Глава 3
16 июля 2023 г., 23:45
Утром младший Винчестер, чувствуя себя отлично отдохнувшим и полным сил, выполз из переплетения рук и ног обоих своих возлюбленных, не желая их будить, умылся, погулял с собакой, заодно проделав упражнения, что-то съел на завтрак и ушел в мастерскую, не став возражать против компании Никсы. Та устроилась под его верстаком и оттуда наблюдала за работой хозяина, а оный хозяин, подумав, принялся за изготовление ошейника. Ему хотелось сделать его как можно быстрее, да и для чего-то действительно серьезного мастерская пока не была готова — слишком мало энергии накопилось в символах, помогающих работе артефактора. За пару часов работы, Сэм, не жадничая, но в то же время тщательно дозируя ману, влил в них уже три емких накопителя и, трезво оценивая результат, вздохнул: капля в море. Техномагические инструменты жрали ману как не в себя, правда, при этом очень и очень облегчая работу. Пока мастерская находится на Земле, похоже, придется придумать, как их запитывать, либо практически полностью отказываться от работы с ними.
Старший очнулся в кровати, в объятиях Фабиана. Как он сюда попал — не помнил. Последнее его воспоминание было, что он собрался в душ и даже туда попал. Он помнил, как струи горячей воды били его по плечам и голове, расслабляя и унося все мысли. А что тогда он делает в кровати и как тут оказался? Дин пошевелился и развернулся лицом к Фабу. Дорниец спокойно спал, судя по его дыханию и выражению лица. Старший поцеловал его в нос и принялся выбираться из объятий. Потому что есть хотелось неимоверно. И куда-то опять свинтил Сэм. Точнее, не куда-то, а в свою мастерскую и, судя по всему, чем-то там очень и очень занят.
— Похоже, вы оба решили изображать ранних пташек, — пробурчал Фабиан хриплым спросонья голосом. — От голода проснулся? Или выспался? — спросил он Дина, открывая глаза и потягиваясь.
— От голода, — Дин потянулся, сидя в кровати, и встал. — Ты спи, я себе найду, что поесть. Ну, или приготовлю, в конце концов. Я же вроде как умею…
— Погоди, — в свою очередь, поднимаясь, попросил дорниец. — Тут все не так просто, да и я уже проснулся.
— Что там может быть сложного? — Дин натягивал штаны, которые тоже почему-то оказались в спальне, а не в ванной, где он их и оставил. — Плюхнул яйца четыре на сковородку, бекончика рядом зажарил и все. Ешь.
— Не после того, как ты сильно выложился, — покачал головой Фабиан. — Сейчас, умоемся, покажу, что именно нужно делать и объясню зачем. — Умылись они быстро и, придя на кухню, дорниец достал из кухонного шкафа банку с белым кристаллическим порошком, больше всего похожим на соль и протянул ее Дину. — Это зелье. Не жидкое, но сути дела это не меняет. Оно без вкуса и запаха, дозировка… Ну… на кончике ножа в любое блюдо. Может чуть побольше, неважно, так как переборщить практически нереально. В принципе, можно хоть все из банки высыпать, вреда не будет, но и пользы большей, чем если насыпать немножко — тоже. Оно помогает организму быстрее восстанавливаться после ситуаций, как у тебя получилась вчера.
— Травишь нас помаленьку? — пошутил Дин, но зелье в банке проверил всеми ему сейчас доступными способами. — Ладно, его и в яичницу вместо соли можно? Или как дополнение?
— Не вместо, а вместе, — вздохнул Фабиан. Шутка не показалась ему смешной, хотя то, что это именно шутка, он понял. — Это не для вкуса, а, считай, лекарство.
— Угу, извини, — буркнул Дин. — Настроение сегодня ни к черту. Состояние нестояния вроде как прошло, а вот остальное… Кстати, кто меня вчера из душа вынул? Я бы там сварился, включил же себе почти кипяток. Замерз на прогулке, представляешь? И что вчера такого случилось, что я должен с зельями восстанавливаться?
— Вообще, я везде этот состав добавляю, — ответил Фабиан. — На всякий случай, чисто по привычке. Вытащил тебя Сэм, и то, что ты замерз, не удивительно. Мастерская жрет ману как прорва, особенно, когда только что развернута. Ты, похоже, не умеешь чувствовать отток, если он не в бою идет и, помогая вчера работать, выложился примерно, как в бою, который длился бы часов десять, а то и побольше, притом, использовал не накопители, которые у тебя есть, а личный резерв. Почему ты не подпитывался сам в процессе, понятно: отток-то плавный, непривычный для тебя по ощущениям, ну и занятия были, видимо, интересные, вот и… Я ведь верно понимаю, что ты начинаешь подпитываться интенсивно, когда ощущаешь нехватку энергии определенным образом?
— Ну да. Я это про нехватку. Вчера я даже не почувствовал, что что-то не то. Устал только от умственной работы и вообще. У меня даже сил не хватило… даже не знаю, как сказать… Я начал Сэма домогаться, но если бы он вчера не отстранился и не побежал работать дальше, то все бы кончилось позорно…
— Не думаю, что все было бы так плохо, — улыбнулся Фабиан, усаживаясь за стол с плошкой творога и начиная есть. — Сэм стал бы автоматически делиться с тобой, восполняя твои потери. Отстранился он потому, что очень не любит таких игр в своей мастерской, он, когда работает, вообще отдается весь этому процессу, ну, впрочем, как и любому другому.
Дин так зыркнул на Фабиана, мысленно говоря “Это ты мне рассказываешь про моего брата?!”, что сам от себя не ожидал такой агрессии. Он развернулся к плите и принялся жарить себе яичницу. Бекон он забраковал — что-то запах был для оборотня больно мерзкий. Но фабиановым порошком блюдо посыпал и, когда оно было готово, положил его на тарелку, взял приборы и сел есть.
— Чем займемся сегодня? Сэмми сейчас в мастерской, ваяет что-то. А мы? Придумаем, что говорить людям? Посмотрим киношку? Позанимаемся и спарринг?
— Ты сначала поешь и подобрей, — фыркнул дорниец. — А потом уже подумаем, чем заняться. Хотя, ничего не имею против любого из твоих предложений, как порознь, так и всех вместе.
Дин постепенно опустошал тарелку и думал. Почему он не предложил Фабу самый классный способ поднятия всего: и настроения, и уровня сил, и физической активности. Почему он не предложил ему секс? Это было странно для теперешнего Дина, потому что это было самой естественной вещью, если можно так назвать. Он помнил и принимал свою семью целиком и полностью. И любил их, может по-разному, но всех. А вот сейчас он был как бы зациклен на Сэме, почти также, как до Вестероса, до школы и до всего. Почти, да не так. Сейчас эта была потребность, как пить, как дышать, как жить. Инкубские ли это чары, или чувства самого Дина, сконцентрированные за столько жизней, он не знал. И как в этой ситуации поступать — тоже не знал. И посоветоваться было не с кем, не Фабу же все это выкладывать…
— Ты так сосредоточенно о чем-то думаешь, что не надо быть телепатом, чтобы понять, что тебя что-то беспокоит, — заметил Фабиан, наливая обоим чай. — Поделиться своими печалями не хочешь?
— Хочу, но боюсь, что могу тебя этим обидеть. А обиженных супругов я не очень-то умею утешать…
— Не думаю, что ты можешь сказать что-то действительно обидное, с одной стороны, а с другой… Обидеть меня не так-то просто, так что… Если тебя что-то беспокоит, ты можешь этим поделиться. Я постараюсь помочь, если это будет в моих силах, — предложил Фабиан.
— Да я так задумался по поводу Сэма, точнее, не его самого, а своего отношения к нему, — и Дин без утайки рассказал дорнийцу, что думает и чувствует в последние дни…
Фабиан, внимательно слушал и, чем дольше говорил Дин, тем сложнее ему было сохранять серьезный вид. В конце рассказа он буквально чуть не лопался от смеха, но старался как можно тщательнее маскировать веселье, понимая, что старший вряд ли оценит юмор ситуации. Чтобы маскироваться было проще, он сделал большой глоток чая и, проглотив жидкость, закашлялся, очень натуралистично изобразив, что подавился.
Дин кинулся помогать дорнийцу и хлопнул его по спине, но не рассчитал силу, потому что нервничал и Фабиан влетел грудью в стол.
— Как ты? Я не очень тебя?..
— Ничего, — прокашливаясь наполовину от смеха, наполовину от удара об стол, ответил Фабиан. — Но я знаю о причинах твоего состояния. Это мы уже проходили и что с этим делать — понятно. Ты ведь вылизывал Сэма, так? Ну… по-разному…
— Так… — Дин кажется начал догадываться, откуда ноги растут.
— Неужели не помнишь своих же приступов адской ревности? — улыбнулся Фаб. — Я нашел причину и сделал антидот к секрету, выделяемому нашим супругом. Не поверишь, но эта радость, есть у меня в аптечке и, если ты хочешь избавиться от наведенных ощущений, то антидот придется пить довольно регулярно.
— Нет, в том-то и дело, что не помню, — Дин потер лоб и виски. — Все про вас помню, кроме этого. Если бы так было, стал бы я тут загружать себя? Нет, сразу бы к тебе пошел и эликсирчик попросил. Мне самому интересно, почему так избирательны воспоминания… Год я старался, а есть вещи, которых не помню. И так подразумеваю, что это не последний такой провал…
Фабиан встал, подошел к сундуку, достал очередную аккуратно подписанную склянку, а заодно и пару пустых, которые и протянул Дину.
— В одну пустую накапай крови, в другую — слюны, — скомандовал он, подходя. — Зелье надо будет подогнать чуть под твой текущий организм. Это сработает, но пара тройка дней, немного секрета, попавшего внутрь, и все начнется заново. Литрами эту штуку лучше не пить, ну, антидот, имеется в виду. Еще прядь волос у тебя отстригу, — предупредил Фабиан, примериваясь, какую бы отрезать. — А память… Не знаю в точности, как у тебя, но у меня, да и у Сэма, в первую очередь, восстанавливаются очень значимые для нас воспоминания и умения, которые применялись часто. Потом идет слой менее эмоциональных и более редких. Восстанавливается в школе, ну… Где-то от двух третей, до трех четвертей объема памяти, потом потихоньку всплывает остальное, если ситуации совпадают или срабатывают какие-то ассоциативные ряды. Скорее всего, твой восстанавливаемый объем отличается от нашего… Во всяком случае, именно к такому выводу мы с Сэмом пришли, наблюдая за тобой веками. Почему так, версий много. Начиная от индивидуального склада мышления, заканчивая используемыми методиками восстановления.
— Все может быть, — Дин задумался, вспоминая. — Потому что в первую очередь нас заставляют вспоминать свои животные воплощения. Те формы, в которых мы жили чаще всего. Они и являются трансформами. Потом приходит черед человеческих или приближенных к ним жизней… И вот тут всплывает память о супругах, если они находятся в такой же связи, как наша. Но вот память эта вторична. Главнее воспоминания о всяких дарах, способностях и боях. Это вообще на первом месте. Навыки и умения, знания всего о способах маскировки, ведения боя и так далее. Какие тут партнеры? Не до них. Поэтому я и не помню чего-то важного, связанного с вами…
— Крови и слюны накапай, — напомнил Фабиан, упаковывая отрезанную прядь. — Потом выпей вот это, — он поставил на стол фиал с антидотом. — А что касается памяти… Если это так, то понятно, почему ты, восстанавливая ее, всегда был более-менее одинаковый. С вариантами, конечно, но… В этот раз, отчасти, ты чуть другой, отчасти, Сэм… Вы много лет прожили бок о бок, не помня прошлого и построили другие отношения… Видимо, это и повлияло. Во только, — дорниец окинул партнера сочувствующим взглядом, — не думаю, что если ты вернешь себе все воспоминания, это сделает тебя счастливым.
— Почему? Хотя, судя по тому, что говорит мне о моем поведении и, самое главное, ведет себя Сэм и ты, особой любовью и заботой к вам я не отличался, — Дин сделал то, о чем его просил дорниец и выпил антидот. — Я был равнодушный? Только пользовался вами? Или что-то еще?
— Равнодушный? — переспросил Фаб и пожал плечами. — Нет, именно равнодушным тебя назвать было сложно. Мы знаем, что ты любил нас. Иногда это выглядело… своеобразно, но это было именно это чувство. Пользовался… Да. Но опять же… Вот есть черное и белое, но кроме этого есть еще множество оттенков серого, да и другие цвета — тоже наличествуют. Любую ситуацию можно рассматривать с разных точек зрения, любые поступки, мотивы, устремления и прочее. Если ты вспомнишь все целиком, ты с неизбежностью начнешь оценивать себя прошлого. Общую картину. Насколько я успел узнать тебя теперешнего, эта самая картина тебе не понравится. То есть, ты сам себе покажешься… ну, если не чудовищем, то близко к тому. Но хуже другое. Даже не хуже, а скорее, это вопрос, на который стоит иметь ответ. Что ты будешь в связи с этим делать? — очень серьезно спросил он, усаживаясь напротив Дина за стол.
— С самими собой прошлым? — Дин даже удивился. — Это же уже прошло. И я постараюсь принять к сведению то, чего делать не стоит. Поучусь на своих ошибках, так сказать. А ощущение себя чудовищем, — он усмехнулся. — Я за эту жизнь уже столько раз это наощущался. что все, хватит. Это просто опыт.
— Понятно, что с собой прошлым ты ничего уже сделать не можешь, — мягко улыбнувшись, произнес Фабиан. — Но… Что такое ошибки? По каким критериям мы понимаем, что это именно они? — спросил он. — А вот что касается самоощущения, вот тут я опасаюсь, что ты можешь впасть в крайность. Во всяком случае, примеры подобного впадания я уже видел в твоем исполнении в этой жизни.
— Какие это? Мне интересно. Я так понимаю, что по своему характеру никогда не отличался ровностью и устойчивостью, а уж спокойный — это вообще не про меня. Я как-то пока никаких крайностей не замечаю или делаю вид, что не замечаю.
— Ну, например, в Дорне, после первого ритуала, — напомнил Фабиан. — Попытаться сбежать… Именно это я и назвал “впадением в крайности”. Точно такой же крайностью будет начать носиться с Сэмом и мной как с хрустальными, памятуя прошлый опыт.
— Хорошо, носится не буду. Но холить и лелеять вас я могу? Или ты тоже посчитаешь это впадением в крайность? Или если я буду вас ни во что не ставить и всячески унижать?
— Дин, все хорошо в меру, — улыбнулся дорниец. — А унижать… — он пожал плечами. — Не думаю, что ты сумеешь изобрести в этой области что-то принципиально новое. И, заметь, это не упрек, а констатация факта.
— Ладно, я понял, — Дин улыбнулся и погладил Фаба по голове. — Я счастлив, что у нас в семье есть ты и люблю тебя. Пойдем киношку смотреть и потом спарринг. Фильм ты будешь выбирать — мне интересно, что тебе нравится.
— Я доверюсь твоему вкусу. У тебя большой опыт смотрения фильмов, в отличие от меня, — поцеловав ласкающую его руку, ответил Фаб. — Попробуй показать то, что мне понравится. И… После фильма, стоит заглянуть к Сэму. Он может и пошлет, но…
Дин собрал со стола грязную посуду и запихнул в посудомойку. Включив машину, он потянул Фаба за руку в сторону домашнего кинозала. По дороге он размышлял о том, какой же фильм поставить. Уж точно не динов обожаемый “Крепкий орешек” — супруг его не поймет, культурные различия все-таки. А вот всякие детские и не только фантастические фильмы могут прокатить. И тут Дину пришла гениальная идея — “Игра престолов”! Это будет круто — посмотреть на свой мир со стороны, с многих точек зрения. Знать, что будет происходить. Вот только там много сезонов и серии по длительности немаленькие. Ну да ладно, начнем, а там…
Они пришли в комнату, расположились на диванчике. Вот только попкорна или начос не хватает. Но, это та еда, которую сейчас Дин на дух не переносил. Обойдутся. Старший разыскал диски и поставил первый. Включив воспроизведение, он стал наблюдать за дорнийцем.
Фабиан уселся на диванчик по-турецки и смотрел на картинки, мелькающие на экране очень внимательно. Складывалось четкое ощущение, что он с удовольствием кое-где останавливал бы их, чтобы рассмотреть подробнее. Иногда он морщился, иногда скептически хмыкал, а иногда его лицо приобретало откровенно удивленное выражение.
