Кактусы

Арсений устроился в строительную фирму с месяц назад. Работа была неплохая, график - стабильный, начальник - адекватный. Попов не надеялся, что его кандидатуру одобрят. Свободный сабмиссив может быть слишком чувствителен к указаниям доминантов. Но, на удивление, собеседование прошло гладко и на его психотип никто даже не посмотрел. Кактус с глазками на столе, старая кружка с кругами от чая, цветные стикеры повсюду. Он не чувствовал себя каким-то офисным планктоном. В его маленьком рабочем уголке всегда было уютно. Мужчина действительно горел работой. Отчёты сдавал вовремя, никогда не опаздывал, почти не ошибался в расчётах и не гнушался сходить кому-нибудь за кофе. Одним словом, мечта, а не сотрудник. Несмотря на хороший коллектив, Арсений не распространялся о себе. О том, что он та самая редкость, мужчина-сабмиссив, знало только непосредственное начальство. И, стоит отдать должное, Сергей Борисович был крайне тактичен к этой особенности. Почти всегда обращался на "вы", никогда не говорил в приказном тоне и в целом был внимателен в своих действиях. Такая забота была приятна, но вместе с тем немного разочаровывала что ли... Попов любил властных мужчин. Таких, чтобы не голос, а сталь, чтобы коленки дрожали от произношения собственного имени, чтобы по телу те самые, любимые им, мурашки, когда с места не сдвинуться. А Матвиенко был мягким, ласковым даже. Это не плохо... Просто на любителя. Арсений любителем не был. До определённого момента... - Ирина, позовите пожалуйста Попова ко мне в кабинет, - попросил начальник секретаршу. - Хорошо, Сергей Борисович. Арсений каждый раз волновался, идя в кабинет к доминанту. Объективных причин не было, просто он одинокий и неприрученный сабмиссив. - Сергей Борисович, вызывали? - чёрная макушка заглянула в кабинет. - Здравствуйте, Арсений Сергеевич, да, проходите. Садитесь, - он указал на стул по другую сторону стола. - У вас в последнем отчёте несколько ошибок. Чтобы не писать на почту, давайте я их просто объясню и вы исправите, хорошо? - Да, конечно, - сабмиссив скромно улыбнулся. Ему так нравилось, что его не отчитывают, а просто предлагают помощь. - Смотрите, вот тут несколько опечаток в наименованиях товаров, сами понимаете, документы важные, нужно переделать. Вот тут я пересчитал, у меня другие цифры получились. Посмотрите внимательнее. И ещё вот тут... Конечно, голубая таблица красивее чёрной, но боюсь бухгалтерия не поймёт, - Попов покраснел, он на обеденном перерыве немного баловался и забыл переделать. - Извините, я исправлю всё. - Ну что вы... По секрету, я тоже иногда меняю цвет букв, - доминант ласково улыбнулся. - Спасибо, я переделаю до вечера. - Да не за что. Кстати, как вам у нас работается? Вы очень старательный и ответственный сотрудник, я доволен вашей работой, поэтому хочу убедиться, что вам тут комфортно. - Да все устраивает вроде... - засмущался мужчина. - Коллектив добрый, отзывчивый. Зарплата хорошая. На столе есть куда поставить кактус... - Арсений испугался резко открывшейся двери, в кабинет ворвался разъяренный сотрудник. - Почему вы не приняли мой проект?! - кажется, это был кто-то из архитекторов. - Антон Андреевич, во-первых, здравствуйте, - недовольно посмотрел начальник. - Во-вторых, в замечаниях все расписано, - несмотря на суровый взгляд, начальник не повышал голос. - Здание окупит себя через полтора года, что не так?! - не унимался мужчина. - Как минимум через три, вы не учли важные факторы и взяли не ту формулу. Потом материалы, которые вы предлагаете использовать, не пожаробезопасны и не соответствуют стандартам. - Да, они не по ГОСТу, но ведь это не рядовой проект, это будет лицо нашей компании! - В этом и дело. Если случится пожар, нашими услугами пользоваться никто не станет. Вопрос закрыт, - отрезал Матвиенко. - Я больше года убил на это, а вы отклоняете мою задумку! Я хочу, чтобы вы пересмотрели свое решение, - судя по