Знакомство поближе

      — Какого чёрта?! — доносится крик подростка, недовольного своим нынешним положением. — Ну уж нет, я не буду жить с этой старой каргой и её унылым сыном-ботаном, об успехах которого ты трещишь на каждом нашем ужине, мне абсолютно плевать на него и его успехи, пусть он хоть сдохнет, дроча на свои книжки.       Ему придётся делить родной дом с женщиной, на которую отец променял его маму. Чего точно не хочется ребёнку, недавно потерявшему мать.       — Подбирай выражения, молодой человек, я тебе не ровесник, чтобы ты указывал, с кем мне съезжаться в моём же доме. Я не спрашивал твоего мнения на этот счёт, а ставлю перед фактом, так что, будь добр, не позорь меня перед моей будущей женой и пасынком, и ты совсем с ним не знаком, чтобы так оскорблять.       — А ведь он уже умудряется раздражать меня.       Его бурчание под нос проигнорировано отцом, ведь продолжать спор уже нет смысла. Всё решено.       Джунхо ставит точку в их разговоре, и Джейку не остаётся ничего, кроме как театрально протопать до своей комнаты и хлопнуть дверью. Подростку, потерявшему мать в столь юном возрасте, тяжело принять, что его папа женится на другой, ведь разум травмированного ребёнка воспринимает это за ужасное предательство и неважно, что прошло уже четыре года и пара месяцев со дня её смерти.       Мать была для Джейка опорой, поддержкой и тем, зачем он спешил каждый день домой. Её объятья самые тёплые и мягкие, он растворялся в них и забывал обо всех своих заботах и проблемах. На контрасте с требовательным отцом, который хотел, чтобы его сын не вырос размазнёй, преисполнился в будущем и смог прокормить себя и свою семью. Но он не продумал то, что Шим — всего лишь ребёнок, который хотел ласки, тепла и любви со стороны родителей. Господин Шим совсем плохо выражал свои чувства и беспокойство о будущем сына, оставшись в голове ребёнка строгим и требовательным родителем, к которому и приближаться совсем не хочется.       Мама всегда защищала сына от нападок папы, всегда его хвалила, готовила любимые блюда и просто была олицетворением слова «Дом». Подростку так не хватало её сейчас, отец продолжал давить на него, предлагая различные варианты университетов для поступления и успешные профессии, к которым ему стоит присмотреться. Джейка совсем не тянуло к экономике, сколько бы отец ни твердил о престижности данного направления. В детстве он загорелся желанием играть на скрипке, и у него хорошо получалось. Мать была рада видеть то, как её сын заинтересован этим делом, но отец лишь отчитал его и запретил на ней играть и как-либо развиваться в этой сфере.       Сейчас у Шима нет никаких стремлений, амбиций и целей. Он проводит целыми днями за компьютерными играми, вливает в себя литры газировки и энергетиков. Друзья у него только в интернете, а выходит он на улицу лишь на приёмы к психотерапевту, которые проводятся офлайн по настоянию самого врача. Он ходит туда раз в неделю на протяжении этих лет, и прогресс явно присутствует, но перестать чувствовать жгучую ревность и обиду в груди из-за «предательства» отца он не может.       Джейку стоит принять её смерть и жить дальше, как твердят другие, но ребёнку, что всегда был рядом со своей матерью, чувствовал любовь и заботу только от неё, пока отец на работе с утра до вечера и, возвращаясь домой, то и дело интересовался лишь оценками сына, очень тяжело осознать и принять эту потерю.       — Здравствуйте, господин Шим, ваш дом просто изумителен, — слышится у входной двери вместе со звуком катающихся колёсиков чемоданов.       Джейк злобно поглядывает из-за верхних ступеней лестницы на происходящее. Его жизнь теперь точно не будет прежней с приходом этой ведьмы и…       Красавчика рядом с ней.       