— Ну… — протянул он, когда первая серия закончилась. — Выглядит все несколько… не так, как на самом деле, но… Общая линия развития — похожа. Вот проще: все, что касается изображения — вымысел тех, кто делал этот фильм. А факты… Большая часть, видимо, очень близка к истине. Во всяком случае, она не противоречит моим знаниям о моем мире. И вот теперь мне стало очень интересно почитать эту книгу…
— Книгу — это к Сэму, он тебе выдаст все тома, которые вышли. И сразу предупреждаю — она сильно от фильма отличается. Но вообще, тебе понравилось? Я угадал с фильмом? Или тебе что-то еще поставить?
— Он любопытный, — ответил Фаб, улыбнувшись партнеру. — Красивые люди… Костюмы, антураж… Не важно, что на настоящее не очень похож на вид. И, да, мне понравилось. Интересно… А делать такие вот штуки сложно?
— Фильмы снимать? — Дин улыбнулся в ответ и потянулся поцеловать. — Да, сложно. Это нужен неплохой сценарий, который будет интересен. Потом много денег. Это требуется для декораций, ну замков, домов и всего остального… Для костюмов, для актеров, смотри, сколько народу там снимается. Потом спецэффекты. Как бы объяснить… Вот смотри, в этой реальности нет драконов, ну кроме меня и еще парочки тварей, которые спят где-то. Значит, в фильме их нужно нарисовать и нарисовать так, чтобы они казались живыми. Потом озвучка. Это… когда снимают фильм, звук часто “грязный” с посторонним шумом. Так вот, его очищают и потом записывают чистый и нормальный звук. Потом нужна реклама, чтобы о фильме узнали и сам прокат, и выпуск дисков. Это примерная схема. Там еще много чего может быть.
— Но, как я понимаю, фильмы, когда только появились, были куда проще? — спросил Фабиан. — Представь, сколько можно заработать на этом денег! Просто… — он попытался прикинуть, но быстро махнул на это рукой. — В общем, очень много! Ланнистеры вместе с Тиреллами будут нищими, на фоне того, кто сумеет в моем родном мире сделать что-нибудь такое.
— Эх, Фаб! Это было бы круто, но! — Дин поднял указательный палец вверх. — У вас нет многих материалов для производства хотя бы такого фильма, какой вышел первым. Найти тебе его, кстати? Так вот, нет материалов, нет науки, и главное — нет электричества. Хотя, Сэм придумал, что можно с этим сделать. Но не глобально, не на весь мир… — он замолчал. — Так… А если попробовать убить Белых Ходоков направленным электричеством? Как молния? Или лазер? Так, надо Сэма… — старший подскочил и умчался в мастерскую.
Фабиан заинтересованный порывом партнера, последовал вслед за ним и ввалились они в помещение мастерской вдвоем.
— Не стойте и не прыгайте, — окинув их предостерегающим взглядом, произнес Сэм. — Вам тоже доброго утра. Сейчас… — он сидел за микроскопом, держа в руках практически готовый артефакт. Рядом на столе лежало несколько явно пустых накопителей и один полупустой стоял в специальном креплении для подобных штуковин. Никса, дремавшая под столом, встретила вошедших недовольным ворчанием, прозвучавшим на удивление грозно. — Оникс, — одернул ее младший. — Ты чего это? Свои же.
— Я тут такую штуку придумал. — Дин обратился к брату. — Оникс на меня могла среагировать, я пока сюда бежал, немного себя подстегнул.
— Какую? — спросил Сэм, вновь приникая к окулярам микроскопа. — Я в состоянии общаться и слушать, так что можешь смело рассказывать. Просто доделать хочу. И, если не хочешь повторения вчерашнего, ничего не трогай. Просто сядь на свободный стул или табурет. Фаб, тебе технику безопасности, думаю, объяснять не стоит.
Дин плюхнулся на пол, проигнорировав стулья и табуреты. Сейчас ему было необходимо сидеть на земле, немного подпитываясь ее силой.
— Я вот что подумал. Ты же собираешься в Вестеросе делать что-то, чтобы накапливать и пользоваться электричеством, так? Ага, и вот тут я подумал, что можно попробовать использовать большие накопители, которые могут его долго держать и испускать вполне направленным лучом. Типа лазера или молнии. Насколько я помню по своим прошлым миссиям, мертвяки прекрасно убиваются током. Особенно, если он направлен. У нас даже был такой дракон, типа Ночной Фурии, ну из мультика. Вдруг и Белых Ходоков можно так убивать? А уж разместить подобные накопители на Стене — легко.
— Ну, давай подумаем… — протянул Сэм, бойко орудуя пинцетом, которым он подцеплял огненные осколки драконьей чешуи из плошки. — Лазер — полная фигня. Вспомни, как они устроены и попробуй примерно прикинуть, сколько будет жрать один, какого размера будет установка, способная его создать, ну и для полноты картины, прикинь что на нее нужно и сколько это будет стоить. И это не считая программной части управления. Молнии… Их можно вызвать, используя природные условия, а вот нечто, что будет их генерить искусственно… — он задумался. — Даже не знаю. Надо посчитать. В принципе, на техномагических компонентах что-то сделать можно, но опять же — цена вопроса. Как по мне, так напалм дешевле.
— Посчитаешь? Потому что напалм делать очень затратно и трудоемко, а еще загрязнение среды отходами…
— Посчитаю, — ответил Сэм, не отвлекаясь от своего занятия. — Вот прямо сейчас. А ты поучаствуешь. В шкафу, который у тебя за спиной, на нижней полке лежит книга, достань ее и открой на разделе “кристаллы”. Там же полкой выше бумага чистая есть и письменные приборы. Вон Фаба припрягай и считайте.
— Вот блин, ботаник, — Дин нашел требуемое и развернулся к Фабу. — Ты хоть понимаешь, что и как надо искать и считать?
Фабиан отобрал у партнера книгу и пролистал ее.
— Это каталог, — фыркнул он. — Ну, наиболее близкое понятие к тому. Смотри — разделы с разными штуковинами. Язык не важен, важно картинки и цифры. Вот и вся тайна, — он открыл книгу на нужном разделе и принялся просматривать его. — Какие нужны? Сэм?
— Зелененькие такие. Чем ярче, тем лучше. Но они и дороже. Допустим, возьми за основу третий с конца.
— Ага, — кивнул дорниец. — Пиши, Дин, восемь сотен, — сказал он старшему. — А в чем тут цифры?
— В их деньгах, не важно. Потом общую сумму пересчитаем во что-то удобоваримое, — отозвался Сэм.
— Хорошо, — кивнул Фабиан и, поглядел на Дина. — Записал?
— Угу, — пробурчал Дин. — Записал. Теперь что?
— Раздел номер семь, — произнес Сэм. — Восьмая железяка с верху страницы.
— Две сотни, — продиктовал Фабиан.
Таким образом они диктовали Дину цифры на три десятка разнообразных позиций из каталога, каждая из которых стоила по-разному, но дешевле сотни ничего не было.
— Сумма… — протянул дорниец, проглядев колонку цифр, — девяносто две тысячи.
— Десяток накопителей пятого класса, — сообщил Сэм и Фаб присвистнул. — На одну установку. Какая там длина стены? Нужно, чтобы гарантированно перекрывать, ставить где-то одну на полторы сотни метров, ну, хорошо, на две.
— Понятно, что ничего не выйдет… — грустно проговорил Дин. — Надо еще что-нибудь придумать. Не такое энергозатратное и экологически чистое. Все-таки с нефтью работать… не так чисто. Мне бы не хотелось жить в мире, где все снова будет засрано и даже поесть ничего нельзя будет.
— Ну, напалм я для примера привел, — отозвался Сэм. — Вообще, я думал от магии работать. Но сначала надо понять, как именно устроена тамошняя нежить. Это — твоя работа и твоя специализация. Если достаточно всего-то уничтожить тех, кто ее способен поднимать, это упрощает задачу в разы. Со средствами доставки у нас проблем теперь гораздо меньше. А там, чем самих ходоков гвоздить — не важно. Молниями ли, или ты просто в них плюнешь. Проблема драконов Дейнерис в том, что их можно легко убить. Защиты-то нет у них, в отличие от тебя, вот так в фильме дракончика одного запросто и грохнули, а следом еще и оживили. С тобой полечу я и прикрою дополнительно воздушными щитами. Но, в любом случае, сначала надо будет посмотреть… Вдруг их оружию мы так вот, чтобы сходу, ничего противопоставить не сможем, — он устало оторвался от микроскопа и потянулся всем телом, потом подвигал плечами и вздохнул. Работа была практически закончена, оставалась лишь финишная доводка. Посмотрев на держатель с накопителем, Сэм вынул пустой кристалл и заменил его на свежий, после чего занялся полировкой артефакта.
— Мертвяки там, похоже, самые обычные, — Дин пытался вспомнить свои ощущения от кошмара в Дорне. — А вот Ходоки… Если их можно уничтожить только огнем и обсидианом… Тогда остается только огнем поливать. Но мне нужна подпитка, а в доспехе это очень тяжело. Не садиться же посреди земель за стеной…
— Вопрос подпитки можно решить, — ответил Сэм. — Пара десятков накопителей, и ты полсевера выжечь сможешь до земли. Ну, может и больше, чем пара десятков, но не важно. Дракон здоровый, куда их примостить — придумаем. А, что, доспех сильно перекрывает подпитку? Вообще странно. Не должен бы.
— Да не сильно, но он тоже требует. Хотя, ладно, придумаем что-нибудь… — Дин посмотрел на брата. Тот был совсем на исходе и даже накопители не помогали. — Сэм, ты скоро свалишься. Может, тебе помочь?
— Мне нужно еще десять минут, — сообщил младший. — И за это время я точно не свалюсь. Потом отмоюсь, поем, и буду более-менее. А уж если кое-кто будет нежен и ласков, так и вообще, пара часов и как новенький.
— Кое-кто сделает для тебя все, что захочешь, — Дин и правда был на это готов. Отдых с Фабом и еда, разговоры и неспешная жизнь, заряжали его полностью. — Только скажи…
— Даже пирсинг? — улыбнулся младший, кидая на брата игривый взгляд. Тот получился несколько уставшим, но огоньки в глазах все равно горели.
— Конечно… — Дин постарался припомнить, что именно он хотел Сэму еще проколоть. — Восстановить соски, мошонку и еще что проколоть? Язык? Бровь? Губу?
— Еще было ухо, — напомнил Сэм. — А так… На свой вкус. Мне нравятся такие твои метки на моей тушке. Может, даже чересчур нравятся.
— Ухо и язык, точно, — Дин вспоминал, куда они засунули все выбранные пирсинговые инструменты и прибамбасы. — Ты свои старые сохранил или новые какие-то будешь вставлять?
— Сохранил, — улыбнулся Сэм. — Я же говорил. Сейчас они лежат в том же шкафу, где ты бумагу и каталог брал. На той же полке, что бумага, посмотри в коробке. А новые… Если понадобится что-то этакое — то всегда можно поменять. Единственное, что я хотел бы, это кольцо, которое на мошонке было — массивнее немного, но это не важно.
— Значит, сегодня у нас студия пирсинга на всю семью, — Дин снова залез в шкаф и нашел все. — У нас еще и Фаб не проколотый… Мазь?
— Зачем тебе мазь? — улыбнулся Фабиан. — Сам залечишь. А Сэму, кстати, еще колечко за яичками хорошо будет…
— Так у нас были дополнительные, мы же покупали, — Дин встал и потянулся. — Помните? Мы хотели тогда много проколов сделать и набрали разных девайсов различных размеров...
— В спальне, в твоей тумбочке, — произнес Сэм, вставая. В руках он держал готовый артефакт, который при движениях напоминал полоску живого огня, заключенную в черный металл. — Вот, — он протянул ошейник старшему супругу. — Замок запирается на кровь. Остальное, как я и говорил: сокрытие его от чужих глаз, изменение формы и гламур. Больше в нем ничего нет.
— Я хочу надеть его на тебя рядом с Кристаллом. — Дин принял ошейник из рук брата. — Там же и пирсинг всем неохваченным сделаем.
— Возлюбленный мой повелитель, — мурлыкнул Сэм с самым смиренным видом, — это тебе решать, где, как и когда ты наденешь его на меня. Только тебе.
— Тогда мыться, есть и в жилище Кристалла, — Дин положил ошейник в коробку с сэмовыми серьгами и пошел в сторону ванной, зная, что его супруги последуют за ним.
Сэм протопал в душ и некоторое время просто стоял под струями воды, расслабляясь после напряженной работы, а потом принялся мыться. Руки он оттер, но Фабиан, недовольный результатом, поморщился.
— Потом приведу твои ногти в порядок, а то как-то…
— Длинные отращивать не буду, — предупредил младший, с опаской поглядев на дорнийца.
— Не отращивай, — пожал плечами тот. — Но это же не повод обрезать ногти кусачками для металла?
— Мешались, — пробурчал Сэм, отбирая руку у партнера и закручивая волосы в полотенце, из которого навертел импровизированную чалму. Возни с длиннющей и густой шевелюрой было много, но младший успел к ней привыкнуть и даже начал что-то в этом процессе находить. А уж то, что обоим его возлюбленным нравилось, как это выглядит, примирило с нею полностью.
Обедали всей компанией и с огромным удовольствием. Фабиан заручился обещанием Сэма дать ему книги Джорджа Мартина для всестороннего изучения. За чаем с остатками торта, младший, поглядев на брата спросил:
— Не хочешь, пока мы все переваривать будем, начать обкатывать какую-нибудь личину? Ну хоть самого же себя четырехлетней давности, как самый простой вариант, на котором удобно тренироваться.
— А еще Дин хотел обсудить, что говорить людям… — напомнил Фабиан. — Можно было бы заняться этим делом.
— Говорить? — уцепился за тему Сэм. — Я бы, для начала ничего не говорил. Вот, то есть, вообще. Походил бы, посмотрел бы, может, и разговаривать будет особо не с кем. По мне, так я собирал бы вокруг себя потенциальных магиков и тех, кто жестко с нами связан, а ты, Дин, обладая своим специфичным зрением, плюс артефактом с видением аур, должен очень хорошо видеть и то, и другое, если задашься целью. А дальше как-то… Не знаю, мягкими намеками, шутками и прибаутками вбросил бы им идею наличия альтернативного глобуса и очень внимательно поглядел бы на реакцию. Вот тут Фаб, неоценимы твои таланты. Нужно точно знать, что будут думать люди и готов предсказать несколько типов реакции.
— Какие? — полюбопытствовал Фабиан.
— Первая: недоверчивая, но с позитивным уклоном. Вторая: недоверчивая с негативным. Третья: нейтральная. Четвертая, соответственно, доверие и интерес, — пожал плечами Сэм. — На самом деле, по сути, это проверка на лояльность и способность поднять зад с хорошего и уже насиженного места. Ты ведь хорош как менталист в этой жизни?
— Не высший уровень, но вполне достаточный много для чего, — улыбнулся дорниец.
— Тем, кто окажется нелоялен, придется стирать память о беседе, — высказал свое мнение Сэм. — Также, пожалуй, как и тем, кто окажется неспособен поднять зад. Просто в целях конспирации, чтобы случайно где-нибудь ненужного не болтанули. А вот с теми, кто окажется годен… Я бы поставил изымаемые закладки на неразглашение, а в дальнейшем заменил бы их полной вассальной клятвой нашему роду, — младший поглядел на брата, ожидая его реакции. Высказанные им идеи были далеки от идей гуманизма и человеколюбия, которых Сэм придерживался большую часть этой своей жизни, и он не знал, как к чему-то подобному отнесется Дин.
— Я думаю, что так и стоит сделать, — поразмышляв над словами брата, заявил Дин. — В этом случае значительно проще людьми управлять, и мы всегда будем знать кто и как нам служит. Можно только различные степени покорности в клятвах прописать. Потому что вот Джоди с девочками, если они за нами пойдут, в качестве раба мне не нужна. А как подчиняющийся союзник — да. Но здесь еще неплохо было бы учесть уровень стремления к власти и как-то обыграть все это. Я где-то видел несколько книг с разными вариантами клятв, стоит оттуда выбрать и под нас переделать.
— Вассалитет — это не рабство в чистом виде, — заметил Сэм. — Это скорее сознательно подтверждаемый императив соблюдения договоренностей. Типа — сюзерен обязуется защищать, вассал — подчиняться в ряде случаев. Война там, или что-то такое. Во многих мирах это используется, чтобы ежесекундно не приходилось ожидать удара в спину.
— Сэм, я знаю, — перебил брата Дин. — Я высказал свои пожелания и все. Мы будем еще что-либо обсуждать по этому поводу?
— Твои пожелания я услышал, — спокойно ответил младший. — Но вот глубина твоих познаний в этой области для меня не очевидна, по простой причине: мы крайне редко обзаводились вассалами. Ты всегда предпочитал либо контракты, либо самостоятельно действовать. Сейчас, видимо, предстоит чуть другой расклад. Вот я и рассказываю то, что знаю.
