Не самые стабильные будни на Гриммо

      Идея зрела давно. Гарри неоднократно задумывался о том, чтобы обходными путями попасть в список доверенных лиц для Отдела тайн, просто… Он не мог решиться, наверное.       Слэро тогда никак эту идею особо не прокомментировал, просто назвав ее мертворожденной, да и у самого Гарри особой веры во внезапный судьбоносный сюрприз уже не было.       Наверное, поводом для его постепенного согласия с самим собой стала смерть Слэро. Первый месяц это как-то не особо ощущалось — Гарри успел привыкнуть к смертям близких и не очень людей, поэтому смерть старика не стала гарпуном, вонзившимся в его сердце или прочей пафосной хренью, которой любили сыпать в мелодрамах, но…       Гарри просто стало скучно. Он уже успел отвыкнуть от полного одиночества, а тут внезапно вновь оказался наедине со своими крайне невеселыми мыслями. Ну, серьезно, не считать же два портрета и сбрендившего домашнего эльфа за хороших собеседников?       Не в укор Арктурусу, конечно, но портрет — это портрет. Он не обладает полным спектром воспоминаний и умений того, кто на нем изображен, он всего лишь слепок части его памяти и эмоционального восприятия, не более.       Разговаривать с ним все равно что… Гарри даже не знал, с чем это сравнить. Это было похоже на переписку с самим собой — стоило только «пленке» Арктуруса иссякнуть, как разговоры с ним стали на порядок беднее. Портрет не мог придумать что-то кардинально новое, как и не нуждался в эмоциональной подпитке, в отличие от того же Поттера. О Вальбурге и говорить нечего, ей хватало Кричера.       Именно поэтому Гарри решил все-таки немного засветиться, связавшись с Кингсли. Письмо, под которым он разместил выжженные отпечатки трех родовых колец, было без особых промедлений доставлено Кричером в почтовый ящик Британского Министерства магии.       Ответ пришел на следующий день. Как Гарри и полагал, появление письма от Поттера неслабо взбудоражило нынешнего Министра Магии и Кингсли без дополнительных условий согласился на встречу в доме на Гриммо, указав приблизительное окно в районе пяти часов вечера.       За полчаса до назначенного времени Гарри снял с дома часть мощнейших магических щитов, открыл камин и принялся ждать гостя. Тот не замедлил появиться минута в минуту с обещанием.       — Гарри? — Кингсли вышел из камина и Гарри немало удивился тому, как тот изменился. Поднабрал вес, стал прямо-таки солидным джентльменом. Правда, брови поседели, возраст начинал брать свое.       — Привет, Кингсли, — ответил Гарри, отвечая на рукопожатие. — Давно не виделись, верно?       — Давно, да… — Кингсли взглядом окинул Поттера, словно с трудом узнавая его. — Что… Что с тобой стряслось? Выглядишь, м-м-м…       — Не слишком хорошо? — с грустной ухмылкой подсказал Гарри.       Кингсли кивнул.       — Ну, что ж… Не всем нам повезло красиво состариться, верно?       — Тебе тридцать три, Гарри.       — Да, и что?       — Не расскажешь?       — Не знаю. По крайней мере, пока.       — Я тебе зачем-то нужен, не так ли? Иначе бы ты не вышел на связь.       — Ты предпочтешь фальшивые расшаркивания или переход к делу?       — Само собой, второе.       — Тогда садись, — Гарри указал на кресло, — я постараюсь объяснить покороче.       Стоило мужчинам оказаться на креслах, в воздухе между ними возник Кричер, молча поставивший на столик поднос с двумя чашками и чайником, исчезнув сразу после этого.       — Это был…       — Кричер, да.       — Он постарел… Хотя, казалось бы, куда уж больше.       — Да, постарел. Итак, к делу?       — К делу. Что там у тебя?       — Мне нужен доступ в Отдел тайн.       — Чего? — Кингсли, отпивший из чашки, поперхнулся, чуть не пролив на себя горячую жидкость.       Гарри движением пальцев высушил одежду Министра, что тот не оставил без внимания.       — Да, в Отдел тайн. Слышал, там сменился глава?       — Крокер ушел пару лет назад, сейчас там Бренс, все верно. Но зачем тебе туда? Они тебя не шибко любят, сам понимаешь.       — Скажем так… Я ищу решение одной проблемы.       — Ты знаешь, какое предсказание сделал портрет Альбуса, когда ты исчез?       Гарри покачал головой. Ему не особо было интересно, что там прогнозировал старый мудак, но разговор-то надо было поддерживать.       — Он сказал, что ты можешь вернуться в качестве Темного Лорда.       Гарри, не сдержавшись, хохотнул.       — Кингсли… Я могу тебе рассказать все подробно, если ты подпишешь договор о неразглашении.       — Ты имел в виду клятву?       — Нет, именно договор. Кричер!       — Да, хозяин? — Кричер вновь возник из воздуха. Нелицеприятные эпитеты из его обращений пропали, стоило ему увидеть, как непутевый хозяин в тренировочном зале без палочки использует ментальную магию. Кричер уважал силу, даже если человек, обладавший ей, не соответствовал его критериям о правильном маге.       — Принеси из моей спальни бланк договора о неразглашении. Вторая полка слева… Да, шестнадцатый отсек.       Кричер исчез и спустя несколько секунд возник, чтобы передать пергамент Поттеру.       — Спасибо, Кричер, можешь идти, — эльф поклонился и пропал, а сам Гарри протянул лист Брустверу. — Ознакомься, ничего криминального.              — Да, действительно. И если я подпишу, то ты расскажешь, что с тобой случилось и зачем тебе Отдел тайн?       — Все верно.       — Ладно, давай перо.       Гарри глазами указал на лежащее на столике кровавое перо, которым Кингсли почти без раздумий подписал текст договора.       — Надеюсь, ты не обманешь меня? Я бы хотел услышать реальную историю, а не набор загадок, как любил это делать Альбус.       — О, никаких загадок, Кингсли. Спрашивай все, что интересует.       — Почему ты пропал? И где ты был? Что с тобой случилось и почему ты стал так выглядеть?       — Ох, давай по порядку. Пропал я… Слушай, ты же помнишь, что тогда было? Кончилась неразбериха с пожирателями, суды, Визенгамот потихоньку реформировался, я даже заседал там…       — Да, и тем подозрительнее выглядит твой уход.       — Ты помнишь 1993 год? — в ответ на нахмуренные брови Гарри добавил. — Это год, когда в Хогвартсе была открыта Тайная комната и начали каменеть студенты.       — Помню, конечно. Дамблдор рассказывал историю о том, что ты убил василиска, не так ли?       — Да, все верно, убил, вот только… — Гарри приподнял рукав, демонстрируя шрам, — эта тварь цапнула меня перед смертью.       — И ты пережил укус?       — Не совсем, феникс Дамблдора покапал слезами на рану и та зажила.       — А как это связано с твоей пропажей?       — Напрямую. Рана-то может и зажила, но вот яд остался в организме. И как раз когда последствия меня настигли, я решил обнулить свои появления на публике.       — Ты мог бы сказать кому-нибудь…       — Кому? Мое отсутствие только сыграло всем на руку, разве нет? Да и не то что бы мне была интересна политика, честно говоря. Я занялся лечением. Собственно, я и сейчас им занят. Именно из-за яда я выгляжу так, как выгляжу, и именно из-за него мне нужен доступ в Отдел тайн.       — Погоди, то есть ты хочешь найти там лекарство?       — Попытка не пытка, верно? Я уже чего только не пробовал, но что-то пока получилось только выиграть немного времени, не более того.       — Ты не практикуешь темную магию или что-то вроде того? Пойми, ты вроде выглядишь обычным, но Альбус…       — Не практикую. Если бы практиковал, я бы просто повторил путь Томми и создал крестраж. Помнишь, что это такое?       — Еще бы. Ну, я рад, что ты его не создал.       — Я тоже. Так что, каков твой вердикт?       — Я не слишком знаком с новым главой, да и хлопоты…       — Сколько?       — Что?       — Сколько золота ты хочешь, Кингсли? Пойми, я хорошо к тебе отношусь, но понимаю, что без поддержки тебе будет тяжело провернуть такой трюк. Я лорд Блэк, золота у меня больше, чем оставшегося времени.       — Триста тысяч, — не моргнув и глазом сказал Кингсли, — а взамен я устрою тебе встречу с Бренсом и свободный проход в Отдел тайн.       — Кингсли… — протянул Гарри. — Я дам тебе пятьсот, если об этом никто не узнает. Если получится вылечиться, то я поддержу тебя публично. Если же нет — что ж, тихо помру прямо в этом кресле через какое-то время.       — Идет, — Кингсли протянул руку, все нутро у него сжалось. Пятьсот тысяч — непомерные деньги по его меркам, а Поттер так или иначе слишком опасен, чтобы впрягаться за него бесплатно, — мне привести его завтра сюда или…       — Я приду к тебе, открой мне доступ. Какой у тебя адрес камина?       — Кабинет Министра Магии Британии, один.       — Один?       — Да, с этого кабинета начинается отсчет каминной сети, своеобразная традиция.       — Ясно, ко скольки мне быть?       — Я думаю, лучше всего уже после рабочего дня. Часов в восемь вечера?       — Договорились. Чек или перевод?       — Чек, наверное.       — Понял, принесу. Что ж, — Гарри поднялся и протянул руку, — до завтра, Кингсли, и спасибо.       — Надеюсь, портрет Альбуса все же ошибся, Гарри, — Кингсли пожал протянутую руку, — до завтра.

