Становление Лордов

Дин приземлился в саду, спустил Фабиана со спины, перетек обратно в человеческую форму, подхватил баулы и направился в дом. — Жрать хочу снова, — он гулко сглотнул. — Мы с тобой столько сегодня исходили, что мне кажется, мои ноги стерлись наполовину. Несмотря на то, что обувь на мне замечательная, от массажа ног и не только я бы сейчас не отказался. — За массажем — это к Ссол, — протянул Фабиан, потягиваясь, а потом принимаясь собирать на стол для мужа. — А покормить могу и я. Сейчас тоже чего-нибудь сжую, разберу купленные продукты и спать. Тоже устал жутко. Дин угукнул и принялся за еду. Он видел, что Ссол спит, вымотанная его же заданиями. Поэтому будить ее и приказывать делать массаж ног он не собирался. Единственное, что его сейчас интересовало — это завалиться ей под бок или ее подгрести себе под бок, как игрушку, и спать. Все подарки, примерки и разговоры завтра. Фабиан быстро что-то сжевал, потом принялся за разделку птиц, а когда Дин, поев, куда-то направился, окликнул его: — Погоди. Ты же спать к ней? Я это к тому, что пока не хочу влезать в ваши еще не до конца устоявшиеся отношения и пошел бы сам спать в другое место, — про то, что он буквально нутром чует, что те разборки, которые были — это лишь начало, он промолчал, предпочтя не грузить этим партнера. Как и про то, что попадать в этих выяснениях отношений между молотом и наковальней не хочет. — Угу, — согласился Дин. Он был настолько вымотан сегодняшним днем, что ему было все равно где и с кем спать. Он и с Фабом бы в кристалле-норе завалился, тем более, в связи с лечением, разборками и потом спешным отъездом на рынок, старший, можно сказать, своего среднего супруга почти забросил. Но раз Фабиан сказал, что не хочет влезать, то и не стоит сейчас его втягивать. — Иди в нору тогда, а я в спальню. В комнате он быстро разделся, побросав всю одежду на пол, также быстро залез под душ, только чтобы ополоснуться, и мокрый плюхнулся на кровать, подгребая под себя Ссол. — Вытереться религия не позволила? — сонно пробормотала она, впрочем, прижимаясь к супругу и потираясь об него задницей. — Ты в любой ипостаси сучка, — Дин поймал движение супруги и толкнулся вперед. — Что мужчиной, что женщиной. Постоянно сучишь. И если брату я могу это простить, то вот тебе почему-то нет. У меня вообще странные ощущения по этому поводу. Будто какую-то часть наших связей сильно изменили. Я чувствую партнерские, супружеские, любовные, но родственных — нет. И от этого, знаешь ли, больно. Будто был у меня брат и умер. Я помню, как это и что я при этом чувствовал. Сейчас очень похоже. Как ты думаешь, что это может быть? Рихх ничего не объяснял, тем более, мы с тобой в одно время лечение проходили. Ссол, повинуясь инстинктам, щедро поделилась с супругом жизненной силой, просто ощущая его усталость и желая исправить это. Ну, и проснулась где-то по дороге, когда до нее дошел смысл вопроса. — Разумеется, дед оборвал родственную связь, — поворачиваясь к мужу лицом и недоуменно глядя на него ответила она. — Странно было бы, если бы он этого не сделал, не находишь? — Но мог ведь и предупредить! — вспыхнул Дин. — Мне как-то не улыбается терять брата, понимаешь? У меня есть ощущение, что разорвали самое ценное. Будто часть сердца вырвали, — Он поцеловал Ссол в макушку. — Наверное, поэтому я не могу привыкнуть и надумываю себе черт знает что. — Если бы он ее оставил, нам нельзя было бы заводить детей То есть, мы могли бы зачать, я родить, но… Эти дети были бы проклятыми. Такое потомство получает от магии метку, которую видит любой магик. Никто никогда, из тех, кто такие вещи может видеть, не имел бы с ними никаких дел. И многие из них постарались бы их уничтожить. Такие вещи запрещены, потому, что такое потомство нарушает баланс магии. Разрушает ее. Конечно, один ребенок и даже десять не разрушат всю Розу до основания, но… Закон есть закон. И Рихх, подчиняясь этому постулату и желая нам счастья, сделал то, что мог сделать, — объяснила си-ин то, что казалось ей абсолютно очевидным. — А не предупредил… Когда он работал, ты — спал. Будить, объяснять, потом усыплять заново? Да и наверняка ты в тот момент не просто спал, а был… ну… в полуразобранном состоянии. Чтобы разбудить, нужно собрать, а не дочинив, что он там чинил, собрать невозможно, насколько я понимаю. — Теперь понятно, — Дин вздохнул. — Что еще мне надо знать, чтобы не сильно облажаться? — Собственно, не понимаю сути вопроса. Знать в какой области? Про детей? Так это абсолютно не тайна, и я думала, ты знаешь, — искренне удивилась Ссол. — По-моему, это вообще все знают. Любой магик, в любом из миров. Это же базовые вещи. Точно также, как то, что убийство ребенка любой разумной расы, оставляет отпечатки и любой сто раз подумает, прежде, чем поднять руку на дитя. Любое, кроме проклятых. — Я этого не знал или забыл, — Дин покачал головой. — Я пытаюсь разобраться с воспоминаниями и иногда от этого жуткая каша в голове. Выводы я какие-то сделал, и теперь мне очень интересно, насколько они совпадают с тем, что думают обо мне мои супруги. — А что ты сам про себя думаешь? — спросила Ссол. — Вот если совсем-совсем честно и развернуто? — Я думаю, что в прошлых жизнях всегда поступал только так, как сам считал нужным. Только для себя. Был очень злобным мужиком, настроенным только на войну, грабеж и насилие. И приносил это в дом. Держал супругов для престижа, детей, бесплатного секса. Расплачивался вами за свои долги, мог бить, даже убивал несколько раз. Иногда, когда брак или партнерство были навязаны, старался свести вас со свету побыстрее. Иногда было наоборот, но в большей степени, я именно таков. Только сейчас ситуация немного другая. Я уже не такой монстр. Но вот эта память в вас, видимо, играет большую роль, чем во мне… Именно вы опираетесь на прошлое при общении. Я не пытаюсь обвинять кого-то, просто констатирую факт. — Самокритично, — оценила высказанное си-ин. — Если честно, не слишком далеко от тех мыслей, что были у меня тогда, когда я вспоминал наши прошлые жизни. Сейчас вот я, пожалуй, именно так не думаю, но… Иногда очень сложно бывает разделить тебя прошлого и тебя же теперешнего, ведь ты очень похож. Даже внешне, а не только частью реакций. У тебя и сейчас часто бывает два мнения: твое и неправильное. Неправильное, и раньше, и сейчас, отметалось, в лучшем случае, хотя сейчас все гораздо мягче и иногда ты все-таки готов и хочешь слушать. Кроме того, в этой жизни многое по-другому, а в прошлом все-таки был не только негатив, который сейчас ты вспомнил и который, видимо, застит тебе глаза, будучи пропущенным через призму современного восприятия и норм. Было много и хорошего. Близкого, теплого, нежности, ласки, еще чего-то, ради чего, собственно, вообще стоит жить. И каждый раз, когда мы сходились по новой, у нас была надежда, что эта, новая, жизнь будет хорошей. Иногда она сбывалась. Иногда нет. Но это выбор. Каждый раз выбор. И мы его делали в твою пользу, — она потянулась и мягко поцеловала мужа в висок. — Между прочим, я и в этой жизни выбрала тебя. Сознательно. И не просто выбрала, как партнера, а… — она взяла руку Дина и положила ее поверх своего ошейника чуть сжав его пальцы, чтобы он мог ощутить и этот предмет, и биение ее пульса, — еще и вот так. Понимаешь? — Понимаю. И принимаю тебя и твой выбор, — Дин пару раз сжал и разжал пальцы, будто примеряясь. — Мне нравится видеть это на тебе. И… О! Я видел, что ты доделала артефакт. И пирсинг по моим хотелкам. Покажешь? Ссол чуть насмешливо на него посмотрела, а потом, мягко высвободившись, перелезла через супруга и, взяв с тумбочки шкатулку, поставила ее на постель рядом с ним. — Вернешь все это сейчас? — спросила она, открыв шкатулку и достав артефакт, который и протянула Дину. — Или все-таки сильно устал, чтобы заниматься такими вот игрищами, и сначала выспишься? В принципе, ее устраивали оба варианта, хотя заполучить все и сейчас, да еще и чтобы отымели до звезд перед глазами, хотелось больше, чем ждать. Но и ждать она была готова, ведь кроме собственных ее желаний, есть еще и желания мужа. Да, родственная связь оборвана, но менее любимым он от этого не становился, тем более, что сама Ссол эту связь давно считала больше помехой, чем такой уж ценностью. По хорошему, если бы она умела делать такие вещи сама, она бы давным давно ее оборвала, но таких умений не было, как, впрочем, и необходимости. Теперь же, когда у них появилась техническая возможность иметь совместных детей, то, что сделал Рихх, на взгляд си-ин, было абсолютно правильным и нужным. — Я умом понимаю, да и вроде небольшое желание есть вернуть все это тебе, но усталость все-таки выше, — Дин посмотрел на артефакты в руках супруги. — Предлагаю сделать все завтра. Мы, все-таки, сегодня только из-под светлых лечащих рук Рихха освободились, потом с тобой на пустом месте цапнулись, потом слетали с Фабианом на рынок, там шатались, выбирая всякие нужные вещи. Сил нет. Ноги отваливаются. Поэтому, хоть ты со мной и поделилась немного, но я спать. Будешь трахать — не буди, — он еще что-то сонно проворчал и заснул окончательно. Ссол, сложив артефакт на место, недоуменно поглядела на супруга. Тот выдал крайне странную реакцию на происходящее. Можно сказать, не совсем нормальную, начиная от того, что поделилась она отнюдь не “немного”. По идее, того, что она ему отдала, могло бы хватить на пару суток активного движняка, но… Что-то, видимо, с энергообменом пошло не так, а вот что — с этим следовало разобраться. Разумеется, не прямо сейчас, но как только Дин выспится. Да и его перепады настроения от “мое, не отдам” до “будешь трахать — не буди” — тоже какие-то не такие, даже учитывая насыщенность на события последних суток. Так что, сделав себе пометку, разобраться во всем завтра, она убрала шкатулку обратно на тумбочку и, улегшись на свое место, решила тоже поспать. У нее прошедшие сутки были немногим проще, чем у Дина. Сделано было много всего, разных эмоций, от напрочь негативных до абсолютно позитивных была масса, а поспать, до того момента, как близкие вернулись, удалось хорошо, если пару часов. *** Проснувшись довольно рано утром, Ссол, идя в сторону кухни, столкнулась с Фабианом, который явно возвращался с прогулки с собакой. Никса ломанулась к хозяйке, стараясь облизать с головы до ног, та была ей рада не меньше, правда, облизывать не собиралась, но потискать от души — это