Глава 24
24 октября 2023 г., 22:50
Меллан парил, периодически поглядывая вниз и проверяя активность туземцев, которые перекочевали к реке откуда-то с юга, вместо тех, что были уничтожены Дином и Руадхом. Насколько новые жители этих мест поражены скверной Пожирателя пока было непонятно, поэтому-то за ними на всякий случай наблюдали, но пока не трогали, ожидая развития событий и не собираясь оповещать их о том, что в устье реки что-то происходит. Обнаружится, что и эти заражены, придется и их уничтожить, а если заразы в них нет, то, пока не суются к строящемуся городу, они никому не мешают.
На реке, куда он хотел слетать, наблюдалось какое-то оживление среди людей поселившихся там. Вспомнив календарь всяких праздников и дел, который составили старшие, наблюдая за туземцами, он понял, что ничего такого не намечалось. Дракону захотелось посмотреть, что же там творится. Он стал снижаться на поляну, расположенную недалеко от деревни, где был кипиш. Приземлившись, он огляделся и… Пока он трансформировался, на него набросили сеть. Меллана, теперь уже в человеческом теле, окружили туземцы с копьями и каким-то своим оружием. Они переговаривались между собой, радуясь, что поймали дракона, который может отвести их к своему золоту.
Меллан не нашел ничего лучше, чем воззвать к Дину и Руадху с просьбой вытащить его из ловушки. Его опутали сетью и потащили в сторону деревни. Синий так разозлился на туземцев, на себя, что мгновенно перетек в дракона и стряхнул с себя сетку и людей, повисших на ней. Он принялся стрелять молниями в туземцев, убивая их одного за другим. Оставшиеся заорали и принялись кидать в него копья и другие метательные снаряды. Вот только не приносили никакого вреда. Тут подоспел Дин и принялся поливать туземцев вокруг него и в деревне огнем. Горело все и сразу. Дома, сараи, деревья, окружавшие поселок. Животные. Люди. Кто успел хоть что-то сообразить, бросился в реку. Но Меллан выстрелил в воду электричеством. Не ушел никто. Они вдвоем уничтожили поселение подчистую. И улетели обратно в городок, скрываясь в облаках дыма от пожарища.
— Меллан, — взревел Дин, когда они приземлились на пляже и перекинулись. — Ты хоть понимаешь, что натворил?
Синий опустил голову и кивнул.
— Я почти выдал наше существование.
Туда, где обычно приземлялись драконы, бегом выбежали Летт и Ссол. Одинаково обеспокоенные и желающие понять, что произошло. Оба почувствовали эмоции партнеров, а бард видел приземление Мелла и Дина.
— Что случилось? — спросила Ссол.
— Он попался туземцам! Они его поймали и, слава Богам, он успел позвать меня на помощь. Когда я прилетел, он молниями по одному их убивал. Пришлось выжечь все дотла! — Дин был зол, ведь один неосмотрительный поступок с неизбежностью приводил к многолетней войне с туземцами, которые, если никак не связаны с Пожирателем, жили бы себе спокойно, а со временем, может быть даже стали бы подданными молодого государства. — Выпороть бы тебя хорошенько! Не так, как Летт, любя, а до крови и ошметков, — артефакт Дина из браслета перетек в хлыст, и он замахнулся на Мелла.
— Нет, Дин! — воскликнул Летт, перехватывая его руку. — Он заслужил наказание. Но… Я готов принять его за него. Пожалуйста. Все, что ты сочтешь нужным.
Дин сузил глаза.
— Защищаешь, ну-ну… Я подумаю и оглашу приговор через три часа.
— Да, лорд Двейн, — очень вежливым и официальным тоном ответил Летт, а потом сгреб Мелла и, придав ему пинка в сторону дома, удалился.
— Как ты попался? — спросил он, когда они пришли в их комнаты. Голос его был спокоен и сосредоточен, но ни злости, ни обиды или чего-то такого в нем слышно не было.
— Я случайно, — Меллан стоял посреди комнаты, понурившись. — Не заметил ловушки, — он рассказал, как было дело. — Знаю, что виноват. Но ты зачем за меня? Я бы выдержал…
— А чары невидимости куда делись? — спросил Летт. — Зачем?! — он непонимающе глядел на дракона. — Ты — мой. Весь. От кончиков пальцев ног и до макушки. Это… не только право. Но и ответственность. Я отвечаю за тебя. И не хочу, чтобы кто бы то ни было приносил тебе боль. Только я. Столько, сколько сочту нужным. Чего тут непонятного-то?
— Чары я снял, когда перекидываться начал. Сам не знаю, зачем. Дурак. Теперь вот тебя подставил, — Меллан был очень испуган тем, как среагировал Дин. Он боялся, что наказание будет невыносимым для Летта, а уж если дракона заставят смотреть. Он переживал за барда и стыдился своего поступка.
— То есть, ты сам их снял? Не они спадают при трансформе? — уточнил Летт. — Зачем?! Ты же обычно этого не делаешь. О чем ты в тот момент думал?
— Сам, — Мелл совсем расстроился. — Я думал о тебе, о плети, хотел посмотреть на следы. Не подумал, что мне и невидимому их будет видно. Мне так стыдно.
— Это хорошо, что тебе стыдно, — заметил бард. — В следующий раз будешь думать головой, а не тем местом, которым думал в этот. Сейчас… Если хоть один из туземцев выжил, они начнут искать, откуда это взялись драконы. Из того, что тут успели понять, они довольно упорные типы, могут и дюйм за дюймом прочесать все. Найдут город — начнется война. Понятно, что мы сильнее них, но сколько нервов они потреплют, одним богам известно. И это не считая их возможной связи с Пожирателем; прикинь, что будет, если и эти тоже подверглись заражению? Любой из таких зараженных может вызвать своего покровителя даже случайно, просто желая отомстить, например за смерть близких. И такие мстители, поверь мне, легко найдутся, ведь наверняка есть те жители деревни, которые выжили. Какие-нибудь родичи, которые в момент вашего отжига были не дома, друзья, еще кто-нибудь. В общем, наследил ты изрядно и, единственное на что остается сейчас надеяться — отсутствие у них связи с тварью. Но, как по мне, так шансы на такую удачу не слишком высоки.
— Я так раскаиваюсь, — Меллан опустился на колени. — Я это все понял еще на поляне, когда в сеть попал. Просто дурак малолетний. Руадх и то умнее меня.
— Ну, ладно, попался. Но зачем ты их начал убивать? Что, зубы заговорить слабо было? — спросил Летт, прикидывая, что сделал бы сам на месте Мелла. Он прошелся по комнате туда-сюда, обсчитывая варианты. — У тебя ведь отлично подвешен язык. Такие перлы выдаешь иногда, что любо-дорого. Ну запудрил бы им мозги, рассказал бы, что местный бог, все дела. Это же дикари. Им, чтобы уверовать в чудо, много не нужно. Покидаться в стенку молниями, перекинуться в дракона и поглядеть на них грозно. Потребовать пару девственниц в качестве налога и призвать дождь, ну или наоборот разогнать тучи. Они бы молились на тебя. Да, это не лучший вариант, но между ними и нами не было бы пролитой крови.
— Я не сообразил. Совсем мозги отключились, — Меллан чуть ли не плакал. — Я не запаниковал, но…
— Ты именно что запаниковал, — вздохнул Летт и, усевшись на постель, позвал дракона к себе.
Меллан подполз к кровати и уткнулся лбом в колени барда.
— Скорее всего, — глухо проговорил он. — Мне так стыдно, что я даже не хочу признаваться, что испугался. Взрослый же, а как маленький поступил. И как я тебе помогать буду, если в такой ситуации у меня мозги отключаются.
— Ты просто молод и неопытен, — вздохнул Летт, запуская пальцы в волосы Мелла. — Будешь делать глупости, потом будем их расхлебывать, что ж поделаешь? Мозги у тебя есть, значит, выводы из сегодняшнего ты сделаешь. Единственное, что меня удивляет: вас ведь вроде как должны были учить и тебя, насколько я понял, использовали как агента. Вот вследствие этого, мне непонятно, почему ты среагировал именно так, — он некоторое время успокаивающе поглаживал партнера, перебирая пряди волос, а потом спросил: — Скажи, чего ты испугался?
— У меня в голове, когда набросили сеть, вспыхнула картинка. Я, маленький, от кого-то убегаю и меня ловят сетью. Я ору, вырываюсь, стараюсь перекинуться, но ничего не происходит. Где-то кричит и плачет женщина. А потом темнота и приходит черный человек. У меня болит голова и тут я… В общем, из-за этого запаниковал, — Меллан постепенно успокаивался. — Странно. Такое ощущение, что это первое воспоминание. Что за черный человек? Женщина? Почему меня ловят?
— Мелл, — Летт чуть потянул его за прядку, поднимая лицо так, чтобы можно было поглядеть в глаза, — это же очевидно. Думаю, что это момент, когда орденцы отняли тебя у родителей. Человек — тот, кто чистил память. Женщина, скорее всего — твоя мама. А ловят… Ну, тут, по-моему, все и без комментариев ясно, — бард тяжело вздохнул, а потом грустно добавил. — Прости.
— Не извиняйся, — попросил Меллан, глядя на барда. — Ты здесь при чем? Видимо, вся ситуация вот так стимулировала память. Она стерта, и я ничего не помню из того, что было до четырех лет, но… Это всплыло. Ладно, потом посоветуюсь с Фабом. Нам не пора?
— Оденься, — велел Летт. — Просто штаны натяни. И, что бы ни происходило, не перечь главе семьи. Понял?
Дракон кивнул и, встав, принялся одеваться. Ему вообще не хотелось никуда идти. Остаться здесь со своим мужчиной и лежать, переживая свою ошибку. Но он не мог. Перечить Дину или вообще никуда не ходить — равносильно самоубийству сейчас. Так что, придется. Меллан глубоко вздохнул, собрался и, взяв своего партнера за руку, двинулся за ним к выходу.
В этом доме большая часть значимых событий происходила на кухне и Летт, уяснив это, направился именно туда, ожидая застать там, как минимум, одного Дина, а, скорее всего, и все семейство, включая Руадха с его подругой и, зайдя в кухню, он убедился в справедливости своих предположений.
— Я готов выслушать приговор, лорд Двейн, — сообщил он, чуть сжав ладонь партнера, желая подбодрить и успокоить Мелла. Сам Летт был абсолютно спокоен, как внешне, так и внутри. Он понимал необходимость предстоящего действа и заранее был согласен с любым решением отца своего избранника.
Ярость Дина за три часа несколько улеглась и теперь вперед вышли понимание необходимости и неотвратимости наказания. Меллан действительно сильно их подставил. Какова для этого была причина, Дин выслушает позже. И еще, он хорошо понимал Летта. Потому что несколько раз в детстве так же брал вину брата на себя. Да и вообще.
— Я уже неоднократно убеждался, что через задницу уроки усваиваются быстрее, — он посмотрел на барда. — Тебе, Летт, назначается двадцать ударов розгами, — а потом на приемного сына. — А ты, Мелл, будешь все это время рядом и смотреть. Надеюсь, в следующий раз ты сообразишь, что делать.
— Наказание будет прилюдным? — спросил Летт, кивнув, соглашаясь с ним и несколько удивившись, что настолько легко отделается. Ожидал он чего-то более устрашающего.
— Да, — ответил Дин. — С оглашением за что. И не думай, что будет легко.
— Я подчиняюсь решению главы рода, — констатировал бард.
— Тогда к выходу на площадь и жди там. Мелл, со мной, — приказал Дин, вставая и направляясь вон из кухни.
За те самые три часа, что прошли с момента событий, повлекших наказание, успели оповестить всех жителей города и передать повеление лорда явиться на площадь и, когда Летт вышел из дверей замка, пространство перед ним было заполнено народом. Люди не знали зачем именно их позвали, но, откликнувшись на призыв своего сюзерена, явились практически все и теперь взоры собравшихся обратились к барду. Тот был новым лицом в городе, но уже со многими успел познакомиться, а его мастерство певца было оценено по достоинству.
Летт, честно сказать, не ожидал такого скопления народа, но он привык выступать перед зрителями и сам для себя решил, что будет воспринимать происходящее, как своего рода спектакль, в котором ему предстоит принять участие. Да, больно. Да, унизительно. Да, неприятно, но… Лучше высекут его, чем Мелла. Тем более, так. Это с одной стороны. С другой — то, что глава рода и лорд подвергнет наказанию, считай, члена семьи, даст лишний раз понять его вассалам степень его справедливости, что тоже небесполезно, так что Летт, выйдя наружу, просто остановился и принялся ждать. Ссол с Фабианом, сопровождаемые Руадхом и Атталикой, через центральные двери не пошли, но в итоге оказались поблизости от Летта, встав рядом и дорниец хлопнул барда по плечу, поддерживая.
Меллана нигде не было видно, но когда толпа перед бардом расступилась, оказалось, что он уже на площади. Дракон был привязан к фонарному столбу, одному из тех, что освещали участок. Дин же стоял рядом, около его ног располагалась кадушка с торчащими из нее розгами, и скамья с креплениями для фиксации наказуемого. Старший приказал Летту раздеться и ложиться на лавку, закрепив потом его руки и ноги.
Толпа зашумела, раздались вопросы “Что происходит?”, “Почему?” и “Зачем?”. Но Дин быстро всех успокоил и громко рассказал, почему их здесь собрали, что произошло утром, почему именно Летт, а не Меллан получает наказание и какое оно. Люди одобрительно загудели. Кто-то даже высказался, что наказание слишком легкое. На что Дин зло усмехнулся, снял рубаху и взял в руки розгу.
Бить он умел так, что с первого же удара кожа на заднице была рассечена и ее запекло. Оказалось, что сами розги были вымочены в концентрированном солевом растворе. Второй удар был еще сильнее и пришелся поверх следа от первого. И так все двадцать.
Летт, в своей мужской форме, особым мазохизмом не отличался и удовольствие от боли получал весьма условное. А уж от такой порки — вообще никакого. Это было чистым страданием, которое не вызывало негатива лишь потому, что бард знал за что страдает и сам вызвался. Орать, как того хотелось, он себе не позволил, лишь шипел сквозь крепко сжатые зубы и вздрагивал всем телом при каждом новом ударе. Глаза его были плотно закрыты, но слезы, которые появились от боли, все равно стекали по лицу, также, как кровь из просечек, оставляемых розгами. То, что те были вымочены в соли добавляло “удовольствия” и к концу экзекуции Летт четко понимал: сам он встать вряд ли сможет. Даже если очень постарается.
Ссол смотрела на происходящее, вцепившись в руку Фабиана. Она сочувствовала избраннику сына всем сердцем, но никак не могла облегчить его участь, во всяком случае, прямо сейчас. Потом, если Дин разрешит, можно будет позаботиться о поврежденной заднице Летта, но сейчас… Оставалось лишь ждать, пока все закончится.
