Эпоха Петра Великого

      Прошло две недели после того, как Ханна творила великий союз. В Петербург её встретили с почестями и радостью. Селяне, аристократы любили её, особенно дети, которые восхищались ей. Ханна решила сделать благотворительность: построила школы для детей любых категорий: бедные, средние и богатые. Сотворила строительство очень ценного стекла и камня и, как считала Ханна, самым вкусным — производство чая, с которым поделился Георг II.       Пока Ханна писала документы в парке, где собирались богатые и бедные, женщина сидела на скамейке со своими друзьями:       — Мой отец сказал, что Ханна была раньше как светлый ангел, а теперь она дикая копия Петра! — женщина тяжело вздохнула.       — Ну моя мать говорила, что у Ханны умерла мать, а через год Пётр приютил её! — ответил мужчина.       — Но Ханна была как мы, да, она дочка женщины из Речи Посполитой и Пана из России, но, извините, что нашёл Пётр в ней, если так считать, Ханна могла приютить и нас!       — Сама не знаю, главное, чтобы Ханна не... Поубивала людей, как и Пётр!       — Ну да, вроде когда Пётр сразу сел на престол, многие хотели Софью Алексеевну, но Пётр рассердился и закричал: не упоминать его сестру!       — Да, мой отец до сих пор помнит то событие, тогда на его лицо прилетела кровь его родного брата, — женщина прижалась.       — Кстати, вы слышали, что сегодня будет открытие дома министров, где будут собираться на совет по важным событиям.       — Да, Ханна теперь делает благотворительность для жителей и это самое важное событие, — сказал мужчина.       Пока они болтали, люди и даже бедные собрались в одно место, где должно было происходить событие: открытия дома министров. Ханна сидела на коне, стоя рядом, ленту перерезать согласился предок будущего министра (Сергея Григорьевича Феодосьева) Фёдор Владимирович Федосеев, а рядом с ним стояли Меншиков и Брайан. Всё было прекрасно, пока резко кто-то не закричал и не произошёл выстрел.       — Эй, где Меншиков, мне надо с ним поговорить!       Это был мужчина, как подумала Ханна, какой-то богатый аристократ.       Ханна увидела, что Меншиков шёл к нему, но Ханна прикрыла дорогу для лошади с Меншиковым, посмотрела на аристократа:       — Во-первых, зачем стрелять, если можно было спокойно подойти к нему! Во-вторых, я просила не нарушать открытие дома министров и, в-третьих, чего ты хочешь?       — Ха, императрица, да ваш Меншиков прячет много секретов в шкафу, он когда-то сделал моим друзьям плохо, и я хочу просто его проучить, — мужчина крутил в руках пистолет.       — Императрица, это мои проблемы, лучше не надо злить. Я… — Меншиков хотел договорить, но Ханна спокойно посмотрела на него.       — Ну если были проблемы, ты бы мне сказал. Я тебя знаю, ты верное лицо моего отца, а он знал тебя, как все пять пальцев, — Ханна грозно взглянула на аристократа.       Тот начал беситься, взял пистолет и направил на Ханну. Селяне испугались, ахнули:       — Ты не убьёшь меня. Если убьёшь, то народ будет недоволен. Ты это понимаешь? — Ханна незаметно достала из сумки бутылочку.       — Мне наплевать на… — не успел мужчина договорить, как он почувствовал удушение из-за дыма.       Меншиков был в шоке, посмотрел на Ханну, потом на аристократа:       — Потом, Меншиков, мне расскажешь, что за проблема! — стража схватила мужчину. — Занесите его, пожалуйста, к семье, скажите им, что он заснул.       — Эм... Теперь всё хорошо? — спросил министр.       — Да, можете продолжить, не волнуйтесь, проблема миновала!       Началось открытия дома министров, все были рады этому. Меншиков сказал:       — Я не ожидал от вас такого, спасибо!       — Будешь благодарить, когда я разберусь с его сообщниками. Помогу тебе с твоим делом.