— Клятвы я составлю, — примирительным тоном произнес Фабиан. — Но, если ты, Дин, подробнее озвучишь свои мысли и пожелания, мне будет проще это сделать.
Дин помолчал и потом очень подробно рассказал, что хотел бы от своих потенциальных подданных и почему так важен разный уровень лояльности для него лично. Почему он хочет, чтобы учитывались такие факторы, как стремление к власти, уровни подчиненности и вольнодумство вассалов. Именно потому, что не хотел ударов в спину. В его изложении способ правления, который он себе представлял, была тирания в чистом виде.
— Мда, — протянул Сэм, выслушав брата, — это будет непросто. Среднестатистический американец не способен понять и принять такой расклад… Сложно будет на пальцах объяснять его необходимость и правильность.
— Объяснять — да, — согласился с ним Фабиан. — Но нам будет немного проще. Все-таки передача информации с помощью слов не всегда работает правильно, а мы можем себе позволить и другие методы.
— А мозги от так впихнутой информации не повскипают? — уточнил Сэм, в голосе которого четко слышались сомнения. — Все-таки менталитет, он штука такая… Жесткие шаблоны мышления и поведения, усвоенные с молоком матери — это очень сильная штука.
— Ну, это не твоя печаль, — отмахнулся Фаб. — Я подумаю, как это сделать так, чтобы все получилось правильно. И люди будут знать, во что ввязываются, с одной стороны. С другой, осторожно и аккуратно подточу те самые шаблоны, о которых ты толкуешь. А там… Согласятся — замечательно. Нет — никто держать не будет. Я ведь верно уловил твою идею, Дин: либо человек подчиняется в определенных границах, либо он тебе не нужен рядом?
— Да, верно, — Дин был рад, что Фаб на его стороне и смог объяснить те моменты, которые он чувствовал, но самому ему они были необъяснимы. — Слишком часто нас предавали в прошлом. И тут требуется жесткость. Вы можете считать, что я перегибаю палку и мечусь из крайности в крайность, но нет. В дальнейшем никто не против неких послаблений и введения более демократичного правления. Или же затягивания гаек. Как пойдет.
— Нет, не перегибаешь, — улыбнулся брату Сэм. — Просто, как мне кажется, некоторые вещи стоит озвучивать явным образом до начала их реализации. Чтобы все точно понимали, во что именно ввязываются, как на самом деле обстоят дела. А то вечно получается так, что сказал одно, а услышали совсем другое. Именно для того, чтобы убедиться, что сказанное и услышанное идентично и нужны подобные обсуждения. Так, на мой взгляд, и должна выглядеть правильная ситуация: советуемся, обсуждаем, спорим, утрясаем, но до того, как началось движение в какую-то сторону. Как только двигаемся — все. Никаких разногласий и полное единоначалие. Поэтому-то я и начал прения. И поэтому же могу в обсуждениях занимать позицию противоположную твоей. Это не значит, что я с ней не согласен. Но когда возникают споры, проще проверить любую концепцию на прочность и жизнеспособность, так сказать, на берегу и, если обнаруживаются недостатки, то их можно и нужно учесть, и принять меры.
— Угу, это понятно, — кивнул Дин. — Если все согласны с моим видением ситуации и тем, что для этого требуется, перейдем к более приятным вещам. Их две: выбросить Кроули и проколы. С какой начнем?
— Со второй, — улыбнулся Сэм. — Потому, что выбросить Кроули просто пинком под зад это слишком… Даже не просто, а недальновидно. Его надо сдать с рук на руки. Но, чтобы это сделать, нужно подготовиться. Как минимум, навестить мою нычку, там есть вещи, которые тебе пригодятся. Да и химер забрать тоже отнюдь не лишнее.
— Хорошо, — согласился старший. — Это мы можем сделать в ближайшие дни. И… сначала проколы, потом тестирование личин… В промежутке — еда и много. Секс и очень много у нас сопровождает все и всегда. Я правильно выразился?
— О, да, без еды и секса у нас вообще ничего не обходится, — фыркнул Сэм. Поев, он чувствовал себя гораздо лучше, чем в ту минуту, как вышел из мастерской, за какие-нибудь героические подвиги он сейчас не взялся бы, но их от него и не требовалось.
— А что, разве я не прав? — Дин деланно возмутился. — Или тебя не устраивает какой-либо из этих пунктов?
— Меня все устраивает, — улыбнулся Сэм. — Разве я похож не недовольного?
— Иногда — да, похож, — старший рассмеялся и поднялся из-за стола, собирая посуду. — Доели? Быстро в каменное жилище, марш!
Младший подскочил со своего места и, показав язык брату, ускакал в указанном направлении. Фабиан, проводив его смеющимся взглядом, в свою очередь, встал и, дождавшись Дина, пошел вслед за ним.
Сэм, разумеется, находился в помещении, где обитал Кристалл, который, видимо, повинуясь его команде неспешно трансформировался в некое подобие кровати.
— Мне кажется, или он шустрее это делает? — рассеянно спросил младший, наблюдая за тем, как живой камень из округлой капли постепенно превращается в нечто прямоугольное и плоское.
— Есть немного, — сказал вошедший Дин, держа в руках коробку с пирсингом и чем-то еще. — Чем больше мы здесь спим, тем быстрее он начинает считывать нас. Я это так представляю. Можно вообще сюда спальню перенести на время. Хотя… С другой стороны, мы его перекормим…
— Честно сказать, не представляю, способен ли вообще кто-нибудь перекормить такую махину, — протянул Фабиан. — Я чувствую его, как просто гигантский накопитель, а все наши усилия ему… Ну, почти как капля в море. Правда, и отдает он легко, легче обычных.
— Ну, тогда так и порешим, — Дин пристроил коробку на краю импровизированной кровати, мысленно приказав Кристаллу не трогать ее. — Я не понял, вам особое приглашение нужно? Постель уже готова, а вы на ней — нет, — он вздернул бровь, притворно сердясь.
— Ты ведь не сказал, что именно нам нужно делать, — наивно похлопав глазками, ответил Сэм, кинув быстрый взгляд на брата, а Фаб с независимым видом кивнул, подтверждая слова младшего.
— Ой-ей-ей! Кто-то решил дурачком прикинутся, да? — Дин продолжал играть роль строгого и язвительного хозяина. — Это мне простительно так было говорить, я никогда в такой роли до того момента не был. А вы? Средний и младший супруги, уж должны знать, что если господин велит идти в спальню, значит надо там ждать его на кровати. Выпорю за непослушание, обоих.
— Мне сходить за инструментом для этого действа? — абсолютно серьезно спросил Сэм, забираясь на Кристалл и вытягиваясь на спине. Фабиан улегся рядом с ним, приобняв и вопросительно воззрился на Дина.
— Нет, я сделаю это рукой, — старший уже решил, что его супругов ожидает небольшой сюрприз. — На живот оба и задницы поднять. Каждому по пять ударов, считайте.
После того, как оба супруга улеглись в требуемую позу, Дин попросил Кристалл зафиксировать их руки, но не очень сильно. А следом он перетек в сарнака и, отрастив когти, ударил Сэма по заднице, немного распарывая чувствительную кожу.
Не ожидавший подобного Сэм зашипел и дернулся, оборачиваясь через плечо. Шлепок оказался более чем чувствительным и не сказать, что приятным. Впрочем, он заставил себя расслабиться и произнес:
— Раз, — четко понимая и принимая положение вещей. Старший имел право сделать нечто подобное, так смысл сопротивляться или возмущаться, если можно попытаться получить от этого удовольствие?
Фабиану достался шлепок человеческой ладонью, пожалуй, такой же сильный, но не столь травматичный. Все-таки, он человек и пусть он заводится от боли и крови, но сначала Дин хотел немного разогреть его.
— Раз, — спокойно произнес Фабиан, поймав взгляд Дина и улыбнувшись. Он ожидал куда более болезненных ощущений и успел к ним подготовиться. Не то, чтобы шлепок разочаровал его, скорее удивил.
Дин постепенно возбуждался. Все-таки, в теле полуящерицы сделать это было не так просто, как в остальных формах. Он снова переменил руку и когти и шлепнул обоих двумя руками одновременно, следом слизывая капельки крови свои длинным раздвоенным языком с их ягодиц.
— Два, — синхронно отозвались оба, обменявшись взглядами. Было понятно, что в эту минуту обменивались они не только ими, но и мыслями, благо на обоих были браслеты, позволяющие это делать.
Следующие удары были сильнее и царапины от когтей Дина стали глубже. Язык старшего не только слизывал кровь с ягодиц супругов, но и расширял эти царапины, теребил их и не давал закрыться. Кровь лилась по бедрам и скоро стала натекать небольшой лужицей около ног. Правда, впитывалась она Кристаллом моментально, быстрее, чем раньше.
И Сэму, и Фабиану было больно. Первый сумел переплавить почти всю боль в специфическое удовольствие, второй же справился с подобной задачей менее успешно и тихонько шипел на выдохе, впрочем, не оказывая сопротивления и предоставляя старшему делать то, что тот считал нужным. Младший выглядел более расслабленным, чем дорниец, впрочем, как и более покорным, и оба явно ждали, что будет дальше.
Дин перетек в человека, приказал камню ослабить фиксацию на запястьях супругов и произнес:
— Достаточно доходчиво? Больше не будем строить из себя незнамо что? На спину, — и когда оба партнера перевернулись, он мысленно попросил камень сделаться более прохладным под их задницами.
Лежать на спине, учитывая порядком располосованные задницы, было не слишком приятно, да и прохлада камня ощущалась не особенным-то облегчением, скорее добавляя ощущений, чем что бы то ни было еще. Впрочем, оба подчиненных партнера не выказывали недовольства действиями старшего, просто не рискуя провоцировать его на большее.
— Руки вытянуть за голову, — приказал Дин и мысленно попросил Кристалл зафиксировать обоих партнеров в запястьях и на талии. Вот только Сэма надо было закрепить значительно жестче, учитывая те проколы, которые он собрался сделать.
Кристалл под младшим ожил и стал трансформироваться, приподнимая его нижнюю часть, но не так жестко фиксируя в талии.
— Сэм, ноги согни в коленях и раздвинь.
Младший подчинился, глядя на супруга. Он понимал, что тот хочет сделать и не возражал против этого. Беззащитная и открытая поза, которая получилась в итоге, заводила его, несмотря на испытываемую боль от царапин на заднице и, если эрекцию он смог сдержать, правда, сам не понимая, зачем, то реакцию задницы — нет.
— М-м-м, какой красивый… — Дин был восхищен тем видом, который ему открылся. — Так бы и трахнул, но сначала дело… — он попросил камень зафиксировать ноги Сэма так, чтобы тот был максимально открыт и выставлен напоказ. В этой позе доступ к нужным местам брата был максимальным.
Дин прошелся нежными касаниями по члену брата, спускаясь ниже и кружа вокруг отверстия. В это время Кристалл, повинуясь его просьбе, отращивал иглы для проколов около супругов.
— Сначала Фаб, — Дин переместился к дорнийцу и достал из коробки те украшения, которые он хотел видеть на партнере. — Соски и бровь, — беря в руки одну из игл, он погладил супруга по месту будущего прокола, поцеловал туда и, оттягивая, проколол. Кровь из ранки заструилась по виску, напоминая слезы. Дин быстро вдел небольшую штангу, закрепил шарики и заживил в поцелуе.
— Как ты, нормально? — спросил он Фабиана.
— Да, — отозвался тот, рассеянно улыбнувшись Дину. — Только заднице больно и холодно.
Дин кивнул и попросил камень согреть нужное место.
— Я там потом залечу, хорошо? Сначала проколем все до конца, — он взял следующую иглу и, оттянув сначала один сосок, а потом второй, проколол их. Вставив колечки, он заживлял ранки тоже поцелуями. — Классно смотрится! — произнес он, потеребив оба колечка и облизав оба соска.
Старший спустился дорожкой из поцелуев, укусов и вылизываний до паха супруга. Попросив Кристалл освободить Фабиана, Дин аккуратно перевернул того на живот и стал зацеловывать и зализывать его ягодицы.
Фабиан переживал очень сложный комплекс из ощущений. С одной стороны, прикосновения к довольно глубоким царапинам приносили боль, с другой — ласка заводила. Он редко кому позволял доминировать над собой без попыток оказывать сопротивление и не пробуя партнера на прочность, но в данную минуту он признавал Дина старшим и ведущим, поэтому лишь подставлялся под его руки и губы, тихо постанывая от накатывающего удовольствия, не прося о большем и принимая все, что партнер хочет дать ему.
Сэм, которого оставили в весьма откровенной позе, терпеливо дожидался своей очереди, слушая звуки издаваемые Фабианом и довольное урчание Дина, заводясь от этого еще больше. Поза была не самой удобной, учитывая ноющую задницу, но от попыток ерзать он довольно быстро отказался — это было хоть и возможно, но больно.
Дин, лаская Фаба, сам заводился еще больше. От тихих стонов, вкуса и того, что Сэм все это может слышать. Раздвинув ягодицы партнера, он скользнул сарначьим языком вглубь, вылизывая само отверстие и проникая в него, сначала только чуть-чуть, а потом все глубже и глубже, трахая все быстрее и быстрее.
Фабиан в какой-то момент подтянул ноги и приподнялся на колени, давая Дину лучший доступ к себе и жалея, что не сможет без усилий принять его в себя, хотя именно этого ему сейчас и хотелось, пожалуй, больше всего. Старший же, пользуясь своими возможностями, умело и целенаправленно подталкивал его к развязке, которая и не заставила себя долго ждать, заставив задрожать всем телом, выгнуться полность открываясь и выстонать имя возлюбленного на самом пике ощущений.
Поцеловав еще несколько раз разнеженного супруга, Дин переместился к младшему.
— Ты готов? Что-то требуется?
Сэм поглядел на брата, не понимая, что ему ответить. Требуется? Очень странный вопрос. Пожалуй, страннее лишь тот, что про готовность.
Не услышав в ответ ни словечка, Дин подтянул поближе к себе коробку с аксессуарами, покопался в ней, нашел нужные ему колечки и положил поближе. Взяв в одну руку иглу, второй он принялся поглаживать орган и мошонку брата.
— Ты и правда очень красив, Сэм, вот так. А будешь еще лучше, после того как я сделаю тебе проколы и вдену серьги, — забалтывал он младшего, в то же время оттягивая кожу в месте будущего прокола. Когда партнер расслабился, Дин быстро проколол мошонку и, оставив иглу в ранке, взялся за следующую.
Восприятие Сэма в данную минуту довольно плохо различало боль и удовольствие. Оно не путало одно с другим, просто болезненные ощущения моментально переплавлялись в желание, растекаясь по крови гремучим коктейлем, заставляя поскуливать и стонать, неразборчиво прося о чем-то. Фабиан, несколько придя в себя, устроился так, чтобы не мешать Дину, но в то же время иметь возможность наблюдать и завороженно смотрел на открывшуюся его взору картину, остро осознавая, насколько Сэм открыт для старшего. И дело было отнюдь не в доступной позе, а в чем-то совершенно другом.
— Сейчас, душа моя, сейчас все будет, — Дин сделал следующий прокол и вставил в оба аксессуары. Он принялся целовать, вылизывать и покусывать поврежденные места проколов и на ягодицах, заживляя ранки и распаляя брата. Снова сарначий язык приступил к работе, вылизывая, проникая и доставляя удовольствие. В какой-то момент, он приказал сэмовой игрушке спуститься с талии на положенное ей место и слегка вибрировать, возбуждая, но не давая кончить.
Сэм всхлипнул и, открыв глаза, поглядел на старшего супруга, одновременно с этим активируя свой браслет на передачу и позволяя тому ощущать себя полностью. Любовь, желание, благодарность, эхо боли, принятие его и множество других чувств, которые переполняли младшего настолько, что казалось он сейчас лопнет от всего этого. Словами сложно передать весь этот комплекс, но так он надеялся донести до Дина все, что чувствовал.
Дин чуть не захлебнулся в том водовороте чувств и эмоций, которые транслировал ему брат. Принимая его порыв, он стал передавать Сэму то, что чувствует по отношению к нему сам. И та же любовь, восхищение, желание, забота, удовольствие от того, что он потакает хотелкам младшего, наслаждение, власть и ответственность. И то, это были малые крохи того, что он испытывал всегда по отношению к младшему супругу.
— Да-а-а-а… — простонал Сэм, глядя Дину в глаза. Связно говорить, да, в общем-то и думать, он сейчас был вообще не в состоянии. Только чувствовать и ощущать. Принимать и отдавать взамен.