Фабиан успокаивающе поглаживал руку супруги, наблюдая больше за Меллом и собравшимися людьми, чем за Дином и Леттом. С ними-то все ясно, а вот люди… Кто-то смотрел на происходящее спокойно, а кто-то и с откровенным ужасом. Мысли, которые менталист автоматически считывал, четко и недвусмысленно говорили ему: народ, с одной стороны, удивлен жестокостью лорда, а с другой — одобряет и принимает его решение, считая его вполне справедливым. Многие искренне сочувствовали и Меллу, и Летту. Кое-кто из молодых парней Меллу даже больше, чем Летту.
Руадх с Атталикой, смотревшие на это зрелище, чуть не разругались. Красный считал, что наказание очень жестоко и не стоило проводить экзекуцию при всех жителях города. А еще, неплохо бы было выяснить, почему Меллан так поступил. Сам он, помня свое примерно такое же наказание, переживал за Летта. Атталика считала, что наказание даже мягкое за такой проступок. Ведь его сводный брат подставил не только род, но и остальных жителей города. И не важно, какая была причина у его действий. Мнения разделились и эти двое раздраженно шипели друг на друга, доказывая свою точку зрения.
Меллан же у своего столба орал за двоих. Ему казалось, что удары, падающие на партнера, чувствует и он сам. Слезы текли по его лицу, и он был готов туда, на место Летта, только бы остановить все и сделать так, чтобы барду было хорошо. Ему было безумно стыдно за свой проступок, и он также сильно сочувствовал Летту. Наконец, все закончилось, и дракон обессиленно привалился к столбу.
Дин опустил розги обратно в кадушку и принялся отвязывать Летта, державшегося на одной силе воли. Старший немного облегчил страдания, сняв боль. Он перекинул тело барда на плечо и молча пошел в сторону замка. Люди расступались перед ним, некоторые дамы даже присели в подобии реверанса. Дин шел спокойно, стараясь не сильно трясти барда, лежащего на его плече. Он дошел до покоев Мелла и Летта и аккуратно положил певца на постель животом вниз.
— Я сейчас отвяжу Меллана и пусть он тебе раны промоет. Потом залечу.
— Оставь, — сквозь сжатые зубы прошипел Летт. — Пусть Мелл залечивает. Это будет его наказанием. И ему будет больнее, чем мне, да и наука крепче окажется. Только… Не говори ему, что я попросил так сделать, ладно?
— Хорошо, — Дин кивнул, но бард не мог его видеть. — Я тогда у Фаба зелий попрошу. У нас было одно здешнее.
— Нет, Дин, — вновь возразил Летт и, повернув голову в сторону собеседника, поглядел на него. — Пусть все сделает Меллан. Сам. Я признателен за заботу, но мы же хотим воспитательного эффекта. Так?
— Я понял, все, не буду больше, — Дин еще раз кивнул. — Я просто хотел, как лучше. Пойду, отвяжу его, а то он там и за тебя, и за себя, и за меня обрыдался.
— Так будет лучше. Ему. В конечном итоге, — выдохнул Летт. — Иди.
Дин вышел из покоев и пошел назад, на площадь. Народ уже частично рассосался, осталось только несколько групп, обсуждающих сегодняшнее событие. Все его семейство, видимо, снова было в кухне. Старший подошел к Меллану, дрожавшему от пережитого у столба и принялся отвязывать его.
— Летт в вашей спальне. Ждет.
Меллан кивнул и на подгибающихся ногах пошел в замок. По пути он заглянул в кухню и, подойдя к Фабиану, попросил у него зелья от ран. Ему никого не хотелось видеть и слышать, тем более, слова сочувствия или осуждения. Но, слава Богам, семья молчала.
— Сначала промой, — велел Фабиан деловым тоном. — Там соль. И ее… много. Потом вот этим, — он показал на фиал с синеватой жидкостью. — Примочки. Они вытянут ту соль, которую не смоешь. На полчаса. В воде раствори. Вот на этот объем, — он выдал Меллу миску, — весь флакон. Потом вот это, — сказал он протягивая другую бутылочку. Темного коричневого стекла. — Тоже раствор и тоже примочки. Снимет воспаление. Дальше вот эту мазь. Намазать толстым слоем. Она вязкая и она заживит все. Быстро заживит, — объяснил зельевар, а потом спросил: — Успокоительного дать?
Меллан помотал головой.
— Нет, спасибо. Я постараюсь сам успокоиться, — он взял все, что ему выдал Фаб и, повторив вслух инструкции, пошел в свои покои.
Летт лежал на животе, замерев и закусив уголок подушки. Ему было больно, но больше он переживал не за себя, а за Меллана. Как тот справится? Не обозлится ли? Не уйдет ли в себя? И то, и другое было совсем не тем эффектом, что был нужен и придется очень внимательно наблюдать за драконом следующие несколько дней.
Меллан зашел в спальню и чуть снова не заплакал. Летт лежал так, что было видно — ему больно. Следующей реакцией на увиденную картину пришла злость на Дина — он это сделал, причинил боль любимому его приемного сына. Но тут воспоминания о предшествующих наказанию событиях хлынули на дракона, как холодный душ. Он сам в этом виноват! Он и никто другой. И он должен позаботиться о барде, принявшем за него же столь жесткое наказание. Мелл сгрузил фиалы и миску на столик, стоявший рядом с кроватью, сам пошел в купальню и вернулся оттуда с тазиком, полным воды, и мягкой тряпицей. Он намочил тряпочку и принялся крайне осторожно смывать кровь и соль с исполосованных спины и задницы барда. Меллан всхлипывал, видя, какие раны оставили вроде бы безобидные розги.
Летт тихо шипел от каждого прикосновения, а в особо чувствительных местах, ругался, но при этом оставался неподвижным, зная, что от метаний сейчас проку не будет. Наоборот — будет больнее.
— Воду поменяй, — в какой-то момент выдавил он из себя. — В этой соли уже много слишком. И вымой тщательно то, чем ты меня оттираешь.
Меллан кивнул и, схватив принадлежности, убежал в купальню. Там он провозился минут десять, ополаскивая тазик и полоща тряпицу. Вернувшись со всем этим в спальню, он снова продолжил вымывать соль и кровь из ран. Несколько раз сменив воду, наконец, дракон закончил и тело певца сейчас украшали только рубцы от розг.
— Сейчас я сделаю примочки, чтобы убрать ту соль, что успела попасть внутрь, — тихо сказал Меллан. — Должно быть уже не так больно, — он растворил зелье, данное ему Фабом в воде по инструкции и, смочив чистые тряпицы, наложил их на все раны. — Ты как?
— Живой, — выдохнул Летт. — Я-то что… Ну, высекли. Ну, больно. Но ничего особенного. Ты сам-то как?
— Я вроде ничего, успокоился уже, — Меллан вздохнул. — Мне нужно больше заниматься менталистикой. Чтобы не паниковать и не терять соображалку. Иначе я тебе помогать не смогу. И еще хочу все-таки попросить Фаба посмотреть, что у меня в голове. Вдруг что-то изменилось.
— Попроси, — кивнул Летт. — Дело нужное и полезное. Сильно там все драное?
— Нет, не сильно, — ответил Мелл. — Ровно двадцать шрамов, и они очень… хм… аккуратные. Если честно, то очень красиво положены. Как вышивали на спине.
— Похоже, Дин когда-то был палачом, — заметил Летт. — Хотя такие шрамы мне бы не хотелось, чтобы остались. Мне вообще не нравятся и от ран я сводил, чтобы кожа чистой была.
— Про палачество надо у самого Дина спрашивать, — покачал головой Меллан. — И его же можно попросить свести. Он целитель же, — дракон приготовил следующий раствор, снимающий воспаление и приложил к телу Летта вымоченные в нем тряпочки.
— Запах приятный, — сказал бард, стойко переносивший все манипуляции. — Травами какими-то и еще чем-то… Сладким и вкусным. Съедобным, — он чуть пошевелился и осознал, что это уже не так больно, как изначально. — И боль чуть отступила. Спасибо тебе за заботу.
— Не надо благодарить, — Меллан прижал последнюю тряпицу. — Это же из-за меня. Хочешь есть? Принести тебе чего-нибудь? Тебе все равно нужно полчаса лежать и не шевелиться. А потом еще и мазь…
— Нет, — покачал головой Летт. — Есть не хочу. А на тему не надо благодарить… То, что это из-за тебя, не повод не сказать спасибо. Ну, во всяком случае, мне так кажется, — он поглядел на дракона, а потом спросил. — Как ты относишься к пирсингу?
— К такому, как у всех моих? — Меллан задумался. — Мне нравится. Это красиво и думаю, что ощущения должны быть потрясающими. А что, ты хочешь сделать мне?
— Я хочу оставить на тебе такую метку о сегодняшнем, — сказал Летт. — Между ног, за яичками. Ну, а если вдруг тебе хочется чего-то еще, то я только за. Но нужны колечки или штанги, которые ты сможешь утягивать при трансформации. Поэтому… Пока я тут валяюсь, сходи к Ссол. У нее могут быть какие-нибудь заготовки… Все-таки артефактор.
Меллан кивнул и, поцеловав Летта, вышел из покоев. Ссол могла быть в кухне или лаборатории, или в спальне, или в комнате с Кристаллом. Скорее всего, она сейчас там же где и Дин. Дракон решил, что нужно обязательно отыскать старших и, как бы это было ни странно для других, поблагодарить за урок. Хорошо, что супруги нашлись в кухне. Ссол сидела на коленях Дина и что-то ему тихо говорила, а Фабиан просто прислонился к боку главы и сидел с закрытыми глазами, изредка отвечая на задаваемые вопросы. Картина была очень уютной и семейной, и Меллан залюбовался ею. Потом вспомнил, зачем разыскивал старших и зашел в кухню.
— Дин, — его голос немного дрожал от волнения. — Я хочу сказать спасибо за урок. Я понял, что натворил и что подобные вещи будут так пресекаться.
— Хорошо, — Дин спокойно посмотрел на приемного сына. — Я надеюсь, таких прецедентов будет как можно меньше. Как там Летт?
— Ему лучше, спасибо. Фаб, спасибо тебе за зелья, — Меллан обратился к си-ин. — Ссол, Летт просил спросить: нет и у тебя штанги или кольца для пирсинга из материала, трансформирующегося вместе со мной?
— Тебе нужно что-то особенное, или простенькое украшение? — спросила она, поглаживая Дина по руке, а дорниец улыбнулся Меллу. — Что-то особенное, нужно делать. А простенькое… Тоже, пожалуй. Но это совсем быстро.
— Я не знаю, как Летту, но мне бы хотелось что-то особенное, — Меллан прикусил нижнюю губу. — Это первый прокол и мой партнер хочет сделать его на память о сегодня. Думаю, что простенькое было бы быстро, но…
— Ну так обсуди это с Леттом, а там, в зависимости от того, что вы надумаете, я и скажу сколько это времени займет, — пообещала Ссол. — Я постараюсь быстрее, если вам срочно.
Меллан кивнул и уселся за стол напротив семьи. Он связался с Леттом по связи и задал ему вопрос о пирсинге, объяснив ситуацию.
— Чего хотелось бы именно тебе? — спросил Летт, дослушав. — Ну, что именно ты считаешь особенным?
— Я? Хм, — Меллан задумался. А что он будет считать особенном в таком местечке? Скорее всего колечко с датой и изображением розги. Так он и сказал барду.
— Ну, я не против, — отозвался тот. — А если уж его все равно придется делать, попроси Ссол научить его вибрировать или нагреваться.
Меллан передал просьбу Летта си-ин и, поклонившись, вышел из кухни. Он добежал до своих покоев и принялся аккуратно снимать примочки со спины барда.
— Теперь надо наложить мазь и все будет прекрасно.
— Вот и здорово, — ответил бард, которому, с одной стороны, была приятна забота партнера, а с другой — чертовски надоело лежать без дела. После второй примочки боль стала ощущаться на вполне приемлемом уровне, а слабость, накатившая после порки, прошла и хотелось двигаться. — И сколько времени мне еще валяться? — проворчал он, когда Мелл закончил наносить мазь.
— Фабиан ничего не сказал, но я думаю, что не меньше часа, — ответил Меллан, вытирая руки. — И лежать, а не прыгать или ходить…
— Лежать просто так скучно, — констатировал бард. — Я вообще болеть не люблю и не умею.
— М-м-м, могу тебе почитать, могу тебя проводить в комнату, где смотрят фильмы и попросить кого-нибудь из семьи показать как их включать. Посмотрим про этот мир. Могу просто что-либо рассказать. Тебе двигаться нельзя сейчас и задевать твою заднюю часть мне страшно, пока мазь не подействует. Так что выбираешь?
— Пожалуй, фильм, это хорошая идея, — подумав, ответил Летт. — Только я в состоянии сам дойти. Ну, по крайней мере, я так думаю, — он поерзал, а потом сначала поднялся на четвереньки и слез с постели. — Вполне. И почти не больно. Пойдем в гостиную.
Дойдя до туда, он уютно расположился на пушистом ковре, подгребя под себя пару подушек, а Меллана отправил поискать того, кто был бы способен победить технику. Дракон не успел выйти в коридор, как в гостиную ввалились Руадх с Атталикой. Услышав, что Летт хочет посмотреть фильм про мир, в котором они жили, драконыш с девушкой попросили разрешения присоединиться, красный включил диск и просмотр начался.
Летт притянул Мелла к себе и на протяжении всего просмотра периодически ненавязчиво поглаживал его, но не просто так, а специально задевая местечки, прикосновения к которым заводили дракона. Его самого это ничуть не отвлекало от процесса, а просто доставляло удовольствие, да и возбуждение, которое накатывало на партнера, ощущалось приятно.
— О! Вот вы оказывается где! — воскликнула Ссол, заходя в гостиную и обнаруживая тех, кого искала именно так. Глянув на экран, она узнала фильм, который смотрели и поняла, что это уже почти конец первого сезона. — Ну, раз вы заняты, я тогда, пожалуй, позже вас найду, — сказала девушка, но Летт остановил ее.
— Мы, конечно, заняты, но не настолько же, — произнес он. — Что-то случилось?
— Нет, — покачала головой Ссол и, подойдя к ним с Меллом, уселась рядом. — Я просто сделала кольцо, о котором Мелл просил.
— Покажи! — попросил Меллан, чуть ли не мурлыча. — И, Летт, ты сегодня хочешь это сделать?
— Держи, — протянула Ссол. — Получилось изящненько. И оно умеет и вибрировать, и греться. Управляться будет Леттом и снять его сможет только он. Ну, если вы не решите по-другому. Там встроена возможность, хм… авторизации для двоих.
— Почему бы и не сегодня? — спросил бард. — Или ты имеешь что-то против?
— Нет, не имею ничего против, — покачал головой синий. — Только фильм хочу досмотреть.
— Все части? — спросил Летт. — Он, как я понял, длинный и мы просмотрели совсем небольшой кусочек.
— Нет, все в один день невозможно, — Меллан прижался к барду, напрашиваясь на продолжение ласки. — Я думаю, что за время просмотра мазь уже впиталась и можно вставать. Тогда сегодня.
