Становление Лордов

— Мелл, по ходу, осваивается с главенствующей позицией, — усмехнулся Дин, наблюдая за выходками приемыша. — Плоховато получается пока, но… — У него все впереди, — философски заметил Фабиан. — Уж кто-кто, а ты-то должен бы его понимать. Мальчишка учится и, по-моему, у него неплохо получается. — А я ничего против не имею, — пожал плечами Дин. — Сегодня был очень насыщенный день, — попытался он сменить тему. — Я устал, что странно, и хочу только одного — спать. — Ну, так идем, — предложила Ссол. Она встала со своего места за столом и потянула супруга за собой. — Все разошлись и тебе совершенно не обязательно сидеть тут и делать вид, что ты весь из себя такой бодрый и готовый к подвигам и свершениям. Дин поднялся вслед за супругой и, тяжело ступая, направился в спальню. Сам он себя чувствовал так, будто все силы ушли и заряд его батареек кончился. Что привело его в такое состояние, он даже гадать сейчас не пытался, потому что мысли в голове были вязкими и почти неслышными. Старший Двейн, даже не раздеваясь, рухнул на кровать, пытаясь устроиться поудобнее. Ссол с Фабианом, видя его состояние, раздели супруга и, устроившись по бокам, обняли с обеих сторон. Наутро все трое проснулись от того, что Дина колотило в лихорадке. Он метался по постели, то сбрасывая с себя одеяла, то кутаясь вновь. Суставы выворачивало, и голова была такой, что на лбу можно было бы жарить блины, да вот только никакой температуры у старшего Двейна не наблюдалось. Стуча зубами и морщась от головной боли из-за каждого звука, Дин попросил пить. — Откат, — констатировала Ссол, помогая Дину напиться. — И заработал ты его, видать, после побегушек с Арьей по кустам. Ну, и что с тобой делать? — Ду-ду-дурак, я з-з-знаю, — задевая зубами край чашки, ответил Дин. — Ничего не делать, через день пройдет. Это еще не сильный, видимо магия чует, что Арья не чужая. А я козел, знаю, не смог устоять. В звероформе очень тяжело, сплошные инстинкты. А тут все такое соблазнительное и пахнет. Я виноват и прошу прощения. Очень, — он по очереди заглянул каждому супругу в глаза. — Это не просто так, как с Чаком и Люци. Нет. Искренне прошу. — Особенно соблазнительны хвосты нашей лисички, — фыркнул Фабиан. — Перед ними и вправду сложно устоять, — он глянул на Ссол, и та кивнула. — Да и не в обиде мы. Серьезно. И не потому, что у тебя инстинкты взыграли, а потому, что Арья — наша. Странно вообще, что тебя накрыло. — Согласна с Фабом, — подтвердила Ссол. — Вот только делать-то что? Ну, кроме того, что подождать, пока оно само пройдет? — Здесь ничего не сделаешь, — прохрипел Дин. — Я раньше просто отлеживался и все. Много пить, почти не есть. Все, как при гриппе. А насчет, почему накрыло… Мне кажется, что магия посчитала это изменой, потому что обряд не был проведен. Никакой. Вот и результат… Блин, почти ничем не болел в этой жизни и тем тяжелее это все воспринимается. — А если провести обряд сейчас? — спросил дорниец. Наблюдать, как Дину фигово ему совсем не нравилось. — Понятно же, что в любом случае он будет проведен рано или поздно и никуда Арья от нас не денется. — Брачный — не такой уж и сложный, — подумав, протянула Ссол. — И ничего особенного не нужно для него. Единственное, он требует закрепления, но оно может произойти и не в тот же день, а позже. Есть еще помолвочный. Формально после него вы с Арьей будете считаться женихом и невестой. Физической близости это не подразумевает, но определенные связи устанавливает. — А просить руки Арьи у Тириона не нужно? — спросил Дин, закутываясь в одеяло. — Если нет, то можно провести помолвку для всех и тогда станет легче. Но спать мне с ней все равно нельзя будет. И никому из вас. — Просить руки — это традиция. Ну, представь, она была бы