю. Элиза мне на днях все волосы слизью измазала. -Какой ужас твоя мать просто кошмарна. -Элиза. -Она же твоя мать, почему ты ее так называешь. -Элиза. Да не знаю не хочу ее воспринимать как маму. Она для меня всегда была как старшая сестренка. Хочу, чтобы у нас было все как раньше. Нет мне нравится с ней жить, но она слишком нудная, Агата это не делай, Агата это опасно. Мне не хватает ее как сестренки. -Ооо ты даже не представляешь насколько она нудная на самом деле. Рада что у вас все хорошо. Расскажи как у вас дела? -Ой я это у вас Тетушка Аглая так хотела спросить, а вы меня опередили. В целом хорошо, в больнице по скучнее, но тоже интересно. Но как в приюте никакого свободного времени Агата иди туда, Агата сделай это, надоедают порой по своим делам некогда сходить. А когда не надо за больными ухаживать. Кстати какой ужас у них даже воровать нельзя Тетушка Аглая! Сидим с Элизой продаем ее талисманы в коридоре. А еще Элиза себе духа нового нашла. Зовут Свисток. А с вами что случилось? Из-за чего приют таким жутким стал. -Лучше тебе не знать малышка Агата. Но если коротко одна тупая недалекая овца написала на наш приют донос в церковь отчего нас взяли под особый контроль. Не волнуйся все хорошо, скоро эти злые тетеньки уйдут. Но вот я скорее всего главной больше не буду. -Как так Тетушка Аглая вы же такая хорошая!? Но я все равно буду вас навещать как время появится. -Лучше не надо. Оставь старушку Аглаю в прошлом. -Но… -Не приходи больше, мое время прошло, у тебя новая жизнь. В конце концов я тоже по тебе скучаю так тебя видеть урывками мне тоже больно будет. А так чем дольше не видимся так и забудем друг друга, и никто скучать не будет. -Я все равно вас не забуду Тетушка Аглая. Прошедший разговор с Аглаей оставил неприятный осадок на маленьком сердечке любительницы стрекоз. Воспользовавшись советом Аглаи, Агата заглянула в библиотеку забрать одну заначку, спрятанную в скучной книге по педагогике из страниц, которой вырезали место под набор шаманских фетишей и мешочек с зубами. И все фетиши как на подбор хороши на столько что Агата сама себе завидовала. Эти штуки она Элизе уж точно не отдаст ни за что. Уже выходя на лестницу на первый этаж в зале где был главный выход из ее сумочки раздалась противная мелодия синего кирпича он же Нокия 3310. Посчитав что сейчас самое время Агата ответила на звонок Калика. -Привет Калик, ты немного не вовремя. -Ты куда пропала? Нарьяна говорит найти тебя не может. Я хотел тебе сказать, чтобы ты не волновалась из-за этих грибов я вызвал жатвенную бригаду им в гости. Но все равно держись по дальше от лиминара. -Спасибо Калик. Я и так не волновалась, хорошо, мне сегодня все равно по Городу пройтись хотелось его одного мне хватит. Вы как уже по лучше себя чувствуете? -Да не все грибы одинаково полезны для здоровья. -Хорошо я вернусь вас навещу если Элиза не запрет в нашей комнате. Пока мне уже надо бежать. Воспитательницы все равно ее заметили и направлялись к ней. Сев попой на периллу Агата весело скатилась по ней на первый этаж. Сломав один из фетишей из собственных запасов в виде стеклянной рюмки, она добавила в это место немного веселья. Ежи были буйными духами безудержного веселья. Громадный еж размером с человека вышел через лиминар вынеся дверь с ноги еж начал пить, в бешенных глазах читалось как долго он не пил, высунутый язык предвкушал веселье. Опустошая одну бутылку за другой, он швырял их в воспитательниц. Воспитательницы вызывали чудо чтобы остановить духа алкоголизма, но неуемный еж свернувшись в колачек катался по приюту как бешенный, продолжая швыряться бутылками, и выдыхать потоки перегарного пламени. Заливающаяся хохотом Агата