— Вы, когда фильм смотреть закончите, подойдите ко мне, я выдам инструменты, предназначенные для таких вот проколов, — сказала Ссол и, оставив кольцо Меллу, все-таки ушла.
— Оно красивое, — Меллан рассматривал колечко и пытался нормально улечься, потому что ласки Летта возбудили его. — Будет классно смотреться. Там, где ты хочешь.
— Пирсинг вообще очень симпатично смотрится, — выдохнул Летт ему в ухо. — И лежи смирно. Я знаю, что тебе хочется, но… Потерпишь. Сам же сказал, что хочешь досмотреть, вот и смотри, — наличие в комнате Руадха с Атталикой его ничуть не смущало, тем более, что эти двое, уютно устроившись в обнимку на диване, периодически принимались целоваться.
— Я так не могу, — сорванным шепотом произнес Меллан. — Мне лежать не очень удобно. Мешает кое-что. И так сильно отвлекает от фильма. Когда твои пальцы пробегают по чувствительным местам. Я возбуждаюсь. И шар в моем теле все растет и растет. И молнии.
— Ну… — протянул Летт, глянув на партнера. — Я, конечно, могу перестать тебя трогать. Если ты хочешь именно этого. Но мы можем и прервать просмотр. Выбери, чего тебе больше хочется. Мне нравится так, хотя я бы и более откровенно тебя поласкал, — он чуть прикусил мочку уха дракона и тихо выдохнул. — Пальцами, там… внутри. Долго. Но не давая кончить. Да и, не знаю, как Руадху, а Атти нравится поглядывать на нас. Ты, когда возбужден, еще красивее.
— Я хочу совместить, — Меллан прерывисто вздохнул. — Твои пальцы там… м-м-м-м-м… Даже мысль об этом усиливает удовольствие. Пожалуйста.
Руадх целовал Атталику и краем глаза наблюдал за парочкой, расположившейся на полу. Прожив больше года в доме приемной семьи, он привык ко всякому. Поначалу он очень стеснялся, встретив в коридорах замка или земного дома Дина и его супругов, занимающихся любовью там, где захотелось. Особенно памятен был момент с Ссол. Но постепенно он привык. И даже находил это красивым. Вот как сейчас, например. Меллан и его партнер Летт были красивы оба. И их ласки тоже выглядели весьма и весьма. А уж возбуждающе как. Причем не только его самого, но и Атти. Красный решил не робеть и не особо обращать на других внимание. Те же этого не делали. Он принялся ласкать девушку, целуя ее, гладя и пощипывая в тех чувствительных местах, которые успел выучить на теле возлюбленной. Атталика тихонько постанывала, вторя Меллану, и отвечала на ласки тем же.
Летт же, услышав просьбу Мелла, стянул с него штаны и переложил так, чтобы тот и экран мог видеть, и дотянуться до него было удобнее, и заодно чтобы парочке на диване было видно.
— Смотри фильм, — мурлыкнул он, поглаживая партнера между ног. — И не дергайся. Не отвлекайся, — ловкие умелые пальцы, обильно смазанные собственным секретом барда проникли внутрь дракона и Летт принялся чуть двигать ими, каждый раз немного задевая простату Мелла. Доводить его до оргазма он не собирался, а вот сделать так, чтобы тот был возбужден до предела — хотел. Так легче будет сделать прокол, больше удовольствия и впечатлений, но меньше боли, а именно ее бард доставлять не хотел. Ему нужно было оставить памятку, и, если она будет хорошей, так только лучше.
— Тебе кто больше нравится, Мелл или Летт? — спросила Атталика Руадха. — Я вот пытаюсь для себя это решить и как-то не получается. Бард такой… М-м-м… Вредный. И в то же время, нежный. Грубоватый чуть-чуть и, пожалуй, властный. А Мелл в его руках воск напоминает. Становится… Открытым. И выглядит еще более юным, чем обычно. А еще все наносное исчезает напрочь, что тоже красиво.
— Они мне нравятся… хм… оба, — задумавшись немного, ответил Руадх. — Мы с Меллом в приюте были на ножах, но сейчас я вижу, что он изменился. Стал более открытым и еще, как бы сказать. Он чувствует себя защищенным и любимым. Мелл всегда этого искал: любви и защиты. А вот Летт… Тут сложно. Он больше напоминает смесь Дина, Сэма и Фабиана. Будто от каждого взяли по кусочку, сложили и получили барда. Ты не представляешь еще, какими вредными, властными и уж точно грубоватыми эти трое могут быть. И нежными точно, особенно друг с другом.
— Мне хочется потискать Мелла, — мурлыкнула Атталика, поглаживая своего дракона. — А с Леттом я знакома… Ну… почти всю свою жизнь. Никогда не думала, что он может быть таким. Знаешь… Он ведь часто бывал у нас. Всегда такой… Улыбается, но там, внутри, будто стена, за которую он никого не пускает. Сейчас по-другому. Совсем. Он выглядит влюбленным и мне кажется, что ему хочется рассказать об этом всему миру. Мне кажется, он и затеял то, что сейчас происходит, отчасти именно для этого.
— Может быть… Но твое желание потискать Меллана мне не очень нравится, — Руадх укусил си-ин за ушко. — Но я привык к Сэму/Ссол и теперь вас немного понимаю. Вот только мне кажется, что Летт не даст тебе этого сделать. Пусть он и затеял эту игру, чтобы рассказать всем, как его партнер сводит его с ума, но и для того, чтобы показать, что дракон только его тоже.
— Можно спросить, — протянула девушка. — Или тебе совсем-совсем не нравится эта идея?
— Спроси, — ответил Руадх. — Или лучше я?
— А если он согласится, ты присоединишься? — вопросом на вопрос ответила си-ин.
— Я хочу попробовать, — Руадх нырял сейчас как в омут головой. Ему стала очень важна Атти и, если она хочет, он не будет возражать. И даже присоединится. Тем более, опыт мужской любви у него есть. Пусть и негативный, но время и пример перед глазами позволили ему переосмыслить многое. — Но предупреждаю, могу не очень хорошо отреагировать на некоторые вещи. Ты же знаешь мою историю.
— Никто не сделает ничего, чего тебе не захочется, — ответила она, а потом обратилась к барду. — Летт, нам завидно. Вы такие…
— Атти, можно подумать, что ты не служила в храме, — фыркнул бард и, потянулся всем телом. Идея Атталики ему была понятна и особых противоречий не вызывала. Жить вчетвером он не особо хотел, но иногда заняться любовью так, почему бы и нет, если его дракон не будет против. — Мелл, а ты что скажешь, если эта парочка присоединится к нашей игре?
— Вообще, — протянул Меллан, разомлевший под ласками барда. — Драконы такие собственники. Но это было бы интересно… Хороший опыт для всех… — он стрельнул глазами в сторону названного брата.
Атталика радостно улыбнулась и, извернувшись в руках своего возлюбленного, поцеловала его. От части одежды она его давно успела избавить, а теперь потянула завязки на штанах, чтобы снять и их.
— Руадх, я знаю, что опыт у тебя… не очень, — мягко произнесла она, понуждая драконыша приподнять задницу. — Но сейчас ты всегда сможешь остановить любого. Если тебе что-то будет не так, не надо терпеть.
Пока си-ин раздевала драконыша и объясняла ему своего рода правила, Летт вынул пальцы из Мелла и, окончательно избавив его от штанов, перевернул на бок, спиной к себе.
— Кого ты хочешь больше? Атти или Руадха? — спросил он, потираясь своим членом о задницу дракона. — Пока не взять, а просто потрогать, поласкать, доставить удовольствие, ощутить ответную ласку и прикосновения.
Он наблюдал за драконышем и его избранницей, сам раздумывая отнюдь не только о ласках. Если они вчетвером окажутся минимально совместимы, это будет неплохо. Двое, лучше трое, партнеров для си-ин, считается минимально достаточным и, при условии совместимости, и он сам, и Атти, получат именно такой расклад. Девушка, безусловно, понимает это и не исключено, что затеяла все отчасти из-за этого понимания. Так можно будет спокойно жить с избранником, заключить с ним союз, а в моменты, когда особенно остро припекает и трахаться хочется так, что аж в глазах темнеет, можно будет обратиться к тем, кому доверяешь не только ты сам, но и партнер другой расы. Любой си-ин знал, что основная проблема союзов с иноплеменниками в том, что избранник может оказаться моногамным. Нет, конечно, встречались народы, которые жили в полигамном укладе, и таких было немало, только вот драконы точно таковыми не являлись, но, если все получится правильно, это узкое место их союзов, которое в будущем могло превратиться в настоящую проблему, будет благополучно обойдено ко всеобщему удовольствию.
— Тебя, конечно. Но если из этих двоих… Красного, — фыркнул Меллан. — Даже несмотря на его прошлое и нелюбовь ко мне лично.
Руадх поперхнулся. Нет, он конечно знал, что его сводный брат любит исключительно мужчин. Но как-то никогда не думал, что он сможет стать объектом интересов синего. Тому всегда нравились мужчины постарше. Меллан был красив, конечно. И при определенных обстоятельствах не вызывал отвращения. Но и желания тоже. И сейчас, если они попробуют любить друг друга все вместе, красному придется ласкать сводного брата. Он посмотрел на возбужденного Меллана, смотрящего на драконыша из-под ресниц и облизывающегося, и понял, что это ему нравится.
Атти подтолкнула своего избранника в сторону парочки на ковре, а когда тот вытянулся рядом с ними, устроилась у него за спиной и, протянув руку, запустила пальцы в волосы Мелла, заставляя того запрокинуть голову и упереться затылком в Летта. Другой рукой она приобняла красного и, поглаживая его по животу, мурлыкнула:
— Погляди на него, какой он? А если прикоснуться, каким будет?
Летт улыбнулся и чуть прикусил плечо Мелла, вызывая у него тихий эротичный стон.
— Он отзывчивый и ласковый, — сказал бард. — Хотя, конечно, сложно это о нем сказать, если судить только по внешнему виду и поведению.
— Я предполагал, — Руадх протянул руку и погладил Мелла по груди. — Мягкий и нежный. У него кожа, как у девушки… Здорово.
Меллан вздохнул и прикусил нижнюю губу, подаваясь за рукой брата. У Руадха были горячие и мозолистые руки, ведь он много работал в кузне, садах и с животными. Эти пальцы проходились по мышцам груди синего и вызывали легкое возбуждение. Самому Руадху, видимо, понравилось то, что он видел и ощущал, потому что ласки стали чуть грубее и страстнее. А может то, что Атти ласкала его и драконыш был возбужден.
— А еще ему нравятся вот такие вещи, — Летт поймал руку красного и его пальцами довольно сильно сжал сосок Мелла.
— А такие? — спросила Атталика, проведя ногтями по его животу. В параллель с этим она сделала примерно то же самое с Руадхом, зная его реакции уже довольно неплохо, а потом наклонилась и вовлекла его в поцелуй. Летт же в это время чуть переместился и провел ладонью по плечу красного, спустился ниже, ласково и нежно изучая. Потом чуть подтолкнул Мелла.
— Говоришь, он тебе нравится? Ну так и покажи ему — насколько.
Меллан передвинулся так, чтобы легко и свободно ласкать Руадха. Он прошелся кончиками пальцев, вдоль ребер, слегка царапая, целуя свои же следы. Спустился ниже, гладя живот и грудь, чуть поднялся, теребя соски и заменяя пальцы языком. Снова вниз, к паху, целуя уже там, зарываясь носом в рыжие курчавые волосы, обрамляющие крупный орган красного. Прошелся по внутренней стороне бедер и лизнул сам ствол. Руадх вздохнул и попытался схватить Мелла за волосы, направляя его в нужное место. Но тот уже и сам принялся ласкать возбужденный орган драконыша, вылизывая, посасывая и заглатывая так глубоко, как только мог.
Летт с Атти переглянулись, и бард передвинулся так, чтобы оказаться между ног Мелла, а потом заставил его приподняться и, нанеся на его вход немного своего секрета, плавно вошел в него. Девушка же продолжая поглаживать Руадха, теперь уделила внимание и Летту, пройдясь по его груди и животу пальцами, оставляя на коже легкие царапины и наблюдая за реакциями красного.
Руадху очень нравилось то, что сейчас происходило. Меллан умел и любил доставлять удовольствие таким образом, это ощущалось очень хорошо. И то, что делала Атти, то, как она ласкала не только его самого, но и барда, заводило неимоверно. Меллану же было явно лучше всех. Медленные движения бедер Летта были в такт движениям рта синего на мужском достоинстве Руадха. Такая неспешность только прибавляла возбуждения и заставляла красного метаться по ковру и стонать. Мелл вторил ему вокруг члена, вибрируя горлом.
Атти помнила, что у ее избранника очень непростой опыт и поэтому обычно не особенно касалась его задницы, но сейчас, решив попробовать, протянула руку и нежно прикоснулась к его входу кончиками пальцев.
— Можно? — спросила она, чуть поглаживая и слегка надавливая. Ощущений так у Руадха должно было стать больше, а вся ситуация настолько иной, что не должна была бы спровоцировать негативную реакцию, но кто знает, как это будет на самом деле, поэтому-то она и спросила.
— Да-а-а-а, — простонал красный, ощущая пальцы, ласкающие его вход. Это действительно настолько отличалось от его прошлого, где его никто никогда не спрашивал, никто особо так не ласкал, только брали. От поглаживаний, а потом скользнувшего внутрь пальца стало еще жарче, и Руадх невольно подбросил бедра, вбиваясь в горло Мелла глубже. Тот застонал и дернулся.
Поймать единый ритм всех этих телодвижений, которые совершали четверо на пушистом ковре в гостиной было не так, чтобы и совсем просто, но постепенно это удалось. Стоны, вздохи, поцелуи, прикосновения, всего этого было много и к финишу занимающиеся любовью пришли практически синхронно, а потом группа, на некоторое время слившаяся в единое целое, распалась, переводя дух и приходя в себя.
— Эх, — вздохнул Летт, расслабленно лежащий рядом с Меллом. — Старость не радость. В следующий раз надо будет все-таки дойти до спальни.
— Любишь комфорт? — фыркнула Атти.
— А ты у нас осталась без внимания, — заметил бард, пропустив мимо ушей ее вопрос. Он протянул руку и, погладив ее по бедру, мурлыкнул: — Двигайся ко мне.
Девушка хмыкнула и, погладив постепенно приходящего в себя Руадха, встала и подошла к Летту. Тот протянул руку и принудил Атталику устроиться так, чтобы ему было удобно ласкать ее языком. На запах, который он ощущал от нее, она ему нравилась. Не настолько безумно, как Мелл, но достаточно для понимания, что они вполне совместимы. На вкус оказалось тоже, и бард получал массу удовольствия от того, что делал. Атти, возбужденная действом, которое некоторое время назад разворачивалось перед ее глазами и в котором она принимала в общем-то минимальное участие, сейчас хотела получить удовольствие и для себя, но знала, что одного языка и губ ей будет мало.
