оставленные обещания в стеклянных бутылках.

Бегством не спастись.

Они нашли комфортное место.  Место, где обозначили свои имена кровью и потом, где Чонин впервые за долгое время избил своих родителей.  Честно говоря, Сынмин не очень сильно хотел приводить мальчика именно в парк, но другого места он найти не смог, изначально он даже предполагал, что приводя в парк младшего, то им обоим станет хуже от воспоминаний, что появились тут, но к счастью, сейчас ребята чувствуют какое-то облегчение. Им стало немного легче, возможно по-этому они сейчас сидят на лавочке держась за руки, что-то громко мычат и грустно улыбаются, так же громко роняют слёзы на холодный асфальт, и тихо с грустью улыбаются.  Ким не думал, что познакомится с таким бешеным человеком, в голову не приходила мысль, что когда-нибудь он будет встречаться с мальчиком, зависимым от наркотиков и алкоголя. Не думал, что начнет где-нибудь тусоваться, особенно с такими как его возлюбленный. Возможно это плохо, но на данный момент, находясь рядом с Чонином, он действительно верит только в хорошее, Сынмину приятно проводить время с младшим.  А что насчёт Чонина? А он интересуется всё больше, он по-прежнему влюблён, время рядом с парнем проносится слишком быстро, слишком хорошо и сказочно. Впервые он чувствует подобное, он скучает, плачет и смеётся - эмоции живые, с появлением Сынмо, всё стало живым и красочным, что только удивляет юношу, ведь раньше он постоянно видел мир серым, скучным и противным.  Они сидят на лавочке, смотрят на звёзды и замечают две из них: самые яркие и большие.  — Это Хёнджин и Феликс — с уверенностью говорит младший, показывая пальцем на звёздное небо. Печаль вновь берет вверх, по-этому рука начинает неистово дрожать, а другой аккуратно убирает руку парня, кладёт себе на колени и прикрывает своей ладонью, вздыхает и смотрит на те самые святящиеся объекты.  Было бы всё так просто, Ян не знает сколько ещё боли ему предстоит выдержать, он боится, плачет, но встаёт и дерётся с желанием умереть дальше. Больно, безумно больно, кошмарно больно, но разве жизнь может быть без этого? Папа всегда учил, что в жизни существует только разочарование, горе и боль, только через эти три фактора можно попробовать протоптать дорогу в счастливую жизнь. Но Чонин не чувствует, что сможет. Уверенности в нём нет, но даже без этого он уверен, что не справится. Все обычно с трудностями справляются, лезут на гору счастья, так же делает и Сынмин, но почему он остаётся на месте? Он старался, старается до сих пор, но все попытки приводят его к алкоголю и белому, несчастному порошку.  — Чонин — слова парня рядом заставляют повернуть голову на свои колени, окликаемый замечает, как с его щёк падают проклятые слёзы, которые так ненавидит, что же делать?  — Я…я не знаю как.. — связать слова становится тяжело, по-этому Ким аккуратно обнимает юношу, передавая всё тепло, которое находится в нём, а слёзы, что стекают с щёк, падают на запачканную белую и чужую футболку.  Сынмину жаль, что помочь он мало чем может, он правда хочет протянуть руку помощи, как это сделал сам Ян ему, но единственное, что сейчас может сделать мальчик - крепко обнять и выслушать, дать совета он вовсе не может потому, что не знает, что можно предложить.  — Давай ты просто попробуешь не пить? Мы ведь договаривались — еле слышно бубнит он, но всё равно слышно, и получает медленные кивки.  Улица пустая, в парке слышится лишь звуки сверчков и птиц, изредка где-то далеко лают собаки, а под ухом разбивается стеклянная бутылка, содержимое в ней, вероятно всего коньяк, тут же растекается по дорожке, Чонин не выдерживает, это чувствуется, он слишком сильно устал бороться с эмоциями, с желаниями и зависимостями, Ким не знает как помочь, ему жутко жаль и терпеть он больше не может, но в голову не приходит ничего, что бы смогли вытащить из этого состояния.  — Я пытаюсь, — тянет Айен — Но у меня не получается бросить — жалобно признается он.  — Я постараюсь помочь тебе, не зная как, но я попытаюсь, хорошо?  Снова кивок, и объятия исчезают.  — Только не вини себя, я знаю что такое  зависимость.  Парню стало легче, но вид совершенно измотанный, Сынмин хотел было ещё что-то сказать, но телефон начал вибрировать, по-этому пришлось отлучится и ответить на звонок.  — Да? — Здравствуйте, я следователь п… — Да, помню — пнул камень подросток и облокотился об перила.  — В общем…Дело Ли Минхо… Он ведь несовершелетний? — вздыхает следователь, слышно как с горечью он перелистывает дело парня, видимо ему и правда жаль, а значит новости неутешительные.  — Да.  — Родители у него мертвы, опекунов нет, так что… — Он сядет?  Слышится протяжный вздох, и грустное:  — К сожалению.  — Можем ли мы с ним видеться? На сколько его посадят? — голос юноши слишком равнодушный, но внутри сердце разрывается, ему больно, к глазам вновь подступают слёзы, он смотрит на Чонина, и видит, как тот обнимает колени и плачет, видимо поняв ситуацию.  — Видеться можете, думаю, будет легче, если я вам скину расписание дней. По поводу срока… Четыре года.  Чонин подслушивает разговор, ему правда хочется просто утопиться, забыть всё, но это невозможно. Изредка появляется ощущение, что он сошёл с ума, в такие моменты парень агрессивно выдергивает волосы из головы, а из-за расстройства пищевого поведения, волосы охотно выдираются клочками. Сейчас он делает то же  самое, но Ким заботливо останавливает юношу, берёт руки в свои, заглядывает в глаза, смотрит в душу, сидит на корточках у лавочки, роняет слезу и говорит неразборчивые слова. От этого становится лишь больнее, сердце будто разрывается, кожу будто снимают, а веки оттягивают.  — Всё будет хорошо. Минхо в порядке —  от последнего предложения становится немного проще, но лишь совсем малость. Конечно же Яна волновало состояние друга, но больше всего парня волнует ситуация, в которой погрязли все.  Душераздирающая боль.  Он глупо шмыгает и тычется головой об чужую и закрывает глаза.  Безвыходность.  — Я надеюсь. Я правда снова ничего не смог остановить? — Ты не виноват. Просто не думай об этом, ладно? — Я не могу. — Ты всё можешь, если захочешь, слёз у тебя нет уже, чтобы что-то выплакивать. Давай просто отвлечемся? Младший выпрямляется.  — Как? — Походим по парку, поговорим о чём-то другом? И он встаёт с лавочки, Сынмин повторяет за ним, и они отправляются по пустынной дороге в чащу парка, топая порванными кроссовками. Айен нехило шатается от выпитого алкоголя, а тот берёт под руку юношу и управляет им, становится ещё легче, в голову прилетают забавные воспоминания, и младший делится ими весело улыбаясь.  Сынмо так же широко улыбается и смеётся, что-то подмечая и поправляя, в голове сразу же прояснился пункт:    наконец снова недолгое спокойствие.  Парни смело бегают друг за другом, будто бы играя в салки, Чонин запрыгивает на спину старшего, тот кружится, бежит и падает вместе с ним на асфальт. Им весело, но физически больно, за то не морально.  Когда-нибудь люди с района, охранник из парка, бродячие псы и соседи будут рассказывать о чудесной и не совсем правильной любви, которая останется навечно в воспоминаниях.  Старший забыл о лезвии, забыл о порезах и учебе, это даже радует, проблемы исчезают, но приходят новые в виде умерших друзей. Его не радует это, но по-крайней мере приходы в ванную за острым предметом исчезли, а значит он вылечился, он смог. Однако ситуация с Айеном крайне разочаровывает и бьет в грудь, мальчик страдает от зависимостей, от расстройства и каких-то таблеток, по нему видно как он усердно старается бросить и забить на это, но все попытки заканчиваются срывами.  Как же тебе помочь, ребячливый ты мой? — Тебе не кажется, что комендантский час уже давно наступил? — спрашивает Сынмин, толкает парня в плечо и весело улыбается.  Тот смотрит на часы, пристукивает ногой и точно так же отвечает: — Тебе не кажется, что ты слишком много показываешь свой ум? — Эй! Ты сейчас пизды получишь! А ну иди сюда! И круговорот вновь начинается с погони, но спустя три минуты они заметно устают и нехотя прутся домой, по длинной и усыпанной черешней, дорогой. 