круглой сиротой вообще без родственников? У кого тогда просить руки? В общем-то, с точки зрения магии, сейчас она уже далеко не Старк, так что эта часть нужна нам чисто формально, так сказать, для людей. Магия спокойно должна бы принять эти обязательства без всяких излишеств, — после некоторых раздумий и воспоминаний, ответила Ссол. — Ну а спать… Это ты у нас всегда особым терпением не отличался. — Да уж, — Дин глубже завернулся в тепло. — Я помню, что уже было так один раз. Тоже встретились, я с ней переспал, вы уже были именно как супруги. И меня потом шарахнуло. Пришлось срочно жениться. Вы разве не помните этого? Ну, когда я Арью из очередного похода притащил и заявил, что это очередная жена? — Помним, — улыбнулась Ссол. — Странно в этом раскладе, что ты целый гарем не собрал таким образом. Она ведь не была единственной, с кем ты переспал, уже будучи связанным узами. — Зато она была единственной, с кем я увидел связь, а переспав, понял, кто она, — ответил старший. — Удивительно другое. Она не помнила никого… — за разговором ему становилось значительно легче, будто эти воспоминания помогали магии определиться, что произошедшее не так уж и глобально. Дин перестал чувствовать себя помидоркой в блендере, голова немного перестала болеть и вообще, жизнь налаживалась. — Ну, что, сходить за Арьей? — предложил Фабиан. — Мы должны к Кристаллу переместиться? — Дин посмотрел на Ссол. — Или достаточно просто слов тут? Мне еще пока не совсем так полегчало. — Слова надо произносить рядом с родовым камнем, — ответила та. — Но поговорить с ней лучше, наверное, тут. Вдруг она не захочет? Ну, или еще что-то? А до камня потом мы тебя как-нибудь дотащим, это не проблема. — Фаб, сходи тогда за Арьей, пожалуйста, — попросил Дин. — Поговорить все-таки надо. Дорниец кивнул и молча вышел из спальни, направившись на поиски девушки. Впрочем, особо долго разыскивать ее не пришлось, она обнаружилась в кухне, где, завтракая, мило беседовала с Руадхом и Атталикой. Мелла с Летти не было, но, впрочем, это-то было понятно. — Доброе утро всем, — поздоровался Фабиан. — Арья, там Дин с тобой поговорить хочет, — сообщил он, тепло улыбаясь в ответ на кивки и улыбки собравшихся в кухне. — Зачем? — насторожилась девушка. — Доброе утро, кстати, а то я невежлива. С Дином что-то случилось? — Поймал откат за ваши давешние кустовые приключения, — не стал скрывать Фабиан. — А остальное он тебе сам расскажет. — То-то мне сегодня неспокойно с утра, — Арья встала из-за стола, оставив все, как есть. — Я еще вернусь, не убирайте, пожалуйста, — попросила она младших. — Пошли, будем его слушать. Я сама чувствую себя виноватой. Не стоило его вчера увлекать… Она шла за Фабианом очень быстро, гадая, о чем собрался говорить Дин. Да, вчерашнее и ее выбило из колеи, вот только признаваться в этом не особо хотелось. Ночь прошла в метании по постели и странных снах. В самой спальне первым ей бросился в глаза Дин, снова закутавшийся в одеяла так, что торчала только макушка и нос. — Дин! Что случилось? Фаб мне сказал, что тебя откат мучает из-за вчерашнего? Что мне сделать? — Тебе, — глухо проговорил Дин из-под пледов, — ничего. Я хотел с тобой поговорить, — он распутал кокон и сел на кровати, — о нашей дальнейшей жизни. Я хотел сделать все правильно, попросить твоей руки у Ланнистера, как ближайшего родственника через сестру. Потом провести свадебный обряд для всех. Закрепить его и жить в счастье и согласии. Но мы вчера с тобой поторопились и отожгли. Я не знаю, как ты, надеюсь, тебя не задело, но меня тут немного приложило. Все-таки, магия, которой мы все соединены, считает мой поступок изменой супругам. И я хотел предложить тебе помолвку. Так мы все будем считаться женихами и невестами, или кем там