настойчивости, сотрудник был доминантом. - Нет. Я тоже потратил достаточное количество времени на ваши чертежи. - Сергей Борисович, я требую пересмотра с комиссией, - не собирался отступать архитектор. - Послушайте меня, Антон Андреевич, - он закипал. - Вы усердно работали, но по объективным причинам я не могу принять ваши чертежи. И комиссия скажет вам тоже самое. Для начала научитесь стучать прежде, чем заходить в кабинет к руководству, - прорычал начальник. Он ненавидел невежество. - Вам повезло, что здесь не было никого из вышестоящих, иначе вы вылетели бы тут же. Если вы продолжите эту бессмысленную полемику, я лишу вас премии. - Я хочу иметь право на конкурс! - настаивал мужчина. - Так, Шастун, - не выдержал Матвиенко, встав из-за стола, - выметайтесь прочь из моего кабинета! Я не желаю тратить на вас время. Ещё одна такая выходка, и я отправлю вас на ковёр. В этом месяце вы без премии. Я понятно выразился? - голос мог не то, что разрезать... Раскрошить воздух. Тон стал ледяным, доминант подчинял себе всю обстановку вокруг. Сотрудник притих и, недовольно извинившись, вышел, хлопнув за собой дверью. Арсений сидел, не двигаясь. Сергей Борисович... Его приказа не смог ослушаться даже другой доминант. Что и говорить о бедном сабмиссиве, у которого тряслись колени. Его сущность всегда предательски просила извиняться. Его телу казалось, что доминант зол из-за него. Надо успокоить, послушаться, заслужить прощение. Он так давно не получал приказов... - Арсений, прошу меня простить, продолжайте пожалуйста, - голос стал снова мягким, начальник сел в свое кресло. Но мужчина не мог вымолвить и слова. На глазах наворачивались слёзы, все тело заходилось в дрожи. - Черт, - вполголоса сказал Матвиенко, - я совсем забыл, что вы... Извините, ради бога, я вас напугал? Брюнет лишь тихонечко кивнул, на вопросы доминанта положено отвечать. - Простите, простите... Я же не на вас ругался... Я в какой-то момент забыл, что вы тут. Конечно... Для такого доминанта Арсений рад быть пустым местом. Он и есть ничего, про него можно забыть, так даже лучше... Брюнет нервно сглотнул. В голове набатом била мысль: "Нужно быть послушным". - А... Ни-ничего, - язык заплетался, мешая говорить. Матвиенко растерялся, не зная, как успокоить подчиненного. - У вас нет никого? Сабмиссив тихо угукнул, боясь поднять взгляд. Сергей Борисович закрыл дверь на ключ и подошёл к мужчине со спины. - Не двигайся, - приказал своим металлическим голосом, которым ругал архитектора, - слушай меня внимательно, - Арсений замер, впитывая в себя каждую букву. - Ты умница, хороший сабмиссив. Ты так прилежно сидел, не вмешиваясь в дела доминантов, не издал ни звука, - начальник разминал плечи, расслабляя, и шептал на ухо. - Тебе нечего сейчас бояться, ты был послушным. А скажи-ка, что получают послушные сабмиссивы? - Поощрение? - Конечно... Ты его заслужил сегодня. Чего ты хочешь, мой хороший? - Я не знаю... - пропищал мужчина, боясь расстроить доминанта. - Ну-ну, не переживай. Ты так много сидишь... Может быть, в качестве награды ты не откажешься от лёгкого массажа шеи? - Я правда заслужил? - Арсений пытался понимать, что это все ещё его начальник, но выходило туго. Сабмиссив в нем требовал подчинения. - Конечно, - он начал массировать плечи. - Мне понравилось твоё поведение. Я люблю тихих и послушных. Арсений млел под сильными руками. Тёплые пальцы так приятно разминали шею, слегка заходя на голову. Глубокий голос шептал какую-то похвалу, вгоняя его в лёгкую эйфорию. Массаж сошёл на нет. - А можно ещё чуть-чуть? - Арсений неловко закусил губу. Он никогда не был таким смелым, чтобы просить что-то у доминанта, но понадеялся, что ему не откажут. А даже если откажут, он будет рад извиниться. Всё внутри просило внимания. - Ну разве что совсем немного, - улыбнулся начальник и вернул свои руки на шею. - Спасибо, - брюнет смущённо улыбнулся. Закончив, начальник вернулся в свое