А в квартире счастья всё меньше и меньше…
Смерть Феликса. Смерть Хёнджина. Хотелось бы закончить эту считалочку, но Ян прекрасно понимает, что в жизни всё будет не так, как хочешь ты. Но в чём виноваты они? Что сделали восемь пьяниц, чтобы самым ужасным наказанием была потеря двоих из них. Парень любит, он всё по прежнему не забыл светлого, но тёмного Ликси, не забыл ребячливого, но взрослого Джинни, и не забудет. Никто не забудет. В квартире стало пусто, сейчас Чонин совершенно в ней один, сидит и наблюдает как шторка колышется от ветра, вспоминает, как раньше он был с погибшими, наблюдал за этой тупой шторкой и звоноко смеялся, ведь… — Она так смешно двигается. Юноша знает, что в его жизни никогда не исчезнут два имени, два человека, которых любил больше себя. Он до сих пор не может смирится с тем, что они мертвы, не может простить себя. Что чувствуют люди, когда их близкие погибают? Чёртов вопрос. — Ты как? — подходит Джисон, заботливо садится рядом и кладет чужую голову на свои плечи. Целую ночь он ходил по улице, но лучше не становилось, состояние усугублялось с каждым шагом хуже и хуже, особенно, когда мальчик проходил мимо мест, где когда-то бегал с Хваном. Проблема в том, что оплакивать смерть принца просто невозможно, слёзы не текут, вместо них присутствует терзающая тревога и ужасная слабость, печаль и боль. Бан Чан, как самый ответственный, разбирается с полицией, Ян уверен, что по приходу домой, старший вновь закроется в комнате. Минхо и Ким застряли вместе с ним, приводя разные доказательства, что оружие было в ночной потасовке. А Чанбин…Он в школе, из-за гиперопеки. — Я уже не могу — с опухшими глазами твердит младший — Меня заебало это всё. — Я понимаю тебя — сочувственны мычит Джисон. — Ты как? — Точно так же. Сказать честно, парни вновь не спали, к еде так и не притрагивались, а как приспичит, то стараются не реветь, Хёнджин ненавидел, когда люди плачут. Айен очень сильно винит себя, ведь он мог побежать раньше, он мог кинуться на друга намного раньше, в крайнем случае встать под пистолет, как это обычно бывает в фильмах. Он мог бы, но в любом случае, скорее всего, не успел бы. Хан старается всячески быть рядом с младшим, да, ему так же тяжело, но по крайней мере, когда ты находишься в горе не один, то тебе чуточку легче. Но ребятам легче не становится. В квартиру заходит Сынмин, Бан Чан и Минхо, явно уставшие от разбирательств, в общем вся суматоха с врачами и полицейскими очень сильно доводит до агрессии парней, но много выбора у них нет, попасть в камеру на пол жизни тоже как-то не хочется. Кристофер заходит на кухню, треплет по голове брата и выпивает стакан воды, вид у него бледный, почти полуживой, после он еле перебирая ногами уходит в комнату, вновь закрывая себя там. Ли подсаживается к Джисону, кладёт голову на его плече и устало, безжизненно, смотрит в пол, а Сынмин берет Яна за руку и уводит его. Рука холодная, хотя на улице царствуют последние деньки августа, лицо парня бледное, почти что белое, а глаза красные, хотя если честно, то у всех на данный момент именно такой вид, так что юноша совсем не удивляется состоянию и виду Сынмо. Парни выходят на лестничную клетку, затем выбегают из подъезда и садятся на детскую площадку, рассматривая туманную и пустынную улицу. В последнее время стало пусто. С начала они молчат, держатся за руки, каждый окутан в своей голове и мыслях, но затем младший всё-таки решает заговорить. — Ты как? Ким вздыхает. — Так же, как и ты. Снова молчание. — А что сказали эти твари? — Оправдались тем, что хотели спугнуть. И Ян предполагал, что именно так и отвертятся преступники, знал, что эти подростки останутся безнаказанными, и это только сильнее раздражает, он бы прикончил своими руками этих детей, он бы убил их, он смог бы. — Ты пьян? — спрашивает старший, хотя поздно понял, что спрашивать бесполезно. — Да. Мне надо это заглушить, я не вывожу уже — признается Чонин, и грустно ухмыляется. Он действительно ищет способ бросить, но с горем, что застряло где-то в душе не может. Да он в общем бросать никогда не хотел, но с появлением Сынмин, захотелось, при чём он даже пытался, но не получается. Парню обидно, ведь все старания приводят его к ломкам, а после ломок и бесконечных, негативных мыслей идея бросить просто невозможная. Да и в принципе, возможно, сейчас не то время, когда нужно переставать пить, курить и баловаться. Сынмин заметил старания младшего, немного им гордится, но ему безумно приятно. Приятно потому, что ради него решили бросить все вредные привычки, это заставляет улыбаться, но к сожалению, сейчас из глаз юноши капают слёзы, а голова опущена на руки. — Мне кажется, что это какое-то проклятие — бубнит Ян, пододвигается ближе к возлюбленному и нежно обнимает его, будто бы перенимая всю боль на себя. — Чонин, блять, я прошу тебя — всхлипывает старший, затем серьезно поворачивается на собеседника — Хотябы ты — молит глазами — Бросай это дело. — Ты про что? Про…пить и курить? — Да, прошу, сделай так. Хотябы пить. Парень задумался. С одной стороны - он хочет бросить, он хочет жить без зависимости от чего-либо, но с другой - получится ли бросить то, что ты вливал в себя три года? Получится ли бросить то, что ты нюхал и впускал в лёгкие? — Минхо, остановись! — внезапный крик Хана заставляет обоих парней повернуться на окно, затем на парня, который яростно перебирает ногами в сторону свалки. Они тут же подскочили и схватили Хо, но не смотря на их грубую хватку и попытки его остановить, юноша всё равно успевает вырваться и убежать. И пара не осталась на месте, они точно так же дали дёру, ведь предполагают, что может натворить старший. Даже не смотря на боль во всём теле, в полусонном состоянии, парни бегут, еле держатся, чтобы не свалиться с ног.***