будет тебе Ссол… И магически мы будем связаны. А уж свадебный обряд можно будет сделать, когда хотели. — М-м-м, — Арья задумалась. — Я не знаю, что с моими родными и где они. Считай, я сирота. Пока, вот прямо сейчас. Так почему ты, Дин Двейн, не хочешь провести полный свадебный обряд? Мы же можем сделать это, а все формальности провести потом. Позже. Пир и все дела… — Ссол, ты у нас ритуалист. Что скажешь? — обратился к супруге Дин. — Я-то — за. Сделать так, как предлагает Арья. А вот магически и все остальное? — Ну-у-у-у… — протянула Ссол. — Формальных препятствий к этому я не вижу. Тут вопрос в желании сторон. Помолвку, если что, можно и разорвать, а вот полный обряд — уже нет. Не то, чтобы я всерьез думала, что что-то там придется разрывать, но предупредить просто обязана, — она поглядела сначала на Дина, потом на Арью. — Есть еще момент. Помолвочный обряд точно ляжет правильно. А вот с брачным могут быть определенные проблемы. Должны быть чувства. Притом, не прошлые, а современные. Чтобы они возникли все-таки, как мне кажется, нужно какое-то время. — Если так, — протянула Арья, — то лучше помолвка. Мне Дин нравится, я его люблю, но как брата. Как Джона или Роберта… А вот чтобы как мужа… Нужно время. А может, и не смогу полюбить сильнее. Мне кажется, что так будет честнее, если расскажу. — С моей стороны те же проблемы, — кивнул Дин. — Ты для меня как младшая сестра, дочь, кто угодно, но не супруга пока. Тогда мы проведем помолвку. Фаб, поможешь дойти до каменюки? — он встал с кровати, чуть шатаясь. — Я бы еще в душ заскочил по дороге, если вы меня подождете… — Подождем, конечно, — кивнула Ссол, переглянувшись с Арьей, а Фабиан подставил плечо и помог старшему добрести до ванной. Пробыли они там недолго, и через некоторое время несколько посвежевший Дин, все еще поддерживаемый дорнийцем, появились в спальне, после чего вся компания не спеша направилась к родовому камню. Си-ин по дороге завернула в свою мастерскую, где прихватила браслет, который в свое время делала для Арьи. Обряд был прост и незамысловат, по сути представляя из себя обмен обещаниями, свидетелем которых были, с одной стороны, все его участники, а с другой — родовой камень. Каменюка будто бы прислушивалась к тому, что происходит рядом с ней, а когда все необходимые слова были произнесены и услышаны, вспыхнула чуть ярче, показывая, что все зафиксировано, и магия приняла помолвку. — Вот теперь можешь вручить невесте это, — она протянула Дину шкатулку с браслетом. — Арья, этот браслет был сделан Сэмом еще в Турнаросанне, — Дин открыл шкатулку и достал оттуда комплектный с семейными артефакт. — Он не знал, что ты — это ты и сделал его для четвертой из нашей семьи. Надевая его тебе, я подтверждаю еще раз свои намерения о дальнейшей жизни. Ссол объяснит тебе, как им пользоваться. И неплохо бы было нанести символ, распознающий языки… Арья протянула руку и, подождав, когда Дин наденет и защелкнет на ее запястье браслет, подняла голову и оглядела, наконец, помещение. Она не успела сделать это раньше, слишком была сосредоточена на церемонии. Но сейчас, девушка разглядывала Родовой камень, саму комнату, узоры на стенах. — Пусть это просто помолвка, но я не собираюсь ее разрывать, — чуть насупилась Арья. — Каменюка наша не даст. Я помню, что у нас был раньше другой камень, не такой и раза в три меньше и его уничтожили. А этот откуда? — Дин получил в дар, — ответила Ссол. — Помолвку никто не собирается разрывать, но все мы понимаем и чувствуем, что нам нужно время, чтобы заново узнать друг друга, наладить отношения и все такое. Да и если близость случится между помолвленными, отката не будет. Считается, что надо блюсти чистоту до брачного ритуала, но на самом деле это не обязательное