Девочка что звали Агата

Кочегары практически мгновенно стали достопримечательностью больницы в какой-то момент став обслуживающим персоналом, развлекающим посетителей. Для работы котельной требовалось не так и много саламандр. К сожалению, для Элизы матриарх Налика так и осталась жить в подвале периодически нагружая ее поручениями весьма странного порядка. Сейчас Элиза расставляла человеческие черепа согласно каким-то непостижимым инструкциям на соаклише. Агата написала ей перевод, но даже так понятнее написанное Наликой не стало. Элиза прилагала все волевые усилия чтобы лишний раз не задумываться над тем откуда у Налики столько человеческих костей. Было что-то успокаивающее в том, чтобы катить тележку с черепами в жарких полутемных помещениях котельной. Элиза уже привыкла к весу Свистка на своем плече. Она весьма быстро обжилась со своим новым духом постоянно разговаривая с ним. Огненная саламандра одобрительно кивала на каждое ее слово. Ее сухая восковая кожа уже начала покрываться слизью, ухоженные волосы превращались во что-то слипшееся, Элиза очень надеялась, что на этом перерождение, вызванное сменой источника силы и закончиться. Закончив с поручением Налики, Элиза предвкушала небольшой перерыв и встречу с дочерью. Но то что она увидела слегка ее озадачило. На их торговой точке Агата радостно и задорно распродавала свист трубы, оставшиеся от милиционеров Магистрата. -Жители нашего любимого города! Только сегодня! Только сейчас! Свист труба, она же рельсовая винтовка ГКС Расчленитель всего за 9.99 зубов! -АГАТА! Это что такое! -Элиза не мешай мне зарабатывать нам на ужин! -Мама! Я твоя мама! Почему ты не можешь называть меня своей мамой! -Потому что ты Элиза! Потому что ты мне как старшая сестра и вообще у нас разница в возрасте всего 7 лет. Я не могу называть тебя мамой Элиза! -Лааааадно потом поговорим об этом. Откуда у тебя это?! -Тетя Налика утром дала, сказала продать. Агата смотрела на мать широко раскрытыми наивными глазами, она в своей привычной манере уперла руки себе в бока. Элиза завыла, обхватив голову руками. На ее голове вспыхнуло пламя, начавшее медленно гаснуть. Свисток начал лизать хозяйку в щеку. Элиза потянулась к свист трубе, но Агата взвизгнув отдернула ее и отпрыгнула от своей мамы. -Агатушка ну отдай! Это детям не игрушка! -Нет! Не отдам! Мое! -Агатушка! -Свист труба всего за 9.99 зубов! Берите скорее пока Элиза не отобрала! Тетушка Катерина с выражением безразличия смотрела за тем как мать пыталась отобрать от убегающей от нее дочери древнее оружие мира что был. Старшая медсестра продолжала пить чай из своей кружки делая вид что ничего необычного не происходит. Нарьяна облокотившаяся на стойку регистрации уперла голову в руки обхватившие ее пухленькие щечки. -Страненько все это тетушка Катерина. -Вообще ничего не заметила. Конечно тетушка Катерина была в доле с матриархом Наликой. Тусклый свет гирлянд, развешанных на стенах, укрытых коврами с трудом разгонял темень. Тени плясали хороводы вокруг тусклой масляной лампы на столике рядом с окном. Тусклый свет черной дыры в небе с трудом пробивался сквозь занавески. София рыдала, прикрыв лицо руками. На полу рядом с кроватью валялись использованные шприцы. Шустрик аккуратно тыкал ей в руку ее курительной трубкой которую держал в зубах. Взяв себя в руки, в буквальном смысле. Покрытая потом София в красном пеньюара покачивалась как аутист обхватив себя руками. Посмотрев несколько минут сквозь Шустрика в пустоту, она взяла свою курительную трубку трясущимися руками несколько раз уронив ее на кровать. Шустрик поднес хозяйке жестяную коробочку с травой, и пока рассеянная хозяйка неуклюже его забивала в трубку искал длинную лучину рядом с повисшим в воздухе кадилом в котором спала их огненная саламандра. Стрекозмей начал тыкать лучиной в спящего духа огня на что тот лишь раздраженно менял позу сна пока в