Десятиминутный бег даёт о себе знать в лёгких, в теле и ногах. Тяжело осознавать, когда понимаешь, что близкие тебе люди мертвы, но тяжелее всего становится, когда третий близкий друг, будто бы звереет, не находится в своей голове. Минхо готов не только разгромить всю квартиру, Минхо готов убить. — Лино, прошу стой! — сколько бы не кричали парню - он не слышит, он слышит лишь голоса в голове, которые кричат лишь одну фразу: убить, убить, убить, убить, убить. Жизнь юноши состояла из галлюцинаций, таблеток и голосов в голове, не даром ведь его называют "кошачий шизоид", чего раньше сам Ли стыдился, но затем, познакомившись с собой и сдружившийся со своими мыслями, он принял болезнь, принял свои галлюцинации, он принял весь абсурд в своей жизни и не собирается отказываться от него. Да, если он убьёт сейчас, то клеймо "убийца" будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, но разве это имеет значение, если твой друг умер из-за безнаказанных подонков? Разве имеет ли смысл жить дальше? Минхо не слышит, он только видит, чувствует нож в кармане, подходит к парню, который выстрелил, не слышит чужого хохота, но видит испуганную рожу, которая увидела острый предмет в руках. — Минхо, нет! И он с уверенностью вонзает нож в чужое сердце. Трое парней из компании в панике мигом же бросаются к своему товарищу, остальные двое убегают на самотек, а Чонин, Сынмин и Лино замерли, будто бы приросли к земле, не в силах даже думать. Ян понимал на что способен старший, он знал, он снова всё видел, но остановить не смог. Парень садится на корточки и обнимает лицо, в панике падает на песок и тихо хныкает, пока Ким, в таком же состоянии, подсаживается к любителю кошек, треплет его за плече, но тот не реагирует, лишь озлобленными глазами смотрит на бледного и умирающего подростка. Было бы здорово жить как обычные люди, но скучно. Было бы здорово проживать день без приключений и алкоголя, но скучно. Возможно сейчас парни просто получают наказания от жестокой штуки, которую называют "жизнь"? Ян даже не заметил как быстро прошло время, всё эти минуты он сидел рядом с Минхо и Сынмином, видел, как парнишка с шизофренией приходит в себя, слышал его истошный крик. Тот, который убил обидчика, был вовсе не Лино. Чонин сам плачет, остальные не выдерживают и повторяют за ним, пока скорая закрывает черный пакет с трупом, а полиция уносит в машину друга. Паника, тревога, слёзы, безвыходность, желание умереть - застряло так, как ком в горле. Парень просто садится в полицейскую машину вместе с возлюбленным, и они отправляются в участок. На этот раз парнишка является свидетелем убийства и договоров Сынмина с полицией, он явно хорош в этом, делает вид, что совершенно спокоен и счастлив, как это делают какие-то депутаты, даже немного пугает. Айен знает, что с таким успехом они не смогут прожить долгую и счастливую жизнь, но как остановить это проклятие? Юноша решает выйти из участка и спрятаться в самое удобное и безопасное место, садится на колени и устало отхлебывает алкоголь, находившийся в кармане худи очень долго. В голову совершенно ничего не лезет, идей как спасти Минхо - совсем нет, это огорчает и раздражает, если парень не придумает что-то, то товарища точно ждет камера, на лет пять наверное? Честно говоря, Ян не разбирается в законах и сколько лет за них отвечать, но сейчас это не волнует совсем, волнует только одна вещь: Состояние Лино, он ведь не винит себя, правда? Он ведь не погубит себя? Он дожидается Кима и после, они скрываются обратно, в ту проклятую и до боли знакомую квартиру. Новость остальных троих не радует, но почему-то они предполагали, что всё так и произойдёт, старшего пытались остановить, но это попросту невозможно. Ребятам правда жаль. Жаль, что они не могут остановить этот гнилой круговорот. Чанбин снова плачет, рядом с ним сидит без эмоциональный, словно кукла, Джисон, а Чан, единственный ответственный человек в квартире, всё по прежнему заперт в комнате, из которой ни звука не произносится. — Пошли выйдем? — тихо спрашивает Ким, уже у пьяного возлюбленного, наполненного горем и алкоголем. Тот кивает, и парень решает взять за руку Чонина, отвести его туда, где юноше будет комфортно, но в голове пусто, будто бы кто-то отнял идеи. Как только они выбежали на улицу, Сынмину в голову влетела идея, где бы было комфортно младшему. Они не в состоянии нормально ходить, но пытаются сделать всё, чтобы отвлечься.