evergreen

В райском месте и утро должно быть таким же. Никакого будильника, никаких криков из комнаты соседей и прочего шума, заставляющего мгновенно подскакивать в кровати и лететь собираться на работу в надежде на то, что в этот раз на твоё опоздание всё-таки закроют глаза. Здесь будят петушиные кукареканья, негромкие разговоры давно проснувшихся соседей, доносившиеся через раскрытое окно, и солнечные лучи, скользящие по лицу и так нежно его ласкающие, что даже открывать глаза не хочется. Здесь тепло и комфортно, а шум на улице за шум и вовсе не принимается, наоборот он словно является неизменной частью этого уюта.  Сону переворачивается с живота на спину и лениво потягивается в постели, но вставать не спешит, да ему и незачем. Торопиться ему некуда, на работу он не опаздывает, а вредный сосед на кухне не драматизирует из-за того, что им опять нечем завтракать, попутно посылая первого, кто попадётся ему под руку, в ближайший круглосуточный. Сону даже смог нормально выспаться впервые за долгое время. И на лице сама собой расползается улыбка от понимания, в какое же райское место он попал, и, казалось, сейчас нарушить умиротворённость, растекающуюся по всему сознанию, не сможет ничто. Но внутренний человечек, гордо зовущий себя совестью, заставил покинуть тёплую постель уже через минут пять после полного пробуждения. Городская привычка не лежать без дела слишком долго всё никак не могла принять тот факт, что у Сону наступили законные дни сплошного отдыха. Ну, как сплошного. Работа всё же никуда не делась, но сейчас её количество заметно снизилось, позволяя Киму почаще гулять на свежем воздухе и радоваться жизни. Чайник на газовой плите засвистел, характерным звуком обозначая готовность воды внутри себя к распитию. И Сону снимает его с конфорки, попутно выключая огонь, а после льёт кипяток в белую чистую кружку с уже брошенной вовнутрь заваркой. Впервые утром Сону пьёт чай, а не кофе, что тоже делает пребывание в бабушкином доме в деревне в разы особенней. И потому удовольствие хочется растянуть как можно дольше, но и в этому ему помогает вид из окна, выходящий прямиком на улицу. Там бегают чужие дети, чувствуя прилив бодрости с утра, расхаживают старушки, ведя светские диалоги ни о чём и обо всём одновременно, а немолодые, но ещё полные сил соседи быстро шагают вперёд, спеша по своим делам. И Сону нравится наблюдать за давно проснувшейся деревней. Странное удовольствие и счастье доставляют ему эти виды из окна. Сону поднимается из-за стола с намерением подойти к окну и распахнуть его на полную, чтобы впустить в помещение свежий воздух и естественный местный шум. В лицо сразу ударяет тёпло, и Сону довольно жмурится, высовывая голову на улицу. Но его гордое, но приятное одиночество уже в следующее мгновение нарушает чужой голос. И Сону, открыв глаза, видит мальчишку, забравшегося на его забор и активно махающего ему, а внизу стоит мальчик помладше, нетерпеливо топчась на месте. — Дядя, у нас мяч к вам улетел. Можете подать? — оповещает тот, что на заборе. И, дождавшись кивка Сону, спрыгивает на землю. А Ким тем временем уходит с кухни в коридор, а оттуда сразу на улицу, почему-то совершенно не беспокоясь о том, что он всё ещё в пижаме, да и в принципе выглядит не очень для выхода в люди. Возможно так на него влияет чистый деревенский воздух, ведь будь он в городе, то определённо в первую очередь внимание обратил бы именно на это. А сбежавший мяч обнаруживается им быстро – тот лежал на траве прямо посреди внутреннего двора. И Сону подхватывает его по пути к калитке. — Спасибо, — в один голос произносят оба мальчика, когда Ким вручает им мяч, и низко кланяются, вызывая у Сону широкую улыбку. Они явно хорошо воспитаны. Правда, едва пропажа оказывается у них в руках, интерес к Сону у обоих пропадает. Разве что мальчик, который помладше, задерживает взгляд на его розовых волосах и тянется к своему другу, тихо спрашивая про такой необычный феномен, но Сону их уже не слышит, так как оба отбежали на приличное расстояние. Он провожает их взглядом и уже хочет развернуться к дому, но планы вновь рушатся. Причём на этот раз это вызывает какое-то чувство дежавю.  — Привет. Ким Сону?  