Он точно не так представлял сына новоиспечённой мачехи, по рассказам отца Джейк уже рисовал в голове дрыщавого, прыщавого парня в идеально выглаженной рубашке и воняющего потом. Ну типичный задрот ведь, но тот парень, что сейчас мило беседует с его отцом, будто вышел с обложки…       Стоп, он не должен думать о своем злейшем враге в таком смысле. Это неправильно. Правда ведь?       Проходит неделя с начала бойкота Джейка к его новой приторно правильной семье. С самого начала их жизни здесь он не вымолвил ни слова в сторону отца или мачехи и её сына. Как бы эта женщина ни старалась быть как можно вежливой и милой с ним, он не поддавался только и давя обиженный и злой взгляд в их сторону. Отец очень недоволен поведением сына, ведь они очень много раз это обсуждали до их переезда, но он непреклонен. Джунхо понимает горе сына и как обычно решает оставить его в покое, свыкнется ведь — куда он денется.       Но сын тётушки Ли хоть и мил и вежлив со своим отчимом, к его сыну он и не старается приближаться. Его мать боится, что Хисын тоже чувствует ревность и неприязнь к Джейку, но сын объясняется тем, что он видит, как тот не может их принять, поэтому и не хочет его тревожить.       Хруст чипсов во рту. Запах химозной клубничной газировки. Агрессивные клацанья по клавиатуре и мышке. Такова атмосфера комнаты Шима в последние дни — не находя себе места в собственном доме, он снова закрывается в комнате и изливает агрессию и одиночество в компьютерную игру, убивая противников. Хорошо, что убивает он лишь в игре и не проецирует порывы в реальной жизни.       Сидя в наушниках и очень увлечённо расправляясь с врагом, парень совсем не замечает, как сзади кто-то подкрадывается и стягивает с него наушники.       Неожиданно. На секунду он вспоминает, как мать так же стягивала с него наушники, чтобы напомнить ему об ужине, но тоска сменяется яростью, когда он замечает, кто виновник просранной катки.       — Ты, блять, кем себя возомнил, маменькин сынок? — вскакивая на ноги и не совсем подбирая выражения, выпаливает младший.       — А ты кем себя возомнил, чтобы так со мной общаться?       От такого холодного ответа у Джейка, кажется, проходит холодок по спине. Он ведь вначале казался терпилой и неженкой. Этот Хисын был так мил с его отцом. М-да, он ещё и двуличный. Всё-таки не существует идеальных людей.       — Я понимаю твою ярость и обиду на отца, моя мать тоже не сахар, но своими истериками и игнорированием нас ты ничего не добьёшься. Просто прими уже этот факт и перестань быть озлобленным на весь мир.       — Да что ты, блять, вообще можешь понять, кроме как выдрачивать на книги и успехи в учёбе? Извини уж, но я не такой, как ты, — у Джейка явно проблемы с тем, чтобы думать, прежде чем говорить.       — Ох… Дрочер на книги, говоришь?       Не успевает Шим придумать колкость, как старший уже неприлично близко к его уху:       — Шим Джеюн, я ведь не против поделиться со своим любимым братом, что дрочу я не только на книги, — сладким, как мёд, голосом шепча Джейку на ухо, он заставляет его испытать табун мурашек и возбуждение.       Как этот подонок узнал, что уши его эрогенная зона?       Это уже совсем неважно, ведь Хисын не бросает слова на ветер, и он подходит ближе дозволенного и в один миг накрывает губы Джейка, затягивая его в неожиданный для обоих поцелуй.       Парень не так представлял себе свой первый поцелуй. В фантазиях это должна быть девушка миловидной внешности и сам поцелуй происходил бы в парке или в более романтичном месте, но это точно не планировалось на фоне выстрелов из игры и со сводным братом.       