Переместившись снова и подтягивая за собой коробку, Дин протянул руку и стал играть с сосками брата по очереди. Они были так прекрасны в его глазах. Такие маленькие чувствительные комочки плоти, реагирующие на любое прикосновение. Он облизнул один сосок и, быстро оттянув кожу, проколол, потом второй. Вдев сэмовы колечки, Дин поцеловал соски по очереди, заживляя. Потом пришла очередь правого уха и это был самый безболезненный прокол.
— Фабиан, переместись так, чтобы держать голову Сэма, — попросил Дин, доставая из коробки последний аксессуар и приказывая пробке увеличить воздействие. — Сэмми, открой рот. — И когда брат исполнил его просьбу, старший вытащил сэмов язык, нашел место будущего прокола и быстро проколол и вдел штангу. И тут же принялся целовать Сэма глубоко и страстно, не давая отстраниться и вылечивая ранку. — Все, можно отпускать, — произнес Дин, отстраняясь от брата.
Последний прокол оказался самым болезненным и несколько сбил возбуждение, несмотря на все усилия Дина. Когда тот отстранился, Сэм сморгнул слезы, непроизвольно выступившие на глазах и выдохнул, радуясь способностям партнера настолько быстро заживлять ранки.
— Если бы ты не был целителем, даже не знаю, решился бы я на такой прокол, — пытаясь привыкнуть к ощущениям во рту произнес младший. — Все остальные, вместе с поркой, на его фоне — вообще ни о чем.
— Зато красиво получилось и теперь у нас всех будет возможность увеличить ощущения, — Дин снова поцеловал брата, мысленно прося Кристалл освободить его и самому принять форму кровати. — Может, и мне надо было сделать такой же…
Сэм застонал, выпрямляясь, и потянулся, желая ощутить прикосновения обоих супругов. Фабиан склонился и поцеловал младшего, а потом задумчиво поглядел на Дина, впрочем, промолчав.
— Ди-и-ин, — мурлыкнул Сэм, поглаживая внутреннюю сторону бедра брата. Артефакт в нем работал, заводя по новой и желание, сбитое было болью от последнего прокола, вновь разгоралось стремительно и неотвратимо.
— Что, мой хороший? — Дин потянулся и обнял брата, целуя. — Что ты хочешь?
— Тебе не кажется этот вопрос несколько… странным? — ответил тот, ласкаясь и потираясь о старшего словно кот. По идее подобная привычка должна бы быть присущей Дину, но Сэму нравились ощущения, которые он испытывал, производя это действие. Это как рукой гладить, только не рукой, а всем телом.
— Нет, не кажется. Я действительно хочу знать, что ты хочешь. Я чувствую, что меня и удовольствия, но его можно доставить разными способами. Ну так что? — Дин принимал ласки младшего, поглаживая и пощипывая в ответ, распаляя еще больше.
— Интересно, а вот как у тебя устроено желание? — сквозь постанывания спросил Сэм. — Ну, то есть, вот если ты возьмешь меня в форме сарнака, твоя человеческая форма будет тоже удовлетворена?
— Ты задаешь глупые вопросы, человечишка, — Дин мгновенно перетек в другую форму и ответил на вопрос через браслет, транслируя это и Фабу. — Это все я, все формы. И поэтому нет разницы, какая именно сейчас испытывает удовольствие.
— Тогда хочу так, — мурлыкнул Сэм, переворачиваясь на живот и поднимаясь на колени. — Только сначала не слишком быстро… Нужно будет… привыкнуть к тебе.
Дин пристроился позади брата между его ног и, приказав игрушке выйти и занять другое место, наклонился и лизнул своим длинным языком вход, массируя колечко мышц. Несколько мгновений спустя он выпрямился, оперся о хвост и, раздвигая щитки в паху, выпростал свой орган, истекающий смазкой. Мазнув головкой по скользкому от собственных соков и раскрытому отверстию Сэма, он начал медленно входить в тело младшего супруга. Двигаясь осторожно и пока неглубоко, давая возможность Сэму привыкнуть.
— М-м-м… — простонал он, явно испытывая удовольствие. — Это… необычно. Но очень приятно, — в подтверждение своих слов он сам стал двигаться, стремясь получить в себя всего Дина и желая этого. Конструктивные особенности детородного органа сарнака давали массу ощущений, при том острых, где-то на грани между болью и удовольствием. Оно было куда ярче, чем от самого рельефного девайса, когда бы то ни было испытанного Сэмом, но в то же время и гораздо приятнее. Горячий, пульсирующий, заполняющий его полностью. — Фаб… — выдохнул Сэм, делая очередной движение, — и ты…
Дорниец, заведенный зрелищем, переместился так, чтобы дать младшему делать то, что тот задумал и отдался его умелым рукам и рту, лаская в ответ и наслаждаясь массой ощущений, исходящих от обоих партнеров.
Дин, ловя движения младшего и наблюдая за Фабианом, заводился еще больше. Он начал двигаться резко и глубоко, засаживая свой орган до основания. Ритм становился все неровнее и резче, заставляя Сэма раскачиваться все сильнее. Вскоре старший почувствовал приближение их общей разрядки и на самом пике прихватил своей пастью загривок супруга.
— Все-таки ты ужасно хищная зверюга, — лениво произнес Фабиан, поглядев на загривок лежащего ничком на животе Сэма, который потихоньку приходил в себя после оргазма. — Наш младший, конечно, живучий…
— Забей, — выдохнул тот. — Сам погрыз, сам вылечит. Можно подумать, впервые. По любому было просто офигительно! — он заерзал, умащиваясь поудобнее и расслабляясь. — Совсем по-другому, чем с человеческой формой. Почти больно. Но именно что — почти.
— А мне, похоже, в принимающей позиции в ближайшее время оказаться не светит, — вздохнул Фабиан.
— Это несложно исправить, — улыбнулся Сэм, протягивая руку и поглаживая его по ноге. — Вон, попроси нашего господина и повелителя, чтобы обеспечил тебе тесное взаимодействие с пробками. Используя их, за неделю будешь готов принять, если не нас обоих одновременно, то уж любого из нас — точно.
— Кстати, хорошая идея, — согласно кивнул Фабиан. — Что скажешь, Дин?
— А что я могу сказать? — вопросом на вопрос ответил старший, перетекая в себя и рукой залечивая укус на сэмовом загривке. — Я — за. Только вот опять есть хочу и все игрушки у нас в игровой…
— Ну, накормить тебя — не проблема, — улыбнулся Фабиан. — Да и игрушки не горят. Это так… Ну, как пожелание, спрашивание совета или, если хочешь, разрешения, — объяснил он, вставая. — Тебе сюда принести, или пойдем в кухню?
— Есть в постели я люблю, особенно в Сэмовой, — Дин, усмехаясь, посмотрел на брата, вспоминая что-то свое. — Но лучше пойти в кухню. Все равно нам еще с Никсой гулять и продумывать авантюру с Кроули… Сэм, ты в состоянии пойти сам или тебя отнести?
— Отнеси, — мурлыкнул тот, протягивая брату руки. Идти ему было просто лень.
Дин протянул руки и поднял брата на ноги.
— Я кое-что забыл, — промурлыкал он в ответ, дотягиваясь до коробки и доставая ошейник.
— Капнешь своей крови, когда наденешь и защелкнешь, и замок пропадет, впрочем, как и петля, — произнес Сэм, опускаясь на колени. — Снять сможет только тот, кто активировал. Технически, как и с другим артефактом, таких может быть трое.
— Нет, — покачал головой Фабиан. — Если я что-то понимаю в ходе твоего мышления, ты, Сэм, хочешь, чтобы этот предмет был только Дина. Так? Только честно, я не обижусь.
— Да, Фаб, — согласился младший, поглядев на говорившего. — Так я только его. Полностью. Весь.
— Дин, — Фабиан сел на край Кристалла и задумчиво поглядел на старшего, явно о чем-то думавшего, вертя в руках ошейник. — Можно я спрошу?
— Конечно, спрашивай, — Дин был весь в раздумьях, но разговор партнеров слышал.
— Вопрос, может, странный, но… Ты понимаешь, насколько Сэм отдает тебе себя? — мягко спросил дорниец.
— Да, понимаю, — Дин взял в руки артефакт и слегка напитал его своей силой. Он не ощутил никакого сопротивления, будто держит в руках кусок своей же плоти, что-то вроде отпавшей чешуйки. Дин ощущал, что стоит только ему надеть на Сэма этот ошейник, вся жизнь, все чувства, все эмоции брата будут под его контролем. Полностью. Какая-то часть Дина, судя по всему, прежняя, выросшая здесь, возмущалась от такого ограничения свободы брата. Но большая, некая “темная” часть, была этим очень довольна. — И понимаю, насколько это большая честь, если это слово здесь применимо, для меня, и какая большая ответственность. Я люблю тебя, Сэмми, — произнес он, надевая и застегивая ошейник.
Действие было вполне привычным, вот только все прошлые подобные церемонии ощущались смазаннее, что ли. Сейчас старший четко чувствовал ток силы своей и супруга, и то, как артефакт встраивается в ауру Сэма и это завораживало само по себе. Плюс где-то фоном проносились мысли о том, что вот этот, стоящий перед ним на коленях и так доверчиво смотрящий на него партнер, именно то, чего ему не хватало. Он как пазл, вставал в картину, завершая ее и в то же время каким-то образом являясь, если уж не ее центром, то очень важной частью его собственной вселенной. Ко всему прочему, добавлялось еще и ощущение владения, куда более сильное, яркое и жадное, чем всплывало при виде самых-самых вожделенных сокровищ из любимой коллекции драгоценностей, хранящейся в сокровищнице.
— И принимаю твой дар, — прокусывая запястье и капая кровь на артефакт. — Все, что я тебе обещал ранее, в силе. Я счастлив твоим доверием.
— И даже отнесешь меня в кухню? — улыбаясь, спросил Сэм, с нежностью глядя на брата и с некоторым удивлением отмечая те нотки жадности, что уловил в бурлении его эмоционального фона.
Дин ухмыльнулся и подхватил того на плечо. Так было маневреннее и удобнее. Одна рука свободна и старший, не задумываясь, шлепнул мелкого по попе. Сэм взвизгнул и устроился поудобнее. Вся процессия двинулась в сторону кухни.
В помещении старший сгрузил брата на стул и нежно поцеловал.
— Ты чего визжишь, как девчонка?
— Вот если бы ты не был таким здоровенным, я бы показал тебе, чего я визжу, — фыркнул Сэм. — Неожиданно же. Да и… странно. Вообще странно ощущать, когда ты меня таскаешь как пушинку, — он прикоснулся кончиками пальцев к кольцу ошейника и улыбнулся. — Теперь не надо будет на цепь менять, потом обратно… Гламуром всем, что на нем висит, ты тоже можешь управлять, ну, почти как своим собственным. По тому же принципу, но тебе нужно при этом касаться хотя бы меня, я по-другому не сумел реализовать эту часть контроля.
— Ага, вот только мне нужны будут образы всех личин, которые ты туда загрузил, — Дин погладил брата по спине. — Загрузишь в браслет? Там же можно один из накопителей как карту памяти использовать?
— На другой кристалл поменяв, — кивнул Сэм. — Но, скажем, интерфейс управления, не получится реализовать так сходу. Надо изменения в браслет вносить будет.
Фабиан занялся разогревом еды для Дина и завариванием чая на всю компанию.
— У меня есть еще вопросы, Дин, — подал он голос, усаживаясь за стол и пододвигая тарелку с горячей пищей старшему. — Надеюсь, ты не будешь обижаться… Просто, учитывая наши разговоры и опыт общения с Сэмом, я подозреваю, что в некоторых местах вам обоим требуется переводчик…
— Требуется, — ответил Дин. — Я этого не скрываю. Мне нравится, что это ты, Фаб.
— Спасибо, — кивнул тот. — Так вот, ты помнишь, что сказал Сэм, отдавая тебе артефактную игрушку, которая сейчас изображает на нем пояс?
— Примерно… — Дин может и не помнил всего, но какие-то основные моменты сохранил в памяти.
— Давай проще, что именно ты понял из его объяснений? — спросил Фабиан. Он наблюдал за обоими и был практически уверен, что один не сказал всего, а второй вряд ли догадался, что именно ему отдали.
— Что это идеальная игрушка, которая управляется извне, — Дин припоминал все. — Она может принять любую форму, которую захочет хозяин. Питается маной того, в ком находится. И что-то там еще было о том, что это полный контроль за половой сферой… Как-то так…
— Тебя ничего не смущает? — поинтересовался Фабиан. — Полный? Насколько?
— Фаб, — подал голос Сэм, — чего ты его тиранишь? Полный — это полный. Чего тут неясного?
— А вот не скажи, — покачал головой дорниец. — Кажется, у вас разное понятие этого слова.
— Полный контроль, в моем понимании — это все, — Дин посмотрел на партнеров. — И жизнь в том числе. И с кем, когда и где спать, если это половая сфера.
— Сэм, что умеет эта штука, кроме того, что ты озвучил явным образом? — спокойно спросил Фабиан, поглядев на Дина.
Младший окинул его непонимающим взглядом и пожал плечами.
— С ней, когда она во мне и полностью активирована, я в принципе не могу кончить без вас. Вообще никак. И ощущения усилить, ну, или ослабить не могу, как это возможно с обычными подобными устройствами. Что еще? Если у хозяина будет желание, он может узнать, пытался ли я к себе как-то притронуться. Или, может, кто-то меня трогал. И будет видна разница, хотел я этого или нет, — он рассказывал это Фабиану, примерно таким же тоном, как рассказывают о том, что вода мокрая, а трава зеленая. — Я действительно хотел, да и сейчас хочу, чтобы у вас не было поводов для любых подозрений, с одной стороны, а с другой… Мне нравится принадлежать. Дину — больше. Тебе — меньше, но все-таки. Его я воспринимаю… — Сэм встал со своего стула и, подойдя к брату, опустился рядом с ним на колени, — вот так. Мне тут хорошо. Хотя я знаю, что он, если что, выслушает меня и, возможно, даже прислушается к моему мнению. Теперь — прислушается. Тебя, Фаб, я воспринимаю больше как равного партнера, хотя и готов позволить командовать.
Дорниец кивнул, принимая объяснения и поглядел на Дина, словно бы стараясь убедиться, что тот на самом деле понимает, что это для Сэма и чем это ему может грозить в случае чего.
Дин это прекрасно понимал. То, что чувствует по отношению к нему Сэм и то, что он сам чувствовал по отношению к Сэму полностью совпадало. Полное безраздельное владение и контроль. Безграничная власть и такая же ответственность. Живая “игрушка” и хозяин. Дин кивнул, отправляя свои мысли по браслету Фабиану и Сэму. Потому что своими словами выразить то, что он понимал интуитивно, он не мог.
Фабиан прикрыл глаза, показав, что понял, а Сэм потерся щекой о бедро старшего супруга.
— В этой жизни нам очень повезло, — задумчиво произнес он. — Все так совпало, как не совпадало практически никогда. И мои исходные предпочтения, и твои, Дин, и… Да много чего. А в итоге, кажется, всем хорошо. Каждый получает то, чего ему хочется. Возможности совпадают с потребностями. Здорово же.
— Да уж, — улыбнулся Фабиан, разглядывая весьма соблазнительную картину. Дин спокойно и с удовольствием ел, Сэм сидел рядом с ним на пятках и тискал Никсу, делясь с ней своей радостью, а заодно и кусочками еды, что периодически протягивал ему старший. В общем, идиллическая картина в чистом виде, которую он когда-то и не чаял увидеть.
— Фаб, а ты чего? Только чай? Может, поешь немного? — Дин протянул ему немного еды на вилке.
— Я ж не ты и не Сэм, — улыбнулся дорниец, принимая предложенное скорее из вежливости, чем от настоящего желания есть. — Это вы выкладываетесь со страшной силой. Я так трачусь, разве что, очень сложные зелья изготавливая, ломая или создавая плетения проклятий. В остальное время мой дар куда… хм… экономичнее ваших особенностей, поэтому и ем меньше.
— Хорошо, не буду тебя кормить, — Дин снова принялся есть и подкармливать Сэма и Никсу. — Как тебе твои новые аксессуары? Вот мне очень нравится. Я вообще люблю всякие такие вещи…
— Ну, я еще не видел, как это выглядит, — улыбнулся Фабиан. — А по ощущениям… В брови сережка почти не чувствуется, соски стали чувствительнее. На Сэма же вообще смотреть приятно, хотя и странно. Он редко позволял делать с собой что-то такое… И обычно, если что-то эдакое появлялось, то ты его долго, скажем, уговаривал. А уж чтобы он сам захотел, да еще и собственными руками сделал ошейник… просто нонсенс.