Сону оборачивается, снова натыкаясь на вышедшего из соседнего дома напротив молодого человека, примерно его возраста. Но стоит на месте, дожидаясь, пока тот закроет свою калитку и подойдёт ближе.   — Сегодня ты не убегаешь, — констатирует факт молодой человек, заставляя Сону стыдливо опустить взгляд. Главное, чтобы плюсом ко всему не покраснел, от чего наверняка смутится ещё больше. — Извините за вчера, — всё же берёт Сону себя в руки и смело смотрит стоящему напротив в глаза. — Я не знаю, почему убежал. Это просто было неожиданно.  — Да ладно, всё нормально, — улыбается тот, пожимая плечами. — Но может хоть сейчас у нас получится нормально познакомиться?  — Да, конечно, — Сону тут же кивает, уже открывая рот, чтобы назвать своё имя, но поздно вспоминает, что собеседник его уже знает. Интересно даже откуда, хотя в деревне сплетни наверняка разносятся быстро.  — Я Сонхун, — понимает причину его замешательства молодой человек и протягивает руку. — Приятно познакомиться, — на этот раз улыбается и Сону, пожимая его холодную ладонь. Он даже вздрогнул, едва прикоснувшись, пусть и попытался своего удивления не выдавать.  Но Сонхун, кажется, и не заметил ничего, а может просто проигнорировал, сохраняя на лице приветливую улыбку.  — Ты со многими вчера успел познакомиться? О тебе почти вся деревня уже говорит, — усмехается тот.  — И что говорят? — Сону действительно было интересно, и этот интерес уже скрывать не получалось, да и не хотелось вовсе.  — Разное, — неопределённо качает головой Сонхун. — Но ничего плохого я ещё не слышал. Ты хорошее впечатление производишь на наше старое поколение, да и не только на него.  — Я рад, — Сону снова улыбается. И ведь почему-то не было у него сомнений в том, что что-то плохое может встретиться в этой деревне. Никакого осуждения, злобных насмешек или презрения. Всё только самое хорошее и самое позитивное собралось в этом уголке света. И возможно стоило бы напрячься, в любой момент ожидая подвоха, но Сону не хотелось рушить такое приятное первое впечатление. — Ладно, не буду мешать. Ты наверно только проснулся, — обводя взглядом внешний вид Кима проговаривает Сонхун и тихо хмыкает, когда Сону ойкает, вспоминая, что сам до сих пор в пижаме. — До встречи. — До встречи.. Сону махает ему в ответ и, едва стоило Сонхуну отойти, убегает в дом, чтобы привести внешний вид в порядок. Ну или хотя бы просто переодеться, не в пижаме же он будет разгуливать по улице.

***

Солнце приятно греет затылок, защищённый уже любимой жёлтой панамой, и оголённые руки. К концу своей поездки Сону наверняка загорит, ибо солнце точно не намерено так просто выпускать его из своих объятий. Он идёт по деревне мимо участков, здороваясь с новыми знакомыми, а иногда и вовсе останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с некоторыми очень разговорчивыми личностями. Да и Сону сам такой, потому внезапную беседу поддерживает с искренним энтузиазмом, рассказывая госпоже Кан из четырнадцатого дома про свой опыт в выращивании мяты в собственной квартире на подоконнике. В то золотое время соседи за километр обходили его комнату, боясь хоть на шаг приблизиться к этому растению, а Сону такое только на руку. Только вот бедная мята в итоге не прижилась, и Сону до сих пор скорбит об утрате, совершенно не понимая, что сделал не так.  К поискам ответа на такой важный вопрос присоединилась госпожа Мин, – соседка из тринадцатого дома, – которая в это время стирала вещи на улице и случайно услышала чужой разговор. Дружным мозговым штурмом они пришли к выводу, что проблема могла возникнуть из-за слишком низкой температуры воздуха на подоконнике, где стояла мята, и Сону взял себе на заметку, когда вернётся домой, попробовать посадить её ещё раз, но уже прислушиваясь к тем советам, которые надавали ему опытные женщины старшего поколения. Пообещав им обеим обязательно поделиться результатом будущих усилий, он продолжает свой неспешный путь, не забывая здороваться даже с теми, кого видит впервые. Знакомиться ведь с ними тоже надо. Жизнь вокруг идёт своим чередом, и Сону, по правде говоря, очень приятно, что ему удаётся постепенно в неё вписываться.  