Становление Лордов

— Отключи вибрацию-то, — мурлыкнул Фаб, смещая с себя под бок Дину Сэма, после того, как отдышался. — Все-таки это довольно болезненно, должно быть… Дин кивнул и мысленно приказал пробке вернуться на место и вибрировать в Сэме до его разрядки. Потом стать пробкой определенного размера. Сэм выныривал из ощущений довольно долго, но чувствовал он себя при этом полным сил и энергии. — Похоже, ты оценил игрушку, — выдохнул он, поглядев на Дина. — И не только он, — подал голос Фабиан, переворачивая партнера на спину и разглядывая его довольное лицо. — Угу, — проговорил Дин, отдышавшись. — Очуменная штука! И у меня получилось ею управлять достаточно легко. Надо будет попробовать различные модификации… — Попробуй, — расслабленно отозвался Сэм. — Привыкнешь управлять ею, вообще запросто будет… Как дышать. И все довольны. И я, и вы. Не будет повода ревновать и всего такого. — Нуууу, повод ревновать всегда можно найти, — философски заметил Дин. — А вот еду здесь — невозможно. Хорошо, что я не толстею… — Еду можно найти в холодильнике, — сообщил Фабиан. — Правда, кажется, готового ничего нет существенного. Только творог. — Да и фиг с ним, пусть будет творог. Это же не ящерицы… — Ты ел ящериц? — удивился дорниец, поднимаясь и слезая с Кристалла. — Ну да, ел, — Дину было непонятно, что удивляться. — В миссиях и не такое жрали. Там же так, что сам поймаешь, то и ешь. Вот однажды, мы были в мире, где такая пастораль, — он повернулся на бок и подпер голову рукой. — Луга, овечки, цветы, насекомые туда-сюда. Проголодались и решили себе барашка зажарить. А эти барашки, мало того, что оказались хищными, так еще и ядовитыми были. Пришлось ящериц ловить и кузнечиков. Ничего так еда. — Все-таки вас, воинов, совсем по-другому готовят, — прокомментировал Фабиан, а потом спросил: — Тебе сюда творога принести, или сходим на кухню? Я бы чаю попил, как минимум. — Я бы тоже, — подал голос Сэм. — И сладкого хочется очень. — Пошли на кухню, а потом куда? — Дин поднялся с Кристалла и протянул руку Сэму. Тот принял ее, а потом повис у брата на шее, обнимая его руками и ногами. — Ты стал такой огромный, что легко можешь носить меня на руках, — мурлыкнул он. — И сильнющий… А я такой мелкий… — Не прибедняйся, мелкий, — Дин поцеловал Сэма в нос и подхватил одной рукой под задницу. — Если тебя поставить рядом с любым обычным человеком, то ты будешь по сравнению с ними высоким. Раньше был гигантом, теперь мы поменялись… Но так даже лучше, — он пришел на кухню и сгрузил брата на стул, целуя. — Так мне больше нравится. — Высокий, но тощий, — вздохнул Сэм. — Эльф, что взять… — Брось прибедняться, — Дин посмотрел на супруга. — Ты очень красив, и просто строен и гибок. — А еще опасен, — кивнул Сэм. — Я научился не только кнутом махать… Мастером, конечно, не стал, но уверенно держу два клинка в руках. Фабиан достал творог и поставил его перед Дином, а сам принялся заваривать чай. — Как устроена эта твоя игрушка и динов доспех? — спросил он, усаживаясь за стол. — Там идут тоненькие слои сплава золота, платины, такого вот живого кристалла и еще нескольких веществ, — принялся рассказывать Сэм. — На каждый наносятся символы, потом все заготовки вымачиваются в специальном растворе, при определенной температуре и давлении, а потом соединяются между собой, частично механически, частично на клей на основе кристалла, а частично магией. Каждый слой, нечто типа управляющей программы, ну а потом идет финальная доводка. На доспехе еще и камни стоят, они там тоже не просто для красоты. Это мелкие накопители, но за счет количества их более, чем достаточно. За счет кристалла эти вещи обретают, во-первых, способность к трансформации, во-вторых, вариантов, как именно отдать команду много. В общем-то, они потихоньку обучаются, а команд заложено не бесконечное количество. Мы же думаем, в общем-то, шаблонно, и, через некоторое время, например, для приведения моей игрушки в состояние “денься и не мешай” не надо будет подробно это воображать. Точно также и для всех остальных часто используемых команд. При этом, твои команды будут исполняться так, как ты себе их представляешь, а Диновы — так, как он. Доспех тоже будет учиться и сможет, например, понимать, что сейчас не надо защищать, скажем, руки. — Я помню, как ты пускал слюни на изделия техномагов, — улыбнувшись, заметил Фабиан. — Ага, — кивнул Сэм. — И как мы пытались проникнуть в их мир, чтобы поучиться, тоже помнишь. — Да уж, — хохотнул дорниец, — такое грех не помнить. Но они же не брали учеников, как тебе удалось? — У них идет война, — ответил Сэм. — Мастер А`Кхгон, который меня учил, в общем-то, беженец, если можно так о нем сказать. Прижился в Турнаросанне и берется обучать только очень одаренных артефакторов. Я подошел под его критерии. Техномаги относятся к магии как к своего рода программированию, а большая часть учеников в школе из миров, где о компьютерах или чем-то подобном не слышали. В этом плане, даже здорово, что я родился именно в этом мире. — Помнишь, мы приценивались к техномагическому мечу для Дина? — спросил Фаб, наливая всем троим чай и пододвигая Сэму плошку с медом. — Помню, — кивнул тот, с наслаждением пальцем подцепляя сладкую субстанцию и отправляя в рот. — Я даже представляю теперь, как такой сделать. Останавливало лишь отсутствие нужного количества кристалла, да еще пары ингредиентов. Их сложно достать, не считая того, что дорого. — Ну это-то как раз не проблема, — улыбнулся Фабиан. — Если ты действительно можешь сделать такой клинок… То я берусь обеспечить тебя материалами. — Мне еще и зелья кое-какие понадобятся, — подумав, ответил Сэм, краем глаза наблюдая за братом, сосредоточенно уничтожающим творог. — Ну и сам Дин почти на все время его создания. Нужно чтоб он был рядом и участвовал в некоторых операциях. И это месяца на два, минимум. — Нужна будет лаборатория, — сообщил Фабиан. — С местом у нас проблем нет, — пожал плечами Сэм. — Мне тоже мастерская нужна будет. Вот только будем ли мы жить именно тут? Если честно, я бы предпочел мир почище и с более насыщенным магическим фоном. Желательно еще, и чтобы там лояльно относились к таким, как я… Ходить все время под сильным гламуром, конечно, можно, но… — Если спрятать уши, глаза и клычки, то в том мире, где я родился, ты бы не вызывал особенных вопросов, — предложил идею Фабиан и, встав, принялся рыться в холодильнике. Семейство следовало кормить, а значит надо было что-то сготовить. Быстро приняв решение о том, что это будет, он достал нужные продукты и занялся делом. — Я думал о такой возможности. У нее есть свои плюсы и минусы. Магический фон там вполне подходящий, плюс к тому, мир находится в таком положении, что он пойдет либо по магическому пути развития, либо по технологическому. В принципе, мы можем сдвинуть его в первую из сторон. Не то, чтобы легко, но… реально. Там меньше народу и власти не так озабочены контролем над подданными. Экология, опять же. Минусы… Не считая белых ходоков, самый большой — нам придется оставить начатое нами тут дело. Впрочем, это, считай, уже произошло само собой. И еще мне не нравятся последователи Семерых. Остальное, на мой взгляд, пусть и не самые простые, но бытовые мелочи, — ответил Сэм, поглядев на брата. — А ты что скажешь? Мелочей этих было на самом деле более, чем достаточно. Начиная от того, что придется строить новый дом — жилище Фабиана и, тем более, домик на берегу моря, совершенно не соответствовали тем требованиям, которые удовлетворили потребности такого семейства, какое они из себя представляли. Обеспечить безопасность там было практически нереально, а уж о привычном уровне комфорта и говорить не приходилось. В общем-то, второе-то как раз особых проблем не представляло, в отличие от первого. Имея материалы, умения и представления о том, как работают артефакты техномагов, получить электроэнергию, которой питаются привычные приборы — техническая задача, не стоящая внимания. Другое дело, например, те же дороги и средства передвижения. Импала, впрочем, как и прочая подобная техника, там довольно долго будет являть из себя груду железа, ценную лишь для ее владельцев. Всю ее, конечно, можно перевести с бензина на альтернативные источники энергии, но внешний вид у местных обитателей будет вызывать массу вопросов, на которые придется отвечать, да и мотаться за каждой деталькой в родной мир, тоже то еще удовольствие. Материалы, опять же. Людям, привыкшим к бетону, стеклу, пластику, современным сталям и прочему, сложно представить себе жизнь без всего этого. Допустим, что-то можно будет приобрести и тут, и даже без особых проблем транспортировать, но дальше… Кто в состоянии построить там, например, нечто типа дома, в котором они сейчас находились? Впрочем, все это было вполне решаемые проблемы, вопрос был лишь в том, готовы ли они их решать и тут мнение Дина было далеко не последним, оставалось лишь услышать, что он думает по этому поводу, как видит их дальнейшее будущее. И именно это-то и интересовало Сэма, когда он адресовал вопрос брату. Дин не знал, что ответить на этот вопрос. Он требовал полного и всестороннего обдумывания и коллегиального решения. Так сходу, он бы никогда не ответил. В Вестеросе, конечно, здорово. Уровень магии сильный, все дела. Но этот мир стоит на краю гибели. Совершенно неизвестно, что там произойдет. Помочь они могут, вот только зачем. Тем более, он привык жить здесь, в этом мире. Где высок уровень жизни, развита промышленность, наука и все остальное. Вот только тут грязно, магии почти нет. Дышать нечем, воду можно пить только после очистки. Но и в Дорне ее не желательно пить просто так, бактерии и микробы также... — Я не знаю, и в том, и в том мире есть свои преимущества и недостатки. Нам совместно надо решить, куда двинемся. В этом мире у нас дом, остатки друзей, дело… В твоем, Фаб, чистота, малонаселенность и Арья, кстати… Но, не знаю… — Никто ни на чем не настаивает, — пожал плечами Фабиан, чистя овощи и периодически бросая взгляды через плечо. — Это серьезный шаг. Уж кто-кто, а он отнюдь не понаслышке знал, насколько такой шаг серьезен, но если его делать, супруги должны выбрать это сами. — Я бы вот сел и расписал все. Выписал на отдельную бумажку плюсы, на другую — минусы, потом сравнил бы… — предложил Сэм. — Вот несколько дней походить и подумать. Посмотреть на результаты… А Арья… В тот мир все равно придется соваться и не просто так. Взять и выдрать ее оттуда мы не можем по массе причин. Кстати, одна из которых именно то, что там в скором времени должно происходить. И это я еще молчу о том, что мы для нее пока… никто. Ну, кроме тебя, Дин. Может, она вообще не захочет быть с нами? Дорниец засунул в духовку нечто и, вымыв руки, устроился за столом. — Да, похищение девицы из благородного дома… Это нечто, — улыбнулся он, а потом внимательно поглядел на Сэма, вопросительно приподняв бровь. Тот кивнул в ответ и Фабиан, встав, залез в свой сундук, откуда и извлек небольшой фиал с какой-то жидкостью неприятного болотного цвета. — Это? — спросил он младшего. — Да, — кивнул тот. — Тебе этого хватит? — уточнил Фабиан, подозрительно прищурившись. — Что это? — насторожился Дин. — Фаб! Нет! — воскликнул Сэм, но дорниец, подкинув и поймав фиал, посмотрел на Дина. — Это… Зелье, очевидно. Которое нужно нашему младшему супругу, — ответил он. — Вот только есть одна загвоздка. — Фабиан! — возмутился младший Винчестер. — Нет, Сэм. С меня — хватит. Надоело. Сколько можно тайны разводить на пустом месте?! — эмоционально спросил он. — Одно и то же каждый раз! — Что за тайны? — Дин был зол и готов был убить брата за наступание на одни и те же грабли столько раз. — Мы же уже и в этой жизни проходили, что твои тайны потом всем боком выходят. Говори! — Он просто так не скажет, — вздохнул Фаб, подходя к Сэму и наматывая его косу себе на руку. — Никогда не говорил. И сейчас будет молчать, — вид у него был такой, будто он всерьез готов как минимум хорошенько треснуть младшего по башке. — Встань! — он резко дернул рукой, заставляя Сэма подняться. Тот зашипел, но все-таки поднял задницу от стула, а Фаб уложил его животом на стол, потом, поймав руки, замотал вокруг них косу, жестко фиксируя и позвал старшего. — Иди, что покажу. Дин подошел к своим супругам и уставился на Сэма. — Что?! — он был очень зол и готов выдрать мелкого прямо сейчас. — Ноги раздвинь, — приказал Фаб, удерживая шипящего и пытающегося вывернуться младшего супруга. Тот не спешил подчиниться и дорниец, вздохнув, раздвинул их коленом, особо не церемонясь. Следом он приказал артефакту освободить место и прикоснулся ко входу, запуская внутрь пару пальцев. Хмыкнул и чуть нажал, а потом убрал руку. — Погляди, Дин, что ты видишь? — спросил он, потирая пальцы друг о друга и принюхиваясь. Крови на них не было, просто какая-то чуть вязкая жидкость, не похожая ни на смазку, ни на семя. — Вижу, что он течет, а чем — непонятно. Как ты думаешь, что это? — Я не думаю, — пожал плечами Фабиан. — Я просто знаю. Опыт общения с ним… плюс книги и расспросы… В общем-то, ты не особо обращал внимание в прошлых жизнях, но сейчас… Кажется, сейчас может быть по-другому. Да и надоело. Вечно все… — он махнул рукой. — Ну, Сэм, насколько, говоришь, ты инкуб? На четверть? Что-то не похоже. — Да какая разница?! — возмутился тот. — Большая! — наставительно заметил Фаб. — Сколько? — Много, — ответил Сэм, сдаваясь. — Больше, чем хотелось бы. Но и не чистокровка. Физиология… Чуть-чуть человеческой. Остальное… — И? — Дин сейчас ощущал себя не то, что ничего не понимающим, но и постоянно обманываемым супругом. Будто Сэм своим недоверием и недосказанностью плюнул в душу и на их отношения. Злости не было, просто грязно и мерзко. — Да, в общем, плохого особо ничего, — вздохнул Фабиан. — Просто минус чуть-чуть секретов, которые достали. Это зелье нужно ему, чтобы помочь вывести из организма то, что он пил, оставшись без партнеров на длительный срок. Оно редкая отрава, которую ему и вправду нужно было пить, иначе он трахал бы, оставшись без нас все, что движется, а что не движется, расшевеливал бы и трахал. Учебы, медитаций и всего прочего в этом состоянии, как ты понимаешь, не было бы в принципе. Так что это — стандартная практика. Но эту отраву надо либо пить, либо выводить не позже, чем через три недели после отмены. Процедура… не из приятных. Выглядит он в это время, видимо, не очень. Обычно, когда он вот таким вот рождался или становился, он сбегал примерно на сутки, чтобы привести себя в порядок. Но сколько можно бегать-то? — Я не хочу, чтобы это кто-то видел, — буркнул Сэм. — Это вообще только мое дело. Что интересного в том, чтобы знать, что происходит нечто крайне неприятное мне? А ведь наверняка, Дину не только знать будет достаточно, еще и посмотреть захочется. Вот только… То, что выходит — яд для него. Ты его удержишь, чтобы он не дотронулся до меня, пока я не смою с себя эту дрянь? — Сейчас мне хочется тебя только прибить и отослать куда-нибудь в шахту твое тельце. Врать-то было зачем? Или ты думаешь, что я такой козел, что не в состоянии держаться от тебя подальше сутки или больше? Я вообще могу к Фабу вон в Дорн смыться и сиди тут, отмывайся. В данный момент я так зол на тебя, что видеть не хочу. Убирайся в шахту! Фаб, отпусти его. Фабиан, отпустил Сэма, распутал косу и тот, ни слова не сказав, развернулся и ушел. — Злишься, — констатировал дорниец. — На него, или на себя? — На всех, Фаб. — Дин опустил голову. — На себя, потому что был занят другим и не особо его контролировал, надеясь на доверие и сознательность. На него за то, что врал. На тебя за то, что поздно решил сказать. На всех. — Я сказал сразу же, как только проверил предположения, — спокойно ответил Фабиан. — До этого… Кусочки, мелкие штрихи, плюс опыт прошлых жизней. Вообще, тут глупая ситуация. Он не сказал, потому, что тебя такие мелочи никогда особо не волновали. Сам вспомни? Ни разу ты не задал ему вопроса, как он там без нас. Вообще… Супруг-инкуб… Это очень редкое явление. Их расе не свойственно связывать себя такими узами с кем бы то ни было. Сэм в этом плане, не то, чтобы совсем-уж уникален, но уж необычен — точно. Проблема в том, что они, все-таки связав себя, становятся очень зависимыми от избранников. Он может перетрахать половину Семи королевств, притом, большую, вот только удовольствия от этого получит минимальное, да и пользы — тоже. Просто механические действия туда-сюда. А рядом с теми, кого он выбрал, ему хорошо. Да, очень горячо всегда и много секса. Он получает от нас многое, но и нам отдает, в том числе и увеличивая продолжительность жизни. Так у меня, например, есть лет… двести, может, двести пятьдесят. С ним — на сотню, а то и полторы больше. У тебя — также. Так что… Подумай. Я понимаю и тебя, и его, как обычно. И сейчас, когда ты стал обращать внимание на некоторые мелочи, решил тебе рассказать о реальном положении вещей. — Спасибо, что рассказал. А то, что я не спрашивал, так сам знаешь — не до этого было. И потом, в этой жизни я придерживаюсь принципа: захочет — сам расскажет. Вообще можно было эту тему не поднимать. Ну сбежал бы на день и хрен с ним. Выпорол бы потом, если поймал. Вот точно, глупость. — Эта жизнь лишь маленькая частичка всего опыта, — попытался объяснить дорниец. — Ну, смотри, чтобы совсем просто: вчера тебе не нравилось, ну или не интересовало нечто. Позавчера, неделю и даже десять лет назад. Сегодня вдруг заинтересовало, вот только ты все предыдущее время явным образом показывал, что тебе пофигу. Ну? Вот ты стал бы рассказывать что-то при таком раскладе? Я бы — вряд ли. Я не пытаюсь обвинить тебя во всех грехах. Понятно, было не до того, Сэм всегда был скрытным, не только в этой жизни, но и в прошлых. Война, опять же. Враги, защищать семью. Свои обязанности и дела. Но, возможно, это и звучит противоречиво, но в этой жизни, может быть, все сложится как-то чуть… гармоничнее? Я вижу, что ты уделяешь ему массу внимания, больше, чем, когда