выбежала из приюта схватив Мону за руку потащив ее за собой. -Ты куда меня тащишь глазастая! Помогите! -Куда надо, мне еще спасибо скажешь! Утро Элизы началось на удивление обыденно, уставшая и страдающая женщина проснулась от стука в дверь своей комнаты. -Сегодня у меня выходной! -Элиза это я Нарьяна, Агата у тебя? -Где ей еще быть? Конечно… Агатушка ты здесь? АГАТА! Агата не могла остановить икоту. Мона стоящая на коленях раскладывала их обед на красивом узорчатом платке, который она постелила на найденный в подворотне ящик, ставший для них столом, она достала фигурку оригами, которую отпустила над их столом, повисшая в воздухе фигурка из бумаги зажглась и осталась висеть тусклым синим огоньком, освещающим их обеденный столик. Мона достала две булочки и поставила в середину ящика стола маленькую жестяную баночку в которой было три конфеты. Затем достав термос, она разлила его содержимые в две кружки, после чего начала молиться всевидящей истине. Агата не переставая икать дернула ее за волосы. -Ты чего глазастая. Садись давай, молись и кушай. -Когда моя милашка Мона успела стать такой религиозной? -С твоего ухода. Новые воспитательницы делают всякое с теми, кто неподобающе славит всевидящею истину. -Но я же теперь рядом. Агата заложив руки за спину наклонилась к Моне практически прижав к ней в лицо. На что ее подруга отвела взгляд в сторону и начала мять пальцами подол своего синего платьица. Рыжая кудряшка подтащила ящик усевшись на который она обняла Мону начав гладить ее по голове по-прежнему не переставая икать. -Монааа ик, все теперь хорошо мы снова вместе! -Я не твоя игрушка. Не трогай меня больше пожалуйста. Мне надоело что ты постоянно вспоминаешь обо мне, когда тебе что-то от меня надо, а потом меня наказывают пока ты выходишь сухой из воды! Агата, не смотря на просьбу Моны лишь крепче ее прижала к себе все так же вздрагивая от икоты. -Выпей уже чаю! Мелкими глотками. Сколько икать то можно. -Ик! Милашка Мона как всегда заботиться обо мне ИК! Спасибо Мона. Мона прильнула к подруге также обхватив ее руками. -Ненавижу тебя глазастая ты меня бросила. -Прости ИК любимая Мона. Теперь я тебя не ИК брошу. -Даже не сказала ничего просто исчезла глазастая. Пообедали они, молча прижавшись друг к другу в мрачной подворотне заваленной хламом. Закончив прием пищи Агата, не выпуская из рук кружку с чаем взирала в вечную бездонную темноту неба удаляясь взором выше развалившихся и затхлых домов, украшенных тусклыми гирляндами и освещением. Выше покосившихся крыш домов, по которым шастала пьяная шпала. Она смотрела прямо в гневное озлобленное око всевидящей истины. Черная дыра с ярким оранжевым аккреционным диском была тусклым и единственным естественным источником света в Городе. И чем-то она походило на око озлобленного и безумного божества. В это время старательная Мона расчесывала длинные кудрявые волосы своей подруги возмущаясь тем как плохо о них заботились, и что Агата ничего без своей Моны не может. Взбешенная Элиза уперев руки в бока стояла перед развалившимися на животе соах на больничной койке после недавних событий. Израненные рептилии были практически полностью покрыты компрессами и бинтами. Часть их длинных головных перьев, пораженных грибком обрезали чем они все были очень недовольны. Хвосты, свисавшие со спинок кроватей, были на удивление не подвижными. -Повторяю еще раз чешуйчатые засранцы! Где моя дочь! Если не скажете я скажу сделать вам самую большую клизму, которую ваши задницы во век не забудут! -Она гуляет по Городу. -Иии продолжай. Развивай мысль. -Агата где-то в Городе. -О всевидящая истина какие же вы все информативные! Свисток огонь! Элиза взяла свою огненную