— А мне нравится все, — мурлыкнул Сэм. — Как это выглядит, я представляю вполне отчетливо. И ощущения… Правда, они со временем, к сожалению, смажутся. Станут привычными и будут ощущаться, только если ими играться. Разве что поменять все пирсинговые сережки на артефактные, которыми можно управлять извне, ну, не знаю, иногда чтобы слабый разряд тока выдавали, или изменения температуры… — он задумался, потом приподнялся и, взяв со стола лист бумаги, принялся что-то считать, на некоторое время выпав из реальности. — Хм… Можно еще сделать, чтобы от сережек по телу нечто типа обвязки вызывалось. Правда, кольца придется сделать немного массивнее, чем те, что сейчас и, чтобы не переутяжелять их, чуть допилить игрушку и ошейник, связав все в своеобразную цепь.
— Это чтобы ту самую обвязку было из чего строить? — уточнил Фабиан. Он неплохо представлял себе теорию создания артефактов, несмотря на то, что в этой области совершенно не обладал талантами.
— Ну, да, — кивнул Сэм. — Все это ж не из воздуха берется. Например, когда из пробки строится еще и пояс верности — материал берется изнутри устройства. Становясь больше в размерах, она как бы надувается, сохраняя задуманную хозяином, или базово “запрограммированную” форму. Если добавить в нее материал, плюс чуть переделать ошейник, то “ленточки” обвязки будет из чего сделать, а масса… Чтобы артефакты не стали тяжеленными, есть специальные заклинания. Так что, материал я брал бы как раз из двух крупных артефактов, а на кольца повесил бы функции, например, раскраски этого материала, может быть управление степенью жесткости обвязки, еще что-то такое. В принципе, можно сконструировать этакий многосоставный артефакт, который будет полностью заменять веревку и при этом не будет ни натирать, ни пережимать, если специально не отдать команду это делать. Хотя, мне нравится и сам процесс связывания, не только результат. Так что, тут, Дин, тебе решать — хочешь ли ты такую штуковину, или нет.
— Мне как-то сам процесс обвязки больше нравится, — подумав, ответил Дин. — Это, конечно, круто — захотел и ты уже готов, но… самому накладывать веревку и узелки мне импонирует больше. И потом, заклинания не вечны. Они могут перестать работать в самый неподходящий момент. И как тогда?
— Базово артефакты, тем более такие, псевдоразумные, создаются на основе символьной магии, — ответил Сэм. — Она либо в принципе работает в конкретном мире, либо нет. Но, чтобы она не работала, нужно, чтобы мир был настолько далеко от центра Розы, что я даже не представляю, что там можно забыть — это в девяноста девяти процентах случаев умирающий мир, притом, делающий это довольно активно. Извержения вулканов всякие — минимум, что там постоянно происходит. Скорее всего там уже нет разумных, да и атмосферы… Так что, внезапно подобные штуки работать все-таки не прекращают. Ну, и любовь к узелкам и веревкам ничему не противоречит, но настаивать не буду, потому что, в большей части, такая сложная конструкция мне интересна как забавный опыт, если угодно, вызов мастерству. Да и мастерскую надо напитать, прежде, чем там хоть те же накопители ваять, а их потребуется… много. И предпочту я их делать именно тут, когда мы не ограничены временем и течением событий там, где предстоит воевать. Только нашими собственными нервами, но не более того.
— Хорошо, исходя из этих соображений — занимайся, — Дин погладил брата по плечу и принялся перебирать его волосы. — Только я тебя прошу, сильно не увлекайся, а то знаю я тебя. Сконструируешь не просто обвязку, а то, что будет тебя спеленывать в разных позах, как младенца.
— Технически подобная штука сможет делать то, на что хватит твоей фантазии, — улыбнулся Сэм, млея от прикосновений. — Сложность основная в синхронизации отдельных частей, расчетах общей массы и, пожалуй, в визуализации того, как идет процесс появления, ну, хоть той же обвязки. Мне нравится вот такое течение, как я сделал для пробки. Оно сложное и, по-моему, красивое. Вообще всякие мелочи требуют не столько сидения в мастерской и делания чего-то руками, сколько шевеления мозгами, а это можно делать где угодно, хоть тут, хоть фильм смотря, хоть приключаясь, — объяснил он. — И, кстати, о приключениях. Как ты думаешь, сейчас ты все еще будешь бояться самолетов?
— Хочешь самый большой прикол? — Дин усмехнулся. — В человеческом образе я их до сих пор боюсь. И даже еще больше, чем раньше. Когда я дракон или корелла, я знаю, как летать, могу чувствовать потоки, ветер, силу стихий и многое другое. И сам собой управляю и сам же на себя рассчитываю. А там, в жестянке… Бррр…
— Жаль… — протянул Сэм. Было множество мест на Земле, куда стоило бы попасть, но доехать туда на машине было совершенно нереально. Он вздохнул, похоже, идею посетить несколько интересных ему мест придется похоронить.
— Странно, что ты про самолет заикнулся, а про полетать на мне — нет, — удивился старший. — Я спокойно могу доставить тебя в любое место, куда ты захочешь. И, предупреждая твои вопросы, я умею быть невидимым, ну может не совсем, но слиться с облаками или еще чем — могу. Нас учили. И со всадниками я уже летал.
— Прячась от радаров ПВО нескольких стран? — прищурившись, спросил Сэм. — А заодно и как-то обходя таможни в точках прибытия и убытия.
— Про радары не знаю — не было возможности проверить. Но это можно сделать тут, — Дин просиял. — А таможня — Сэм, ты что? Приземляемся там, где никого нет и все… Тем более, вас должны были учить заклинаниям, позволяющим разговаривать на любом языке. Давай попробуем, а?
— Представь себе, например, столицу России — Москву. Даже не представляй, просто открой гуглмап и посмотри, — скептически произнес Сэм. — В радиусе сотни километров от города там не приземлиться так, чтобы никто не увидел. Да и добираться потом… Автостопом? Как-то не серьезно. А языки — да. Я точно могу читать хоть на суахили, уже проверял. Вот поэтому-то я и спросил про самолет… Таможню и прочую муть, в принципе, обойти можно, учитывая наличие менталиста. Но это в случае малонаселенных местностей годный метод.
— Ты меня расстроил, — Дин показушно надул губы. — Я тут к нему с хорошим предложением, а он… А вот если вы на самолете, а я за вами в своей форме, а? Потом договоримся, где встретиться и все…
— А я занудище, — кивнул Сэм. — И радары никто не отменял. Это прокатит лишь если они не увидят дракона, в чем я сомневаюсь. Корелла не долетит столь далеко. Крылышки коротки. Проверить увидят тебя или нет — легко. Вон в сад выйди, отойди подальше от посадок и перекинься. К западу от нас есть база военных самолетов, и они точно отслеживают небо. Если на перехват тебе не поднимется несколько истребителей — значит не видят. А вот если поднимется… Самонаводящиеся ракеты в бочину тебе обеспечены. Щиты доспеха они может и не продырявят, но… Вопросов у военных возникнет масса.
— О’кей, — Дин поднялся и направился к выходу, позвав Никсу. — Вы идете проверять или нет?
— Ну, что ж… будем бегать от вояк вместе, — пожал плечами Сэм, поднимаясь и идя за братом. То, что они могут и угробиться все втроем его не особенно волновало. Если Дин погибнет — все равно ему жить будет недолго, Фаб не удержит его один. В то, что их не увидят он не верил напрочь. Фабиан был тоже настроен скептически, но встал и пошел вслед за партнерами.
Дин с Никсой вышли в сад и решили подождать остальное семейство. Конечно, никто не верил, что у него получится обмануть радары. Но ведь получалось обмануть противника на заданиях, подлетая к базе совершенно бесшумно и незаметно. Когда Сэм и Фабиан, успевшие по дороге заглянуть в гардеробную и натянуть на себя штаны для приличия, подошли к старшему, он уже успел вспомнить все защитно-маскировочные заклинания и активировать парочку.
— Ну что, взлетаю? — На поляне оказался дракон, который, как ни странно, нисколько не испугал Никсу, а только вызвал неуемный интерес. Щенок ластился к драконьим лапам, играл, покусывая толстую шкуру и всячески показывал, что эта зверюга в принципе не опасна.
Дин выдохнул небольшую струйку дыма, поднялся в воздух и исчез.
— Обычным зрением тебя не видно, — с помощью браслета прокомментировал Сэм. — Аурным тоже, а вот инфравидение… Не знаю.
— Что, не догадался какой-нибудь завалященький приборчик принести? — голос Дина слышался в голове так, будто он был через поле. — Чем тебе доказать, что я смог пролететь мимо радаров?
— Взять меня с собой, чтобы я видел это собственными глазами, — ответил Сэм.
— Не вопрос! Фаб, ты с нами? — Дин внезапно проявился на земле. Он подставлял крыло для того, чтобы всадники могли забраться на спину. — Садись ближе к шее, там есть такое местечко, увидишь… Не замерзнешь, если что. И за дыхалку не бойся.
— Туда даже вдвоем можно поместиться, — отозвался Сэм. — А если будет еще и багаж? Куда его?
— Дальше примостишь, — Дин ждал, пока всадники усядутся. — Могу, конечно, в когтях нести, но это несколько неудобно…
— И примотать скотчем… Через пузико, чтобы не свалился, — нервно хихикнул Сэм, умащиваясь. На самом деле оказалось достаточно удобно. Особенно, если учесть, что “спинкой” импровизированного кресла выступал Фабиан. — Фаб? Ты как?
— Терпимо, — отозвался тот, ища наиболее удобное положение для спины. Таковое довольно быстро отыскалось — один из шипов был вполне подходящей опорой. — Можно взлетать.
Дин что-то промурлыкал и всадников целиком накрыла сфера.
— Это, чтобы дышать и было тепло, — передал он обоим. — Все будет видно, а вас — нет.
И взлетел. Какое-то время он кружил над домом и Хантерс-Пойнт, видимо, запоминая особенности, потом резко рванул в сторону военной базы, поднимаясь выше, почти в облака.
— Сейчас будет немного плохо видно, — Дин звучал тоже несколько размыто. — Но база будет видна внизу через пять минут.
Сэм был готов кричать от восторга. Все-таки полет на настоящем драконе — это совсем другие ощущения, чем самолет или любой другой летающий механизм. Кроме того, он чувствовал ток своей стихии и осознавал, что находясь верхом на Дине, сможет не просто колдовать, а делать это активно. Щиты, молнии, вихри — тут они были более чем доступны: вокруг был воздух, и он был ему послушен. Фабиан же был насторожен, хотя и ничуть не испуган. Воздушная стихия не конфликтовала с его родной, да и воды тут было достаточно — облака, пусть и довольно грязные были тем, что он, при необходимости, мог подчинить своей воле, а раз так, то опасность, конечно, есть, но не столь устрашающая, как это казалось изначально.
— Дин, а ты можешь быстрее? — спросил младший, вцепившись в гребень брата обеими руками и вертя головой во все стороны.
— Могу, только не колдуй — это быстрее заметят, чем меня, — И Дин увеличил скорость. Огромная черная, вся в оранжевых всполохах, туша, вытянувшаяся чуть ли не в струну — это было великолепное зрелище, которое могли наблюдать только всадники дракона, ну или те, кто знал противочары. — Так нормально? Кстати, базу мы уже пролетели и даже облетели по кругу и что-то ничего…
— Это же офигенно! — с восторгом отозвался Сэм. — И сколько километров за один раз ты способен пролететь? А что после длительного полета?
— Я не проверял, сколько могу пролететь. Тем, с кем я летал, подобные задачи не ставили. А после полета я жру! Много! И вкусного! Так что, готовьтесь, — Дин заложил вираж на скорости. — Ну что, домой? А то Никса там с ума сойдет…
— Домой, — согласились оба, а когда Дин приземлился и все, включая собаку, вернулись на кухню, младший набросился на брата с вопросами.
— А чем всадник отличается от наездника? Ты говорил, что возил людей? Я хочу научиться! У тебя какие-нибудь книжки, что ли, есть? Или как этому учатся? А как мое колдовство совмещается с твоим? Ты только огнем плюнуть можешь и щиты всякие держать? Или что-то еще? — вид у него был весьма и весьма заинтересованный. В его лапки попала такая очешуенная возможность, и он собирался научиться реализовывать ее на все сто процентов.
— Сэмми, успокойся и давай по порядку, — Дин уселся на стул и с вожделением посмотрел в сторону плиты и холодильника. — Дайте что-нибудь поесть, лучше ракушек. И потом я все расскажу. Первое, слово наездник в драконьем лексиконе не используется, по ряду причин, связанных с прошлыми войнами между драконами и другими расами. Есть только всадники. Им может стать любой из тех, у кого с драконом или человеком-драконом может быть связь. В идеале, напоминающая связь родственных душ, — рассказывая, Дин намеренно не вспоминал тех драконов, которых связали со своими всадниками насильно. С его точки зрения, не стоило супругам подобное знать. Тем более, самого Дина это ни в коей мере не касалось. — Желательно, чтобы у всадника ведущая стихия или одна из рабочих была воздух. Да, я возил людей, но только как пассажиров. Мне никто не подходил. Потому что у меня есть супруги, которые связаны со мной крепко-накрепко. И обряд, который мы провели до школы, эту связь показал. Разорвать существующую связь невозможно, только смерть. Поэтому со мной в школе особо не церемонились. Вот только их пугало то, что вы могли запросто уничтожить пол-Розы из-за меня. Ну, если я погибну… — Пока он говорил, Фабиан достал из морозилки ракушки, сложил их в огромную кастрюлю и поставил на огонь, залив кипятком, а чтобы Дин не мучился от голода, поставил перед ним тарелку с нарезанным мясом. — Так, дальше что? Научиться? Чему? Летать? Или взаимодействовать со мной? Книжки есть, это не проблема, бери и читай, — Дин глотал куски мяса, даже не разжевывая. — Наше с тобой колдовство прекрасно сочетается, если ты решишь быть моим всадником. Тут только одно. Я, надев на тебя ошейник, принял на себя ответственность за твою жизнь и все остальное. Так и всадник, решив быть им, принимает на себя точно такую же ответственность, — Дин описывал супругам свои идеальные представления о драконах и их всадниках, будто забыв, что не все так гладко было во время обучения. Не все драконы соглашались иметь всадников. Не все всадники были такие замечательные. — Дальше. Я могу не только огнем плеваться, как ты выразился. Вот точно тебе книжек не хватает об устройстве драконов, в частности. Смотри, у меня внутри есть несколько полостей. Одна из них заполнена газом, вторая смесью, которая идет как напалм, есть еще полость со всякими внутренними органами, а есть несколько пустых. В них мы можем что-нибудь закачивать, воду, например. И в нужный момент, подогревая, выстреливать кипяток или пар. Вот плазмой плеваться не могу, извини. Это только Фурии. Щиты — это заклинания, они и для человека подойдут, могу научить, только там нужно знать кучу физических параметров.
На этом моменте Сэм посмотрел на брата со смесью упрека и легкой насмешки, дескать, ты кому это рассказываешь? Ботанику? Фабиан же, тем временем, выловил ракушки и, сложив их в миску, поставил перед Дином.
— Если ты будешь жевать, — наставительно заметил он, — то еда будет лучше усваиваться. Еды не жалко, жалко твой желудок. Так что попробуй делать это чуть-чуть медленнее, ладно? — попросил он, погладив Дина по спине.
— Извини, я просто привык так питаться, — Дин стал неторопливо поглощать ракушки. — Очень вкусно все-таки. Нам вообще, по прилету с заданий пол-туши кидали и все. А там особо не до этикета. Как сожрешь...
— Тут дело не в этикете, — покачал головой дорниец. — а в том, что прожеванное лучше переваривается и, соответственно, насыщает. Мне плевать на твои манеры, ну, пока ты не пытаешься так есть за королевским столом. И извиняться не за что.
— Угу, — Дин согласно кивнул, продолжая поглощать ракушки. — Тебе еще что-то хочется узнать, Сэм? Или достаточно, и ты остальное почерпнешь из книжек?
— Вот момент про ответственность я бы хотел прояснить подробнее, — ответил Сэм, наливая себе чай. — Устройство драконов, совместимость колдовства, и прочие подобные штуки — можно и из книг узнать, а потом просто потренироваться. И еще… Ты ведь кроме того, что трансформируешься, еще и огненный чародей. В драконьем виде ты можешь колдовать? Ну, допустим, ту же огненную плеть? Или что ты там еще умеешь?
