И в каждой странице сплошное молчание

Из огромного, в пол, окна аэропорта Стас смотрит на мигающие синие и красные огоньки на фоне поздних сумерек, пока мимо него проходят снующие туда-сюда люди с крайне усталым видом. Аэропорт их города маленький, рейсы в большинстве своем внутренние, и уж точно нет прямых перелетов до и из Мюнхена. Он то и дело бросает обеспокоенные взгляды на табло, следя за тем, как напротив рейса из Шереметьево сперва зажигается значок “в пути”, после “на посадке”, и когда на экране появляется надпись “выгрузка багажа”, Стас резко, едва не ударившись коленями о стекло, поднимается со своего места и быстрыми широкими шагами направляется к выходу из зала ожидания. С последней пары он ушел, пусть и практически конец семестра, и отработка ему совсем не прельщает, да и время у него в любом случае оставалось - но он просто не может усидеть на месте. Нервозность и чувство ожидания росли у него в течение последней недели, и Стас ощущает, как прямо сейчас они достигают своей кульминации, но вот уже близится развязка, ведь взгляд его подмечает выходящего из контрольной зоны Матвея, катящего подле себя чемодан, и Орлов тоже его замечает, улыбается и вскидывает руку в приветственном жесте, но Стас практически подбегает к нему и крепко обнимает. Руки Матвея тут же прижимают его к себе в ответ, и Стас чувствует, что улыбается как придурок. Надежда Николаевна уже давно перестала встречать Матвея из аэропорта, и Стас благодарен ей за предоставленное им уединение. Хотя оно мнимое, конечно: сперва народ в аэропорту, потом водитель такси, но вот они достигают своего тихого, отрезанного от остального мира района. Они дожидаются, пока такси скроется за поворотом, и наконец целуются, прямо перед подъездом, наплевав на то, что на улице минус пятнадцать, что из окон на них могут смотреть недовольные соседи, что мать Матвея уже звонит ему - телефон настойчиво вибрирует у него в кармане. По всем вышеперечисленным причинам, впрочем, поцелуй краток, и они, улыбаясь, все-таки заходят в подъезд. Тетя Надя ждет их напротив квартиры - услышала лифт, - старательно прикрывая дверь ногой, чтобы кошка не выбежала в подъезд. Она тоже крепко обнимает Матвея, как только он появляется в поле ее зрения, вот только не молча, а наоборот, тараторя что-то и не давая ему и слова вставить, а Стас неловко стоит с чемоданом в руках и про себя подмечает, что Матвей теперь практически на полголовы выше матери. Как только долгий приветственный ритуал заканчивается, Надежда позволяет им войти внутрь и, пока они разуваются, сама убегает на кухню, гремит там чем-то, возится. Матвей говорит ей, чтобы она присела и успокоилась, но женщина лишь отмахивается от него и сует им в руки огромные чашки с горячим чаем и по куску какого-то пирога. Где-то через час им удается от отвязаться от ее чрезмерной заботы - и то лишь потому, что Надежде Николаевне нужно торопиться на смену. Из квартиры она Стаса не выгоняет, а его собственные родители вообще не отвечают на его сообщение о том, что он собирается ночевать в соседней квартире, и они, объевшиеся, уставшие, но довольные уходят в комнату Матвея, где Стас прижимается к нему со спины, притягивает к себе за талию, легко целует шею, пока Матвей хихикает от горячего дыхания, щекочущего его кожу. Они сами не замечают, как оказываются на кровати, чересчур увлеченные губами друг друга. Зато следующие моменты ощущаются для Стаса весьма отчетливо. Особенно после месяцев воздержания. Когда они наконец могут оторваться друг о друга спустя довольно-таки продолжительное время, Стас идет в душ, а когда возвращается, Матвей курит, стоя на балконе с накинутой на плечи курткой. Стас не знает, как реагировать, и ничего не говорит, а лишь сидит на корточках на кухне и гладит Мусю, чувствуя дуновения ледяного ветра, доносящихся с приоткрытого балкона, на своих мокрых после душа волосах. Когда Матвей заканчивает курить, он тихо подходит к нему сзади, опускается вниз, прижимается щекой к его спине. Стас ощущает пропитавший его запах дыма, и в нем одновременно смешиваются влечение и отвращение. И откуда у него только деньги на сигареты? - Я люблю тебя, - бубнит Матвей сонно, разморенный долгим днем и их весьма активным совместным времяпрепровождением. Стас убирает руку с головы кошки, поворачивает голову и, игнорируя терпкий сигаретный запах, целует его в уголок губ. Матвей тянется к нему и на секунду соприкасается своим лбом с его, после чего поднимается и снимает с себя пуховик. Он выходит из кухни, зевая. Стас еще немного сидит, слушая, как в ванной течет вода из крана, как Матвей чистит зубы, как в коридоре вновь раздаются его шаги. Потом он и сам встает, разминает затекшие ноги и направляется к нему в спальню. За окном начинается метель.