дреме не взмахнул лапкой отчего лучина начала тлеть. Летающая змея жужжа крыльями стрекозы поднесла тлеющею лучину к трубке хозяйки давая ей закурить. Еще пол часа смотря в пустоту и куря волшебную траву София наконец то смогла прийти в себя. Руки все еще тряслись, но она была в состоянии подняться с кровати и связать хотя бы пару слов в предложение. Встав с кровати ее ноги повисли над полом с считанных сантиметрах, воздушная женщина с головой медузы парила к столику возле окна. Шустрик лежал, свернувшись кольцами вокруг тусклой масляной лампы греясь от нее. София погладила своего духа по голове, и взяв свою граненную кружку как из плацкартного вагона, начала парить в сторону кухни в поисках чая с из не менее волшебной травы. В нее дома был бардак, стопки книг лежали на полу, с потолка в разных местах свисали фетиши, амулеты и тотемы. Комната пропавшего сына была закрыта, она не открывала ее с того самого дня. Там наверно уже были горы пыли. Вещи мужа так же были разбросанный по дому словно никуда он и не уходил, и сейчас вернется с работы. Перекусив она открыла магазинчик на первом этаже их скромного домика, примостившегося между двумя панельными жилыми домами. Магистрат не любил не городских шаманов, но и в открытую как церковь от них не избавлялся. Вместо этого подобные ее магазинчику постоянно посещали душные инспектора находившие проблемы там, где их нет. Впрочем, чиновники душили не городских шаманов за любую попытку легального заработка. Впрочем, семья ее жила в весьма запустелом районе города и местные криминальные авторитеты здесь были большей властью чем клерки их центра Города. Они же всегда основу ее клиентской базы и составляли. Немногословные подозрительные личности периодически заходили в ее магазинчик забрать свой заказ и так же немногословно уходили, оставляя лампочек, батареек, или зубов. Изредка заходили местные жители купить каких ни будь оберегов для здоровья или чего-то полезного в быту. Отсидев привычные несколько часов за работой, София закрыла лавку собравшись в больницу чтобы отметиться и получить новых наркотиков. И заодно навестить свою любимую подругу Элизу. Уходя она попрощалась со сторожевым духом в виде сотканных из теней фигуры очень маленькой женщины, распавшейся на орду маленьких пауков сенокосцев, расползающихся по всем уголкам дома. После ссоры за прилавком Агата смогла выкрутиться от наказания предложив помочь Элизе привести в порядок ее слипшиеся от слизи волосы. Одна она не справлялась, отчего пришлось позвать на помощь Нарьяну. -Ой Элиза ну и ужас у тебя с волосами. -А я, о чем. Можете заплести ей косу как у себя? Мне кажется ей пойдет. -Не надо мне заплетать, можете сделать мои волосы такими какими они были до этого. -Тут увы уже никак. Сама знаешь перерождение не обратить. Свисток расположившийся на столе активно закивал. -Но я же из церкви! Почему оно вообще началось! -Спроси своего духа. Приняв его, ты окончательно разорвала связь с церковью. -Замечательно я стану гигантской саламандрой! Свисток расположившийся на столе отрицательно закивал. Саламандра пыхнула пламенем на руки Агаты пытавшейся его погладить. Рыжая кучерявая девочка подскочила громко ойкнув. Стрекоза Блестяшка на ее голове недовольно прожужжал крыльями и потоптал лапками ее волосы устраиваясь в них по удобнее. -Почему ты так волнуешься Элиза. Посмотри на наших пациентов. Даже полная потеря человеческого облика не мешает им полноценно жить и создавать семьи. -А почему я не могу быть красивой как София. Ее перерождение не изуродовало. Агата широко улыбаясь приложила указательные пальцы друг к другу. Рыжая девочка с пухлыми щечками была самой невинностью с поникшими плечиками. -Элиза можно мне пожалуйста отлучиться на пару дней. Все будет хорошо честно честно. Уже обрадовавшаяся Агата развернулась чтобы в припрыжку слинять. Она надеялась, что Элиза препирающаяся с