Как Ким уже давно успел заметить, сплошных заборов у участков здесь практически не было. Соседи не стеснялись друг друга, не скрывали свои достижения и не прятались за непробиваемой стеной. Скорее наоборот, они, словно большая дружная семья, переговаривались между собой во время работы на огородах, без проблем просили помощи и сами помогали ближним, а неожиданных гостей встречали с улыбками. И такое отношение друг к другу определённо прибавляло огромных плюсов к копилке того, почему Сону искренне восхищается этим местом. — Извините, вам нужна помощь? — Сону останавливается возле участка со старым деревянным забором, который почему-то находился немного в отдалении от остальных таких же, ближе к лесу.  Бабушка, что до этого сидела, сгорбившись над небольшой клумбой, которая служила лишь началом красивого сада, оборачивается на зов и внимательно смотрит на Сону, прежде чем кивнуть, негромко произнося: — Была бы очень благодарна. Калитка открыта, можешь войти. И Сону, не смея медлить, подходит к ветхой калитке, осторожно толкая её, а та без проблем поддаётся, пропуская Кима на чужой участок.  — Что я могу сделать? — останавливаясь возле бабушки спрашивает он, сам осматривая территорию.  Старый деревянный дом наверняка стоит здесь не один десяток лет, а может и вовсе пережил все остальные постройки на многие годы, но заброшенным не выглядит, как и любой другой участок здесь. Местные явно дорожат своим кровом и не устают о нём заботиться, одновременно с этим вселяя в свои дома частичку жизни, что заставляет цвести всю деревню. Но в отличие от прошлых участков, которые видел Сону, этот, казалось, пестрил зелёными красками. Возможно, столько растительности было из-за близкого нахождения к лесу, а может бабушке просто нравилось ухаживать за всем этим садом. К слову, о ней. — На самом деле, работы много накопилось, — начинает говорить она, с тяжёлым вздохом поднимаясь с маленькой табуретки. — Нужно газон подстричь, кусты подрезать, цветы окучить и пересадить. Я как раз вышла, чтобы с кустов начать. — Я могу газоном заняться, — выбрав для себя самое простое и понятное из всего, что сказала бабушка, отвечает Сону. А с остальным он справится и после пары подсказок со стороны. — Спасибо, милый, — улыбается она в ответ. — Как тебя звать то?  — Ким Сону, а вас?  — Чой Сол Хи, — бабушка оглядывает его с ног до головы, будто в мыслях прикидывая, насколько хорошо такой юноша сможет управится со всей работой, но продолжает, видимо, удовлетворённая собственными выводами. — В сарае можешь найти всё нужное. — Спасибо, госпожа Чой, — кивает ей Сону и оборачивается, уходя в указанном ею направлении. Сараем оказалось маленькое помещение из хлипких досок, которое, судя по внешнему виду, давно уже должно было развалиться. Уж точно не сравнится оно со старым, но аккуратным домом в отдалении всего на несколько метров. Сюда явно заходили редко, а от того Сону старался особо ничего не трогать, чтобы, не дай Бог, не уронить что-то, что может заставить всё строение рухнуть. А ещё в сарае темно, и свет с улицы, проходящий сквозь доски и из открытой двери, не давал в полной мере осмотреться. Даже лампочки никакой не наблюдалось, зато Сону успел заметить на столе поблескивающие подсвечники, заставившие его на секунду зависнуть, ибо с современными реалиями такие древние предметы для освещения как-то не вязались.  Рядом с подсвечником что-то мигнуло, неожиданно привлекая чужое внимание. А потом ещё раз. И Сону сам быстро моргает, сгоняя наваждение, а после в недоумении глядя на старинный предмет. Показалось или просто игра света? — Ой, — невольно вырывается у него, когда Сону в попытке подойти ближе спотыкается о железное ведро, почему-то стоящее почти у самого входа. А то переворачивается на бок, и нечто рыхлое, напоминающее то ли землю, то ли угли, сыпется наружу. Сону в панике, от того, что наверняка сотворил то, чего не следовало, вертит головой по сторонам и садится на корточки, возвращая ведро в своё законное положение. Но вот содержимое спасти удаётся лишь наполовину, и то, потому что оно не оказалось на земле. Остаётся лишь надеяться, что это нечто не было каким-то важным удобрением для растений, и небольшие потери по вине Сону ему простят.  