саламандру в руки как ручной огнемет и обдала одного из соах потоком пламени, головные перья рептилии заискрились после чего пламя свистка словно разбилось о незримую преграду. Нарьяна одернула пылкую женщину пытаясь отвести ее по дальше пока другие сестры церкви бежали за огнетушителями. -Элиза ты что творишь! Мы их только из критического состояния вывели! -В книге Агаты писалось что их очень трудно убить! -Успокойся Элиза, она просто гуляет по Городу для нее то уж точно это безопаснее лиминара. -Какая она безответственная! Дети из приюта этих извращенцев ее преследовали прямо возле больницы! Я пойду в их приют и сожгу там все! Одна из ящериц закашляла после чего прохрипела нечленораздельные слова из шипения и свиста что сами собой складывались в голове в членораздельную и пробирающею до дрожи костей могильным холодом. Нарьяна с Элизой испытали извращенное и злобное чувство удовлетворенности их сознание наполнялось образами резни. -Не стоит беспокоиться. Говоря вашим языком, мы вызвали к ним своих братков. Рептилия разразилась мерзким клокочущим звуком, значение которого Элиза уже прекрасно знала.       Сотни рептилий с трудом протискивались по узким коридорам лиминара, вараны визгуны, двуногие мелкие динозавры и крупные туши вперемешку с соах в красных рясах продвигались к убежищу грибной секты выжигая пламенем любое сопротивление. Монстры лиминара в панике бежали, заполоняя собой коридор что не мешало соах расстреливать спасающихся бегством оружием стреляющим шаровыми молниями, шарами плазмы, и оранжевыми лучами звездного вещества. Грохот взрывов и визжащий свист плазменного оружия громогласно возвещал о кровавом шествии. Дети с бумажными глазами на разных стадиях заражения грибной инфекцией начинали вываливаться из всех дверей набрасываясь на домашних питомцев ящеров, в ответ на что их разрывали на части и ели. Грибные гифы конвульсирующе дергались, торча из открытых ран оторванных конечностей. Убитые питомцы соах же восставали вновь стоило их хозяевам махнуть иссушенными когтистыми лапами из которых вырывались жгуты конвульсирующей плоти, вгрызавшейся в погибшее создание и вздергивающей его на ноги подобно нитям куклы марионетки. Крупных грибных монстров с кучей глаз на шапочке и множеством членистоногих острых конечностей разрывали на части или прожигали на сквозь. Грибные шаманы лишь слегка задерживали мастеров плотеточцев но их грибного шаманства было недостаточно. Детей вскоре заменили зараженные жители Города из которых торчало пульсирующее живое оружие как в виде острых длинных конечностей с хитиновыми клинками, так и стреляющих струями токсической жидкости, шипами или сгустками живых бомбочек, замещающих руки, а порой и голову. Перекрестная стрельба в замкнутом пространстве была кошмарным зрелищем, сохские мастера начинали же запевать леденящею кровь песню, от которой их питомцы лишь более остервенело предавались смертоубийствам, а их раны зарастали прямо на глазах. В каждое встречное помещение на всякий случай визгуны заплевывали напалмовыми бомбами. Двуногие рептилии сопоставимые по росту, с человеком которым доверяли стрелковое оружие бросали туда же овальные куски янтаря что были разделяющимися на десятки более мелких осколков гранатами. Пробившись к бескрайнему туманному помещению с квадратными колоннами мастеров встретили шаманы с белым флагом предлагавшие переговоры. Но вкусившие крови рептилии не собирались прекращать кровавое пиршество. На более открытых пространствах соах чувствовали себя более свободно. Разбежавшиеся по округу рептилии терзали плоть и грибы острыми когтями и зубами. Снаряды плазменного оружия сияли в дымке тумана подобно лазерному шоу на крупном