***

      Глубокой ночью, сообщники и аристократ сидели в пустом доме, играли в карты.       — Да где же наш предводитель? Он давно должен был отлупить Меншикова, наказать его.       — Не волнуйся, главное, что Меншиков таким способом будет наказан, что следил за нами и похитил оружие, — мужчина кинул туз на бочку. — Ха, ну что скажешь?       — Ха, дурак! — усатый мужчина кинул козырной туз. — Всё, я выиграл!       Молодой парень осмотрел округу и тут в дверях вошёл кто-то в капюшоне.       — Ты кто? — парень встал перед существом.       — Я просто пришла узнать, тут собирается игра в карты?       — Баба? Что ты тут делаешь, обычно бабы не ходят за крома! — высказался мужчина, который проиграл.       — Ну... Мне скучно стало, я узнала, что среди вас есть трое самых лучших в игре.       — Да, это Валентин, — парень указал на мужчину, который недавно выиграл. — Андрей и Женя! — двое стояли в сторонке.       — Хорошо, так можно выбирать? — женщина в плаще достала необычные красивые карты.       — Откуда у тебя эти карты? — спросил Дмитрий. — Эти карты относятся к легендарным семёркам, которые, по слухам, принадлежат королеве Испании.       — Значит, знаете эти карты. Эти карты назвала виноградная Изабелла, кто согласен со мной поиграть? — женщина перетасовывала карты.       — Давай я! — Андрей с французскими усами сел на бочку.       Женщина села на бочку, перетасовала карты и начала сортировать семь карт. Пятеро мужчин встали вокруг них и начали внимательно смотреть. Женщина всё правильно сложила: лишние карты были сбоку, пару карт были рядом с ними, а семь карт на руках:       — Ну давай, ты первый! — женщина смотрела на свои карты.       — Хорошо! — мужчина выбрал карту и положил на стол, это оказалась пиковая четвёрка.       — Ну что скажешь, женщин… — мужчины не успели сказать, как она положила червовую пятёрку.       — Ага, а мы вот так! — мужчина кинул трефовую шестёрку.       Мужчины внимательно смотрели, двое играли, как могли, с интересом:       — Вот тебе туз! Ну... И как ты меня закроешь? — Андрей хитро улыбнулся.       — Твоя слабость в том, что ты не предугадал мои шаги, а я твои да! — женщина кинула козырного Джокера.       Все мужчины были в шоке и провалились с ног:       — Что, меня никто не мог обыграть!? — женщина встала, и она сняла свой капюшон.       — Извините, но вы обвиняетесь в покушении на моего советника Меншикова! — это была Ханна.       Ханна улыбалась, затем резко выбежала с окна и закричала:       — Давайте!       — Чёрт! — на мужчин упал потолок и вся деревянная крыша каменного дома.       Ханну поймал Брайан:       — Как вы думаете, мы правильно поступили?       — Правильно, зато все поймут, что вас не надо трогать! — Ханна села на коня.       — Что теперь будет, императрица Ханна?       — Теперь через неделю будет бал, я приглашу Георгов, Людовика, Павла и друзей Людовика!       Ханна посмотрела на ночное небо, которое сияло красивыми звёздами. На время Ханна представила, что там её мама, Пётр, брат...       — Я люблю вас...