Нарьяной не заметит ее слов, но и при этом она ей и сказала, что ей нужно отлучиться. А молчание — значит согласие. -Куда ты собралась маленькая леди. Куда это тебе надо на пару дней! -Ой ой. Тебе не понравится. Скажу не отпустишь. -Агатушка. За что ты так со мной. Почему ты меня так не любишь. Агата начала мычать, на ее лице виднелось напряжение словно она пытается что-то сказать, но не может. Отрицательно покивав головой она с грустью опустила голову вниз. -Элиза. Прости, я не хотела, чтобы ты так думала. Я люблю тебя как свою старшею сестренку. Пристыженная рыжая девочка обняла Элизу. Мама обняла дочь забыв о том, что ее руки были в слизи, и эта самая слизь растеклась по рыжим кудрявым волосам. -Ой прости Агатушка. -У меня вся голова в этом? -Да. -Фу как противно. -Так куда тебе надо было? Не скажешь вообще все волосы измажу. -Я хотела с друзьями в одном место сходить. -А подробнееее. Измажуууу. -Ай ай ай Элиза ты этого не сделаешь! -Измажууу. -Соах, в лиминаре. Мы вместе хотели сходить в место где много штук из мира что был. То, что принесу можно будет продать за много зубов! Не марай мне волосы пожалуйста. Элиза. -Агатушка ты не пробовала искать друзей не рассматривающих людей в качестве еды? -Да они хорошие ребята им можно верить. С ними я буду в безопасности. А еще они никогда не врут. Честно честно! И вообще почему тебе можно дружить с тетей Наликой, а мне с моими друзьями пойти нельзя! -Нарьяна помоги я сдаюсь. -Ну да волосы ей придется мыть основательно. -Она мне их все измазала тетя Нарьяна? Элизаааааа ты бяка! Агата начала всхлипывать словно плакала. Мимо проходящие пациенты с каким-то подозрением начали коситься на них. -Она очень сильно свои волосы любит? -Даже не представляешь, как. Каждый день в приюте я за ними ухаживала. -Ты бяка! Не буду больше никогда тебя обнимать! Агата больше часа не вылезала из общего душа не переставая намывать свои волосы. Недовольный Блестяшка пугал сотрудниц больницы. В это время Элиза просила совета у пришедшей навестить ее Софии. Пархающая в воздухе женщина покуривала трубку улегшись прямо на воздух в метре над землей. Ее волосы и щупальца двигались словно в воде как будто их тормошило течение. -Дааа с волосами не красиво конечно получилось. Я могу завтра принести свой шампунь. -Да что вы все с этими волосами то! -Элиза! Ты что совсем за собой не следишь! Сколько шаманок церкви всегда с идеально ухоженными волосами видела. А тебя же они как у Агаты. По крайней мере такие же рыжие. -Я раньше следила, но сейчас не до этого, посмотри на эти слипшиеся от слизи патлы. -Подруга, ты как-то и раньше не особо старалась. София пыхнула Элизе в лицо несколькими кольцами дыма. -Я вообще у тебя спрашивала, что с Агатой делать! -Сменить шампунь. -Соааааах. Ладно от лиминара ее не отучить, но с ящерицами то ей чего ошиваться. -Зря ты, они хорошие ребята. Если есть не хотят. Элиза начала выговаривать по слогам слово БЕЗОПАСНО пытаясь повторить все интонации как в первый день, когда она с Агатой прибыла в больницу. София лишь в ответ с недоумением затягивалась трубкой в немом ожидании. -Показалось что ты взрослая Агата. У нас и так из-за временного смещения разница в возрасте не большая отчего она меня матерью не хочет признавать до сих пор. А ты себя порой ведешь как она, я подумала, что в моей жизни есть еще куда становиться страннее. -Я не могу читать на языке мира что был. Да и будь я Агатой зачем мне был бы нужен Шустрик? Два воина соах водили костяными алебардами из стороны в сторону прикрывая мастера собиравшего мухоморы. Изначально недолгий поход за грибами для самогона превратился в многочасовые блуждания по сырым и темным катакомбам в которых словно струился туман, в котором виднелись еле заметные силуэты. Где-то на грани сознания слышался плачь, крики и мольбы. Соах значительно превосходил обычного жителя Города в физической силе, отчего