запросто. — Ты завтракал? — спросила си-ин супруга. — Нет еще, — покачал головой тот. — Ты, как я понимаю, тоже. — Только встала, — отпуская подуспокоившегося щенка, ответила Ссол. — А ты сегодня рано. — Иногда так бывает, — пожал плечами дорниец. — Пойдем? В сопровождении собаки они пришли в кухню и Фабиан занялся завтраком, а Ссол, насыпав корма животине, устроилась за столом. — Вчера, когда вы вернулись, произошло странное, — начала она разговор на интересующую ее тему, а потом рассказала мужу, что именно она посчитала странным. — Хм, — протянул тот, выставляя на стол поджаренные хлебцы, нарезанную ветчину и сыр, а заодно и сливочное масло. — Больше всего это напоминает конфликт ваших с Дином сил. Насколько я понимаю, у него в этой жизни Некро не просто есть, а активное и довольно мощное. Может, послабее огня, но ненамного. А тут ты вливаешь в него Жизнь. — И… Это не лечится? — расстроилась Ссол, прикинув, что при этом может происходить. — Все зависит от того, насколько на самом деле вы принимаете эти грани силы друг друга, — ответил Фабиан, намазывая хлебец маслом и сооружая из него бутерброд. — По хорошему, эти две энергии, как две стороны монеты и обычно неплохо совмещаются у пар, если оба партнера испытывают действительно искреннее желание взаимодействовать друг с другом на этом уровне. — Ну, наверное, желание у нас есть, у меня — так уж точно, но… как это ни странно, но я, кажется, никогда не видела Дина в ипостаси Некроманта. Или не помню этого, просто потому, что это не было критичным, — задумавшись, произнесла Ссол. — Как это вообще “принять”? Что под этим имеется в виду? — Тут сложно сказать, — прожевав, ответил дорниец. — Я тебе, считай, цитировал из трактата, который читал давным давно. И не сказал бы, что тот трактат содержал бы какие-то там подробности. Скорее, так, общий смысл, направления на что смотреть и куда копать, но не более того. Но начал бы я свои изыскания с того, что попросил бы Дина скастовать что-нибудь при тебе от этой энергии, а потом чтобы подобное сделала ты, только колдовство шло бы от Жизни. Поглядите друг на друга в процессе, почувствуете явным образом силу партнера, а там, глядишь, и сами поймете, что делать, чтобы оно совмещалось. — Нужно будет еще Дина расспросить, как он проснется, — поделилась мыслью Ссол. — Вдруг я себе все придумала? — Ну и расспроси, — улыбнулся ей Фабиан, умиляясь такой заботе о ближнем и изучающе разглядывая си-ин. — Чего ты меня так рассматриваешь? — заметив этот взгляд, спросила си-ин. Не то, чтобы ей это не нравилось, но было достаточно необычным. — Любуюсь, — тепло улыбнулся дорниец. — Ну и пытаюсь представить, как ты будешь выглядеть в тех нарядах, что прикупил для тебя Дин. — Можно подумать, что ты в этом не участвовал, — подколола мужа Ссол. — Я и вправду в выборе — не участвовал практически. Ну, то есть, Дин иногда со мной советовался, но окончательные решения он принимал сам. — А куда вы хоть летали? — полюбопытствовала девушка. — К нагам, — ответил Фабиан. — И птиц мы привезли. Ну, тушки. Целых три штуки! — Не целых, а всего, — поправила его Ссол. — Дину такая птичка на раз пожрать. — Больше не влезло бы в морозилку, — вздохнул хозяйственный дорниец. — Во-первых, можно купить большой морозильный шкаф, — протянула си-ин. — А, во-вторых, чары стазиса зельеварские вылетели из твоей памяти? — Не вылетели, но тут их поддерживать тяжеловато, — объяснил супруге Фабиан. — Вот когда найдем место где поселимся, посидим и подумаем, как сделать хорошую кладовую, куда можно будет складировать больше продуктов. И, кстати, о том, где мы поселимся. Мы вчера говорили об этом с Дином и он сказал, что чувствует, что осядем мы в итоге на Ультосе. — Интересно, с чего это его чуйка сделала такой вывод? — протянула девушка. — И это был совершенно риторический вопрос. Иногда котелок нашего старшего супруга выдает очень странные результаты, которые на поверку оказываются верными. Как у него так получается, для меня тайна за семью печатями, но эффект вполне наблюдаемый. — Ну, если это идет на пользу, то есть ли разница, как достигнут результат? — Вообще-то — да. Если непонятно, как нечто сделано, повторить это крайне сложно. То же самое с диновой чуйкой. Сегодня она срабатывает, завтра — нет, а хотелось бы, чтобы сработала. — Это только сам Дин может разобраться, как у него это все происходит, снаружи вряд ли что-то получится с этим сделать, — пожал плечами Фабиан. — Мне иногда тоже жалко, что у разумных нет кнопки, нажав на которую можно было бы с гарантией получать нужный результат. Закончив завтрак, Фабиан принялся за приготовление обеда. Все равно надо будет что-то есть, так почему бы это не сделать сразу. Куски птицы решено было запечь вместе с теми овощами, которые были куплены там же где птицы, которых Ссол предложила для простоты обозвать индюками. — Их настоящее название все равно никто, кроме наг, произнести не сможет, а они — здоровые, да и внешне, ну, с перьями и прочим, чем-то именно на индюков-переростков похожи. Во всяком случае, головы у них такие же противные на вид. — Железное обоснование, — рассмеялся Фабиан. — Ну, индюками, так индюками, мне как-то все равно. Главное — вкусные. Он готовил, а она сидела с блокнотом и что-то рассчитывала. — Что задумала? — спросил в какой-то момент дорниец, видя, что что-то в расчетах не идет и зная, что расспросы в такой момент скорее помогут, чем помешают супруге. — Генератор электрического тока, который будет работать от магии, — ответила она. — Надо же будет электроэнергию откуда-то брать. Можно купить на земле дизельный или еще на каком-нибудь углеродном топливе работающий, но не хочется. Экология, все дела, да и топливо нужного качества для таких устройств мы там производить сможем очень нескоро, а отсюда не натаскаешься. Жить при свечах — тоже не очень. Так что вот, сижу, считаю… Но пока как-то не очень. — Чего-то не знаешь? — уточнил Фабиан, успевший отправить индюка с овощами в духовку и усевшийся напротив супруги с чашкой чая. — Да нет, не хватает кое-каких ингредиентов и где их взять, желательно в промышленном масштабе, даже не представляю, — проглядывая свои записи, посетовала си-ин. — Техномаги для таких вот устройств используют несколько типов камней, которые являются сердцем этих артефактов. Некоторые из них достать практически невозможно, так что на их наличие я даже не рассчитываю, но и где взять рубин размером с твой кулак — не знаю, а очень надо. — А нужен именно рубин? — уточнил дорниец. — Сапфир тоже подойдет, притом, любой: зеленый, желтый, оранжевый, розовый, фиолетовый, синий и даже бесцветный, хотя последний — хуже, — вздохнула Ссол. — Может, нужное найдется у Дина? — предложил вариант Фабиан. — Не хочу разорять его сокровищницу, — покачала головой си-ин, — без прямо по-настоящему крайней на это необходимости. С другой стороны, ну, найду я там даже сотню подходящих камней, но это получится невосполнимый ресурс. Проблема решится, что называется, на первое время, а как дальше? — Роза большая, — задумчиво протянул дорниец. — Неужели там нельзя покупать нужные тебе камни по мере необходимости? — Можно, но, во-первых, это — дорого, а, во-вторых, это образовывает зависимость от сырья, чего бы не хотелось. — Ты уж как-нибудь определись, — хохотнул Фабиан. — А то хочешь всего и сразу, и камни, и автономность. Хотя, в целом ты права. Хорошо бы найти месторождение, и лучше — не одно, но это совсем непросто. — Вот и я примерно о том же, — согласно кивнула Ссол. Так они сидели и болтали обо всем и ни о чем. Это было донельзя уютно, и именно во время таких вот посиделок они многие жизни подряд привыкли обсуждать широчайший спектр тем, начиная от банальных хозяйственных, заканчивая теорией магии. Вот и сегодня, ведя неспешный разговор, они успели прикинуть, что, в теории, может понадобиться, когда они займутся переселением, как они видят вообще дальнейшие перспективы и чего хотят. Где взять силы и средства на реализацию этих хотелок и многое, многое другое. Не обошли и тему Ордена, сведя воедино все, что знали, слышали и предполагали, получив при этом весьма размытую, но устрашающую картину, из которой следовало, что, если смотреть правде в глаза, их семья без привлечения посторонних, может разве что героически убиться об эту организацию, и не более того. *** Дину большую часть ночи снились кошмары, в которых он раз за разом терял брата. Проснувшись, он прекрасно понимал, что такие сны спровоцировал разговор между ним и Ссол о разорванной связи. Но было что-то еще в этих кошмарах. Будто они с братом были совершенно противоположны. Настолько, что не могли ужиться и каждый раз то один, то второй убивали друг друга. Чаще всего с помощью магии. Дин поспешил залезть под душ, чтобы смыть остатки сна, и потом двинулся на вкусные запахи, доносящиеся из кухни. В самом же помещении нашлись тихо беседующие супруги, обсуждающие какие-то проблемы и странные, с его точки зрения, теории. — Утро, — буркнул Дин, плюхаясь за стол. — И тебе, — ответил Фабиан, а Ссол, подойдя к старшему супругу, нежно поцеловала его. — Завтрак полегче или поплотнее? — Поплотнее, — Дину хотелось заесть сегодняшние сны вкусной и сытной едой. — Мне сегодня почти всю ночь какая-то гадость снилась, — он обернулся к Ссол. — Снилось, что теряю тебя раз за разом в, в основном, с помощью магии. Будто что-то между нами не уживается никак. — Что и следовало доказать, — кинув быстрый взгляд на си-ин, произнес Фабиан, а та, кивнув, принялась накрывать на стол: — Понимаешь, Дин… — принялся он объяснять старшему. — Мы тут сидели и болтали, вроде как ни о чем, но на самом деле это не так. В таких вот разговорах мы с Ссол всегда многое решали, касающееся хозяйства, например, ну и многих других вопросов, в том числе, вроде бы совершенно оторванных от реальности. Сегодня же беседа началась с того, что наша младшая супруга поделилась со мной своим мнением относительно логичности и последовательности твоего поведения и реакций на те или иные раздражители. Это если, типа, по умному, а если по простому, то просто жаловалась на то, что ее настораживают твои перепады настроения. — Фабиан меня выслушал, — вступила в разговор си-ин, успевшая накрыть на стол и положить старшему супругу на тарелку большой кусок печеного индюка, окружив его овощами, — и предположил, отчего может быть так. По его теории получается, что, возможно, это