Руадх, наблюдавший за игрой Атталики и Летта, в скором времени снова возбудился и принялся ласкать свою девушку, добавляя ей ощущений. Он видел, что си-ин хочет большего и сейчас требовалось только дать это ей. Красный поднялся и перевернул девушку так, чтобы всем было удобно. Она снова опустилась к ласкающему ее языку барда, но теперь к ним присоединился Руадх. Он вошел в лоно Лики, двигаясь нежно, почти полностью выходя и дразня ее головкой. По ее складочкам и его органу проходился юркий язык Летта, только добавляя наслаждения. Меллан не остался в стороне. Оседлав своего мужчину и двигаясь в том же ритме, что и Руадх, он принялся целовать и ласкать Атталику, теребя ее соски, гладя живот и грудь, залезая руками за спину и задевая соски и живот красного. Драконыш стал вбиваться в си-ин быстрее, все ускоряясь и ускоряясь. Меллан подхватил его ритм и снова сплетение тел на ковре двигалось слитно, стонало, шипело и поскуливало. Синий чувствовал, что в этот раз он быстро придет к разрядке и помнил, что должен попросить разрешения кончить у партнера.
— Могу я… Мне очень надо, Летт. Хочу кончить, — простонал Мелл.
Ответить вслух барду было весьма нетривиальной задачей, но он, воспользовавшись их связью, отозвался:
— Кончай, Мелл! — даже так ощущалось, что он возбужден, а эта просьба доставила ему немало удовольствия.
Меллан с громким стоном излился на живот любовника, утягивая своим жаром и его в оргазм.
Атти сжала ноги, жестко фиксируя голову Летта, но в то же время заботясь и о том, чтобы тот не задохнулся. Все происходящее было так горячо, что и ее оргазм не заставил себя долго ждать, а следом и руадхов. И опять группа распалась, каждый устроился как пришлось, но никто из них не знал, что их видели в процессе. Ссол что-то хотела сказать Летту, но, несколько минут постояв в дверном проеме с удивлением разглядывая сыновей и их избранников, ретировалась, решив прийти позже.
— Да-а-а… — протянула она, вернувшись в кухню к Дину с Фабианом, которые мирно перекусывали и пили чай. — Однако, это выглядело… Очень.
— Что? — не понял Фабиан.
— Да… Дети, — улыбнулась Ссол. — На полу гостиной. Вчетвером.
— Мы на них дурно влияем, — расхохотался Дин. — А вообще, ты же рассказывала, что у вас приняты большие семьи. Может, они решили попробовать вместе, чтобы никого на стороне не искать?
— Ну, почему ж дурно-то? — удивленно спросила Ссол. — А на тему решили попробовать, думаю, примерно так и было. Вопрос лишь в том, кто инициатор.
— Мне почему-то кажется, что это были си-ин, — посмеиваясь, сказал Дин. — Драконы, сама знаешь… Собственники. Хоть Мелл и более свободный в этом плане, но Руадх… А если предложила Атти, то он согласился бы не раздумывая.
— Ну, понятно, что си-ин, но кто из них? Впрочем, вопрос это риторический. Чисто академический интерес, так сказать. И, на самом деле, если у них срастется, то это только к лучшему. Особенно, как мне кажется, для Руадха. Одно дело кто-то, в общем, свой, и совсем другое, если бы Атти начала искать кого-то на стороне, да даже и не искать, а просто заглядываться. В общем, кто как, а я буду очень довольна, — высказала свое мнение Ссол. — Хотя это и несколько неожиданно.
— Когда в доме столько си-ин — это не неожиданно, — пожал плечами Дин. — Я буду тоже рад, что у нас тут не будет разборок кто на кого и когда поглядел. Пусть, — он махнул рукой. — Если появятся дети, все вместе будут воспитывать.
— Просто так не появятся, сам же знаешь, — улыбнулась Ссол. — А вот с разборками… Одних мы избежим, а вот другие… Как раз на тему детей. Которые чьи и почему так — очень даже возможны. Притом, скорее между Меллом и Руадхом, чем между си-ин. У нас-то все с этим просто: родились в семье? Ну и какая разница, кто из партнеров отец? Все равно все потомство сильное и хорошее, семьи-то подбираются, а не только чувствами все руководствуются. Хуже бывает, когда хотя бы один партнер другой расы, вот тут всякое возможно.
— Мне почему-то кажется, что не будет таких разборок, — задумчиво проговорил Дин. — Драконья масть передается по наследству. Тут все ясно. А си-ин… Мелл скорее свалит все на брата и никаких проблем.
— Тут, понимаешь, есть одна тонкость. Смотри: си-ин решила забеременеть и начинает для этого специальные действия. Вот она их совершила и пришла в способность зачать. Вот только зачать она может от любого совместимого партнера. А теперь прикинь: допустим, Атти решила, что пора, они занимались любовью вот так, в итоге у нее родится дракон от синего. Как к этому отнесется Руадх? Или, например, родится си-ин, как две капли воды похожий на Летта? Я вот не возьмусь предсказать его реакцию, — поделилась размышлениями Ссол. — И, кстати, твою реакцию на рождение детей у меня от Фаба, тоже.
— Любовь моя, — проворковал Дин. — Уж если они договорились сейчас и творят черти что в гостиной. Кстати, ковры сами будут чистить. То и насчет зачатия и рождения детей договорятся. А я свою реакцию предсказать не могу. Сама знаешь, я вас люблю обоих, но иногда и к нему жутко ревную.
— Тебе дай волю, ты и к столбу ревновать станешь, — хохотнул Фабиан. — Ссол, с нами-то все просто. Когда соберемся зачать, можно будет сделать так, чтобы ребенок был гарантированно Дина. Ну, не маленькие же. Когда нужно, можем держать себя в руках и соображаем довольно быстро.
— Вот знаешь, за что я тебя люблю Фаб, — мурлыкнула Ссол. — Так это вот за такую разумность и спокойствие. Иногда мне кажется, что ты их способен соблюдать, что бы ни случилось.
— Ну, это не совсем так, но уж в таких простых вещах я точно вполне вменяем, — пожал плечами Фабиан.
— Вот, а ты переживаешь, — Дин улыбнулся. — И там, я думаю, договорятся на эту тему. Что они, маленькие что ли? Особенно Летт. Хотя, он рядом с Меллом становится немного того, невменяемым…
— Почему это рядом со мной? — прошипел Меллан, появившийся в кухне. Они проголодался после их развлечений и пришел набрать себе и партнерам еды.
— В гостиной не жрать и ковры там… Они вроде сами очищаются, но все равно, — Дин строго посмотрел на сына. — Пусть все сюда идут есть.
— Угу, — Мелл отправил распоряжение старшего по связи и вскоре все подтянулись в кухню.
Руадх краснел и прятал глаза. Ему было пока еще не по себе после случившегося. Тем более, Мелл с Леттом, устроившиеся напротив, поддразнивали его.
— Ты как, Летт? — спросил барда Фабиан.
— Нормально, — ответил тот. — У тебя очень качественные зелья, спасибо.
— Даже шрамов не осталось. — произнесла Атталика, проходя мимо Летта и потрепав его по волосам. Она принялась накрывать на стол и спросила старших: — вы голодные?
— Да не особо, — отозвалась Ссол. — Разве что Дин.
— Я всегда голодный, — усмехнулся Дин, стрельнув глазами в супругов. — Во всех смыслах.
— Ну уж ты определись, чего ты хочешь, еды, или, скажем, пойти и все-таки опробовать те штучки, которые мы притащили с Земли, — хихикнув, произнесла Ссол, а Атти молча поставила перед Дином тарелку с пищей. Очередное рагу с мясом, приготовленное Фабианом, который очень любил экспериментировать с этим блюдом. Оно каждый раз имело чуть другой состав и, соответственно, иной вкус, поэтому-то не приедалось и не надоедало, а уж то, что к нему в придачу обычно шел какой-нибудь салат, сыр и оливки, и вовсе делало рацион крайне разнообразным.
— Спасибо, Лика, — Дин притянул к себе тарелку и принялся есть. — Я все сразу буду. Сначала поем, потом штучки пробовать.
— Если уж быть точным в формулировках, то это называется не все сразу, а последовательно, — фыркнула Ссол.
— Раз вы после обеда пойдете что-то там пробовать, — подал голос Летт, — ты обещала мне инструменты для того, чтобы сделать прокол. Вот выдай их, пожалуйста, прежде, чем вы удалитесь.
Ссол молча поднялась и, порывшись в аптечном шкафчике, достала оттуда все необходимое.
— Вот, — сказала она, выкладывая отысканное перед Леттом. — С заживлением, правда, у вас будут некоторые сложности… Меня-то Дин лечил сразу.
— Мазью намажу. Той же, что Мелл мне спину обрабатывал, — пожал плечами бард. — Ты ведь потерпишь, Мелл, пока заживет, правда?
— Если ты мне обеспечишь такой же уход… — Мелл облизнулся. — Потерплю.
— Такой же, это как в гостиной? — провокационным тоном спросил бард, бросив быстрый взгляд на Руадха и Атти.
— А, что, можно и поухаживать, — невинным тоном произнесла Атталика, чинно продолжая есть. — И так поухаживать, и этак…
— Если брат согласится, — Меллан посмотрел на Руадха и облизнулся. — Я не против.
— Брат не против, но поухаживает по-другому, — Руадх решил поддержать игру.
— Испортили скромного стеснительного мальчика, — хихикнула Ссол, окинув всех четверых младших насмешливым взглядом.
— Имея в партнерах си-ин сложно остаться скромником, — пожал плечами Летт. — Я надеюсь, что он со временем и инициативу проявлять начнет.
— Посмотрим, — Руадх уплетал рагу. — Фаб, спасибо большое. Очень вкусно. Мне сейчас нужно животных проверить. Атти, ты со мной или ухаживать будешь?
— Решил отколоться от коллектива? — спросил Летт.
— Я схожу с тобой, — ответила партнеру Атталика. — А потом вернемся и оба… Поухаживаем. Хотя, я бы и на процесс поглядела, а не только на последствия.
— Ну, мы можем и подождать вас, — пожал плечами бард. — Пока в гостиной порядок наведем.
— Я же говорил, что мы на них навлияли, — опять рассмеялся Дин.
— Ладно, подождите, — сказал Руадх, вставая и прибирая за собой. — Пойдем, Атти. Быстрее вернемся.
— Мы тоже пойдем, — сказал Летт, а потом глянул на Мелла. — Быстро прибираем там, а потом надо слетать, поглядеть, как там туземцы. Я с тобой полечу на сей раз.
— Ну в бухте они не появлялись, — подала голос Ссол. — Чары оповестили бы, если бы кто-то проник сюда по реке, а через горы там задолбаешься лезть.
— Я понимаю, но все равно надо проверить что там и как. После того, как мы выжгли целую их деревушку… — бард вздохнул. — Вот вопрос, Дин. Если там какой-то движняк, что делать? Я хотел бы попробовать все-таки попытаться спустить все на тормозах и разыграть живых богов. В этом раскладе выжженная деревня… Хм… Ну, не знаю. Например, они сделали что-то, что богам не понравилось и за это поплатились. Понимаю, фиговый вариант, но это лучше, чем перманентная война под боком.
— Мы обдумывали такой вариант, — сказала Ссол. — Останавливает одно. Что будет, когда туземцы поймут, что мы не боги? Играть-то достоверно можно не так, чтобы и долго. Но тут, Дин, тебе решать, что мы делаем дальше.
— Я бы сейчас не дергался особо, — Дин раздумывал над словами. — Слетать — слетай, посмотри, что там да как. А вот дальше. Их нужно вырезать. Всех. Подчистую. Проблема в том, что мы не знаем, сколько их вообще и кто из них заражен, а кто нет. Даже в той же сожженной деревне. Они все время перемещаются. Не метить же их. И идея с богами не так уж и хороша. У них нет таких понятий, точнее, плохо сформированы. Единственный персонализированный бог, как ты знаешь - Пожиратель.
— Хм… — протянул Летт. — Когда я был юным, я… — бард замялся, а потом махнул рукой, видимо, решившись. — В общем, не важно где, но… Было дело, я воевал. Был наемником. Так вот, в одном из миров, обитали местные дикари, но там был некий ценный ресурс, который был нужен моим работодателям. Договориться с местными не получалось. Во всяком случае, с большей частью племен. В итоге сделали так: тех, с кем удалось договориться, усилили, а потом стравили с остальными. Использовали как раз схему с пришествием богов, благо, возможности для этого были. Ну, а когда обе стороны порядком потрепали друг друга, добили остальных. Перебили, конечно, не всех, но достаточное количество, чтобы у оставшихся начались очень серьезные проблемы с выживанием. Ты ведь понимаешь, что воевать-то уходят в основном сильные мужчины? Ну вот их почти не осталось. А старики и женщины… Звучит это, конечно, не очень, но факт остается фактом: им крайне сложно выжить без кормильцев. Просто как их еще вырезать-то? Из того, что я увидел при облетах, да и по разговорам, понятно, что континент немаленький и этих кочующих племен тут немало, а нас же раз, два и обчелся. Охотится за каждым туземцем у нас нет возможности. Сидеть тут, конечно, можно, но рано или поздно станет тесновато, нужно будет расширяться. В общем, проблему надо решать. А если они сейчас там начали какой-то движняк, то это как раз точка, где можно проявить себя, не раскрывая места жительства, — он немного помолчал, а потом добавил: — Я ни на чем не настаиваю, просто предложил один из вариантов, который мне кажется вполне реальным и уместным.
— Вариант хороший, только карты богов разыгрывать… — Дин задумался. — Что у туземцев самое ценное?
— В смысле? — не понял вопроса Летт.
— Ну, что они больше всего хотят и за что больше бьются? Надо натравить их друг на друга, используя именно этот ресурс. Всякими методами воздействия.
— Пожалуй, самая универсальная ценность — благополучие и достаток, — пожал плечами Летт. — Кто успешнее охотится, рыбу ловит, или, не знаю, урожай выращивает, тот и молодец. Живет лучше. Вследствие этого, ценят хорошие инструменты и оружие. Ткани, если они в принципе с ними знакомы. Какие-то украшения, хотя это зависит от уровня их жизни.
— Я понимаю, у нас тут не до туземцев было, — перебил Дин. — Но с завтрашнего дня нужно узнать о туземцах все. Вплоть до того, сколько раз, и кто ходит в туалет. Твои кристаллы, Ссол, здесь бы пригодились больше всего. И потом, когда мы выясним, что да как, нужно начинать воздействовать исподтишка. Например, есть племя, которое лучше всех выращивает местную кукурузу. Испортить их урожай, но так, чтобы было понятно, что это сделали их соперники. И так во всем. Это элементарно.
— Это метод, — обдумав слова супруга кивнула Ссол. — Только не такой уж элементарный. А кристаллы… Ну, я тестирую пока. На небольшой сети работает неплохо, а вот когда их становится чуть больше чем некое эн, все становится малоуправляемо. Но я с этим сейчас работаю. Вот закончу комнату для Летта, там немного осталось, продолжу пилить эту тему. Я знаю, что они нужны и полезны, так что… Будут.
