Две сердечные жилы дракона: Близнецы

Честно говоря, большинство воспоминаний показались бы антиклиматичными после важного откровенного пророчества, но что ж... Белла прожила яркую и часто трагическую жизнь. У нее было несколько интересных историй. Гермиона просмотрела еще несколько после этого, и с каждой новой памятью директор ощущала, как растет тревога ее ученицы. Они находились в обширной библиотеке какого-то поместья, по сравнению с которым особняк Малфоев выглядел как детский клуб. Утонченное, и все же, почти стерильное, все было на своем месте. Полки за полками книг, некоторые с золотым тиснением на корешке, заполняли каждую полку; у Гермионы слегка потекли слюни. В центре библиотеки стоял большой и внушительный мужчина. Высокий и очень красивый, он явно был зол... очень зол. Он постоянно сжимал и разжимал кулаки и челюсть, направляя эту ярость на гораздо более мелкого человека: Прекрасная девушка, с длинными темными волосами с черными кудряшками, смотрела на него вызывающе. Она стояла, не шевелясь, пока мужчина кричал на нее. — В последний раз, Беллатрикс, кто трогал мою книгу? — Если ты наложил заклинание, чтобы знать, что она была тронута, Отец, почему ты тогда не знаешь, кто ее тронул? Это кажется очевидным. Девочка, едва ли старше десяти, невозмутимо посмотрела в сторону, чтобы увидеть маленькую блондинку, возможно, пяти лет; она отчаянно уползла за стул и сбежала через дверь. Оказавшись на свободе, девочка кинула взгляд на злого отца, смотря на него неподвижно. Он посмотрел в небо на мгновение, затем... Гермиона вздрогнула от громкого "ШЛЕПКА!", который он нанес, ударив девочку рукой по лицу. Сила его удара полностью сбила ее с ног. Но девочка не закричала. Ни слова о том, что его кольцо порезало ей висок. Не смущаясь, он сузил глаза. — Я знаю, что это была бесполезная Нарцисса, та сестра, которая просто не может сравниться... Беллатрикс. Ты должна понять, что слабые должны падать. Только сильнейшие выживают. Но если ты настаиваешь, я тебя научу! — Ей ПЯТЬ, Отец; Пять. — Это все, что она сказала. Он вытащил свою палочку, красивую, с золотым тиснением,сделанную из дерева бразильской вишни. Красивая и жестокая, как человек, который ею владел, и который сейчас нацеливал ее на маленькую девочку. Она стояла, вызывающе и бесстрашно. Он начал. Он наложил наказывающие и неотменяемые проклятия, одно за другим. Нескольких Гермиона никогда раньше не слышала. Девочка задыхалась, кричала; но она не умоляла о пощаде и не предала свою сестру. Она лежала там, кровоточащая, избитая... и просто терпела... пока ее маленькое тело больше не могло держаться, и она потеряла сознание. И все же, она оставалась стойкой, даже в самом конце, отказываясь умолять. Отказываясь предать тех, кто слишком мал, чтобы защитить себя... XOXOXO Она сидела на холме вместе с Андромедой. Они смотрели на свое огромное поместье. Взглянув на это, это было поразительно... земли были огромными. На их участке можно было построить пять Хогвартсов... Две девочки сидели, долго ничего не говоря, пока младшая сестра с темными волосами не заговорила. — Я не могу поверить, что Цисси собирается выйти замуж за ту жабу, Люциуса Малфоя! Белла бросила взгляд на свою сестру и рассмеялась. — Я не знаю, почему ты смеешься... наши дорогие родители приготовили для тебя что-то еще хуже! Я имею в виду, правда... ничего не может быть хуже Родольф-ануса. Они обе рассмеялись. Белла положила голову на колени. Она закрыла глаза. — На самом деле, Энди, это не имеет