конфликт граней магии. Ты — некро, а стало быть, смерть. Мне Рихх вживил дар Жизни. Вот ты и реагируешь на него, а тут еще и эти твои сны. — И по моей теории, точнее, если верить данным из мутного трактата, который я читал в одной из прошлых жизней, этот ваш конфликт сил вполне преодолим. Для этого нужно, чтобы вы приняли эту грань друг друга всей душой. Как процесс этого принятия выглядит, скажу честно: не знаю. В трактате этого не было, он вообще был весь не о том, как и что нужно делать, а скорее об общем векторе и идеях, но я думаю, что, для начала и тебе, и Ссол нужно поколдовать друг рядом с другом, используя именно эти дары. — Тогда дайте мне подкрепиться и можем попробовать, — Дин принялся трапезничать, с большим удовольствием поглощая мясо и овощи. — Я думаю, стоит выйти в сад и там как-то начать, — он махнул пару раз ножом. — В конце концов, там можно найти подопытные растения или животных. — Хватит и растений, — высказал свое мнение дорниец, а когда Дин насытился и попил своих травок, вся компания вышла из дому и вслед за ними выбежала Никса, сопровождаемая химерой. Фабиан, походив по краю подъездной дорожки, показал Дину на пучок травы, который рос явно не на месте. — Попробуй убить его. Не спалить. Не лишить связи с водной и земной стихиями. А именно убить, — предложил он, показывая на сорняк. — А ты, Ссол, посмотри на это внимательно. Девушка воззрилась на Дина и выжидающе склонила голову на бок. Дин посмотрел на траву и сделал некий жест пальцами, похожее на то, что он кого-то или чего-то подзывает. Трава стала буреть, жухнуть и, в конце концов, рассыпалась в прах. — Так сойдет? — спросил Дин. Ссол, наблюдавшую за этим аж передернуло, настолько картина казалась ей противоестественной и, в то же время, абсолютно естественной. Она одновременно и отталкивала, и неумолимо манила ее. — Теперь ты, — обратился к ней Фабиан. — Вон кустик на вид какой-то… Чахлый, мелкий, в общем, сделай чтобы он точно жил. А ты, Дин, понаблюдай за ней. Девушка подошла к кусту и задумалась. Напрямую с этой энергией она еще не работала и не очень-то представляла, как это делать. Но, с другой стороны, это ведь стихия. Чем она отличается от родного воздуха? В этом плане, ничем, значит, можно попробовать привычные техники и Ссол, прикоснувшись к кусту, стала вливать в него энергию, с удивлением наблюдая, как тот прямо-таки на глазах хорошеет. Листики становятся зеленее и появляются новые. При этом растение будто бы тянулось к ней. — Хорош, а то у тебя этот куст сейчас в дерево превратится, — хохотнул Фабиан. — Это же что-то плодовое? Ну, теперь он будет как бешеный плоды приносить в огромном количестве лет десять. Жизнь — это, в первую очередь, плодородие. Во всех его проявлениях. Дин также внимательно наблюдал за работой девушки. Это было прекрасно, одно из самых красивейших зрелищ во всех мирах. Естественное, но противоположное ему. Вызывало и отвращение, и восхищение одновременно. А еще, пришло понимание, что это две стороны одной медали, и Жизнь и Смерть неотделимы друг от друга. Без одной не будет другой. Философия, но Дин все видел именно так. Старший поделился своими впечатлениями с супругами через браслет. — Вот и ответ на наш вопрос, — пожал плечами Фабиан. — Чаю хочу, — добавил он, поманив супругов за собой. Устроившись снова за столом на кухне, он заговорил: — Ну, что ж… Поздравляю, Дин. Активное Некро… Это шаг вперед. А вот что касается конфликта, да. Он может быть и, скорее всего есть. И я оказался прав: вам надо время, чтобы притереться друг к другу по новой. Поэтому я пойду читать, а вы ни в чем себе не отказывайте. Обед я сготовлю. Кантовать вас не буду. Главное, друг друга не поубивайте, притираясь. — Хорошо, Фаб, — Дин встал и поцеловал супруга. — Не убьем. Тем более, мы не сможем, — он обернулся к Ссол. — Ну так, чем займемся? — Фабиан, ты точно не обижаешься, что мы так… — Ссол махнула рукой. — Ну, задвинули тебя и… — Я не обижаюсь, понимая, что вам сейчас лучше без меня, — улыбнулся дорниец. — Потом наверстаем. Но сначала разберитесь между собой, — он допил чай, и, поцеловав обоих, ушел в драконье логово, намереваясь провести весьма плодотворные восемь часов. — Чем займемся? — переспросила Ссол Дина, когда Фабиан ушел. — Ну… Даже не знаю, — она кокетливо поглядела на супруга, улыбнувшись. — Ты ведь у нас ведущий? Вот тебе и решать, чем заняться. — Вернуть пирсинг и артефакт… Знаешь только что… Я не понимаю, как при активном Некро я могу быть целителем? — Против возвращения артефакта и пирсинга ничего не имею, — улыбнулась Ссол. — А исцеляешь ты от умения работать со стихиями. Поэтому-то ты столь специфичный целитель. А с другой стороны, некросы тоже лечат. Весьма своеобразно, но есть вещи, которые доступны только им. Я не особо интересовалась, но можно порыться в книгах. Или, вон, хоть деда порасспрашивать. — Насчет деда, — сказал Дин, направляясь в спальню за шкатулкой с артефактами. — Мы сбежали, так его и не поблагодарив. За все. Он, скорее всего, понял, что тут все не просто так получилось. Но, мне кажется, надо вернуться и высказать благодарность. И плату… — Вернемся и выскажем, — кивнула Ссол. — Или ты хочешь прямо сейчас это сделать? Да и плата… Я думала, может сделать ему что-нибудь… Этакое? Правда, пока не придумала, что. — За мое лечение он взял плату в виде разговора с маленьким оборотнем си-ин. У мелкого такой забавный зверек получается, а он расстраивается хуже, чем я с попугаем, — Дин улыбнулся, вспоминая игру. — Странно иногда все в жизни получается… — Что именно в этом тебе показалось странным? — спросила Ссол. — Нет, любовь моя, я вообще не о том, — Дин посмотрел на супругу. — Я о нас с тобой. Вот смотри. Ты сосуд Люцифера, падшего архангела. Он люто ненавидел жизнь, вообще, как таковую. И тебе достался такой дар. А я сосуд Михаила, вроде как за жизнь, за отца и так далее. И я Некрос. Активный и достаточно сильный… Вот я и говорю, странно… — Вообще-то, мне кажется, Люцифер не ненавидит жизнь. Он ненавидит Чака за обман. Это да. И созданий, которыми тот наводнил этот мир он, возможно, тоже ненавидит. А всякие там травки-птички его вполне устраивают. А Михаил, как и любое из существ из верхних слоев Порядка, просто подчинялся приказам, без проявления своей инициативы, — поделилась своими мыслями Ссол. — Но менее странным все от этого не становится, если считать эту нашу жизнь за отправную точку. Некросом-то ты стал не вчера. Так что… Не вижу противоречий. Скорее наоборот: то, что ты им являлся и помогло тебе выжить в этой жизни. Пройти Ад и Чистилище… Метка эта дурацкая, опять же… Тоже, знаешь, не источник света и радости. Не был бы ты тем, кем ты являешься, думаю, Каин бы тебе ее не передал, а если бы вдруг с какого-то перепугу все-таки сделал бы это, она бы тебя просто убила. — Хм, если рассматривать все с этой точки зрения, то… Нда, — они уже дошли до Кристаллической комнаты и сейчас Дин решал, как бы сделать все поудобнее. — Так, нам нужно кресло, примерно такое, а-а-а-а… Вспомнил, как… — Что? — спросила Ссол. — Название, или внешний вид нужной тебе мебели? — Нет, вспомнил, как просил тебя зафиксировать в Кристалле, чтобы сделать пирсинг на мошонке, — Дин провел по камню рукой, общаясь с ним. — Почему он меня не боится? — А с чего бы? — удивилась Ссол. — Ты ведь его не обижаешь и регулярно кормишь. — Я про дары… Он же чувствует, что я Некрос… Но не боится… — Кристаллы в этом плане всеядны, — улыбнулась Ссол. — И, более того, предпочитают более темные энергии, так что ничего удивительного. Они ведь живут довольно глубоко в хаотическом мире. Он с удовольствием сожрет человека заживо. Или животное. Если ты решишь ему скормить. Ну, или я, не важно. Я вот тебя тоже не боюсь, это тебя не удивляет? — Нет, не удивляет, — Дин подошел к Ссол и поцеловал. — Сначала пробку, потом пирсинг… Девушка кивнула и молча принялась раздеваться. Правда, снимать особенно было нечего, поэтому она медленно и аккуратно расстегнула пуговки мужниной рубашки, которая ей была как платье, а когда те закончились, повела плечами, позволяя ткани упасть на пол. Предвкушение предстоящего начало подниматься в ней приливной волной, и си-ин вопрошающе поглядела на супруга. Чего тот мог бы хотеть, будь она в мужской форме, ей предсказать было несложно, а вот в женской — придется изучать предпочтения и реакции, но это было увлекательным занятием и являлось еще одной гранью удовольствия. Дин разглядывал супругу с восхищением. Все-таки, как он уже неоднократно убедился, она была его воплощенной мечтой. Именно такую женщину он представлял себе раньше, до того, как они сошлись с Сэмом. Просыпалась ли это память о прошлых жизнях, или было что-то более глубинное, он не знал. Женственная, умная, дерзкая, умеющая за себя постоять, желанная, очень красивая, эмоциональная, но при этом, знающая границы. Идеал, да и только. Ее хотелось нежить, ласкать так долго, медленно и невесомо, чтобы сходила с ума. Или, наоборот, брать жестко, грубо, без прелюдий. Или быстро и нежно. Да по-всякому. Он подошел к Ссол и поцеловал, выражая в этом поцелуе все то, о чем думал только что. Девушка прижалась к Дину, отвечая на поцелуй. Она знала, что красива и не стеснялась наготы, не пыталась закрываться, чтобы спрятать ее, почитая это за ненужное жеманство. — Мне придется изучать тебя… — мурлыкнула она. — Как женщине. Понятия не имею, какой ты с ними. Но, видимо, другой… Или нет? — Да, другой, — он ответил, продолжая целовать ее. — Более мягкий и нежный. Но с тобой я иногда не хочу быть таким. Я хочу быть грубым и брать тебя, как хозяин. Как главный, хотя ты всегда управляешь мной, — он усмехнулся. — Хочу, чтобы ты подчинялась мне. Как рабыня. Полностью… — Ну, а сейчас, вот конкретно в эту минуту, чего ты хочешь? — спросила она, не столько заигрывая, сколько действительно желая получить ответ. — Подчинения, дорогая, — Дин схватил ее волосы, намотал на кулак несколько прядей и запрокинул ее голову назад. — Если ты хочешь получить свой артефакт — подчиняйся…. Ссол не сопротивлялась его действиям, но и взгляда не отводила, наблюдая из-под полуопущенных ресниц, за выражением лица супруга и потихоньку начиная заводиться. Все-таки мазохизм никуда не делся и от грубости партнера она вполне могла и умела получать удовольствие. Дин отпустил пряди ее волос и продолжал давить взглядом, подталкивая к Кристаллу, заставляя улечься на него. Ссол