— Ладно, — вздохнул Летт. — Значит, мы просто слетаем, поглядим и ни во что вмешиваться не будем. Так?
— Да, пока так, — кивнул Дин. — Если удастся — послушайте, только никаких следов. И не забудьте заклинание, Мелл.
Дракон кивнул, покраснев, и встал из-за стола.
— Тогда в дозор, потом пирсинг и ухаживания, — улыбка его была хитрой и нежной одновременно. Как у Мелла удавалось такое сочетание? Никому не было понятно.
— Пойдем, — сказал Летт, тоже поднимаясь. Инструменты и все прочее, что необходимо, чтобы сделать прокол, он забрал с собой и, кивнув старшим, ушел вслед за партнером, а Ссол принялась убирать со стола.
— Ну, что, всех разогнали, можно наконец-то и собой заняться? — спросила она, сложив грязную посуду в посудомойку и запустив цикл мойки.
— Можно, — ответил Дин. — Игрушки?
— Мне любопытно, чего ты там накупил, — улыбнулась Ссол, с легкой ноткой вызова поглядев на мужа.
— Мне тоже, — подал голос Фабиан, притянув ее к себе. — Ты ведь наверняка что-нибудь… этакое приобрел?
— Ну-у-у-у, кто-то говорил про латекс… — протянул Дин.
— Я понятия не имею, что такое латекс и с чем это едят, — фыркнул дорниец, вставая.
— Ну, так пойдем. Посмотришь, — ответила ему Ссол. — И не только посмотришь, — она взяла его и Дина за руки и повлекла в сторону спальни. — Давай, Дин. Показывай, — попросила она, приведя обоих туда.
Дин вышел в игровую и вскоре вернулся с пакетами из магазина.
— Мы покупали на всех, кроме Сэма. Ссол сказала, что если ей понравится, то она потом купит, что нужно, — он достал костюмы из пакетов. — Этот для меня, это для Ссол, это для Фаба.
Ссол выпотрошила свой пакет и, развернув его, обнаружила внутри коротенькое платье. Черное. Блестящее. А когда она, некоторое время повозившись, надела его на себя, оно обтянуло ее фигурку, четко очерчивая и подчеркивая рельеф. Черный идеально сочетался с ее черно-огненным ошейником, да и серебряные волосы смотрелись очень хорошо. Следом она вынула из пакета туфли на высоченной шпильке и платформе. Тоже черные и такие же лаковые, как и платье. Как ходить на таких ходулях было на вид не очень понятно, но си-ин, надев их, осознала, что несмотря на весьма непривычный вид, они достаточно удобны.
— Даже не знаю, — протянула она, вертясь перед своими супругами. — Чего-то тут не хватает. Нет? А ощущения… Непривычные. Но забавные. А у вас там что?
Фабиан вытащил из своего пакета комбинезон, который, будучи надетым, скрыл его практически целиком под черным же блестящим материалом, превращая в этакую статуэтку. Дорниец чуть хмурился, пытаясь разобраться в ощущениях и выглядел неуверенно и на его лице отражались сомнения.
— Ощущения… скорее странные, чем какие-то еще. А на вид… Ну… Если вам нравится, — протянул он и оба воззрились на Дина, который все еще не облачился.
Дин вытащил свой костюм из пакета и облачился в обтягивающие брюки и куртку. Латекс облегал его, как вторая кожа. Ощущения были очень приятными и необычными.
— Я красавец? — он поиграл бровями.
— Ты всегда красавец, — улыбнулась Ссол, подходя к нему и прижимаясь всем телом. Тактильные ощущения тоже были совершенно иными. С одной стороны — более смазанными, а с другой — яркими. — Тебя такого в клуб и… укладываться от неземной красы будут штабелями просто.
— Надо Фаба с нами в клуб взять, на какую-нибудь вечеринку, — Дин достал последний пакет. — А это для особо желающих, — он вытряхнул оттуда что-то типа спального мешка с маской и еще одну штуковину, напоминающую матрас. — Скорее всего, — он показал мешок. — Это понравится тебе, Ссол. А вот это, — указал на матрас, — для провинившихся.
Ссол скептически поглядела на этот самый матрас и хмыкнула.
— И в чем, так сказать, наказательный эффект сей конструкции? — спросила она. — А это… — она повертела ближнего родича спальника, — о, да! Это мне определенно понравится.
— Я не пробовал, но консультант говорил, что он, — Дин показал на матрас, — полностью обездвиживает. И то, что там есть только отверстие для дыхания тоже плюс. Ты будешь, как это, сенсорно депривирована. О!
— Ну, то есть, штуковина, по твоим прикидкам, опять же, для меня, - Ссол мечтательно и довольно сощурилась. — И… что нужно сделать, чтобы ты решил ее применить? — она хитро поглядела на Дина, поглаживая его в области паха.
— Не только, я же сказал, что она для всех и может не быть средством наказания, — Дин чуть подавался бедрами вперед за рукой супруги. Ощущения были очень классными. — А что сделать — нарушить правила. Которые я еще не удосужился прописать.
— Черт! — вздохнула Ссол. — А я уж думала начать измышлять метод нарваться на приключения…
Фабиан подошел к ним и, обняв обоих, провел руками по их бокам.
— Да уж, действительно, сложно нарушить правила, которых еще как бы и нет, — заметил он, а потом повернул Ссол задницей к себе и положил руки на ее грудь, чуть сжимая. — Мне нравится твое платьишко. Коротенькое, едва прикрывает… А обувка эта… Ты с ней гораздо выше, — он сместил руки ниже, а потом забрался под платье, велев игрушке деться из стратегических мест.
Ссол расслабленно на него опиралась, поглаживая Дина и глядя на него с любопытством и желанием. Дин же, в свою очередь, гладил обоих супругов, млея от ощущений под руками. Все такое гладкое, чуть прохладное, мягкое, прекрасно подчеркивающее соблазнительные изгибы обоих. Было так приятно касаться. Он наклонился и утянул си-ин в долгий и страстный поцелуй, не забывая ласкать Фабиана.
— М-м-м… — промурлыкал тот. — Сэм тоже будет хорошо смотреться в таком вот наряде. Мне нравятся ощущения и как это выглядит, — он ласкал супругу, уделяя внимание и Дину, и Ссол плыла, зажатая между ними и ощущая два прижавшихся к ней крепких члена.
— Хочу вас обоих, — выдохнула она в какой-то момент. — Одного в одно место, другого в другое. Тебя, Дин, сзади. Ты такой… Большой. Горячий. Сильный.
Фаб хмыкнул и, переместившись уселся на кровать, выпустив ее из объятий.
— Поласкай Дина ртом, — велел он, разворачивая си-ин так, чтобы он мог продолжить ее ласкать.
Ссол опустилась на колени и потерлась щекой о член старшего, потом освободила его мужское достоинство и лизнула головку, дразнясь и провоцируя его. Фабиан же заставил ее раздвинуть ноги и одной рукой ласкал грудь, а другой между ног, то теребя вставший клитор, то проникая в нее пальцами.
Дин очень любил, когда Ссол или Сэм доставляют ему удовольствие ртом. Это было очень красивое и возбуждающее зрелище. Юркий язычок проходился по его органу, пухлые губы обхватывали головку и скользили по стволу. Старший застонал и начал двигать бедрами, втрахиваясь в рот партнерши.
— Она, Дин, мокрая напрочь, — мурлыкнул Фаб. — И становится еще мокрее, когда ты двигаешься. Ей нравится это, не меньше, чем тебе, — он сжал клитор си-ин, вызывая тем самым долгий протяжный стон, потом потеребил штангу так, чтобы причинить легкую боль, что вызвало похожий стон, а глаза Ссол, обращенные вверх потемнели.
— Встань и повернись, — приказал Дин. — Теперь очередь Фаба получать удовольствие, — старший наклонил Ссол над пахом второго супруга, а сам, вздернув ее задницу и задрав ей платье, смочил свои пальцы в секрете и принялся трахать супругу пальцами. Это было безумно красивое зрелище, заводящее его очень сильно.
Поза, в которой ее расположил Дин, была не самой удобной на свете, но Ссол, приспособившись, деятельно ласкала Фабиана, двигая при этом бедрами в такт с движениями диновых пальцев. Их было мало, но она знала, что рано или поздно, получит то, чего ей так хочется. Фабиан некоторое время лежал расслабленно, просто наслаждаясь ощущениями и предоставляя ей делать то, что она считает нужным, но потом запустил руку в волосы и, сгребя их в кулак, принялся руководить процессом, сам регулируя скорость и глубину. Он точно знал, что супруге так нравится и, возможно, даже больше, чем, когда инициатива на ее стороне, поэтому действовал не особо-то и церемонясь.
Дин снова решил переменить позу. Он толкнул Ссол на бедра к Фабиану, приказывая, что бы та его оседлала, а сам, устроившись сзади, вошел в тело любимой и принялся двигаться ровно и мощно.
— Д-а-а-а… — простонала Ссол, ощущая обоих супругов в себе. — Вот так.
Она подхватила ритм, задаваемый старшим и склонилась, целуя Фабиана, прижимаясь к нему грудью. Опять же, ощущения были необычными. Глуше и ярче одновременно. Как так получается было непонятно, но факт оставался фактом. Тонкая пленка латекса очень сильно их меняла. Место касания ощущалось не только именно в точке соприкосновения, но и распространялось дальше, вокруг, что, собственно, и доставляло массу кайфа.
Дин гладил тела лежащих под ним супругов и испытывал море ощущений. Латексная одежда теперь станет его любимой фишкой. Единственный минус — в ней очень жарко. Или это просто его огненная особенность. Он продолжал вбиваться в Ссол, чувствуя через тонкую стенку член Фабиана и получая от этого больше кайфа.
Сколько времени продолжался этот танец в горизонтальной плоскости, не так то и важно. Важно то, что все участники, как, впрочем, и обычно, получали массу удовольствия. И от собственных ощущений, и от ощущений партнеров, которые доносились по их связи, усиливая собственные.
— Интересно, — протянул Фабиан, когда они лежали, отдыхая. — Руадху достается часть моих ощущений? Все-таки мы связаны как дракон и всадник…
— Скорее не достается, — сказал Дин. — Вы не спали вместе. Вот Атталике — да. Я представляю, что они все вместе чувствовали в гостиной.
— А Атти и всадница для красного? — спросила Ссол, она валялась на животе между супругами и болтала в воздухе ногами. — Ну, досталось ей, думаю, меньше, чем любому из нас троих сейчас. У нас же все-таки трехсторонняя связь, а у них-то две пары.
— Может быть, — ответил Дин, поворачивая к себе ее голову и целуя. — И у них не только две пары. Руадх и Меллан связаны как драконы. Правда, я не знаю, передаются ли между ними ощущения.
— Можно будет спросить, — мурлыкнула Ссол, отвечая на поцелуй, а когда тот закончился, поерзала. — Вот всем хорош латекс, но жарко в нем нечеловечески. Я, кажется, начинаю понимать, в чем может быть наказательный эффект этого… хм… матрасика. Если надолго — то просто сопреешь внутри.
— Я уже давно хочу это все снять, — Дин почесался. — Мне с моим огнем это вообще… Ух…
— Ну так сними, — фыркнула Ссол, привставая на колени и стягивая с себя платье. — Надо будет потом сполоснуть эти наряды и обработать уходовым средством. Ты же догадался и его купить, правда?
— Конечно, — Дин разоблачился. — Там в пакете валяется.
Фабиан тоже разделся и, вновь вытянувшись на постели, потянулся всем телом.
— Забавная все-таки одежка, — заметил он. — Вообще, мне всегда было удивительно сколько разнообразных приспособ люди изобретают для постельных игр. Не то, чтобы я был против или как-то осуждал их. Ни в коем случае, но все равно — удивительно.
— Мне иногда тоже, — подержала его Ссол, принимаясь снимать с себя туфли. — Вот, например, подобная обувка, — она показала одну из снятых туфель. — По улицам в таком все-таки не ходят. Но для постельных игрищ — прикольно.
— Надо было в клубе узнать расписание и заявиться так, — хмыкнул Дин. — Я представляю, что земляне про нас трындеть будут.
— Фабиана оформлять будет та еще задача, — напомнила Ссол. — Надо, кстати, на всякий случай будет все-таки озаботиться для него документами. Просто чтобы были. Мало ли, зачем могут понадобиться. Вот заодно тогда и расписание клубное узнаем. Я бы так сходила в клуб… Притом, не важно, в какой форме — мужской, или женской. Ну, кстати, и для меня документы новые сделать неплохо бы… на обе формы. А то уж больно я отличаюсь… Ты-то на фото в общем-то узнаваем. А я — нет.
— Сделаем. Если нужны чистые, то лучше обратиться к тому человеку, Смиту, помнишь, который нам историю жизни чистил, — Дин повернулся на бок. — Он спокойно сделает все документы.
— Ну, да, — кивнула Ссол. — И не так, чтобы до фига это стоить будет. Так что… Надо будет выбрать время и заняться этим вопросом. М-м-м… А мне для клуба еще и результаты анализов нужны будут. Не думаю, что земная медицина покажет что-то приемлемое, учитывая, что я не человек.
— Это тоже к Смиту, — Дин погладил супругу по волосам, а потом протянул руку и приласкал Фабиана. — Только сфотографироваться нужно будет.
Тот подался навстречу ласкающей его руке и издал мурлыкающий звук.
— Ну, что, в душ и чего-нибудь пожевать? Или продолжим кувыркаться? — спросила Ссол, поглядывая на обоих супругов. — О! Можно немного поэпатировать молодежь… Платьишко такое для всех будет тем еще зрелищем, я думаю.
— В душ и снова кувыркаться, — приказал Дин, шлепнув ее по попе. Звук был очень звонким. — Все равно платье обработать надо. Изобрести бы такой материал, чтобы был как латекс, только не такой жаркий.
— Любой недышащий материал будет жарким, — поднимаясь с постели, сказала Ссол. — Единственный вариант замены — кожа. Но она не будет так в обтяг сидеть, что с ней не делай. Видел же мою любимую одежду? Вот в ней комфортно, она прилегает хорошо, движений не стесняет, но все равно не как латекс.
— А если ее обработать чем-нибудь? — предложил Фабиан, когда они все втроем забрались под воду. — Ну, чтобы она дышала, но была более резиновой?
— А швы ты куда денешь? — спросила его си-ин. — Но кожа хороша и сама по себе. Мне нравится ее носить. А сделать наряд более… Хм… эротичным — не сложно. Это вопрос покроя. Вот, Дин, скажи, как тебе идея? Такой… подчеркивающий грудь корсет с пряжками и какой-нибудь этакой отделкой, в сочетании с узкой юбкой и туфли, ну хоть те, что были на мне сегодня? В качестве наряда для госпожи, м?
— Это будет… м-м-м-м… Очень сексуально и завораживающе, — ответил Дин, подумав. — Ты будешь офигенна.
