Мой господин

      Спустя три дня после этой внезапной операции его снова посетил сосед-фермер. Он пришёл днём, когда Леви находился дома один, и серый волкодав негромко тявкнул, приветствуя своего старого хозяина.       — Хотите чаю? — предложил Леви, впуская его в дом.       — Нет, я только на минутку, — замотал головой мужчина, поставив на пол две сумки из мешковины. — Хотел поблагодарить вас. С дочкой всё в порядке, она идёт на поправку. Она пришла в себя и узнала меня, — он даже прослезился. — Врачи говорят, что тот, кто оперировал её, сделал чудо и спас ей жизнь. Ведь до приезда скорой она бы не дотянула… Просили узнать имя доктора, который оперировал её в таких полевых условиях. Обычно так могут только военные, а не клинические хирурги… А я, признаться, не знаю его имени, — всплеснул руками фермер.       — Вот и хорошо, — пробормотал Леви, сложив руки на груди. — Незачем болтать о нём на каждом углу. Вообще-то, ему не положено проводить такие операции, так что у нас могут возникнуть сложности, — добавил он.       — Хорошо, хорошо, тогда говорить не буду, — закивал фермер. — Скажите, как я могу отблагодарить вас, господин Аккерман? Жизнь моей дочурки бесценна, так что просите, что хотите! Готов даже бесплатно поставлять вам продукты!       — Не стоит, — мотнул головой Леви. — Вам же тоже нужно поддерживать хозяйство, а мне получать от вас качественные продукты.       — Тогда что же? — расстроился фермер. — Деньги у вас и так есть…       — Есть кое-что, — Леви подумал, что это подходящий момент для разговора, который он откладывал всё это время. Он посмотрел на своего временного питомца, стоящего между ними и виляющего хвостом, и решился.       — Я бы хотел… чтобы ваш пёс остался у нас, — проронил он, снова переведя взгляд на фермера.       — Ох, это Серыш-то?       — Серыш? — усмехнулся Леви. — Его так зовут?       — Ну вроде как серый и серый, — пробормотал фермер. — Я уж думал, что его волки растерзали, а он, оказывается, у вас! Конечно, забирайте, он к вам уже привязался. Собак-то у меня много, а дочка одна.       — А её мать? — неожиданно вырвалось из Леви. Он отметил, что за всё это время видел только самого фермера.       — Ох, ну… — его лицо слегка погрустнело. — Долгая история, в общем, я воспитываю её один.       — Вот как, — выдохнул Аккерман. — И не тяжело вам? Следить и за ребёнком, и за таким хозяйством?       — Бывает, — признался фермер. — Но она у меня девочка умная и очень самостоятельная. Постоянно где-то бегает, играет, но и мне успевает помогать. Ладно, что-то я заговорился, поеду, отвезу ей домашней еды в больницу, — закивал он. — Вот, и вам тоже, — одну сумку он снова забрал с собой, а вторую придвинул Леви.       — Эй, я же сказал, что ничего не надо, — проговорил тот, однако фермер уже вышел за порог его дома.       — Это ерунда. Хорошего дня, господин Аккерман! — крикнул он напоследок.       — И как меня угораздило в итоге стать господином? — пробормотал Леви, закрывая дверь и возвращаясь к сумке, в которую успел сунуть любопытный нос теперь уже постоянный питомец.       — Серыш, значит, да? — снова ухмыльнулся хозяин такой забавной кличке. — Если тебе нравится, почему нет, — замечая, как тот откликается и виляет хвостом, добавил Леви. В сумке оказались продукты с фермы. Яйца, молоко, сыр, хорошие куски мяса, томаты и зелень. Аккерман постарался всё поскорее убрать в холодильник, чтобы не остаться без продуктов. Качество у них и впрямь было прекрасное, настоящее домашнее, поэтому он не стал сопротивляться, а решил приготовить что-нибудь вкусное на ужин.       — Да, я заходил к ней, — произнёс Эрвин, когда вечером Леви рассказал о визите фермера. — Мне и самому было интересно, что с ней станет. Немного переживал, — вздохнул он, — что навредил сильнее. Но, похоже, всё в порядке. Сейчас она проходит медикаментозную терапию, думаю, что через пару недель окончательно поправится.       Леви был рад. И за девочку, которая шла на поправку, и за Эрвина, у которого появилась вера в себя и вернулось хорошее настроение. Его глаза снова блестели как прежде, новая работа ему нравилась, и у него были грандиозные планы. К тому же он не забыл о том, что хотел научить Леви разбираться в заболеваниях, препаратах и оказывать первую помощь при травмах. Смит увлечённо рассказывал и показывал, благо, что «студент» из Леви вышел очень прилежным: он внимательно слушал, запоминал, пробовал всё делать сам и даже научился накладывать кое-какие швы. Впрочем, это было скорее для развлечения и хобби. Как сказал Эрвин, на самый крайний случай у них в аптечке есть медицинский степлер.       Время шло, и близился день рождения Эрвина. В этом году ему исполнялось сорок три года. Цифра была солидной, однако говорила скорее об опыте и зрелости, нежели о старости. Тем более, что выглядел он превосходно: благодаря здоровому питанию и спорту тело было как у модели, одежда вся садилась идеально, лицо оставалось гладким и ухоженным, глаза блестели, он был очень энергичен и деятелен. Леви был ужасно рад, что от недавней депрессии не осталось и следа, к тому же и их личная жизнь кипела не хуже, чем социальная.       — Эй, что ты хочешь на день рождения? — спросил Леви, растянувшись на кровати во время их вечерних утех. Он едва восстановил дыхание, поскольку даже лёжа под Эрвином приходилось сильно попотеть, выдерживая всю его страсть.       — Хм, дай-ка подумать, — Смит, потянувшись к тумбочке, взял стакан воды и почти залпом осушил его, испытывая жажду от своего горящего тела. А затем снова прильнул к Леви.       — Тебя? — выдохнул он, проводя по его волосам.       — Тц, ты и так имеешь меня почти каждый день, что это за подарок? — проворчал Леви. — И не надоело тебе? — скептически приподнял брови он.       — Нет, я хочу ещё, — Эрвин игриво улыбнулся и потёрся о его бедро. Поняв намёк, Леви опустил руку и обхватил пальцами его член, медленно водя ладонью вверх и вниз.       — Тогда, может быть, что-нибудь придумать? — ляпнул он, ощущая, как достоинство Смита твердеет и набухает в руке.       — Что ты имеешь в виду? — проворковал Эрвин, целуя и гладя его грудь и обводя языком соски. По телу пошли приятные мурашки, и Аккерман смог ответить не сразу. — Какое-нибудь извращение? — Эрвин довольно ощутимо укусил его, отчего любовник неровно выдохнул и чуть изогнул спину. — Ты же не любишь это, — негромко рассмеялся Смит, видя, как приятно покраснели его щёки.       — Да, потому что и так всё хорошо, — проворчал Леви. — Ты хочешь меня, я хочу тебя безо всякой стимуляции и прочей атрибутики. Но… — он скосил на него глаза. — Возможно, ты хочешь что-нибудь ещё? Так уж и быть, раз в год выполню все твои извращённые желания, — оскалившись, предложил он.       — Не знаю, когда думаю об этом, ничего в голову не идёт. Просто хочу тебя и всё, — признался Смит.       — Ладно, я предложил, — не особо расстраиваясь, протянул Аккерман. Для Эрвина он уже придумал подарок, который точно придётся ему по душе.       Ничего непредвиденного вплоть до дня рождения и в его день не произошло. Шумных вечеринок они устраивать не собирались, поскольку праздник выпал на будний день, а они оба работали. С утра Леви подарил ему новый роскошный брендовый костюм-тройку, который сел на Смита идеально. В нём Эрвин отправился в университет, Леви тоже выбрался в город по своим рабочим делам, а вечером они вновь встретились и решили отметить его день рождения романтическим ужином в дорогом ресторане. Хотя Эрвин был не против поесть и в кафе Аккермана, однако тот захотел особенной атмосферы для этого дня.       — Кухня здесь тоже неплохая, — прокомментировал Леви, когда они сидели за столиком и изучали меню для заказа. По этому случаю Аккерман тоже приоделся. В своём настоящем, в отличие от прошлого, он редко носил деловые костюмы, предпочитая свободный стиль. Рубашка и брюки, джинсы и футболка, или вовсе спортивный костюм… В кафе была своя униформа, в загородном доме он тоже одевался свободно и удобно, чтобы работать и в коттедже, и во дворе. Поэтому надеть костюм-тройку для него было чем-то праздничным, очень торжественным. Да и для Эрвина тоже, поэтому половину ужина он никак не мог отвести от него взгляд, настолько красивым и утончённым выглядел его спутник.       — Эй, скоро дыру во мне прожжёшь, — всё-таки проворчал Леви, заметив это.       — Прости, просто до этого не видел тебя в костюме. Оказывается, тебе очень идёт, — закивал Эрвин.       — Да, говорят же, что подлецу всё к лицу, — усмехнулся тот и тоже оценивающе взглянул на широкие плечи именинника. — Тебе идёт не меньше, — довольно заключил он.       — Конечно, ведь это твой подарок, — практически промурлыкал Эрвин и сделал большой глоток вина.       — Это ещё не всё, — через несколько секунд Леви, которому тоже сложно было оторвать взгляд от Смита, достал из кармана небольшой квадратный футляр и положил его на середину стола. Подвинул чуть ближе в сторону именинника и открыл его.       — Ого! Неужели это… — увидев золотое кольцо, Эрвин вскинул брови, а потом улыбнулся. — Неужели я наконец-то дождался от тебя? — рассмеялся он, глядя на Леви, который стал мрачным, пытаясь скрыть своё смущение.       — Да, вроде того, — проворчал тот, тоже делая глоток вина. — Хотел надеть его на тебя сразу после той истории со студенткой, но потом подостыл и решил оставить до дня рождения, — поставив бокал, он вытащил кольцо из коробочки, затем взял кисть Смита и довольно уверенно надел кольцо на его безымянный палец.       — Ох, ты даже не спросил моего согласия, — хмыкнул Эрвин, разглядывая золотистый ободок.       — Тц, это всё условности, — продолжал бурчать Леви. — Больше для других, нежели для тебя. Чтобы видели и знали, что ты занят.       — И всё же, это очень приятно, — Эрвин успел сжать его левую руку, на которой было точно такое же кольцо и, потянув к себе, склонился и прижался к его пальцам губами. — Мне и правда пришлось ждать почти четыре года, — отстранившись, добавил он.       — Ты знаешь, я просто не придаю большое значение таким вещам, — в своё оправдание произнёс Леви. — Важнее то, что внутри нас, а не снаружи.       — Отнюдь, иногда это дополняет друг друга, — не согласился Эрвин, впрочем, спорить не стал, а заказал ещё бутылочку вина.       — Да, поэтому, зная, как ты любишь формальности, заявление я тоже подал, — как бы между делом добавил Аккерман, когда официант разлил хорошее красное вино по бокалам. Лицо Эрвина от такой новости буквально просияло. — Хорошо, что сейчас всё это можно сделать удалённо, — продолжил Леви. — Через месяц останется только расписаться и забрать свидетельство. Всё.       — А-ха-ха! — Эрвин не мог не рассмеяться, такое забавное выражение на лице у него было. — Через месяц? Получается, середина ноября, между нашими днями рождениями? — он поднял бокал и поднёс его к Леви, а тот тоже поднял свой.       — Да, получается, что так, — они негромко чокнулись и сделали по глотку. — Всё-таки тебе удалось меня связать, — хмыкнул Леви и украдкой улыбнулся. — И мне тебя тоже.       