Но стоит скорее уходить, пока он окончательно не разрушил тесное помещение. Сону осматривается ещё раз в поисках каких-либо средств для газона: триммера или электрического секатора, – на газонокосилку надеяться было опрометчиво, она бы вряд ли тут поместилась. Хотя и другие явления чудо техники Сону тоже увидеть особо не ожидал, а от того и обычные ножницы для газона его вполне порадовали.  Покидая сарай со своей находкой, Сону оборачивается, подозрительно косясь на подсвечники. Но уже в следующий миг он гонит из головы лишние мысли, и со спокойной душой спешит на помощь бедной бабушке, что снова сгорбилась над своими цветами, игнорируя происходящее вокруг.  Территория с выросшей травой постепенно выровнялась Кимовыми усилиями, а фразы одобрения со стороны госпожи Чой, что приглядывала за Сону со своего места, только прибавляли мотивации поскорее закончить. А вместе с тем, стоило Сону с дальней части участка переместиться ближе к бабушке, у них не мог не завязаться разговор о важных мелочах. У Кима просто не получалось представить иное развитие событий, ибо с каждым местным он удивительно быстро находил общий язык. То ли чистых воздух создаёт дружелюбную атмосферу, то ли сам Сону излучает такую добрую ауру дружелюбия и общительности. Он успевает повторить госпоже Чой историю с мятой в горшке на подоконнике квартиры, рассказать о жизни в городе, немного жалуясь на слишком суетливый и шумный её образ, и о своей работе, делая в голове пометку проверить новые сообщения, вдруг пришло что-то важное, а он упустил. Госпожа Чой же в ответ неторопливо рассказывала ему о деревенских буднях, пополняя копилку знаний Сону о жизни за городом, а после подробности об уходе за собственным садом, когда они вдвоём принялись пересаживать цветы. Сону поймал себя на мысли, что даже лекции в универе не слушал настолько внимательно.  Вряд ли бы его понял кто-то из городских знакомых, считая "копание в земле" слишком скучной и бессмысленной работой, но Сону точно мог сказать, что такое времяпровождения расслабляет, а в приятной компании делает его лучше в разы. И с госпожой Чой прощался он с улыбкой, обещая навестить её ещё не раз за это лето.

***

О мимолётной мысли о работе, что мгновенно исчезла за пределами разума, стоило ей только появиться, Сону услужливо напомнил неожиданный звонок. Он раздался в полной тишине гостиной, где Сону планировал провести ближайшие пару часов, пока не спадёт жара на улице, за новой книгой. И, по правде говоря, очень Кима напугал, заставив подпрыгнуть на месте и едва не упасть из-за этого с дивана, на котором он так удобно улёгся. Сону очень хотелось высказать звонившему все свои претензии по поводу внезапного звонка и того, почему нужно сначала предупреждать, а потом нажимать на вызов, но имя и фамилия начальника на подписи контакта мгновенно остудили его пыл, и звонок Сону принял, уже будучи полностью умиротворённым. — Да?  Произнесено было всего одно слово, и то самим Сону, но это не помешало ему мгновенно напрячься и выпрямиться, словно дорогое начальство сидит прямо перел ним, а не в своём кресле за сотни километров от бабушкиного дома. И, кажется, опасения Сону были не зря.  — Я надеюсь, что ты помнишь о том, что у тебя до дедлайна осталось меньше недели? — звучит чужой вкрадчивый голос в динамике мобильного. И Сону так и хочется дать себе по лбу. — Конечно, — с преувеличенным энтузиазмом отвечает он, придумывая стратегию на ходу. — Всё уже практически готово. Я уложусь точно в срок.  Тишина, последовавшая за его словами, заставляет его напрячься ещё сильнее, благо длится та недолго. — Надеюсь на тебя. Удачи. — До свидания, — Сону даже улыбается как можно дружелюбнее, пусть смотреть на него здесь некому, а в голос пытается вложить как можно больше уверенности в том, что ситуация под контролем. Вызов сбрасывается самим начальником, а Сону медленно опускает руку с телефоном на диван, сам молча пялясь на книжный шкаф, стоящий напротив. Осознание того, каким он был идиотом, когда решил, что удалённая работа будет лучше отпуска, пришло за считанные секунды, и Сону с тихим мучительным стоном валится на диван. Новая книга так и остаётся лежать на журнальном столике, дожидаясь своего часа.