бы то ни было еще. Он верит тебе больше, чем раньше. Вот и решил объяснить и показать кое-какие вещи, чтобы ты мог их учитывать, когда что-то делаешь. — И что теперь делать? Я сейчас вместо того, чтобы спокойно с ним поговорить, наорал на него и отослал. Пойти я к нему не могу, потому что сейчас он яд для меня. Дальше он будет дуться на всех и что? — Сейчас еще не яд, — покачал головой Фабиан, показывая флакон. — Он же это не пил. Так что ты можешь спокойно трогать его и все такое. Кстати, ядовит не он, а то, что будет из него выходить, после принятия этого зелья. И яд это не только для тебя, а для любого, кроме него самого. А дуться… ну, будет. — Давай флакон, пойду разговаривать, — Дин взял фиал и пошел вглубь дома, в помещение, где прятался Сэм. — Сэмми, я тебе принес твою отраву, — Дин подошел к младшему и протянул флакончик. — Давай поговорим… — Этого фиала мало, — вздохнул Сэм. Он уютно устроился внутри Кристалла, придав ему форму своеобразного гнезда или норы и отнюдь не желал вылезать оттуда. — Если уж взял на себя труд посыльного, мог бы у Фаба попросить нужное количество. Дин активировал браслет и попросил Фабиана принести нужное количество зелья к комнате с Кристаллом и оставить у порога. — Хм, Фаб скоро принесет… — И о чем ты хотел поговорить? — спросил Сэм, не меняя позы и не смотря на брата. — О том, что я был не прав, вспылив и отослав тебя. Не выяснил все до конца. Подумал, что ты снова врешь мне. Не доверял. — Дин, — Сэм вздохнул и плотнее свернулся клубком, обхватывая колени руками. — Мне хреново без вас. Очень, очень хреново. У тебя всегда были дела поинтереснее, чем мои душевные терзания. Я понимаю, оно нужно и даже необходимо. И я старался не нагружать тебя еще и своими проблемами. Иногда я чувствовал себя просто… не знаю. Неполноценным уродом. Думал, что вообще никому не нужен. Даже жалел, что связал себя с кем-то, а когда в очередном перерождении инкубских свойств не было — радовался этому как дитя малое. Да, что я рассказываю… Просто сам вспомни, что бывало, когда это проявлялось. Пожалуй, в этой жизни я зря не объяснил тебе всего сразу, но… Я думал, что тебе это опять будет не интересно. — Сэм, мне интересно все, что связано с тобой, разве не видно, — Дин приказал Кристаллу поменять форму на более открытую и улегся за спиной брата, обнимая его. — Ты опирался на прошлый опыт, но я изменился. И я хочу, чтобы ты доверял мне так же, как и я доверяю тебе. И злюсь, если этого не происходит. И сейчас разозлился на совершенно дурацкую ситуацию. Я хочу все исправить. Что мне надо сделать? — Готов спорить, если бы я сделал все так, как обычно, ты, когда я вернулся бы, выдрал меня и не стал бы ни с чем разбираться, — фыркнул Сэм. — Так? — Сначала так и хотел. Потом понял, что это не выход. Пора менять собственные реакции и поведение в семье. Иначе снова будет как всегда: недоверие, ревность, тайны, недомолвки, интриги вечные. Я буду с этим разбираться, ты дуться, что никому не нужен, Фаб рваться между нами, Арья всех подначивать и устраивать всякие штуки. Разве это хорошо? — Ну, иногда это бывало и весело, — заметил Сэм. — Но да, хорошего, на самом деле, мало. А ты знаешь, что инкубы и суккубы — это не два пола одной расы? — Нет, расскажешь? — Дин погладил младшего по животу. — У этой расы вообще нет понятия “пол”, — заговорил Сэм. — Просто… Когда приходит пора размножаться, меняется много чего, потом вынашивается ребенок… Ну, а когда он рождается, можно измениться, если больше нравится, типа, мужская ипостась, или остаться так. Когда я родился таким впервые, я не смог родить. С тех пор проявляется только то, что другие называют “инкуб”. Отчасти, наша избранница не могла вынашивать моих детей из-за этого. Родовой камень ведь делал я и вложил в него возможность помогать ей. — А почему ты не смог перестроиться и родить? — Дину было интересно все, связанное с Сэмом. — Целители тогда не смогли дать ответа на этот вопрос, — вздохнул он. — А потом… Потом я даже не пробовал. Нет. Пробовал, но только все равно не получалось. Пару раз менялось тело, но оно оказывалось бесплодным. В этот раз даже заморачиваться не стал, хотя знаю, что нужно делать. — А ты хотел бы? Это важно для тебя? — старший продолжал поглаживать брата по животу, не намереваясь заняться с ним любовью, а просто чтобы успокоить и расслабить. — Когда-то точно хотел, а сейчас… Ты можешь представить меня девушкой? Я вот с трудом, — он улыбнулся, попытавшись это вообразить. — Если мы обретем Арью, то дети все равно будут. Не важно чьи. Они всегда были все равно общими, в независимости от того, кто биологический отец, — поглаживания брата были приятны и он постепенно расклубочился, притираясь к нему ближе. Внутри норы, созданной Кристаллом было очень и очень уютно и защищенно. — Ну я уже говорил, что девушка из тебя бы вышла отличная, — Дин крепче прижал брата, согревая его. — Сэм, я прошу, не утаивай ничего от меня. Это все важно, все, что связано с тобой. А дети, понятно, что все будут воспитывать. И я даже предполагаю, на кого выпадут все тяготы няньки… — На Фаба, — хихикнул Сэм. — Ты всегда всех строил, у нашей леди тоже тот еще характер. Мне было интересно с ними дурачиться и устраивать засады и разные игры, а вот у Фабиана хватало терпения что-то объяснять. А что касается, какой бы я был девушкой… Не знаю. Я чувствую себя все-таки мужчиной. Слишком давно. Даже то, что я, заводясь, теку… Это очень… Странное ощущение. — Зато очешуенное! — Дин сам немного разомлел и почти скатывался в сон. — Мы так и не поужинали… А Фабиан там всякого вкусного наготовил… Пойдешь? Или будешь тут травиться? Может, принести тебе что-нибудь поесть, попить? — Я думал, что ты скажешь, что это какая ж экономия на смазке, — улыбнулся Сэм. — А поесть, на самом деле надо. И травиться, кстати, я буду именно тут. А ты… Если очень хочешь, можешь поприсутствовать. С единственным условием: что бы ни происходило, не прикасаться ко мне, пока я не вымоюсь. Не важно, как я буду выглядеть, что делать. — Я бы хотел, если ты разрешишь… Помочь, принести воды или еще чего… А вот разве нельзя в доспехе к тебе прикасаться? Он же от ядов защищает? — Можно, но потом понадобится, так сказать, деактивация. То есть, тебе нельзя будет его отключить, пока не отмоешься, иначе попадет на кожу и, сам понимаешь, — подумав ответил Сэм. — И так с любыми ядами. Он защищает, но они не исчезают с него. Ну, что-то стекает, но что-то и остается, — он распрямился и, перекатившись на живот, уселся на пятки. — Пойдем, поужинаем, что ли? Если травиться сегодня, то мне много нельзя, а тебе надо поесть. Дин слез с импровизированной постели, больше похожей на гнездо, и, подхватив Сэма под попу, понес в кухню. Там он снова сгрузил его на стул и поставил перед братом приборы. — Мы пришли, — Дин взял себе тарелку и продолжил: — что у нас на ужин? — Курица с картошкой и грибами, — ответил Фабиан, выставляя на стол форму с запеченным. — Помирились? Все выяснили? Сэм, надеюсь, ты не обижаешься на меня? — Ты все верно сделал, — вздохнул тот, протянув руку и погладив дорнийца по предплечью. — Хотя и очень… неожиданным методом. — Это точно, — Дин накладывал себе полную тарелищу еды. — Если бы не сказал, все бы так и продолжалось. А мы поговорили, почти все выяснили и пришли к выводам, что не стоит больше никому врать и недоговаривать. — Ну и отлично, — улыбнувшись, произнес Фабиан. — Зелья, то, кстати, я отнес. Может, что-то еще нужно, Сэм? — Укрепляющее, восстанавливающее кровопотерю, мышечный релаксант, — перечислил тот, подумав. — И потом воды побольше. Пить будет хотеться страшно. — Как ты обходился раньше без этого?! — удивился Фабиан. — Да… — Сэм махнул рукой. — Как-то обходился. Разве это важно? — На будущее — очень, — кивнул дорниец. — Хорошо бы таких ситуаций было поменьше, — вздохнул Дин. — Я не про твою инкубскую часть, я про проклятье, что мы были разлучены, ничего не помнили и в результате должны были прибегнуть к таким вот методам. Как в школе. Надо найти этого чувака и разобраться. А еще я хотел спросить. Я же целитель, почему твой яд может меня отравить? — Потому же, почему и радиация тебя возьмет, — объяснил Фабиан. Они рождались и во вполне продвинутых в плане техники мирах розы и поэтому это понятие, после того, как он вспомнил все, было ему вполне знакомо, как и многие другие. — Это вещество не взять регенерацией. Оно не наносит повреждений, как таковое. Оно угнетает некоторые функции инкубского организма. Для тебя это полное отрезание от земли и воды, и очень плохой контакт с огнем. Для начала. А потом… От этого организм будет саморазрушаться. Месяца за полтора — умрешь. И спасти тебя вряд ли удастся. Меня тоже. Только чуть по-другому. Для меня это просто очень токсичный яд, от которого нет противоядия. — Кошмар какой! И это длится сутки? Ты так истекаешь отравой… — Дин был расстроен. — Это длится всего несколько часов, сутки я отсутствовал потому, что после этого надо чуть в себя прийти, — улыбнулся Сэм. — Могло быть дольше. Я пять лет пил отраву и пропитался ею насквозь. — А можно как-то без нее обходиться? — Дин доел и отставил тарелку. — Я помню, что иначе никакого обучения. А вот если бы мы жили вместе, и ты после всех занятий мог приходить к нам и спокойно заниматься с нами сексом, не охотясь за остальными учениками? Почему этого не сделать, не понимаю… — Ну, смотри, я не знаю, как прошли твои годы… Но мои… — Сэм задумался. — Первый я либо спал, либо медитировал, либо делал упражнения, либо шли разные ритуалы, а потом я отходил от них. Часто из состояния полутрупа. Притом и нагрузки, которые мне выдавали были очень жесткими, я до постели едва доползал. Дальше… Упражнений стало чуть меньше, но началось закрепление всего, что я вспомнил. Что-то было в стенах школы, иногда наставники меня куда-нибудь вытаскивали. Тот же техномаг… Полгода я из мастерской, считай, не вылезал. Тут не до обнимашек. Да и вы дергались бы каждый раз, видя в каком я состоянии, и я бы дергался, если с вами что-то не так… — Глупости, — Дин был уверен, что в следующий раз, если они разберутся с колдуном, проклявшим их, в школе он потребует поселить их всех вместе. — Мы же можем наоборот, питать и поддерживать друг друга. И то, что нас куда-то отправляют, легче в задании, если ты знаешь к кому вернешься. А так, когда ты один, иногда и не хотелось возвращаться… — Ну, не я придумал эту систему, — пожал плечами Сэм. — Но она — эффективна. Ты можешь спорить, но я точно знаю, что мы отвлекаемся друг на друга, так восстановление заняло у меня всего пять лет, а по-другому, могло и на десяток затянуться. Да и, скажу честно, не хотел бы я, чтобы кто-нибудь видел меня после ритуалов. Я сам на себя иногда смотреть не мог, настолько паршиво выглядел. — Мне повезло больше, — Дин дернул плечом. — Я быстренько исцелялся и снова в бой. Только один раз, ну я уже рассказывал. Может поэтому я считаю, что нам надо вместе быть в школе. Ладно, Сэм, ты поел? Чай будешь? — Буду, буду, — проворчал младший и, осушив чашку, встал. — Ну, если ты не передумал, то пойдем. — Зелья-то нужные возьми, — подал голос Фабиан, выставляя на стол батарею фиалов. — Где что — подписано. Мне побыть рядом? — Реши это сам с собой и Дином, — попросил Сэм и дорниец вопросительно поглядел на старшего. — Я не против, вот только где мы там разместимся? Сэма будет корежить и ему нужно мягкое и чистое место… — Вместо мягкого и чистого места у меня есть Кристалл, — улыбнулся Сэм. — Он сожрет, во-первых, большую часть отравы, а во-вторых, ему можно отдать боль… И метаться я не буду. Увидишь. Ты принес настоящее сокровище. — Это хорошо, — Дин тоже поднялся. — Тогда нам надо решить вопрос с местами для нас с Фабом. Хотя, я могу перекинуться в барса и Фаб будет со мной, точнее на мне. Тепло, мягко и уютно. — Подушек каких-нибудь захватите, да пару пледов и где-нибудь под стенкой в уголке устройтесь, — посоветовал Сэм. — Главное не трогайте меня, пока все не закончится. А ты, Дин, потом. Только в доспехе, притом закрывшись полностью. — Хорошо, так и сделаем, — Дин прошел в кладовую, где лежало белье и взял все необходимое. — Пошли уже. Сэм, забрав флаконы и прихватив с собою острый нож, отправился в помещение с Кристаллом. Там он разложил все в удобном ему порядке, потом снял с себя браслет и кольцо и, подойдя к Дину, попросил: — Игрушку сними тоже, пожалуйста, — выглядел он очень сосредоточенным, но спокойным. Дин подставил руку и приказал игрушке стечь с Сэма ему в ладонь. Он положил ее к остальным сэмовым вещам и обнял брата перед процедурой. — Все будет хорошо, мы рядом, мы тебя любим. — От этого не умирают, Дин, — мягко улыбнулся Сэм, потянувшись и поцеловав любимого. — Ты нервничаешь больше меня. Выдохни. Высвободившись из объятий партнера он подошел к Кристаллу и застыл, положив на него руки и уткнувшись лбом. С полчаса ничего не происходило, но постепенно камень начал менять форму. Сначала он растекся в круглую лужу, потом посередине него стал подниматься холм, края истончались и на ровном полу остался узор, соединенный с центральным холмом, ставшим больше похожим на столб, высотой почти до потолка. — Ты ж моя умница, — похвалил Кристалл Сэм, обходя получившуюся штуку по кругу и придирчиво рассматривая. Иногда он останавливался, прикасался к какому-то месту узора и тот перетекал под его рукой, принимая задуманную им форму. Кое-где он раскладывал заряженные накопители. Наконец, младший остался доволен результатом и подошел к тому месту, где сгрузил все принесенное из кухни и взял нож, которым быстрым движением отхватил косу под корень. Было больно, но вполне терпимо, и он бросил ее на одно из переплетений узора. Кристалл потихоньку стал втягивать отрезанные волосы внутрь себя, а Сэм, не обращая на это внимание, принялся за осушение фиалов с зельями, а когда опорожнил последний флакончик, подобрал с пола валявшиеся там свои штаны, вытянул из них ремень и, подойдя к столбу, прислонился к нему спиной, закрывая глаза. Ремень он зажал между зубов, и Кристалл опять стал менять форму, окутывая собою хозяина, оставив свободным лишь лицо. Через какое-то время зелья начали действовать и по звукам, которые донеслись из глубины живого камня, было совершенно очевидно, как именно ощущает себя находящееся внутри существо. Длилось это долго. Сознания Сэм не терял, но постепенно сорвал голос и крики превратились в хрипы. Что происходит внутри, наблюдателям не было видно, но это полностью устраивало младшего: если бы Кристалл не удерживал его бьющееся в конвульсиях тело, он бы катался по земле и это было бы еще хуже. Кроме того, живой камень не только фиксировал его на месте, но и с удовольствием сжирал большую часть вытекающей из всех пор, да и не только пор, отраву, а также принимал в себя боль, которую ему скидывали. Из всех раз, что Сэму довелось пройти подобную процедуру, этот был самым безболезненным и, как это ни странно, но комфортным. Не то, чтобы он был готов повторять нечто подобное каждый день, но уж раз в жизнь — это можно пережить, раз возникает необходимость. В отличие от Дина, он философски смотрел на такие вещи: надо, значит надо. Не убивает? Отлично. Значит, делает сильнее, а, в данном случае, совершенно точно — здоровее. За те часы, что он пребывал в Кристалле, у него несколько раз отросли и вылезли волосы и ногти, полностью поменялась кровь и кожа, в общем организм, поддерживаемый магией, и направляемый специальным ритуалом, пережил в очень ускоренном режиме полное обновление, избавляясь заодно от яда, которым был пропитан. Наконец, Сэм затих и Кристалл стал расступаться, чтобы он мог выбраться из его глубин. Чувствовал себя младший слабее котенка и отнюдь не был уверен, что способен самостоятельно доползти до ванной, он устал, но в то же время и ощущал себя полностью здоровым. Раньше при подобных процедурах, он выбирал местечко где-нибудь подальше от людей, на берегу водоема с проточной водой и, чуть придя в себя, отлежавшись и собравшись с силами, просто медленно перекатывался в воду и долго отмокал, омываемый ею. Потом кое-как приводил себя в порядок и приползал туда, где они жили, частенько получая от старшего супруга звездюлей за непонятную отлучку. Выглядел он страшненько. Весь в каких-то потеках, всклокоченные, неопределенного цвета волосы, сбились в паклю, с обломанными длиннющими ногтями на руках и ногах. Ремень он в процессе прокусил и теперь, с трудом разжав челюсти, выпустил его изо рта и тот брякнулся о каменную поверхность пола, на которую следом сполз и сам младший Винчестер. Дин внимательно следил за процессом очистки и пребывал в полном раздрае. Потому что вся его сущность рвалась к младшему помочь, поддержать, облегчить боль. Но этого было нельзя — Сэм запретил, да и Фабиан весьма недвусмысленно рассказал о том, что будет со старшим, если он рискнет подойти к чистящемуся супругу. Ему ничего не оставалось, как спокойно ждать, настолько спокойно, насколько было возможно при его темпераменте. И когда его драгоценный Сэмми выпал из кокона, созданного Кристаллом, то первым порывом Дина был кинуться к нему и, схватив в объятия, приласкать и отнести в горячую ванну. Потом пришло осознание, что просто так кидаться нельзя, и Дин, активировав доспех, потащил младшего в ванную. — Погоди! — попросил его Фаб, прежде, чем старший успел включить воду. — Буквально три минуты. Ну, может пять. Сейчас, — он шел следом за ними и по дороге у него возникла мысль, которую он и собирался реализовать. Попросил Дина чуть притормозить с омовением, он метнулся в кухню к своему сундуку и принес оттуда пробирку и стеклянный шпатель, которые и протянул партнеру. — Аккуратно шпателем засунь немного субстанции с его кожи в пробирку, — попросил он. — Потом, вот крышка, закрой и отмой снаружи. — Угу, — Дин разозлился. Вот зельевар чертов! Тут младший, можно сказать, подыхает, а ему ингредиенты понадобились. Он собрал полный пузырек яда с кожи и плотно завернув