— Могу, конечно. Только по масштабам это будет, ну… Сам понимаешь. А из огня можно сделать что угодно. Точнее, что захочешь. Как ты из воздуха, — ракушки закончились и Дин грустно посмотрел в миску. — А ответственность… Тут очень сложная штука. Соединяясь с драконом, всадник устанавливает связь, похлеще моего второго зрения или ментальной по браслетам, или той, как может установить с нами Фаб. Они становятся одним целым, понимаешь? Ну, на земле, когда я в человеческом облике, это не так заметно, а в воздухе… Одни чувства на двоих, одно дыхание, одни эмоции. Всадник и дракон чувствуют и мыслят одним. Это только примерно то, что происходит. То, что мне рассказывали те драконы, которые нашли своих всадников.
Сэм задумчиво потеребил кольцо ошейника и кивнул.
— Эта связь… — произнес он, выныривая из раздумий. — Она не помешает всему остальному? Ну… Более-менее понятно, что в воздухе будет происходить. Не полностью, конечно, но навскидку, я могу это смоделировать. А вот остальное… То, что я младший, а ты старший? То, что мы супруги? То, что иногда ты меня наказываешь? Или то, что я причиняю тебе боль? Опять же ты хоть и трансформ, но все-таки человек, а я… — он махнул рукой. — А остальные супруги? Как такая связь отразится на них?
— Хм… Это… как сказать… — Дин формулировал ответы достаточно долго. — Знаю точно, иерархия в семье и то, как всадник и дракон ведут себя в постели и от чего тащатся — не помешает. Вот нисколечки. Остальные супруги — тоже. У одного из наших был вообще гарем, главный — всадник. И ничего, нормально. А потом, кто тебе сказал, что всадник обязательно должен быть человеком? И если уж на то пошло, я тебя выбрал, даже не будучи драконом.
— У нас всякие игрища не только с постелью бывают связаны, — напомнил Сэм. — Даже сегодня… То, что было с самого начала… Это не совсем постель. Скажешь нет? Это скорее воспитание и демонстрация где чье место. Просто… Я пытаюсь понять, кто в связке дракон-всадник ведет и в каких случаях.
— То, что сегодня было — действительно демонстрация места и прошла она вполне успешно, с моей точки зрения, — Дин плотоядно ухмыльнулся, показывая клыки. — В этой связке, Сэмми, нет ведущего-ведомого. Это даже не объяснить, как происходит. Потому что у меня нет такого опыта, который я мог бы вам показать. Все зависит от ситуации. Я имею ввиду связь. Ты же не будешь в разгар боя или чего-нибудь еще выяснять, кто главнее. Нет. И тут нет такого. Черт! Я вот вроде понимаю все, но рассказать вам не могу и сам начинаю запутываться. Вот! Пример! Твои руки! Ты же не разбираешь по косточкам, как они действуют и почему они делают то, что делают? Этим командует твой мозг. И то, часто без твоего участия. Вот так и связь… Налейте мне чаю, пожалуйста.
Фабиан, видевший плотоядные взгляды, которые Дин бросал не только на младшего супруга, но и на холодильник, занялся приготовлением еды, решив, что от куриного супа никто не откажется. Сэм же, отреагировав на просьбу брата, налил ему чаю, раздумывая над тем, что тот рассказал.
— На счет сегодняшнего, — произнес он, усаживаясь обратно. — Да. Успешно. Никто не в обиде и все такое, так что, если ты собирался заморочиться некоторой несимметричностью своих действий, не парься. А вот руки… Конечно, многое я делаю не задумываясь. Но… Начиная нечто новое, я очень тщательно отслеживаю, что именно делаю, как и почему. Вплоть до конкретной работы мышц иногда. Есть действия, при которых нужно сотворить какой-то хитрый жест, или прикладывать очень четкое усилие. Это нужно и в ритуалах, и в артефакторике. В общем-то, я представляю очень хорошо, как работает мое тело все целиком. Этому нас учат. Не видел разве никогда, например, ритуальные танцы? Там важен каждый жест и выверен он до миллиметра.
— Сэмми, да я разве возражаю? — Дин поднял руки в защитном жесте. — Нет, помню, какая ты зануда. Я только не знаю, как объяснить то, что я сам изучал, получив чужие знания. И это были не книги и рассказы, а чувства, эмоции и ощущения. Это нужно сделать, если ты хочешь, или не делать. Возить вас я совершенно не отказываюсь, — он потянулся через стол и успокаивающе погладил брата по плечу. Не стоит тому же самому брату или Фабиану, да и кому бы то ни было, знать, откуда берутся знания о драконах, связях и прочем. — В любую страну мира. И в любой мир Розы. Куда захотите.
— Ты, надевая на меня ошейник, точно знал, во что ввязываешься, — заметил Сэм поворачивая голову и целуя ласкающую его руку. — Я хочу стать всадником, но я хочу понимать полностью, что это за явление. А отвезти нас… — он потянулся за ноутбуком, запустил его и, открыв браузер на нужной ссылке, повернул к брату. — Вот. Будет выставка-продажа камней. Я почитал про нее и, думаю, там может быть любопытно. Почему именно Россия? Потому, что там много чего добывают и цены бросовые. Дешевле, чем у нас. Плюс там очень интересные ювелиры встречаются. Может, кто-то будет, а мне хочется посмотреть на их работы.
— Москва? Петербург? Куда? — Дин внимательно изучал сайт. — А по поводу всадника — я дам тебе пару книжек, почитаешь, изучишь… Там ничего сложного нет, просто теория, я даже не заморачивался, пролистнул по диагонали. Могу с наставником познакомить, поговоришь. По крайней мере, он тот, кому я хоть немного, но доверяю.
— Москва, — ответил Сэм. — И книги, конечно, почитаю. С наставником… Если потребуется, можно и до этого дойти. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы задавать умным людям тупые вопросы.
— Ага, — фыркнул Дин. — И гадости всякие супругам передавать… Кстати, это тот самый наставник. Когда летим? И что делаем с Никсой? Проще, конечно портал проложить, но я так давно уже не летал…
— Портал не проще. Его можно проложить туда, где уже был. В Москве мы не бывали, так что… А по фотографии, не уверен, что наведусь правильно, — ответил Сэм. — Никса… Как думаешь, сколько часов ты будешь лететь до Москвы? Выставка через неделю начинается. Надо прилететь, куда-то приземлиться, видимо, поспать и точно тебе поесть. Вот вернуться можно будет как раз порталом, уж домой-то я попаду. А проходит это мероприятие, как я понял, в парке, притом довольно большом, так что уединенное местечко, где можно будет открыть проход домой, найдем.
— Ну, если самолетом где-то часов одиннадцать примерно будет, то мне надо… — старший что-то считал в уме. — Примерно двое суток… Может, чуть больше. Если мы летим по прямой, через океан. Желательно, хоть немного в пути передохнуть и подкрепиться…
Сэм задумался, отобрал у брата ноутбук и открыл карту, созерцая ее.
— Хм… — протянул он, прикидывая расстояния. — Смотри: отсюда порталом на Аляску. Туда, на участок, где мы золото искали. А оттуда через Берингов пролив и Сибирь. Там малонаселенно очень, есть где приземлиться и можно будет поохотиться на какую-нибудь дичь или рыбы наловить без проблем. Дольше двух дней выйдет, но… Кого это волнует? Никсу, думаю, Джоди приютит… Черт… С нашими приключенческими наклонностями собака, даже очень любимая и замечательная, как оковы.
— Да, есть такое… — Дин загрустил. — Кстати, можно самим камушки поискать по дороге. И прятать есть куда, — он погладил себя по животу. — Никто не найдет. — Драконы часто так транспортировали свои сокровища, найденные или отобранные у других.
— Камни в полость драконью загнать? А как наружу доставать? А как нахождение внутри дракона повлияет на них? А на тебя? А в человеческом виде? — абсолютно автоматически выпалил возникшие вопросы Сэм.
— Так-так-так, все! Я понял, придумываем другое место хранения, — Дин уже сам был не рад, что предложил это. — Твои замечательные сундучки, Сэм? Жаль, что у нас не работает “Заклятие невидимого расширения” от Гермионы...
— Вообще-то, они именно по этому принципу и устроены, — сообщил Сэм. — Сумочку такую сделать, пожалуй, невозможно, но ящик… Кристалл, как думаешь, поместился в таком небольшом объеме? И весил всего пять сотен килограмм при этом? Единственное, что меня смущает, как его на тебе крепить, чтобы не падал. Или ты груз держишь также, как и пассажиров?
— Я так понимаю, что надо отправляться, буквально чуть ли не завтра? — подал голос Фабиан. Пока братья обсуждали предстоящее путешествие, он успел приготовить суп и теперь, разлив его по тарелкам, поставил на стол. В тарелку Дина он наложил побольше мяса, желая накормить того до отвала. — Если так, то нужно какой-то еды в дорогу приготовить. Аптечку собрать. Одежду, подходящую к случаю. У вас-то гламур, вы хоть голяком рассекать можете, а мне нужно будет одеться прилично. Деньги.
— Документы еще… — продолжил список Сэм. — Хотя… Без них как раз можно и обойтись. В случае чего любого полицейского ты, Фаб, легко заставишь забыть о нас и том, что он нас видел. Ну, и не только полицейского. Что еще?.. Спальники? Палатка? Посуда для готовки на костре? Умывальное всякое. Ножи, — перечислил он, заодно записывая все, что вспомнил сам и Фабиан. — И, Дин, поискать камешки, это, конечно, тема. Если бы они вот прямо россыпями на поверхности лежали в точно известных местах, это было бы возможно. Но самоцветные месторождения это… Короче, берешь лопату и копаешь в районе, где они в принципе могут залегать. Отсюда и до обеда. И не факт, что выкопаешь что-то. Все-таки это не песок или глина. Поэтому, камни, особенно рядовые, проще купить у людей, которые их добывают, чем возиться с поисками самому. Есть, конечно, исключения, но не думаю, что ты готов пару месяцев махать лопатой, чтобы нарыть, скажем, годного кварца. Правда, есть одно местечко, где я все-таки порылся бы. Существует забавная легенда: говорят, на Урале имеются шахты, где добывают берилл и изумруды. В какой-то период, еще задолго до перестройки, там добывали целево берилл, а изумруд шел в отвалы. Потом породу из этих отвалов пустили на устройство насыпи железной дороги и, по слухам, в этой самой насыпи вполне реально нарыть изумруды. Не то, чтобы действительно очень много, но… Говорят, попадаются весьма недурственные экземпляры и, вследствие этого, местная мафия очень нервно относится к левым людям, которые пытаются там копаться. Мафия нам не особенно страшна, а вот камни очень даже интересны. Кроме того, если уж рыться, то не вслепую: есть один хитрый ритуал, который позволит чуять камни… Затратный очень и радиус у него метров тридцать, но он помогает не рыться без толку, перелопачивая тонны пустой породы, целых трое суток после проведения. Его используют старатели в одном из миров Розы и давным-давно я у них этому научился. Ради чего-то банального его использовать слишком дорого, но ради чего-то этакого… Можно и постараться.
— Это все понятно, Сэм — Дин внимательно слушал брата и тоже составлял в уме список нужного. — А без ритуала ты камни видишь? Различаешь где накопители, а где нет? — он повернулся к Фабиану. — Я бы еще оружие взял, ну кроме ножей. Магию использовать не больно то хочется, мало ли. А вот парочку мачете, которые можно и вместо лопаты использовать. Черт! Я тут подумал, что там мертвяков может быть немеряно, а я не хочу использовать свои силы, чтобы их упокоить. Там такие магические всплески идут! Офигеть! И как мы потом с местными будем разбираться? С обычными людьми-то запросто, Фаб им мозги промоет и все. А если тамошние ведьмаки или шаманы? В Сибири они везде и сильные…
— Камни без ритуала в земле я не вижу, я ж не дварф и дварфийской крови во мне нет ни капли, — ответил Сэм. — Готовый накопитель отличается от всех прочих камней нанесенными символами и специфичной огранкой, а потенциальный — видно же. Ну не глазами. Сейчас аурным зрением, а так — чувствуется.
— А чем принципиально обычный человек отличается от необычного, в приложении к телепатии? — удивленно поднял бровь Фабиан. — Я могу воздействовать и на магиков… Например, на тебя, Дин. Технически это возможно. Ментальные щиты у тебя просто смешные. Я не делаю это не потому, что не могу, а потому, что не считаю нужным. Хотя, в прошлом, воздействовал…
— Я не об этом. Я помню, что в прошлом ты это часто практиковал, — Дин ухмыльнулся. — Я знаю также, что необычный человек, как ты выразился, Фаб, может почувствовать воздействие уже потом и снять твои блокировки. Это трудно, но можно. Я не хочу ссориться с местными и попадать в поле их зрения тоже. Я предлагаю старый проверенный способ работы с мертвыми — соль. И святую воду на всякий случай. Это все. А тебя, Сэм, я насчет потенциальных накопителей спрашивал. Ты можешь показать мне, для примера, чем они отличаются. Обычные камни, потенциальные накопители и уже готовые. Я хочу кое-что попробовать.
— Хм… — протянул Сэм и, встав, сходил в мастерскую, где взял несколько необработанных камней. Потом вышел на улицу и подобрал там кусок абсолютно нейтрального камня и, вернувшись с этим добром в кухню, разложил перед Дином. Последним он достал пару готовых накопителей из своего браслета — один пустой, второй полный. — Вот, — произнес он, кивнув на ряд каменьев.
— Ничего не говори сейчас, — перебил брата Дин, видя, как Сэму хочется рассказать где что.
Старший попросил брата достать несколько камушков из своего браслета и, когда Сэм сделал это, посмотрел на камни сначала обычным зрением. Да, конечно, ограненные камешки сильно отличались от обычных и даже между собой, но и тут что-то чувствовалось, какая-то разница. Потом он включил аурное зрение, спрятанное в артефакте, брат же говорил, что так видно отличия потенциальных накопителей и обычных каменьев. Да, это было видно по цвету, яркости и интенсивности свечения. А еще они отличались прозрачностью аур. Так можно определить, но Дин хотел посмотреть — а что же увидит он сам? Отключив артефакт, закрыв глаза и сосредотачиваясь на камушках вторым зрением, старший увидел просто огромную разницу. Те камни, которые были обычными светились тускло, просто серым и у них прекрасно отслеживались связи с местом, где они подобраны. Потенциальные же накопители сияли светло-серым и над ними создавалась некая структура, похожая на фрактал. Обработанные же накопители ярко сияли серебром, отличаясь только формами связей в самих себе и между другими. Связи были четче, многообразнее, казалось, что можно даже различить вид накопителя. И для чего он предназначен. А еще хорошо различались полные и пустые.
— Вот если честно, — Дин открыл глаза и проморгался. — Хотелось бы еще в земле их посмотреть, вдруг увижу, — он протранслировал картинки через браслет партнерам. — Тогда и ритуалы всякие не понадобятся.
— Это можно проверить, — подумав, произнес Сэм. — Только… Не подглядывай, пока я не позову. Для чистоты эксперимента.
Дин закрыл глаза и отключил все зрение, которое было ему доступно. Он ждал зова брата, сидя за кухонным столом и прислушиваясь к тем звукам, которые его окружали.
Сэм же вышел из кухни, снова сходил в мастерскую, где взял несколько необработанных камней и, вооружившись лопатой, пошел в сад. Он собирался выкопать в разных концах сада ямки разной глубины и, положив в них по одному камню, закопать. При этом он допускал, что Дин может видеть его собственную остаточную ауру и прибрал за собой и в магическом плане, точно также, как он делал это, изготавливая артефакты, которые не должны были содержать “подписи” автора. Один из камней он не закопал, а завалил камнями, просто вызвав небольшую осыпь в нужном месте горы, решив, что если брат не найдет его, ради науки можно пожертвовать камешком. Наконец, когда все было готово, он спрятал лопату, подошел к дому и позвал Дина, используя браслет.
Дин услышал зов брата и вышел в сад, сопровождаемый заинтересованно наблюдавшим за натурным экспериментом Фабианом. Никса выскочила за ними, радуясь тому, что все хозяева вышли из дома и можно тут побегать и порыться в земле. Вон, хозяин же рылся. Она с гавканьем бросилась к Сэму и стала прыгать вокруг него.
— Я думаю, стоит ее придержать, все-таки она собака и может вынюхать, где ты все закопал, — Дин улыбнулся этой парочке. — А я пойду искать. — И направился вглубь сада.
— Только не вынюхивай, а ищи с помощью зрений, — попросил Сэм, придерживая собаку.
Старший кивнул, подключил магическое зрение и, разглядывая по дороге то, как выглядят в нем растения и какие они создают связи между собой, потопал куда-то. Сейчас он не пытался мыслить и шел наобум. В конце концов, он просто проводил эксперимент. На небольшой полянке под деревьями так фонило хорошим заполненным накопителем, что Дин даже притормозил. Наконец, он заметил, где именно и на какой глубине прячется камушек. Обернувшись, он обнаружил, что его семейство следует за ним по пятам, следя за экспериментом.