воины не особо боялись оглядываться. Начинавшие материализовываться в многочисленные фигуры тени выли, когда их пронзали оранжевые лучи плазмы, или разрезали алебарды. Вокруг соах носилась свита из мелких рептилий, несколько притвор, варанов плюющихся огненными бомбочками и лазеррапторов лежавших рядом с хозяином как послушные псы. Мастер собиравший грибы выхватил свой двуручный хопеш, чтобы потыкать в тело человеческого ребенка. Соах предположил, что тело принадлежало девочке подростку у которой уже, начали формироваться вторичные половые признаки. Одежда на теле была изорвана, на основательно разложившемся от роста грибов тела виднелись обширные кровоподтеки, на глазах были наклеены бумажные глаза. Ноги были широко раздвинуты, из половой щели человеческой особи разрывая ее росли грозди грибов. Мастер с опаской дотронулся когтистой лапой головы трупа, и оторвал ее. С недоумением рассматривая заросшею грибными гифами голову, соах с отвращением размозжил ее об серую бетонную стену. По головным перьям рептилии пронесся статический заряд от использования псионики. По мысленной команде хозяина рапторы поднялись на ноги шипя и оскаливая зубы. Их глаза загорелись красным светом. Из тумана начали появляться гриболюди, с фонарями городских шаманов. Десятки глаз торчали из шапки гриба из которой постоянно вытрясались флуоресцирующие споры. Их бледные руки были сплетены из гиф которые словно хотели вырваться вперед периодически, выстреливая вперед из пальцев конвульсирующими щупальцами. Грибы передвигались на струящихся по холодному бетонному полу гифах. Каждый из человекогрибов облепляли ювенильные особи человека с бумажными глазами. Ящеры зашипели, оскаливая игольчатые зубы, кромки лезвий алебард и хопеша загорелись оранжевым звездным веществом готовым прожигать все с одинаковой легкостью. -Уходите, и больше не появляйтесь в наших чертогах. В Стране Грибов вам не рады. Мастер облаченный в красную рясу выкашлял на труп девочки кровавую мокроту начавшею разлагать биомассу с которой соприкасалась. Рептилии развернулись и пошли прочь. -Впрочем мы можем смириться с вашим мелким воровством. Девочка что зовут Агата. Мы хотим ее. Мы хотим овладеть ей. Приведите ее к нам и в Стране Грибов вам всегда будут рады. Мастера передернуло, серия статических разрядов прошла по его головным перьям. Соах выставил в сторону жилистую когтистую лапу и ее начали покрывать пузырящиеся волдыри, внутри которых что-то шевелилось. Скарабеи разрывали кожные покровы руки покрывая ее обширными кровоточащими перфорациями вылетая стаями, устремляющимися к грибам. Химические реакции в телах скарабеев начинали разлагать их жировое тело преобразуя его в нитроглицерин. Каждый скарабей взрывался с силой бомбы проносясь оглушительным грохотом в холодном и затхлом помещении из квадратных колонн что казалось бескрайним. Зубастые морды соах не отображали эмоций, но они были счастливы пролитым рекам крови по обратной дороге до своего обиталища заросшего зеленными растениями. Агата была довольна собой. Приведя свои волосы в порядок, она рассматривала себя в зеркале пока шла по лиминару. Бяка Элиза все равно не отпустила бы ее. Поэтому Агата просто пошла. Синий кирпич, который ей дал мастер Калик постоянно вибрировал, из него громогласно доносилась какая-то противная мелодия. Она помнила, что Каллик показывал ей как пользоваться этой штукой. Но что нужно было делать из головы у нее вылетело. Блестяшка довольный восседал на макушке у своей хозяйки. В лиминаре было спокойно, тени на границе зрения так же раздражали как обычно, голоса и чужое дыхание над самым ухом так же размеренно раздражали. Особо наглые нерожденные пытались полапать Агату на что она не обращала внимания, если они конечно не лезли ей под юбку. Единственное странное что отметила низенькая рыжая девочка, живность практически ей не встречалась, и было слишком