крышку, тщательно вымыл ее проточной водой и передал Фабу. — Достаточно? — Для исследований? Более чем, — кивнув, ответил тот. — Может, получится как-то модифицировать зелье… Ну, или хотя бы придумать что-то, что будет быстро деактивировать яд… Дин кивнул и пустил в ванну теплую проточную воду, отмывая Сэма от ядовитой субстанции. Он поливал его тело, вымыл и разобрал по прядям волосы, удивляясь их странному цвету: серебро с яркими огненными и зелеными прядями. Наконец, супруг был полностью отмыт и лежал на дне ванной. — Фаб, можешь его забрать, мне самому отмыться не мешает, да и ванну потом стерилизовать придется. — С тебя стекает на него, так что сначала мойся сам, просто сполосни ванну, — ответил Фабиан предусмотрительно не приближаясь к емкости, чтобы случайно не забрызгали. — Я вижу есть ли яд где-то. Сейчас его больше всего именно на тебе. И смывается, вроде, легко. Просто много воды нужно. Сэм заворочался принимая более удобное положение. — Вообще-то, я не помираю, — прохрипел он с трудом. Горло драло нещадно. — Слабость. Есть хочу. Но жив и чувствую себя здоровым. — Ага, здоров он, — ворчал Дин, отмываясь. — Так здоров, что пальцем ткни — развалится. Сиди, сейчас домою все, отнесу тебя на кухню. Сам же говорил, что тебе нравится, когда я тебя на руках ношу. Вот и жди. — Как скажешь, мамочка, — слабо улыбнулся Сэм, а Фабиан отправился на кухню, забрав пробирку с отравой. Надо было что-то сварганить, что младший смог бы съесть, да и что-то от сорванного горла придумать. Впрочем, ни то, ни другое особой проблемой не было. Аптечку он за прошедшие годы успел подготовить чуть ли не на все случаи жизни. Просто по привычке. Людям иногда свойственно болеть, а целительский дар старшего был обычно чем-то сродни полевой хирургии вкупе с подробной диагностикой, лечение какой-нибудь простуды, или чего-то подобного не было его коньком. Обнаружить это Дин мог, а вот вылечить обычно все-же не очень, и тут на помощь приходили зелья. Старший домылся, еще раз ополоснул Сэма и ванну и, подхватив мелкого на руки, донес до кухни, где и сгрузил на сиденье. — Фаб, принимай наше сокровище и скажи мне — все отмылось? — Дин повертелся в разные стороны. — Хочу уже доспех деактивировать. — Чистые, оба, — придирчиво оглядев партнеров, кивнул Фабиан, придерживая Сэма. — Ты, — обратился он к нему, открывая один из флаконов. выставленных на стол и поднося к губам, — вот это от боли в горле выпьешь, перед едой. А ты, Дин, пробегись по нему диагностикой. Чего-то в организме может не хватать. Все-таки процедура обновления не такая простая штука. Сэм безропотно выпил поднесенное зелье. Он действительно совершенно не ощущал себя умирающим. Да, слабость, но отнюдь не смертельная. Раньше он просто отлеживался пару-тройку часов и потом был в состоянии и колдовать, и двигаться. — Если так, быстренько, ему сейчас не хватает витаминов, кальция и белка, — Дин присмотрелся к брату. — Несколько часов сна и все… — Белок восполнит едой потихоньку, а остальное, — Фабиан откупорил очередной флакон с зельем и споил его младшему, — вот это поможет. — Да что вы со мной как курица с яйцом носитесь? — тихо спросил Сэм, млея от заботы. — Мне полежать просто и буду как новенький. Даже лучше. — Как хотим, так и носимся, — Дин поставил перед Сэмом тарелку с вареным мясом. — Съешь немного, потом я тебя в спальню отнесу. — Лучше молока налей, — попросил Сэм. — и творога немного насыпь. Мясо сейчас не очень пойдет. Еще яйцо вареное, тоже хорошо… Можно и сырое… Дин переставил мясо себе, а младшему налил то, что он просил, и положил немного творога. — Вообще, самое большое содержание белка в овсянке. Сам не поверил, пока не прочитал. — Не хочу овсянку, — капризно поморщился Сэм. — Она гадкая. И, если уж на то пошло, то тутошняя современная промышленность производит массу видов спортивного питания. В том числе и белкового. Дин, я проходил через подобную процедуру и раньше, и знаю, что надо есть, сколько и когда. Забота, это очень приятно, но все-таки я не маленький ребенок, правда же? — Не капризничай, а то тебя никто не будет считать взрослым, — Дин потрепал его по волосам. — Доел? — Да, — кивнул Сэм. — И даже допил. Можешь тащить меня, куда ты там собирался. Дин поднял супруга на руки и потащил в спальню. Там он опустил его на кровать и, закутав в одеяло, приказал спать. — А ты? — совершенно не сонным голосом спросил тот. — Не знаю, как Дин, а вот я точно поспать собираюсь, — проворчал зашедший в спальню дорниец и, раздевшись, устроился на постели, забираясь под одеяло к Сэму. — Смотреть, точнее, слушать тебя… было тяжко. Но я рад, что ты разрешил. — Тяжко ему, — Дин тоже разделся и забрался с другой стороны Сэма, обнимая. — Я вообще думал, что рехнусь… Так хотел тебя поддержать, а нельзя… — Ты ничего не смог бы сделать, — вздохнул Сэм. — Но все равно спасибо, — напоминать брату, что это, первый случай за всю их совместную историю, когда он настолько внимательно отнесся к проблемам партнера, он не стал. Смысла в упреках не было никакого, а если этот опыт в дальнейшем будет всплывать у него в памяти, то проблем в отношениях будет строго меньше. — Да, да, да, я раньше был офигенским тупым эгоистом, и ты рад, что в этой жизни я изменился, — Дин зевнул и закрыл глаза. — давайте спать уже, сил нет. Утром Сэм проснулся первым, чувствуя себя просто отлично. Все-таки зелье, которым он был пропитан, оказывало весьма угнетающее воздействие на весь организм, и контраст в ощущениях был весьма ощутим. Он выскользнул из постели и отправился умываться, но увидев свое отражение в зеркале, буквально завис. По опыту, он знал, что после подобной процедуры, выглядит лучше, но чтобы раскраситься так?! Да и человеческих черт в облике, кажется, стало еще меньше. Теперь его можно было принять за смеска из светлого и темного эльфа, куда успешнее, чем за что бы то ни было еще. — Вообще на девку похож стал, — пробурчал он, чистя зубы и рассматривая отражение. — Ужас какой. — Ну и что? — Дин зашел в уборную и оттуда прокомментировал брата. — Я тебе это давно говорил. Почти с самого рождения, Саманта. — Смотри, начну вести себя как настоящая блондинка, благо масти я самой что ни на есть подходящей, сам же пожалеешь! — фыркнул младший. — Требовать норковую шубку и бриллианты. Заведу мелкую кошковидную собачку и красный порше. Но все-таки… Пряди? Я знаю, что у инкубов так бывает… Но… Это очень странно. Я же не чистокровка. — Ты точно не будешь настоящей блондинкой, — Дин подошел к раковине и встал за спиной Сэма, нависая над ним и сунув руки под кран. Он притерся к спине младшего. — А пряди… Мне кажется, что это наши цвета. Фаб — водный зеленый, я огненный и пряди такого же цвета. Появится Арья, вырастут пряди ее цвета. Примерно так. Мне нравится. Ты красивый, еще лучше, чем был. — Почему это я не буду настоящей блондинкой? — обернувшись, спросил Сэм. — Что это ваши цвета — это очевидно. Просто… — он задумался, как объяснить. — Инкубы редко связывают себя с кем-то конкретным, как я с вами. Но иногда, если это происходит, если партнеры полностью принимают друг друга, и партнеры магики, то могут появиться вот такие вот цвета в шевелюре, — сказал он, потянув за одну из огненных прядок. — У нас так никогда не было. Вообще никогда. Правда, у чистокровок волосы темные...Но это, в общем-то не важно. Важен принцип. И если это проявилось, то… Я даже не знаю, чего еще ожидать. — Может, это проявилось потому, что мы с Фабом провели с тобой время детоксикации? — Дин закончил мыть руки и обнял брата. — Или стали разговаривать обо всем? Доверять друг другу? Выбирай любую причину. — Наверное, все сыграло свою роль, — отозвался Сэм, нежась в объятиях. — Помнишь, с нами еще Фаба не было, только мы двое… — он извернулся в руках Дина, чтобы видеть его, а не отражение в зеркале. — Хотя… Может и не помнишь. Было рождение, когда ты точно себя не помнил, а я — помнил. Ты был предводителем большой ватаги воинов, а я попал в плен при вашем набеге. Тогда во мне инкуба было, ну, может чуть меньше, чем сейчас, и я тебе нравился как постельная игрушка. Ревновал ты меня, кажется, даже к деревьям. А мне было обидно, что ты вечно где-то пропадаешь, а я дома торчу. Воин из меня, конечно, тогда был вообще никакой… Но все-таки. Так вот, ты уезжал и мог явиться обратно и через полгода, и даже через большее время. Прикинь, как мне было? Теперь, когда ты знаешь обо мне чуть больше… — Не буду тебя покидать, — Дин смотрел брату в глаза. — Но ревновать даже к деревьям не перестану. — Я к тому, что я выгляжу хрупким и все такое, но… Это видимость, — мягко произнес Сэм. — Теперь я могу за себя постоять. И очень хочу, чтобы ты понимал это и не забывал. А еще… Смешно, но все-таки. У тебя тогда была любимая плеть, которой ты частенько меня охаживал из ревности. А когда ты уезжал надолго, я ее с собой в постель укладывал… — Хм, теперь что будешь с собой в постель брать, если так случится, что меня призовут в миссию, а взять я тебя с собой не смогу? И Фаба не будет? — Вот уж не знаю, — фыркнул Сэм. — Но надеюсь, что такого не случится. Долгое отсутствие партнера это… Очень неприятно, мягко скажем. — Да, очень… Но теперь мы все вместе и можем тебя удовлетворять… Как ты захочешь… — Ну, мы же о возможном долгом отсутствии говорим, — напомнил Сэм. — Самое забавное, что ревновать тебе тогда было не к чему. Разве что к моим собственным пальцам, ну, или к рукояти этой самой плети. — О’кей. Я все понял. Долго не отсутствовать, везде брать тебя с собой, — Дин поцеловал брата в макушку. — Тебе не кажется, что мы ходим в разговоре по кругу? — Я просто делюсь с тобой тем, что в голову приходит, — улыбнулся Сэм, — а в нее приходит одновременно масса всего. Начиная от желания что-нибудь съесть и заканчивая философскими размышлениями. Где-то в промежутке, вертится идея меча для тебя, понимание, что надо готовиться к военным действиям, прикидки, что для этого нужно и где бы это достать, — он высвободился из объятий и, потянул Дина за собой на кухню, по дороге кинув взгляд на мирно дрыхнущего Фабиана. — Ты сам сказал, что тебе все интересно, но… Я могу и попытаться помолчать, — добавил он, ища, что бы съесть на завтрак. В итоге он добыл из холодильника мясо, заварил чай и, уютно устроившись за столом, принялся за еду, сделав приглашающий жест Дину. Дин уселся напротив и положил себе на тарелку завтрак. — Делись, кто ж мешает. Просто я сегодня с утра какой-то малосоображающий. То ли не выспался, то ли еще что… — Помнишь наш давешний разговор о том, где жить? — спросил Сэм. — Помню, только это тут причем? — Дин вгрызался в мясо, как хищник, разрывая его клыками. — Я до сих пор не придумал, куда переехать. Вообще, я бы поискал совсем другой мир, не наш и не Фабиана. Построил бы там дом, вытащил бы Арью и все… — Мои мысли отчасти созвучны твоим, только я все пытаюсь разобраться, что именно меня больше всего не устраивает в этом мире, — принялся рассказывать Сэм, периодически закидывая в рот кусочки мяса и запивая их чаем. — Так вот, представь, я понял. Он закрыт. Тупик. Из него, в общем-то, нет штатного корректного выхода. Смотри, сейчас я помню себя, начиная от первого рождения разумным, но я знаю, что рождался и до этого, наверное, от какого-нибудь одноклеточного начиная. Потом, возможно, червяка, или бабочки, потом какой-нибудь рыбки, мышки, или чего-то в этом роде и так сотни тысяч раз, пока что-то не сложилось таким образом, что очередное перерождение, было уже в теле разумного. Не слишком-то удачное, но не в этом дело. Потом… Опять множество перерождений, притом, заметь, в разных телах, тот же инкуб, или эльфы… Там много чего было. И то, что перерождается, постепенно накапливало опыт и что-то еще, пока не проснулся первый магический дар. С тех пор душа развивалась путем магика, постепенно я стал вспоминать прошлые жизни, ну, и вот результат на данный момент: я, такой, как есть сейчас. Что-то будет и дальше. Насколько я понимаю, следующий виток развития — это творец, а дальше… Даже не знаю, но уверен, что есть что-то еще. Тут все не совсем так. Перерождения тут тоже есть, только вся система сильно меньше и, допустим, есть десять миллионов инфузорий туфелек каких-нибудь, каждая из них — это та самая новорожденная душа. Они проживают свои короткие жизни и умирают. Из десятка миллионов, может быть, десяток тысяч попадает в круг перерождения, рождаясь, скажем, теперь бабочками. Остальные умирают, разлагаясь не только биологически, но и выделяя, в общем, ману, которая поддерживает всю систему. Из множества бабочек, часть опять же, есть часть, которая когда умирает, превращается в ману, другая - перерождается и так далее. Дальше что-то еще более сложное, потом еще, ну, и в конце концов, эта исходная инфузория, если ей очень круто поперло, родится человеком. А вот дальше начинается цирк с конями: человек живет и рано или поздно умирает. Души попадают либо в ад, либо в рай, не важно, как именно называются эти места в разных культурах. Есть еще вариант: человек заболел, скажем, ликантропией, или душа родилась каким-нибудь еще монстром — тогда душе умершего дорога в чистилище. Остальные… разлагаются на ману. Притом, кажется, последних — больше. Те же, кто попал куда-то… В аду они рано или поздно обращаются в демонов, пополняя их ряды и заменяя умерших, либо, как это ни странно, уходят на перерождение, но их опыт прошлой жизни как бы обнуляется, и они начинают все с начала. Исключения бывают, но они скорее подтверждают правило. Умершие демоны вчистую разлагаются на ману, либо опять же, перерождаются в людей, и опять же не помнят ни черта. Но тем, кто попал в рай везет еще меньше: они вообще оказываются заперты там навечно. Впрочем, как и те, кто попал в чистилище. Они там тоже заперты, также, как и в раю. Так вот, фишка в том, что душа в Розе, если с ее развитием все сложилось удачно, с какого-то момента точно помнит предыдущий опыт. Даже если это напрочь не доходит до сознания нового носителя души. И опыт этот может быть весьма и весьма развесист, и разнообразен, учитывая размер Розы. Взять, ну, хоть нас с тобой, закинутых в этот мир вследствие проклятья. Думаю, мы относимся к местным призракам, вампирам, кицунэ, и всем прочим, включая демонов, куда лояльнее, чем большинство охотников, просто потому, что и ты, и я, обладаем опытом рождения не людьми, а спрогрессировавшие от инфузорий местные души — нет. Они, даже если вдруг и перерождались, делали это тут же, в закрытом небольшом мирке, и будут делать это тут и дальше, раз за разом. Они не попадут в Розу и никогда не родятся чем-то… отличным от человека, разве что монстром тут же, но тогда попадут после смерти в чистилище. То есть, в тупик. То, что описывается в том же буддизме как “нирвана” это ни что иное, как, в том числе и освобождение от страдания, от круга рождений, то есть… разложение на ману. Достичь в своем развитии творца и, тем более, следующего уровня — в этой реальности у души вообще нет шансов. Просто в силу конструктивных особенностей этой самой реальности. Понимаешь? Тут так сконструировано, что перерождение и страдание — синонимы. Вот именно это-то меня и напрочь не устраивает, в первую очередь. Все остальное на этом фоне — мелочи. — Так я и говорю, что отсюда надо сваливать… — Дин доел и откинулся на стуле. — Только Вестерос мне тоже не шибко нравится… — А чем он тебе не нравится? — спросил Сэм. — Я в школе, кроме всего прочего, еще и читал… Мир этот известен в Розе. Он не закрытый, магии там вполне приемлемый уровень. Народу там мало. А нежить… ну, ее все равно крошить придется. Почему бы не покрошить всю? Местные правители… Если мы выступим на стороне Дейнерис, то ясно, кто придет к власти, а за нашу помощь можно попросить плату в виде симпатичного замка. Она, если опираться на книги, тетка разумная, вряд ли откажет. — Можно, конечно, — старший почесал в затылке, запутывая пряди. — Тем более, там спокойно можно полетать драконом, и никто не будет тебя убивать… Тогда надо собраться, забрать Кристалл, Никсу, ваши и мои прибамбасы и валить. А этот дом законсервировать или предложить той же Джоди… Хотя нет, она не Хранитель. Значит, закрыть намертво. — По-моему, надо действовать чуть по-другому, — возразил Сэм. — Вот, например, те же накопители. Я хочу посмотреть на местное сырье. Оно тут будет дешевле, чем почти в любом месте Розы, потому, что подходящее тут не особо ценится. Тот же кварц тут стоит считанные центы. Плюс тут есть синтетические кристаллы и, возможно, они тоже подойдут. Это раз. Два, нам нужна будет команда. Да просто люди, которые захотят жить не в местной помойке, а в более чистом мире, который надо будет двигать в сторону магического или, скорее, маго-технического пути развития. По-моему, стоит походить среди наших, поговорить, присмотреться еще раз. Может, кто-то из них окажется человеком, у которого можно открыть дар. Тот же ювелир, у которого ты кольца покупал. Кроме того, если затевать строительство где-то там, нам понадобятся материалы и, думаю, что только местными мы не обойдемся. Наш Кристалл — невероятная ценность и его надо будет очень качественно запрятать. Так, чтобы туда, где он будет жить, пройти было очень и очень сложно. Магией, но и стальные двери чего-то стоят, а тут есть хорошие стали. Короче, вот прямо сейчас подрываться и куда-то ломиться, просто глупо, — объяснил свою позицию младший. — Сэм, вы с Фабианом значительно умнее и дальновиднее меня. Так что, мы переедем туда, но по срокам и всему остальному решать будете вы. Я буду помогать во всем, что скажешь… — Я хочу, чтобы ты стал настоящим главой семьи, а не номинальным. Чтобы понимал, что происходит и почему, — вздохнул Сэм. — Ты ведь наверняка не думал никогда о множестве вещей. Ну, хоть любимый сегодняшний пример: накопители. Раньше на час активного боя тебе нужно было штуки три, сейчас… — младший, прищурился, прикидывая, — может пять… Может даже шесть четвертого класса. Пропускной способности на такой