— Вон там, под деревьями, на глубине примерно 60 см, — Дин указал направление. — Заполненный накопитель.
Сэм улыбнулся и, сходив туда, вырыл камень, который и вернул в свой браслет.
— Это не единственный камешек, который я зарыл на территории сада, — сообщил он брату.
Дин снова кивнул и потопал дальше. Ему очень легко было находить уже обработанные накопители и вскоре все они были на своих местах и в кармане брата. А вот с потенциальными пришлось повозиться. Те, которые Сэм только прикопал, были видны также ясно. Зарытые глубже почти не светили и найти их стоило большого труда. Земля перекрывала свечение камней и можно было их найти только по каким-то совершенно необъяснимым признакам. А вот тот камушек, который брат завалил камнепадом, как ни странно был виден неплохо. И еще, в этой же кучке обнаружилась еще парочка похожих камешков.
— Похоже, все собрал, — Дин чувствовал себя вымотанным, как если бы он сидел в мастерской Сэма или провел хороший бой. — Пришлось повозиться.
— Собрал ты не все, — покачал головой Сэм. — Но принцип ясен. Плюс к тому, ты выложился не хуже, чем если бы я был под действием ритуала. Ну, может чуть слабее. Идем в дом. То, что ты не нашел я потом сам выкопаю. Фаб, похоже, нашего начинающего старателя опять кормить надо.
— Кто бы сомневался, — улыбнулся дорниец.
— Да и не только кормить, — Сэм приобнял упавшего за стол брата со спины, потираясь о него и мурлыкая что-то ласковое на ухо, а заодно и делясь с ним энергией, которая его самого просто переполняла. Это действие заводило младшего, но настаивать на продолжении он не планировал, желая просто привести партнера в норму.
Дин был хоть и сильно вымотанным, но ласки брата, забота и тепло Фабиана, вкусная еда, все это приносило ему удовольствие. Он чувствовал, как младший заводится от собственных слов, произносимых шепотом в диново ухо, от объятий и ласки. Дин бы не отказался от горячей ванны, массажа и постели с нежными супругами рядом. Он был так поглощен этой идеей, что не заметил, как произнес все вслух.
— Если ты подкрепился, то пойдем, искупаем тебя, — мурлыкнул Сэм, переглядываясь с Фабианом.
— Подожди чуть-чуть, — ответил Дин. — Фаб, а можно еще добавки? И мяса побольше…
— Конечно, — кивнул дорниец, накладывая партнеру новую порцию супа. — Для хорошего человека ничего не жалко.
Дин доел вкуснейший куриный суп с кусочками, даже кусищами мяса, и поднялся из-за стола.
— Кто-то что-то говорил об искупаем? — обратился он к партнерам, не замечая их переглядываний.
Сэм утащил брата в ванную, а Фабиан пошел готовить постель. Помня, что Дин хотел перенести место, где они спят, из спальни на Кристалл, он перетащил туда подушки и одеяла, и велел принять камню форму кровати с изголовьем, после чего присоединился к супругам в ванной. Старшего они вымыли с ног до головы в четыре руки и чего в этом процессе было больше, нежности и ласки или чего-то еще, вряд ли можно было бы сказать с уверенностью. Потом все пришли в помещение Кристалла и начался сеанс массажа, также в четыре руки. В конце этой процедуры Дин напоминал себе мороженое, растаявшее и растекшееся по тарелке. Хорошо, что сам массаж его супруги делали на Кристалле, а то встать с пола и куда-то пойти он был сейчас не в состоянии. А еще массаж разбудил в нем желание, но сил двигаться не было напрочь.
— М-м-м, трахните меня, оба, пожалуйста, — попросил Дин, отдыхая после массажа.
Сэм в очередной раз переглянулся с Фабом, и они с двух сторон придвинулись к супругу, принявшись нежно ласкать и выцеловывать. В их представлении тому сейчас нужно было что-то такое… Медитативное, чтобы можно было расслабленно валяться и получать удовольствие, а свое каждый из них возьмет потом, когда Дин отоспится и будет в состоянии активно действовать. В итоге они довели его до развязки руками и губами, уделяя все свое внимание именно ему, а не заботясь о себе.
Разморенный и разомлевший от нежности и ласки Дин, засыпая, начал говорить о том, что они самые его любимые супруги и хорошие мальчики, и он благодарен даже не знает кому за то, что встретил их и счастлив жить с ними, что он все-все на свете сделает, чтобы они тоже были также счастливы. Его бормотание становилось все тише и тише, глаза закрылись и старший заснул, подгребя к себе Сэма и прижимая его к своему телу, как большую игрушку.
Следом за ним уснули и остальные, а утром, проснувшийся первым Сэм обнаружил, что Кристалл за ночь поменял форму, сделавшись чем-то вроде большой уютной норы или пещеры, внутри которой они и находились. Осознав это, он решил, что, пожалуй, именно так сейчас выглядит в его представлении самое правильное место для сна. Закрытое со всех сторон пространство, свободное, но в то же время четко ограниченное и защищенное, с единственным небольшим, но достаточным, чтобы вылезти или залезть, входом где-то в ногах. Выбираться из постели было лень, но и валяться дальше смысла не имело. Раз уж он проснулся — надо действовать, а значит, подъем, умывание, зарядка, прогулка с собакой, завтрак и, разумеется, мастерская. Заодно, пока гулял, выкопал и те камни, что не нашел вчера Дин.
Дин проснулся от ощущения холода и пустоты с одной из сторон. Оглядевшись, он понял, что брат уже встал, как всегда раньше всех, и умчался по своим супернеотложным делам. Старший завозился, устраиваясь поудобнее, чтобы доспать и разбудил Фабиана.
— Чего тебе не спится? — пробурчал тот сонным голосом, прижимаясь к партнеру и закидывая на него ногу. — Рано еще. Темно совсем.
— Сэм ускакал, я замерз и решил поуютнее устроиться, — Дин посмотрел на кристаллический потолок, понимая, что они лежат не совсем в кровати. — Я тебя нечаянно разбудил, прости, — он закрыл их обоих одеялом и обнял супруга, поцеловав куда-то в волосы. — Спи. И я тоже буду…
Заснуть во второй раз удалось быстро и легко, а разбудил их Сэм, решивший посмотреть, что это его любимые так долго делают в спальне.
— Дрыхнете, значит? — веселым голосом поинтересовался он, забираясь в “нору”. — А я оладушков нажарил. И вообще на дворе уже даже не полдень, а гораздо позже.
— Мне нужно спать много, ты же знаешь, — отозвался Фабиан. — Но, пожалуй, я готов решить, что уже пора подниматься.
— Знаю, — хихикнул Сэм, устраиваясь под боком у брата примерно так, как делают это собаки, покрутившись на одном месте так и эдак, а потом просто рухнув, словно у них отказывают ноги. — Как спалось?
— Пока ты не пришел — хорошо, — сонным диновым голосом сказало одеяло. — А теперь вообще идеально, — из-под одеяла вылезла нога и, найдя сэмову, принялась ее наглаживать. — Оладушков нажарил, говоришь?
— Ага, — подтвердил Сэм, делая вид, что вообще не его тут поглаживают. — Такие пышные получились. И вкусные. Теплые еще… — промурлыкал он.
— А с чем? — спросило одеяло заинтересованно, продолжая ногой ласкать Сэма, забираясь выше по бедрам и касаясь паха.
— С яблоками, — тоном змея-искусителя ответил младший. — Можно кленовым сиропом полить… Или сметаной… — такие прикосновения вызывали у него совершенно однозначную реакцию, но сдаваться он пока не собирался, желая растянуть удовольствие от игры.
— С яблоками… нога видимо нашла то, что искала — полувозбужденный сэмов орган и принялась выписывать по ней узоры. Игрушка вдруг переползла в тело младшего и стала тихонько вибрировать, повторяя свой ритм за движениями ноги. — И кленовым сиропом… А что еще?
— Еще есть сахар, — выдохнул Сэм. — Можно растопить шоколад и полить оладушки им… — последнее слово он откровенно выстонал под смешок Фабиана, который прижался к Дину сзади и принялся проделывать с ним самим примерно то же, что он делал с младшим, правда, используя для этого руки, а не ноги, ну и добавив к ним еще и губы, и зубы.
— Ох, — сказало одеяло после особенно сильного воздействия Фаба. Нога, ласкающая Сэма дернулась и попала по головке мужского достоинства. — А-а-а, если шоколад растопить и смешать с кленовым сиропом, — нога усилила свое движение, и пробка ускорилась, — можно этим оладушки поливать?
— Хороший вопрос, — простонал Сэм. — У тебя все есть, чтобы проверить это: оладушки, шоколад, сироп… — ему хотелось прижаться к партнеру, но так ему было бы куда менее удобно ласкать. Да и, судя по сопению и вздохам, раздававшимся в темноте, не просто так там лежит Дин.
— А если мне лень вставать и проверять? — нога превратилась в кошачью лапу и пару раз стукнула по органу младшего. Потом все вернулось обратно и давление на мужское достоинство Сэма усилилось. Так же и игрушка в заднице вибрировала вовсю. — Кончи для меня, Сэм!
Упрашивать его долго не пришлось, и он излился с тихим протяжным стоном, прижимаясь к ласкающей его ноге. Фабиан, до этого ласкавший Дина, тоже сделал свои движения более чувствительными и интенсивными, стремясь довести того до финала вслед за Сэмом. Ласковые поглаживания превратились в требовательные, покусывания в почти настоящие укусы, ловкие пальцы одной из рук добрались до соска и теребили штангу, вдетую в него, и Сэм присоединился к этим ласкам, стоило ему чуть-чуть перевести дух.
Дина вынесло за грань очень быстро. Совместные ласки его супругов были настолько горячи и возбуждающи, что хватило его ненадолго. Старший застонал и излился в руки партнеров. Ему стало очень жарко, и он отбросил одеяло в сторону. Пещерка, в которую превратился Кристалл, не дала одеялу улететь, и оно накрыло Фаба с головой. Впрочем, долго накрытым ему не дал пробыть Сэм. Перебравшись через Дина, он выкопал дорнийца из ткани и, перевернув на спину, оседлал его бедра.
— Убери ее, — попросил младший, склоняясь над Фабом и целуя его, а когда артефакт убрался, принял в себя его член, издав довольный стон и принимаясь двигаться в неспешном тягучем ритме.
Дин, отходя от оргазма, рассматривал эту возбуждающую картинку и почувствовал, что буквально через несколько мгновений будет готов принять в этих скачках участие. Когда его орган вновь налился силой, он поднялся на колени и пристроился к Сэму сзади. Чуть уменьшив свой член, он немного наклонил младшего и втиснулся в него, принимаясь двигаться в одном с партнерами ритме.
Очередной, на сей раз синхронный тройной оргазм, заметался по норе стонами, вздохами и выплесками силы. Кристалл впитывал ее излишки словно губка и, если бы он в принципе издавал звуки, то чавкал бы от удовольствия.
— А кто автор этой, хммм… пещеры? — спросил Фаб переведя дух. Двигаться куда-то ему было откровенно лень, а вот любопытство уже вполне проснулось.
— Я ничего не придумывал, — Дин перекатился на спину и глубоко дышал. — Мне что-то снилось такое… Но я не помню. Вообще…
— Похоже, я, — отозвался Сэм, расслабленно лежа на Фабиане. — Сквозь сон… Или Кристалл просто считал желание и воспринял его за приказ… Но получилось уютно. И, кто как, а я проснулся очень хорошо отдохнувшим. И, кажется, Кристалл куда разумнее, чем это принято считать. Правда, не знаю, радоваться этому или огорчаться…
— Мне очень нравится здесь, — проговорил Дин. — Но я бы не сказал, что проснулся и что отдохнул… Как-то… Мне спокойно… И это странно.
— А что странного в том, что тебе спокойно? — удивился Фабиан. — Как по мне, так тут, внутри этого живого камня, как… Ну… Не знаю, даже с чем сравнить. Защищенно. Тихо. Тепло. Полностью безопасно. Комфортно.
— Вот именно это для меня и странно, — ответил Дин. — Я сам по себе очень деятельный человек, мне все время нужно что-то делать. А сейчас… Я, кроме как завтракать, ничего не хочу…
— А придется, — констатировал Сэм. — Мы там список необходимого вчера набросали, части его у нас нет, придется ехать по магазинам. Кроме того, надо наконец-то купить Фабиану хотя бы пару комплектов одежды местной. Плюс надо заехать к Джоди, — он потянулся и, скатившись с Фабиана решительно принялся выбираться наружу, заодно отдавая Кристаллу команду не жрать их постельные принадлежности, когда тот примет привычное и максимально удобное для себя положение. — Я думаю, что стоит пригласить ее в гости. Кое-что показать, много о чем рассказать. Вот поедим, я расскажу, что надумал на тему подачи информации. Еще я произвел замеры после вчерашнего эксперимента с поиском камней и готов выдать обобщенный вывод о границах применимости твоих, Дин, талантов в области старательства.
Дин выполз из пещерки и, обняв и поцеловав брата, направился в сторону ванной.
— Я готов тебя слушать, — сказал он из коридора. — И мы поедем после завтрака. Я тоже себе хочу шмотки купить, заодно и личины испробую.
— Личинам твоим одежда ни к чему, — заметил Сэм, когда Дин с Фабианом умытые и голодные, устроились за столом. — Модельки-то одеты. А тебе самому, такому как ты есть сейчас, да… Нужна новая одежка. Это факт.
— И модельки всегда будут одеты однообразно? — полюбопытствовал Фаб, принюхиваясь к оладушкам. — Пахнет вполне съедобно.
— Зелье нужное я тоже добавил, — сообщил ему Сэм. — А одеты… Плюс-минус да. Можно чуть менять цвет, совсем немного покрой и отделку. Все-таки какая-то вариативность есть. Не слишком большая, но тут уж как получается… — он цапнул один оладушек и с удовольствием принялся жевать, запивая его чаем. — Так вот, вчерашний эксперимент. Все, что глубже двадцати сантиметров, ты, Дин, не видишь. Мельче — пожалуйста. Но, судя по тому, как ты тратишься на поиск, метод этот… мягко скажем, далек от рентабельности. Увы. Ритуал можно проводить на нас троих, и он даст глубину до двух метров при радиусе в тридцать. Выложусь при этом я один, но, учитывая, что вы есть, восстановиться будет несложно. Поспать, заняться любовью, поесть, и как огурчик.
— Да уж. Но это магический выплеск большой силы, — сказал Дин, накладывая себе оладушков и поливая кленовым сиропом. — А я хотел сделать лучше.
— Не особо большой. Это наделение некими свойствами наши тела. Притом, временно, так что, именно всплеска в процессе не должно быть, вся мана четко направляется, грубо говоря, в целевые места, — ответил Сэм. — Если кто-то способный видеть или чуять такие штуки будет рядом, он, наверное, увидит, но, честно скажу, когда мы любим друг друга всплески гораздо интенсивнее.
— Хорошо, точнее не так. Не совсем хорошо. Тьфу, опять запутался, что хотел сказать, — Дин расстроился. — Мысль какая-то в башке вертится и никак не могу ее поймать. Фаб, налей травок, пожалуйста.
Фабиан налил Дину еще чаю, собственно, именно сборы они в качестве него и употребляли.
— О чем мысль-то? — спросил он, заинтересованно поглядев на партнера.
— Забудь, — Дин махнул рукой и глотнул чаю. — Если не смог сформулировать, значит и мысль-то была паршивая. Или потом всплывет. Вот! Кстати, по поводу личины. Проверим, как она сидит на мне? Моя дошкольная?
— Конечно, — кивнул Сэм. — Давай, натяни ее прямо сейчас.
Дин активировал артефакт и, вызвав интерфейс, выбрал личину. Примерив ее на себя, он встал и прошел в гардеробную к большущему зеркалу. Оттуда на него смотрел он сам, в обычной своей одежде, вот только движения у этого персонажа были несколько не диновы. Выглядело это следующим образом — Дина запихнули в костюм, размеров на пять меньше, и заставили действовать.
— Да… — протянул Сэм. — Выглядит, прямо скажем, не очень. Магия пытается сгладить и подогнать твои настоящие движения под личину, но в итоге получается, как будто лаги на сервере и игрушка адово тормозит. У тебя сейчас стали очень размашистые жесты, вообще все движения… сочнее, что ли. Более свободные и уверенные. Попробуй хотя бы в половину смирить полет своей души и подвигайся.
Дин попытался. Самое приблизительное состояние, про которое говорил ему Сэм, было сегодня с утра: несколько ленивое, спокойное и размеренное. Он приблизительно вспомнил себя утром и постарался подвигаться. Движения стали похожи на его прежние.
— Ну как? Более-менее?