***

      Прошла неделя, гости приехали на бал. Анна рассматривала аристократов, восхищённая, её первый раз пустили на бал. Елизавета засмеялась:       — Кажется, Анна уже ищет себе любимого?!       — Ты бы тоже поискала, Елизавета! — Ханна засмеялась.       — Ага, где твои кавалеры? — Елизавета улыбнулась.       Ханна посмотрела на вход, и из двери вышли Павел, Людовик и его друзья: Карлос, Франциск, Чарльз. Ханна снова покраснела, почувствовала, как сердце застучало сильнее некуда:       — Здравствуйте. Спасибо, Ханна, что пригласила нас, мы даже успели познакомиться с Павлом Анатольевичем, очень образованный человек! — Людовик XV поцеловал руку Ханны.       — Ну я не такой образованный! — Павел засмущался.       — Не смущайся, Павел, ты и правду образованный человек. Мне нравилось, как ты рассказывал, что ты владеешь двумя губерниями, он поразил меня своей красотой! — Ханна погладила Павла по голове.       — Это великая ответственность, Ханна, благодаря вам слава Людовика возвращается, люди полюбили его, и никаких женщин у него не появлялось! — ответил Франциск и поцеловал руку Ханны.       — Да, только куда пропала Жанна, я не понимаю? — Людовик сел на диван.       — Она решила погостить у нас в России. Зачем она вам? Она только мешала, смотрите, теперь вас любят! — Ханна увидела, что вошли Георги.       — Георг I и Георг II вы тоже здесь? — Людовик был в шоке.       — Да, Ханна заключила союз с моим отцом, а я продлю договор, ну а я решил с тобой поговорить! — Георг II сел рядом. — Вы, правда, Людовик, из-за Жанны были любовником?       — Да, просто после смерти отца Жанна мне посоветовала... Ну знаете, с женщинами, ради потоков, но Ханна пришла ко мне и показала, что можно и без женщин обходиться, быть самостоятельным!       — Правильно, Людовик, вы можете и без этих женщин! — Георг II пилкой пилил ногти.       — Извините, Георг, за прямоту, вы сейчас выглядите как женщина! — вышла из неоткуда Елизавета.       — Мне до лампочки, что будут говорить люди, вы Елизавета Петровна, дочь Петра Великого?       — Да, это я! — Елизавета села рядом.       Тем временем Ханна не могла налюбоваться на двоих: Франциска и Павла, которые говорили между собой. Она ими так любовалась, что прям легла на диван:       — Космос вызывает Ханну, ало! — Ханна очнулась. — Смотрите, как она краснеет!       — Лиза, не смущай меня! — Ханна покраснела.       — Ты, Ханна, вроде бы не можешь определиться, кто из нас будет с тобой да? — спросил Франциск.       — На самом деле да, поэтому, когда я поймаю Казака Грая, я с вами... Ну поняли! — Ханна успокоила себя.       — Стой, ты сразу с нами тремя поиграешь в постели? — Павел сразу покраснел.       — А что тут такого, Павел. В Европе это обычное дело, вот у Людовика было куча женщин! — Георг I пил вино.       — Ну я понимаю... Просто, — Павел засмущался, очень сильно покраснел, — это будет мой первый раз, и я стесняюсь...       — Чего тут стесняться, ты красиво выглядишь, умный. Неудивительно, что Ханна заинтересуется тобой! — Георг II закончил пилить свои ногти.       — Не волнуйся, если что, я буду с тобой! — Франциск взял плечо Павла.       — Только у меня вопрос, сестра, если он якобы тебя обидел, ты нападёшь на Грая. Так зачем он тебе в романтичном плане, если после этого он тебя будет ненавидеть!       — Лиза, дело в том, что я не варвар, что всех сажаю в тюрьму или бью кнутом. Я просто хочу показать, что будет, если мне сказать ненавистные слова: «Отрекаюсь от крестьян», — Ханна сделала недовольный вид. — Да, я стала императрицей, но всё равно я люблю свой народ.       — Он нагло поступил, так себе мужчины не позволяют, а что он ещё сказал? — спросил Георг II.       — Сказал, что он был другом моей мамы, прижал меня к стене и добавил, что якобы я знаю, что мой отец убил мою маму, тогда почему я стала императрицей!       — Но зачем так жестоко, ну поговорила с ним! — Георг I сделал грустный вид.       — Отец, Ханна правильно поступает, наглых вольных людей надо наказывать. Казаки обнаглели, думают, что короли своей территории!       Ханна улыбнулась, осматривала округу, неожиданно она увидела, что Павел стоял перед ней, смущался:       — Можно ли вас.... Пригласить на танец?       Ханна взяла руку Павла нежно, как ангел.       Она чуточку привстала, милым личиком и нежным голосом сказала:       — Конечно, можно, дорогой.       — Я буду на подстраховке! — Франциск встал.       В зале, окутанном мягким светом, музыка начала звучать, словно волшебное заклинание, наполняя пространство мелодией, которая заставляла сердца биться в унисон. Павел и Ханна, стоя в середине зала, стали центром этого волшебства. Он нежно обнял её за талию, его рука была тёплой и уверенной, а её дыхание стало чуть быстрее от волнения.       Как только первые аккорды вальса заполнили воздух, они начали плавно кружиться. Их движения были лёгкими и грациозными, словно они парили над полом. Ханна в своём нежном платье казалась хрупкой и воздушной, а её глаза светились от счастья и смущения. Павел смотрел на неё с такой заботой, что даже самые смелые мечты о любви становились реальностью.       С каждым новым тактом они погружались в ритм вальса. Павел аккуратно провёл Ханну по кругу, их ноги переплетались в идеальной симметрии. Он наклонялся к ней, шепча слова поддержки и восхищения, а она улыбалась в ответ, чувствуя, как её сердце наполняется теплом.       На одном из поворотов Павел сделал шаг назад, а затем резко повернулся, создавая эффектный поворот. Ханна следовала за ним, и они оба оказались в центре зала, где свет софитов осветил их, как главных героев этого танца. Она сделала шаг вбок и плавно опустила голову, а он наклонился вперёд, словно собираясь её поцеловать.       В этот момент они снова соединились: его рука скользнула по её спине, а она прижалась к нему. Они продолжали танцевать, переходя от одного движения к другому — от медленных и плавных до быстрых и энергичных.       Ханна подняла голову и встретила его взгляд — в нём читалось восхищение и трепет. Павел прошептал слова благодарности за танец и проведённое время. Затем Ханна перешла к Фрациску.       Вальс, который танцевали Ханна и Франциск, был полон страсти и раскованности. Ханна, чувствуя ритм, словно растворялась в музыке, позволяя ей вести себя как река, текущая по извивающимся берегам.       Франциск, облачённый в строгий смокинг, выглядел невероятно элегантно. Его тёмные кудри касались плеч, а глаза, глубокие и синие, светились с каждым поворотом. Он смотрел на Ханну с восхищением, как будто она была единственной девушкой в этом зале. В его взгляде читалась не только страсть, но и нежность, которая делала каждое движение особенным.       Когда они начали танцевать, Франциск обнял её за талию, а Ханна положила руку ему на плечо. Их тела слились в идеальной гармонии. Он вёл её по залу, как будто они были единой сущностью, двигающейся в унисон с музыкой. Они кружились, словно два лебедя на спокойной глади озера.       Ханна чувствовала, как её сердце бьётся в такт музыке. Она погружалась в каждое движение: когда Франциск поднимал её руку и позволял ей закружиться, она ощущала себя свободной и лёгкой.       Вальс становился всё более страстным; Франциск притягивал Ханну ближе к себе, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Она могла почувствовать его дыхание и тепло его тела. Он наклонился к ней и тихо прошептал:       — Ты очаровательна.       Эти слова заставили её сердце забиться быстрее.       Они продолжали кружиться, и каждый поворот становился всё более смелым. Ханна, следуя за его движениями, чувствовала, как их связь углубляется.       Франциск провёл её в сложном шаге, затем резко повернулся, заставляя Ханну закружиться в вихре эмоций. Она смеялась от восторга, когда он ловко подхватил её за талию и снова вернул в объятия. Их взгляды встретились вновь — в них читалась страсть и желание, которые не нуждались в словах.       Когда музыка достигла своего кульминационного момента, они остановились в идеальной позе: Ханна на руках мужчины, обвивая руками его шею, а Франциск с лёгкой улыбкой на губах и гордостью в глазах.       Им похлопали. Для Ханны это был самый лучший день, который она видела.       — Понравился наш танец, миледи! — Франциск поклонился и поцеловал руку Ханны.       — Да, вы просто прекрасны!       Ханна растаяла от таких красивых мужчин, но почувствовала руку на плече.       — Мисс Ханна, стену в тюрьме пытаются пробить! — Ханна была в шоке, посмотрела на Меншикова.       — Гости, продолжайте праздник, я скоро вернусь! — Ханна произнесла во весь голос, затем ушла с Меншиковым.