условие, так что… У нас будет возможность познакомиться весьма разносторонне. — Это хорошо, — хитро улыбнулась Арья. — Дин, когда у меня будет возможность познакомиться с вами всеми поближе? Ты же целитель, должен понимать, что да как. — Рихх сказал, что пару дней ничего нельзя, — ответил старший Двейн. — Но обряд-то мы провели и все в порядке. Так что, думаю, что это можно будет сделать в ближайшее время. Но пока только разговоры и прочее. Дай нам всем и самой себе время привыкнуть. — Не вопрос, — пожала плечами девушка. — Чем займемся в ближайшее время, кроме разговоров и завтрака, который я не доела? Я хотела попрактиковаться… — Подожди с практикой еще денек, — почти приказал Дин. — Потом будешь с Летти вместе. Кстати, Ссол, ее дар артефактора прекрасно прижился и ее можно обучать и использовать. Фу, слово мерзкое, но суть… — Вот и отлично, — улыбнулась Ссол. — А теперь пойдемте завтракать все. Дин, ты — тоже. Голодный дракон, это очень грустное зрелище, — они гурьбой пошли в кухню, а когда расселись за столом и приступили к трапезе, си-ин напомнила: — нам еще нужно в Миэрине появиться будет. Квентин Мартелл, помните? — Вытащим его из-под драконьего огня? — спросил Дин, наворачивая завтрак. — Или есть другие предложения? Тут я вам не особо помощник, потому как эту часть книги еще не дочитал. Только к этой главе приступил. Что там будет дальше? — А тут два варианта, — подал голос Фабиан. — Первый — как ты предложил. Вмешаться до того, как дорнийский принц сунется к драконам Дейенерис. Но что-то мне подсказывает, что это не лучшая идея. Я кое-что про него слышал, ну про мальчишку этого. Он упрямый и упертый. Просто не послушает умных людей и все. Драконье пламя, судя по книге, его не убьет сразу, будет он потом лежать и несколько дней умирать. Вот тогда-то можно и вмешаться. Твои способности, плюс зелья, и Квентина можно вылечить, а то, что он переживет, заставит его мозги работать. Ну и кроме того, он так точно будет знать, кому должен и забыть о том, что все-таки мы спасли его жизнь будет куда как непросто. — Хм, насколько я понял, там еще и остальные драконы сбегут, — продолжил Дин. — Тогда нам нужен будет Руа. Его способности договариваться и управлять животинками нужны будут, как никогда. Это тоже лишний козырь. — Меня возьмете? — спросила Арья. — Мне так хочется посмотреть на мир… — она чуть ли не заныла. — У нас есть простенький гламур для Арьи? — обратился старший к супруге. — Ей пока нежелательно самой иллюзии на себя накладывать. Если есть такое — возьмем. — Зачем ей гламур? — удивилась Ссол. — Кто узнает в ней Старк? Да никто. А нечеловеческих черт у нее нет, так что… Ну девушка, ну симпатичная, но маскировать-то, по сути, нечего. — Ты же знаешь, я в этом плане перестраховщик, — кивнул Дин. — Так, тогда нам нужны зелья, деньги, богатая одежда. Жаль, коней на драконах не утащить. Пойдем через портал, потом мы с Руа перекинемся и долетим до города. А там найдем, где можно будет приземлиться невидимыми. Может, где-нибудь поблизости прикупим лошадок. Только не кляч, а таких, чтобы богато смотрелись. Нам надо разыграть, что мы тут случайно. Заморские целители. — С конями там сейчас не очень, — подал голос Фабиан. — Город же в осаде. Да и улицы там узкие, богачи предпочитают перемещаться в паланкинах, а не верхом. В общем, я бы забил на лошадей. Да и особо пышные одежды тоже не очень нужны. Нам нужно будет общаться с Селми, а он… Рыцарь. В самом хорошем и самом плохом смысле этого слова. В общем, пыль в глаза ему таким образом пускать просто бессмысленно. Выглядеть надо не оборванцами, но и рядиться особо не стоит, а вот оружие хорошее прихватить — нужно. Его вид он точно оценит по достоинству и оно ему больше скажет, чем нарядные тряпки, — дорниец