улеглась на камень. Движения были естественными и свободными, и поза, в которой она оказалась, была раскованной, но не пошлой. Да и то, что она продолжает наблюдать, ничуть не скрывалось, хотя она старалась делать это так, чтобы это не выглядело вызовом или проявлением нежелания подчиняться. — Очень волнительно, — мурлыкнула она, потягиваясь и выгибаясь на поверхности камня. Дин видел, что Ссол наблюдает за ним, но ничего не имел против. Это было понятно, почему. Пусть подобную процедуру они проходят не первый раз, но тогда это был Сэм и, не смотря на то, что его память и ее тоже, но Ссол другая. Не чужая, нет. Искренне любимая, но другая. И она женщина. Понятно, что будет смотреть, что и как он делает. Дин залез на Кристалл вслед за ней и навис над супругой. Он поцеловал ее и приказал Кристаллу отрастить как-бы тентакли, могущие зафиксировать девушку. Старший поцеловал супругу еще раз и коленом распинал ее бедра в стороны, а та, собрав разметавшиеся волосы, закинула руки за голову, выгнувшись навстречу Дину и улыбнулась ему довольной и счастливой улыбкой. Ощущать его между своих ног было очень и очень приятно. Такой огромный, крепкий, сильный, воинственный и весь ее. Кристалл тут же зафиксировал ее запястья, и тентакли поползли на талию и бедра, фиксируя также щиколотки и ее голову. Дин целовал Ссол снова и снова, показывая свою власть, возбуждая и заставляя задыхаться. Он подтянул шкатулку к себе, достал из нее штангу для языка и, заставив Ссол широко открыть рот, вдел ее в незатянутую дырочку. Пока супруга привыкала заново к ощущениям, он нашел и вдел колечки в ее соски, потом в правое ухо. В это время Кристалл отрастил подобие иголки и Дин, поцеловав мочку, проколол и левое ушко девушки, быстренько вставив туда парную к правой серьгу. Они были пока простые, потому что его затейница Ссол еще не выполнила задумку партнера. Пришла очередь интимного пирсинга. Старший спустился вниз, между бедер супруги и несколько раз поцеловав и вылизав ее складочки, он добился того, чтобы клитор девушки возбужденно встал. Он был больше, чем у обычных женщин, но это и заводило. Дин еще раз лизнул супругу, вызвав у нее судорожный вздох и, проколов основание клитора отростком Кристалла, свернул подобие иглы в кольцо, приказав стать слитным, отщипнул лишнее, наблюдая бурный оргазм Ссол. Супруга среагировала так ожидаемого для него, что такая разрядка не вызвала никакого удивления, только подтвердила его мысли о том, что будь Сэм мужчиной или женщиной, он все равно был мазохистом. И тащился от боли. Настолько, что даже проколы могли довести его за грань. Следующее колечко Дин вынул из шкатулки. Здесь не требовалось ничего необычного, только прокол и кольцо. Он помассировал нужное местечко и на очередном спазме оргазма проколол его и вставил серьгу в дырочку. Супруга забилась в своих путах, издав полный боли и удовольствия вскрик. Больше, впрочем, удовольствия, чем боли, и Дин приник к ее складочкам, кусая и вылизывая. Чем больше он это делал, тем сильнее была разрядка Ссол. Наконец, не выдержав и минуты, он подтянулся и, приказав Кристаллу убрать фиксацию, проник в девушку своим твердым органом, модифицируя его в сарначий в процессе. Дин задвигался мощно и быстро, втрахивая партнершу в Кристалл. Ссол отвечала на его движения, каждое из которых задевало верхний прокол, отзывающийся болью и еще большим возбуждением. Совершенно крышесносные ощущения, доводящие до животного исступления и сдерживать порывы, чтобы не вцепиться в спину и плечи возлюбленного было неимоверно сложно. В какой-то момент, она не выдержала и, ощутив очередной толчок, резким порывистым движением обняла своего мужчину не только ногами, но и руками, запуская-таки ногти в кожу, а зубами прихватывая за основание шеи. Дин заорал от боли и восторга, что наконец Ссол поступает так, как ему хотелось, и излился в лоно девушки. Чувствуя, что партнерша еще далеко от разрядки, он все равно продолжал двигаться, понимая, что снова возбуждается от всего, что происходит, от запаха, от саднящих ранок на спине и шее. Ссол, ощутив, что любовник вновь стал твердым, довольно застонала, а потом, повинуясь желанию и порыву, заставила его переменить позу, оказываясь сверху. Так собственных ощущений стало еще больше, и они стали контролируемее, а Дин, если захочет, перевернет их обратно. Движения ее стали тягучими и не очень быстрыми, хотелось прочувствовать ощущения, приносимые проколом в интимном месте, насладиться ими и она, опираясь о широкую грудь мужа, двигала бедрами, сжимала его внутренними мышцами, а когда поняла, что развязка наступит скоро, протянула руку к его горлу и чуть сжала пальцы, словно бы спрашивая, хочет он так или нет. Дин положил свою руку на ее и чуть сжал ее пальцы, показывая, что он совсем не против такого воздействия на него. Это безмолвное разрешение привело одновременно к тому, что движения Ссол стали резче и быстрее, а пальцы сжались, придушивая Дина крепче, тот только сильнее стал поддавать бедрами и резче входить в любимую. Он чувствовал, что так долго не продержится и снова перевернул их на Кристалле, сильнее нажимая собственным горлом на руку Ссол. Так он мог двигаться сильнее, вбиваясь в супругу и доводя ее до оргазма. Когда его волна спала, Ссол с трудом убрала руку от горла мужа. Пальцы свело. С одной стороны, придушить партнера в момент пика ей нравилось, с другой — надо было жестко контролировать себя, чтобы не убить его, от того-то и получился такой эффект. — Мы друг друга стопроцентно стоим, — выдохнула она, расслабляясь под ним и поцеловала туда, где остались следы от ее зубов. — Ты ведь тащишься от боли, может быть и меньше, но ненамного. — Не от всей, — Дин говорил сипло и периодически откашливался. — Может, я многое не пробовал… Вот точно знаю, что порка для меня — пока не вариант. Я вижу, что вам нравится, но совсем не понимаю, что может понравиться мне… Может, стоит попробовать самому, чтобы решить. А укусы, царапины, игры с ножом и удушение — это кайф. И вообще, я хотел тебе еще и губы проколоть. Вытерпишь? Без фиксации? — Без фиксации… — Ссол задумалась, но идею о том, что старший не против попробовать плеть на себе, запомнила. — Ощущения — точно в кайф. Но… Рефлексы сложно сдерживать. Убраться от боли — чисто рефлекторная реакция. Так что… Придется фиксировать. А сколько ты там хочешь сделать проколов? Просто любопытно. — Хоть все сережки могу использовать… — Дин посмотрел в шкатулку. — Сколько их там, пять? шесть? — Я ведь спросила не сколько там сережек, их и сделать несложно, — уточнила Ссол. — Я спросила сколько ты хочешь. А еще я хочу вот тут колечко, — она протянула руку и показала на то местечко, где начинали расходиться нижние губы. — Там можно что-нибудь забавное носить. Ну или использовать его как то, в мошонке. Помнишь, как Фаб меня как-то раз пристегнул? — Угу, помню. Давай тогда, по четыре с каждой стороны и там еще, — Дин снова приказал Кристаллу зафиксировать Ссол и, дождавшись нужного состояния и отростков, сделал проколы и вдел сережки. — Ну, теперь все, — он лизнул губы любимой, заживляя ранки. Процедура и действие вновь завели си-ин и она, когда супруг оторвался от своего занятия, поглядела на него, словно бы оценивая. — Как тебе результат твоего творчества? — на выдохе спросила Ссол, подрагивая от возбуждения. — Мне очень… нравится, — Дин внимательно рассматривал две дорожки украшений, идущих вдоль губ Ссол. — Это красиво и… Хм… Можно всяко-разно использовать… Например, растянуть за колечки. Или вплести туда что-нибудь и завязать… Или… — Сделай из браслета стек, — попросила Ссол, наблюдая за супругом, насколько это было возможно в ее положении. — Потом раскрой там, ну хоть Кристалл попроси. И ударь. Несколько раз. Не сильно, но и не гладя. Сделаешь, или рука не поднимется? Дин хмыкнул, его браслет перетек в стек и он, приказав каменюке раскрыть супругу, шлепнул несколько раз по колечкам. Ссол вздрогнула всем телом, а потом издала довольный стон. — Можно жестче и не только по кольцам, — выдохнула она. — Это больно, но… И так можно довести до конца. Черт! Вот уродилась же… — Ты себя не любишь? Стесняешься? Боишься своих желаний? Нет, это точно не про тебя, — спрашивал Дин, продолжая обрабатывать любимую. — Тогда что? Сожалеешь, что такая? Что тебя заводит боль? Что можешь кончить от одной только порки по органам? Что любишь это ощущение? Полной власти над тобой? — его голос понизился и стал мурлыкающим. — М, Ссол? Ответишь мне? — Удивляюсь, — сумев кое-как собрать мысли в кучку, ответила она, ощущая, что еще несколько метких шлепков и ее вновь накроет оргазм. Ответ вряд ли был понятным, но на большее ее сейчас не хватало, слишком много всего, слишком ярко и до изумления желанно. — Чему ты удивляешься? Что такой родилась? Что так сложилось и ты нашла партнера, подходящего тебе? Что получаешь от этого кайф? — шлепки сыпались с каждым произнесенным словом, распаляя все больше и больше. Дин чувствовал, что еще чуть-чуть и супруга снова забьется в оргазме. — Что так хорошо? Что ты возбуждена так, что готова кончить? Так кончи! Упрашивать ее долго не пришлось. Водоворот развязки накрыл с головой, выметая из головы все мысли, оставляя лишь ощущения и длилось это долго. Мышцы то напрягались, то расслаблялись, внизу все пульсировало и горело, и, если бы не путы, она металась бы по поверхности Кристалла, извиваясь от наслаждения. — Понравилось? — спросила она, несколько придя в себя и расслабленно лежа. Даже если бы это было возможно, сил шевелиться пока просто не было. Тело казалось тяжелым от наполняющей его истомы и отзвуков оргазма. — Конечно, дорогая, — Дин наблюдал за кончающей Ссол и для него не было сейчас картины прекрасней. — Еще? — Позже, — улыбнулась она. — Спокойно полежать… Прийти в себя. Это очень ярко. И, знаешь, пожалуй, даже ярче, чем в мужской форме. Хотя… Нет. Просто по-другому. Освободишь меня? Мне бы хотелось обнять тебя. Дин приказал Кристаллу освободить девушку и принять форму для сна. Все-таки, у него была тяжелая ночь и кошмары не давали считать ее полноценным отдыхом. Он улегся рядом с любимой, играя с прядями ее волос. — Я бы хотел провести так вечность, — Дин понимал, что выползла его тринадцатилетняя девочка, но не хотел загонять ее внутрь. — Это клише, я не умею говорить романтично, но это так. Это то, как я думаю и чувствую себя рядом с тобой. Хочешь поспать? Ты же