объем у тебя хватит. Они нужны чтобы начать черпать ману из себя в последнюю очередь. Каждый накопитель, мало того, что имеет определенный объем, так еще и может заряжаться некоторое количество раз, в зависимости от того, из чего сделан. Вот только ты обычено вычерпывал их так, что только песок остается. В итоге, для тебя я делал их из чего-нибудь недорогого, но емкого. Это — расходник и нужно их для боев будет много. Стало быть, это время на изготовление и зарядку, плюс деньги на покупку сырья. Ты — главный. Ты должен это учитывать. Нет? — Должен. И я доволен, что мои супруги не делают что-то за моей спиной, а рассказывают и советуются. Вот теперь я понимаю, что значит быть главой. А раньше я жил только для себя, вы были просто для красоты, престижа, постели и всего остального. — Скорее мы обеспечивали тыл и обоз, а тебя мало волновало, как это происходит, — улыбнулся Сэм. — Теперь, надеюсь, это тебе будет хотя бы интересно. И мы оба готовы объяснять, как все устроено, откуда что берется, чего стоит и почему оно именно такое. — Интересно, это точно, — Дин собрал посуду и засунул в посудомойку. — Вот чего мне будет не хватать в Дорне. Кстати, я бы себе землю севернее присмотрел, в Красных горах, например. Там и хранилище легче устроить. — Кстати, о хранилище, — протянул Сэм. — Вот куда надо наведаться! Я же успел кое-что заныкать, прежде, чем умереть! Мало, конечно, но… И, может, пару химер забрать оттуда же. Я их создать не могу сейчас, а вот подчинить своих же собственных — смогу. Помнишь здоровенную полосатую кошку-охранницу? — Ага, ее еще дети тискали, а Арья иногда с ней спарринги устраивала, — Дин прислонился к столу. — Прикольная. — Ее запрятал, точнее, на страже заначки поставил, — кивнул Сэм. — Твой меч, кое-какие артефакты, кое-что из инструментов своих и Фаба… В общем, что успел, то и спрятал. В том мире, где мы обитали в последний раз. И, кстати, тот чувак, которого ты жаждешь грохнуть — мелкая сошка. Сильный, упорный, но он — часть системы и это основная проблема. — Значит, надо свалить систему, в чем проблема-то? — В развесистости этой самой системы, — объяснил Сэм. — Есть в Розе такой… Ну, скажем, орден. Они считают, что творцом имеет право стать лишь кто-то из их братства. Мы, похоже, где-то сильно перешли им дорогу, поэтому-то и появился на нашем пути этот умелец. Учитывая, что мы как-то не особо взаимодействуем с упорядоченными мирами, а они базируются именно там, притом, довольно высоко, развалить их нам будет очень непросто. Во всяком случае, в этой жизни. Меня там может и размазать, да и тебя, пожалуй, тоже. Учитывая дракона и сарнака… — Надо тогда сделать так, чтобы они сами себя свалили, — Дин прищурился. — Мы с тобой почти всю жизнь этим занимаемся… Не найдем выход? — Найдем, куда денемся, — улыбнулся Сэм. — Опять же, я пока просто рассказываю. Озвучиваю выводы к которым пришел, — он поднялся со своего стула и, обойдя стол, подошел к брату. — Если меня слушать, я могу очень долго и очень о многом разговаривать. Не только ноги раздвигать. Впрочем, одно другому не мешает… — Не, в постели мне нравится тебя слушать, но немного другие слова, — Дин обнял брата. — У меня кровь в другое место от мозга отливает, и я ничего не соображаю… — Эх, — вздохнул Сэм. — Нет в мире совершенства, — он потянулся и поцеловал партнера. — Ну, и ладно. Кстати, где мои кольцо, браслет и игрушка? Там, у Кристалла так и лежат? — Да, если только Фаб не забрал. Я же тебя тащил… Потом отмывал, а потом мы спать завалились. А по поводу совершенства, — Дин ответил на поцелуй и, ухмыльнувшись, продолжил: — представь, в следующей жизни я рожусь такой же как ты. Кто тебя тогда трахать будет? Мы же друг друга в постели заболтаем до смерти… — Какой ужас! — округлив глаза, воскликнул Сэм и, отстранившись, позвал: — Пойдем, посмотрим на нашего питомца, да и на мои цацки. Мне без них как-то не очень уютно. — Пошли, посмотрим и заберем… — Дин взял брата за руку и потянул в подземелье. Кристалл за ночь обратно принял форму плоской капли и выглядел, насколько мог разобрать Сэм, довольным, а украшения и артефакты лежали там, где он их и оставил. Младший подошел к ним, подобрал и, отдав Дину игрушку, надел на привычное место кольцо, а затем и браслет. — Вернешь ее на место? — спросил он, подойдя к старшему и окинув его изучающим взглядом. — Интересно, — вернул взгляд Дин. — А с моей ладони по тебе она заползти туда сможет? — Если будет прикасаться к моей коже, то да, — кивнул Сэм. — Ну, в общем-то, и не только туда, куда ты имел в виду. Дин поднес игрушку к бедру брата и приказал ей ласково вернуться в отверстие и там несколько раз поменяться в размерах, достигнув величины динова члена. Это было действительно завораживающее зрелище, когда небольшая пробка обернулась лентой и, лаская, потекла вокруг ноги внутрь Сэма. — У меня есть мысль, — мурлыкнул младший, жмурясь от ощущений, — но я не знаю, понравится ли она тебе… — Что за мысль? — поинтересовался Дин. — Потому что я хотел тебе кое-что напомнить… — Напомнить? Что именно? — с любопытством спросил Сэм. — А мысль… В подробностях объяснять не хочу, чтобы впечатлений не портить, но общий смысл: я хочу покомандовать. Притом, довольно жестко. — Проколы, Сэм, твои и мои, и еще Фаба. У тебя все заросло, но мы хотели сделать еще… И ты мне штанги обещал… — Дин зажмурился, а потом открыл глаза. — Хочешь покомандовать — вперед. Возражать не буду. — А слушаться будешь? — чуть ехидно поинтересовался младший, обнимая партнера и потираясь о него всем телом. — Ну и вели тогда артефакту хоть вокруг талии моей обвиться пока, чтобы не мешался… У меня очень, очень большие планы на тебя, мой возлюбленный старший супруг. Дин еще немного поиграл с размерами пробки и приказал ей перетечь на пояс брата, став красивым украшением. — Что именно ты от меня хочешь, любимый? — Узнаешь, по ходу действия, — ответил Сэм сделав очень-очень таинственный вид, а потом провел руками по бокам Дина, чуть царапая и прижимаясь при этом к нему. Игрища старшего с игрушкой распалили желание, но младший пытался четко контролировать себя, имея вполне определенный план, который и собирался реализовать. — Или ты хочешь услышать сценарий? — мурлыкающим тоном спросил он, продолжая ласкаться. — Нет, сегодня не хочу, — ответил Дин, поглаживая брата по спине и ягодицам, прищипывая кожу. — Пусть это будет сюрпризом для меня, хорошо? Сэм подтолкнул партнера к Кристаллу, одновременно отдавая живому камню принять форму постели. Тот начал трансформироваться, сначала медленно приняв форму параллелепипеда, в который Дин и уперся спиной. — Сначала, я хочу получить твой рот, — выдохнул Сэм, заставив брата наклониться и поцеловав его. Дин извернулся и прислонил младшего к Кристаллу, опускаясь на колени и целуя живот и бедра брата. Поцелуи были легкими и нежными, касания пальцев почти невесомыми, но в какой-то момент старший удлинил язык до сарначьего и принялся вылизывать пах Сэма, забираясь им во все места. Язык этот мог обернуться вокруг члена несколько раз и мягко сжимать-разжимать плоть, или работать наподобие руки. — М-м-м-м… — простонал Сэм, запуская руки в волосы Дина и желая одновременно и отстранить его и прижать к себе. — Не трансформируйся, я хочу человека. И хочу взять, а не чего-то еще. Дин вернул форму языка обратно и взял орган Сэма глубоко в горло. Сейчас ему было настолько легко это сделать, с его способностью к трансформации. Сам он был уже порядочно возбужден видом, вкусом и стонами младшего, и принялся негромко стонать, запуская волны вибрации вокруг члена партнера. Сэм, прикрыв глаза, некоторое время наслаждался ощущениями, а потом перехватил инициативу, сжав волосы и фиксируя голову Дина. — Поласкай меня пальцами внутри, — велел он, ощущая влагу между своих ягодиц. Частично это было результатом диновой ласки, но и собственного секрета там было более чем достаточно. Дин поднес пальцы к отверстию брата и вогнал туда сразу два пальца. Внутри было скользко и влажно, горячо и узко. Потрясающие ощущения. Старший начал двигать пальцами, оглаживая стенки и стараясь нащупать простату. Обнаружив искомое, он принялся легонько нажимать на заветную точку, слегка двигая пальцами. — А теперь вынь пальцы и поласкай себя также, — мурлыкнул Сэм, делая бедрами нетерпеливое движение. — Я хочу, чтобы ты был раскрыт для меня… Дин вытащил свои пальцы. Они были в секрете брата и одуряюще пахли его возбуждением. Он проник себе между ягодиц и принялся оглаживать собственное отверстие, стараясь протолкнуть туда пальцы. Расслабившись и пропустив оба, старший стал двигать ими в рваном темпе, раскрывая себя для супруга. Сэм чуть ослабил хватку на волосах Дина и стал двигать бедрами, входя в его рот и одновременно наблюдая за реакциями партнера. Тот двигался нетерпеливо и порывисто, что с головой выдавало его состояние, вот только доводить его до конца, у младшего планов не было. Ну, во всяком случае, пока. Кристалл, тем временем, принял нужную форму и Сэм, отпустив волосы Дина, отстранился. — На постель, — велел он. — На спину. Руки вытяни вверх. Дин подчинился и улегся на Кристалл, как велел младший. Он ощущал возбуждение свое и брата, запах его разливался в воздухе. Старший нетерпеливо дергал бедрами и разводил колени. — Не-а, — покачал головой Сэм. — Рано, — он уселся брату на бедра, потираясь о его эрекцию задницей, а потом потянулся и вдавил кисти партнера в Кристалл, объясняя тому, чего хочет добиться. Тот обтек запястья, фиксируя их, а следом полоса живого камня потекла по телу в районе талии. — Ты хотел проколоть соски? Вот сейчас я это и сделаю, — сообщил Сэм. — Вдоль или поперек? — А по диагонали нельзя? — Дину было все равно, как прокалывать, главное — сделать и покончить с этим. — Мне все равно. — Тогда сделаю на свой вкус, — улыбнулся Сэм, чуть приподнимаясь и направляя мужское достоинство супруга в себя. Приняв его, он замер, сжав мышцы, несколько раз медленно повел бедрами, а Кристалл тем временем вытянул отросток толщиной с годную для пирсинга иглу. Он, повинуясь картинкам, транслируемым хозяином, на конце стал твердым и очень острым, а дальше был гибким и пластичным и младший, взяв его в руку, поднес к соску Дина, провел кончиком по коже, не столько царапая, сколько доставляя ощущения. Дин зашипел и попытался уклониться, все-таки, соски как были его чувствительной зоной, так и остались. Но убежать было невозможно из-за хватки Кристалла. Следующее движение брата принесло не боль, но удовольствие от такой ласки и старший всхлипнул от ощущений. Сэм некоторое время двигался на партнере, делая паузы и четко контролируя, чтобы тот находился где-то на грани оргазма, но не давая при этом кончить. Одновременно с этим он играл импровизированной иглой, а потом, без предупреждения и не меняя ритма, сначала оттянул сосок, а потом и сделал прокол, сильно сжав при этом член, чтобы по возможности все еще не дать Дину излиться. — О-о-ох! Еще раз так! Пожалуйста! — Дин метался по Кристаллу даже в путах. Прокол вызвал такое удовольствие, что хотелось продолжать. — У тебя есть еще один сосок, — издав смешок, напомнил Сэм. — Только не заживляй пока… Он подождал, пока брат чуть успокоится, а потом продолжил игру, повторив номер. Только на сей раз сделав прокол, он не стал настолько сильно сжиматься, наоборот ускорил движения бедер, стремясь довести Дина до конца синхронно со вспышкой боли, которая сопровождает прокол. В этот раз оргазм был настолько сильным и ошеломительным, что Дин не смог сдержать некоторого перетекания в другие формы. Он отрастил клыки и во время оргазма прокусил нижнюю губу до крови. Тоненькая струйка стекала по его лицу, шее и моментально впитывалась камнем. Кровь из проколов была отдана туда же. Сэм, контролировавший весь процесс, наклонился и слизнул кровь с лица брата, издав довольный стон, а потом приподнялся, выпуская его из себя. — Походишь немного с кольцами из Кристалла. Потом я на их основе сделаю тебе штанги, — мурлыкнул он, заставляя изогнуться “иглы” и свернуться в два аккуратных кольца. Потом он ногтями отщипнул их от основной массы камня и потеребил, зная, что это болезненно, но желая посмотреть, как Дин отреагирует. Дин не знал, что он сейчас испытывает. Обычно, он очень хорошо мог разделить и описать свои ощущения, но тут все слилось в одно: боль, удовольствие, возбуждение, легкое покалывание от регенерации, жжение от того, что брат теребит кольца. — Ох! Что ты делаешь? — спросил Дин. — Доставляю удовольствие нам обоим, — мурлыкнул Сэм и, отпустив кольца, сместился вниз, раздвигая ноги брата. Спрашивать его, хочет он или нет, младший не стал, просто мазнул пальцами между своих ягодиц, увлажняя их, потом по входу Дина, своему члену, и вошел быстрым движением. Подождав немного, давая привыкнуть к себе, он наклонился, зацепил зубами кольцо, чуть потянул, а потом двинул бедрами. От движения Сэма у старшего возбуждение от соска потекло иголочками по коже прямо в пах, заставляя член снова наливаться. Дин дернулся в своих путах, чуть отодвигаясь. Сосок, кольцо в котором зажал в зубах Сэм, стрельнуло болью, затем удовольствием от нее. Дин застонал, а младший принялся втрахивать его в Кристалл, закинув одну его ногу себе на плечо и периодически наклоняясь, чтобы послать новую порцию боли и удовольствия от свежих проколов. Контроль за собой стремительно покидал младшего и, в какой-то момент, чтобы не причинить вреда, он оставил соски любовника в покое, вцепившись зубами в его ногу. Движения стали хаотичными и сдерживать накатывающийся оргазм стало просто невозможно. Тот бурным приливом накрыл младшего с головой. Дин последовал за партнером тут же. Он сам не ожидал, что сможет так быстро прийти к разрядке второй раз подряд. Соски болели, укус горел огнем, а ему самому было настолько хорошо, что старший не обращал на это внимания. Он обнимал Сэма ногами, потому что его запястья были зафиксированы, а тепла и нежности после такого акта очень хотелось. — Сэм, расфиксируй меня, пожалуйста. Я хочу тебя обнять. Младший пошевелился и отдал Кристаллу приказ освободить брата. Тот мягко стек с его талии, а потом отпустил и руки Дина. — Вот теперь можешь заживлять все с чистой совестью, — мурлыкнул Сэм, расслабленно лежа на партнере. — Могу-то могу, но… — Дин обнял брата и прислушался к своим ощущениям. — Что-то твой укус медленно заживает. — Затянется, — отозвался Сэм. — Куснул сильно, похоже, да и… Может, моя слюна несколько тормозит регенерацию. Хотя, вообще, странно. Не должен я быть ядовитым. — Не должен, действительно, прокусил глубоко, — Дин опять сосредоточился. — Все, зажило. Клычками своими меня подрал, олень-переросток. — У оленей нет клыков, и кабарга - не в счет! — фыркнул Сэм. — Они травоядные. А клычки… Это у тебя что-нибудь отрастать и прятаться обратно может, у меня-то нет… А в порыве страсти, когда я сверху, мне нравится кусаться. — Да хоть сгрызи, я всегда смогу зарастить, — Дин улыбался, поглаживая брата. — Только голову не отрывай, а то все… — А все остальное можно? — полюбопытствовал младший, приподняв голову и ехидно поглядев на любимого. — Ты весь в крови… Ну, что Кристалл не схряпал, и я не слизал. Пойдем в душ? Или хочешь валяться? — Чуть поваляемся и в душ, — Дин потрогал сосок. — А почему ты решил так проколы сделать и чем будут отличаться штанги из Кристалла от девайсов из металла? И как ты будешь к камню камни лепить? Он их не заглотит? — Сколько вопросов, — улыбнулся Сэм. — Отвечаю по порядку: штанги будут из металла с добавлением кристалла, чтобы ты, когда трансформишься, спокойно их утягивал с собой. Я сниму их, когда разверну хотя бы часть мастерской. Камни никто не сожрет и камень к камню лепить не придется, хотя технически это можно сделать. Одно кольцо пойдет на штанги, а второе… Второе на артефакт, который будет поддерживать гламур. Так проколы, в смысле, так расположил или таким методом сделал? — И так расположил, и таким методом… — Расположил так, потому, что, по-моему, так будет хорошо смотреться, а метод… — Сэм потерся носом о брата. — Удовольствие. Ну и Кристалл в обмен на то, что мы расплескивали тут и твою кровь, отдал кусочек себя вполне добровольно. Это лучше, чем если просто прийти и оторвать кусок или даже попросить. Обмен. Для некоторых артефактов нужны именно отобранные части, но мне не очень нравится с такой субстанцией работать, — объяснил он. — И, кстати, когда я буду для тебя ваять, хорошо если ты будешь рядом. А если вдруг еще и поможешь… Вообще отлично. — Чем я могу помочь? Только если что-то подержать и кувалдой помахать… — Дин вздохнул. — А так… Я ж ничего вашего не знаю и не умею. — Ну, ты можешь задавать вопросы, наблюдать, а еще побудешь вместо горелки, — предложил Сэм. — Если сумеешь выдать нужную температуру в нужном направлении и на нужное время. Опять же, напильник у тебя из рук тоже вроде не вываливается… А еще ты сам будешь… хм-м-м… программировать те внешности, которые хочешь, чтобы поддерживал артефакт. Я задумал кольцо на руку, и с десяток разных образов в него можно будет заложить. — Ага, а девицей оно меня сделать может? — Хоть ктулхом, — улыбнулся Сэм. — Я бы, на твоем месте, подумал о другой внешности и для дракона, и для сарнака. Гламур этот будет работать так, что видеть тебя, даже на ощупь ощущать, под его действием будут именно так, как предполагает внешность. Ну… Если я сейчас, вот так, как есть, нацеплю свое кольцо, то буду выглядеть как одетый Сэм времен до школы. На ощупь — тоже. И одежда снимается… Правда она, если снять кольцо, исчезнет, так как, по сути, представляет из себя очень реалистичную иллюзию, воздействующую на все органы чувств, тех, кто не умеет от природы сквозь такие видеть, ну, или не обладает артефактом, позволяющим это делать. — Зачем магические формы гламурить? — Дин недоуменно поднял брови. — Кто-то может гадость сделать? — На всякий случай, — пожал плечами Сэм. — Дракон у тебя очень приметный. Редкой масти. Сам же знаешь, меньше