Сегодня Леви не ограничивал его ни в еде, ни в питье, впрочем, Эрвин и сам не злоупотреблял пищей и вином. Ему больше нравилось смотреть в открытое лицо Леви, чёлка которого была зачесана назад, и любоваться его красотой и правильными чертами. А уж подарки, которые он ему преподнёс, сделали его самым счастливым человеком на земле.       — Я думал, человек, который уже был в браке, не очень хочет туда вернуться, — замечая, как весь вечер Эрвин любуется кольцом на безымянном пальце, произнёс Леви. Вино, которое они пили, было очень вкусным и довольно крепким, поэтому в теле от него ощущалось приятное и лёгкое опьянение, от которого становилось хорошо.       — Почему нет, на самом деле, там неплохо. Просто не у всех получается с первого раза, — ухмыльнулся Смит. — Браки, созданные в зрелом возрасте, более крепки, ведь они осознанные. И, как ты и сказал, это лишь формальность, я и так считаю тебя своим супругом, — он протянул руку и накрыл своей ладонью кисть Леви. Тот, ощущая, как стало внутри тепло от вина и Эрвина, посмотрел на него откровенно вожделенным взглядом.       — Поедем в отель? Или вернёмся домой? — не скрывая своего желания, спросил Аккерман.       — Похоже, до дома я не дотерплю, — улыбнулся Эрвин. Он уже получал удовольствие от нетерпения и предложения Леви.       — Да, я так и думал, что этим кончится. Поэтому забронировал номер в отеле поближе, — Леви залпом допил остатки вина и с шумом поставил бокал на стол. — Идём.       Едва они переступили порог люксового номера, как Эрвин сжал Леви в крепких объятьях и несдержанно припал к его губам. Аккерман, оступившись от его напора, прижался спиной к стене и схватил Смита за голову, зарываясь пальцами в волосы. Он страстно отвечал на глубокий поцелуй, ощущая неподдельную жажду и испытывая не менее упоительные чувства.       — До кровати-то хоть дойдём? — прошелестел Леви, когда Эрвин, также резко оторвавшись от его губ, скинул с его плеч пиджак и принялся целовать шею, пытаясь расстегнуть жилет и рубашку. Но пальцы были слишком непослушными, и ему едва ли удалось справиться с половиной. Сам он свой пиджак тоже сбросил, поскольку от пробирающего поцелуя стало невероятно жарко.       — Не знаю, очень хочу тебя, — выдохнул Смит, решив оставить пуговицы, а лучше взяться за ремень. Здесь у него получилось быстрее, и уже через несколько секунд Леви оказался прижатым лицом к стене, а пояс его брюк спустился к бёдрам. Он содрогнулся и зажмурился, ощутив, как любовник сжал его плоть, убеждаясь, что тот готов. Затем он на секунду почувствовал его пальцы внутри себя и сдавленно выдохнул, когда Эрвин прижал его к стене ещё теснее, навалившись сзади и проникая в него. По телу тут же словно прошёл разряд, и Леви стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Он ощущал жаркое дыхание Эрвина прямо на своём затылке или у уха, когда тот ниже склонял голову и пытался его поцеловать, и от этого кричать хотелось ещё сильнее.       — Чёрт… костюм не испачкай… — прошептал Леви, чтобы хоть как-то разбавить дурман в голове. Он сжал пальцы в кулаки и опирался ими в стену, ощущая, какими неустойчивыми стали его ноги, и как нижняя часть тела содрогается от резких движений Смита.       — Это ты… позаботься, — прерывисто выдохнул Эрвин и провёл кончиком языка по краю его уха, заставляя то моментально вспыхнуть. — Я закончу в тебя…       Едва он это произнёс, как Леви вновь почувствовал его пальцы на своём члене и закатил глаза, понимая, что финал неизбежен. Он низко и глухо простонал, ощущая, как Эрвин заканчивает в него, а после нескольких секунд экстаза опустил голову и прижался лбом к стене, пытаясь отдышаться. Перед глазами всё плыло, а ноги едва держали, хорошо, что Эрвин крепко обхватывал его за пояс.       — Чёрт, это… — прошептал Леви, когда любовник медленно отстранился от него, — было обалденно, — только и смог сказать он, поскольку других слов в затуманенной голове не нашлось. — Тц, я думал, ты расслабился в ресторане, — Леви развернулся к нему лицом и снова прижался спиной к стене. Покрасневшее и удовлетворённое лицо Эрвина было очень красивым, и он, не удержавшись, поднял руку и коснулся его горячей щеки. — А ты как будто опять оголодал, — выдохнул Аккерман.       — Пожалуй, так и есть, — Эрвин перехватил его руку и прижал ладонь к губам. — Хочу наесться тобой. Я весь вечер любовался тобой в этом костюме и представлял, как буду снимать его с тебя. Но в итоге так и не смог снять, — весело произнёс он, потешаясь над собой же.       — Ну, ещё половина на мне, а на тебе так почти весь, — Леви окинул его брюки, жилет, рубашку и галстук оценивающим взглядом, понимая, насколько же элегантно и соблазнительно Эрвин выглядит в этом костюме, что он начинает хотеть его вновь.       — Теперь это точно надо сделать рядом с кроватью, — хмыкнул Смит, видя по его взгляду, что не один он остался после ужина в ресторане голодным. Леви кивнул, подтянул свои брюки, поднял с пола их пиджаки и, чуть покачиваясь, дошёл до просторной спальни с широкой кроватью. Номер был люксовым с большими панорамными окнами на верхних этажах, но сейчас было совсем не до любования видами. Леви успел только положить их пиджаки на стул и развернулся к кровати.       — О, тут даже есть шампанское, — Эрвин заметил ведёрко со льдом и бутылку на столике, но тоже прошёл мимо, поскольку Леви уже остановился возле кровати.       — До него тоже очередь дойдёт, — проронил Аккерман, а когда Эрвин приблизился, сам начал нетерпеливо расстёгивать его жилет. Они снимали друг с друга по одной вещи, и Леви разделался с одеждой Смита быстрее, оставив его обнажённым, тогда как Эрвин опять не дошёл до конца и не сдержался. Расстегнув рубашку Леви, он вновь припал к его шее, а ладонями заскользил по груди и постепенно спустил их к поясу, положив на талию.       — Эй, постой, я ещё хотел душ принять, — пробормотал Леви, ощущая, что тот аккуратно, но настойчиво толкает его к кровати. Леви всё же упал на неё, а Эрвин мигом забрался сверху, чтобы тот не успел убежать.       — Зачем, я всё равно тебя испачкаю, — игриво проговорил Смит, уже более ощутимо целуя и покусывая его грудь, а руками проказничая между ног.       — Чёрт, ты… — тело Леви снова задрожало, он невольно выгнулся и на мгновение стиснул зубы, наслаждаясь моментом этой ласки. — Ты несносный…       — Точнее, уже испачкал, — Эрвин почувствовал, какими влажными стали пальцы, когда забрался в него. К тому же он раздобыл лубрикант и сделал Леви там ещё более мокрым.       — Именно поэтому я и хотел помыться, — процедил Аккерман, понимая, что от таких движений внутри лицо начинает стремительно покрываться краской. Хотя, казалось бы, за годы, что они прожили вместе, подобные вещи давно должны были перестать его смущать, но Эрвин вечно мог что-то сказать или сделать, что вгоняло в краску.       — Ты же знаешь, что я люблю, когда ты такой мокрый и липкий, — пошло прошептал Эрвин, возвышаясь над ним. — К тому же на мой день рождения ты разрешил мне всё, — напомнил он.       — Чёрт, хватит трепаться, — раздражённо ответил Леви, глядя в его озорное лицо и пытаясь скрыть своё смущение. — Засунь его уже в меня, — Леви тронул его член, который уже хорошо налился кровью и стал твёрдым. — Как тебя ещё к земле не пригвоздило таким, — проворчал он, ощущая, как он потяжелел и хорошо лежит в его руке. Ему захотелось взять его в рот, но другое место возжелало его прежде, и пришлось уступить.       — Леви, ты такой очаровательный, — внезапно нежно произнёс Эрвин и, потянувшись, поцеловал его в лоб, окончательно обезоружив Аккермана. — Обожаю тебя и душой, и телом.       Прежде чем Леви успел опомниться от такого неожиданного жеста, руки Эрвина снова оказались на его бёдрах, а член — в его теле. Леви опять зажмурился и поджал пальцы на ногах, обхватывая его коленями, а руками цепляясь за плечи. Эрвин сразу загнал до конца, поскольку с обильным лубрикантом всегда мог позволить себе больше, и Леви невольно оцепенел, едва справляясь со своим телом от такого глубокого вторжения. Ему пришлось дышать глубже, но выровнять своё дыхание он уже не мог. Эрвин начал входить в темп, и получалось вдыхать только в такт его движениям.       — Когда ты не несёшь чушь и делаешь всё молча, мне нравится больше, — через некоторое время шепнул Леви, когда тело перестало цепенеть и начало получать удовольствие от близости. Он зарылся пальцами в волосы Смита и притянул его голову к себе, жадно и нежно целуя. Эрвину пришлось упереться ладонями в постель над его плечами, чтобы было удобно и двигаться, и целоваться. Вскоре комнату отеля наполнило их неровное дыхание и мягкие звуки трения тел. Оба были разгорячёнными и возбуждёнными, поэтому удовольствие от каждого прикосновения стало ярким. Леви постоянно искал его губы и обнимал порой излишне крепко, так, что Эрвин не мог нормально двигаться. Губами и языком Смит мечтал охватить всё его тело, ведь сейчас обмякшее и желающее оно было невероятно сладостным. Поэтому, не сдержавшись, когда Леви особенно сильно стиснул его плечи, Эрвин оторвал от себя его руки и прижал их к постели, крепко сжимая запястья. Леви бросил на него косой взгляд, но сопротивляться не стал, лишь немного повернул голову, догадываясь, что Эрвин хочет не только нижнюю, но и верхнюю часть его тела. Теперь оно было открыто перед Смитом, и тот вдоволь мог насладиться им, целуя и покусывая везде, где смог достать. Леви трепетал и старался откровенно громко не стонать, но под конец не получилось, поскольку удовольствие стало сильнее его контроля. К счастью Эрвин на пике экстаза снова накрыл его губы, и стоны получились не такими развязными и шумными.       — Чёрт, ты так завёлся, — спустя некоторое время прошептал Леви, приходя в себя после финала и ощущая некоторую истощённость: на этот раз Эрвин брал его долго, испив почти до капли. Аккерман не сдвинулся с места, даже когда Смит слез с него, и просто смотрел в потолок, немного прикрыв веки.       — Конечно, ты ведь преподнёс мне самый лучший подарок, — Эрвин же оставался достаточно бодрым, хотя тоже отдал немало физических сил, чтобы подарить такое удовольствие обоим. Он покрутил обручальное кольцо на пальце, а затем поцеловал его. — Теперь я самый счастливый человек на свете, — весело и легко ответил Смит. Леви, повернув к нему голову, несколько секунд просто смотрел на него, действительно видя искреннее спокойствие и радость в его глазах. От этого на душе стало тепло и хорошо, а в теле снова появились силы.       — Тогда за это стоит выпить, — Леви поднялся с кровати и, поправив рубашку, которая до сих пор оставалась на нём, подошёл к столику и открыл шампанское. Разлил по бокалам и вернулся, снова забираясь на кровать и передавая один Эрвину. — Хочу всегда видеть твои глаза такими живыми и светлыми, — пожелал Леви, чокаясь с ним и выпивая. — И я приложу все усилия, чтобы они такими оставались, — после шампанского добавил он.       Эрвин тоже сделал глоток, а задорные игривые искорки в его глазах так и не угасали. Он с нежностью смотрел на Леви, даже не веря своему счастью.       — Не стоит, достаточно того, что ты рядом, — поставив бокал на тумбочку, он потянулся и поцеловал его в макушку, — и веришь в меня.       — Тогда это упростит мне задачу, — Леви же обхватил его за шею и, склонив к себе, припал к губам. Несколько секунд они целовались, ощущая сладковатый вкус шампанского на языках.       — Там есть ещё фрукты, хочешь? — тихо спросил Аккерман, мягко проводя по его щекам.       — Хочу самый сладкий, — проворковал Эрвин и снова приник к его губам. — Этот, — коротко поцеловав его, выдохнул он. — Леви, я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — прижавшись к его лбу, с чувством произнёс Смит, — и я тоже буду прикладывать к этому все усилия. Поэтому, если я что-то делаю не так, просто скажи мне, и я постараюсь исправиться.       — Ты всё делаешь так, — чуть хрипловато выдохнул Леви, поскольку от эмоций внутри дрогнул голос. — Но… ладно, скажу, — всё же согласился он, поскольку недопонимания порой могли возникать.       — Мы ведь можем сегодня всю ночь заниматься любовью? — внезапно спросил Эрвин и отстранился. Посмотрел на него с сомнениями, будто Леви мог ему что-то запретить.       — Ты ещё спрашиваешь? — скептически ответил тот. — Просто бери и делай, сегодня я весь в твоём распоряжении, — озвучил он.       — Только сегодня? — Эрвин в задумчивости потёр подбородок.       — Ну, сегодня особенно, — уточнил Леви. — Хотя пока ты думаешь, я быстрее сделаю сам, — толкнув в плечо, он опрокинул Смита на кровать и забрался сверху, сверля его пристальным взглядом. Эрвин слегка удивился, но потом улыбнулся. Поднял руку и провёл ею по щеке Леви, которая чуть порозовела. Тот поцеловал его в ладонь, а затем склонился ниже, припав к его телу.       — Пора бы тебе просто полежать и получить удовольствие, именинник, — выдохнул Леви, продолжая их страстную ночь.       Утром Эрвин очнулся внезапно. Просто пробудился и ощутил, что всё, сон завершён. Но на широкой мягкой кровати в окружении подушек лежать было удобно, а уж с Леви под боком…       — Хм? — перевернувшись, он хотел обнять своего будущего супруга, прижаться к нему теснее и уткнуться носом в макушку. Но вторая половина кровати была пустой. Подняв глаза, Смит увидел, что далеко тот не ушёл: стоял у большого окна и пил чай. На нём был белый махровый халат, а кончики волос остались чуть влажными после душа. Поднявшись на ноги, Эрвин подошёл к нему и обнял, прижавшись сзади.       — Привет, — выдохнул он, всё же исполняя своё желание и целуя его в макушку.       — Выспался? — Леви поднял руку и взъерошил его волосы. — После такого тебе весь день отсыпаться надо, чтобы набраться сил, — хмыкнул он. Чувствуя, что у него хорошее настроение, Эрвин прижался к нему ещё теснее и улыбнулся.       — Мы можем вернуться в кровать, — промурлыкал он, ощущая, как нежность заполняет всё его тело, и он снова ведёт себя как большой кот.       — Да, только наслажусь моментом, — ответил Леви и сделал глоток чая. — Здесь красивый вид, — отметил он, глядя в окно. — Я рад, что мы можем себе это позволить.       — Леви, всё было настолько прекрасно — и день, и ночь, — испытывая невероятное чувство любви и благодарности, произнёс Эрвин. — Это и правда был лучший день рождения. И теперь мне нужно постараться, чтобы удивить тебя в твой.       — Тц, это не обязательно, — слегка сморщился Леви. — Мне достаточно того, что мы проведём его вместе в нашем доме. Это будет лучшим подарком.       — Хах, не думаю, что тебя оставят в покое, — ухмыльнулся Эрвин. — Все тебя очень любят, Леви, и захотят поздравить.       — Сам знаю, — вздохнул тот, повернулся к Смиту и взял его за руку. — Подумаем об этом потом. А сейчас проведём ещё немного времени друг с другом.