много грибов. Агата увидела детей из соседнего приюта с бумажными глазами. Она отвела взгляд и молчала, дети же пытались привлечь ее внимание, толкали ее, тянули за руки. Агата испугалась, с трудом держа себя в руках она начала часто дышать и ускорила шаг пытаясь вырваться из зажавшей ее группы ребятишек. -Побирушка глазастая. Ты куда глазастая. -Останься с нами в стране грибов хорошо. В стране грибов безопасно. -Поиграй с нами пожалуйста. Ты куда глазастая. Агата вызвала огонек чуда на кончике своего пальца и перенеслась вперед по коридору роем стрекоз. Открыв свою сумочку, она искала отводящею глаза фигурку оригами. Бумажная птичка вспорхнула с ее ручки чтобы, сразу заискрившись обратиться в пепел. Агата с широко раскрытыми от ужаса глаза смотрела на кучку пепла. Голоса детей из соседского приюта становились все громче. Зажмурившись она зажгла еще один огонек и развернулась с огромной неохотой открыла глаза. Тени сгущались в человеческий силуэт, который с каждой новой деталью вызывал у Агаты все больше желания описаться. Она успела отскочить развоплотившимся роем стрекоз в последний момент до того, как страшный изуродованный механизмами труп рассек ее грудь вращающимся зубчатым диском, заменявшим ему кисть. Тени на границе зрения начинали обволакивать непроглядной чернотой ее глаза, было темно, она видела тусклый практически погасший свет в узком тоннеле собственного зрения, освещаемый ее фонариком. Вскоре к посиделкам на рабочем месте подключилась и Налика. Громадная чешуйчатая туша заполоняло все пространство своими церемониальными одеяниями. Элизу смутило что абсолютно всем в больнице было до одного места на разгуливающего по округе соах. Влезшая в голову Элизы, Налика на мгновение изменила ее мировосприятие. Вместо гигантской рептилии, распространяющей вокруг себя ауру ужаса и доминирования перед ней, ничем не примечательная медсестра в платье церкви черты чьего лица совершенно было невозможно запомнить. Лицо было обычным и ничем не примечательным, таких были тысячи. -Привет подруга. Познакомишь нас? Я недавно сюда перевелась раньше жила в другом районе города. Вы вроде из наших пациентов? -Это Налика. Она теперь заведует подвалом. София протянула трубку вместо рукопожатия. -София постоянный пациент из психиатрии. Вы видать совсем недавно тут. На удивление горло Элизы будто стянули удавкой стоило ей пытаться сказать Софии что-то про обитавших там соах. Налика взяла трубку Софии и с привередливостью ее осмотрев затянулась с огромным удовольствием даже в какой-то момент начав злоупотреблять добротой Софии. Элизу это насторожило в виду крепкого пристрастия матриарха к тяжелым галлюциногенам. -Хорошая трава. Не подскажите где берете? А ну да стоило догадаться подумала про себя Элиза с досадой. -Здесь по рецепту. София широко улыбнулась, забрав трубку и так же вальяжно покачиваясь на гамаке из воздуха. Агата в слезах добежала до каморки своих друзей. Весь подол ее юбки был изорван. Одну туфлю она потеряла. Пучеглазой ящерицы на входе не было. Сам коридор перед дверью был разнесен, словно в нем устроили массовое побоище. По стенам ползали десятки жирных скарабеев, начинавших дребезжать крыльями при приближении Агаты. Внутри их коморки все было в крови. Все трое соах были покрыты болезненной плесенью. Пальцы Калика вытянулись в набор острых костяных скальпелей, трубок и игл, вонзавшихся в плоть. Один из притвор был разорван как тряпичная кукла, но его глаза еще были открыты, и он подергивался пока создатель сшивал свое творение. Комья разросшейся плесени один за другим с плеском плюхались в миску для отходов на операционном или разделочном столе. Калик вытянул из мясной стенки неизвестного агате устройства пучок пульсирующих кровеносных сосудов. Каждая мясная трубочка жила как будто своей жизнью срываясь с рук мастера впиваясь в разных местах на теле израненной пучеглазой