— А для нижней, чего бы тебе хотелось? — спросила Ссол. Ей нравилось наряжаться и нравилось ловить на себе восхищенные взгляды супругов, да и, если уж быть совсем честной, не только их.
— Я видел там в магазине такие костюмы, полностью закрывающие все тело, с прорезями в стратегически важных местах. На манекене и видео это смотрелось очешуенно, — Дин облизнулся. — Еще и маску… м-м-м-м…
— Ну на сессию, да, а так? Просто ходить? — спросила Ссол. — Иногда, знаешь, хочется чего-то, — она прищелкнула пальцами, — этакого.
— Там столько всего было, — мечтательно улыбнулся Дин. — Мне понравилось платьишко одно, сзади все на ремнях и открыто. Еще одно было, как девчачье. В облипку и юбочка такая — воланом…
— Это опять же все латекс. Жарко. Хотя… Платьишко которое первое ты описал — можно из кожи сделать, смотреться будет тоже, думаю, неплохо, — подумав, ответила Ссол. — Но я вообще-то спрашивала о вещах, которые можно носить, а не надеть-снять. Таких, чтобы нравились тебе, с одной стороны, а с другой — подчеркивали, что я именно нижняя.
— Идеально только вот это, — Дин тронул ошейник. — Если бы так можно было ходить во всех мирах… — он задумался. — Это должно быть эстетичным, быстро сниматься, и мне нравится, когда много ремней и заклепок. Бред, конечно, но смотрится это красиво. И на твоем теле, не важно, мужская или женская форма, тоже будет хорошо.
— Ага, главное, это, видимо, быстро сниматься, — хохотнул Фабиан. — А ты, Ссол, чего это вдруг про такую одежку заговорила?
— М-м-м… — протянула она. — Видимо, меня давно не пороли. Знаешь, хочется расслабиться, отдаться и забыть вообще обо всем. Так чтобы осталась ровно одна задача: удовольствие для моих супругов, а все остальное — где-то там. Далеко-далеко. Все дела, заботы, неприятности, отжиги и прочее.
— Удовольствие, говоришь, — протянул дорниец, проводя мыльной рукой по телу супруги. — Похоже, тебе мало было.
— Да, — спокойно ответила Ссол, поглядев сначала на Дина, а потом на Фабиана. — Вот и лезет в голову всякая такая фигня.
— Вдвоем? — спросил Дин. — Выпороть?
— М-м-м… — протянула си-ин. — А вы сможете сделать это вдвоем?
— А ты сомневаешься? — Дин ущипнул ее за сосок.
— Ну, не то, чтобы очень, — ответила она с вызовом в голосе. — Но так, смутные сомнения у меня наличествуют.
— Фаб, ты представляешь, она сомневается, — Дин по связи договорился о совместных действиях со вторым супругом и принялся ласкать Ссол.
Она плыла в их руках, разжигающих в ней желание. В этой жизни, как никогда раньше, они отлично понимали друг друга, чувствовали и могли договориться, казалось, обо всем на свете, не важно, что это, работа, хозяйство, или постельные игры. Наконец-то можно было не скрывать своих желаний, не заталкивать их подальше, а просто озвучить и, скорее всего получить желаемое. Именно это-то и было самым-самым большим достижением, ранее недоступным.
— Люблю вас обоих, — выдохнула Ссол, опираясь о Дина. — До безумия просто.
— Она не сомневается, а дразнит нас. Это же Ссол, — улыбнулся Фабиан.
— Тогда быстро в игровую, — приказал Дин и вышел из душа. Не вытираясь, он прошел в помещение и там принялся все обустраивать. Вытащил скамью, на которую можно было привязать и пошел подыскивать инструменты для порки.
Ссол вытерлась и, быстро высушив волосы, заплела их в косу, а потом прошла следом за старшим супругом в игровую. Фабиан вошел туда вместе с ней и, пока Дин подбирал инструменты, заставил опуститься ее на колени, сам усевшись на лавку.
— Кляп не забудь, — напомнил он старшему.
Дин угукнул и принес к супругам два хлыста и кляп.
— Хотел взять розги, но у меня все в соли, еще не промыл.
— Ну, да, в соли это, пожалуй, слишком, — кивнул Фабиан. — Хотя… Какие ж розги без нее?
Ссол стояла в позе покорности, убрав руки за спину и изнывала от предвкушения. Ей неимоверно хотелось и боли, и еще секса, так, чтобы вот до звезд перед глазами. И эти двое могли дать ей то, чего хотелось. Она знала это и ждала с замиранием сердца.
— Открой рот, — Дин поднес к лицу жены кляп. Ссол открыла рот и приняла его. Старший застегнул ремешок кляпа на затылке и приказал: — На скамью, лицом вниз, — и как только Ссол улеглась, и они с Фабом пристегнули ее, он передал второму супругу инструмент. Синхронно взмахнув в воздухе хлыстами, они по очереди принялись класть удары на ее тело, сначала разогревая.
Ощущения были просто феерическими. У Дина и Фаба была очень разная манера бить и даже если бы она не знала, где кто стоит, угадывала бы чей именно удар пришелся по ее спине или заднице безо всяких затруднений. Диновы были чуть жестче, а когда кожа разогрелась — с оттягом. Фабиановы — хлесткие, похоже на укусы или ожоги. Она постанывала сквозь кляп от удовольствия и боли, а когда нагрузка стала действительно серьезной — вскрикивала, жалея, что не может говорить. Впрочем, единственное, что ей сейчас действительно хотелось сказать это “еще”, но она была уверена, что супруги и так это видят.
Конечно, супруги это видели. И ощущали в полной мере. По связи от Ссол шли волны боли и удовольствия. И желания большего. И возбуждения. Дин сам был возбужден и хотел супругу. Но сначала ему требовалось доставить ей наслаждение именно таким способом.
Остановить процесс она не имела ни возможности, ни желания. Сейчас от нее вообще ничего не зависело и это было именно то, чего хотелось. Решения принимают Дин с Фабом, она может лишь принимать то, что эти двое ей дадут и это давало полнейшее расслабление, мягко, но весьма и весьма эффективно ослабляя ту пружину, что была внутри и образовывалась постепенно, вследствие необходимости принимать решения и ответственности, которая лежала на ее плечах, как на одной из супругов лорда. Оно обычно не тяготило, либо, скорее, просто тяжесть не была явно ощутима, накапливаясь потихоньку и очень здорово, что они считали вполне нормальным и допустимым такие игры. Без них Ссол вообще не представляла, как скинуть напряжение. Пить? Потреблять какую-нибудь наркоту? Трахать все, что шевелится? Все варианты были куда разрушительнее, как для здоровья, так и для семьи. Этот, обретенный в этой жизни в полной мере метод, был просто идеальным, как ни посмотри.
Дин с Фабианом усилили удары и скорость, добиваясь того, чтобы Ссол полностью расслабилась. Как только по лицу их супруги потекли слезы, они отбросили хлысты и принялись отвязывать ее от лавки. Крепко обнимая ее с обеих сторон, мужчины давали своей жене возможность почувствовать свою любовь и поддержку. Свою силу и то, что на них можно опереться. Свое желание.
Она ощущала их обоих и не стесняясь плакала, сама не зная, от чего. То ли от облегчения, то ли от боли, то ли от количества ощущений, то ли еще от чего-то, но слезы довольно быстро иссякли, и руки Ссол шарили по телам обоих супругов, лаская их. Дин избавил ее от кляпа, и она потянулась, чтобы поцеловать его, а потом и Фабиана.
— Отнесите меня на постель, — попросила она, сама удивившись тому, как звучал ее голос. — Я сама, кажется, не дойду сейчас.
Они выполнили ее просьбу, уложив на живот и устроившись по бокам, но она перевернулась, застонав от ощущений на коже и раздвинула ноги в безмолвной просьбе или даже скорее призыве.
— Придержи ее со своей стороны, — попросил Фабиан Дина, сам прижимая ближнюю к себе ногу Ссол своими ногами. Он потянулся и втянул в рот ее сосок, прикусил, потом облизал, поиграв с кольцом пирсинга, что вызвало страстный стон и нетерпеливое движение бедрами. — Руками держись за перекладину в изголовье, — велел он супруге, пожалев, что сам же не так давно убрал из постели веревку, которую они тут позабыли, как-то раз играясь. — Просто отдайся нам и все, ладно?
— Да-а-а, — простонала она, выполняя повеление и отдаваясь в руки любимых.
Дин зажал ногу Ссол и принялся играть с пирсингом в промежности и на клиторе. Его пальцы теребили, выкручивали и растягивали колечки и штанги на складочках, добавляя болезненных ощущений и переплавляя их в удовольствие.
Си-ин поскуливала и стонала в голос, пытаясь извиваться и наслаждаясь тем, что держат ее достаточно крепко и надежно.
— Дин, пожалуйста, — попросила она, сама не очень-то понимая, чего просит.
Дин напоследок выкрутил колечки еще раз и погрузил пальцы в ее лоно. Он понимал, что супруге сейчас нужно было больше, и его браслет перетек в стек с ручкой в форме мужского достоинства сарнака. Старший прошелся стеком по складкам, вызывая прилив крови и еще больше возбуждения, и, введя ручку в лоно супруги, принялся трахать ее. Фабиан, продолжая целоваться с нею, протянул руку и дразнил клитор, зная, что тот сейчас очень чувствителен к прикосновениям. Ссол дергалась, то ли пытаясь свести ноги, то ли пытаясь подстроиться под ритм действий Дина, но свободы движений ей оставили крайне мало. Наконец, оргазм, сопровождающийся выплеском силы, который разрушил бы полдома, если бы не установленные в спальне накопители, накрыл ее, словно цунами. Тело сотрясали судороги, а руки вцепились в перекладину в изголовье кровати так, что костяшки пальцев побелели.
Фабиан от всей этой игры был заведен до предела, но понимал, что от Ссол сейчас толку будет немного и поглядел на Дина, который был примерно в том же состоянии, что и он сам.
— Ты сверху или снизу? — озвучил он единственный вопрос, который его сейчас волновал.
— Хочу снизу, — Дин откатился от супруги и встал в коленно-локтевую. — Так хочу.
Фабиан улыбнулся и покачал головой.
— Нет, Дин. — сказал он. — Между ее ног и поласкай ее языком, пока я буду трахать тебя. Она очухается быстро, знаешь же.
Дин переместился и принялся очень нежно вылизывать супругу, упиваясь ее вкусом и запахом. Фабиан же устроился сзади и, заставив выгнуться, вбился в него одним движением, потом вышел почти полностью и вновь вбился. Ему нравилось так любить супруга, и он знал, что тому тоже так нравится. Ощущений много, каждый толчок в какой-то момент задевает простату, чем доставляет еще больше удовольствия. В какой-то момент к таким движениям присоединились еще и шлепки открытой ладонью по крепкой поджарой заднице старшего, а потом и более-менее пришедшая в себя Ссол активно присоединилась к действу, запустив руки в волосы Дина и требовательно притиснув его к себе.
— Да! Еще! — это единственные слова, помимо стонов, которые срывались с губ Дина. Ему было не очень удобно говорить, но так хотелось сильнее и жестче. Он передал свое желание Фабу по связи и усилил ласки Ссол.
Дорниец стал двигаться чуть быстрее, добавил к собственному члену внутри Дина еще и пальцы, а свободной рукой стал наносить куда более ощутимые шлепки. Ссол же одной рукой, крепко держа старшего за волосы, лишила его возможности отстраниться, а другой вцепилась в плечо, запуская в него ногти и ничуть не заботясь о том, что продирает ими кожу до крови. Понятно, что пожелай тот вырваться, они его не удержали бы, но тут вся фишка была скорее не в крепкости удержания, а в самом его факте.
Ощущения зашкаливали и Дин, зафиксированный так, что двигаться почти не мог, громко простонал в вагину Ссол и излился на простыни. Его потряхивало, ноги и руки держали плохо, но он так и остался, сжимаясь вокруг Фабиана и трахая сарначьим языком супругу.
Дорниец настолько жестко себя контролировал, что кончить вместе с Дином ему не удалось, но он, видя, что тот не против, продолжил двигаться, размашисто, жестко и быстро. Он доводил себя до конца, а заодно стимулировал и партнера, чтобы тот мог кончить не только членом, но и задницей. Ссол, которую Дин своими действиями в какой-то момент почти довел до следующего оргазма, обвила его голову ногами, крепче прижимая к себе и почти лишая возможности дышать, а заодно щедро делясь своими ощущениями.
— Давай, Дин, кончи для нас, — выдохнул Фаб, чувствуя, что очень близок к развязке.
Старший, ощущая удары по простате и пальцы в дополнение к члену супруга, быстро возбудился снова и теперь огненный шар внизу живота разрастался все быстрее и быстрее. А когда Ссол придушила его, сила Дина рванула по всем его нервным окончаниям и скопилась непосредственно в простате. Еще один жесткий толчок, и он заорал и кончил, сотрясаясь в нескольких оргазмах подряд. Теперь понятно, что и как чувствует Сэм.
— Вот теперь точно в душ и жрать, — сыто мурлыкнула Ссол, через полчаса после их совместной разрядки. — Спасибо вам обоим, — она потянулась и села на постели, а потом осознала, что ни спина, ни задница не доставляют вообще никакого дискомфорта. Поерзала и рассмеялась. — Дин, ты в курсе, что, кончая, автоматически залечил все?
— Ага, лишил тебя части кайфа, — фыркнул Фабиан, тоже усаживаясь. — Ни тебе постощущений, ни молодежь посмущать.
— Вот-вот, — кивнула девушка, погладив старшего супруга. — Ты вообще, как? Отпустило тебя?
— Очешуенно! Ощущения зашкаливают, — Дин почти пьяно улыбался. — И нет, я не знал, что могу и так лечить. Видимо, так хотел сделать тебе хорошо.
— Ну… Мне было хорошо, — кивнула Ссол. — И сейчас тоже хорошо.
В кухню они ввалились втроем и застали там младших, которые перекусывали, о чем-то болтая. Лица у них были довольные, хотя и несколько озадаченные.
— Вы там, что, ритуалы проводили, что ли? — спросил Летт окинув заинтересованным взглядом вошедших. — Я думал меня с постели снесет потоком силы. Сначала одним, а потом через какое-то время и вторым.
— Ага, ритуалы, — хихикнула Ссол. — Догадайся с трех раз какие и возьми с полки пирожок, в качестве приза за сообразительность.
Фабиан, сделав покерфейс, проследовал к холодильнику и принялся рассматривать его содержимое, а Летт заржав, спросил:
— И где та полка, на которой пирожки? — а потом, резко посерьезнев, задал следующий вопрос: — Это какой же силой надо обладать, чтобы… так?
— Какой? — переспросила Ссол и убрала щиты, скрывающие ее истинную силу. — Ну, примерно, такой.
— Ого! И это называется младшая?! — бард выглядел несколько дезориентированным. — Мелл, напомни мне, в случае чего, чтобы я не злил твоих родителей и, чтобы держался подальше, когда они в гневе.
