К чему приводят мечты

      Почему все должно было случиться именно так?       Думала Кейт, намывая полы на втором этаже штаба. После разговора с Эрвином прошло около двух недель, и выбраться из сна никак не получалось.       Сначала Кейт думала, что это какой-то странный мираж. Затянувшийся и не желающий никак закончиться. Но дни шли, и она начала понимать, что устает по-настоящему, что ей хочется время от времени есть, и на теле появляются болючие синяки, когда она обо что-то ударяется.       Жить в Разведкорпусе было ужасно. Кейт каждый раз просыпалась спозаранку, когда в штабе начинался топот десятков массивных ботинок. И уже не могла сомкнуть глаз.       — Нам здесь халявщики не нужны, — сказал ей в самый первый день капитан Леви, и сунул в руки швабру. — Будешь убираться. Начинай с одного этажа в один день.       Кейт тогда благодарно кивнула, потому что была рада тому, что ее оставили в кругу тех, кого она знала. Но время шло, и Уильямс все сильнее уставала. Тяжелый труд, коим являлась уборка штаба, для нее был непривычен, и от слабости в руках и ногах спустя две недели непрерывной работы хотелось беспомощно рыдать.       — Уильямс, — раздался позади нее молодой мальчишеский голос.       Кейт обернулась и увидела юношу с соломенными волосами.       " Армин " — подумала она и мягко улыбнулась ему.       — Да, что-то нужно убрать? — спросила Кейт. Солдаты часто обращались к ней, после того, как оставляли грязные следы на чистых полах.       — Тебя позвала наша кухарка, — Армин по-доброму улыбнулся и кивнул. — Спускайся на кухню, она будет ждать.       И не дождавшись ответа, он бегом спустился по лестнице. Кейт выглянула в окно, все знакомые ей девушки и юноши из сто четвертого кадетского корпуса еще тренировались. И вот Армин, сияя в солнечном свете белыми волосами, присоединился к ним, и Эрен заливисто рассмеялся. Микаса смотрела на него строго, но сама улыбалась словам подошедшего Армина.       И вдруг Кейт стало очень грустно от того, что вся ее жизнь осталась где-то там, за пределами этого сна. А здесь с ней никто не общался, смотря косо на неизвестную, прибывшую из-за стен. Только офицеры давали ей задания, и после Кейт уходила в свою комнатушку.       Когда на неделе ей выпадал выходной, она могла промолчать целые сутки, потому что ей не с кем было поговорить.       Кейт тяжело вздохнула и продолжила спускаться на кухню, надеясь, что хотя бы там ей будет с кем перекинуться словом.

***

      Пухлая кухарка раскладывала по тарелкам вареный картофель, когда Кейт вошла в душную кухню.       — Наконец-то, вечность прошла!       Она недовольно посмотрела на пришедшую девушку и поставила на стол огромный таз репчатого лука.       — Давай, иди сюда, будешь помогать.       — Что мне нужно делать? — спросила Кейт в надежде, что лук придется просто почистить.       — А что, не видишь? Лук перед тобой, чисть и нарезай.       Кейт тяжело вздохнула и прошла к тазу, начиная очищать луковицы от шелухи.       Когда с очисткой было закончено, Уильямс потянулась, разминая поясницу, и начала нарезать луковицы полукольцами, как попросила кухарка. Глаза щипало, и хотелось утереть их рукой. Из-за влажного пара на кухне было не продохнуть, и наворачивались крупные слезы.       — Чего копаешься? Из-за тебя мужчины голодными останутся! Режь быстрее!              — Я не могу! — ответила Кейт кухарке. — У меня глаза щиплет от лука, я не могу смотреть даже как резать.       Кухарка что-то бросила в раковину и подошла к Кейт, больно схватив ту за волосы. И потянула их вниз.       — Что, удумала получать наши деньги и ничего не делать?       Шипела на нее кухарка, оттягивая волосы все сильнее.       — Режь! Иначе я пожалуюсь командору, и тебя вышвырнут отсюда в два счета!       Кухарка отпустила волосы Кейт, толкнув ее в затылок, и снова отошла к своим кастрюлям на плите.       Кейт снова взялась за луковицы, пытаясь сморгнуть слезы обиды, и не видя ничего за влагой, начала тонко нарезать лук. Она занесла нож, но лезвие соскочило со скользкой луковицы и проехалось по пальцу, рассекая его до крови.       — Ай! — вскрикнула Уильямс и приложила палец ко рту.       — Ты что делаешь, клуша?       Кухарка подлетела к ней сразу же, заметив копошение. И грубо оттолкнула от продуктов, забирая нож.       — Пошла отсюда, растяпа! Чтобы я больше не видела тебя на кухне.       Кейт как можно скорее подобрала платье, которое ей выдали из гардероба погибших солдат, и побежала с кухни, пряча слезы.       — Я пожалуюсь на тебя сегодня же! — крикнула довольная кухарка ей вслед.              Кейт бежала по длинным коридорам, не разбирая пути. В глазах щипало от проклятого лука, и порез на пальце был мокрым. Наверное, весь в крови.       Кейт забежала в какую-то маленькую комнатку, похожую на кладовку на третьем этаже, и разразилась рыданиями, сползая на корточки. Ей сейчас как никогда раньше хотелось домой. Подальше от этого жестокого мира, где каждый сам за себя. В котором у нее никого не было.       Слезы падали градом, и когда Кейт успокоилась, она вдруг поняла, что находится в кладовой не одна.       Возле другой стены с полками, уставленными чистящими средствами, стоял Леви, одаривая ее холодным взглядом.       — Закончила истерику? — спросил он, когда Кейт перестала рыдать.       — П-простите, Леви…       Сказала она, не в силах больше с кем-то спорить и что-то доказывать. Хотелось бросить все и зарыться под одеяло в своей комнате, и больше никогда не просыпаться. Только не здесь. Не в этом мире, где у нее никого нет.       Леви вдруг подошел к Кейт и взял ее за руку, измазанную в крови. Быстро осмотрел порез на пальце и отпустил, подходя к выходу.       — Промой руку, неумеха, — сказал он, уходя из кладовки. — На кухне больше помогать не будешь.       Кейт посмотрела на Леви, он стоял к ней вполоборота. Не было в нем ни осуждения, ни злости за то, что она не смогла выполнить то, на что подписалась.       И Кейт вдруг подумала, что Леви, наверное, ее понимает. Ведь сам он когда-то был здесь чужим.       Она встала и быстро подошла к нему, обняла за плечи и тут же отступила, выходя из кладовки. Она отошла от него на безопасное расстояние, мало ли, как строгий капитан мог отреагировать на подобные действия.       — Спасибо вам, Леви, — сказала Кейт, вытирая дорожки слез с лица.       И развернувшись, быстро скрылась за поворотом длинного коридора, оставляя Леви наедине с самим собой.