рептилии. Цимисх пришивал свою истекающею гноем руку крючковатой костяной иглой. Расколотый шлем валялся рядом с ним. Костяная кираса была еще более болезненного цвета от разросшейся плесени под которой гладкая бежевая кость трескалась и чернела. Рикоти заливаясь кровавым кашлем что-то искал в шкафу полном склянок и живых емкостей гиганстких насекомых с раздутыми прозрачными брюшками, свисающими с потолка ящика. Агата заметила, что один из глаз был белесым и из глазницы шел гной. Агата почувствовала, что Калик заметил ее. Испытав накатившею волну подавленного настроения от которого хотелось рухнуть без сил она с чувством глубокого сожаления присела за стол и знала, что с ней поговорят только когда мастер Калик, закончит. Закончив зашивать труп мастер в красной рясе излучая вокруг себя ауру недовольства подошел к Агате показав ей синий кирпич. Агата ощутила в голове зуд словно там было кто-то кроме нее. Рука сама потянулась в сумочку за ее телефоном Нокиа 3310. Она не понимала откуда, просто знала, что это такое. Ее пальцы сами нажали последовательность кнопок, выведших на маленький экран надпись 37 пропущенных звонков от Калик Вафли. Калик нажал кнопку вызова на своем телефоне после чего ее Нокия начала дребезжать противной мелодией. Агата ответила на звонок из динамика раздался шипящий рокот, впрочем, его полностью перебивал второй абонент, стоящий над ней. Шипение словно само складывалось в голове в понятные слова и образы. -Я тебе тридцать семь раз звонил сказать, чтобы ты вообще к лиминару сегодня не подходила! Сегодня тут у нас не безопасно. По-настоящему не безопасно. Сейчас мои братья придут в себя, мы оторвем от пола то что сможем с собой унести и уходим отсюда. Твоя безалаберность могла стоить тебе жизни бестолковая девочка. Эти низшие твари в конец обнаглели придется писать заявку на вызов пожинателей. Своими силами мы не справимся. -Извините мастер Калик я забыла, как пользоваться этой штукой. -Уверен, что этого больше не повториться. – Агате в этот момент стало как-то не по себе. Страх холодными иглами впивался в позвонки. – Ты говорила, что недавно переехала. Можно у тебя пересидеть пару дней? -Да конечно! Тетя Налика не будет против гостей в подвале! Там тепло и сухо. -Еще один сородич? – Агата ощутила волну радости. – Сколько их там? -Трое, она сама и ее братья. Как у вас. Правда она не мастер. У нее другая одежда. -Матриарх. Сейчас даже этим стервам будешь рад. Приведя целостность своих тел в сколько ни будь пристойное состояние соах собрали часть своего лабораторного оборудования погрузив мешки с ним, на тягловую коренастую рептилию. То, что нельзя было забрать с собой облили чем-то вонючим и подожгли. Общая численность группы для лиминара была весьма большой. Три соах, девочка в синем платьице, три раненных пучеглазых ящерицы прислужников, тащивших на спине сумки в довесок к своим винтовкам, две коренастых закованных в костяную броню рептилий, тащивших на своих спинах всю тяжесть и два крупных варана размером с крупную собаку постоянно облизывавших воздух раздвоенными языками. Резня началась за первым же поворотом коридора. Десяток болезненных детей с изорванной одеждой, на коже были грибковые струпья отслаивающейся кожи, из голов же росли плодовые тела грибов с которых осыпались флуоресцирующие споры. Под ногами у детей копошились маленькие грибы стайками ползущие на вьющихся гифах. В конце коридора с трудом в нем умещаясь на толстых членистых конечностях из плотно переплетенных гиф шел абсурдный грибной монстр, размахивая косовидными конечностями, растущими под шапочкой усеянной венчиком глаз. Залп оранжевых лучей плазмы озарил ярким светом полутемное помещение на стенах которого облезла краска, а старые лампочки мерцали готовые вот вот погаснуть навсегда. Даже разрезанные по полам лучом звездного вещества дети продолжали ползти, ноги нелепо продолжали