всю ночь… — Хочу успокоиться, а потом поесть, — ответила она, поворачиваясь на бок и устраиваясь на плече у супруга. — Потом можно и поспать. Хотя, на самом деле не хочется. А еще… Я хочу чего-нибудь… Этакого. Чего мы никогда не делали. Не знаю, что-то типа сходить в ресторан… Или выудить Фаба из библиотеки и учинить какое-нибудь безобразие всем вместе. Не секс, а… Бой на подушках? Впрочем, он все равно кончится сексом. Ну или… Диснейленд? А может в какую-нибудь картинную галерею. В общем, как обычно. Всего и сразу. — Так давай! — Дин был готов поддержать любое начинание. — В картинную галерею, ресторан, потом бой подушками, или в бассейне этими штуками надувными такими, секс, без него никак, завтра Диснейленд, потом к деду поблагодарить, выставка еще, затем… — На выставку не успеем, — вздохнула Ссол. — Разве что соберемся прямо сейчас и полетим. Притом с минимумом остановок. Хотя, учитывая, что со мной ты летаешь гораздо быстрее… Но все равно лететь придется больше, чем отдыхать. Ты сможешь? — Хм… — Дин задумался. — С булочками и фруктами я вполне смогу… — Фабу нужны хоть какие-то документы. Убедить местную полицию, что они правильные, если вдруг мы нарвемся на взаимодействие с нею, будет не сложно, но без хоть минимально достоверной бумажки это не выйдет, — напомнила Ссол. — Это долго все. — Документы… Придется к Кроули снова обращаться. Потому что наши умельцы за пару часов не сделают. И да, а что делать с твоей одеждой? Там холодно, и мы снаряжение покупали на тебя-мужчину. А сейчас? Снова в магазин? И ботинки твои классные для девочек есть? — Вот полежим и начнем собираться. К Кроули обращаться совсем не хочется. Не очень правильно быть ему чем-то должными, поэтому какую-нибудь бумажку я на коленке сочиню. Выглядеть будет нормально, а чтобы ее даже не подумали проверять, существуют ментальные воздействия, в которых Фабиан мастер, — улыбаясь, поделилась идеей Ссол. — Одежда… Ты, кстати, мне так и не показал, что вы там вчера купили и, если там нет ничего зимнего, то да, придется выбираться в город. Там еще нужно наличных снять, чтобы наши карты не светить в другой стране. А ботинки такие есть и женских размеров, правда… Не знаю, будут ли на мою ногу, — она согнула ногу в колене, проводя внешней стороной ступни по ноге мужа. — Ну, будут какие-нибудь другие. Не важно. — Почему ты думаешь, что нет таких же? Черт! Я, как семейный мужчина, расспрашиваю свою жену о покупках… Вот блин! Давай отдохнем и тебе все покажу. Я там покупал много всего, — Дин засмеялся. — Никогда не думал, что это произойдет. Мне всегда было довольно Сэмми и никого больше. А сейчас… Я думаю о тебе, как о Сэме и в тоже время нет, я думаю о Фабиане и об Арье. Забочусь о вас как умею… Я глубоко женатый человек. — Ты не просто глубоко женатый, ты еще и хозяин, считай, гарема, — хихикнула Ссол. — Если считать меня за две единицы… Так вообще. Не думал принять мусульманство? Там нормальны браки, где у мужчины четыре жены… Фаб, правда, не женщина, но… — Нет, зачем? Я не религиозный человек, да и вообще… Все это только промывка мозгов, — Дин усмехнулся. — Для обретения власти над другими людьми. Вон Чак — сотворил все, посмотрел на это безобразие и свалил в отпуск. А остальные... Разбирайтесь, как хотите… Ох, что-то не к добру я его вспомнил… — Про мусульманство это была шутка, — мурлыкнула Ссол. — Но не про гарем, — она потянулась всем телом, и вновь прижалась к Дину. — Ты спрашивал, ну… Пока стеком махал, чему я удивляюсь. Всему. А конкретно тогда — собственным реакциям. Ладно, то, что я могу быть не только мужчиной, у меня в голове без проблем улеглось, но это… Ты просто не представляешь, насколько это было в кайф. Притом, со всех сторон. И с физиологической, и с психологической. Я знала, что могу наслаждаться болью, но вот объем… Дин, ты мог предсказать, что все будет настолько? — Нет, конечно… — ответил Дин. — Не мог. Тем более, я никогда не был девчонкой и даже не знаю, какие и на что у них могут быть реакции… Было бы прикольно попробовать, но только не личину, там же все-таки я сам. А именно быть женщиной… Интересно, какой бы я теткой была? — его язык стал заплетаться, глаза закрывались. Ему было очень хорошо вот так, с Ссол под боком, тепло и безопасно. Дин засыпал. Ссол слышала это и улыбалась. Ага, сейчас, разбежались собираться. Впрочем, пара-тройка часов, чтобы подремать у них была, так что она тоже прикрыла глаза и провалилась в сон. Проснулась через заданное время, готовая к подвигам и свершениям и, выбравшись из норы, отправилась в душ. Умыться, сполоснуться, покрутиться перед зеркалом, расчесать гриву… Спокойно, без спешки и получая удовольствие от каждого из действий. Она помнила себя мужчиной. Теперь, в женском теле, чувствовала себя не менее комфортно, чем раньше в мужском, а может даже и больше: не раздирали противоречивые порывы. Не надо было устраивать борьбу с самим собой. Все было правильно. — Мы тут намечаем приключение, — сказала она, войдя в кухню и обнаружив там Фабиана. Одеться она не удосужилась и дорниец, окинув ее взглядом, ухмыльнулся. — Да, мы времени даром не теряли, — мурлыкнула Ссол, поймав его взгляд. — И я соскучилась по тебе. — Я тоже, — улыбнулся в ответ тот, проведя рукой по груди и спустившись ниже. — Но я подожду. Обещал же. А что за приключение? — Выставка ведь, помнишь? Мы собирались, а потом… Короче, если лететь быстро-быстро, то успеем, — ответила Ссол, обвивая руками талию второго супруга. — И еще я есть хочу. — Обед нужно только разогреть, — отозвался тот, подхватывая ее на руки и усаживаясь с ней на стул. — Соскучилась, говоришь? — спросил он, поглаживая партнершу и играя с кольцами в сосках. — Очень, — отозвалась она, потянувшись за поцелуем. Они ласкались некоторое время, а потом Фабиан, чувствуя свое и ее желание, спросил: — В спальню? — Кухонный стол тебя не устраивает? — фыркнула девушка. — Или это осквернение святыни? Дорниец не ответил, но, встав на ноги, усадил ее на стол, а потом и опрокинул на спину. Она обвила его своими ногами, выгибаясь и тихо постанывая от желания, а он, склонившись и целуя ее грудь, вошел во влажное лоно, наслаждаясь ощущениями. Движения обоих были медленными и нежными, никто особо никуда не торопился, получая массу удовольствия от такой игры. Дин проснулся от того, что замерз. Постель была пуста, судя по всему, Ссол встала давно. Он откинул одеяла, выполз из норы и, пройдя в ванную и приведя себя в порядок, в чем мать родила пошлепал на кухню. Там его ожидала очень даже заводящая картина. Его супруги любили друг друга медленно и нежно прямо на кухонном столе. Что еще это может вызвать, кроме сильного возбуждения? Дин подошел к ним и знаками показал Фабиану, что хочет развернуть их. — Я хочу твой рот, — сказал он Ссол. — Глубоко и грязно… — М-м-м… — отозвалась та. — Оба сразу… Фабиан переместился сам и переместил ее так, чтобы всем было удобно и Ссол, запрокинув голову, облизнулась. — Иди ко мне, — выдохнула она, протягивая руки к Дину. Его не надо было упрашивать. Старший провел головкой возбужденного члена по губам супруги и, когда она приоткрыла рот, показывая, что готова, скользнул туда, в жар и глубину. Он начал двигаться, сначала осторожно, потом все сильнее и глубже. В какой-то момент, он положил свою руку на горло девушки, ощущая, как его орган движется там. Это было крышесносно. Дин застонал и потянулся к Фабиану за поцелуем, входя в горло еще глубже. Дорниец откликнулся с желанием и страстью, со своей стороны вбиваясь в податливое тело между ними. Ссол же застонала от двойной порции ощущений, ей было хорошо между этих мужчин. Оба были любимы и желанны, а уж где, как и в какой позе — совершенно не важно. Ее стон привел к разрядке Дина, а следом и Фабиана, и, когда оба отпустили ее, она сыто облизнулась. — Вы оба просто чудо, — заметила она, усаживаясь и притягивая к себе Фабиана, который оказался ближе. — Люблю обоих. И хочу тоже. — Эк тебя там Дин изукрасил, — отвечая на объятия, произнес дорниец. — Я старался, чтобы всем понравилось, — Дин оперся на стол и пытался отдышаться. Все-таки, трех часов сна ему маловато. — И мне, и тебе, и принцессе… Надеюсь, что получилось, — он уселся на стул. — Жрать хочу неимоверно… И надо одежду разобрать, примерить. — А принцессе точно нравится, — хихикнула Ссол. — Ты хочешь поучаствовать в примерке? — Да и мне, пожалуй, тоже, — высказался Фабиан. — Непривычно… Но забавно. А жрать, сейчас, — он отстранился и, грозно посмотрев на Ссол велел: — Брысь со стола, женщина! — Да, да, — отозвалась она и, встав на ноги, принялась помогать накрывать к обеду. — Дин, ты как? Выглядишь невыспавшимся… — А я и есть невыспавшийся… — Дин уронил голову на скрещенные на столе руки. — Как-то раньше мне этого количества сна хватало, а сейчас… Еще бы пару часиков…И в тоже время мне очень интересна примерка. Понравится ли тебе то, что я купил? — Тогда поешь и пойди еще поспи, — предложила Ссол. — С банком мы сами как-нибудь справимся. Вернемся, разбудим тебя и устрою показ мод. Ну или можно это сделать в другом порядке: сначала показ, потом спать. Фабиан разложил еду и подвинул к супругу тарелку. — Странно, что ты такой сонный, — заметил он, приступая к трапезе. — Обычно ты куда бодрее. Как ты себя вообще чувствуешь? — Не знаю, вроде нормально… — старший прислушался к себе и ничего не мог определить. — Ничего не чувствую, просто хочу спать и все. Я из-за кошмаров почти не спал… Как-то все… — Ну, так питайся и вперед, — велел дорниец. — Или есть какие-то возражения? — Нет, никаких, — Дин покачал головой. — Вот только, будете брать Детку — заправьте ее и потом сидение на место верните, о’кей? А я сейчас доем все и пойду в нору спать… — Лучше в логово иди, наверное, — подала голос Ссол. — Все-таки та постелька для дракона может оказаться эффективнее. Дин угукнул и принялся поедать обед. Закончив с трапезой, он положил приборы в посудомойку и, поцеловав обоих супругов, удалился в хранилище, на свою гору… — Эта повышенная сонливость может быть проявлением дара пироманта? — спросила Ссол, натягивая на себя те самые сэмовы штаны и футболку, которые ей более менее подходили по размеру. Все равно, как это выглядит — скроет гламур. — Ментальный, все-таки дар… — В теории, — отозвался Фабиан. — Ты ведь не так нуждаешься в сне, как я? Дар другого типа. Тоже из этой области, но… А пиромантия… Кто знает, как она ляжет у дракона? Вряд