Записки из катакомб

      Влад = фотоаппарат. Это равенство быстро въелось в мозг Кости, так же как равенство всех углов квадрата, когда-то вызубренное в школе.             Все началось с малого и особо не предвещало беды. Они съехались, начали обживать новую квартиру в новом многоэтажном доме, потихоньку налаживали совместный быт, согласуя свои привычки и желания. И вдруг, в один прекрасный момент в руках у Коноплева появляется этот волшебный чёрный аппарат. В простонародье — камера.             Парень фотографировал все подряд связанное с возлюбленным. Вот Костя ест, вот Костя чистит зубы, вот Костя вышел из душа. Плотникову это поначалу казалось забавным и даже лестным. Он позировал, просматривал снимки вместе с Владом, и они смеялись, вспоминая каждый момент. Некоторые из фотографий даже публиковал в свою инсту. Но у всего есть предел.             Вот и Костя, через пару месяцев, откровенно говоря, заебался быть моделью. Он, черт возьми, актёр, а не человек с обложки журнала. Когда каждую секунду твоей жизни сопровождаются прицелом фотоаппарата, то складывалось ощущение, что он жил не с коллегой по профессии, а с журналистом жёлтой прессы, который пытается поймать идеальный момент, чтобы вскрыть грязное белье звезды.             Но то, с каким огоньком в глазах Влад направлял на него объектив, нельзя было просто пресечь. Костя не простил бы себе, если бы задушил на корню такое воодушевленное рвение своего лисенка. Ругаться мужчина не хотел, потому что они взрослые люди, а взрослые осознанные люди умеют решать свои проблемы ртом, посредством разговоров.             Вскоре судьба предоставила прекрасный момент для разговора. Костя вышел из душа, краем глаза замечая, что на кухне свет не горел. Влада он обнаружил в спальне. Тот свернулся калачиком и тихо сопел, крепко обнимая что-то во сне. Старший тихо пошёл к возлюбленному и сел около него. Ладонь легла на взъерошенные волосы Коноплева, начиная будить его мягкими поглаживающими движениями. Тот что-то промычал, чуть разворачиваясь, и тогда Плотников заметил, что же было в руках у парня. Фотоальбом.             Спохватившись, Влад быстро спрятал альбом за спину, тут же отводя взгляд в сторону. Мужчина мягко улыбнулся и негромко спросил:             — Лис, почему ты начал так много меня фотографировать?       Коноплев забегал глазками, а на щеках появился румянец. Было видно, что ему немного страшно, но как только он встретился взглядом с возлюбленным, который открыто говорил о том, что Костя в любом случае не будет ругать его или как-то проявлять негатив, он медленно вытащил альбом из-за спины, раскрывая его.             — Понимаешь. Память людей она такая… Непостоянная. Я бы даже сказал ненадежная. Мы не можем вспомнить, что было неделю назад, что уж говорить о каких-то мелких, но очень важных моментах. — парень запнулся, кусая губу, но опустив взгляд на фотографии, продолжил. — Я так тебя люблю, Кость, мне так с тобой комфортно и хорошо, что я хочу запомнить все-все в наших отношениях.       Он ласково провел ладонью по снимкам, тут же улыбаясь.       — А эти фотографии гарантируют, что я не забуду ни одну из миллионов секунд, проведённых рядом с тобой.       Плотников, честно, не ожидал, что под таким простым действием, как сделать фото, кроются такие глубокие мысли. Он встал с кровати, взял со стола телефон, и вернулся обратно к парню. Коноплев как завороженный наблюдал за действиями мужчины, а когда тот открыл камеру, озадаченно спросил:             — Что ты хочешь сделать?       — Как что, добавить ещё одну фотку в твою коллекцию.             Слышится затвор из динамиков смартфона, и в галерее появляется фото, на которой Костя нежно целует удивленного Влада. Позже это изображение будет храниться уже не в электронной памяти телефона, а в рамочке в прихожей. И оба, видя этот снимок, будут ценить каждый прожитый день вместе.