кресло. Он, кажется, был несколько растерян ситуацией. - Извини... те, - добавил он с опозданием. - Я не должен был срываться при вас. - Всё хорошо, - Арсений чувствовал себя невероятно отдохнувшим. У него так давно никого не было, что малейшие проявления внимания с лёгкостью вгоняли в небольшой транс, расслабляя. - Эта ситуация... Она может остаться между нами? - Сергей Борисович неловко крутил ручку в руках. - Да, конечно... Арсений несколько обескураженным вышел из кабинета. Отчёт он переделал в следующие же полтора часа, найдя ещё несколько ошибок. Оставшееся время занимался рутинной работой, заполняя таблички в экселе. Было без двадцати шесть, когда он понял, что закончил все. Но уходить Попов пока не собирался. Из головы все не выходил голос начальника. Холодный и металлический, который так просто может смениться на бархатный и глубокий. При одном только воспоминании подкашивались ноги. Арсений, смотря на весёлые глазки его кактуса, осознавал, что работать спокойно больше не получится. Ему нужна хотя бы одна сессия. Но думать о других доминантах представлялось невозможным. В конце концов, их мир достаточно толерантен, а Матвиенко добр. Попробовать попросить об услуге стоило. - Ирочка, можно мне к Сергею Борисовичу, - секретарша уже почти собралась домой. - А что вам нужно? - Уточнить, все ли я исправил в отчёте. Я сегодня мог бы задержаться и переделать при необходимости. Не хочу оставлять на потом. - Сергей Борисович, - Кузнецова включила селектор, - к вам Арсений Сергеевич, уточнить по отчёту, можно? - Да, я как раз почти закончил проверять. Брюнет, постучавшись, открыл дверь дрожащими руками. - Арсений Сергеевич, все хорошо, я приму отчёт. Если у вас остались вопросы, я готов ответить. Всё равно из-за Шастуна задерживаться. - А что случилось? - учтиво поинтересовался брюнет. - Помните того архитектора? Он-таки дошёл до руководства. Сколько мороки с ним... Его работу все равно не примут. Задумка хорошая, но исполнение плохое... Так вы что-то хотели? Проходите, не стойте в дверях. - А.. Да... - мужчина робко подошёл ближе и сел на стул. - Сергей Борисович... - Арсений замолчал, расправляя складки на брюках. - Я признаюсь, мне неловко просить вас о помощи... - Говорите, не стесняйтесь. - А у вас нет постоянного сабмиссива? - Я свободен, а что? - насторожился начальник. - Может быть, вы не откажете мне... - Арсений все ещё мялся, потому что перед ним сидит доминант, очень сильный доминант, способный поставить на колени одним взглядом. Если он разозлится, Попов уволится в тот же день, будучи не в силах вынести его гнева. - Проведите со мной, пожалуйста, одну сессию, - брюнет так послушно сложил руки на колени, не поднимая взгляда. - У меня два года никого не было... А вы сегодня... Я вас очень прошу, меня иначе так сильно будет ломать. Матвиенко откинулся в кресле, задумавшись, ему и самому бы не помешало выплеснуть лишнее. С другой стороны, сессия с подчинённым, хоть и не перечит правилам, но все же звучит так, будто нарушает деловую этику. - Почему именно я? - У вас голос такой... Сильный. В кабинете снова повисла тишина. Начальник обдумывал предложение. - Я пойму, если вы откажетесь... - Кто тебе разрешал говорить, пока я не озвучил свое решение? - перебил он тем самым ледяным тоном. Арсений замер. Он что-то не услышал? Прослушал? В животе бабочки врезались друг в друга. Руки похолодели. Как он мог расстроить доминанта ещё до сессии? Это совсем на него не похоже... Он покладистый, послушный. Да ведь? Начальник зол. Доминант зол. Его всего затрясло от переживаний. Из глаз покатились слезы. Было так стыдно за своё поведение. Все любят покорных сабмиссивов, а он что? Сергей Борисович ведь говорил утром "тихих и послушных"... Попов зашелся в тихом плаче, не смея пошевелиться. Капли падали на брюки. Он хотел извиниться, но не знал, можно ли ему теперь говорить. Матвиенко следил за подчинённым. Он лишь хотел проверить, насколько