ли кто-то изучал это. Во всяком случае, мне о таких исследованиях ничего не известно. — Вам с ним надо позаниматься, — предложила девушка. — Также, как ты в свое время занимался со мной. Как минимум, поставить нормальные щиты. А дальше как пойдет. — Надо, — кивнул дорниец, дожидаясь, пока она закончит прихорашиваться. — Вы как, разобрались друг с другом? — Более-менее, — кивнула она. — Посмотрим, что будет дальше. Но тяжело. Она пошла в гараж, сопровождаемая супругом и через некоторое время они укатили в город. Деньги сняли быстро и в количестве более, чем достаточном для предстоящей экспедиции. В итоге вернулись они домой примерно тогда, когда и планировалось. — Пойду, выгуляю Никсу, — сообщил Фабиан, когда заправленная и с возвращенными на место сиденьями, машина оказалась в гараже, а покупки в доме. — А я пойду, гляну, как там Дин, — ответила Ссол, отменяя чары гламура. Дин валялся в груде драгоценностей и спал. Он не стал перекидываться в дракона, потому что не чувствовал желания сейчас быть им. Он знал, что и так, сон на такой замечательной постели придаст ему много сил и приведет в порядок его мозги, и не только. В нос ворвался вкусный запах Ссол и буквально несколько мгновений спустя она плюхнулась прямо на Дина. — Черт! — выругалась споткнувшаяся девушка. — Чуть не убилась в этой твоей груде барахла. Спишь? Как себя чувствуешь? — она потерла ушибленную обо что-то крупное ногу, впрочем, не спеша слезать с супруга. — Угхмг, — пробормотал Дин, чуть открывая глаза. — С добрым… Э-э-э-э вечером? Ночью? Вы уже вернулись? Сколько я спал? — Как и предполагалось — пару часов, — ответила Ссол. — И все-таки, как ты? — она сместилась и, усевшись рядом с ним на пятки, воззрилась на супруга изучающим взглядом. — Теперь уже лучше, — Дин улыбнулся, глядя на нее. — Почти полон сил. Или ты думаешь, что это не так? Посмотри ауру тогда, там же будет ясно… — Тут это делать без толку, — ответила она. — Груда фонит сильно и забивает все. Различить где ты, а где она — почти нереально. Я пробовала. Но вот это “почти” мне не очень нравится. Ты вроде ничего такого не делал, чтоб столько дрыхнуть. — Сам не понимаю. Вот только если ты сейчас затеешь обследование и выяснится, что у меня что-то не так, мы никуда не полетим. А я хочу сделать тебе приятное и поддержать твою идею, — Дин приподнялся и поцеловал девушку в кончик носа. — А так… — Я тоже хочу на выставку, но здоровье, знаешь ли, дороже, — заметила Ссол. — В принципе, можно сделать странно. Собраться полностью, но переместиться не на Аляску как собирались, а, для начала к деду. Отблагодарим его и заодно пусть он на тебя посмотрит. А потом, оттуда, уже портал и вперед. Может быть придется чуть быстрее лететь, но не сильно. В крайнем случае, попадем на второй день выставки, а не на первый. — Ты так беспокоишься обо мне… — Дин задумался, прикидывая план. — Хорошо, давай так и сделаем. Только надо собираться… А мне немного лень… — Да там собираться-то… Считай, собрано все. Только поесть на дорожку, да одеться, на такой подвиг мой повелитель способен? — спросила Ссол. — И, разумеется, я беспокоюсь о тебе. То же мне, новость. Я всегда это делала, ну, делал. Не важно. — Поесть и одеться я способен, — Дин поднялся и протянул руку Ссол. — Спасибо тебе за все… — На здоровье, — отозвалась она, поднимаясь, ухватившись за его руку. — А спасибо в карман не положишь, на хлеб не намажешь, и вообще… Пойдем, Фаб Никсу выгуливает, а мы пока погреем ужин. Дин съехал со своей груды и поймал Ссол в объятия. — Кстати, мы кое-что не доделали… — он протянул руку к ее лобку и слегка погладил. — Игрушка, помнишь? — Помню, — отозвалась она, про себя заметив, что как бы ни бодрился, выглядит супруг все равно сонным. — Пойдем к кристаллу и заодно посмотрим теплые вещи для тебя, — Дин потянул Ссол к выходу из логова. Старший двинулся в нору-спальню, схватив супругу за запястье и утаскивая ее за собой. — Разденься, — приказал Дин, когда они оказались в комнате. Си-ин без особых затей стянула с себя футболку, а затем и штаны и вопросительно поглядела на мужа. Дин наблюдал за си-ин, вертя в руках артефакт, вытащенный им из шкатулки. — В нору, — очередной приказ был отдан и старший влез в норку вслед за супругой. Ее роскошное тело, раскинувшееся на постели, возбуждало Дина и он принялся целовать и ласкать супругу. А потом поднес артефакт к телу девушки, предварительно прокусив руку и капнув на него несколько капель, и тот, переместившись в ее лоно, принял форму сарначьего органа и стал вибрировать. — Я хочу тебя, как Сэма, в твою роскошную задницу, — он поцеловал супругу и, протянув руку, принялся ласкать ее вход, проникая пальцами и размазывая секрет. Чуть отстранившись, он погладил грудь и стал играть с сосками. Ссол выгибалась и постанывала от ощущений, текла от ласк супруга и и игрушки, и хотела его до умопомрачения. Отвечать на ласку лаской почти не получалось, но она старалась это делать, желая доставить удовольствие партнеру и наслаждаясь этим сама. — Возьми уже, — в какой-то момент взмолилась она, не в силах больше терпеть. Девушка извернулась в его объятиях, поворачиваясь на живот и поднимаясь на колени, совершенно бесстыдно и откровенно предлагая себя супругу и повелителю. Вот так, сзади, ей всегда нравилось, но особенное удовольствие от такой позы получалось, когда Дин вел, а она подчинялась, отдавая ему себя, покорно принимая его член. Дин взревел и вошел в нее одним слитным движением. Двигался он быстро и грубо, сильно толкаясь в глубину. Артефакт, находящийся в лоне Ссол, вибрировал и двигался вместе с ним, доставляя еще больше наслаждения. Старший и так был возбужден, пока ласкал и целовал супругу, но сейчас это было запредельно. Он впился зубами в ее загривок и после нескольких особо глубоких движений, излился в нее, ловя ее оргазм и скатываясь в обморок. Неожиданный финал, прямо скажем, удивил Ссол, а, учитывая, что супруг не отключил девайс, это было еще и очень, ну, скажем, странно. Вынуть его самостоятельно она не могла и, продолжая испытывать ощущения, попыталась привести Дина в чувства, похлопав по щекам и от души поделившись силой. Дин разлепил глаза и уставился на Ссол. — Что? Хгм, что случилось? — Ты потерял на мне сознание, — поморщившись, ответила она. Поморщилась не потому, что Дин был неприятен, а устройство как-то особенно ярко дернулось в ней и это было сейчас как нельзя некстати. — Я был так плох? Или что-то нужно сделать? — Дин сфокусировался на лице супруги и увидел ее реакцию. Но обижаться не стал, мало ли почему она сделала такое лицо… — Ты был хорош, но я не могу сама избавиться от артефакта и, знаешь, очень странно, когда тебя трахают, в то время, как ты сходишь с ума от беспокойства, — ответила она, обеспокоенно глядя на говорившего, в попытке понять, что это было и продолжая потихоньку вливать силу. Дин приказал артефакту отключиться и принять ту форму, которую задумала создательница. — Так лучше? — почувствовав, что все сделано, спросил он. — И почему ты беспокоишься? — Спасибо, так действительно лучше, — ответила она, почувствовав, что вибрировать перестало, а магическая игрушка распространилась по всей промежности, заполняя не только ее лоно, но и задний проход, а заодно скрывая под собой чувствительный клитор. Пирсинговые кольца как бы сцеплялись с внутренней поверхностью артефакта, а на вид это выглядело как постепенное появление своеобразных металлического оттенка трусиков с низкой посадкой, полностью исключающих возможность доступа к стратегически важным местам. Средневековые брутальные дизайны Ссол не очень радовали, поэтому, по ее задумке этот аксессуар базово должен был выглядеть именно так, а если хозяину не понравится, он всегда может внести коррективы, благо такую возможность он сам хотел внести. — А беспокоюсь я… Ну, знаешь, как-то то, что ты потерял сознание в процессе секса, пребывая в ведущей позиции, и само по себе странно. А уж в сочетании с сонливостью, это вообще выглядит подозрительно. — Я и сам не понимаю, что происходит. Нет, в обморок от оргазма я падал, но чтобы так… — Дин приподнялся и внимательно разглядывал артефакт в его первозданной форме. — А ничего так получилось. Я про артефакт. — А вот что с тобой происходит, спросим деда. По нашей с Фабом версии, так лег дар пироманта. Может, ты давно мечтал обзавестись менталистикой, и он лег на эту мечту, несколько в измененном виде, может то, что ты дракон сыграло свою роль. Диагностировать своими средствами мы не можем, а вот явление наблюдаем. — Тогда давай рванем к деду. Какого черта со мной все время происходит какая-то хрень? — Дин действительно не понимал. — Постоянно. По идее, я должен быть вообще неуязвим ни для чего, а тут. То обмороки, то прицепится что-нибудь… То наркотой накачают и мозги промоют… Какого хрена?! — Ну, неуязвимых не бывает, — заметила Ссол, усаживаясь, а затем вставая на ноги. — А вот, что ты вечно во что-нибудь влипаешь, это судьба у тебя такая, похоже. Она заботится о том, чтобы ты не расслаблялся и даже не надеялся почить на лаврах. Так что... Смирись. И научись этому радоваться. По крайней мере, так жить не скучно. А то что бы ты делал? Ел, спал и любил бы нас на всех поверхностях, которые для этого минимально подходят? — Ну да, чем не жизнь-то? Это же прекрасно… И я уже почти старик… Мне уже за сорок, скоро песок сыпаться начнет, — он притворно закряхтел и показушно по-стариковски стал слезать с постели-Кристалла. — Вот видишь, видишь, мне даже не встать. А надо еще детей рожать и растить, а еще Арью искать и вызволять, а еще… — Стариком ты станешь лет через… триста, а то и позже, — фыркнула Ссол. — Успеешь и детей родить, и даже правнуков понянчить. Так что, нечего неубедительно притворяться рухлядью, особенно после бурного секса с молодой женой. И, думаю, жить так вот — сон-секс-еда — тебе довольно скоро станет просто скучно. Захочется адреналина, крови, битвы, побед и прочего, что сопутствовало тебе всегда. Девок, опять же… Или все, даже на меня не встанет? — она пристально поглядела на мужа, с трудом сдерживая смех. — Мне девки не нужны, — Дин покраснел и потупился, как девица. — Тебя и Фаба хватает. А насчет адреналина и желания убивать мы с тобой уже говорили, когда начинали отношения, помнишь? Тоже в таком же ключе, — он бодро вскочил, потянулся и обнял Ссол. — Не-е-ет, я хочу и крови, и побед, и вас, тебя больше всего… Так