значения. — Это имеет значение! Любовь - единственное, что должно иметь значение! Старшая темноволосая сестра заговорила. — Любовь? — Она смеялась, горько. — С каких пор это имеет значение в нашем мире? — Она оторвала голову от одуванчика. Андромеда расправила юбку. — Это должно... — …Но этого нет. — закончила Белла. — Ну, я собираюсь выйти замуж... по любви, Белла. — Сделай это, сладкая девочка. Дай мне знать, как это тебе удастся. — Белла легла, глядя в небо. Ее сестра легла и присоединилась к ней. Они смотрели на небо, казалось, часами. Андромеда села. — Почему ты не можешь сделать то же самое, Белла? Разве ты не заслуживаешь счастья? — Нет, — она сказала прямо, — Я защитник моих сестер. Я страдаю... чтобы они могли найти счастье. Ищи его, дорогая сестра…,— оторвав другой одуванчик, она сказала, — К тому же, я думаю, я не способна на любовь. Я ее не чувствую... по отношению к кому-либо. Ты имеешь в виду мужчин. Белла темно посмотрела на свою младшую сестру. Вздохнув, она протянула руку, но Андромеда схватила ее. Глядя ей прямо в глаза, с очень искренним голосом, она сказала: — Белла, я знаю. Прежде чем убить еще один бедный одуванчик, послушай. Я знаю... я вижу, как ты смотришь на ту девочку из Гриффиндора... я знаю. И это нормально. Это... кто ты есть. — Отец никогда этого не примет. — Возможно, нет. Но это твоя жизнь, Белла. И ты... ты больше, чем жизнь. Больше, чем он! Больше, чем это. Белла снова смотрела в небо, теперь жуя одуванчик. — Энди, кто будет любить меня? Я умнее любого мальчика в нашем классе, им это не нравится; мне нравится драться... ни одна девушка этого не полюбит. Есть еще наше семейное безумие, конечно. Я капризная... сложная... — …Смелая. Красивая. И глубоко преданная. Ты найдешь этого человека, дорогая Белла. Она фыркнула. — Тот человек, который может любить все это, на самом деле любить это, еще не родился, Андромеда. Он не существует! — Нет, возможно, нет. Но может быть, он появится? Закат крался по холму, и девушки смотрели на тот давящий их особняк, который ждал их. Энди закончила: — И... когда ты найдешь его, не позволяй ничему встать у тебя на пути. Иди за ней... сразу. Ты заслуживаешь счастья, Белла, не думай иначе. Получи свое счастье, наконец. Белла отвернулась от своей сестры, скрывая слезы, сжимая в руке одинокий одуванчик. XOXOXOXO Она бы сделала что-то раньше, если бы осознавала, насколько сильно ее тревожит. Ум Гермионы сделал несколько важных выводов, соединяя кусочки из ее прошлого с воспоминаниями из омута. Директор рывком вытащила голову Гермионы из серебристой жидкости. Она задыхалась и была вне себя, возможно, это был ее первый приступ паники. — Гермиона? Ты выглядишь...ну, не очень хорошо. Гермиона встала, обессиленная. Цвет выветрился из ее лица; она выглядела бледной как призрак. — Моя рука! Мне нужно посмотреть... я должна увидеть! Ректорша встала, настороженная, в то время как староста боролась со своими одеяниями, в приступе ярости. Ее глаза расширились, когда она осмотрела свой шрам. Отчаянным голосом, она воскликнула:— О, Мерлин! Я... я не могу в это поверить! Все это время... я такая дура! Минерва стала еще более обеспокоена, когда ее взгляд поймал то, на что было сосредоточено внимание Гермионы. — Профессор! Посмотрите на мою руку! Скажите, что вы видите! — Гермиона спросила. — Ну, — сказала Минерва, пытаясь оставаться спокойной, — Я вижу то, что всегда видела, к сожалению. Я вижу жестокое начертание, которое Беллатрикс Лестрейндж вырезала на твоей руке