тому нужна сессия. Как оказалось, очень сильно. - Посмотри на меня. Тебя так ломает от простых вопросов? Запрета ведь не было... И правда... Ведь начальник не предупреждал ни о чем... Арсений себе надумал. Доминант был несправедлив, просто брюнет этого не понял, услышав властный голос. - Когда тебе удобно? - Матвиенко открыл записную книжку. - После того, как сдам все отчёты... Может быть на майских? - утирая слезы, сказал мужчина. - Первого числа, скажем, - начальник задумался, - часов в пять вечера сможешь? - Да, да, смогу. - Напиши мне адрес в телеграме. И, если не трудно, можешь немного посидеть тут? Не хотелось бы, чтобы ты вышел в слезах из моего кабинета, - Арсений немного замялся. - Приказать тебе? - догадался мужчина. Сабмиссив кивнул. - Останься тут, пока я не разрешу уйти. Возьми стул и сядь рядом со мной за стол, - опять этот холод в голосе, не терпящем возражений. - Я тебя немного поучу, раз у нас есть такая возможность, - уже более мягко. Арсений выполнил все указания, чувствуя некую радость от этого. - Смотри, - он развернул ватман, - это один из чертежей Шастуна. Нам нужно обновить замечания, чтобы завтра на комиссии мне не влетело. Пробегись взглядом и скажи, что бросается в глаза. Мужчина посмотрел на чертёж. Само здание выглядело презентабельно. Действительно талантливо... Он обратил внимания на материалы и рядом лежащие сметы. - Мм... Вот тут, наверное, неправильно посчитано необходимое количество стёкол. Даже визуально их больше, чем в таблице. - Верно, он ошибся. По факту в четыре раза больше затрат. Ещё что? - Арсений снова вернулся к чертежу. Что-то его смущало в самом здании, но он пока не понимал. - Тут в кровельных материалах битум. Легко воспламеняется, при этом сильно образует дымовую завесу. - Правильно. Он Г4. А здание будет под солнцем, что увеличивает риск пожара. Посмотри ещё. Арсений все же решил вникнуть в чертежи этажей. Он долго молча смотрел, но не мог ничего найти. - Я подскажу тебе. В смете нет всех материалов. Например, не учтены доводчики для дверей, некоторая фурнитура на окна и жалюзи. - Тут что-то не так с чертежами... - Да нет, вроде все нормально, - начальник вновь глазами прошёлся по линиям. - Нет. Вот тут, - Арсений указал пальцем на план второго этажа, - посмотрите, в случае пожара почти невозможно найти запасные выходы. Это место... Тут большой заворот. Может, конечно, концептуально, но будет трудно сообразить, куда потом идти. Причем рядом нет огнетушителя и плана, по которому можно эвакуироваться. Более того, нет датчика дыма. Если в момент пожара тут будут люди, а они будут, потому что рядом туалеты, которые не бывают свободны, почти наверняка они заблудятся и не смогут выбраться. - Датчик вроде был в этой части здания... - Он есть, но есть в туалете. Если дверь будет закрыта, он не сработает. Матвиенко внимательно посмотрел на эту часть здания, потом достал планы других этажей. - Ты абсолютно прав, я даже не заметил. Тут везде одна и та же ошибка... Его проект после таких грубых замечаний точно отклонят. - Жалко... Выглядит красиво. - Он парень с головой, но излишне экспрессивен. Я предложу ему доработать, хоть и придётся менять почти все из-за просчёта по пожарке. Арсений наслаждался этой полудружеской атмосферой. Небольшие приказы слегка утихомирили сабмиссива внутри. - Что ж, Арсений Сергеевич, вы очень мне помогли. Благодаря вам, я здесь не на всю ночь. Вы можете быть свободны, - Попов вдруг обратил внимание, что все это время к нему были на "ты". Видимо, их небольшая сессия закончилась. - Я мог бы остаться и написать замечания... - Мы с тобой не все нашли, это только часть. Но я буду рад, если ты опишешь тот косяк по пожарной безопасности. - Хорошо, я отправлю вам по почте. Арсений вернулся за свой компьютер. Он, конечно, догадывался, что не из добрых побуждений предложил остаться. Просто сабмиссив требовал радовать доминанта. С другой стороны, будет