поглядел на Арью, видимо что-то прикидывая, а потом продолжил: — И тебе стоит одеться как подобает леди, впрочем, как и тебе, Ссол. Хотя… Смысл переться туда всей толпой вообще отсутствует, но это отдельный вопрос. по-хорошему, хватит группы из тебя, Дин, меня и Руадха. Мы с тобой лечим, он усмиряет драконов. Да и, кстати, лечить Квентина прямо там… Это ведь не один день занять может. Торчать все это время в осажденном городе? Я бы его сюда вытащил и уже тут в порядок приводил. Правда, у принца есть сопровождающие и избавиться от них вряд ли удастся, но и это нам на руку, по-хорошему. Будут живые настоящие вестеросцы, которые увидят наше могущество, а чтобы они не совали нос куда ни попадя — приставим к ним наемников наших в качестве компаньонов. Те им покажут то, что можно и вообще. — Я тебя услышал, — кивнул Дин. — Но, если честно, не хочу его сюда тащить. Так же, как и остальных сопровождающих. Чуйка, понимаешь ли. Рано еще другим открываться. Тирион — другое дело. Это даже не объяснить, почему. Так вот. Мы идем туда, но не всей толпой. Во-первых, нам нужен мастер порталов. Тогда это Ссол или Летти. Во-вторых, мы будем торчать там. Сколько — неизвестно. Город осажден, говоришь? Лишний боец нам не помешает. Пусть и женщина, но я видел, на что наши дамы способны. Так что… И Арья хотела посмотреть… — Летти отпадает, — напомнила Ссол. — У них дни свободы от забот, так что… Пусть развлекаются. Ладно, идея ясна. Вот только одно “но”. Нам нужна легенда. Ну, что мы вообще в том городе делаем? Кто мы? Откуда? И так далее. — Тут все проще простого, — пожал плечами Фабиан. — Я купец. Меня кое-кто знает и, возможно, сопровождающие Квентина рыцари обо мне тоже слышали. Учитывая, что и они, и я — дорнийцы, очень логично, что я, услышав о несчастье, произошедшем с принцем, желаю как-то помочь. Подход в итоге найдем не через сира Барристана, а через них. Так выглядит логичнее. А вы… Ну… Дин, в своем натуральном виде, на целителя ни разу не похож, но не важно. Короче, вы — сопровождающие меня лица. — У меня есть гламур, мне еще Ссол, точнее Сэм придумал, — Дин прокрутил кольцо, вспоминая образ, и перед всеми возник могучий старик, чем-то неуловимо напоминающий Рихха, но было видно, что это состарившийся Дин. — Ну как? Сойду за целителя? А в легенде можно прописать, что я тут зелья особые ищу. Или травы. Или кобылью мочу, — Арья прыснула в кулак. — Да что угодно… А девчонка — моя внучка, обучаю ее… — Ну… Допустим. А Ссол? Моя супруга? — спросил Фабиан. — По легенде если? А Руа? — Ссол — да, твоя супруга, — кивнул Дин. — Или любовница. Насколько мне помнится, никто не знает, что ты женат. А Руа… Сыграешь слугу двух господ? Или моего ученика тоже. — Мне кажется, — подал голос Руадх, — что лучше мне быть учеником. Или подмастерьем. Или помощником купца. Что-то такое. Но в двух последних случаях меня могут не подпустить к драконам. А учеником целителя — могут. Хотя, они же на воле, подходи — не хочу… — Значит, поедешь моим вторым учеником, — высказался Дин. — Такая легенда устроит? — он обратился ко второму супругу. — И оружие возьмем, отбери то, что может Селми понравиться. Но без ущерба нашему арсеналу. — Селми ничего дарить не нужно. Это для нас оружие. Ну, для всех, кто может быть вооружен явным образом, — обдумав слова Дина, сказал Фабиан. — Легенду придется немного, хм… Короче, откуда бы ученику простого лекаря управляться с драконами? Неоткуда. Поэтому, лекарь у нас будет непростой, а из Асшая, ну и при том надо делать очень таинственный вид, дескать, и восточнее люди живут, и много чего могут. Вот этот лекарь колдовать умеет, и ученик его — тоже. В общем, идея ясна? — Я примерно так и хотел сделать, — усмехнулся Дин. И звучал он отнюдь не