И в каждой странице сплошное молчание

Стас подносит чашку ко рту и делает глоток. Горький, ненавистный вкус кофе тут же заполняет все нутро, и Стас невольно кривится, но все же продолжает пить. Это - уже третья кружка за сегодня, а ведь с момента подъема прошло всего несколько часов. Стас подозревает, что это не предел: он боится признаться самому себе, что организм постепенно вырабатывает толерантность, и теперь для того, чтобы почувствовать хоть какой-то прилив бодрости, ему требуется в два раза больше кофеина чем раньше. Буквы на экране ноутбука расплываются, и Новиков суживает глаза и делает усилие, чтобы заставить себя сосредоточиться на тексте задачи. Спал он сегодня от силы часа три - и это ничем не отличается от большей части последних нескольких недель. Дни сливаются один в другой: резкий звонок будильника, вырывающий его из полудремы, попытки взять себя в руки и начать собираться, универ, шум, от которого разрывается голова, переполненная маршрутка, спальня, домашка. Кофеин. Раздражение и беспокойство. А потом - несколько часов ворочаний в кровати в попытках провалиться в сон, который унесет его от реальности - ведь очень хочется от нее сбежать. Ему это не нравится. Это не он. Но иначе почему-то не получается. В последнее время Стас чувствует себя бесконечно одиноко. Он, в принципе, никогда не требовал от кого-то большого количества внимания - он понимает, что у людей есть своя жизнь, да и сам себя не может назвать самым свободным от обязательств человеком в мире. Но теперь его часто посещает чувство, что он перестал играть хоть какую-то роль в чьей-то жизни: стал фоном, тихим, неярким. Неважным. Для родителей он такой уже давно - им всегда хватало, чтобы он получал хорошие оценки и не отсвечивал, - но теперь это переходит что на Кирилла с Мариной (которые, кажется, не замечают теперь вообще ничего кроме друг друга), что на Матвея. Да даже на него самого, ведь в каком-то смысле он стал тенью и в своей собственной жизни. С Матвеем особенно обидно. Тот и раньше был обособленным - всегда, даже в детстве, найти к нему подход и как-то раскрыть было той еще задачей. Но теперь Стас постоянно чувствует, как Орлов отдаляется от него. Сердце Стаса сжало тисками уже когда тот устроился на подработку - что означало, что их и без того непродолжительное времяпрепровождение в отношениях на расстоянии, которые уже в печенках сидят, сократилось еще больше. Но даже когда они все-таки на созвоне, Матвей отстраненный, думает о чем-то другом, он не с ним, не здесь. Стасу от этого просто больно, и боль эта становится ежедневной, входя в его тоскливую не шибко здоровую рутину. Повседневность разбавляет только подготовка к переезду, которой он в основном занят на выходных. Родители своих слов на ветер не бросили: действительно договорились с переезжающими в другой город родственниками, и их квартира - древняя однушка в хрущевке у черта на куличках - станет его временным прибежищем через каких-то пару месяцев. Сделали, правда, все цивильно: оформили договор об аренде, сделали чуть ли не опись всей мебели и электронных приборов, просят залог в размере двухмесячной платы. У Стаса, делающего это все впервые, голова идет кругом, но родители не помогают ничем, кроме денег: для них он, не считая декабрьского инцидента с Матвеем, продолжает не отсвечивать. Стасу хочется просто спать. А иногда, когда день выдается хуже средней паршивости, он мечтает только спать. Уснуть и остаться во сне, где нет обязанностей, нет одиночества, нет тревоги о будущем. Но он знает: это - третья и не последняя кружка кофе за день, что сулит ему ночью несколько часов пустого взгляда в потолок, пока его перевозбужденный мозг прокручивает все сценарии плохих вариантов развития любого события его жизни. И зная это, он допивает кофе и заставляет себя сосредоточиться на домашке.