движение без верхней части тела, из ног начинали вырываться мясистые стебли, оканчивающиеся глазами. Вараны ищейки выплевывали одну зажигательную бомбочку за другой. Сияющие оранжевым светом комки слизи вспыхивали высокотемпературным пламенем, оставляющим на стенах подпалины. Рука Калика в которой он не держал хопеш превратилась в пульсирующею опухоль, сменяя форму плазменного оружия на неестественные когти клинки кромки которых загорелись оранжевым светом разогретой плазмы. Засияли костяные лезвия алебард. Грибное чудовище не реагировало на получаемые повреждения продолжая наступать на них, каждая отрезанная часть начинала жить своей жизнью. соах бросились в ближний бой терзая гриб зубами, когтями и своим оружием. Цимисх зацепившийся за тело создания бил ее ногами раздирая мощными когтями на ногах. Удары и укусы разрывали создание на части. Гриб шкварчал под воздействием плазменных клинков. Калик взбирался на шляпку гриба кромсая существо когтями. Грибное создание ослабло и грохнулось на подкосившихся ногах на пол. Головные перья Калика заискрились, грибная плоть в которую он погружал свои когти начинала разлагаться в зловонную слизь первичного бульона. Подруги заставили Элизу приобщиться к миру удивительных веществ. Налика растерла и насыпала в трубку странный вытянутый и чешуйчатый предмет. Нечто под названием шишка. Все дело усугубил какой-то странный чай и угощения в виде высушенных грибов от Налики. В какой-то момент девственный для вредных привычек организм Элизы не выдержал, и она потеряла сознание. Ее ожидал очень интересный сон, мама старшая священница требовала от нее внуков катаясь заместо своего ездового паука на мужчине в латексной одежде с шариком кляпов во рту. Вместо посоха с ловцом снов у нее в руках была плетка. -Доченька как ты не хочешь мужика! Мужика все хотят! Часики то тикают! -Мама я хочу сначала реализовать себя в жизни. И только потом уже дети. -Не спорь со мной! Счастье в детях! Ты еще просто этого не понимаешь! Элиза никак не могла повлиять на сон она ощущала себя, но как будто была немым наблюдателем в темнице собственной черепной коробки. Она отметила про себя вместо ее платья на ней была какая-то шлюшья одежда. Она не поняла, как комната ее мамы, в которой на стенах были распятые мужчины в латексной одежде превратилась в какой-то парк с неестественно зелеными растениями как у Налики в жилище. Ее пугали эти неестественные пышущие жизнью растения. Они гуляли с Агатой. На Агате было бежевое пальтишко и большой красный шарф явно ей не по размеру. -Мама, а почему птички улетают на зиму? Элиза не имела никакого представления что такое птички и зима. -Потому что зимой тут холодно. И им совершенно нечего кушать. Иии тут она начинает долбить помошника помошника магистрата большим смазанным слизью огненной саламандры страпоном в сыром и холодном подвале. Связанная рыба недовольно булькала не в силах ничего сказать от кляпа во рту. А Элиза всаживая по глубже наклонялась к его уху и игриво шептала. -Как жаль, что жопа то у тебя только одна, так бы быстрее справились. Взволнованная София похлопывала Элизу по щекам своими ухоженными тонкими руками. Налика встала из-за стола и зазывающее помахала Софии. -Потащили ко мне ей нужно отлежаться. -Ты что ей дала? -Торч Чай, псилоцибины, и шишку. -У тебя еще есть? Давно хотела шишку. -С превеликим удовольствием подруга! Рептилии ворвались в приемное отделение прямо с входной двери. Истекающие кровью израненные соах вызвали панику. Работницы больницы и пациенты с визгом начали бежать в разные стороны устроив давку. Забрызганная кровью Агата подбежала к регистратурной стойке размахивая руками. -Тетя Катерина! Тетя Нарьяна! Это друзья! -Ничего себе у тебя друзья лапуля. -Раз друзья пускай убираются в подвал к своим и не распугивают посетителей! -Хорошо мы туда и собирались. Они поживут у нас пару дней вы не против? Ну