— Ты видишь силу? — с любопытством спросил Фабиан, а Ссол вернула щиты на место, пока он доставал остатки рагу и грел его на них троих.
— Уровень и направленность, — кивнул бард. — Ну, уровень не настолько четко, как тот же Рихх и сквозь такие щиты, как держит Ссол, не вижу, но магика от не магика отличу, также, как слабосилка от сильного. Я подозревал, что вы все трое не так просты, как кажетесь, но вот такого, честно признаюсь, не ожидал.
— Ты тоже не лыком шит, — посмотрел на барда Дин. — Мне кажется, к нашей семейке стягиваются непростые магики…
— Что там туземцы-то? — спросил Фабиан, расставляя тарелки и приступая к еде.
— О! — воскликнул Летт. — Совсем из головы вылетели! Мы слетали туда где Мелл попался… Именно там нет никого, но я чуть-чуть полазил по соседней деревушке и там знают, что той больше нет. Версий произошедшего много. Одна из них — они разозлили нечто и навлекли на свои головы кару. В общем, нечто вполне подходит под понятие божества. Другая — там жила какая-то сумасшедшая, которая и устроила пожар, но придерживается ее, как я понял, мало кто. Третья — это месть другого племени за то, что сын старейшины деревни увел у них девчонку и, то ли изнасиловал ее и убил, то ли взял в жены, тут данные разнятся. В общем, если будут искать виноватых, то, похоже, совсем не тут. И, кажется, тех, кто видел вас, нет, но выжившие из той деревни все-таки есть, вроде пара охотников, которые были далеко, когда все произошло, вернулись, обнаружили пепелище и подались к родственникам в ту деревушку, по которой я шарился.
— Так это нам на руку! Вот, про что я и говорил, — Дин аж подпрыгнул. — Теперь нужно и дальше их стравливать аккуратненько. Глядишь, через годик никого не останется…
— Через годик? — скептически хмыкнул Летт. — Я бы на твоем месте, на это не рассчитывал. Но… В общем, мы с Меллом можем начать свою деятельность с этого континента. Как я понимаю, там, где Ходоки, шпионская работа не очень-то и нужна. Противник, в общем, известен, а выведать у него мало что можно, а вот тут… Живые все-таки.
— Еще пользу принесете, отсняв места, где будете летать, — подала голос Ссол. — Я покажу как обращаться с техникой. Мне нужна съемка с воздуха, а уж потом из нее карты сделаем хорошие.
— Не вопрос, — кивнул бард. — Заодно и ты, Мелл, поучишься. Тоже неплохо.
— Я про годик чисто гипотетически сказал, — вздохнул Дин. — Все равно, не только съемка, но и кристаллы в деревнях нужны. Сплетни собирать. Где, что и почему. Жаль, вы не шейпшифтеры. Так бы превратились в любого, его память присвоили и вперед.
— Будут кристаллы, будут, — проворчала Ссол. — А эта способность на действительно большом объеме бесполезна, думаю. Представь, в короткие сроки усвоить память хотя бы десятка разумных? Это ж свихнешься. Мы и свою-то память без специальной подготовки и ритуалов с трудом усваиваем, а тут — чужая. Может, у них этот процесс как-то по-другому устроен, но, что-то мне подсказывает, что просто у них порог, при котором они с катушек окончательно слетают, выше и все.
— А что за кристаллы? — спросил Летт. Подробностей он не знал, но, видимо, пришла пора расспросить и о них.
— Да вот, понимаешь, Дин нашел интересную штуку, а я решила попробовать на ее основе сделать… — и Ссол рассказала, что именно она хочет получить на выходе. — Вот и пилю сейчас эту тему усиленно. Кое-что получается, кое-что нет, но, как и при любой разработке, если движение идет в верном направлении, результат лишь дело времени.
— Полезная система получится, — обдумав услышанное, оценил бард. — Главное, чтобы в чужие руки не попала. И не только она, но и вообще знания о ее наличии. Да и ты… тоже.
— О том, чтобы она не попала в чужие руки я позабочусь, — недобро усмехнулась его собеседница. — А знания… Сейчас о ней знают лишь те, кто сидит в этой кухне. Больше никто. Есть обеты, которые не дадут никому рассказать о тайне. Ну, и менталист не выпотрошит, в случае чего, так что… Считаю целесообразным их принести. И не потому, что тут кто-то кому-то не доверяет, а для всеобщего спокойствия и защищенности.
— Кстати о памяти, — встрял в разговор Меллан. — Мне тут вспомнилось кое-что о детстве. Примерно до того, как у меня поработали с воспоминаниями. Фаб, ты не мог бы посмотреть, что такое? И Летта, на всякий случай. Пожалуйста.
— Посмотрю, — кивнул Фабиан, а потом добавил: — Только лучше не на полный желудок. А то… Ощущения могут быть весьма неприятными. Вывернет, только в путь.
— Хорошо, — кивнул Мелл.
— А когда обеты-то принести? — спросил бард.
— Ну, вот мы доедим, попьем чаю, и пойдем в ритуальный зал. Там и принесем, — ответила Ссол. — Это не то, чтобы горит, но сделать нужно. А потом просто может забыться.
— Ага, как мы вечно забывали Руадха зельем напоить и теперь Мелла, — прокомментировал Дин. — Хоть список важных дел составляй.
— Но про меня же вспомнили, в конце концов, — заметил Руадх. — И сделали все в лучшем виде.
— Поэтому нужно Мелла очистить, пока помним. Ссол только мне такой доспех сделала, который и от ядов защищает, — сказал Дин. — Помыть-то...
— Зелье-то для Меллана готово, — сообщил Фабиан. — И давно, — он кинул взгляд на Летта, а потом на старшего супруга. Бард не был членом рода, и, либо Мелл будет переживать очищение не в Кристалле, либо… Но тут уж решать Дину.
— Тогда Меллана в нужную комнату и зельем поить, — распорядился Дин. — Летт, ты останешься тут. К сожалению, в помещение, где проходит ритуал, только члены рода допускаются. Ты пока нет. Сколько это будет по времени — не могу сказать, у всех по-разному. Придется потерпеть. И пирсинг тогда лучше делать после. Все равно там снимать…
Летт, понимая, что ничего не понимает, кивнул. Он вполне допускал, что у Двейнов могут быть тайны и похлеще этих самых следящих кристаллов, о которых рассказала Ссол. Да, в общем-то в каждом роду магиков были места, куда посторонних не пускали, а он — посторонний, как ни посмотри. Во всяком случае, пока. Несмотря на все их с Меллом связи, чувства и все прочее. Вот только понимание это отнюдь не прибавляло спокойствия барду: что будет такое происходит, что Мелл слегка побледнел и судорожно выдохнул, а Руадх сочувственно поглядел на него и даже погладил по руке?
— Мы проведем ритуал, не ритуал, не знаю, как назвать, — Дин принялся объяснять барду, что сейчас будет происходить, чтобы тот спокойно воспринял процедуру. Он рассказал об истории, о том, что да как, какой оттуда выйдет Меллан и, несмотря на то, что являлся приемным отцом Меллана, попросил о разрешении прикасаться к нему и вымыть после.
— Я знаком с этим зельем, — перебил его Летт. — Пил его. Вы нашли средство сделать мучения при этом процессе меньше? Если так, то… Я постараюсь ничего не разнести, пока Мелл будет под действием очищающего зелья. И, да, ты можешь вымыть его после, я не против, и если не против и он, то, считай, что разрешение у тебя в кармане.
— Я тоже не против, — Меллан нервно сглотнул. — Красный, ты будешь там? Со мной?
— Да, конечно, — Руадх даже удивился. — Я не брошу брата.
— Атти, ты тогда составишь компанию Летту, — Дин посмотрел на девушку. — Может, вам фильмов подкинуть? — ехидно улыбнулся он.
— Ты издеваешься? — набычился бард. — Вовсе не смешная шутка. Представь себе, что кто-то сказал, что твоя Ссол или Фабиан будет пить эту дрянь, а ты должен будешь находиться где-то не там, где она? Посмеемся теперь вместе?
— Может шутка была и не смешная, — Дин как-то увеличился в росте, зрачки стали вертикальными и выросли клыки и когти. — Но тон, с которым ты выговариваешь мне, немного не почтителен. Тебе не кажется?
— Нет, — покачал головой Летт. — Не кажется. Я точно знаю, что он таков. И четко очерчиваю границы, за которыми не пойму шуток. Точно также, как подобных не поймешь и ты, — он был спокоен и холоден. Злости, упрямства или провокации в его интонациях слышно не было. Просто констатация факта и жесткое обозначение позиций. Страха от него тоже не исходило.
Меллан втянул голову в плечи. Он не понаслышке знал, какой Нис в гневе и что от него следует ждать. В школе сталкивались. Ему не хотелось бы, чтобы его партнер разозлил главу рода и между ними установилась бы вражда. Руадх же просто смотрел на обоих отрешенным взглядом. Он видел, что бард никоим образом не старался спровоцировать старшего, просто высказывал свою позицию. А Дин, в свою очередь, только разыгрывал злость. Ему было интересно, как среагирует Летт на подобные вещи.
Дин смотрел на барда во время его монолога, вздернув бровь. Выслушав его, он подумал и расхохотался.
— Ну и хрен с тобой! Нравятся мне такие вот, дерзкие.
— Он всегда со мной, — фыркнул Летт. — Ну… Почти.
— Угу, почти. Ну да ладно, — Дин поднялся и убрал грязную посуду в раковину. — Фаб, давай зелье. Меллан, за ним в комнату и там полностью раздеться. Ошейник пусть Летт снимет. Ждите нас.
Синий подошел к барду и опустился на колени, ожидая, когда Летт снимет ошейник. Ему нравился этот символ принадлежности и очень хотелось попросить Ссол сделать себе такой же, трансформирующийся. Только стоит обсудить это с певцом.
Бард протянул руки и, сняв ошейник, погладил партнера по волосам, а потом склонился к нему и нежно поцеловал.
— Я буду очень переживать за тебя, маленький, — сказал он тихо. То, что в помещении присутствует кто-то еще его не беспокоило. Старшие — родители, а остальные… ну… почти партнеры. Не настолько близкие как Меллан, но все-таки и далеко не чужие. — Вряд ли тебя это сильно утешит, но…
— Мне будет легче, — Мелл ответил на поцелуй. — Знать, что ты переживаешь за меня. Спасибо, — он поднялся с колен и пошел за поджидавшим его Фабианом.
Дин вышел следом, о чем-то переговариваясь с Ссол. Они все направлялись в Кристальную комнату, поддержать Мелла во время процедуры. Руадх пошептался с Атталикой и тоже побежал туда.
Кристалл на сей раз принял нужную форму еще быстрее и, Ссол проверив все, лишь разложила несколько накопителей и кивнула, давая понять, что можно приступать. Фабиан протянул Меллу фиал с очищающим зельем и, когда тот принял его, хлопнул по плечу.
— Пьешь это, потом встаешь в углубление в камне, видишь, он сделал нечто плюс-минус на человеческую фигуру похожее, — начал он инструктировать. — Когда встанешь, Кристалл изменит форму, фиксируя тебя внутри себя. Он заберет часть боли и выделений. Не все, но так гораздо легче. Не сдерживайся, кричи. Так легче переносится боль. Повредиться тебе не даст камень, так что об этом можешь вообще не переживать. А мы будем тут.
— Ага, — Мелл проглотил зелье и встал в нужное углубление. Каменюка тут же обхватила его, зафиксировав. И начался ад. Синий успел полюбить боль, научиться получать от нее удовольствие, но это… Ни на что не похоже. Его будто держали под напряжением в две тысячи вольт, пытаясь расщепить на мельчайшие частицы. Он орал, блевал, захлебывался слюной, слезами и потом. И в голове была только одна мысль: “Больно! Больно! Больно! Больно!”
Меллан не знал, сколько времени это все продолжалось. Ему казалось, что вечность. А самое страшное, что он чувствовал себя отрезанным от семьи, от любимого человека, от всех. Таким одиноким он себя не ощущал никогда.
Руадх во время процедуры пытался разделить боль с синим, но ему не удавалось. Казалось, что тот заблокирован в Кристалле навечно. Он мог только передавать волны сочувствия и любви, надеясь, что хоть что-то пробьется.
Дин сидел у стены комнаты рядом с супругами и красным, и был расстроен и озадачен. Получается, что у каждого процедура проходит по-разному. Он сам был заперт и не мог общаться по связи. Руадх делился своими ощущениями с Фабианом. Мелл тоже оказался отрезан от семьи и переживал весь этот ужас без малейшей поддержки. А еще, его процедура и длилась дольше.
— Тут все зависит от индивидуальных особенностей разумного, — попыталась утешить Дина и Руадха Ссол. — Времени приема зелья, от которого идет очистка. Сочетания даров и, наверное, еще чего-нибудь, о чем мы пока не знаем. Да и, по моему опыту, каждая из очисток чем-то отличается. Хотя… Сложно сказать наверняка, чем именно. Все-таки боли столько, что нюансы и тонкости как-то стираются.
— Любовь моя, я это понимаю, — Дин посмотрел на жену. — Я просто хотел облегчить ему состояние. Так же, как Фаб для Руадха. Но и тебе, и Меллу, я ничем не могу помочь, понимаешь? И расстраиваюсь.
— Понимаю, я бы тоже хотела помочь, — вздохнула она. — Но… Может Летт мог бы. Если был бы тут же. А так… Кристалл, плюс символы в комнате. Думаю, они любую связь блокируют. А Руадх не может потому, что недостаточно связан с Меллом. А ты не мог помочь мне… Хороший вопрос, почему. Может какие-то дары не особо совместимы и это не дало. Может, это только связь дракон-всадник так работает. Тогда так мы связаны не были. Хотя… Я тебе тоже помочь не могла. Значит не в этой связи дело, а именно в части даров.
— Ну смотри, — продолжил Дин. — У нас с тобой дары абсолютно разные. У тебя и Фаба общее менталистика. У Руадха и тебя общее Жизнь. У меня с красным — дракон и огонь, так? У Фаба с ним же менталистика. Только по одному пересечению. И где тут общее? Почему ты тогда красного не слышала, если у вас такая сильная общая стихия?
— Это все чистая теория, но… Любой из даров многогранен, — протянула Ссол. Лучше было разговаривать о теории магии, чем мучиться от того, что ничем не можешь помочь. — Может быть грани дара менталиста у Фаба и Руадха совпадают больше, чем у Фаба и меня и у меня и Руадха? Или потому, что Фабиан водный, а вода… Она, сам знаешь, дырочку найдет и если есть хоть какой-то шанс протечь — она это сделает. Вот, видимо, с Руадхом так и получилось.
— Я склонен согласиться с Ссол, — подал голос дорниец. — Притом, с обоими вариантами. Они оба вполне правдоподобны, и, как мне кажется, в случае меня и Руадха было сочетание и того, и другого.