— Как будто у тебя одновременно похмелье, болит зуб, еще и запор, до кучи, — фыркнул Сэм. — Для тех, кто тебя не знал также близко как я, сойдет. Но не более. Ты прежний не был таким… Вальяжным. Уверенности в себе было меньше гораздо. Настороженности больше. Недоверия к внешнему миру — тоже. Сейчас, видимо, он тебя пугает гораздо меньше, так как ты знаешь, что можешь весьма эффективно дать отпор практически чему угодно в этом мире. А еще поменялась мимика. Ты сейчас более открыт, чаще улыбаешься, и улыбка эта гораздо шире. Черт! Даже не знаю, как еще объяснить. Просто два очень разных человека. Ты до школы еще и по жизни более усталым выглядел. Не вот прям мешки разгружал и задолбался, а целиком, на всей дистанции от рождения начиная. Этакая системная усталость. Сейчас очень видна разница.
— Нда, и что теперь делать?
— Моторика-то должна была сохраниться, — подумав, ответил Сэм. — Проблема только в том, что, кажется, ты, подцепив ее, еще и чувствовать так себя начнешь, а я бы не сказал, что это здорово.
— Ладно, зайдем с другого конца, — подал голос Фабиан. — Как вас учили под личиной двигаться? Я понимаю, что там были совсем вымышленные личины. А тут вроде как ты сам. Но… Попробуй представить, что это личина левого чувака. Как он двигается? Как жестикулирует? Какая у него мимика?
— Вот ты спросил, Фаб! Нас не учили такому в этот раз, вообще, — ответил Дин. — Натаскивали, в основном, на боевку, перевоплощения и некромантию. Как-то так… ладно, я сейчас попробую, — старший сосредоточился и стал двигаться, подчиняясь тому настроению, про которое говорил брат. Движения в зеркале стали вроде ничего.
— Ну в этот раз не учили, в прошлые-то учили? — спросил дорниец. — Что тебе мешает вспомнить эту науку и применить? Раньше ты это точно умел.
— Да, Дин, получше, но до идеала… Уже не как до луны, но как до Денвера отсюда, примерно, — прокомментировал Сэм.
Дин вспоминал прошлые воплощения и обучение в школе, да и не только в ней, когда их, совсем не умеющих перевоплощаться, обучали пользоваться личинами, созданными такими мастерами, как Сэм. Он поймал настроение и состояние этого “левого” человека, как сказал Фабиан. И принялся двигаться снова.
— О! — хором прокомментировали наблюдающие за его усилиями супруги. — Вот самое то! — добавил Сэм. — Узнаю родного брата времен… Ну, да не важно. Не совсем до школы, но на момент, как мы еще не разделили постель — точно.
— Вот и славненько! — Дин запомнил свое состояние и постарался записать ключевые точки или маркеры на накопители в браслете. — Едем тогда?
— Одеться-то дай, — хихикнул Сэм. — Или ты хочешь, чтобы я под личиной был вот так вот? — он крутанулся вокруг своей оси, демонстрируя себя в чем мать родила.
— Выгляжу как оборванец какой-то, — пробурчал Фабиан, натягивая одежду, выданную младшим. — То велико, это мало…
— Я вообще-то тоже под личиной не сильно одет, — ответил старший брату, но, подумав, он сбросил личину и стал одеваться. — Сейчас поедем, купим Фабу новых шмоток, подберем красивый гардероб, — размечтался Дин. — И мне тоже надо бы, и Сэмми… Давайте, в машину и поехали.
Сэм, поглядев на брата, принялся натягивать на себя ставшую привычной кожу. Выглядела она по местным меркам странно, впрочем, как и вся его внешность. Но, когда он активировал ту личину, которую создал на базе своей текущей комплекции, просто придав лицу более человеческий вид, убрав серебристые длинные волосы, вместо которых красовалась шевелюра “родного” цвета, спрятав уши и клычки, стал выглядеть как тощий человек, одетый, как могут одеваться, например, ролевики. С прошлым Сэмом сходства практически не было, впрочем, как и с настоящим.
— Как? — спросил он, пройдясь и поглядывая на себя в зеркало.
— Как по мне, так вполне себе, — ответил Фабиан.
Сэм кивнул и натянул другую личину. Себя дошкольного и вновь прошелся.
— А эта? Дин?
— Сэм, вот насколько я помню тебя того — это вообще не то, — Дин внимательно рассмотрел брата. — Обе не попадают никак. Только у тебя эмоции и движения вроде как соответствуют, но с натяжкой, а внешность… Как будто взяли, сделали с тебя резиновую копию и натянули на швабру. Прости, Сэмми.
— Вообще-то именно под этой личиной я пришел к вам в школе, и ты зацепился не за внешность или жесты, а скорее за ощущение окутывающей меня магии, — пробурчал младший, пытаясь что-то поменять. Он привык к своей современной комплекции. Прошлый Сэм был куда габаритнее и пришлось помучиться, но в итоге, на взгляд самого Сэма, стало похоже. — Так? А вторая личина вообще пофигу как двигается. Это ж просто маска как бы. Или он тоже выглядит неестественно?
— Да, так и есть. Вот недаром я хотел дефиле еще вчера устроить, да только не удалось, — Дин рассматривал брата. — Ладно, в большом городе прокатит, а вот с Джоди и другими надо что-то придумать. Хотя, если мы все расскажем, то не все ли равно, как мы будем при ней дома ходить? Главное, не голышом, как привыкли… И ты хотел нам о чем-то поведать, Сэм…
— Поехали, — ответил тот, — по дороге и расскажу.
В машине все уселись привычным порядком: Дин за рулем, Сэм с Фабом на заднем сидении.
— Ты ведь не против, Дин? — спросил младший, глянув на брата в зеркало.
— Пока нет, на меня пока фабов антидот действует, — ответил тот. — Вот закончится зелье и буду против. Так что ты хотел рассказать?
— Короче, я вспомнил одну штуку. Где-то то ли читал, то ли слышал, то ли вообще в фильме видел.. .— заговорил Сэм, когда брат выехал из гаража. — В общем, были там телепаты и они были способны передать вербуемым ими людям нечто типа сжатого пакета информации, который на некоторое время очень сильно менял восприятие. Люди не начинали белое считать черным, но полностью врубались в действительное положение вещей и могли оценивать остальную переданную также информацию не со своей стандартной колокольни, а с учетом временных изменений. Если люди принимали решение о сотрудничестве, то у них в памяти оставалось все, что им передали, а если нет, то они забывали все полностью. Ну, переданное, конечно.
— А! — воскликнул Фаб. — Я понял, что ты имеешь в виду. Оно немного не так действует, но принцип, в общем, верно описан.
— И что, ты хочешь этот пакет информации распространить на всех, кого отберем для разговора о Вестеросе? — Дин продолжал рулить, но идея брата была так интересна, что он с удовольствием бы заехал куда-нибудь в кафешку и пару часиков пообсуждал это там. — Это звучит неплохо… Очень даже…
— Ну, да, — кивнул Сэм. — В пакет вложить базовый пласт знаний о мироустройстве тутошнем и Розы, последствия, которые могут настать в этом мире, после падения барьера, принципы действия вассалитета, экстракт наших планов на Вестерос. Может, что-то еще. Имея эту информацию и не имея стандартных шор, можно принять решение: надо в этом участвовать или нет.
— А я сейчас подумал вот о чем. Мы зачем хотим этих людей перетащить в Вестерос? — спросил Дин.
Сэм просто в ступор стал от этого вопроса, а потом посмотрел на брата как будто тот превратился в лохнесское чудовище.
— Э-э-э… Потому, что мы всегда пытались всех спасти? — вопросом на вопрос ответил он.
— А вот теперь спроси сам себя — оно тебе надо? — Дин был предельно серьезен. — Только честно. Без вранья самому себе.
— Мне? Вот именно мне? — уточнил Сэм, лихорадочно осмысливая идею. — Знаешь, лично мне, кроме тебя, Фабиана и нашей женщины вообще ничего не нужно. Ну, есть то, что интересно, но так, чтобы нужно…
— А зачем тебе тогда расковыривать барьеры этого мира, если он закрыт? — Дин продолжал спрашивать. — Только не говори, что хочешь, чтобы души жили дальше, бла-бла-бла.
— Если отбросить это, то в сухом остатке наличествует интересная техническая задача, — ответил Сэм, пожав плечами. — Мне любопытно, осилим ли мы ее? Хватит ли у нас знаний, мощи, умений?
— О’кей. А если найти мир, такой же закрытый, с этими же характеристиками, но без людей, тебе будет также интересно взламывать барьер? Или все-таки желание спасательства у тебя в крови?
— Если найти мир с заданными тобой условиями, то я бы не ломал в нем барьер… Я бы проделал в нем бреши, поставил бы на них… Ну, что-то типа фильтра или решеток и поселился бы там, — мечтательно протянул Сэм. — Считал бы его своим личным домом весь целиком. А в Розу выбирался бы тогда, когда станет скучно или захочется кому-нибудь в морду дать. Не выпороть, не спарринг, а дать в морду.
— Так кто тебе мешает? Ты помнишь старое охотничье правило? А, Сэм? — Дин рулил и посматривал в зеркало заднего вида на брата. — Я вот думаю, что этот мир не зря закрыт. Стоит оставить его в покое, пусть живут, как предрешено. Вот в Вестеросе можно бучу навести, все-таки более магический мир, открыт для Розы и все такое. А мир, в котором можно сделать дом, мы найдем. И войн, и заданий, и еще кучи приключений на нашу задницу найдется и так.
— Это весьма нетривиальная задача, — констатировал Сэм. — Снаружи такое найти… Даже не знаю. Кажется, его проще сделать, чем найти. Ну… Или поймать новорожденный и закрыть, присвоив. То есть, ты предлагаешь даже Джоди ничего не говорить? Просто деться и все?
— Не, ну почему? — немного возмутился Дин. — Я бы ей сказал, но не все. Про нас, про другие миры и про то, что мы собираемся в путешествие по ним — да. Остальное? Зачем ей знать?
— А представьте себе такую ситуацию, — подал голос Фабиан, — вот ты расскажешь ей то, что собираешься, а она в ответ тебе скажет человеческим голосом: хочу с вами! И?
— Ну, тогда можно взять, не вопрос, — Дин усмехнулся. — Только что-то мне подсказывает, что она так не скажет. Слишком многое ее здесь держит. Девчонки те же.
— Вот Клэр, если узнает, наверняка именно так и скажет, — заметил Сэм. — Жаль Чарли нет… Она тоже бы так сказала, — добавил он грустно.
— Так, закончили грустить. Да, Чарли нет и это ужасно. Вернуть ее нереально, — Дин чуть разозлился на себя и Сэма. Он очень не любил, когда упоминали эту их почти сестру. — А Клэр никто и не собирается говорить. Она еще пока глупая и безбашенная.
— Так и сказал бы — ребенок, — улыбнулся Сэм. — А вот на тему Чарли… Тут спорный вопрос. Мы же знаем, что есть рай, знаем где туда проход… Ну и в аду у нас есть свой… хм… человек… Так что ее душу можно достать, если она попала либо туда, либо сюда. Тело — нет, а вот дать ей новое рождение очень даже в наших силах. Не забывай, рано или поздно у нас будут дети и, пожалуй, ради того, чтобы Чарли получила перерождение, я на очень многое готов. Может быть даже на то, чтобы выносить ее самому. Может быть… после того, что произошло с нами всеми и того, чего мы достигли это будет возможно.
— Что-то подсказывает мне, что она может быть в Чистилище, — Дин не знал почему, но эти мысли чаще всего посещали его, когда он вспоминал Чарли. — А оттуда достать ее душу, хм, сложновато. Бенни-то нет, — он внимательно посмотрел на Сэма в зеркало. — Выносить ее? От меня?
— От тебя, конечно, — кивнул Сэм. — Или от вас обоих. Тут уж если в принципе удастся, то… А душу достать, если она есть, можно. И, кстати, твоего Бенни, если он захочет… Ведь он тебе был дорог? Будет сыном…
— Ты еще Бобби вспомни и его предложи родить, — тут старший представил себе младенца с бородой и бутылкой виски в руке, пачкающего пеленки и матерящегося на всех вокруг. Он так развеселился. что Детка вильнула и чуть не вылетела с дороги. — Это будет круто! — он кинул картинку по браслету партнерам.
— Ну, кстати, интересная задача, — отсмеявшись, произнес Сэм. — Правда родить столько раз я вряд ли смогу. Один — и то за счастье будет. А вот остальные… Их можно просто вынести отсюда и выпустить в Розе. Если они достаточно с нами связаны, то рано или поздно притянутся. Либо как члены семьи, либо как друзья.
— Это хорошо, — Дин продолжал улыбаться. — Кстати, мы скоро приедем. Может, свалим в какой-нибудь лесок? Вернуть истинную внешность. Тут все равно никто нас не знает. А одежду подбирать в личине крайне…
— Сворачивай, — кивнул Сэм. — Но на тему Чарли, я серьезно. Значит, путешествие в мир где живут мои почти родичи, надо поставить в планы. Там есть целители, которые могут помочь разобраться полностью с состоянием моего организма. Потому, что появление прядей в ваших цветах… Это серьезно. При том, очень. И то, что тебе пришлось антидот пить… Тоже. Сколько кстати?
— Много, — ответил вместо Дина Фабиан. — Почти полную дозу, как если бы ты был чистокровкой. И антидот этот надо модифицировать, чем я и займусь, когда домой вернемся, если ты пустишь меня в мастерскую, в ту часть, где ты свои составы для артефактов варишь.
— Пущу, куда деваться, — кивнул Сэм. — Правила безопасности тебе известны. Весь шкаф с ингредиентами в твоем распоряжении, вдруг что-то пригодится из моего хозяйства.
— Так, а теперь для тупых поподробнее, — Дин вышел из машины, уже стоящей где-то в лесочке и, сняв личину, отряхнулся, как зверь. — Бррр. Что там с антидотом? И твоим организмом? Меня Фаб частично просветил, но я хочу знать все.
— С антидотом ничего особенного, просто я споил тебе, скажем, стандартный, а нужна модификация, рассчитанная именно под тебя и конкретного инкуба, то есть, Сэма, — пожал плечами Фабиан. — Его нужно реже пить, где-то раз в полгода, а этот… Ну, раз в неделю, а то и чаще.
— С состоянием организма… — протянул Сэм, в свою очередь выбираясь из машины и меняя личину на человеческую, но со своей настоящей комплекцией. — Понимаешь, Дин… Я говорил, что никогда не мог зачать, помнишь? Но теперь… Теперь у меня есть два партнера, которые признали меня полностью, это многое меняет. Возможно, я не мог зачать потому, что не было идеально совпадающей пары, а не потому, что я был какой-то не такой. Надо чтобы нас троих осмотрели целители, которые в этом разбираются. Не исключено, что с изменениями организма, которые и так произошли и в школе, и даже дома уже, можно будет работать дальше. Я знаю, что для этого есть способы. Даже знаю какие, но без консультаций… Не рискну.
— Если больше ничего нет, — Дин размялся и снова сел в машину, — тогда поехали. Но прошу вас, обоих — не скрывайте ничего от меня. Возможно, я повторяюсь, но я хочу знать все. Мне так будет легче, как старшему в семье. И вообще, я так хочу вас сейчас поцеловать...
Сэм подошел к открытой дверце автомобиля и, позволив проявиться ошейнику, наклонился к брату.
— Видишь? — спросил он, глядя ему в глаза. — Это ведь не просто цацка. Я не скрываю от тебя ничего специально. Честно, — он чмокнул Дина в нос и, спрятав ошейник под чары, выпрямился. — Но мне любопытно, каких ужасов ты успел себе навоображать.
— Лучше тебе не знать, — Дин потянулся к брату и поцеловал в уголок губ. — Я начал думать уже, что ты опять тихаришься, как после Испытаний или, когда демонскую кровь пил, или что-то с тобой такое происходит, что ты изменишься окончательно и бросишь нас. Это только малая часть.
— Какой же ты иногда… мнительный, — нежно произнес Сэм. — Как я вас брошу? Ну, подумай сам? Если уж мы, после прошлой смерти, мало того, что встретились и полюбили друг друга, даже ничего не помня, так еще и Фаба с Арьей нашли? Ты всерьез думаешь, что это вообще возможно? А остальное… Нет, не скрываю. Больше нет. В конце концов, я позволил тебе присутствовать при очищении, разве этого мало, чтобы ты поверил в то, что тайн нет?
— Нет, не мало, просто я действительно боюсь потерять вас, тебя особенно, сам знаешь, — Дин развернулся и поерзал на сиденьи, устраиваясь для поездки. — Так, в машину все и поехали. Мы еще черт знает сколько времени проведем в магазинах.