примет — лучше маскировка. Сарнак не настолько, но все-таки, принцип-то тот же. — Хорошо, придумаю, — Дин потянулся. — Ну что, в душ и есть? Или еще что сделаем? — Фаб, небось, уже проснулся, — заметил младший. — В душ, ага. Есть… Ну, я не голоден, а ты питайся на здоровье. А сделать… Мастерская? Правда, за кое-какими инструментами придется ехать в город, а ты… Или у тебя есть какие-то определенные планы? — Нет никаких, хотя… Надо бы Никсу забрать… И коней навестить. Вот только не знаю, как они все теперь ко мне отнесутся. Ты, видимо не замечаешь, но у меня поменялся запах. Стал похож на звериный немного. Боюсь, тут могут быть проблемы… — Раньше проблем с нахождением общего языка с животными у тебя вроде бы не было, — протянул Сэм. — Забрать их надо, кто бы спорил, но ты уверен, что кому-то в нашем городке стоит раньше времени знать, как ты нынче выглядишь? — Навыки общения с животиной у меня даже улучшились, — Дин вздохнул. — Не зря я столько старался. И да, ты прав, пока гламура на мне нет, не стоит никуда за пределы дома и сада выходить. Если послать одного Фаба к Джоди — она точно что-то заподозрит. Лучше съездить тебе. А мы тут пока приведем все в порядок и поесть сготовим. — Хорошо, - согласно кивнул младший. - Тогда я сначала в город, в магазин, где продают оборудование для ювелиров, а на пути обратно заберу Никсу и проведаю коней. Джоди, конечно, засыплет меня вопросами, но… Тут надо решить: отмазываемся, или рассказываем ей все. Если первое, я что-нибудь придумаю, а вот если второе… То насколько все? Вот это, кстати, к слову о том, что я говорил о команде, помнишь? — Джоди можно рассказать и показать все, ну то есть совсем… — Дин ненадолго замолчал. — Я думаю, ее даже наш истинный облик не сильно испугает. И хотелось бы, чтобы она была на нашей стороне, когда переселяться будем. — Думай, Дин, — пожал плечами Сэм. — Если тащить кого-то с нами, то, по-моему, стоит рассказывать весь расклад. Но надо придумать, как это сделать, так, чтобы не шокировать, а мотивировать. Ну, и очень внимательно подумать: нужен ли нам в принципе кто-то из местных. Нужно ли это им? Вообще, что мы хотим получить на выходе. — М-м-м — Дин прищурился и внимательно посмотрел на брата. — Так далеко на выходе я не обдумывал, но вот… Смотри, тут мы худо-бедно, а небольшой город построили и он даже вполне жизнеспособный оказался. Хотя затевалось все, как школа для охотников, ну и поддержка для них же. Там, куда мы собираемся, такая школа не особо нужна, но помощь с Ходоками — очень даже. Возможно, что у кого-то из местных есть необходимые нам навыки или скрытые дары. Мы не знаем, не обследовали их еще. Почему бы, если обнаружится кто-то полезный, не взять его с собой? И, да, я решил переехать, и это именно мое желание, туда, где будет больше свободы. Где будет легче дышаться и больше возможностей развивать наши навыки. Не хочу оставаться в таком закрытом мире, как этот, и кормить его маной или еще чем. Меня родной мир Фаба вполне устраивает, надо только найти ничейное место и занять его, пока другие не позарились. А дальше… В первую очередь, обустроиться самим, потом и других можно тащить. — Раз решил, то я могу только поддержать тебя в этом, — ответил Сэм, окинув собеседника изучающим взглядом. — Тем более, что тот мир меня тоже больше устраивает, чем этот. Я ведь рассказывал тебе о том, как он устроен? И у меня есть ряд мыслей… В принципе, барьер, делающий его закрытым, можно сломать. Это — идеологически верный ход, но он несет за собой огромное количество проблем для мира. Не меньшее, чем плюсов. Если хочешь, могу объяснить, пока ты есть будешь. — А давай! — Дин поднялся с Кристалла и пошел в кухню. — Там Фаб уже проснулся и второй завтрак нам варганит... — Напугаем его твоей окровавленной тушкой? — хихикнул Сэм. — Да запросто, — поддержал Дин, начиная хромать и изображать тяжелораненого человека. Сэм сделал обеспокоенное лицо и в таком виде они ввалились на кухню. Впрочем, Фабиан, окинув их внимательным взглядом, лишь хмыкнул и бросил в Дина полотенце, намочив его теплой водой. — Не убедительно, — улыбнувшись обоим, заметил он. — Но, вижу, утро у вас прошло плодотворно. — Ну вот, — старший поймал влажное полотенце и стал стирать кровь с лица и груди. — Я тут уже хотел сказать, что наш младший супруг вконец озверел и покусал меня. И теперь я не могу ходить и совсем помираю, — он подошел к Фабиану и поцеловал его. — А ты… — Я же вижу, что ран нет, — возвращая поцелуй, ответил дорниец. — Да и морды у вас обоих больно довольные, — он потянул Сэма за руку, приобнимая его. — Спасибо, что дали выспаться. — Иногда спать нужно даже тебе, — мурлыкнул младший. — А Дина я и вправду покусал. Полноги сгрыз. — Еле заживил, представляешь? — Дин бросил полотенце в раковину и уселся за стол. — А что у нас на завтрак? — Овсянка! — мстительным тоном ответил Фабиан. — На молоке. Сладкая. А заживил с трудом почему? Ядовитый? Или просто подрал сильно? Это надо проверить… Инкубы вообще имеют такое свойство… — Вот ты зельевар, ты и проверяй, — пробурчал Сэм. — Могу тебя специально для этого цапнуть. — Не надо, — открестился дорниец, накладывая кашу всем троим. — Пробы слюны можно взять и менее экстремальным способом. — Фу, овсянка! — Дин скривился. — Гадость какая! Можно мне что-нибудь другое? — Ценный белок и все прочее, — ответил Фабиан, усаживаясь за стол. — Да и потом, ты ведь не пробовал мою. Вдруг, она вкусная? Сэм тоже не особо любивший это блюдо, с похоронным видом уселся за стол и, без энтузиазма зацепив немного каши, отправил ее в рот. Потом еще ложку, потом еще, и глаза у него становились все круглее и удивленнее. Дин же, видя, что брат ест кашу и чувствуя, что это для него вкусно, решил попробовать сам. — Как ты умудрился так сделать? — старший набрал полный рот каши и сквозь нее спросил. — Она такая нереально вкусная… — Также, как и все остальное, — пожал плечами Фабиан. — Ешьте. Сэм закончил со своей порцией быстрее Дина и, пока тот доедал, налил всем чаю. — Мы, Фаб, тут обсуждали, что же дальше делать и где жить, — заговорил он, поблагодарив за еду. — Дин решил, а я согласился, что следует переехать отсюда в тот мир, где ты родился, — и он пересказал разговор с братом, озвучивая резоны и соображения. — Ну, звучит это все разумно, — дослушав и обдумав услышанное, произнес Фабиан. — Но мне тоже любопытно, послушать твое мнение, на тему перетаскивания людей отсюда, ну, хоть в тот же Дорн. — Как я говорил, тут все не просто, — вздохнул Сэм. — Одна часть моего беспокойства происходит от того, что я чувствую себя ответственным за этих людей и их судьбы. Объяснять это, думаю, не нужно. Другая же… Это глобальная судьба этого мира. Сейчас он, с одной стороны, медленно, но неотвратимо отдаляется от центра Розы и сила, пронизывающая ее всю, тут постепенно слабеет. Что тут будет, скажем, через сотню лет? Никто не знает, но точно известно, что чем дальше мир уходит, тем больше у него шансов на разрушение. С другой стороны, барьер, который отделяет этот мир от остальных, в данный момент, как мне кажется, покрыт мельчайшими трещинками, сквозь которые просачивается пока только информация. Вспомни, Дин, ну, хоть класс фантастических произведений о других мирах. Они появились, считай, на нашей памяти. Раньше тоже была фантастика, но в большинстве своем она была другой. Сейчас все больше и больше народа искренне, а некоторые — истово — мечтает об альтернативном глобусе. Людские мечты и надежды, также, как и молитвы - не просто мысли или слова, они могут приобретать материальный вид. Кроме того, они совершенно точно генерируют ману, которую их воля направляет в определенную сторону, — он обвел задумчивым взглядом слушателей, а потом продолжил: — Например, люди верят в некого бога, эта вера направляет ману их божеству, а то, если не совсем уж жадное, делает для них какие-то полезные вещи. Может прислать дождь или исцелить больного, или... Ну, не важно, что. Сейчас множество народа направляет свою ману в идею о наличии других миров и, в том числе и это — подтачивает барьер. Медленно, но, опять же — неотвратимо. Он рухнет рано или поздно и вопрос заключается лишь в том, когда именно, потому, что если он не сделает это до того, как этот мир удалится настолько, чтобы выйти из-под влияния центра Розы, то он, видимо, обречен на вымирание и разрушение. А если это произойдет до этого момента, то его ждут потрясения и, насколько я могу просчитать, страшные войны. Возможно, он тоже вымрет, просто вследствие, например, ядерной войны. Но… Как только рухнет барьер, разрушатся и те преграды, которые удерживают тут души умерших, и они получат шанс на следующее рождение вместо бесконечно долгого прозябания в том, что тут принято называть “раем”, “адом” и “чистилищем”. Да, многие из них, возможно, даже большая часть, перейдет в состояние маны, но кто-то и войдет в колесо перерождений, — он немного помолчал, давая партнерам обдумать сказанное. — Так вот, я думаю, что мы можем ускорить процесс обрушения барьера, и даже представляю, как это сделать, но оставлять в этом мире тех, кого я зову друзьями, в этом раскладе я считаю не очень правильным. Я не предлагаю тащить кого-либо куда-нибудь силой. Нет. Думаю, если объяснить, показать и доказать, то та же Джоди будет в состоянии сделать выбор: остаться тут или уйти с нами. — Хм, тогда надо с ней и девчонками разговаривать, — Дин даже не задумался, надо ли оставлять все как есть. — Ты же знаешь, я за то, чтобы поломать барьеры. Может, в этом случае, здесь останутся только твари, жрущие самих себя. А может, никого. Да, неважно. А насчет остальных — я не знаю. Понимаешь, я не могу видеть никого, кроме вас. Вижу еще воздействия, связи и что-то такое, но людей, обладающих способностями — нет. Так что, отбор команды ложится на вас. — Зато, ты можешь людей чувствовать, — возразил Фабиан. — Не эмпатия или что-то такое, а просто опыт, инстинкты, не знаю, что именно, но что-то из этой области. Да и лидер должен быть один, а у нас это ты. Глава семьи, глава рода, и, по сути, если собирать людей, будешь главой и для этих людей тоже. — Фаб прав, — кивнул Сэм. — Если ты не готов к этому, лучше даже не затеваться. Должен быть один лидер, который может всех слушать, кивать головой, но если в какой-то момент он решает, что всем немедленно пришла пора подпрыгнуть, он должен быть в состоянии отдать приказ сделать это и должен быть готов, в том числе, и карать неподчинившихся, если таковые будут. — Ты же знаешь, я смогу, — Дин посмотрел на брата. — По крайней мере, мы и раньше так работали. Чем главенство в команде охотников и в семье отличается от главенства в том же городе? По мне, так ничем. — Ну… Масштабом и ответственностью, наверное? — подал голос Фабиан. — Все-таки командовать парой человек это одно, а, скажем - сотней, совсем другое. И тут либо ты лидер и готов, если нужно, всех строить, либо тебе это просто не интересно. Ну и приказы бывают очень разными. Даже если посмотреть на мой опыт уже в этой жизни… Я ведь всего-то купец, но и мне, на этом, в целом, очень невысоком уровне приходилось отдавать приказы, вследствие которых гибли люди. Ну и расхлебывать все последствия таких приказов. Если ты не чувствуешь, что готов отдать подобный приказ — даже затеваться не стоит. — Кстати, — старший взглянул на дорнийца. — Я сейчас вдруг понял, что при всей такой сильной боевой подготовке, при таком опыте боевых и прочих операций, нас как-то ни разу не учили именно командовать и отдавать приказы. Поэтому я не всегда уверен в правильности своих решений. И мне нужен взгляд со стороны на ситуацию. — Нужный тебе взгляд со стороны мы вполне можем обеспечить. Ведь у любого полководца есть штаб, а у короля - советники, а тебе придется выступить и в роли полководца, и, похоже, в роли короля — высказал свое мнение Сэм. — Но окончательные решения, иногда и касающиеся того, кому жить, а кому умирать, придется принимать именно тебе. Ты можешь выслушать, можешь попросить совета, но решать… Штаб — не решает. Он консультирует и предлагает варианты. Не более. — Не хочу быть королем. Лордом чего-то там — да. Это даже звучит лучше, — Дин мотнул головой. - Лорд - это владетель относительно небольшой территории, подчиняющийся, не поверишь, но королю, - чуть ехидно произнес Фабиан. - Ты всерьез хочешь кому-то подчиняться? — Нет, конечно! — возмутился Дин. - А раз нет, то не важно, как твоя должность будет называться, лорд, король или какой-нибудь архонт. Суть-то одна: это - верховная власть. — Короче, тут все ясно, спасибо, Фаб, — Дин повернулся к брату. — Сэм, ты можешь поскорее сделать для меня гламур? Потому что я сам должен с людьми разговаривать. — Могу, — кивнул младший и, протянув руку, взял с полки ноутбук. — Вот начну это прямо сейчас. — Он включил устройство и принялся искать адрес нужного ему магазина в городе. Покупая инструменты, он приобретал в других мирах лишь то, что не может купить в родном. В основном это оказались разнообразные волшебные причиндалы и некоторое количество специфичного инструмента, остальное можно было приобрести и тут, притом, часто весьма пристойного качества. — Ну, адрес у меня есть, осталось лишь съездить, — сообщил он через некоторое время. — Это часа на три-четыре поездка. Может чуть больше или меньше. — Ты один поедешь или с Фабом? Потому что если вы уедете оба, я хотел в квадрах покопаться. Настроить там, туда-сюда… — Одному быстрее, — улыбнулся Сэм. — Или я буду тебе мешать? — спросил Фабиан. — Тебя будет отвлекать, если я буду рядом пока ты будешь копаться в этих машинах? — Ты мне никогда не мешаешь, Фаб… — Дин улыбнулся. — Я просто уточнил. А ты можешь мне даже помочь. Будешь подавать инструменты и всякие штуки. Могу рассказать, как и что починить. Мало ли… — Вот и отлично, — поднимаясь со своего места, произнес Сэм. — Пойду, быстренько ополоснусь, да съезжу, — он поцеловал обоих, подобрал свое кольцо с гламуром и убрел в ванную. Вернулся он быстро и выглядел как прежний Сэм. — Не скучайте, — мурлыкнул он, беря ключи от Импалы и ушел. Через некоторое время он выехал во двор и быстро удалился в сторону города. — Я даже не знаю, каким он мне больше нравится, — задумчиво произнес Фаб, когда Сэм уехал. — Мне нравится любым. Это же Сэм, — Дин поднялся. — Неужели ты не помнишь, сколько раз его внешность менялась? И каждый раз мы его находили. А я даже в животном виде жил рядом. Вот только характер у него портится все больше и больше… — И что ж тебе кажется именно порчей характера? — полюбопытствовал дорниец. — Его одержимость сексом и еще большая обидчивость… — Дин задумался. — Я бы мог еще много примеров привести, но не особо жажду это обсуждать… Пойдем, квадры сами себя не отрегулируют. Фабиан кивнул и, поднялся со своего места. Они сходили оделись и пошли в гараж. Дорниец выглядел одновременно и заинтересованным, и задумчивым, а когда старший принялся осматривать машинки, спросил: — Ты, когда работаешь с ними, можешь разговаривать? Или это занятие тебя полностью поглощает? — Могу, но только не требуй от меня развернутых ответов на твои вопросы. Дин занялся квадрами, гоняя Фабиана то за одним инструментом, то за другим, постоянно объясняя ему, что и зачем он делает. Дорниец решил, что серьезные разговоры в такой атмосфере как-то не очень и отложил их до того момента, как партнер решит сделать перерыв, ну, или на какой-нибудь еще подходящий случай. Вместо этого он задавал вопросы о сути их действий и было у него их много: именно такие механизмы были незнакомыми, хотя, учитывая опыт рождения, в том числе, и технически довольно развитых мирах, совсем уж откровенно непонятного было не так и много. Наконец, квадры были перебраны и настроены. Инструменты все разложены на своих местах. Дин оглядел себя и произнес: — Теперь я в ванну. Составишь компанию, Фаб? Там и поговорить можно, пока отмокаем. — Глупый вопрос, — фыркнул дорниец. — Оба как трубочисты, — они забрались в горячую воду и он, расслабленно откинувшись на бортик заговорил: — Ты говоришь, что Сэм одержим сексом. А ты думал: почему так? Простой ответ на этот вопрос, который, вроде как все объясняет: такова природа инкуба. Но это не верный ответ. Точнее… Верный, но не полный. — И каков будет полный? — Дин также растекся в горячей воде. — Я так думаю, что он чувствует себя уязвимым из-за своей сущности. Уязвимым потому, что связал себя с нами. И пытается таким образом добрать того, чего ему не хватало. И еще, в этой жизни мы его любим, а не просто используем, как постельную грелку. — Полный… — протянул Фабиан. — Частично ты прав, он действительно хочет добрать то, что не получал. И в прошлых жизнях, и уже в этой. Но это не все. Вот давай попробуем разобрать одну из причин на твоем примере, чтобы тебе было понятнее. Ты что-то делаешь этакое, ну, скажем, трансформируешься, а потом усиленно питаешься. Почему так? Что будет, если урезать твой рацион до минимума? А если при этом еще оторвать тебя от стихий? Допустим, сначала от огня, а потом от воды, и последним — от земли? — Я сдохну, — Дин поднял голову и посмотрел на Фаба. — Ты же знаешь. — Я знаю, что это произойдет, но я заодно знаю и почему, — улыбнулся дорниец. — А ты знаешь? — Догадываюсь, точнее, знаю, нам объясняли. Мы, метаморфы, без силы стихий разрушаем свою сущность и соответственно тело… — Да, — кивнул Фабиан. — Но почему? Каков механизм этого разрушения? Каковы причины? Вам говорили? Или посчитали, что боевикам незачем это знать и просто выдали минимум информации? — Выдали минимум, как всегда. Нас же держат за тупых солдафонов. Считают, что должны только делать, что прикажут и все. Хотя, у нас в группе были очень умные парни и девушки. — Все верно, я так и думал. Никто не будет специально всовывать в чужие головы информацию. Можно задавать вопросы, но чтобы их задавать, они должны появиться, а для этого надо обладать хотя бы частью данных и начать сомневаться в них, — объяснил Фаб. — Обычно боевики и не задают вопросов. Не тот склад характера… Или мозгов. Не важно. Сэм очень рано понял, что знания — это сила. Самая серьезная из всех возможных. Я согласен с ним. И вот мы долго изучали теорию магии. Ее устройство. Вследствие чего я, например, знаю, как именно работает твой дар трансформа. Знаю, насколько ты на самом деле уязвим и как сделать так, чтобы ты был сильнее. Это же знает и Сэм. И очень давно. Так вот, твои формы, они не из воздуха являются и не просто свойство твоего организма. Они все, те, что ты уже освоил и даже те, что еще нет, но может быть когда-нибудь освоишь, висят на тебе. Ну, скажем, в твоей ауре. Это наиболее близкое описание места нахождения этих форм. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю ты, по сути, являешься одновременно и попугаем, и котом, и дельфином, и сарнаком, и драконом. В этой жизни ты стал мощнее, поэтому сарнак с драконом проявились явно, до этого они находились в фоне и почти не забирали на себя ресурсы. Сейчас это не так. Больше форм — большая мощь требуется, чтобы их поддерживать. Поддержание их дает возможности. Ну и так по кругу. Если тебя лишить связи со стихиями и кормить по минимуму, ты умрешь, потому, что организм будет пытаться вырабатывать энергию из твоего основного тела, чтобы поддерживать трансформы. А его возможности, как ты понимаешь, не безграничны. Его проще и дешевле всего поддерживать пищей, и именно поэтому ты ешь много и растолстеть тебе не грозит ни при каком раскладе. Возможно, ты заметил, что больше, чем в прошлых жизнях. Баланс. Он есть во всем. Вот так выглядит твой. Мощь и возможности с одной стороны, зависимость от стихий и еды — с другой. — А у Сэма — от секса? Или точнее, от любви? От чувств и эмоций? Чем больше возможностей, тем больше мы его должны любить? — Дин немного задохнулся и “поплыл” от открытия. — Как ты думаешь, мы справляемся? — Секс для него такое же естественное явление, как для тебя перетечь в кота, — улыбнулся Фаб. — Но это еще и потребность. Ощущения, которые он испытывает, запускают его механизмы поддержания себя и тех, с кем он себя связал. Когда его действительно любят, и он любит в ответ, он генератор чистой маны, переработанной из всего подряд. Ты отдаешь стихийную, он возвращает чистую, ну, плюс свой воздух. Сейчас, если тебя оторвать от стихий и почти не кормить, Сэм сможет обеспечить тебе жизнь. Лет… двадцать в таком режиме. Если любимых нет рядом, он, в принципе, может обойтись. Трудно, тяжко, неприятно, и относительно недолго. Никогда не обращал внимание, он, особенно когда рождался с инкубскими свойствами, очень, очень долго оставался на вид юным? Умирал он обычно последним, если мы доживали до старости. Ну или последним, потому, что ты оставлял его дома. Только жил он после этого недолго, просто отказываясь жить. Впрочем, даже если бы не отказывался — десяток лет, ну, может, полтора. Предел для связанного узами партнерства инкуба. Его сила в способности поддерживать себя и нас, в генерации маны, в обостренном интеллекте, уязвимость, думаю, понятна? — Угу. — Собственно, вот тебе и ответ на вопрос о причинах сэмовой активности, — улыбнулся Фабиан. — Куда более полный и развернутый. — Хорошо, об одержимости я понял, — Дин подплыл к партнеру и уселся рядом. — А об обидчивости? Я понимаю ее нормальный уровень, тьфу, не так. Я понимаю, когда он обижается, что его оставляют или что-то подобное. Но иногда, он на совсем невинные, с моей точки зрения, слова взрывается. Я пытался разобраться, но у меня не хватает мозгов или терпения, не знаю чего… И эти его заморозки тоже…. — Эти его заморозки — нечто новое, а обидчивость… Он всегда хотел быть сильным, чтобы не торчать дома, а сражаться рядом с тобой. Но почти никогда это не получалось. Отчасти, он смирился со своим местом, но, кажется, не до конца, — поделился мыслью Фабиан. — Да и то, что тебе кажется невинной шуткой, не всегда таковой является. Чувство-то юмора у всех разное, но, если ты приведешь какой-нибудь конкретный пример, может быть, мы с ним сможем разобраться. — Конкретный пример… С этим тяжело. Я не всегда такие моменты помню… — Дин подбавил горячей воды. — Что-то я замерз. Я понял, что мне надо или следить за своими словами и тогда я вообще буду молчать постоянно, или, что умнее, просто поговорить и обсудить эти темы. Ведь так? Вдалеке послышался лай собаки. — Ого, ничего себе мы тут торчим! Сэм с Никсой уже приехали! — Мы тут не так и долго, — улыбнулся Фаб. — С машинками дольше провозились. А молчать или говорить — это твой выбор. Обычно ты не обращал внимание, сейчас вроде как предпочитаешь обсуждать происходящее. Дорниец принялся именно мыться, а не просто валяться в воде и завершил водные процедуры довольно быстро. Выбравшись из ванной, он вытерся и оперся о край раковины, дожидаясь партнера. Дин не заставил себя ждать. Вымывшись и отыскав в гардеробной простые штаны, он оделся и вместе с дорнийцем пошел на голос Никсы. — Сэм! Никса! — Дин обнял брата и начал трепать щенка за уши. — Мы соскучились… — вот только Никса не сразу пошла к нему, а сначала тщательно обнюхала и только потом разрешила себя гладить. — Я тоже, — улыбнулся Сэм. — Никса меня поначалу не признала, — пожаловался он. — А Гранит — признал. Ветерок твой, тоже и твой конь, Фаб. Еще Джоди очень обрадовалась. Она хотела прийти сегодня же, но я сказал, что мы в ближайшие пару дней будем заняты. — Да уж, если бы она пришла сегодня, то обморок или допрос с пристрастием, или и то, и другое, нам были обеспечены, — Дин наласкал щенка и пошел с ней в кухню, пытаясь отнести миски, корм и приданое одновременно. — Ее надо кормить? — Нет, — покачал головой Сэм, отбирая часть содержимого. — Джоди кормила утром, но ты можешь дать что-нибудь вкусненькое. Дин кивнул и, разложив все по местам, нашел вкусняшки и стал угощать Никсу. — Надо ее с Кристаллом познакомить, — сказал он партнерам. — Чтобы тот знал еще одного члена семьи. Как все прошло? Ты купил, что нужно? — обратился он к брату. — Нормально прошло, — ответил Сэм. — И купил, считай, все. Потратился, правда, порядочно, так как не экономил и покупал только очень хорошие вещи. А с Кристаллом познакомь, — кивнул он. — Не удивлюсь, если Никса там и поселится. — Почему? — Дин вскинул брови в удивлении. — Кристаллы так хорошо взаимодействуют с животными? Тогда почему я его не чувствую так? Ну, когда в аниформах? — Обычно Кристаллы нравятся живности, — ответил вместо Сэма Фабиан. — Они чувствуют в них силу, — пояснил Сэм. — А наш такой здоровенный… Да и накормили мы его за то время, что он у нас, уже порядочно. Это, Дин, накопитель такого объема, что я и цифр таких не знаю, насколько он емкий. — Про Никсу я понял. А про меня? Вы так и не ответили… — А про тебя… — протянул Сэм. — А, собственно, как ты его чувствуешь? — Как нечто живое, странно пахнущее, питающееся моей силой, — Дин закрыл глаза и задумался. — Как сердце этого дома… — А еще? — спросил Фабиан, с любопытством глядя на партнера. — Странно, это как? Что важнее — запах или ощущение, что он питается силой? А опасений не вызывает? — Нет, опасений не вызывает. То, что он питается силой — это плата за… охрану и создание хорошей атмосферы. Вот запах, да. Настораживает. Меня в человеческом образе и меня зверя. — А как настораживает? — уточнил дорниец. — Ну, о чем этот запах для тебя? — О чем-то темном, непонятном, о смерти, о жизни, любви и ненависти. Да обо всем… — Мда, с точностью формулировок у тебя иногда прям беда, — по-доброму усмехнувшись, заметил Фабиан. — Но думаю, что ты не понимаешь, что это, не очень доверяешь ему и поэтому-то он и вызывает у тебя опасения. Мало ли, что придет в его каменные “мозги”? Вдруг, он решит закусить тобой? Или кем-то из нас? Или… Не приходило в голову нечто подобное? Особенно, когда Сэм был внутри? — Нет. Я просто не могу перевести со своего звериного языка на человеческий, — Дин немного помолчал. — С доверием это не связано. Я камню доверяю. Просто… Вот смотри, вспомни себя в то время, когда ты попал в наш мир, и я решил тебя на Детке прокатить. Ты же ей доверял? Предполагал, что я и она не сделают тебе ничего плохого. Запах бензина и всего сопутствующего машине тебя тоже не устраивал, ведь так? Вот и у меня. И, кстати, с тобой также было, вспомни. — Ну я не доверял машине, но доверял тебе, — подумав, ответил дорниец. — Она… Мало ли. А вот ты — да. Запах резкий и не особо приятный, но он был мне немного знаком. — Откуда? — Дин был удивлен. — Ты же меня встретил первый раз в степи. И там, кстати, я всячески давал тебе понять, что мне-то твой запах вообще не нравится. — Я не о том, когда мы встретились, а о том, как ты впервые прокатил меня в машине, — улыбнулся Фабиан. — Запах топлива мне был знаком по сэмовым опытам. — А-а-а-а, понятно. — Кончайте болтать, лучше помогите мне разгрузить машину, — проворчал Сэм, направляясь во двор, где припарковал Импалу. — Главное, не уроните ничего, там есть и хрупкие предметы, — пока ездил он успел продумать и решить, где именно расположить свою мастерскую и как ее обустроить, чтобы было удобно, и именно в эту часть необитаемых штреков он и отправился сейчас, магией неся за собой сундук со своим скарбом. Первым делом он открыл его и недолго порывшись, достал нечто типа мелка, которым методично стал расписывать стены, нанося на них необходимые для своей работы символы. Заняло его это почти на час, в течение которого Фабиан ходил за ним хвостом и, не задавая вопросов под руку, объяснял Дину, что тут зачем и что делает. — Вот тут Сэм поставит стол, на котором будет плавить разные металлы и вообще работать с высокими температурами, — дорниец показал на знаки. — Они для того, чтобы управлять температурой как можно точнее, а некоторые из них способны поддерживать нагрев нужное количество времени. Сколько — зависит от необходимости и количества силы, которое вольет работающий тут мастер. Ну, и заодно они предохраняют от пожара, от брызг металла и других горячих веществ, которые, бывает и взрываются, или трескается посуда, — он перешел к другой группе знаков, начертанных младшим. — Здесь будет расположен шкаф для разных ингредиентов, камней, слитков и прочего подобного, из чего он делает всякие штуковины. Символы задают правильные условия для хранения всего этого, не дают материалам взаимодействовать друг с другом бесконтрольно. Если бы не они, то их надо было бы хранить подальше друг от друга, иначе может получиться все, что угодно, от ужасающей отравы, до мощного взрыва. Главное, сложно предугадать, поэтому каждый контейнер с помощью магии окутывается своеобразной пленкой, защищающей его содержимое от внешних воздействий, — по тому, как рассказывает Фаб, было видно, что в сэмовой мастерской он частый гость. Сам же Сэм, молча работал, периодически косясь на обоих партнеров. — О! А вот это что-то новое, — заметил Фаб, подходя к очередной группе символов. Он принялся их рассматривать, пытаясь понять, для чего те предназначены. — Это для техномагических инструментов, — обернувшись через плечо, сказал Сэм. — Кое-что управляет, кое-что для измерений разных, кое-что поддерживает процессы. Потом, если хочешь, я дам тебе почитать свои записи. — Там, где рисует сейчас Сэм, будет стоять ткацкий станок, — продолжил рассказывать Фабиан. — Символы частично управляют его работой, плюс поддерживают правильную среду для изготовления ткани, из которой изготавливается одежда для тебя. — Это будет гламур? — Дин удивился. — Не кольцо, а одежда? А если она прорвется или я перетеку и ее не останется? — Нет, милый, это будет именно одежда, та самая, которую можно утягивать в трансформацию, — ответил ему Сэм. — Я давно освоил технологию изготовления нужной ткани и с тех пор, — он потер нос о собственную руку, не желая испачкать его в субстанции, которой расписывал стены, — делаю ее сам. Да и шью иногда тоже. Обозник же, что взять, — договорив, младший вновь вернулся к прерванной работе. — Это будет здорово! Мне не придется покупать каждый раз новый гардероб, если что… И ты не обозник. Не в этой жизни… — Не можешь представить меня с иглой в руках? — кинув взгляд через плечо, спросил младший. Он потянулся и снял с пальца кольцо, поддерживающее гламур, представая в настоящем виде. — А так? Как ни странно, но именно в этом виде Дин мог представить брата с иголками и ножницами. Он кивнул. — Спасибо, Сэмми, я и не знал, что это был ты. Думал, вы нашли какого-то крутого портного, который умеет магичить с тканями и швами… — Это нельзя отдавать в чужие руки, — вздохнул Сэм. — Ты даже не представляешь, что можно вышить на одежде, притом, так, что ты и не заметишь. — Вот точно не представляю, так же, как и ты не представляешь, как прокрасться в тайник, когда его охраняют мертвяки. А надо сделать это быстро и совершенно незаметно. Вот тут твоя одежда пригождалась, очень, — Дин приблизился к брату, показывая, что собирается его обнять. Тот потянулся и, привстав на цыпочки, чмокнул его в нос. — Дай, дорисую, потом вымою руки и можешь обниматься, — попросил он. — Тут немного осталось. А как прокрасться… Практически почти нет, а вот теоретически… Очень даже хорошо представляю. Может, лучше, чем мне хотелось бы. — Что, было подобное? Или ты представлял, как я этим занимаюсь? — Дин отошел от Сэма и зашел за спину Фабиану, обнял его, поглаживая и целуя в шею. — Или что-то другое было в твоих фантазиях? — Потому, что сидел и вышивал защитные символы, точно понимая, что делаю и зачем, — ответил Сэм. — Какие уж там фантазии. Я не обижаюсь, просто очень за тебя страшно иногда бывало. Да и сейчас… Тоже бывает. — А сейчас-то что, Сэмми? Я здесь, живой и здоровый, вернулся с обучения, люблю вас всех, никуда пока не собираюсь, — Дин продолжал ласкать Фаба, глядя брату в глаза. — Только если место жительства сменить. Да и там, вроде, ничего такого страшного не должно с нами случиться. Белые Ходоки уничтожаются огнем, с мертвяками я работать тоже умею, только с армией пока не пробовал. Если что — исцелю. Зачем переживать? — Ну, примерно затем же, зачем переживаешь за меня ты, — спокойно ответил младший. Он закончил рисовать и тщательно вытер руки о какую-то тряпку. — Вот теперь я годен на то, чтобы обниматься, — Он подошел к партнерам и обвил талию Фаба руками. — Поможете мне расставить тут все? — Конечно, — Дин поцеловал Фабиана и Сэма. — Показывай, что куда ставить и раскладывать. Тем более, я хочу побольше времени тут проводить и мне нужно знать, где что. А то случайно сверну что-нибудь. Фаб расслабленно опирался о широкую грудь партнера, чувствуя себя при этом также надежно, как если бы опирался о скалу. Куда-то идти и что-то делать ему было лень, но… Помочь — дело святое, поэтому он отлепился от Дина, всем своим видом показав, что готов действовать. — Да, я эксплуататор, — фыркнул Сэм. — Ты, Фаб, бери серые контейнеры из сундука и аккуратно распаковывай. С чарами, которыми там все запаковано, ты знаком и справишься. А мы с тобой, Дин, пойдем за моими покупками. Их все надо сюда перетаскать. Еще через час работы все необходимое было расставлено и разложено и младший, придирчиво осмотрев получившееся, удовлетворенно кивнул. Мощный микроскоп, ультразвуковая ванна, еще какие-то вполне тутошние приборы и инструменты, соседствовали с откровенно магическими штуковинами и приспособлениями. — Ну, пока тут не начали работать, так все и выглядит, — улыбнулся Сэм, и спросил брата: — Нравится? — Да, очень. Ты создал здесь такую интересную атмосферку, — одежда Дина сложилась и оттуда вышагал корелла. — Мне интересно так посмотреть, — попугайчик взлетел под потолок и стал перелетать со шкафа на шкаф. — Тут здорово… Попугай остался на одном и шкафов и стал там, видимо, обустраиваться, шебуршась. — Ты там гнездо что ли вить собрался? — хихикнул Сэм. — А я думал, мы чаю попьем… — Ага, — проскрипел попугайчик. — Тут самое место… Буду от вас сбегать, когда надоедите. А чай… — корелла вылетел на середину мастерской и расширился в Дина. — Пошли пить, сладкое у нас есть? Только не покупные пироги… Сейчас бы домашнего шоколадного печенья... — Печенья… — протянул Фабиан. — Ну, я могу попробовать испечь. А пока, пожалуй, только мед есть. На кухне Сэм забрался с ногами на стул и, придвинув лист бумаги, принялся что-то быстро записывать, а потом и рисовать. — Так сколько все-таки видов гламура запихать тебе в кольцо? И что ты хочешь, чтобы делали штанги? Ну, одну понятно: я засуну туда сокрытие твоей истинной силы. А другую? — спросил он брата. — Так, гламур. Понятно, что нужен для человеческого тела, минимум два: мой облик до школы и девчонку. Я расскажу какую. Или три, чтобы была возможность личину сменить быстро и незаметно. Потом нужно закрыть дракона и сарнака, так. Я бы еще не отказался от гламура для барса, хотя… нет, не надо. Пусть эти две формы останутся как есть. Ну, попугай и кот. А вот штанги… Ты можешь сделать что-то, чтобы мое магическое зрение окрашивалось... — Видение аур? — уточнил Сэм. — Будешь иметь возможность как я… Ладно. Это не сложно. — Чай выпили? — спросил Фаб, когда жидкость в чашках кончилась. — Вот и идите, творите, а я тут… похимичу. Печеньки, все дела… — Нас, похоже, выгоняют, — хихикнул Сэм, поднимаясь со своего места, прихватив листок. Он подошел к дорнийцу и с таинственным видом что-то шепнул ему на ухо, а потом взял Дина за руку и потащил за собой в мастерскую. — Будешь вдохновлять меня и помогать, — он залез в шкаф с материалами и вынул оттуда несколько сероватых слитков, подумал и добавил один красный, а потом встал за стол, предназначенный для плавки и поманил к себе брата. — Опять заговор против меня, вашего господина? — Дин притворно возмущался. — И чем я тебе могу помочь, мой мастер? Что ты собираешься делать, расскажешь? Хочешь, я переметнусь и буду греть тебя? — Собираюсь расплавить вот это, — ответил Сэм, показав слитки собеседнику. — А тебя хочу попробовать использовать в качестве горелки. Можно, конечно, и вполне обычной обойтись, но мне очень любопытно