концерте рок звезды. Жатвенные бригады заходили в убежище грибной секты с нескольких сторон. Вскоре раздались хлопки открывающихся червоточин из которых начало вываливать еще больше рептилий и даже крупные хищные динозавры, плюющиеся крупными шарами плазмы. Новоприбывшие команды притвор дезинсекторов стерилизовали помещение с помощью ручных огнеметов возбужденно размахивая своими толстыми хвостиками, на улыбающихся пучеглазых мордашках, даже сквозь маску хим. защиты можно было разглядеть счастье от самозабвенной отдачи любимому делу. Подружки бесцельно слонялись по Городу стараясь избегать побирушек. Особенно тех, у кого были бумажные глаза. Мона чувствовала себя в подворотнях некомфортно в отличии от Агаты доставшей свой фонарик и осматривавшей каждый угол. Моне казалось, что переплетение мелких двориков и улочек перестраивалось прямо на глазах. В подворотнях было еще темнее чем на улицах которых хотя бы украшали уличные фонари и гирлянды, тут словно никто не жил, даже в домах лишь в редких окнах сиял тусклый едва различимый огонек. Зато в тенях Мона была поклясться, что постоянно видит десятки чьих-то глаз. -Глазастая пошли быстрее мне здесь не нравится! -Погоди я еще не закончила. -Что не закончила мне страшно! Агата повернулась своей подружке направив фонарик на себя чтобы Моне было лучше ее видно, улыбнувшись кокетливой улыбкой давая всем видом понять насколько она расположена собеседнику она склонила голову на бок. И театрально громко вздохнула. -Моя любимая Мона ты по-прежнему боишься темноты? -Да! Тут что, то есть! Видишь эти горящие огоньки. Тут, и там, здесь? Ааа Агата! Мона начала вертеться по сторонам показывая пальцем, с каждым новым обнаруженным скоплением маленьких глазок ее глаза расширялись все больше до состояния потери расовой принадлежности к монголоидам. -Мооонааа это простые маленькие духи. Они тоже тебя боятся. Самое страшное что они могут сделать, это наброситься на тебя со спины и съесть! Для шаманов они не представляют никакой опасности! Ай… Моя любимая Мона иди ко мне скореее! Агата направила луч фонарика на Мону, прямо у нее за спиной собрался десяток взобравшихся друг на друга помойных духов. Облако мрака из которого проглядывали десятки красных глазок огоньков развеялось, представ толпой прямоходящие крысок держащие в передних лапках вилку и ножик, их маленькие горлышки были перевязаны слюнявчиком. Половина крысок запищав ринулась прочь, испугавшись света фонарика, но другая половина под более жизнеутвердительный писк бросились за Моной нелепо ковыляя маленькими задними лапками. На пальце Агаты загорелся огонек света, узкий переулок заполнил рой стрекоз. Следующий огонек сорвавшийся с пальца подорвался петардой прямо за Моной. Взяв подругу за руку Агата оттиснула ее себе за спину, и поводив фонарем по округе заговорила. -Я с вами сейчас по-хорошему обошлась! Будете наглеть, общаться с вами будет мистер Блестяшка! В переулке раздался недовольный писк сотен голосков. Вскоре недовольные духи растворились во мраке и исчезли. Затем Агата развернувшись принялась копаться в завале чужих вещей, брошенных здесь уже неизвестно как давно. Затем радостная Агата подскочила, чуть не уткнув свою находку в лицо Моны не смотря на все ее попытки отстраниться от подруги. -Что это за гадость Глазастая! -Сама ты гадость моя любимая Мона! Это друг Блестяшки. Мистер Буравчик. Агата возмутилась таким неуважительным отношением самого близкого человека разумеется самого близкого после ма… Элизы. Агата радостно захихикала, разглядывая в руке громадного жука носорога с зеленым панцирем. Стоило ей только подумать о том, что жаль, что у него панцирь не как у Блестяшки, так