неплохо, если он наберётся опыта. На следующий день он ждал, когда его начальник вернётся с комиссии. Конечно, все было на его стороне, но Арсений волновался. Судя по пронесшемуся по их отделу Шастуну, Сергей Борисович отстоял свою точку зрения. Ещё через несколько дней он был приятно удивлён небольшой надбавке к премии. - Милый кактус, - начальник возник за спиной из ниоткуда, - зайди ко мне в конце рабочего дня, я хочу чтобы ты ещё одни чертежи посмотрел. - Хорошо, Сергей Борисович. Арсений радовался небольшим доплатам и новому опыту. А ещё рядом с начальником становился спокойным. Даже Матвиенко поражался таким переменам. И признаться, это тешило его доминанта. Вечером тридцатого апреля начальник увидел адрес, скинутый в телеграм, с просьбой приехать чуть заранее. - Я распечатал договоры, - он прошёл на кухню в квартире сабмиссива. - Давай все обсудим и можем начинать. Арсений кивнул и предложил чай. - У тебя и тут кактус? - мужчина заметил знакомое растение с розовыми колючками. - Они по всей квартире, за ними легко ухаживать. - А почему с глазками? - Так веселее, - он посмотрел на зелёного друга и поправил его горшок на подоконнике. - Можно к тебе на "ты"? - уточнил начальник. - Конечно. С вашего позволения, я останусь на "вы". Мне так проще. - Хорошо. Могу я узнать твою ориентацию, чтобы понимать, как ты будешь реагировать на те или иные действия? - Я по мужчинам... - Арсений неловко улыбнулся, отводя глаза. - Я бисексуален, - все же решил поделиться Матвиенко, чтобы его подчиненному было чуть проще. - Я уже пробежался глазами по пунктам. Пожалуй, откажусь только от секса. Арсений угукнул, взяв в руки свою копию договора. В сессиях с партнёрами на один раз он не любил только эту часть. Им предстоит двадцать минут неловкого разговора. - Мне нужно переодеться во что-то? - начал брюнет. - Будь в том, в чем комфортно. - Тогда останусь в этом, - однотонные футболка и шорты были любимой домашней одеждой. - Хорошо. Давай пройдёмся по пунктам. Тиклинг? - Нет. Не люблю его. - Аналогично. Шокеры? - Нет. Я так и не въехал в наслаждение от тока. - Знаю тех, кому нравится... Нужно очень постепенно подходить к этому, начиная чуть ли не со с статического электричества... Атрибуты? Типа ошейников и портупей. - Не хочу переодеваться. - Хорошо, - мужчина усмехнулся этой ленивой улыбке. - Я думаю, обойдёмся без ролевых игр? - Согласен. - Отлично. Порка? - Да, если вам не трудно... - сабмиссив моментально покраснел от стыда. - Я её люблю. Можете использовать, как задание, наказание или поощрение. - Хорошо. - И ещё, Сергей Борисович... - Да? - По поводу порки... У меня есть одна плетка... Она очень приятно бьёт, я покажу... Можете её, пожалуйста, использовать? Я очень люблю удары на вытянутые руки... По предплечьям, кистям и ладоням. - Предплечья, кисти и ладони... А остальные части тела? - Можете пороть везде, просто эти - любимые. - Угу... - Матвиенко поставил галочку в документе. - Игрушки тоже исключаем? Хотя если у тебя есть пробка на пульте управления, то я не против. - Только обычная... - Хорошо, - он поставил крестик. - Ты хочешь раздеться? - Мм... Думаю, да, у меня есть небольшой кинк на стыд. - Можно снять все? - Да. - Хорошо, - ещё одна галочка. - Игры с температурой? - Свечей специальных нет, а лёд я не очень люблю, - галочка появилась на бумаге, начальник цокнул. - Извини, я отметил их... Но раз свечей нет, про лёд я помню, то не будем... У меня просто нет копий. - Ничего. Не будем включать в сессию. - Наручники? - продолжил Матвиенко. - Лучше связывание. - Бондаж, хорошо... Асфиксия? - Я буду не против. Можете душить достаточно сильно, - доминант кивнул и поставил галочку в квадратном окошке. - Фроттаж? - Я не против. - Можно ли мне тебя трогать? - Да, где и как захотите. - Так... Расскажи теперь, как тебя хвалить. - Словами, любое слово одобрения приятно... Можно погладить по голове, по щеке. Можно