посмотреть, изменятся ли свойства артефактов, если плавить будешь ты, — он положил в тигель металл, а потом щедро засыпал его белым порошком. — Это чтобы то, что будет плавиться не горело, — объяснил он свои действия. — Теперь попробуй нагреть это до температуры плавления. Силу направляй вон в тот символ, — проинструктировал Сэм, показав брату куда именно надо направлять усилия, устанавливая тигель в какую-то держалку и вооружаясь тонкой металлической палочкой. Дин задумался над тем, как сделать то, о чем его просит брат. Пламя испускать ровной струей он умел только в драконьем облике. Да, огонь — его стихия и он мог по щелчку пальцев разжечь огонь или вобрать его в себя, когда нужно, мог исцелить пламенем, но делать так, как просил Сэм, он пока не умел. Старший сосредоточился и почувствовал внутри себя полость, в которой у дракона зарождался огонь. Живот его раздулся, и он выдохнул небольшую струю пламени. — Смотри на символ и думай о том, что ты хочешь сделать. Чтобы он нагрелся, зажегся как знакомый тебе светильник, — покачал головой Сэм. — Мне не нужна пока прямая струя пламени твоего производства, мне нужна огненная стихия. Дин тогда перевел глаза на символ и тот зажегся небольшим огоньком. — Так? Я могу тогда убрать внутреннюю полость? — Да, так, — кивнул Сэм, наблюдая за тем, что происходит в тигле. — Убирай. Потихоньку шел процесс нагрева. Металлы поменяли оттенок, а белый порошок, которым они были посыпаны, расплавился и потек. Иногда младший помешивал палочкой содержимое емкости, и еще через несколько минут стало очевидно, что на дне собралась жидкость. — С вон того стола, — Сэм махнул в сторону того, который имел в виду, — кусачки принеси, будь добр. Маленькие. С синими ручками. — А зачем они тебе? — Дин принес требуемое, но полость пока не убирал, мало ли что может понадобиться брату. Вдруг и его драконье пламя может помочь в делании чего-то. Сэм отвлекся от тигля и обернулся к Дину. — Снять с тебя кольца, — ответил он. — Они же сейчас цельные. Как их еще вынуть, кроме как перекусив? — младший подошел к нему и взявшись за одно из колец, быстрым движением перекусил его в двух местах, а потом и аккуратно вынул. Также он поступил и со вторым, после чего вооружился лупой и придирчиво осмотрел. — Ага… Вполне, вполне, — пробормотал он, взвешивая осколки колец в руке. — Этого точно хватит и, пожалуй, даже останется, — добавил он, отправляя осколки в расплав. Как только они прикоснулись к металлу, вокруг тигля вспыхнула почти прозрачная пленка щита, содержимое реагировало довольно бурно, меняя цвет, булькая и шипя. Реакция закончилась и Сэм, подхватив тигль, вылил его содержимое в изложницу, предварительно прогрев ее. В итоге на стол из разборной конструкции выпало два новых слитка. Один прямоугольной формы, а второй напоминающий тонкую колбаску. Металл был светлого цвета и злобно зашипел, опускаемый в емкость с водой. — Ну, вот, считай, полдела сделано, — сообщил артефактор брату, кинув на его взгляд через плечо. — Остальное… Ну, муторно, но не так, чтобы и очень сложно. — Что ты будешь делать дальше? — Дину было очень любопытно. — Я почти никогда не видел, как ты работаешь над созданием своих вещичек. Что я сейчас могу для тебя сделать, чтобы помочь? — он сунулся потрогать получившееся, но брат стукнул его по руке, как маленького. — Они не горячие уже, но ты на вид горячее от негорячего не отличишь, поэтому не лапай сам, ладно? — попросил он. — А сделать… Ну-ка, иди сюда, — позвал он, подходя к столу с техномагическими устройствами. — Подвинь себе стул, сядь удобно, сейчас придется активно думать и представлять, — проинструктировал он, а когда Дин уселся, поставил перед ним куб, сантиметров двадцати и сказал: — Смотри вот сюда, — слова сопровождались тычком пальца в нужное место, — и думай о том, как хотел бы выглядеть. Подробно, начиная с вида в чем мать родила и заканчивая элементами одежды. — Всех? Или только пока одного кого-то? — Дин заглянул в куб, как в зеркало и стал представлять. Сначала он представил себя девушкой, ростом где-то около метра семидесяти пяти сантиметров, русоволосую, с хорошей фигурой, крепкой грудью среднего размера, широкими бедрами и длинными стройными ногами. Она походила на самого Дина и на Сэма одновременно, как если бы была их сестрой. — Ага, — одобрительно кивнул Сэм, видя голограмму, которая появилась над поверхностью куба. — Теперь заставь ее подвигаться. Присесть, пройтись, наклониться, попрыгать. Ну, представь, что это 3D модель и оживи ее. Как она поправляет волосы? А как улыбается? А грустит? А смеется? Ест? Пьет? Дин стал всячески заставлять воображаемую девицу двигаться. Получился очень симпатичный и живой образ девушки, которая могла бы ему даже понравиться, не знай он, что это его маскировка. — Если ты доволен результатом, то нажми вот сюда, — сказал Сэм, показывая, куда именно надо нажать. — Ну и потом точно также оживи остальные модельки. Потом пришла очередь дракона, сарнака и самого Дина. Вот с самим собой прежним пришлось повозиться. Он не любил себя в зеркале и не помнил многих деталей. Как выглядел почти пять лет назад, как двигался, как говорил, мелкие жесты, как целовал, как отвечал на поцелуи. Об этом пришлось просить помощи у брата, потому что сам он не справлялся. Наконец, образ был собран и Дин нажал на необходимую область. — Не думал, что от такой работы можно устать больше, чем от хорошего и долгого боя. Я сейчас чувствую себя, как выжатый лимон. Хочется только лечь и лежать. Ужас! Как ты не устаешь от интеллектуальной работы, Сэмми? — Думаю, тут кто подо что затачивался. Это устройство очень облегчает процесс, оно достает частички твоей идеи и частично само детализирует модельку в соответствие с ней. Нужно лишь не отвлекаться и думать именно о текущей задаче. Раньше мне приходилось сначала долго думать, потом тщательно обсчитывать задумку, постоянно держа ее в памяти, потом многократно проверять так ли все работает, а если что-то не пошло — переделывать, считай, с нуля, — откликнулся младший. Пока Дин занимался оживлением образов, он успел сделать заготовки для кольца, и для обеих штанг. Оставив их на верстаке, он подошел к брату и, усевшись ему на колени, воззрился на куб. — Пять моделек? Давай я еще пяток придумаю… — предложил он и занялся оживление первой. В итоге получился Дин, только в возрасте лет восемнадцати, юный и выглядящий беззаботным. Следом появился невзрачный мужичок совершенно не запоминающейся внешности, потом старик-нищий, старуха с седыми патлами и слепая на один глаз, и маленький оборвыш, явный обитатель каких-нибудь трущоб. Заняло его это примерно минут на двадцать, модельки выходили сразу достаточно реалистичными и требовали буквально минимальной доводки. — Вот как-то так, — отвлекаясь от своего занятия, мурлыкнул Сэм. — Еще пять образов, лишь в одном из которых, при должной фантазии, можно опознать тебя, — он потянулся всем телом и откинулся на грудь брата, нежась в его объятиях. — Пока ты тут медитировал, я успел сделать заготовку для кольца и штанг… Ну, и пока делал, исходная идея того, как кольцо будет выглядеть, чуть поменялась. Я думал сделать просто серебряный ободок, но… Как-то это скучно. Пожалуй, инкрустирую его кусочками из твоей же чешуи. Будет такая как полоска из огня. Металл зачерню и будет вообще красотища. — М-м-м, наверное. Только это будет лава, а не огонь. Должно быть красиво, — Дин приласкал брата, залезая двумя руками под рабочий фартук. Одной рукой прищипнув его соски через рубашку и другой поглаживая живот. Рука его спускалась круговыми движениями по животу вниз, задевая пояс штанов. — Научишь управлять? Потому что раньше, насколько я помню, мне гламур был не нужен. А когда мы по заданиям меняли внешность, то ты просто накладывал заклинания. — Это будет именно огонь, я возьму краешки чешуек, — возразил Сэм, заводясь от действий брата. Даже сквозь все слои одежды, еще и фартука в придачу это было очень чувствительно. — Управлять просто: каждый образ имеет свой порядковый номер. Нужен, скажем, дракон — думаешь о номере дракона, он “натягивается”. Все. — Так-таки и все? — мурлыкнул Дин, усиливая воздействие. — А если ты мне в гламур загонишь парочку драконов, м? А несколько женщин? И как тогда — все черты смешаются? Или мне нужно будет учить всю нумерацию наизусть? Или с собой листочек таскать. И на задании такой: “Ой, подождите, мне тут надо”, — Дин рассмеялся над своей шуткой и стиснул полувозбужденный член брата через штаны. — Как быть? — Можешь их назвать как-нибудь, — выдохнул Сэм. — Мне проще номера запомнить. Тебе, возможно, именно имена. И если ты продолжишь, то будет… не работа, а черт знает что. — А может, я хочу… — Дин убрал руки от сосков и органа младшего. — Я так понимаю, что здесь заниматься любовью нежелательно, а тебе нужно закончить работу, иначе можно все похерить, — он поцеловал партнера в шею. — Жаль, ты отрезал косу тогда, но здорово, что она так быстро отросла… Твои живые волосы гладят меня, когда я так тебя целую. Интересно, а они могут что-либо еще сделать? — Я их заплести могу быстро и без рук, — улыбнулся Сэм. — А что они должны были бы еще мочь? Волосы ж… Хотя иногда жаль, что нельзя использовать как дополнительную конечность. Отрезал тогда, потому, что знал — они все равно вылезут, а яда в них было более чем достаточно. Еще скажи, что ты жалел о них, когда я “стригся”. — Да, жалел. Мне нравится то, как ты выглядишь. Это напоминает мне наше прошлое. Все мои воспоминания о жизни рядом с тобой. Ты знаешь, что я помню о своей животной жизни? И встретил тебя в ней же. — Я знаю, что ты должен бы о ней помнить, учитывая твою специализацию, — ответил Сэм, поднимаясь с колен брата и оборачиваясь к нему. — А вот, что встретил ты меня, будучи животным, этого я не знал, — он вздохнул, гася возбуждение и, встряхнувшись, пошел обратно к верстаку, где лежали заготовки. — Будешь тут со мной и дальше сидеть? Или пойдешь, Фабиана проведаешь? Мне тут работы еще часа на три, в лучшем случае. — А что бы ты хотел? — Дин поднялся и потянулся, разминая мышцы. — Я могу тебе немного помочь, могу просто посидеть и поболтать, рассказывая свои приключения, могу и Фаба проведать. Если честно, то я хочу быть здесь. Мне… Вот черт! Напоминаю сам себе сопливую девчонку! Я соскучился по тебе, твоему голосу, запаху и виду. Очень. Больше, чем по кому-нибудь еще. — Ты не мешаешь, не подумай, просто я не привык, что кто-то в мастерской находится, — мягко произнес Сэм, разглядывая чешую, которую сбросил с себя Дин. Он искал такую, где именно огненные краешки были бы очень яркими и подходили под его задумку. Наконец, одна из чешуек подошла, и он уложил ее на верстак. — Но, раз хочешь оставаться — оставайся. Тогда будешь пользу приносить. Мне нужны кусочки чешуи. Мелкие разной формы. Их надо нарезать только с краю, — младший взял нужный инструмент и показал, как это делается. — Вот ты и займись. Что неровно — не важно. Все равно каждый кусочек полировать и чуть гранить надо. Просто откусываешь и вот сюда укладываешь в более-менее порядке, — он поставил Дину под руку плоскую ворсистую доску с бортиками. — Нужно штук с тридцать вот примерно такого же размера, как те, что уже сделал я. Дин занялся работой. Честно говоря, для этого задания у него были слишком крупные неловкие пальцы, которыми трудно было удержать отрезанные кусочки чешуи, и они рассыпались по доске, его коленям и столу, за которым он сидел. И никак было не придумать, что именно можно с этим сделать. Старший очередной раз уронил чешуйку, чертыхнулся и трансформировал свою руку, держащую кусочки в маленькую сарначью. Крепкие когти жестко фиксировали мелкие детали, и работа пошла быстрее. Конечно, сама чешуя была большой, если не сказать огромной, но Дину было важно удержать и не рассыпать именно мелкие отрезанные части. Наконец, с пыхтением и негромким матом, задание брата было выполнено. — Я все сделал, как ты просил, — отчитался старший, проверяя, все ли кусочки на месте и не валяется ли что-нибудь на полу. — Держи. — Ага, — кивнул Сэм. Пока брат мучился с нарезкой чешуи, он, глядя в микроскоп, обрабатывал отрезанные кусочки, складывая готовые в емкость с какой-то жидкостью. Занятие было не сложным, но муторным и требовало аккуратности. — Раз закончил, пока посиди, подожди. Я отвлекаться сейчас не могу, — работа потекла в уютной тишине, нарушаемой лишь негромким гудением инструмента, которым работал младший. Наконец, он решил, что подготовленных кусочков хватит и оторвался от микроскопа. — Ну и все. Собрать, отполировать и можно будет пользоваться, — улыбнулся он, кинув быстрый взгляд на брата. Потянувшись, он подошел к кубу, с которым работали, создавая модельки и, мурлыкая себе под нос нечто неразборчивое, принялся постукивать по устройству в ритм с мурлыканием. Звуки, которые он издавал были не столько песенкой, сколько заклинанием, которое необходимо поддерживать, пока завершается обсчет построенных моделей и вывод их в материальный вид. Длилось это недолго и вернулся Сэм, неся, захватив пинцетом, тоненькую золотистую пластинку. Он взял заготовку кольца, принесенную пластинку, подвинул к себе емкость с подготовленными кусочками чешуи и вновь приник к микроскопу. Возился он долго, но в итоге, когда закончил, в руках был практически готовый предмет, которому требовалась лишь финишная доводка. Та много времени не потребовала и Сэм, закончив с ней, протянул брату готовое изделие. — Вот, — сказал он. — Пользуйся на здоровье. Дин надел кольцо и мысленно попросил показать ему все модели, которые брат заложил в артефакт. Он не знал, можно ли так делать, но вдруг. Перед его внутренним взором встал ряд различных обличий, подсвечивая тот, на который в данный момент обращал внимание старший. Это было так похоже на выбор персонажа в какой-нибудь компьютерной игре, что Дин даже усмехнулся. Выбрав одного из мужчин, он мысленно ткнул в него пальцем и почувствовал, как его окутывает некая субстанция. Гламур был совсем не похож по воздействию на трансформацию. Там менялось все, здесь была своеобразная одежда, в которой еще предстояло научиться существовать. — Ну как я тебе? — Дин покрутился перед братом, как перед зеркалом. — Нормально? Или что-то необходимо доработать? — Выглядит так, как и задумано, — придирчиво оглядывая любимого, ответил Сэм. — А вот пластику движений тебе придется самостоятельно доводить перед зеркалом. Этот мужичок не может так шевелиться. В его виде твои обычные движения выглядят… странно. — Придется всех доводить до ума, — констатировал Дин. — А то вот эта девица, — он переключился на образ девушки, — будет действовать, как гренадер. Это не то, что странно, а мегастранно, — старший задвигался. Да, придется провести не один час перед зеркалом, а то и перед несколькими со всех сторон, прося Сэма или Фаба, а то и обоих вместе, отслеживать его движения и поправлять, если что. Дин вздохнул и переключился на тот облик, который был у него до школы. — Ну… — прокомментировал Сэм. — Выглядишь ты гораздо увереннее, чем раньше, но в целом, вполне годно. В этом виде можно даже не тренироваться особо. Если кто-то что-то увидит, решит, что у тебя просто очень удался день или что-то в этом роде, — он еще раз оглядел Дина, а потом хитро улыбнулся. — Знаешь… Я подумал… — протянул он нерешительно. — Что, любимый? — Дин потянулся к брату. — Что надумал? — Я хочу ошейник, такой же, как и твое вот это кольцо, — ответил младший, поглядев старшему в глаза. — На него повесить гламур, ну и свойство прятаться от чужих глаз. — Так сделай. Или тебе материалов не хватает? Если нужно опять от Кристалла часть взять — я всегда за, — Дин притянул младшего к себе и обнял. — Мы с Дорна с ножичками не играли… — Материалов у меня достаточно, Кристалл, как элемент, мне не необходим, — отвечая на объятия, мурлыкнул Сэм. — Но ты же помнишь, как я отношусь к такому аксессуару… Так что… Может, тебе не хочется, чтобы я его носил. Или еще что… — С ума сошел! — Дин немного отстранился, но продолжал обнимать брата. — Мне-то как раз очень хочется. Я думал тебе предложить, но, вспоминая наши прошлые жизни и то, что в них происходило, считал, что ты такой знак принадлежности не захочешь… — Дин, — мягко улыбнулся младший, поднимая лицо к брату. — Посмотри на меня внимательно. У меня шкура содержит татуировку, которая говорит о моей принадлежности. На мне игрушка, с помощью которой ты можешь управлять моей сексуальной сферой полностью. Ну? Тебе это ни о чем не говорит, нет? — Говорит о многом. В первую очередь о том, что ты принадлежишь мне. Но твоя татушка, а теперь уже часть шкуры, и игрушка, находятся в незаметных постороннему глазу местах. А тут всем будет видно. И если в других мирах — это будет нормой жизни как младшего супруга, то здесь и в Вестеросе… Хотя, ты что-то про свойство прятаться говорил? — Ну да, — кивнул Сэм. — От чужих глаз. Ты и, если захочешь, Фаб с Арьей будут видеть его на мне в любом случае. — Да, это было бы прекрасно, — Дин поцеловал супруга и продолжал целовать, пока не закончился кислород. — Я не могу от тебя оторваться, так скучал… — Я тоже, — улыбнулся Сэм. — Но придется шевелиться и двигаться… Дел-то у нас дофига. Тут и Кроули, и проблемы в Вестеросе, и… — он махнул рукой. — А пока мне надо доделать твои штанги. Это быстро, там считай, только закрепка камней осталась, остальное я успел сделать. Ошейником займусь, наверное, завтра… — Ох, сколько ты всего напомнил… — Дин отпустил Сэма и снова сел за стол. — Я подожду. А пока подумаю, что и как говорить Джоди. Хотя, у меня есть два умника, которые могут мне все подсказать. Кстати, в какой из миров ты думаешь направить Кроули? Я предлагаю что-нибудь из нижних. Ему там будет самое место и интересно тоже. — Помнишь, как-то раз был у нас контракт в мире, где живут похожие на сарнака существа? — спросил Сэм, приступая к работе. — Кроули, кстати, в настоящем виде, в общем, на них похож. Демонические такие