                         ***

А дома кавардак, грусть и алкоголь, если быть точнее, то всё что преследует младшего в мыслях. Прежний тяжёлый груз возвращается, но уже не такой, оказывается, он и неподъемный, Чонин сам поражается, что ему более-менее стало спокойно.  К ним подбегает Бан Чан, вышедший из комнаты, конечно парней это удивило, но при этом напугало, ведь вид старшего совсем не из приятных, будто бы зомби повстречали. — Ну что там? Как Минхо? С ним всё хорошо? — спрашивает Чан с беспокойством на лице, ковыряя болячки.  Ким серьезно зашёл в гостиную, где в потолок уставился напуганный Джисон, сел за стол и жестом заставил старшего повторить за ним.  — В общем… Ситуация не легче… Рассказ не заставил ждать каких-то десять минут, скорее психи Кристофера выплеснулись наружу за все две минуты, затем оставшиеся восемь минут он проклинал весь мир и всех подростков, в том числе и себя. Хан закрыл лицо руками, не веря в произошедшее, ему больно и противно из-за того, что жизнь повернула в такой сценарий, у юноши забрали самое ценное в жизни…Чанбин…Чанбин напуганно забился в углу, обнимая свои колени, он не боится, он лишь шокирован, как разобраться с этим всем дерьмом он понятия не имеет, но есть один очень неприятный вариант, который он хочет выполнить уже очень давно.   А Ян…он ушёл в другую комнату, лёг на кровать и закрыл подушками уши, но организм уже точно так же как и моральное состояние не выдерживает, по-этому сам пацан не понял, как успел заснуть в когда-то закрытой комнате. Он всегда думал, что сон - лучшее лекарство, всегда пользовался этим лекарством в детстве, когда терял свою любимую игрушку, то обнимал Криса, чтобы было не так страшно засыпать, проблема в том, что сейчас его нет нигде, а младшему так сильно не хватает брата… — Я убью их — шипит тот самый старший брат на кухне, сжимает кулаки и разбивает стакан с водой.   В это время Хан и Бин дёрнулись, а Ким аккуратно взял за плечи Бан Чана, сумел посадить его за стол и сесть напротив, без какого либо страха.  — Нам хватило одного лидера потерять.  Чан помолчал, поглядел в пол и покинул комнату, заходя в другую. Хотелось бы остыть, к сожалению это не получится сделать на данный момент. Он заходит и видит милого лисёнка, сопящего у стенки, тут же в голове всплыли моменты как они вместе ночевали на улице, как вместе плакали и защищали друг друга, как просили прощения, как отнимали друг друга перед сном. Лидер подростков ложится рядом с братом и с любовью обнимает младшего, зацикливается на его сопении и успокаивается, затем снова засыпает. Его вкусы меняются, но этот момент, когда он спит вместе с младшим братом - никогда.  Бан Чан прекрасный лидер, парень и брат.