Красный лотос

                   — Ты понял? — цедит сквозь зубы.       — Да. Я понял. Это последний раз, — спокойный голос в ответ. — Ты меня знаешь.       — Всю информацию пришлёшь, — первый голос продолжает раздавать указания.       Тишина.       — А потом? — короткий смешок. — Разобьёшь садик и займёшься садоводством? — продолжает уже серьёзно: — Ты же понимаешь: это не твоё.       На другом конце только вздох.       — Значит, ты меня плохо знаешь.       Гудки.

* * *

      Сверяет свои ощущения с часами: всё идёт по плану.       Дождь безжалостно заливает за шиворот. И это первый-то день лета? Скучная картина: непроглядная стена из холодных капель и гнетущие тучи на мутном сером небе без конца и края. Возвращается в номер, оставив открытыми двери на балкон. Комната погружается в молчаливый мрак.       Как известно, далеко не каждый стрелок — снайпер, но каждый снайпер, безусловно, стрелок. И тактик. И ищейка. И психолог. Как бы не звучало глупо, но в таком тонком деле стоит придерживаться народной мудрости — «длинно или коротко, надо измерить». Снайперы — такие люди: для них не существует никакой другой уверенности, кроме уверенности стопроцентной. И действительно, для удачного, меткого выстрела нужно основательно подготовиться: изучить характер и силу врага, отыскать его слабые места и только после решить задачу — точный выстрел. Всего один.       Юнги опускается животом на пол, застеленный ковром, перед раскрытыми балконными дверьми. Тело стрелка почти полностью лежит на твёрдой поверхности, а оба локтя опираются на неё. Винтовка лежит на рюкзаке частью под прицелом, приклад поддерживается левой рукой снизу у левого плеча. То место на прикладе, куда стрелок прижимается щекой, гладко лоснилось. На каждый новый заказ он всегда берёт новую винтовку. Но не сегодня… А сегодня это его последний «пациент». И именно сегодня он распрощается со старым образом жизни.       Как это непривычно и странно — старый образ жизни.       Мужчина увеличивает разворот тела влево — сразу легче дышится. Каких-то десять метров отделяют Юнги от назначенной цели. Десять метров, дождь и оконное стекло. В том, что это стекло, снайпер уверен. Ведущий глаз во время прицеливания неустанно следит за движениями «пациента» — непринуждённое поведение ничего не подозревающего мужчины.       — Эх, ну что ж, начнём-с? — тихо спрашивает стрелок у него, не ожидая ответа. — Долго терпели тебя, суку.       На фоне блёклого жёлтого пятна полный в деловом костюме мужчина пожилого возраста одной рукой ослабляет галстук, с кем-то переговариваясь и улыбаясь в ответ, в другой руке — пустой фужер. Появляется молодая, элегантно одетая девушка и наливает своему спутнику, скорее всего, шампанское. Юнги наблюдает за игрой пузырьков.       — Кажется, перляж на языке профессионалов? — зачем-то спрашивает и ухмыляется.              «Пациент» снова отвечает на звонок и останавливается, повернувшись лицом к окну, словно смотрит точно в глаза своему палачу. От этого по спине стрелка пробегает неприятная дрожь.       Юнги, не торопясь, проводит ладонью по снайперской винтовке с ночным прицелом и меняет положение тела: выносит левую руку, поддерживающую оружие, как можно дальше вперед, изготовка становится ниже и устойчивее. Одновременно дыхание затрудняется. Винтовка уже не касается рюкзака, а лежит на ладони левой руки. Правое предплечье и рука находятся на упоре, а левый локоть упирается в пол.       Стрелок делает два глубоких вдоха, застывает и…       Мужчина, продолжая разговаривать по телефону, поднимает руку с фужером, словно приветствует стрелка, а по стволу винтовки в это же самое время крадётся красная точка. Снайпер резко меняет положение и наводит прицел на красный источник.       — Какого… — фраза обрывается.       Фигура напротив подает знаки. Юнги смотрит в прицел.       — Намджун?!       Парень резко разворачивается назад, но сильный удар по голове и одновременно острая боль в правом боку вырубают его сознание. Темнота. Словно по резкому щелку бича, погружается в пустоту. И стрелку уже всё равно, что рядом с ним на полу лежит ещё одно тело. Только уже бездыханное.                     Как известно, далеко не каждый стрелок — это снайпер, но каждый снайпер, безусловно, является стрелком. И прагматиком. И маскировщиком. И машиной. Без чувств и эмоций. А ещё бытует мнение, что снайпер — это одинокий волк, гуляющий сам по себе.