***

      Сутки пролетели незаметно. Заверенный чек на предъявителя уже был готов, также как и сам Гарри. Прихорашиваться он не стал — обычный брючный костюм и черная мантия, вот и все. Никаких парадов все равно не планировалось.       Приготовившись к сюрпризам, Гарри шагнул в камин и произнес:       — Кабинет Министра Магии Британии, один, — стоило словам сорваться с губ, как пламя подхватило его и понесло сквозь десятки и чужих каминов, так, что ему даже пришлось закрыть глаза, чтобы не выблевать съеденный на ужин салат.       Появившись в камине и увидев Кингсли, мирно беседующего с кем-то, кого пока осознать не удалось, Гарри вошел в кабинет, удивляясь, что не вывалился из камина. Мужчины сразу же обернулись на него.       — Гарри! Как раз о тебе говорили.       — Да я уж понял… — Гарри протянул незнакомцу руку, — Гарри Джеймс Поттер.       Незнакомец, все-таки оказавшийся главой Отдела тайн, пожал ее:       — Добрый вечер, мистер Поттер, я Мартин Бренс, глава Отдела тайн. Безумно рад с вами познакомиться.       — Взаимно, мистер Бренс, взаимно, — кивнул Гарри. Глава Отдела тайн, наверное, был его ровесником — светлые волосы, небольшая дружелюбная ухмылка, едва выступающий второй подбородок. Этот Бренс производил вполне приятное впечатление.       — Всегда мечтал встретиться с вами, если честно.       — Серьезно?       — Разумеется, как и все остальные, — хохотнул Бренс.       — Ну, обстоятельства не самые лучшие, но все же…       — Ах, да, обстоятельства! Министр сказал мне, что вы хотели бы получить доступ к нам в Отдел. Могу я поинтересоваться, зачем?       — Если подпишете контракт, мистер Бренс, — Гарри протянул тому пергамент. — В обмен на конфиденциальность я все вам расскажу.       — Хм, ну… вроде бы формулировка стандартная. Ладно, давайте перо, — Мартин взял протяное кровавое перо и оставил размашистую подпись. — Так, и в чем суть дела?       Гарри пришлось повторять все то, что он рассказал Кингсли за день до этого, отвечая на некоторые уточняющие вопросы. После этого в кабинете воцарилась тишина.       — Мистер Поттер… — протянул Мартин. — Я думаю, что готов дать вам доступ, но только если вы подпишете такой же контракт, но связанный с нашей безопасностью.       — Он подразумевает, что я должен хранить в секрете все, что увижу, услышу, узнаю и тому подобное, верно?       — Да, вроде того.       — Тогда без проблем, я все равно никому бы ни о чем не рассказал.       — Отлично! — Мартин слабо хлопнул в ладони. — И вы не будете против, если кто-нибудь из наших сотрудников попробует помочь вам? Или хотя бы исследовать вашу кровь, ваш шрам…?       — Не против. Они ведь подписали такой же контракт о неразглашении, верно?       — Да, верно. Никто не узнает о вас и вашей… м-м-м… проблеме, да.       — Хорошо, мистер Бренс, договорились.       — Может, перейдем на ты?       — Без проблем, Мартин. Когда приходить за контрактом?       — Завтра с утра. Вас встретить у лифта?       — Да, пожалуйста. Я буду часов в девять.       — Тогда до встречи, Гарри.       — До встречи, Мартин.       Мужчины обменялись рукопожатиями и Мартин покинул кабинет, напоследок кивнув Кингсли. Стоило Поттеру и Брустверу остаться одним, как Гарри сразу же подметил.       — Неплохой парень.       — Да, действительно неплохой. Кстати, полукровка, как и ты.       — Серьезно?       — Угу. Мать попала под зачистки, устроенные Амбридж, лишилась палочки и почти год провела в тюрьме «укравших магию». Поэтому не удивляйся, что он немного…       — Восторженный?       — Ну да, — Кингсли кивнул. — Ты о чем-то еще хотел поговорить?       Гарри вытащил из кармана чек и протянул Министру.       — Только поблагодарить за помощь.       — Чувствую себя коррупционером, принимая это, — Кингсли помялся, но все же забрал небольшой клочок пергамента.       — Не парься. В конце концов, я не заинтересован в политике.       — Только это и утешает.       — Ладно, Кингсли, мне, наверное, пора. Приятно было вновь встретиться, если потребуется какая помощь — можешь связаться со мной через Англаха в Гринготтсе, он мой поверенный.       — Хорошо, Гарри. До встречи.       — До встречи, — Гарри шагнул в камин, взяв горсть порошка из плошки, стоящей рядом с ним. — Гриммо, двенадцать!       Зеленый огонь вспыхнул, унося его домой.