Эпоха Петра Великого

      Ханна лежала на кровати практически голая вместе со своими любимыми, которые были перед ней, показывая красивые тела.       — Вы уверены, что Грай меня простит? — спросила Ханна, сделав грустный вид.       — Мы с ним говорили, пусть хотя бы с тобой... — не успел Франциск договорить, как двери открылись.       Служанки закрыли двери, перед Ханной и её любимыми стоял Грай в спокойном виде, укутанным белым платком до самого пола:       — Грай?       — Я понимаю, что ты пытаешься меня понять. Я узнал, что ты пошла заниматься с Франциском и Павлом любовью, — Грай тяжело вздохнул. — Решил поговорить с тобой в этот момент, но ты же ловила меня не просто так, да?       Грай скинул с себя длинный платок, Ханна просто была восхищена, её щеки покраснели. Перед ней стоял худой, но очень красивый казак. Его рельеф блестел как на солнце, а кубики выделялись среди всего тела: огромные, красивые. Руки Грая были сильно накачены, передавая мощь этого казака.       Грай покачал головой, и его хохолок завитвился. Ханна просто была вся красная, что из носа потекла кровь:       — Я не ожидала от тебя, Грай, такого! — Ханна засмущалась.       — Да притом такие буфера, вы, казаки, всегда такие? — Франциск осматривал тело Грая, пока тот подходил.       — Ну, я просто решил так, поговорить, — Грай сел на кровать.       Ханна сделала виноватый вид, понимала, что она сделала зло для друга своей мамы.       — Ханна, зачем... Зачем ты напала на мой народ? Это только ради того, чтобы заполучить меня? — Грай хоть был спокоен, но Павел и Франциск слышали нотки гнева.       — Нет, Грай, просто я обещала Речи Посполитой земли и ещё... Хотела показать тебе, что значит, когда мне говорят, что я отрекаюсь от крестьян!       — Ханна, может, внутри страны ты и отреклась, но почему ты не вернёшься туда, где ты родилась, жила и любила?       — Потому что, Грай, я не смогу. Я сама не хотела быть императрицей, но после смерти Петра Анна была маленькой, а Елизавета не хотела. Уже скоро год будет с моей коронации...       Грай отвернул взгляд, понимал, что он перегнул палку тогда. Он мог понять, что у Ханны не было возможности отказаться.       — Кажется, ты понимаешь, что Ханна не могла по-другому, по поводу союза тоже. Если бы она не напала на вас, то союз бы отвергли и напали на неё, — ответил Павел. — Она ведь любит семью!       — Понял... — Грай посмотрел на Ханну, которая смотрела на него печально. — Прости, что я не понял тебя.       Вдруг Ханна резко обняла Грая и уложила на кровать:       — Это ты меня прости, но я по-другому не могу... Я просто хочу, чтобы народ не пострадал, они — моя семья и союз, и вы — это то, что у меня есть! — Ханна вытерла слёзы.       — Прощаю, главное, не плачь... Малышка! — Грай вспомнил, как он держал маленькую Ханну и вытер её слёзы.       Ханна успокоилась, улыбнулась и резко начала целовать шею Грая. Грай напрягся, отвернул голову.       — Тихо, тихо, не напрягайся, позволь Ханне погладить тебя! — Франциск принялся гладить ноги Грая.       Ханна с нежностью гладила рукой шею Грая и в один момент погладила его по голове. Грай резко сморщился, он не любил, когда его гладят, шерстя по волосам:       — Грай, ты такой милый, но я и вас не буду забывать! — Ханна подмигнула им, а затем притянула руки к голове Павла и стала делать ему массаж головы, вместе с тем глядя на его губы.       Франциск обнял Ханну сзади и начал слегка покусывать её ушко. Ханна резко застонала, хотя она целовала губы Павла. Грай пытался отдышаться, так как ему этого не дали. Франциск повалил его на кровать, снял с Грая трусы.       — Ты что? — Грай был в шоке, хотел схватить руки Франциска.       — Тихо, парни, не разочаруйте такую красавицу. Вы же красавцы, вашим телам нет сравнения! — Франциск стянул трусы с Грая. — Не понимаю вас, казаки, почему вы не хотите продлить свой род?       — Мы казаки вольные и не заводим обычно девушек! — Грай начал чувствовать себя неуютно.       Ханна и Павел тяжело дышали. Потом Ханна увидела половой орган Грая и была просто восхищена. Она уже хотела взять его пальчиками и сделать приятно, хотя понимала... Ей надо было выбрать одного.       Ханна подошла к Граю, посмотрела на его испуганные глаза, приблизившись к уху:       — Тихо, больно не сделаю!       Ханна засунула один палец внутрь члена мужчины. Грай резко хотел подпрыгнуть, но Франциск остановил его:       — Не напрягайся, всё хорошо! — Франциск держал Грая, пока тот дрожал.       Павел смотрел на Ханну и тут почувствовал, что с него сняли трусы и перед всеми оказался длинный, не толстый половой орган. Павел засмущался и закрыл лицо руками.       — Вау, какой он у тебя длинный, можно рукой брать! — Франциск облизнулся.       Ханна ввела один палец в член Павла, начав внутри двигаться. Павел резко закрыл рот, чтобы не застонать.       — Павел, мой красавец, стони сколько хочешь, нас никто не услышит! — Ханна засунула уже два пальца внутри Грая.       Грай чувствовал, как внутри него что-то бурлило.       — Не забывайте обо мне, мисс Ханна! — Франциск обнял Ханну за спиной, нежно и страстно целовал её шею.       — Ну конечно, Франциск... Ой, Павел, ты уже закончил так быстро?       Павел упал из-за слабости. Ему было очень хорошо.       — Господи, я скоро закончу, чёрт! — Грай тяжело дышал.       — Грай, не бойся, всё в порядке, — Ханна вынула пальцы и облизнула их, а затем проникла тремя пальцами в него, начав двигаться внутри, задевая самые чувствительные точки.       Грай резко почувствовал, как внутри стало очень горячо и кончил.       — Молодцы, мужчины. Ханна, вам нравятся они? — Франциск повернул к себе Ханну и поцеловал её страстно в шею.       — Мама Мия, Франциск, ты имеешь... Ах, опыт? — спросила Ханна.       — Я просто читал книги, наблюдал за Людовиком и вырабатывал на себе, а привлекать девушек я знаю как! — Франциск смотрел на неё нежными глазами, страстным, что они даже горели.       Ханна тяжело дышала, давая ему прекрасную шею. Грай смотрел на Павла, сидящего на коленях.       — Моя дорогая, может, уделите каждому по отдельности, чтобы мы почувствовали всю красоту вашу! — Франциск резко поцеловал Ханну в губы.       Ханна не была против, она согласна на всё ради любви. Франциск пытался держать её, как будто она была единственной в России. Он повалил её и целовал шею, смачно, мягко. Ханна любовалась им, Франциск был таким необычным... С ней он был самим собой, но когда был Людовик, он был влюбчивым... Но сейчас Ханна увидела в нём опыт, страсть огня, хранящийся в его душе.       Франциск говорил, что на свете нет девушки, кроме неё. Ханна от этого растаяла, она стала гладить каждый сантиметр тела Франциска. Франциск гладил малышку по голове, а затем положил девушку на кровать, взял обе груди Ханны, начиная играть с сосками. Грай и Павел легли рядом и смотрели на них:       Франциск улыбнулся, потом позволил Ханне трогать его самое ценное:       — Я ваш, моя королева!       Ханна аж засияла, села на колени перед ним, посмотрела Франциску прямо в глаза и взяла в рот его член. Сначала она лёгкими движениями языка ласкала головку, затем обхватила её, посасывала. Франциск чувствовал себя очень возбуждённым. Чувствовал тепло рта девушки, как головка упиралась в её горло.       Франциск от наслаждения взял волосы Ханны и слегка потянул. В одну секунду их взгляды встретились, они полны желания и страсти. Ханна ещё глубже взяла член и позволила Франциску излиться в неё. Девушка хитро улыбнулась и облизнулась, на удивление было вкусно. Грай был удивлён происходящим, отвернул лицо, а Павел чувствовал себя напуганно.       