***

      Жанна Дюбарри грустная сидела в тюрьме, слышала, как наверху праздновали. Ей было обидно, она обвиняла Ханну и её советников во всём, что они сделали:       — Ты не сможешь отомстить, Жанна, Ханна дика похожа на отца, но она не понимает, что делает роковую ошибку! — сказала Софья Алексеевна.       — Какую? — спросила Жанна.       — Она встаёт против стран, хотя обещала брату этого не делать, он молился ей. Ещё она сделала союзы, но страны могут встать против неё, представь, три страны и она одна!       — Понимаю, но этот Брайан обманул меня, я просто хотела узнать о планах Ханны, вот и всё! — Жанна пустила слезу.       — Ничего страшного, Жанна, мы не накажем её, жизнь накажет!       Вдруг они услышали звук.       Из щели выходили четыре мужчины.       — Жанна Дюбарри, мы пришли вас... — не успели мужчины даже сделать что-то, как шипы окружили их со всех сторон.       — Думаете, я не прогадаю ваши шаги! — Ханна медленно спускалась по лестнице.       — Опять вы мешаете! Вы жестокая, вы посадили Жанну Дюбарри, которая думала о Франции, а Софья думала о России!       — Во-первых, судьбу Софьи решил мой отец, во-вторых, Софья была ко мне жестока двадцать пять лет назад и ещё Жанна думала только о себе, чтобы ухудшить репутацию Людовика! — Ханна подошла ближе к ним и грозно посмотрела в их глаза.       Четверо старались не показывать страх, но Ханна знала, что они были те, кто был в отряде Джеймса.       — Извините, но завтра вы отправитесь обратно в Англию, Джеймс в ссылке в Шотландии!       — Что! Как вы посмели! — Жанна резко встала и была зла. — Рано или поздно, Ханна, ты будешь наказана!       Ханна грозно посмотрела на Жанну, подошла и ударила её по лицу. Жанна, плача, упала на землю:       — Радуйтесь, что я ещё вас не пытаю, а кормлю! — Ханна посмотрела на Софью, потом на тех ребят, что хотели спасти Жанну. — Стража, занесите этих парней в пыточную комнату, но не пытать, просто пусть побудут!       Стража взяли за шкирки парней и понесли, Ханна тяжело вздохнула, посмотрела на свою руку, потом на улицу и вдруг неожиданно увидела себя маленькую. Ханна округлила глаза, помотала и пошла дальше.       Тем временем остальные пили вино.       — Ханна, что у вас там произошло? —       спросил Георг. — Мы слышали ваши крики!       — Четверо парней пытались освободить заключённых, но я этого не допустила! — Ханна тяжело вздохнула и села.       — Мы всегда будем рядом, я и Франциск, и остальные, — ответил Павел и лёг на колени Ханны.       — Знаю, знаю, — Ханна погладила Павла по голове, но сама пыталась понять, почему появилась её молодая версия, но она не придала этому значение.