зелёный экзоскелет приобрел точно такой же темно синий оттенок, идеально подходящий к ее платью. На мгновение она даже задумалась, а какого цвета Блестяшка то был изначально? Мистер Буравчик о чем-то увлеченно говорил Блестяшке, до нее доносились лишь отголоски, воспринимаемые на самом краю сознания. То, что она смогла осознать чем-то напоминало то как говорила новая притвора у Калика. С трудом заставив Мону дать Агате посадить ей на голову мистера Буравчика они вышли на более освещенную улицу, Агата тащила Мону на лампочковую улицу. Она редко там бывала, и давно хотела взять туда Мону. В обеспеченных районах города ни священницам ни побирушкам не были рады, ни уж тем более побирушкам из церкви. Между домами лампочковой улицы были раскинуты провода с которых свисали сотни и тысячи лампочек, сияющих как звездное небо в мире что, был. Сами дома были более красивыми и ухоженными, яркие цвета стен домов, уютные киоски, и дорого одетые жители на разных этапах перерождения. Светляки, огоньки и феи жили в раскинутых над головами прохожих лесах проводом и лампочек словно в маленьких деревушках, сотканных из света. Всегда сдержанная Мона подпрыгивала от радости. -Глазастая тут так красиво! Это та самая улица про которую ты мне рассказывала? -Да лампочковая улица. Я же тебе обещала ее показать моя любимая Мона. Агата положила руки на ее плечики, в ответ же Мона бросилась ей в объятия сжав со всей силы. -Я люблю тебя Глазастая! К своему дальнейшему сожалению Агата не обратила внимание на эту фразу посчитав ее проявлением чувств лучшей подружки. В голове Агаты этот план выглядел безупречно. Мона и так была готовая на многое ради Агаты, особенно если Агата не забывала ее хвалить, но совершенству нет предела. Агате хотелось, чтобы Мона подменяла ее у Нарьяны, и предвидя ее неудовольствие голубоглазая девочка не придумала ничего лучше, как проклясть свою подружку. Обнимая Мону, Агата взглянула на заранее положенную в руку валентинку на вроде той какой она убила мальчика шамана с золотой рыбкой. Только загадав желание валентинка загорелась, обращаясь в прах, после чего Агата тяжело вздохнув поцеловала свою любимую Мону в губы. Планируемый коротким поцелуй затянулся, Мона не хотела ее упускать, только силой отстранив от себя Мону, Агата смогла остановить вторжение ее языка в свой рот. Мона заливаясь румянцем не могла найти сил посмотреть в глаза Агате, и стыдливо уводила взгляд, вновь принявшись теребить ручками подол своего платья. Агата сама не особо поняла, что только что сейчас было. -Агата это что сейчас было? Агата нервно засмеявшись. -Ничего особого, извини моя любимая Мона. Я просто подумала… Не обращай внимание. Мы обе просто сильно расчувствовались, вот что бывает, когда мы долго не видимся! Иди ко мне. Агата сама обняла Мону поглаживая ее по голове. -Ничего особого? -Да совершенно ничего особого. Просто дружеский поцелуй. -Я поняла, ничего особого. -Моя любимая Мона, я слышала, что, загадав желание и поцеловавшись на лампочковой улице оно обязательно исполнится! Ты бы не хотела бы купить мне что-то в подарок? Мона сама отстранила от нее и со всей серьезностью посмотрела ей в глаза. Заговорил раздраженным и серьезным тоном. -Вот оно что. Ты как всегда себя ведешь. Нет бы обо мне хоть раз подумать. -Но я же думаю о тебе Мооонааа. Кто о тебе в приюте заботился? -Взяла все настроение мне испортила. И в приюте дети надо мной переставали издеваться только когда тебе от меня что-то надо было. -Мона, я им не раз запрещала, почему ты мне не говорила. Хочешь я тебе чего ни будь вкусненького куплю? Элиза подтащив стул к кровати Калика решила познакомиться с друзьями дочери по ближе, положив нога на