что, это была просто шутка. Я опять на похвалу напрашивался… Пошли есть и в дорогу, быстро, — он отскочил и шлепнул супругу по попе. В кухню они ввалились вместе. Ссол пыталась шлепнуть его, а он уворачивался, хохоча и награждая ее легкими шлепками по заду. — Так не честно! — убирая с лица растрепавшиеся волосы, воскликнула она. — Ты-то тренированный, а я… Но ничего. Я отыграюсь. Так и знай. — Эта может, — заметил Фабиан, с улыбкой наблюдавший за их возней. — Просто из природной вредности. Может быть не сразу… Но… Так что мы делаем? — Едим, одеваемся, грузимся и отправляемся к Рихху, — ответила девушка, — надо чтобы он посмотрел на нашего старшего супруга. А оттуда — портал на Аляску, ну и перелет до столицы России. Я постараюсь попасть по времени как можно ближе к той точке, когда мы отправимся, чтобы Дин все-таки имел возможность отдохнуть и подкрепиться в дороге. — Скорей бы уж полетать, — сказал Дин, придвигая к себе тарелку с ужином. — А то что-то я засиделся… — Ну в поселение си-ин на сей раз порталом пойдем, — высказала свое мнение Ссол. — А потом налетаешься. Все-таки путь не близкий. — После еды устроим примерку, — Дин спокойно ел, не заглатывая кусищи, как обычно. — Как скажешь, — пожала плечами си-ин. Ей было любопытно, что супруг накупил, с одной стороны, с другой — надо все-таки было во что-то одеваться, но с третьей, ее снедало беспокойство за здоровье Дина. Впрочем, помирать немедленно тот не собирался, а лишний час или даже пара, похоже, ничего особо не решали. После трапезы Дин зазвал всех в спальню и просто вывалил содержимое баулов с одеждой и обувью на кровать. — Вот, смотрите, разбирайте. Там есть даже такой костюм, как ты заказывала, Ссол. Пришлось побегать, чтобы его найти, но вроде… — Хамелеонистый? — уточнила она, зарываясь в груду одежды, чтобы отыскать вещь, о которой шла речь. Тот нашелся довольно быстро и она, придирчиво осмотрев его со всех сторон, довольно улыбнулась. — Вот то, что нужно, спасибо! — си-ин отложила одежку в сторону и, подойдя к мужу чмокнула его в щеку. Обувь к комбинезону тоже отыскалась и была отправлена в ту же кучку, а потом она принялась разбирать все остальное, иногда удивляясь выбору фасонов и расцветок. Фабиан наблюдал за всей этой суетой с олимпийским спокойствием, лишь иногда улыбаясь, вспоминая о том, как Дин все это выбирал и беспокоился, понравится выбранное или нет. — Похоже, ты видишь меня в основном в платьях, — улыбнулась Ссол, доставая очередной из кучи неразобранного и нерассмотренного. — Но почему бы и нет… В конце концов, логично будучи женщиной одеваться именно в них. А вот эти вот штучки, вообще чудо как хороши, — добавила она, рассматривая шаровары из легчайшей ткани. Белье было выше всяких похвал и, несмотря на отделку, оказалось вполне удобным и для повседневной носки. Всякие аксессуары, больше подходящие для одалиски из гарема, вызывали улыбку и си-ин, разглядывая их и прикладывая к себе, кидала весьма горячие и многообещающие взгляды на мужа. — Ну, одеждой ты обеспечил меня почти на все случаи жизни, — вынесла она вердикт, когда вся груда была разобрана, вещи аккуратно сложены или повешены на плечики и убраны по местам. — Хотя тут я бы все-таки пару джинсов купила, когда выдастся возможность. — Хорошо, прикупим, — Дин радовался, что все покупки пришлись Ссол по душе. Он, когда бродил по лавкам и выбирал одежду, постоянно представлял, как супруга будет в этом смотреться. Может, у него несколько специфичные вкусы, но его самого они устраивали. — Вот скажи, дражайший мой супруг и господин, — мурлыкнула си-ин, приближаясь к мужу. — Ты, когда все это разыскивал и покупал, что планировал? В том смысле, что я могу выбирать то, что надену сама, или ты хочешь сам подбирать то, в чем хочешь меня видеть в тот или иной день? — Чаще подбирать, — Дин уже составил образ на поездку. — Хотя, на сегодняшнее мероприятие, мне кажется, стоит отдать инициативу тебе. Мне и самому будет лучше немного посмотреть со стороны, что с чем ты комбинируешь, чтобы в будущем делать все лучше. Ссол кивнула и, задумчиво постояв некоторое время, отправилась собираться. Вышла она из гардеробной, одетая в шаровары из непрозрачной черной шелковистой ткани, яркой тунике и коротких сапожках, в руках у нее был сверток из хамелеонистого комбинезона, обуви к нему, а также пара платьев, вполне вписывающихся в земную моду, которые она планировала надеть тогда, когда они все-таки отправятся в Москву. Волосы она заплела в простую косу, а в качестве украшений выступал ошейник, переливающийся огненными всполохами, в тон тунике. Скрывать его, как впрочем и обычно, она не собиралась, ни в поселении си-ин, ни где бы то ни было еще, если не возникает острой необходимости. Принесенные вещи она упаковала в баул, который предполагалось взять с собой. — Ну, кто как, а я готова, — красуясь перед супругами, сообщила она. — Раз готова, отправляемся, — скомандовал Дин. Финальные сборы и переход много времени у приключенцев не заняли, а вот Рихха пришлось немного подождать. Тот был занят работой с пациентом и не мог уделить им внимания, а на другого целителя Ссол не согласилась: дед занимался Дином изначально, значит лучше, чтобы продолжил он же. Слишком уж уникальные методы работы у каждого целителя, чтобы менять их с легкостью. — Смотрю, вы успели много чего, — заметил Рихх, когда они втроем ввалились в его кабинет. — Как самочувствие? — Вот с самочувствием мы к тебе и пришли, — заговорила Ссол. — Только не с моим, у меня все хорошо. Дин… — она поглядела на мужа. — Рассказывай, — велел целитель, грозно воззрившись на ученика. Понятно, что смотрел он на него не просто так, а используя свои способности, взгляд был тяжелым и создавалось ощущение, что он проникает не только под одежду, но и под кожу, пробирая до самых костей. — Я чувствую себя, — Дина передернуло от взгляда. Не любил он, когда на него так смотрят. Сразу вспоминал врагов и как он с ними расправлялся. — Постоянно не отдохнувшим. Могу спать сутками, есть не хочу, а если хочу, то совсем мало. Перекидываться тяжело. А сексом заниматься могу нормально, но теряю сознание в конце… Голова плохо варит. То злой, как черт, то ничего не хочу. И видеть, и слышать, а уж тем более нюхать… Чуть с вашей внучкой не разошлись… — Хм… — протянул Рихх, продолжая рассматривать Дина. — Ну, что ж, посмотрим… Раздевайся, снимай все, и вперед. Процедура тебе знакома. Только начни с самой стабильной своей формы. Даже в дельфина перекинься, комната под тебя подстроится. В дракона тоже. Я хочу очень подробно осмотреть тебя. Дин разделся под пристальными взглядами Рихха и Ссол. Все свои артефакты он отдал супруге, пусть хранит, пока он тут будет наизнанку выворачиваться. Он прошел на место и первым перед целителем появился барс. Кот был какой-то вялый и сразу же завалился на пол. Рихх же подошел к своему прибору и принялся настраивать его, периодически поглядывая на то, что получалось и, когда нужная ему картинка обрела четкость, он, рассмотрев ее внимательно, видимо, записал образ и велел принять следующую форму. Аналогичная процедура повторилась со всеми видами Дина, кроме дракона, а потом целитель велел перекинуться в этот вид. Дин попытался перекинуться и не смог в первый раз. Получился сарнак, как тогда, в школе. Только со второго раза старший перетек в дракона и, тяжело дыша, улегся на пол комнаты и закрыл глаза, засыпая… — Ну, картина мне ясна, — выдал свой вердикт целитель, осмотрев дракона. Делал это он весьма тщательно и довольно долго. — Пиромантия подстегнула заложенную в драконе менталстику. А он вообще не обучен в этой области, вот и идет конфликт. Он пытается действовать по-старому, а получается не очень, — Рихх вышел из-за своего пульта и, подойдя к дракону, погладил его по морде, впрочем, не особо рассчитывая разбудить. — И что делать? — спросила Ссол, с любопытством наблюдавшая за работой деда. — Я могу подправить привязки, будет полегче, но его надо срочно обучать, — ответил Рихх. — Поспит пару дней в целебном сне вот в таком виде. А потом, пожалуй, сам с ним позанимаюсь. — А я не могу этого сделать? — спросил Фабиан. — Можешь, если знаком с драконьей спецификой, — ответил целитель. — Если нет, то базу ты ему не дашь. Потом помогать заниматься сможешь, тут даже не вопрос. — И сколько времени все это займет? — уточнила Ссол. — Мы не спешим, просто интересно. — Думаю, около месяца, может чуть больше, или меньше, зависит от того, насколько он обучаем, — ответил он внучке. — Придется вам тут пожить это время. — Да мы не против, — улыбнулась девушка. — У меня к тебе вопрос, чем мы можем расплатиться? Я думала, но… Не знаю, что вам может быть нужно, а ты как глава рода знаешь все потребности и… — Хорошо, что ты помнишь о традициях, — улыбнулся Рихх. — Мне нужно несколько хороших накопителей. Те, что есть, скоро придут в негодность. Чем больше емкость и количество циклов работы, тем лучше, а ты артефактор, и сумеешь такие изготовить. Материалы у меня кое-какие есть, но не знаю, подойдут ли. — С материалами, думаю решим, — кивнула Ссол. — Сделаю все, что смогу. — Вот и отлично. Опять же, Фабиан, ты подружился с нашим зельеваром, и дружба ваша была весьма плодотворна, так что, я буду рад, если вы продолжите общение, — обратился он к дорнийцу. — Ну, и гербологи тебе будут рады, как и тебе Ссол. Смотрю, ты осваиваешь работу с энергией Жизни? Вот и тебе будет занятие. — Я хотела еще Храм посетить, — улыбнувшись, ответила она. — Надо кое-что вспомнить, слишком уж давно я была си-ин. — Понимаю тебя, — кивнул Рихх. — Посети. Будет неплохо. Дракон приоткрыл один глаз и злобно выдохнул дым из обеих ноздрей. Сквозь сон он услышал желание Ссол посетить Храм и тут же злоба, ревность и собственничество взыграли в нем. — Только посмей! — прилетело по драконьей связи девушке. — Я тебя сейчас быстренько в логове запру и все… — Не ревнуй, — отозвалась она. — Я не собираюсь служить там. Тем более, на мне сам знаешь, что надето и это просто технически невозможно. Но есть области чисто женских знаний, которые мне понадобятся и которые проще всего получить именно там. — Ну-у-у ладно, — протянул дракон, приоткрывая глаза. — А что со мной? — Тебе нужно будет пару дней поспать тут, — ответила Ссол. — Дед немного поправит привязки. Проснулась драконья менталистика и она немного конфликтует с другими твоими свойствами. А потом придется начать обучение. Тут, опять