***

Тот заказ, начатый ещё в городе, Сону не планировал задерживать так долго. Ведь работы там не настолько много, да и перед заказчиком, что оказался очень даже приятным человеком, ему стыдно. Но как назло хороших мыслей о том, как работу закончить, в голову не приходило. И в такие моменты Сону обычно шёл гулять в те места, которые считал своим собственным источником вдохновения, но сейчас его от них разделяют сотни километров, и остаётся ему лишь отправиться на поиски новых. Сону уже успел заприметить несколько красивых пейзажей, что в теории могли придать ему вдохновения, когда сам гулял по деревне. И потому, оставив идею дождаться вечера для новой вылазки на улицу, Сону закрывает крышку ноутбука, а после выходит из гостиной, по пути не забывая захватить любимую жёлтую панаму, что определённо должна была спасти его от летней жары. Казалось, что с момента его возвращения в дом вокруг совершенно ничего не поменялось. Всё также стоял шум из чужих голосов и вовсю кипящей работы над своим участком, солнце всё также нещадно палило, а местные дети бегали по улице, стремясь в процессе игры облить друг друга водой из шланга. Такую стабильность Сону находил очень даже приятной для ушей и глаз. Кивком поздоровавшись с соседями, он разворачивается, уходя в направлении выхода с улицы. Честно говоря, он не до конца понимал, как пробраться к тем просторным полям, что видел ещё в первые минуты своего приезда сюда, но решил довериться интуиции. И интуиция подсказывала ему, что для начала стоит покинуть территорию деревни.  Вдали от жилых домов и рынка, что, казалось, становился пустым лишь ночью, стало вдруг гораздо тише. Настолько, что слышалось пение птиц со стороны леса, и Сону, словно заворожённый мелодичным звучанием, пошёл на его зов. С каждой минутой пение будто становилось громче, а густые деревья без единого намёка на тропинку, – что наверняка должны были протоптать местные, если через эту часть леса они ходили часто, – ближе. Оно определённо притягивало, не оставляя и шанса на то, чтобы остановиться. — Куда идёшь?  Странное наваждение исчезло в одно мгновение, стоило чужому голосу прозвучать прямо над ухом Сону, а плечам его почувствовать тяжесть чьей-то руки. Сону невольно вздрагивает, поворачивая голову в сторону, но натыкается лишь на спокойно улыбающегося Хисына. Он молчал, явно ожидая ответа от Кима, а тот, честно говоря, и сам не до конца понял, куда шёл. Да и зачем тоже.  — На поиски вдохновения, — озвучивает первоначальную цель своего пути Сону. — Пытаюсь найти подходящее место.  — Ну, в этой части леса вряд ли ты его найдёшь, — Хисын усмехается, осторожно поворачивая Сону назад и медленно уводя его в сторону деревни. — Давай я тебе помогу?  — О, буду только рад, — Сону радостно улыбаясь кивает, смиренно шагая вперёд.  Вопрос о том, почему он не сможет найти что-то подходящее в лесу так и вертелся на уме, ведь в прошлый раз Сону посчитал тот очень даже красивым и атмосферным. Чего стоили только лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву и создающие прямые лучи света, освещающие дорогу и одним своим видом создающие приятное тепло. Но глядя вперёд, Сону внезапно осознал насколько же далеко ушёл, что от начала тропинки к станции, что от самой деревни. Возможно действительно в этой части леса легче заблудиться, а кому в таком вопросе довериться, как не Хисыну?  — А что ты здесь делаешь? — спрашивает Сону, возвращая внимание к хёну. — Случайно увидел, как ты идёшь в эту сторону, и пошёл за тобой. Я звал тебя, но докричаться не получилось, — Хисын пожимает плечами, а Сону задумчиво кивает, понимая, что за время своего пути не слышал никаких посторонних звуков, кроме того пения. — Я тебя не слышал.. — Это я уже понял, — Хисын снова улыбается, словно улыбкой своей пытаясь показать, что всё нормально, и он совершенно не обижается. Да и чем ближе они подходили к территории деревни, тем легче становилось, а события, произошедшие несколькими минутами ранее, исчезали из памяти, заставляя тревогу покинуть сознание и тем самым освободить место для эмоций положительных. Возобновился и уже привычный дневной шум, что точно являлся неизменной деталью в полной картине этой сельской местности. А вместе с ним и Сону поддался порыву улыбнуться, молча наслаждаясь будничной атмосферой. — А там не Чонвон стоит? — замечает он знакомый силуэт где-то ближе к центру рынка и поворачивает голову в сторону Хисына, вопросительно смотря. — Ну да, он, — кивает тот. — Они с Джеем и сегодня тоже здесь почти на весь день. Хочешь подойти? — Хочу. Без лишних слов Хисын первый поворачивается в сторону рынка, быстро двигаясь к своей новой цели, но и не забывая проверять Сону позади себя. А тот не отставал, попутно кивая своим новым знакомым, как бы здороваясь с ними, с улыбкой.  — День добрый, — хмыкает Хисын, глядя на неизвестного Сону парня, – предположительно того самого Джея, – что с самым равнодушным лицом сидел на деревянной табуретке, забившись с ней в угол под навесом. Тот кивнул, обращая своё внимание на Ли, а после скользнул взглядом по Сону. Чонвон, к слову, за время их пути успел резко исчезнуть из поля зрения, но с той же резкостью вернулся обратно, заставляя Сону незаметно вздрогнуть от неожиданно раздавшегося голоса сбоку. — Привет, — Чонвон улыбается, и Сону не может не улыбнуться ему в ответ, тоже здороваясь. — Гуляете? — Типа того, — Хисын неопределённо качает головой. — Меня больше интересует, почему он, — кивок на парня на табуретке. — сидит у тебя за прилавком как персональное пугало. Сону едва сдерживает смешок, а Чонвон улыбается уже веселее, игнорируя возмущённый взгляд со стороны парня: — Мы всё равно уже закругляемся, а так к нам хотя-бы никто не подходит.  — Умно. — А вы ведь ещё не знакомы? — переключает Чонвон своё внимание с Хисына на Сону, кивая на парня, но ответа не ждёт, зная его уже заранее. — Это Джей. Джей-хён, это Сону. — Приятно познакомиться, — Сону улыбается Джею, а в ответ получает негромкое "взаимно".  — А не хотите прогуляться с нами? — неожиданно предлагает Хисын. — Раз уж вы всё равно уходите.  Сону уверен процентов на девяносто девять, что выражение лица Джея читается как "это ужасная идея", но любые возражения перебиваются мгновенно отреагировавшим и энергично закивавшим Чонвоном: — Хотим, — он расплывается в широкой улыбке, но поворачивается к Джею, всё же и его мнением интересуясь тоже. — Ты ведь не против? Или лучше домой?  Джей тяжело вздыхает, смотрит на Чонвона в ответ, и Сону думает уже, что тот собирается от прогулки отказаться, подняться с места и молча уйти, но черты его лица, на удивление, смягчаются, а сам он пожимает плечами и кивает. — Я не против. — Отлично, — Чонвон улыбается только шире, а Сону готов поклясться, что Джей почти улыбнулся в ответ, просто наблюдая за ним. — Тогда быстрее сворачивайтесь, — усмехается Хисын, смотря за всей этой сценой с самым спокойным выражением лица, словно не раз такое видел. И у Сону так и подмывало спросить, что между этими двумя.  Но пока они с хёном отошли в сторону, дожидаясь новых людей в свою небольшую компанию, в голову Сону неожиданно ударила другая мысль, и на этот раз он не стал отказывать себе в том, чтобы задать вопрос точно знающему Хисыну. — А Джей и Чонвон живут вместе?  — Ага, — он пожимает плечами. — Честно, я даже не помню, когда именно они съехались, словно с самого их приезда сюда, всё так и было. — Поня-ятно, — тянет Сону, переводя взгляд на навес. Под ним Джей с Чонвоном складывали уже пустые деревянные коробки, о чём-то совсем тихо переговариваясь. Наверняка они решали какие-то свои бытовые вопросы, но со стороны казалось, словно разговор был наоборот уж слишком личным, от чего Сону даже отвернулся, решив, что лучше он будет разглядывать мелкие камушки под ногами.   — Нам это надо занести на участок, — оповестил Чонвон, часть коробок держа в руках, а Хисын пожал плечами. — Тогда пройдём через верхнюю улицу, мимо вас. — Мы всё забрали? — снова заговорил Чонвон, но уже обращаясь к Джею, на что в ответ получил молчаливый кивок. — Тогда идём. Дорога на верхней улице вела через площадку, на которой в первый день своего приезда Сону встретил того странного Ники. Как-то он уже и позабыл о его существовании, тем более с того раза Ники ему больше на глаза не попадался. Да и сейчас горка, на которой он в прошлый раз лежал, пустовала, а от того Сону поспешил отвернуться, предварительно мотнув головой, дабы избавиться от ненужных мыслей, и прибавить шаг, чтобы догнать остальных. Дом Чонвона и Джея был одиннадцатым по счёту, и со стороны выглядел очень даже уютно, пусть на сам участок ни Сону, ни Хисын заходить не стали. Но Ким уже давно заметил то, насколько же хорошо местные жители умели создавать для себя тот самый комфортный уголок, в котором и всю жизнь прожить не страшно.  — Мы всё, — с улыбкой проговаривает вышедший за калитку Чонвон, а следом за ним тенью проскальзывает Джей. Видимо, последняя надежда того на спокойный отдых дома в одиночестве, была разбита вдребезги уж слишком воодушевлённым Чонвоном.  — Идём в поле? — предлагает тем временем Хисын. Едва стоило последнему слову соскочить с его уст, Сону активно закивал, всем своим видом выражая абсолютное согласие. Прекрасные виды на те поля, что открылись ему по приезду сюда, вмиг всплыли в памяти, заставляя желание посетить их стать только сильнее. И Хисын, не получив ни от кого никаких возражений, первым разворачивается в сторону верхней улицы.

***

Пейзаж бескрайних полей, расстилавшийся вокруг, вблизи казался в разы красивее, нежели, когда Сону смотрел на него издали, с холма. Где-то впереди виднелась техника и местные, добросовестно выполняющие какую-то свою определённую работу. Но, честно говоря, Сону плохо разбирался во всех нюансах сельской жизни, а потому ему хватало просто наблюдений за мелькающими туда сюда фигурами. Ближе к ним подходить Хисын не позволил, чтобы не мешать, – как он сам сказал. Но никто и не был против.  — Здесь так красиво, — выдыхает Сону, восхищённо осматриваясь по сторонам.  Сбоку слышится добродушный смешок Хисына, Сону явно уже не первый, от кого он слышит подобное. — Не то слово, — кивает он. — А если отойти чуть подальше, будет ещё лучше, но пока нам туда нельзя.  — Надо будет ещё вернуться, — высказывает Чонвон мысль Сону, мгновенно появившуюся в голове. А тот несколько раз кивает.  Тёплый ветер приятно обдувал лицо, а тишина, нарушаемая лишь негромким разговором о мелочах Хисына и Чонвона, что бродили вместе с Сону по полю в поисках цветов, успокаивала. Даже воздух казался свежее, словно ветер ухватил за собой долгожданную свободу, неся её простому народу, живущему в этих окрестностях. Это место тоже вдохновляло. Пусть мысли не хотели формироваться в одну цельную картину, разбегаясь по углам и скрывая собою друг друга, а в конечном итоге и так тихий их рой смолк окончательно, Сону не переживал, да и даже не вспоминал о том, зачем он вообще пришёл сюда. Появился шанс жить моментом, тем, что происходит в данную секунду, наслаждаться этим, и отпускать такую возможность определённо не хотелось. А потому Сону широко улыбался, слушая очередную историю Хисына и параллельно плетя из сорванных цветов венок, как когда-то его учила старая подруга. А после громко смеялся с попыток Чонвона нацепить этот самый венок на голову Джея, у которого, как оказалось, была на пыльцу аллергия.  И возвращаясь под вечер домой в этой компании, уже сам вещая об интересных ситуациях, случавшихся с ним в городе, Сону точно смог бы сказать, что в этот момент, он чувствует себя целиком и полностью счастливым.