ногу, и взяв Свистка в руки как аристократки держат на руках кошек она пыталась держаться, манерно не смотря на слипшиеся от слизи волосы. Речь соах причиняла дискомфорт, впиваясь холодными иглами в позвоночник, но пообщавшись с Наликой она привыкла к этому чувству. -Я дам тебе наше средство для ухода за перьями. -Что? -Средство для ухода за перьями, тебе дам, может поможет. -Да что вы все ко мне с шампунем прикопались! -Может потому что ты сама на этой слизи зациклена? Мы же мысли читаем. -Все так плохо? -Как по мне не особо. Если уложить правильно будет даже красиво. -Давно с Агатой знакомы? -Года четыре, или как вас теперь это называется. Часто к нам прибивалась дойти через опасные участки лиминара. Виделись раз два в неделю, как притерлись стали таскать с собой как талисман. -Ведь из детей такие хорошие талисманы. -Вы для нас милые как котята для вас. Разумеется, когда не хочется кого ни будь загрызть. Исторические сложности наших межвидовых взаимодействий. -А эти у вас какая-то особая каста? Какие-то молчаливые. Элиза кивком головы указала на валящихся на других койках собратьев Калика. -Братья мои, в Городе наше социальное устройство общества слегка изменилось. В ламинаре три мастера плотеточца в одном месте слишком много, да и для одного там мало места, а одиночество мы переносим тяжелее чем вы. Вот нас и выращивают группами, чтобы просто с ума не сойти, в местах где и одного соах достаточно. Они разговорчивые, просто сейчас играют. Перед глазами Элизы появилась картинка схематической карты с замками по которой скакали маленькие человечки на лошадках. Зажмурившись и открыв глаза изображение исчезло. -Как понимаю с Агатой вы весьма близки? Спасибо что ее тогда защитили. -Она наш талисман, а соах не любят отдавать свое. Особенно каким-то педофилам наркоманам. -Мне показалась у вас с ней крепкая симпатия. -Признаю, с нашей репродуктивной политикой трудно не привязаться к такой чудной девчушке особенно когда свои дети светят только в виде биоконструктов. -Вы же тут еще ненадолго задержитесь? Я бы хотела, чтобы мы вместе прогулялись с Агатой. -Ты меня че счас склеить пытаешься? Тебя моя внешность ну вообще не смущает? -А ты жителей Города после перерождения видел? Те еще уроды, ты более-менее вписываешься. А к мужчинам из-за воспитания у меня к любым отвращение. А ты хоть Агате нравишься. -Агату кто то партеногенезом завел? -Чего? -Непорочно без мужика она от тебя отпочковалась? -Как ни будь потом об этом поговорим мой друг. -Наши женщины властные стервы, выращиваемые в очень малом кол-ве по популяции, отчего отношения с чем-то непредназначенным для этого не норма, но встречается чаще чем хотелось бы официально. Но, не думаю, что Агата это оценит. -Почему? Тут влияние церкви не особо сильно. Я хотела, чтобы она росла в полной семье. -Она тебя хоть раз мамой назвала? Элиза. Я как понял, она тебя по-своему сильно любит, но не как маму. К папе она точно не готова. Особенно к трем. -Ха и близость я вам буду тоже всем троим давать? Калик заклекотал. -В этом плане люди нас не привлекают, но если хочешь, я могу покопаться в своих мозгах. Но ты морально готова к невообразимому уровню животной страсти? Элиза невольно задумалась над процессом зачатия Агаты, всех этих трубках, гное, и изуродованном теле, просящем убить его пока она старательно брала свое. -Жуть какая. -Я очень хотела дочку. Элиза искренне улыбнулась. Агате проклинала того шарлатана у которого купила ту валентинку. И ведь в прошлый раз же она сработала! Вымаливая прощение у Моны ей пришлось расстаться с непростительно большой для себя суммой. В этом районе Города не принимали зубов, которых еще оставалось у Агаты после