Да, он считал его красивым, но чтобы целоваться с ним… Это как-то аморально. В голове Шима много мыслей, но поцелуя он не прерывает, а даже охотно отвечает.       Хисын, которому младший понравился ещё до их знакомства. Всё это время он хотел опробовать его на вкус. С самого начала видя лишь фотографии Джейка, он чувствовал влечение — точно не братское. И целуя его, он ожидал всего, но не ответного поцелуя.       Увидь данную сцену кто-то из родителей, им было бы несдобровать, но, к их счастью, они дома одни. Госпожа Ли настояла на том, чтобы её сын попытался подружиться с Джейком и найти хоть какой-то общий язык. Ну, можно сказать, они его точно нашли.       Хисын мягко опускает младшего за плечи обратно на игральное кресло, не прерывая поцелуя. Они потеряли счёт времени, растворяясь друг в друге, будто ждали этого всё это время. Старший так точно. Их языки сплетаются в жарком поцелуе. Ли более настойчив и ненасытен, а Шим в силу неопытности старается поспеть за его темпом.       Понимая, что поцелуй затягивается, Ли нехотя отстраняется под разочарованный вздох Джейка. Старший до этого совсем не замечал его эрекции, что даёт о себе знать через домашние просторные штаны. Ну как он может оставить его без внимания? Это очень подло. Брат должен спасти брата, когда тот в беде.       Поэтому с лёгкой ухмылкой Хисын опускается перед ним на колени. А Джейк, не замечавший у себя такой каменный стояк, чуть смущается и не понимает, что парень напротив собирается делать. До него это доходит только тогда, когда с него ловко снимают штаны.       — Э… Эй ты, чего делаешь? — Шим безуспешно пытается прикрыться руками.       — Помогаю брату, — с самым невинным лицом спокойно отвечает старший. — Или хочешь, чтобы я оставил твоего ноющего дружка без ласки и разрядки?       Говоря это, он медленно проходится языком по всей длине стоящего члена. Продолжая смотреть младшему в глаза. И у Шима не остаётся и шанса, чтобы возразить.       — Ну что ты, я же не настолько жесток.       Хисын ласково и аккуратно целует головку и начинает проводить по ней языком. Джейку приходит в голову, что тот начинает вылизывать его член как ёбаный чупа-чупс. Он вертит языком вокруг, в длину вылизывая выступивший предэякулят, снося крышу сидящему.       И тот совсем теряет возможность здраво мыслить, видя, как его новообретённый старший брат чуть ли не проглатывает его член. Он чувствует очень много эмоций, но удовольствие перекрывает всё непринятие ситуации. Потому что брат всё-таки очень хорош.       Хватая агрегат у основания и периодически сминая яички, Ли опускает голову вверх и вниз, обхватывая половой орган языком. Размеры мальца внушительные, и Хисын лишь с азартом вбирает его во всю длину, что упирается ему в горло.       Он всасывает, облизывает и всячески стимулирует член руками. Чего он только не вытворяет пальцами и ртом. Джейк проклинает его, но в то же время мечтает, чтобы это не заканчивалось или даже повторилось. Никто ему так не отсасывал. Да ему никто никогда и не отсасывал. Он сжимает пальцы ног, сминая ими ворс ковра, левой рукой он обхватывает подлокотник кресла, а правой хватает волосы старшего, закусывает губу, пытаясь сдержать стоны, за что получает шлепок по бедру, ведь Хисын хочет слышать его.       Шим Джеюн никогда не испытывал такого, когда дрочил самому себе. Он не застал момента, когда кончил и излился в рот старшему. В памяти остаётся только то, какие эротические звуки издавал, Хисын чувствуя скорую развязку, и как тот, пройдясь большим пальцем по уголку губ, поцеловал Джейка в лоб, желая хорошей игры. На что он, выдыхая, отвечает:       — Знаешь… Я ведь тоже не только на игры задрачиваю, — вызывает ухмылку у уходящего Ли.       Его жизнь теперь точно не будет как прежде.