в Малфой Меноре. Шрам, который я сама пыталась удалить, безуспешно. — Да, это... но я не об этом спрашиваю. Что это значит, профессор? Что вы читаете здесь, на моей руке? — Она звучала отчаянно, приближая свою руку к старшей ведьме. Минерва стала еще более обеспокоена явным волнением Гермионы. Как ни странно, она держала свой голос под контролем, и ответила на отчаянный запрос Гермионы спокойным и сосредоточенным голосом. — Он говорит то, что всегда говорил, моя дорогая. Унизительное слово, ГРЯЗНОКРОВКА. — Мерлинова борода... я... я идиотка. Проклятая идиотка! Гермиона бродила по кабинету, бормоча себе под нос. Внезапно она остановилась и взглянула на ректоршу. — Профессор? — Да, Гермиона? — Я знаю, что мне нужно сделать сейчас. Для меня это очевидно. Наконец. Больше нет отвлекающих факторов.Минерва теперь была совсем обеспокоена. — Гермиона, я думаю, тебе нужно успокоиться. Ты явно очень взволнована... и я думаю, нам стоит поговорить о том, какие именно воспоминания так тебя расстроили. Есть еще что посмотреть… — Ее голос затих, когда она увидела решимость, бушующую в глазах Гермионы. Челюсть юной Гриффиндорки была сжата. — Я все видела, профессор. Она, казалось, была на грани слез... и была раздражена. Она собралась с силами и заговорила. — Мне нужно попросить вас о чем-то. Помните, я никогда ни о чем не просила... ни одной просьбы, никогда, — Ее подбородок был напряжен. Ректорша тяжело сглотнула. — Теперь... я прошу сегодня, директор. Мне нужно уйти... на остаток недели. Мне нужно уладить свои дела. Есть кое-что - несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться немедленно. — Конечно, Гермиона. Что угодно. Хочешь ли ты поделиться этими вещами, о которых нужно позаботиться? — Нет, — она сказала, категорически — Я ухожу сейчас, профессор. Обещаю вернуться в воскресенье в 3 часа дня. Она была у двери, рука на большой металлической ручке, когда она повернулась и взглянула на своего любимого учителя. — Мне нужно, чтобы вы меня поняли. Мне надоело, что меня используют. Я все поняла, Минерва. Все до единого. Я прошу вас об этом: сообщите своим людям... не посылайте авроров или кого-либо из Министерства, или из Ордена для того, чтобы следить за мной или вмешиваться, прошу? Профессор Макгонагалл кивнула, медленно. Ее мысли мчались к просмотренным воспоминаниям, интересуясь, какое именно или какие из них наставили смелую девушку на такой путь. — О... и не думайте, что вы можете это сделать подпольно, потому что я узнаю. Если я обнаружу их присутствие, я не вернусь в Хогвартс. Никогда. Мы поняли друг друга? — Гермиона, я думаю- — Мы поняли друг друга, директор? Признавая, что за всего лишь два часа Гермиона сильно изменилась и не была тем человеком, с которым легко справиться, старшая ведьма кивнула. — Да. Гермиона дала краткий кивок в знак признания. — Спасибо за этот день, профессор. Он был весьма...открывающим глаза. Староста вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь. Минерва вздохнула, слушая звук шагов своей любимой ученицы, бегущей вниз по коридору. Тихий голос заговорил со стен в портретах. — Ну, это прошло не супер гладко. — Альбус, у тебя действительно дар к преувеличению! — До какого момента вы добрались? — Вашей второй встречи с Беллатрикс в Хогвартсе. — Ммм, — он кивнул в знак понимания, — Гермиона Грейнджер очень умна… интересно…— его голос затих, он был глубоко погружен в мысли. Обеспокоенная ведьма наконец-то решила проявить свою ярость. — Альбус, ты всегда рассматривал людей