— Может быть, — качнул головой Дин. — Получается, что вам я не смогу помочь в любом случае. Обидно. Мне больно смотреть на то, как он мучается и не помочь. Хотя в Аду я мог это делать часами… Любоваться работой своей и других палачей. И когда демоном был — тоже.
— Ну, все-таки тут не Ад. И даже не его филиал… — Ссол погладила мужа по плечу. — Вообще нормально, когда больно смотреть на чужие мучения. Вполне адекватная реакция психики, считающейся здоровой. Так что, можешь попробовать утешиться мыслью о том, что ты не псих.
— Я и так это знаю, — фыркнул Дин. — Мне Якен хорошо мозги на место вставил. Хорошо бы слетать к нему, навестить Черно-белый Дом, пообщаться…
Меллан почувствовал себя легче. То ли действие зелья стало проходить, то ли все вывелось из организма, он не знал. Боли стало меньше и чуть меньше стало ломать.
— Кажется, процедура скоро закончится, — Дин принюхался к Кристаллу. — Еще примерно час-полтора. Долго же он там…
— Бедный Летт, — вздохнула Ссол. — Руадх, может, сходи, проведай, как он там? Атти, конечно, с ним, но…
Руадх поднялся со своего места и пошел искать барда и Атталику. Эти двое так и не уходили с кухни. Столько часов просидеть на жестком стуле! Красный покачал головой и зашел в помещение.
— Летт, как ты? Там вроде скоро все закончится. Моя помощь особо не требуется. Мелл заблокирован и взять часть его боли на себя я не могу.
— Я? — переспросил бард, поднимая больной взгляд на драконыша. — Что мне-то сделается? Вот. Сижу. Жду. Атти меня утешает, — он замолчал, а потом вскочил на ноги и в очередной раз описал круг по кухне, просто не зная куда себя деть. Атталика вздохнула и посмотрела на Руадха.
— И вот так все время. Побегает-побегает, потом сидит как статуя. Потом опять бегает. Утешать его… Примерно то же, что пытаться виверну хлебными крошками остановить, — сказала она грустно. — А скоро, это сколько? Что потом нужно будет? Я бы приготовила пока.
— Это часа два-три. Пока процедура закончится, пока Дин с Фабом его отмоют. Точнее, Дин моет, Фаб говорит где еще яд есть. Потом Мелла спать, только воды надо много подкисленной или чая с медом можно. Зелья Фабиан даст. А всем остальным — чай и Дину еда, — Руадх рассказывал, что вспомнил о своей процедуре. — Фаб еще скажет более точно, что да как ему давать и чем поить. Летт, все нормально будет.
— Я знаю, — огрызнулся тот, а потом тряхнул головой. — Извини, Руадх. Просто… Тяжело. Пойду, постель перестелю, что ли. Позаботьтесь о еде, ладно? А то из меня сейчас кулинар, еще хуже, чем обычно, — попросил он и, не дождавшись согласия, вылетел из кухни.
Атти встала и, заглянув в холодильник, спросила:
— Готового ничего нет, ты в состоянии сделать чего-нибудь?
— Ты же рыбу и морепродукты не ешь? — вопросом на вопрос ответил Руадх. — Там много ракушек замороженных, их можно сварить. Потому что мясо еще вымачивать надо. О! Я знаю, — он залез в холодильник, потом пошарил по шкафчикам и принялся что-то растирать и взбивать. — Я запеканку сделаю. Там творог лежит давно, хоть едят его каждый день, но этот… Еще есть сушеные фрукты и всякое такое вкусное. Достань мне четыре яйца, пожалуйста. И еще, я все-таки для Дина ракушек отварю… — так, бормоча себе под нос и периодически прося Атти чем-нибудь помочь, он готовил ужин для всех. — А почему ты рыбу не любишь? — спросил красный девушку.
— Потому, что она отвратительно пахнет и от нее я вся покрываюсь красными пятнами, которые чешутся, — ответила она. — Не принимает организм, ни рыбу, ни ракушки, ни всяких там осьминогов и прочее, что плавало. Особенно, в море.
— Понятно. Но против запаха ракушек ты сейчас не будешь возражать? — Руадх выставил на огонь большую кастрюлю и закинул в нее специи. А еще он зажег духовку и стал ждать, пока она прогреется.
— Я открою двери на балкон, — сказала Атталика. — И как-нибудь его переживу. Так что, вари своих моллюсков, что ж поделать-то? Из-за того, что я это не ем, не страдать же всем.
— Ну, я могу и не есть, — пожал плечами красный. — Когда мы будем жить совсем одни и не столоваться у родителей. Хотя очень люблю. Дин приучил. И здесь ракушки куда вкуснее, чем на Земле. Летт что-то долго постель стелет. Не случилось ли чего?
— Тебе нравится это есть? Так ешь, кто ж запрещает-то? Не надо бессмысленных жертв, — наставительно произнесла си-ин. — А Летт… Думаю, постель была лишь поводом сбежать. Случилось с ним что-то вряд ли. Просто хочет немного один побыть. А вот ты, раз уж мы оказались наедине, скажи, что думаешь о том, что было между нами и Леттом с Меллом сегодня?
— М-м-м-м… — Руадх замолчал, обдумывая, что сказать. — Мне понравилось, если честно. Даже очень. Я тебе рассказывал, почему не воспринимал мужчин, как партнеров. Но теперь… Я почувствовал, что это может быть по-другому. Красиво, страстно, нежно. Насколько я понимаю си-ин, это было сделано специально? Проверить, сможем ли мы быть партнерами вместе. Но только не постоянно, а так… Время от времени, да?
— Ты верно уловил идею, — кивнула Атти и, подойдя к драконышу, поцеловала его. — Партнеры по постели. Да. Как-то так. Чтобы у вас с Меллом не было поводов ревновать нас к кому-то. Хотя… Это не спасет вас от ревности напрочь, но, как мне кажется, так будет попроще, что ли. Просто… На си-ин иногда находит желание, что хоть на стену лезь.
— Ты мне можешь не говорить, — рассмеялся Руадх. — Мне приходилось заставать наших старших вот так. Когда Ссол еще Сэмом была и потом…
— Ну вот, значит, ты знаешь, как это может быть и, при наличии Мелла с Леттом у нас, а нас — у них, эти моменты можно хоть чуть сгладить. В этом и был расчет, — она улыбнулась. — А кто тебе больше нравится?
— Из этих двоих? — уточнил Руадх. — Я бы сказал — ты, но имеется в виду совсем другое. Они оба красивы и интересны. Оба яркие. Разные такие и совпадают друг с другом как пазлы. Ой, это игра такая, потом покажу. Но мне больше нравится Мелл. Наверное, из-за близости возраста. Или из-за того, что я его дольше знаю. А может, мне нравится его характер.
— То, что я тебе нравлюсь больше их обоих вместе взятых, это очевидно, — хихикнула Атти. — А еще тебе нравится Ссол. Больше них. Иногда ты на нее так смотришь… М-м-м…
— Д-да, — Руадх покраснел и опустил глаза. — Это так заметно? Она и правда, очень красива. Но ты лучше.
— Это заметно, — Атталика заставила драконыша поглядеть на себя. — Нечего краснеть и смущаться. Да, она твоя приемная мать. Но… Приемная. И ты ничего не нарушаешь, любуясь ею. Во всяком случае, пока просто любуешься. И тут дело не во мне, в том смысле, что я не ревную. А в Дине. Он не поймет заигрываний со своей женой. А вот к тому, что на нее смотрят с восхищением он, как мне показалось, привык и не особо-то и возражает.
— Атти, да ты что! Я не собираюсь с ней заигрывать, — Руадха аж подбросило от возмущения. — И дело не в Дине, а просто… Она очень красивая женщина и смотреть на нее, все равно, что на произведение искусства. Несмотря на то, что видел я ее в весьма провокационных ситуациях. Она возбуждает, но не так. Мне даже не объяснить, что именно я думаю и чувствую про нее.
— Понятно, что ты не собираешься с ней заигрывать, — вздохнула Атталика. — Просто, похоже, сейчас очень ярко сказывается разница культур и воспитания. Я пытаюсь донести до тебя, что тебе нечего стесняться, даже если ты желаешь ее. Вполне нормально испытывать плотское желание при виде такой красоты, как она. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю, — тоже вздохнул Руадх. — А я просто хотел сказать, что да — она красива и желанна, но не так, как ты. Ты — родная. Моя. А там все не так. И вообще, мне кажется, что старшие давно это раскусили и теперь посмеиваются тихонько надо мной. Говорить об этом не будут, пока не всплывет, но все знают.
— Знаешь, что забавно? — спросила девушка. — Тут глава рода — дракон. А порядки и уклад в доме, собственно, сам дом, да что там, дом — город. Как у си-ин. Я ожидала… Другого. Но мне очень нравится. Тут понятны правила. Вот это — можно. Вот это — нет. Если их соблюдать, все будет хорошо. Нарушишь — получишь по башке. Все просто и привычно.
— Знаешь, я никогда об этом не задумывался, — протянул Руадх. — Мы с Меллом приютские, не знаем, как живут свободные драконы. Дикие, кстати, тоже в подобных пещерах обретаются. И на Земле, где Дин с Сэмом выросли, тоже дом такой, ты же видела. И порядки… Ты только не сболтни случайно где-нибудь, но, по моему мнению, Дин Сэму во всем потакает. И Ссол. Вот она перейдет в свою обычную форму, увидишь. А Фабиану главное, чтобы у этих двоих все было хорошо. Вот, примерно такой расклад.
— Ссол Дину тоже потакает, скажешь нет? — спросила Атти. — А ты — мне. Потому, что любишь. И я тебе, поэтому же. Это тоже вполне нормально. У всех есть свои… хммм... Слабости? Желания? Предпочтения? Ну, что-то такое. Почему бы не доставить партнеру удовольствие, тем более, если это напрочь не противоречит собственным желаниям?
— Так я только за такой расклад, — улыбнулся красный. — Дин говорит, что все закончилось, и они с Фабом идут Меллана отмывать. Туда сейчас лучше не соваться, там очень ядовито. А вот накрыть на стол через час и позвать Летта мы можем.
— У нас есть еще целый час, — си-ин ответила дракону улыбкой. — Как там твоя запеканка?
— Подходит, — красный заглянул в духовку. — Минут через десять будет готова. И ракушки уже все. Их осталось только остудить. Можно запечь, но… Это лучше делать на открытом огне. Фаб умеет. Я тут болтаю, а ты мне пытаешься намекнуть, что это время можно провести с большой пользой? Запеканку выключим и все…
— С пользой? — приподняла бровь Атти. — Например, с какой? Фильм пойдем смотреть?
— Нет, я думал… — Руадх помолчал. — А! Не время и не место, ладно. Давай просто поболтаем. А вообще, я понял почему подумал про постель. Я очень нервничаю и мне необходимо… Обнять, погладить, тактильный контакт. Очень.
— Что тебе мешает обнять и погладить меня прямо здесь и сейчас? Ну, кроме того, что ты собирался засунуть запеканку в духовку? — спросила Атталика.
— Не знаю, занят был, — Руадх подошел к девушке и обнял, судорожно вздохнув. — Я переживаю за Мелла. Когда я проходил подобную процедуру, то мою боль со мной разделил Фабиан. А с ним никто не смог. Он там, считай, один одинешенек.
— Я, наверное, чего-то не понимаю, — задумчиво произнесла си-ин. — Но… То, что ты все это время отказывал себе в том, что тебе необходимо, как-то помогло Меллу? Нет? Тогда в чем смысл этого отказа? Ты ведь даже, ну, не знаю, похвастаться им не сможешь. Просто сделал и все, сам, похоже, не понимая, что и зачем ты делаешь.
— Я не отказывался, — Руадх был в недоумении. — Я готовил и с тобой болтал. Тут было не до объятий. А теперь есть на них время.
— Но ты ведь и когда готовил тоже нервничал? — спросила Атталика, поглаживая своего дракона. — Ты ведь мог попросить, ну, не знаю, обнять тебя, в какие-то моменты. Если уж тебе нужны прикосновения. Все равно я большую часть времени просто сидела на стуле и ничем вообще не занималась, кроме как болтанием языком. Мне несложно это сделать. И я бы постаралась сделать это так, чтобы не мешать тебе при этом.
— Да я, когда готовлю, вообще отключаюсь. Забываю обо всем, — улыбнулся Руадх. — У меня со всеми делами так. Слишком погружаюсь в них. И забываю все, что хотел. Тут также вышло.
— Любопытное свойство, — заметила девушка. — У меня не так. Я могу несколько дел делать одновременно, а уж переживать в процессе, мне вообще ничто не мешает. А расскажи мне что-нибудь? Ну… Что-то такое, что очень запомнилось за то время, что ты живешь в этой семье?
Руадх принялся рассказывать о том, как его вытащили. О буднях на Земле. О том, как первый раз ездил на машине и сколько он увидел чудовищ, за которыми раньше охотились Дин и Сэм. Ему хотелось рассказать о сессии у Неффхета, но тут он подумал, что это может быть чем-то очень и очень интимным и стоит сначала спросить разрешение. О разговорах с семьей. О животных. Пока он рассказывал, в кухню пришла вымотанная Ссол.
— Болтаете? — спросила она, принюхиваясь. — Дин Мелла в спальню понес. Сейчас сдаст с рук на руки Летту и придет вместе с Фабианом. Пахнет, надо сказать, очень аппетитно. — Ссол прошла к столу и устало опустилась на свое место, а потом провела руками по лицу, словно смахивая с него паутину.
— Сейчас все будет, — Руадх достал из духовки запеканку и поставил остужаться. — Как Мелл?
— Ну, примерно, как ты после подобной процедуры, — ответила Ссол. — Очухается. Ничего с ним не сделается. От этого все-таки не умирают, хотя, выглядит он сейчас, конечно, неважно.
— У нас тут целитель и зельевар, еще множество людей, которые могут силой поделиться и поухаживать, — высказался красный. — Все будет хорошо.
— Это точно, — в кухню зашел усталый Дин и плюхнулся за стол. — Ты сварил ракушки? Вот ты гений. А остальным что?
— Остальным запеканка из творога с фруктами, — сказал Руадх, нарезая блюдо. — Ждем Фаба?
— А что меня ждать? — спросил дорниец, который тихо зашел в помещение, пока драконыш нарезал запеканку. — Летту еды отнести надо будет. Мелла мы уложили, напоили всем, чем требовалось, и он отрубился, вцепившись в барда как клещ. Он сказал, что как все поедят, так и, ну, чтобы не бегать туда-сюда. А еще просил передать вам, — Фаб поглядел на Атти и Руадха, — что если вы хотите, то можете остаться на ночь в их постели.
— Хорошо, — кивнул красный. — Мы соберем еду и отнесем. Да, Атти? И другую просьбу тоже выполним. Меллу сейчас нужно...
— Дин, а ракушками ты не поделишься? — спросила Ссол.
— Конечно, душа моя, — Дин взял тарелку и положил супруге моллюсков. — Ешь на здоровье. Все для тебя.