Франциск не постеснялся поцеловать Ханну. Их языки встретились, переплелись, исследуя друг друга. Дыхание смешивалось и учащалось с углублением поцелуя. Ханна прикусила нижнюю губу Франциска, вызывая у него удовольствие.       — Моя дорогая, пора брать обоих, они ждут момента! — Франциск с нежностью обхватил её попу.       Ханна хищными глазами посмотрела на Павла. Тот резко отодвинулся и пытался укрыться, но Ханна, как кошка напрыгнула на него. Грай чуть не повалился на пол, но Франциск потянул его и положил его голову на ноги.       — Отдыхай пока, а я займусь твоим телом, ради нашей дорогой! — Франциск взял соски Грая.       Грая пытался схватить руки, но Франциск резко стиснул соски, Грай закричал.       — Тихо, расслабляйся!       Пока это происходило, Ханна целовала шею Павла, страстно, нежно. Павел дрожал, начал двигаться под ней.       — Павел, ты очень красивый, как... Как солнце!       — Правда? — он покраснел.       Ханна страстно целовала его губы, волосы Павла резко разлохматились и легли на грудь.       — Да, мой Павел! — Ханна гладила грудь Павла, любовалась им. Он словно солнце, в отличие от Франциска, который был идеальным морем.       Ханна усмехнулась, взяла в рот сосок Павла и начала ласкать. Павел лёг на подушку и прижал Ханну к соску:       — Милая, прошу…       — О, смотри, каким Павел вырос кавалером! — Франциск мял до сих пор соски Грая.       — Я не буду... Хватит их мять! — Грай покраснел и был озлоблен.       — Ты же не просто так пришёл раздетый, если бы ты пришёл поговорить с Ханной, пришёл бы в одежде, а так! — Франциск поднёс лицо к уху Грая, сказав. — Ты хочешь её с того момента, когда она была малышкой.       Грая снова навеяли воспоминания о том моменте, как он держал малышку. Франциск улыбнулся.       — Что? — Грай был в шоке.       Франциск увидел, что Павел лёг разгоряченный, пока Ханна целовала его тело.       — Ханна, казак готов!       Ханна очнулась и поцеловала Павла щёчку.       — Ты молодец, стал храбрее!       Павел лёг без сил, а Ханна повернулась к Граю, увидела его шикарный запотевший пресс.       — Ты такой красивый, Грай! — Ханна поцеловала его губы. Они были такие нежные, приятные, особенно когда её щекотали усы.       Грай обнял её покрепче. Ханна чувствовала себя хрупкой девушкой в руках сильного казака. Она не хотела его отпускать, хотела любить.       Грай говорил ей нежные слова, гладя её по голове:       — Я всегда буду с тобой!       Ханна погладила его по голове и скоро сама легла на кровать. Девушку окружили Грай и Франциск. Франциск обнял её сзади, а Грай был спереди и держал руку Ханны.

***

      На следующий день Око сразу увидел, что что-то было с его братом:       — Брат, что с тобой сделала эта дура?       — Око, я сам принял эту судьбу, потому что в душе люблю её.       — Ты что, с ней спал? — Око был озлоблен. — Брат, так Тур наш в тюрьме, мы в плену, она уничтожила наш дом, как можно её любить?       — Я сам не знаю, но я с девяти лет её любил, — Грай сел на стул, потом посмотрел на свою руку, вспоминая тепло её руки. —Я продолжаю её любить.       Тем временем Франциску и Павлу пора было уезжать:       — Спасибо вам, что пришли ко мне, я счастлива и через некоторое время скажу вам свой выбор.       — Конечно, вы прекрасная леди, и я буду приезжать к вам! — Франциск поцеловал руку Ханны.       — Ханна, спасибо тебе, я стал намного храбрее, — Павел смущённо улыбнулся, прижал себя руками.       — Всегда пожалуйста! — Ханна поцеловала его лоб.       Павел и Франциск сели в свои кареты и начали уезжать. Ханна любовалась ими, Елизавета дышала свежим воздухом, укрыла лицо веером и спросила:       — Как прошла ночь?       — Ты хочешь узнать моё мнение по поводу трёх кандидатов? — Елизавета кивнула. — Войдём в твою комнату, и я расскажу.