как простые фигуры на шахматной доске. Она не фигура! Это ее жизнь! - взбесилась Минерва, — Я говорила это тогда, когда ты встретился с Беллой в первый раз! — Мы выиграли войну, разве нет? — Какой ценой, Альбус? — Единственной цене. Минерва.. Я не знаю, что она замышляет, но я думаю, ты обязана предупредить мисс Блэк, что что-то на подходе. — Я? Разве ты не хотел сказать "мы"? — Конечно. Мы обязаны мисс Блэк. Ее не следует подставлять... физически или эмоционально. Минерва покачала головой. — Это убьет Беллу... абсолютно раздавит ее. — Возможно, но она заслуживает знать, что ей грозит... заранее.XXOXOXOXOXO — Кричер! - крикнула Гермиона. Он появился с хлопком. — Да, мисс Гермиона? Тихим голосом она сказала. — Кричер. Мне придется уйти на некоторое время. Если все пойдет хорошо, я вернусь в воскресенье на наш урок. Если нет, ну, я вовсе не вернусь. Кричер вздохнул. Гермиона покачала головой. — Кричер, слушай. Мне нужно сейчас упаковать вещи. Извини, что звучу так...хаотично. И извини, что прошу тебя об этом, так как я не Блэк и не имею никаких прав относительно твоего найма. Однако я прошу вас кормить и ухаживать за моей кошкой, пока я буду вдали... сколько бы это ни заняло времени, если вы согласитесь. Я была бы вечно благодарна. Он кивнул головой, серьезно. — Конечно, мисс Гермиона. — И Кричер? Об этом не должен знать никто, никто. Только директор Макгонагалл и ты. Я прошу тебя, пожалуйста... сохранить это в тайне. Даже если Беллатрикс Блэк сама спросит у тебя. Он выглядел раздираемым сомнениями. — Не волнуйся, к счастью, я не прошу тебя лгать. Я просто прошу тебя держать это при себе следующие несколько дней или около того. Можешь сделать это для меня? — Кричер может сделать это для мисс Гермионы, - сказал он, тихо. Она вздохнула с облегчением. — Спасибо... правда. Она подняла свою палочку, колдуя, "Акцио бисерная сумка!" Модно-вызывающая сумка появилась и влетела в ее руку. Кричер смотрел, как она помещает все - буквально все - внутрь. Осознав, сколько она набила внутрь, Кричер сказал, ошарашенный:— Это удивительная сумка, мисс Гермиона, - пока он помогал ей закончить упаковку. Гермиона буркнула. — Мне так и говорили. Эй... тебе не обязательно это делать, Кричер. — Кричер хочет. — Хорошо.Она упаковала все, кроме небольшой стопки книг, бумаги и ручек на своем читательском столе. На столе лежал начальный словарь. — Мисс Гермиона забыла это! — Нет, я не забыла. Это твое. Это подарок от меня. Я хотела сделать тебе сюрприз в воскресенье, но на всякий случай...отдам тебе его сейчас. Казалось, в засохших слезных протоках Кричера начали образовываться слезы. Гермиона наконец закончила, огляделась по сторонам, удовлетворенная. Она обернулась, чтобы посмотреть на Кричера, с серьезным выражением на лице. — Кричер, я установила на эту комнату защиту, так что никто не может войти, кроме тебя, Драко и моей кошки. Я хочу, чтобы ты использовал эту комнату, пока меня нет, как свою собственную. Я хочу, чтобы ты занимался чтением, хорошо? Он кивнул, печально, распознав прощание, когда его услышал. — Я могу отправить тебе несколько записок, чтобы ты передал их Джинни, Луне, Невиллу и так далее, но я сообщу тебе об этом. Она подошла и поцеловала его в макушку. Она приподняла его голову. Подарив ему самую теплую улыбку, которую у нее осталась, она сказала: — Будь здоров, Кричер. — И вы тоже, мисс Гермиона, - Кричер был смущен, что так изменило девушку, которая так любила школу, чтобы просто... уйти. Что произошло? Он попрощался с ней в последний раз. Она ответила ему взаимностью. И так, вот так просто, староста покинула свою комнату... возможно, навсегда. XOXOXOXOXO "Беллатрикс?" Да? "Ты все еще на острове?" Я здесь."