выпороть... Мне понравится. - Какие-то заболевания? Проблемы с сердцем, с дыханием? - Нет. - Как реагируешь на боль? - Я совсем немного мазохист... Может, чуть больше, чем немного, - засмущался Арсений. - Скажи уж прямо, - допивая чай, начальник мягко посмотрел на мужчину. - Я очень люблю боль. Лёгкие шлепки - для меня наказание, всегда хочется больше. Если я сильно провинюсь, то спокойно смогу выдержать порку ремнем. Даже до синяков. Ну и в целом... Укусы, щипки... Только пощёчины не люблю. - Хорошо, последнее - нужно стоп-слово. - Работа, - начальник усмехнулся. - Уж точно... Должен ли я ещё что-то знать? - Я ни разу не бывал в сабспейсе, поэтому могу растеряться. Я часто плачу от боли, но не стоит этого пугаться, просто моё тело так реагирует. И ещё... Лучше ругать словами. Меня очень легко пристыдить... Я думаю, нам обоим понравится. - Хорошо... У меня пожалуй только одна просьба... Не напрашивайся на наказания. Я очень не люблю, когда сабы, как бы играючи косячат... Прям перекашивает. Просто слушай меня, будь покорным и я сделаю так, чтобы мы оба провели хорошо время. - Без проблем, мне тоже такое не нравится... Может, не столько мне, сколько моему телу. Оно ужасно противится, когда я не подчиняюсь доминанту. - Не представляешь, как я рад это слышать... Сверь листки, если все правильно, то распишись. Арсений ещё раз пробежался глазами по всем пунктам, убедился в верности данных и поставил роспись. - Давайте я покажу вам все плетки, - он убрал кружки со стола. В спальне на отдельной полке в шкафу лежали его "антидепрессанты". Порой он сам любил пройтись ими по своим бёдрам. - Вот эта очень жгучая, - он достал игрушку из шкафа, - поэтому она называется "снейк", ну как змея. Её лучше использовать не сразу, а когда я уже достаточно разогреюсь, - он отложил инструмент на кровать. - Вот эта, - достал следующую, - моя любимая - кошачья лапка. Она может бить слабо, но если приложить силу к удару, то достаточно болезненно. Её можно сразу после лёгкого разогрева. Тут есть ещё обычный мягкий флоггер, - он достал небольшую многохвостую плетку с мягкой рукоятью, - он как раз для разогрева, можете с ним не сдерживаться. Где-то был арапник, но у меня нет настроения для него сегодня. - Там вроде ещё одна лежит... - Да, это кошка, но я её не пробовал, поэтому сегодня не будем. А, и можно без ремня? Не имею ничего против, просто хочу без неожиданностей. - Хорошо. Я все запомнил, где тебе будет удобно начать? - Давайте в спальне будем, чтобы потом далеко ходить не нужно было. Я аптечку подготовил, бутылка с водой и стаканы на тумбочке. На всякий случай все из пластика, чтобы не разбить. - Отлично, тогда, если ты готов... - Подождите! - Арсений подбежал к подоконнику, где стояло по меньшей мере пять кактусов. - Сейчас я их отверну и можем начинать. Мне просто некомфортно, когда они смотрят... - Попов честно надеялся, что его не воспримут за полоумного. Матвиенко никак не прокомментировал это действо, просто решил принять как есть. Да и если бы он сам во время порки, например, увидел эти пластиковые глазки, то не смог бы сдержать смех. Арсений из-под кровати достал зелёную подстилку под колени. Матвиенко был уверен, что где-то на ней должны быть кактусы. - Миленький коврик... - он сел в специально приготовленное кресло. - Признайся, на обратной стороне есть зелёное растение с колючками? - Попов приподнял один уголок, показывая, что снизу действительно нарисованы кактусы в шляпах. - Чуть не забыл... - сабмиссив поднял голову. - Как мне к вам обращаться? - Обязательно на вы. Я не терплю фамильярности во время сессий. Можно по имени и отчеству, можно просто "господин". Тебе это подходит? - Да, вполне. - Замечательно. Начнём щелчком и закончим им же. Прими удобную тебе позу подчинения, - Попов сел на колени, положил на них ладони и склонил голову. Теперь можно отпустить себя. Его внутренний сабмиссив ужасно изголодался. Послышался щелчок.