пожалуйста! -Как будто они меня послушают если откажу. -Спасибо вам тетя Катерина! Тетя Нарьяна, где ма.. а Элиза? -Ей плохо стало она сейчас с Софией у Налики. -Сколько раз я ей говорила, что нужно питаться нормальной едой, а не сегодня по акции скидка. Не успела Агата договорить как с входной двери в больницу вошли грибные шаманы в сопровождении детей из соседнего приюта с заклеенными глазами. Цимисх подбирая свои кишки пытаясь подняться рухнул без сил. Притворы шатались не в силах ровно держать винтовки. Рикоти стоял на задних лапах только потому что оперся о свою алебарду. Калик волочащий хопеш по полу взял его в две руки. Пульсирующая опухоль начала заполнять собой все порезы, и ранения. Оскалившись сотней острых зубов, мастер радостно заклекотал с трудом прохрипев слова. -Из плоти моей вырастит новая жизнь! Грибной шаман подул на руку посылая ветром светящиеся споры в сторону мастера. Головные перья соах заискрились статическими разрядами, а в глазах мелькнул огонек. Каждая из подлетавших к нему спор ярко вспыхивала, сгорая в мгновении. -Агата мы пришли за тобой. Мы заберем тебя в Страну Грибов. В Стране Грибов хорошо. В Стране Грибов безопасно. Не сопротивляйся Агата. Ты же не хочешь, чтобы мы навредили твоим друзьям. Мы готовы простить им столь грубое поведение. -Вы правда им не навредите грязные извращенцы? -Даем слово Агата. -Столько стараний. Скажи ради чего? Чтобы снять трусики с одной дрянной девчонки? Польщена что у вас на меня такой плотный стояк. -Ты нам нужна. В тебе живет частица мира что был. С тобой наша безопасная и счастливая страна сможет навсегда разорвать связь с Городом. Ты приведешь нас к миру что был, а если нет, то поможешь его создать. Обещаю мы будем с тобой очень нежны, ты полюбишь наши ласки. -Во мне тоже низшая тварь! Калик прыгнул, выставив вперед задние лапы выпустив из них когти. Неестественно резкий прыжок походил на то словно его что-то отбросило в сторону с чудовищной силой. Грибной шаман не смог ничего сделать. Удары хопешем располовинивали по несколько детей за раз пытавшихся задавить своими телами ящера. Сверх хищник мира что был убивал молча без лишних движений нанося ровные и точные удары, не смотря на излучаемую рептилией ауру пылающей ненависти. Грибные чудовища начали заползать сквозь распахнутую входную дверь что вместо улицы вела в туманное, казалось бы, бескрайнее помещение с квадратными колоннами. В трупах убитых им детей начинали копошиться прорывающиеся из их плоти наружу скарабеи. Хопеш летал из стороны в сторону подобно косе фермера, собиравшего урожай. На чешуе мастера начинали расти болезненная плесень разлагавшая его плоть. Рой взрывных скарабеев равномерно распределился вокруг двери создавая направленный взрыв, сносящий вместе с входной дверью и кусок стены. Лиминар начинал распадаться медленно, уступая место картине тускло освещенной гирляндами улицы Города. В результате некачественных ремонтных работ с травмами различной степени серьезности было госпитализовано около пяти прохожих. Агата хотела попрощаться с Элизой, но та до сих пор крепко спала. Ей не хотелось будить ее. Рыжая девочка собрала свои небольшие пожитки после чего поцеловав Элизу вышла из их комнатки. По пути к лестнице она думала над тем чтобы заглянуть к Калику и его братьям. Но тогда Налика наверняка узнает все ее мысли чего ей не хотелось. С Нарьяной прощаться тоже не получалось, Агату наказали за случившееся, и, если Нарьяна ее увидит ее отшлепают. Агата давно хотела это сделать, и в данный момент было самое подходящее время для того чтобы навестить тетушку Аглаю. Выйдя из больницы, она обернулась взглянуть на свой дом. Большое безжизненно серое здание, устремляющееся в небо. Она улыбнулась, помахав этому месту ручкой на прощание. Девочка в синем платье пошагала по тускло освещенной гирляндами улице растворяясь в толпе словно ее никогда и не было.