сущности… Там у нас неплохие отношения сложились. Вот и сплавить его нашему бывшему работодателю, снабдив меткой должника. — То-то он обрадуется выше крыши! Он же демонов ненавидит. Ты бы слышал, что он говорил про своих подданных, пока мы с ним по барам болтались… Это невообразимо. А тут… И весь мир — демоны, и метка, от которой не спрячешься… Скучно ему точно не будет… А Вестерос… Знать бы, что именно там сейчас происходит. Хорошо бы иметь такое зеркало или заклинание, которое могло бы показывать события… Этакий магический телевизор для связи с другими мирами… — Технически это можно реализовать… — что-то подпиливая, отозвался Сэм. — Можно сделать что-то типа сети датчиков, которые будут снимать картинку с некого радиуса… Но представь себе что-то типа развертывания сотовой связи, помножив это на масштабы Розы? Даже если у нас хватит ресурсов… Это очень нетривиально. А Вестерос, кстати, так оплести можно будет, но для этого, как ты понимаешь, нужно будет, во-первых, изготовить нужное количество нужных приборов, потестировать их, а, во-вторых, попасть туда и расставить. В итоге будет тебе телевизор, или скорее трехмерная голографическая модель с возможностью детализации в нужных точках. Степень детализации… Ну… Каждого таракана показать — не обещаю. Внутренности строений — тоже. Но, например, улицы той же Королевской Гавани будут видны лучше, чем на гуглмапе. — Угу, я еще и про заклинание подумал, — Дин подпер голову рукой. — Я тут случайно мультик какой-то посмотрел, там была девочка-принцесса, типа волшебница с палочкой. Так вот, она сотворила заклинание, в котором, как в зеркале, могла видеть нужное ей место и людей… Может и у нас есть такое? — Мне подобная магия не доступна, — вздохнул Сэм. — Это нужен мастер чар. Как я бы решал подобную задачу своими методами, я уже изложил. Чары были доступны Арье, но насколько хватит ее могущества в этой жизни, кто знает. — О’кей! Будем решать это с Арьей. Кто знает, может мы ее скоро встретим? Как там мои штанги, готовы? Вденешь? И давай уже решим, что мы будем делать первым делом? Я бы избавился от Кроули сначала, потом уже все остальное… — Почти, — отозвался Сэм, дополировывая металл. — Избавиться от Кроули это тема, — кивнул он, разглядывая творение своих рук и проверяя, все ли доделал. — Все, — сообщил он, подходя к Дину. Взявшись за его сосок, он вдел первую штангу в прокол, защелкнул ее, а потом повторил все то же самое со второй. — Симпатично получилось. Попробуй теперь спрятать силу и перейти на аурное зрение. Проверим, работает ли и можно идти отмывать руки, есть, чаевничать и все прочее. Устал я порядком. Дин приказал штанге укрыть его силу и сам почувствовал, как на него упала серая пелена, закрывающая истинную мощь метаморфа. Он вспомнил, что в школе, на одном из заданий им раздали такие же артефакты, только они были в виде браслетов и скрывали силу на несколько часов. — Посмотри, получилось? — спросил Дин брата. — Если да, то я попробую с аурами поиграть. — Ну, я, пожалуй, что даже и переборщил, — перейдя на магическое зрение, отозвался Сэм. — Ты выглядишь просто обычным человеком. Не магиком даже. Но, пожалуй, это хорошо… Старший угукнул и принялся настраивать аурное зрение. А вот это было очень интересно. Потому что всполохи аур наложились на собственное второе зрение и в глазах немного зарябило. Дин проморгался и выключил магическое зрение на время. Хорошо, его этому обучили в школе. И выключать зрение, и не тратить при этом собственный огонь, застилающий все кровавой пеленой. Он перевел взгляд на брата и восхищенно замер. Не может быть у обычного человека в ауре столько цветов и оттенков. Даже у супер-пупер развитых и просвещенных. Сэм переливался разными цветами, как опал. Это очень приблизительное сравнение, но в человеческом языке не было таких определений. — Святой Чак! Сэм! Ты такой! — Дин замолчал. — Не могу даже слов придумать. А что, если тебя такого увидит кто-то, кто может читать ауры? — Эм… — не понял Сэм. — Так выглядит любой магик. Ну, плюс-минус. Ты сам так выглядишь, если силу не прячешь, и Фаб. Обычные люди несколько попроще, цветов меньше, но в целом тоже ярко. — Нет, ты не можешь себя видеть и поэтому так говоришь. Я более чем уверен, что Фаб тоже ярко светится, но не так. А уж обычные люди… Жаль, что ты не можешь посмотреть на самого себя моими глазами… — Вообще-то могу, — хохотнул младший. — Если ты передашь картинку с помощью браслета, то я увижу. — Вот я! Все мозги отшибло, глядя на тебя, — Дин передал брату то, как он его сейчас видит. — Ну как? Обычно для магика? — Отключи прятание силы, — попросил Сэм и, когда брат сделал это, показал ему как тот выглядит. — Ну, и сильно отличается от самого тебя? Я бы не сказал. Просто ты более красно-огненный, а я более синий. И все. — Ты не понимаешь, — Дин не знал, как объяснить свою реакцию. — Для тебя это так обычно, подумаешь, чьи-то ауры. А для меня, видящего все в серебристо-сером цвете — это чистый восторг! Такие цвета, яркие, сочные и все разные, и то, как они перетекают друг в друга. Здорово! — Нет, вот твою-то реакцию я как раз понимаю, — улыбнулся Сэм. — Но я и вправду привык видеть мир именно так и, честно сказать, не представляю, как может быть по-другому. Дин отключил все дополнительные прибамбасы, которыми снабдил его брат, и послал по браслету картинку того, что он сам видит постоянно. И во втором зрении, и связи, и то, как выглядят все эти магические штучки и материалы, находящиеся в мастерской брата. Он не был уверен в том, что Сэм разберется во всей этой мешанине, но попытаться-то стоило. — Какой интересный способ видения, — тихо произнес младший. — А можно тебя попросить, ну, не сей секунд, но в принципе, можешь поработать с тем же прибором, с помощью которого ты модельки строил? Я хочу попробовать снять твой способ видеть, чтобы понять, как это работает. Ну или нужно будет довольно долго не картинки кидать, а онлайн взаимодействие устроить… Ты будешь смотреть куда я скажу, я буду задавать вопросы о том, что это и к чему… Короче, я хочу так уметь. — Да не вопрос! Единственное, мы столько времени тут работали, точнее, ты работал, а я тебя развлекал, что я уже жрать хочу. А там Фабиан что-то вкусное сготовил и ждет нас. Сюда не придет, потому что понимает, что не стоит мешать. А потом можем и поработать снова. И Фаб с нами тут посидит. Придумаем заодно, что народу говорить. — Честно говоря, я бы полежал, после еды, — ответил Сэм. — Я порядком выложился, работая. — Просто полежал или полежал бы с какой-нибудь целью? — Дин рассмеялся над своими словами. — Тьфу, сам не понял. Что-то я и флиртовать разучился за это время… — А, так это была попытка флирта? — хихикнул младший. — Да уж, казармы, похоже, не то место, где нарабатывается практика в этом искусстве, — он чмокнул партнера в кончик носа, а потом потянул за собой в сторону кухни. — Идем, будешь хвататься Фабу обновками, а я отмывать грабли. Дин безропотно пошел за братом, раздумывая, каким образом снова научиться флиртовать. Потому что в этом воплощении флирт для него был как воздух и флиртовать со всеми было так же естественно, как дышать. Но память прошлых жизней и муштра в качестве боевика наложили на него определенный отпечаток. И данное искусство подзабылось. А те попытки, которые он совершал, были похожи на подростковые подкаты к понравившейся девочке или мальчику. Войдя в кухню, старший уселся за стол с грозным и задумчивым видом. — Накормите меня, пожалуйста… — он посмотрел на Фабиана, оторвавшегося от чтения какой-то книги. — Очень жрать хочется. — Столовые приборы сам удержишь? — поинтересовался дорниец. — Или младший тебя так загонял, что ты и руками-ножками шевелишь с трудом? — Да удержу, куда уж тут, — Дин схватил вилку. — Вот смотри, получается. Я не из-за этого такой. Просто сейчас увидел, что школа, помимо того, что многое дала, также многое и отобрала. Не беда, — он включил пелену и спрятал силу. — Это все можно наверстать… — Всегда что-то приобретаешь, но что-то и теряешь, — заметил Сэм. Он тщательно отмывал руки от пыли и грязи, вычищая ее из-под ногтей и оттирая щеткой. Фабиан улыбнулся старшему и, проходя мимо него, чтобы положить еду, потрепал по волосам, утешая. — Вот Сэм, ты говорил, хвастаться. А никто ничего и не заметил, — Дин принял ласку, требуя погладить еще, как кот. — Ну, то, что от тебя перестало веять силищей, я заметил, — поглаживая затылок партнера, произнес Фабиан, — и украшения в твоих сосках оценил. Теперь буду ходить и завидовать. Давай, хвастайся остальным. — Сначала еда, потом хвастовство, — Дин уже не мог терпеть голодных завываний желудка. — Дайте мне пожрать, — фраза вышла ноющей, будто его не кормили целую вечность и он, такой несчастный, только выполз из подвала. Фаб отстранился и, наложив партнеру полную тарелку, поставил перед ним. Потом наполнил еще пару тарелок и, дождавшись, пока Сэм закончит приводить в порядок руки, уселся за стол. — Что ты там такое с ним делал, что он настолько голоден? — чинно обедая, или, учитывая время, скорее ужиная, спросил дорниец младшего супруга. — Да вроде ничего особенного, — пожал плечами тот. — Просто он мне помогал. Немножко, но по делу. — Если такое напряжение у вас, умников, называется ничего особенного, то я даже не знаю… — Дин быстро уминал свою порцию, рассчитывая на добавку. — Я пока все детали личин обрисовывал, чуть не умер от перенапряжения. Такая хрень. А Сэм так легко все сделал, будто и не требуется мозги ломать. — Ну, пока вы там трудились в поте лица, — Фабиан принял очень таинственный вид, — я тут немного развлекался с кулинарией, — он встал и вышел куда-то, безмолвно кивнув Сэму, после чего младший поднялся на ноги и, подойдя к брату, закрыл ему руками лицо. — Не подглядывай, — шепнул он, наклоняясь к уху. — Вообще никак не подглядывай, а то сам себе сюрприз испортишь. Я знаю, что в мастерской ты был слишком занят, чтобы внимательно отслеживать Фаба, вот и сейчас не занимайся этим. — Не буду, — заявил Дин, отключая второе зрение и прижимая ладони брата к лицу. — Так надежнее. Я из-за твоего запаха почти ничего не соображаю. И не вижу ни черта. Из коридора раздались шаги Фабиана, потом какое-то шуршание, а потом Сэм убрал руки. — Все, — мурлыкнул он, опуская их на плечи брата. — Теперь можешь смотреть! Дин раскрыл глаза и включил второе зрение. Ого! Фаб испек торт! И какой офигенский! — Здорово! В честь чего такой подарок? Он выглядит и пахнет как… — Дин закатил глаза. — Самая вкусная вещь на свете… Спасибо, Фаб. А с чем он? А вот это покрытие из чего?* — Ну… Тут много чего, тебе ж рецепт не нужен, надеюсь? — улыбнулся дорниец. — Одно я могу точно сказать: его можно есть, — он вручил Дину нож, кивнув на торт. — А в честь чего, ты уж сам реши. Нам просто хотелось сделать тебе приятное. Сэм придумал, что сготовить, я — как… — М-м-м, в честь обретения личин… — Дин взял нож, но разрезать такую красотищу не спешил, запечатлевая ее в памяти. Торт пах просто одуряюще и выглядел также. Наконец, он решился и порезал фабово произведение на несколько кусков. — Ого, а тут еще жидкая начинка… О, Боги, как же вкусно выглядит… — он разложил всем лакомство и съел первый кусочек. — И на вкус потрясающий. Спасибо, порадовали очень… — Пойду, полежу немного, — поблагодарив кулинара за ужин, сказал Сэм. — Что-то тяжко сидеть… — он потряс головой, разгоняя усталость и поднялся на ноги, собираясь пойти в спальню, но, вспомнив, затормозил: — Никсу выгуляете, ладно? — Выгуляем, иди, — кивнул Фаб, провожая удаляющуюся спину взглядом. — Вот видишь, — произнес он, оборачиваясь к Дину. — У тебя мозги устали, а Сэм выложился сильно. Это только выглядит так, будто ему легко, на самом деле это не правда. Любая работа — тяжелая. И твоя — тоже. Просто по-другому, вот и все. — Да не спорю, — Дин закончил наслаждаться тортом и собрал посуду со стола, часть закидывая в посудомойку, часть начиная мыть руками. — Я выгуляю Никсу, ты тоже отдохни. Готовил тут весь день. Один я был сегодня почти бесполезен. А личины я завтра покажу, хорошо. Чтобы вы вместе посмотрели, — он домыл посуду и вытер руки. — Иди в спальню, я скоро приду. — Ты злишься? — спросил Фабиан, наблюдая за партнером. — Ну, во всяком случае, мне так показалось. С Никсой и я не против выйти прогуляться, если ты будешь рад компании. — Нет, не против, так даже будет лучше, а то сидели сегодня в четырех стенах, — Дин позвал Никсу и, дождавшись ее и Фабиана вышел во двор. — И я злюсь немного, но больше расстроен. Я сегодня пытался с Сэмом пофлиртовать и так это коряво и по-детски получилось, что я расстроился. Ведь раньше я этому даже не учился, все настолько естественно было. А теперь… Школа, воспоминания о прошлых жизнях и задания постоянные, войны, битвы, никого родного и хорошего рядом. Это разучило меня флиртовать. И я задумался — а что еще отняла у меня школа, кроме этого умения. И разозлился. Вроде много чего получил, а чего-то хорошего и ранее мне нужного лишился. — Она лишила тебя части иллюзий, — мягко заметил Фабиан. — А флиртовать можно научиться заново. Это как раз та вещь, которая понятно, как делается. Так умение было неосознанным, а, научившись, можно будет пользоваться им, в том числе, и как оружием. — Хорошо бы. Вот, кстати, мне вообще многому придется учиться. Сэм сделал мне гламур, — Дин вытянул руку и показал кольцо. — Он туда личин напихал на все случаи жизни. И мне каждую надо проверить и научиться пользоваться ими. Придумать походку, жесты и все остальное. Ты можешь мне в этом помочь? Я, как оказалось, плохо представляю, как должны двигаться другие. Сэм тоже обещал. У него здорово получается объяснять, зачем нужна та или иная поза и движения. И еще, мы хотели тебе много чего проколоть. Это я помню. — С пирсингом, думаю, стоит начать с Сэма, — подал голос Фабиан, разглядывая кольцо. — Что касается помощи, не вопрос, помогу с удовольствием. Тем более, что перевоплощаться умею и опыт в этом деле у меня даже в этой жизни есть немалый, — он притронулся к украшению пальцем. — Из чего оно? — Из сплава Кристалла с какими-то металлами и порошками, украшено моей чешуей и еще какой-то хренью. Это надо Сэма спрашивать, он там химичил. Я же так, на подхвате: подай, принеси, — Дин развернулся по направлению к дому. — Потом там вложена программа из куба, в котором личины конструируют. Вот это, я тебе скажу, жесть. Потому что сложно так, в деталях все продумывать. Я вот, набросал общий образ, а Сэм там еще добавлял что-то. Потом еще несколько личностей мне подкинул. Я про это и не думал, точнее, не думал, что их должно быть так много. Знаешь, я тоже что-то устал и вроде хотел прогуляться, но сейчас думаю, что нам лучше присоединиться к Сэму. Ты не будешь против, Фаб? Мы тебя забросили на сегодня... — Я не чувствую себя заброшенным, — пожал плечами Фабиан. — Иди, а я еще немного погуляю. Пусть собака набегается. Он понимал в каком состоянии находится Дин, возможно лучше него самого: только что оборудованная мастерская безбожно тянула энергию. Знаки, нарисованные Сэмом, чтобы в дальнейшем не выпивать мастера, должны были от чего-то зарядиться хотя-бы до среднего уровня и первые несколько дней работы в новой мастерской всегда были тем еще удовольствием. Разумеется, младший не забыл о накопителях, но куда качественнее напитка происходит, когда живой разумный обращает на что-то внимание, просто что-то разглядывая или пользуясь инструментами, тем самым автоматически производя зарядку одной из групп магических знаков. Сэм даже не увлекся особо, создавая артефакты для Дина, да и торт, впрочем, как и весь остальной ужин, содержал достаточное количество зелья, помогающего как можно быстрее восстанавливаться, которое Фабиан добавлял практически во все блюда просто по привычке: вреда от него никакого, а вот польза бывала, и регулярно. Дин направился в спальню, чтобы залечь рядом с младшим, но душ с горячей водой манил его невероятно. Включив почти кипяток, он встал под воду и расслабился. День прошел для старшего тяжело, где он потерял много сил, он не понимал. В какой-то момент Дин сполз по стенке душевой кабины на пол и отключился. Младший мирно дремал. Он слышал, как брат прошел в ванную, потом шуршание воды, но вот что-то больно долго тот там торчал и это вызвало беспокойство, заставившее подняться и пойти посмотреть. Пар из душа застилал всю ванную, а Дин нашелся в кабинке, лежащий на полу в позе эмбриона и спящий. — Эк тебя… — пробормотал Сэм с умилением глядя на свое спящее сокровище. Будить его совершенно не хотелось, поэтому младший поднял Дина в воздух, как сундук, и, выключив воду, перенес в спальню, где уложил на постель. Вытирать он его не стал, решив, что и так высохнет. Просто обнял и накрыл обоих одеялом. Фабиан пришел минут через двадцать и, устроившись за спиной у Сэма обнял его. — Надо научить Дина понимать, когда и насколько он выкладывается, — тихо произнес тот, а то он, похоже, контролирует этот процесс только в процессе боя. — Научим, — отозвался дорниец. — Наконец-то пришла пора для таких вещей. — Угу, — согласно кивнул Сэм. — Это странно, но рождение в таком мире, кажется, благотворно повлияло на нашего старшего супруга. Правда, теперь он носится со мной как курица с яйцом, но мне это нравится больше, чем то, что частенько бывало раньше. И ты был прав в свое время, так что… с меня причитается. — Сделаешь мне комплект защитной одежды для работы в лаборатории, и, считай, рассчитаешься, — озвучил Фабиан решение. Давным-давно они с Сэмом до хрипоты спорили, изменится когда-нибудь Дин или так до упора и останется исключительно боевиком, действующим в основном с помощью грубой силы. — Я это и без всяких там споров хотел сделать, — сообщил Сэм. — И даже придумал как это реализовать лучше, чем одеждой. Вот несколько дней поработаю в мастерской, она придет в полностью рабочее состояние и начну. *тортик был примерно такой https://www.instagram.com/p/Bc42SixlWTu/?taken-by=olganoskovaa