продажи свист труб. И ту свист трубу она кстати тоже продала так и не отдав ее Элизе. Нескольких батареек и лампочку накаливания, в наглую вытащенных из карманов богатых посетителей больницы хватило ровно на то чтобы заказать Моне в кафе кусок шоколадного торта. Кафе было уютным и чистым, с мягкими зелеными диванчиками, и кучей свисающих светильников на уровне головы украшенных искусственными красными растениями. Грустная Агата тяжело вздыхала, опирая голову на руку и смотрела как ее любимая Мона сияя от счастья ела тортик, ведь средств Агаты хватило только для Моны. -Последние батарееечки были… Мона пережевав кусочек, улыбнулась Агате и отломив изящной сверкающей ложечкой кусочек приподнявшись поднесла ложечку в сторону Агаты. Агата сьела предложенное угощения, после чего Мона взял салфетку протерла ей губы Агате. И так они доели кусок торта ложечка Моне, ложечка Агате. -А ты думала Глазастая я тебе даже попробовать не дам? -Спасибо Мона. Куда теперь пойдем? -Я бы хотела тут еще посидеть тут так уютно. -Согласна. Давай посидим. Калик еще несколько раз звонил Агате, пока они с Моной шли в больницу. С каждым новым звонком Агате все меньше хотелось возвращаться, потому что с каждым разом Элизы в разговоре было больше и больше. И она была очень недовольной. -Глазастая почему ты разговариваешь с этой штукой? -Это ну волшебная штука для общения на расстоянии. Что-то типа вот этого только маленькое. Агата показала Моне пальцем на городской телефонный аппарат. Мона призадумываясь пытаясь понять, как такую большую штуку можно уместить в этот маленький кирпичик. -Хехехе, я сама не понимаю. Штука из мира что был. Там много странного было. Я кстати недавно одну книгу про мир что был нашла. Я тебе по вечерам буду рассказывать, как там было! -Я скучала по твоим рассказам Глазастая. Агату передернуло с этой клички чуть сильнее обычного. Скривив ухмылку и наклонив голову набок, она приобняла Мону за плечи. -Все-таки пожалуууууйста, не называй меня так больше. Агата, если хочешь Агатушка как Элиза, но не Глазастой. Я тебе как ни будь потом расскажу почему, но мне неприятно, когда меня так называют. -Хорошо моя Агатушка. Не успели они войти в больницу как в дверях их уже ждали Нарьяна с Элизой. -АГАТА! Ты где была! Ты теперь будешь каждый день работать с Нарьяной без выходных! Ссутулившаяся Агата сделала виноватый вид. -Элиза ты же помнишь Мону? Теперь она будет жить с нами. Ну пожааааалууууустааааа. Агата сделала самые невиные глаза и широкую улыбку на которые была способна загораживая собой Мону. -Ой ой. За что мне это. Пошатнувшаяся Элиза принялась массировать виски. -Она как Агата? -Да нет она очень хорошая девочка я могу за нее поручиться, но она очень ведомая. Чем Агата постоянно пользуется. -Нарьяна. Я вот подумала раз уж Мона теперь с нами, ты бы могла бы перевешивать на нее большею часть моих скучных обязанностей освобождая мне по больше свободного времени! -Говоришь она ее часто использует? Элиза в ответ молча пожала плечами и вскинула руки в выражении сильного разочарования. -Так вот почему ты обо мне вспомнила глазастая! Я тебя ненавижу! Ты всегда так со мной поступаешь! Всхлипывающая Мона со слезами на глазах бросилась прочь, удивленная Агата сначала молча с грустью в глазах смотрела ей в след, после чего побежала за ней громко зовя ее по имени. Следующий месяц Агата была на удивление послушной. Нарьяна часто ставила ее работать с Моной видя насколько становится Агата покладистой вымаливая прощение. Мона хоть и простила свою лучшею подругу, но не ленилась перевешивать свою работу на Агату что молча это терпела, принимая допущение что она может быть в чем-то неправа. А Агата всегда права.