же, дед тебе поможет, а потом будешь заниматься с Фабианом. Дорниец и Рихх спокойно наблюдали за безмолвным общением супругов, специально не прислушиваясь к нему, хотя и тот, и другой, при желании могли бы это сделать. — Спать будешь в драконьей форме, — продолжила девушка. — И я узнала о том, что дед хочет в качестве платы. Мне нужно будет поработать как артефактору, сделать ему несколько камней. — Если тебе нужны буду камни из хранилища — бери, — дракон сейчас был щедр, потому что понимал, что помощь целителя бесценна. А камни можно будет добыть. — Там много, сама знаешь… А сейчас я хочу спать… Очень… — Спи, — улыбнулась она и кивнула деду. — Я ему все вкратце объяснила, — сказала она вслух. — Так что, можно погружать его в целебный сон и работать. — Давно вы так общаться можете? — уточнил целитель. — Ну-у-у-у… Получилось еще до того, как мы сюда явились в первый раз, — ответила Ссол. — Помнишь, мы рассказывали про орден и всадников? — Рихх кивнул. — Получается, по субъективному времени прошло… Недели три, наверное. Может, чуть больше. — Понятно, — целитель кивнул и, устроившись за своим “пультом” принялся за погружение дракона в целебный сон. Постепенно белый свет укутал чудовище целиком, заключая его в кокон и Рихх велел остальным выметаться и не мешать ему работать. Ссол с Фабианом ушли, отправившись в комнаты, которые дорниец с Дином занимали в прошлый визит. — Ну, что, пойдем к гербологам? — предложил Фаб супруге. — Или у тебя какие-то другие планы? — Нет у меня планов, — отозвалась та. — Я за Дина переживаю. Понимаю, что все будет хорошо, но все равно переживаю. — Заодно и отвлечешься, — улыбнулся дорниец. — Он в надежных руках и отнюдь не умирает. Скорее наоборот — становится сильнее. Два дня, которые Дин проспал, после того, как Рихх поправил привязки даров, Ссол с Фабом провели в основном у гербологов. Она делилась с растениями силой Жизни, обеспечивая им плодородие, он осваивал новые для себя умения и поглощал знания. Оба каждые несколько часов забегали туда, где спал Дин, мешаясь целителю, но он, понимая их беспокойство, лишь посмеивался и не прогонял. Вот и когда пришла пора будить дракона, супруги опять были рядом. Процедура была достаточно стандартной — постепенно снизить уровень магии в коконе, а потом убрать его и дать пациенту проснуться. Дракон открыл глаза, огляделся и… — Приветствую! Как ваши дела? — раздалось в голове у всех присутствующих в комнате. — Ну, конечно, — фыркнул Рихх. — Лучше скажи, как чувствуешь себя? И можешь перекидываться в человека. В драконской форме не вылезешь отсюда. — Я — нормально, насколько это возможно, — дракон перетек в человека и делал это медленнее, чем обычно, позволяя увидеть этот процесс. Дин потянулся. — Выспался. Теперь есть хочу. Также сильно, как до… То есть, очень… — Забирайте его и накормите, — распорядился целитель. — Приходи ко мне ближе к закату, — велел он Дину. — Будем заниматься. И постарайся не очень напрягаться хотя бы в течение пары часов до занятий. Нужен только ты сам. Артефакты, одежду и прочее, можешь взять, а можешь и оставить. Все равно надо будет перекинуться в дракона. — Хорошо, у меня супруга многое знает, сделала все так, чтобы не мешало оборачиваться… — Дин подошел и поцеловал Ссол. Та ответила на поцелуй, обнимая его, а потом, отстранившись, протянула штаны и шкатулку с его артефактами. — Пойдем, накормим тебя, — произнесла она, наблюдая, как супруг одевается. Они с Фабианом, также, как и до этого Дин с дорнийцем, предпочитали есть вместе с остальными членами рода Рихха. Ссол перезнакомилась со всеми родичами, а Фаб успел даже приятелями обзавестись. Принимали их тепло и хорошо, тем более, что видели: новая родня отнюдь не халявщики и не жадничают, делясь с родом знаниями и силой. Между родом К-Хас и семейством Винчестеров, постепенно выстраивались взаимовыгодные и весьма дружеские отношения. — Мы обедаем в большой столовой, — сообщил Фабиан Дину, когда они вышли из кабинета целителя. — О тебе спрашивал Этсин, ну, мальчишка-трансформ, с которым ты общался в прошлый раз. Пойдем туда, если ты не против компании? — Теперь он гордится своей формой, — заметила Ссол, с гордостью поглядев на мужа. — Такой забавный. И зверюшка у него очень симпатичная. Потискать хочется, даже больше, чем попугайчика. — Вот уж точно, — фыркнул Фабиан. — Пару раз выловил его в нашей спальне… Он пробирался туда, надеясь застать тебя. Проныра, просто жуть. — А еще, Дин, ты все-таки ужасный собственник, — мурлыкнула Ссол, пока они всей компанией шли к по длинным коридорам дома. — Запер меня так, что нам с Фабом пришлось провести две ночи, считай, как сестре с братом. Ну, почти, — она хихикнула, бросив быстрый взгляд на дорнийца и тот расплылся в ответ в улыбке. — И кто-то там еще пытался ревновать, прежде, чем задрыхнуть! — в ее голосе не слышалось ни упрека, ни недовольства, лишь легкое ехидство и искреннее веселье. — Да! Собственник! И горжусь этим! — Дин просто рычал, метая молнии взглядами. — И вообще, какого черта?! — Ты чего? — практически хором спросили Ссол с Фабианом, очень похожим образом недоуменно поглядев на старшего супруга. — Я считаю, что детям нечего делать в спальнях взрослых, — Дин не стал говорить истинного мотива своей злости. Потому что ни один уважающий себя дракон не станет устраивать сцены ревности партнерам не на своей территории. Он злился на Фабиана, ревновал Ссол, потому что действительно считал ее своей и только своей. Тем более артефакт. Только он сейчас мог взаимодействовать с ним. А тут! Что, они совсем не понимают? Но скрыл все эти мысли и чувства под другим. — Я на это разозлился. И поговорю с пацаном, чтобы больше не лез в наши комнаты. — Да я поговорил с ним, — примирительным тоном произнес Фабиан. — И он пообещал больше так не делать. И, надо сказать, не делал, с тех пор как дал обещание. — Все равно, надо еще раз напомнить, — Дин пыхтел от злости. — Тем более, он меня искал и из моих уст это будет действеннее, так? — Дин, — подала голос Ссол. Супруг ощущался как-то странно. Не так, как до целебного сна. Словно бы глуше и тише, и это было непривычно, но не это сейчас ее заботило, а то, как Дин взъелся на пацаненка. — Оно уже подействовало. Нет, ты можешь с ним поговорить, но именно о спальнях взрослых, по-моему, не имеет смысла. — Я сам решу, с кем и о чем мне разговаривать, ладно? — Дин не хотел грубо отвечать, но ревность и злость застилали ему разум. — Надеюсь, что ты, когда поешь, перестанешь грубить, — заметила Ссол, смерив мужа обиженным взором. Чего тот настолько злится ей было решительно непонятно. Фабиан же наблюдал за партнером и пытался понять, что же тут происходит, вот только пока это получалось не очень. Злость была видна, и, пожалуй, ревность, но что их вызвало? Неужто действительно мелкий пацан? — Ладно, — примиряющим тоном произнес Дин. Ему стоило большого труда собраться и сделать вид, что он спокоен. — Извини. — Идем, — передернув плечами ответила Ссол. Извинение звучало неискренне, и в этом виде совершенно не устраивало ее. — Нечего тут посредине коридора стоять. Это не приближает нас к обеденной зале. Дин последовал за супругами, кипя внутри от злости. — Ссол, — обратился он к супруге. — А что там с камнями? Ты была в хранилище? Ну, чтобы каменюки для накопителей найти… И инструменты еще… Есть тут нужные? Очень не хочется оставаться должным… — Пару вполне годных оказалось у Рихха, — ответила она, усаживая супруга за стол в общем обеденном зале, улыбаясь кому-то из тех, кто там находился. Фабиан пошел за едой для них и любезно общался с поварами. — Инструмент тут тоже кое-какой нашелся, но не все что нужно. В роду сейчас нет артефактора, а то, что осталось от умершего… Ну… Этим можно работать, но я привыкла к другим устройствам. В логове твоем не была. Вынести-то я все равно ничего оттуда не могу без специального разрешения. — Ну так давай слетаем, — предложил Дин, внутренне ликуя. Это же можно спокойно поговорить без свидетелей. Правда, в том, что это получится спокойно, он сильно сомневался. — Я не думаю, что твой дед будет против. И мне бы хотелось поваляться немного на постельке — она меня успокаивает. — После обеда можем и сходить, — пожала плечами Ссол. — Фаб, небось, опять к гербологам убежит. Дорниец подошел к столу и принялся сгружать с подноса тарелки и миски с мясом, овощами, фруктами, сыром и хлебом. — Я действительно хочу после еды пойти продолжить свои занятия, — произнес он, усевшись за стол. — Мне обещали показать кое-что любопытное. Так что, я быстро-быстро ем и побегу, — он принялся за обед и, закончив, поцеловал обоих супругов, прежде, чем удрать по своим делам. Дин заглатывал еду так, будто месяц не ел. Это очень напоминало ему задания по боевке в школе, когда нет времени на удовольствие, только насыщение. Потому что в голове у тебя крутится план боя и некогда думать о чем-то другом. Быстро покончив с пищей, он отклонился от стола и стал ждать, пока доест Ссол, которая ела спокойно и чинно. К их столу подошел незнакомый Дину си-ин и, вежливо поприветствовал, спросил его супругу, в силе ли ее обещание. Та кивнула в ответ, приветливо улыбнувшись и заверила, что да, все в силе, и она найдет его когда придет пора. Си-ин аж просиял, получив подтверждение и ушел, довольно улыбаясь. Ссол же, доев, обратилась к мужу: — Пойдем? Заберем дома кое-что, да и вернемся, потом я пойду в тутошнюю мастерскую, а ты к деду, да? Дин молча кивнул и поднялся из-за стола. Он не мог сейчас ничего говорить от еще большей злости. Как она вообще! При живом муже! Прямо тут! Назначает свидания! Убью! Девушка окинула супруга подозрительным взглядом. Похоже, тот даже поев, не подобрел. Это было странно, но не прилюдно же выяснять, что с ним происходит, поэтому она встала и, поблагодарив поваров, направилась на улицу, сопровождаемая мрачным словно грозовая туча мужем. Во дворе она открыла портал на Землю и, взяв Дина за руку, вошла в него. Дин очень хотел оказаться прямо в логове… Вот именно там сразу. Но Ссол проложила портал во двор, потому что в хранилище невозможно так попасть, впрочем, как и выйти из него. Он крепко сжал руку супруги и потащил ее в логово, не обращая внимания на возгласы. Как только они вошли в дверцы, Ссол, по невысказанному желанию Дина, оказалась заперта в гареме. Тут же. — Охренеть! — выдохнула си-ин, осознав, где находится. — И… что это было вообще?!