***

      Сёстры пили чай в комнате Елизаветы и Ханна начала рассказывать о трёх кандидатах.       — Франциск — опытный мужчина, нежен ко мне, когда я на него смотрела, казалось, что у него давно был огонь... Просто когда я первый раз его повстречала, он был элегантный, спокойный и умный, а в эту ночь раскрыл огонь страсти! Даже помог моим кандидатам раскрыть себя.       — О, а казак как повёл, не пинал тебя?       — В начале мы душевно поговорили, поняли друг друга, затем я напомнила то, что я делала ещё тридцать один год назад, когда он держал меня на руках, — Ханна хмыкнула. — Потом он стал нежен ко мне, хотя, ты знаешь, казаки более свободные, но он... Он нежно гладил меня, любил, а как целовал меня... Особенно, когда усы щекотали мои губы... — Ханна посмотрела на чай.       — А что Павел? Он обычно не уверен, дрожит!       — Он дрожал, но когда я занялась им, но похрабрел, обнимал меня, — Ханна засмеялась.       — Вот это да, вот это мужчины, — Елизавета сделала глоток. — Мне мужчины пока не нужны, а то стану мямлей, а ты знаешь, какая я!       — Знаю. Скоро Анне предстоит найти любовь, — Ханна тяжело вздохнула. — Я понимаю, что по судьбе я должна решать её судьбу, но не буду.. Пусть она выберет того, кого полюбит. Главное, чтобы мужчина любил её, несмотря на то, что он не будет из известного рода!       — Ханна, а ты выбрала суженого? Ты сказала, что ещё подумаешь.       — Понимаешь, Елизавета, двоих я уже знаю их характеры, но мне больше времени нужно узнать о Грае, какой он на самом деле, чтобы потом сделать выбор!       — А как ты притронешься к Граю, если его не пустит мелкий, — Елизавета хотела напиться нормально, как на сантиметр прилетала пуля, которая попала в вазу.       — И не позволю и я тебе не мелкий! — Око вышел и держал в руках пистолет, как Грай резко топнул.       — Око, прошу, не надо, я понимаю твоё недовольство, но она просто пошутила! — Грай поддержал брата за руку.       — Пошутила, из-за этой сучки ты стал мямлей! Любишь её, утверждаешь, что держал её на руках, не верю! Хоть меня не было, я был с отцом, но не верю! А Елизавета злая, высокомерная! — Око был удивлён, когда Елизавета взяла его пистолет.       — Ты молодец, благородной чести, мне нравятся мужчины, которые отстаивают своё мнение и готовы защищать родных, — Елизавета крутила пистолет.       — Извините, мадемуазель, но вы не имели право брать мой пистолет, да ещё утверждать мне то, что бесит! — Око сделал саркастический взгляд.       — Извините, мистер, но давайте в спокойной манере пойдём, поговорим в саду, а твой брат пусть поговорит с моей! — Елизавета взяла за руку Око, и они ушли.       — Прости, Ханна, просто мой брат всегда с детства защищал семью, ему не нравится, когда его считают мелким и слабым, он не любит предательства! — Грай медленно шёл к Ханне.       — Я его понимаю, если бы мой дом тронули, то также бы реагировала! Прости, Грай, что пришлось отправить Тура в Англию, но он бы правда уничтожил стены.       — Я понимаю, главное, чтобы мой друг не пострадал, жаль... Что мой дом теперь принадлежит Речи Посполитой... Просто, — Грай положил руку на стол, а другой держался за голову.       — Грай, Август — хороший правитель, я в этом убедилась, он лучше, чем король Дании Фредерик, который легкомысленный!       — Значит, ты ещё Данию успела захватить? — Грай тяжело вздохнул. — Ханна, ты не боишься в будущем потерять свой дом, если предадут тебя? Готова ли ты к восстанию?       Ханна поставила кружку, на время призадумалась. А вправду она не сможет выдержать того, что правители могут поменяться, и тогда она останется одна.       — Я не знаю, Грай.       — Тогда просто незаметно собирай армию, если против тебя встанут, ты будешь готова! — Грай держал руки Ханны. — И если что, мы поможем тебе с Речи Посполитой. Ты знаешь ведь, да?       — Да, вы с 1500 годов воевали с Речью Посполитой, но я надеюсь, что союз не предаст меня и не отвергнет контракт, — Ханна погладила Грая по голове. — Может, пойдём, узнаем друг друга получше?       — Пойдём, как раз узнаю, что случилось с тобой потом... После смерти твоей матери...       — Грай, ты правду влюбился в меня, когда мне было два года?       — Ты это хочешь знать? — Грай, получивший кивок, вздохнул. — Да, я тогда смотрел на тебя, и твоя мать предложила мне подержать тебя. Я взял тебя на руки и.... Тогда я почувствовал, как сердце порхало внутри меня, ты так тянула ко мне руки, потом поцеловала в щёку, хоть ты малая была и не понимала... Но я был восхищён тобой, особенно когда твои глаза сияли добротой.       Ханна пустила слезу, обняла Грая, поняв его чувства.       — Спасибо, но пока пойдём узнаем друг друга!       — Затем ты будешь думать по поводу суженого?       Ханна кивнула, и вместе они пошли в коридор в хорошей обстановке.