Можешь ли ты остаться там? Мне нужно поговорить с тобой. Лично. Сейчас." О…хорошо. Беллатрикс звучала обеспокоенно. "Мне нужно сначала сделать несколько вещей, но я рассчитываю, что должна быть там в половине четвертого." Хорошо... "И Белла?" Да? "Я устанавливаю свои защитные заклинания. Я понимаю, что моя окклюменция, вероятно, не соперник для тебя, поэтому я прошу… пожалуйста, не ... вторгайся в мой ум. Можешь ли ты это сделать?" Могу. "Хорошо. Тогда скоро увидимся."Белла посмотрела на кентавра, который был ее компанией у костра на пляже. — Ну что ж, Ронан... этот день выдался просто адским. Во-первых, ты привел мне второго раненого единорога, и теперь это... - сказала она, махнув рукой. — Что такое 'это', Белла? - спокойно спросил кентавр. — Это то, что заставит меня выпить огромное количество огневиски сегодня ночью. — Понимаю. Должен признать, что я не понимаю человеческих обычаев. — Я тоже, - согласилась она, угрюмо глядя в костер. К ним присоединился Фиренце, почувствовав напряженную атмосферу. — Привет, Фиренце, - Белла смотрела на огонь, ее темные глаза полны бури, — Так вот, Минерва сообщила мне ранее, что сегодня у Гермионы не очень хороший день. Но я надеялась... в общем, это не важно. Я, видимо, ошиблась. Она начала задыхаться, чувствуя, как подходят слезы. Фиренце тихо произнес: — Похоже, она устроила набег на теплицу профессора Спраут, прежде чем уйти. Наверное, чтобы добыть ингредиенты для яда, полагаю. Ее лицо изобразило испуг. Она забыла, что Фиренце был учителем в Хогвартсе год и все еще имеет там связи. Но прежде чем слезы могли покатиться, она почувствовала его нежную руку на плече, успокаивающую ее. Фиренце произнес какое-то успокаивающее заклинание. Когда он закончил, он нежно заговорил с тревожной ведьмой. — Белла. Подожди. Не ожидай плохих новостей, иначе они найдут тебя. Верь. Разве это не то, что ты просила от девочки? — Да, но когда улики говорят обратное... — Какие улики? Просто подожди. Она просила тебя об этом... 30 минут, если я не ошибаюсь, верно? — Сколько еще мне ждать, Фиренце? Я ждала 47 лет! Разве этого мало? — Что такое еще 30 минут? - спокойно сказал он, — У волшебников на самом деле нет хронологического возраста. Ты знаешь это, - Он нежно улыбнулся, — На более веселой ноте, я сообщаю, что исцеляющие воды сработали. Единорог жив. — Это замечательно. Вам, наверное, стоит отправиться обратно в Запретный лес. — Мы этого не сделаем, - твердо сказал Ронан. — Простите? Он гордо встал. — Фиренце и я не уйдем, пока не убедимся, что вы... в безопасности. Она наклонила голову, осознавая на что он намекает. Она хохотала. — Та маленькая школьница? Пфффф. Пожалуйста. Я бы могла победить ее в поединке, используя только свой левый мизинец. Без волшебной палочки! С завязанными глазами! Возможно, даже будучи мертвой! Пожирательница сильно развеселила себя. — Нет, Белла, - твердо сказал Ронан. Фиренце произнес: — Она - твоя Ахиллесова пята, Белла. Ты бы скорее позволила убить себя, нежели отобрать жизнь у своей избранной. Ронан кивнул в знак согласия. — Кроме того, наши собственные жизни были бы кончены, если бы Бэйн узнал, что мы оставили тебя... без защиты. Белла усмехнулась с недоверием. — Что? Без защиты? Ребята... я не кентавр.— Нет, ты не кентавр, это правда. Однако ты... дракон. XOXOXOXOXOX