Не самые стабильные будни на Гриммо

      Тихий день. Впрочем, последние несколько месяцев именно такими и были — абсолютно тихими. Все шло своим чередом, несмотря на то, что никакого светлого будущего не было видно. Луна больше не писала. Гарри тяжело было рвать это общение, учитывая то, как он любил Лавгуд, но… Все было слишком сложно. Каждое письмо, каждая строчка, которыми они обменивались — это была ложь. Капля за каплей. Он не нашел в себе смелости рассказать правду даже ей. Тяжело было признавать свою трусость, но это хотя бы было честно — поначалу Поттер оправдывал свое молчание добродетелью:       — Как же можно отвлекать ее от мирной семейной жизни?! — восклицал тогда он, пока Кричер был единственным слушателем хозяйского нытья. — У нее дети, муж, работа, а тут объявляется смертельно больной старый знакомый! Столько нервов, столько суматохи, столько лишней драмы…       Гарри закрыл глаза, стараясь игнорировать боль, которая последние полгода медленно, но верно расползалась по его телу. Началось все с левой стопы — он встал с утра и понял, что подошвой словно орехи кололи, но это прошло в течение пары часов.       На следующий день, однако, ощущение повторилось. Через месяц перешло на голень, через еще один — на колено. Сейчас же Гарри чувствовал боль во всей левой ноге и понимал, что правая скоро тоже поддастся воздействию яда. Зелья помогали все хуже — яд василиска продолжал вгрызаться в кости, выждав подаренную ритуалами отсрочку. И теперь Гарри понимал, что не за горами тот день, когда боль будет сводить его с ума. Обезболивающие зелья помогали, конечно, но их же нельзя принимать вечно, верно? Интоксикация, привыкание, снижение эффекта — один и тот же итог.       От грустных мыслей Гарри отвлекла хлопнувшая дверь. Слэро решил выбраться из комнаты.       Последние несколько недель Артур проводил в своем чемодане, стремясь изучить каждый из даров смерти. Гарри все-таки решился и дал безумному ученому шанс применить знания не только на камне, но и на палочке с мантией. И тот оправдал ожидания — дневал и ночевал в своей лаборатории, не всегда выходя даже на приемы пищи и отказываясь при встречах раскрывать промежуточные итоги.       — Эльф! Я голоден! — Слэро быстрым шагом прошел в сторону кухни и Гарри направился вслед за ним.       Подождав, пока Слэро сядет, а Кричер подаст ему обед, Поттер присел напротив.       — Ну, как прогресс?       — Опять нарываешься на грубость?       — Да ладно тебе, неужели за полтора месяца ничего не нарыл?       — Что конкретно хочешь узнать?       — Ну… Все?       — Дай сперва поесть, а потом приходи ко мне.       — В чемодан?       — Уг-м! — Слэро успел загрузить в рот полную ложку мясного рагу, поэтому не стал рисковать и отвечать вслух.       — Понял, понял.       Не больше двадцати минут Артур потратил на трапезу, прежде чем вернуться в свою комнату. Вслед за ним туда вошел и Гарри, а потом спустился в чемодан, вновь оказываясь в святая святых — личной лаборатории Слэро, совмещенной с мастерской, складом и спальней. Срач там, как и всегда, был просто невероятный. Правда, были и отличия — по стенам были развешены листки с какими-то рисунками, заметками, расчетами… Гарри присмотрелся и увидел на одном из них схематичное изображение части Бузинной палочки.       — Ну, готов? — Слэро собрал несколько листков со стола и уселся на диван.       — Готов, что там у тебя?       — Начнем с самого начала — я так и не понял, что это и как оно работает.       — Чего?       — Ничего, в том-то и дело!       — Даже я чувствую магию камня, Артур.       — Да! Да! Я чувствую, ты чувствуешь, кто угодно чувствует, все верно! — глаза у Слэро бегали по строчкам на пергаменте как безумные, образ довершала всклокоченная седая голова и слегка истеричный голос.       — К чему ты ведешь, если конкретнее?       — Я веду к тому, что все так, как и должно быть. Палочка колдует, камень воскрешает, мантия скрывает.       — Ты не понял механизм, верно?       — Смотри внимательно, Гарри, — Артур взял в руки Бузинную палочку, — что она тебе напоминает?       — Палочку?       — Ладно, по-другому, что она тебе не напоминает? Вспомни сказку.       Гарри задумался на секунду.       — Ветку бузины.       — Именно! Это и была моя первая мысль — мы можем проследить путь палочки почти на восемьсот лет в прошлое, но она… — Слэро вновь покрутил палочкой перед глазами Поттера. — Она и по сей день выглядит как новая, только что сошедшая с прилавка мастера. Заметь — ни одной потертости, ни одной трещины, ни одного скола. И это не говоря уже о том, что она явно обработана профессионалом.       — То есть, ее создал человек?       — Не знаю. Нет. Ну, я тут не могу ничего сказать. Какая у нее сердцевина, как думаешь?       — Вроде бы волос из хвоста фестрала?       — Нет! Нет! Подумай еще раз!       — У нее нет сердцевины, верно? — Гарри озвучил первую же мысль, пришедшую ему на ум.       — Верно! Это цельная палка, по сути просто кусок дерева.       — Слушай, мне нравится твоя экспрессия, но давай поспокойнее, а то я скоро дергаться начну.       — Прости, прости, — Слэро действительно откинулся на спинку дивана и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. — Итак, продолжим. Палочка — это палочка в прямом смысле слова. Внутри нее абсолютно точно ничего нет, снаружи она отполирована практически до блеска и не имеет признаков износа, несмотря на долгую историю, связанную с ее путешествиями между магами на протяжении сотен лет.       — Звучит так, будто она и впрямь создана Смертью, не так ли?       — Именно! Если принять за факт догадку о том, что легенда о Дарах Смерти имеет под собой реальную основу, то все встает на свои места.       — Ладно… Что с камнем-то?       — О, все еще интереснее, — Слэро потянулся было к камню, но остановился на полпути и отдернул руку. — М-м-м, в общем, да. Я понял сам алгоритм его действия.       — Уверен?       — Да. Это артефакт, который не артефакт.       — Чего?       — Ну, это магический предмет, имеющий свойства, присущие сложным целевым артефактам. Я словно просто нашел на улице кусочек кости кельпи и узнал, что он возвращает мертвых.       — Намекаешь, что он тоже создан Смертью?       — Не знаю. Пойми — я не могу знать наверняка, но такой сложный комплекс чар я не встречал никогда, это абсолютно точно. Ментальная магия, некромантия, магия иллюзий, магия души, даже чары одержимости и энергетический вампиризм. Камень пожирает энергию мага, который его использует. Высушивает, да так, что потом без задних ног спишь двенадцать часов, а то и больше.       — Ты бы лучше не перебарщивал, Артур.       — Да… Я стараюсь не перебарщивать, Гарри. Очень стараюсь.       — Хорошо. Мантия?       — Самое смешное. Хочешь знать, что ты носил на себе все это время?       — Ну-ка.       Слэро потянулся ко столу и взял в руки лоскут ткани, который сразу же передал Поттеру. Тот взял в руки ткань — она была очень похожа на коммерческие мантии-невидимки, используемые аврорами в исключительных случаях. Вот только слегка заметные руны на ней…       — Это что, следилка?       — Ага. Кто-то приклеил к мантии изнутри следилку и весьма тщательно замаскировал, знаешь ли. При беглом осмотре заметить непросто.       — Дамблдор… — Гарри почувствовал, как в душе поднимается волна гнева.       — Я тоже подумал о нем, да. Не кипи ты так, — осадил парня Слэро, — он все равно уже сдох. Послушай лучше о свойствах.       — Я знаю, что на ней не работают манящие чары.       — Не только манящие, Гарри, на ней не работают распознающие чары, она не горит в обычном огне, не мокнет, не реагирует на кровь, а так же, как мне кажется, может быть использована для прохода через большинство сигнальных чар без тревоги.       — Большинство?       — Ну, можно заранее подготовиться и защититься, но сквозь не самые сложные, а такие используются большинством, можно пролезть.       — Знаешь, мантия кажется мне лучшим из даров.       — Я предвзят, — Слэро кинул беглый взгляд на поблескивающий от света лампы воскрешающий камень, — так что комментировать не буду.       — Ну, теперь-то ты успокоился?       — Успокоился.       — Какая частота использования камня сейчас?       — Раз в два дня. Постараюсь сократить еще.       — Хорошо. Двинем куда-нибудь, может? А то я уже протухнуть успел.       — Давай, куда? Может, куда-нибудь в тепло?       — Можно.       — Договорились, но это уже завтра, — Слэро зевнул. — Я двое суток не спал. Выметайся из моей лаборатории, Поттер.       — Ох, как в старые добрые… — Гарри усмехнулся, но все же пошел на выход.