саркастически, как могло бы оказаться по словам. В его голосе слышалась искренняя любовь и благодарность. — И про одежду такую не зря сказал. Может, неправильно выразился, надо было не богатую, а загадочную говорить, но… Хорошо, что ты такой дотошный и всегда можешь вывести на правильную идею. Собираемся и вперед. Времени мало. Сборы были быстрыми, благо, занятие это привычное и обыкновенное. Единственное, что в них напрягало Ссол, так это то, что надеть Арье, о чем она и сказала Дину, переодеваясь для полета на драконе и оглядывая сумку, куда сложила более подходящие для леди наряды. Токары, которые были в ходу в Миэрине, легко заменялись ее любимыми сари, будучи не менее нарядными и куда более удобными. — Помнится мне, у Арьи есть одежда, — еще раз проверяя свою сумку, сказал Дин. — И вроде платья там были. Если нет ничего — купим. В конце концов, она может один вечер и в мужском походить. — Готовое платье ты вряд ли купишь, — сказал Фабиан. — Тут принято шить под конкретного человека, а до магазинов с готовой одеждой, пошитой по неким размерным линейкам, эта цивилизация еще не дошла, так что этот момент строит проверить. — Арья, у тебя есть платья? Ссол сильно волнуется, — спросил Дин девушку, используя браслет. — Если есть, покажи нам картинки. Тебя все увидят. По связи тут же прилетели несколько видов Арьи в различных платьях. Видно было, что это одежда не времен проживания в Королевской Гавани, а сегодняшняя. Платья были простого покроя, но из разной ткани и смотрелись на девушке очень хорошо. — В Перекрестке шила, в последний год перед выпуском. Подойдет? — Вполне, — отозвалась Ссол. — На местную не похоже, выглядит весьма симпатично, но при этом скромно. В общем, при дворе в таком появляться… Не очень, не достаточно пафосно, что для Старк, что для Двейн, а вот ученицу лекаря-колдуна изображать — пойдет. — Ну и славно, бери их с собой, — сказал Дин. — Все собрались? Встречаемся в кухне. Через некоторое время все члены экспедиции по спасению Квентина Мартелла собрались в кухне и перекусывали напоследок. Пройти в Миэрин через портал отнимало не так много сил и времени, как если бы они летели, но потом-то придется. Портал, открытый Ссол, привел их на окраину осажденного города. Дин порадовался, что полянка, которую они ранее размечали, находилась в месте, куда не догадались добраться осаждающие. Тут не было ни источника воды, ни другой какой-нибудь, крайне необходимой штуки. Старший огляделся и, почесав в затылке, спросил: — Фаб, ты хорошо город знаешь? Куда нам лететь, так, чтобы мы могли и приземлиться нормально, и переодеться, да и вообще, никому не видны? — Я его вообще не знаю, — ответил дорниец. — Был всего один раз и очень коротко. Так что, ничего дальше порта изучить просто не успел, а там дракон точно не приземлится. Так что подходящее место придется разыскивать. А для незаметности у нас невидимость есть. Дин фыркнул, перетек в дракона и дождался, когда члены его семьи заберутся ему на спину. Руа с Фабианом давно были готовы и ждали только их. Активировав невидимость, драконы поднялись над поляной и двумя стрелами направились к городу. В самом Миэрине было почти невозможно найти место, где два дракона смогли бы приземлиться незамеченными. Даже если бы сели посреди большой и достаточно пустой площади, найденной Дином, то невидимость невидимостью, а массу и размер никто не отменял. И уж точно, на их везение полагаться не стоило. Кто-нибудь да наткнулся на нечто живое, горячее и дышащее. Наконец, Арья разглядела местечко, на котором бы едва-едва приземлились два дракона, зато оно было абсолютно пустое и надежно закрыто стенами домов. Драконы приземлились и, еще не перекинувшись, передали своим по связи, чтобы они, конечно, слезали с их мощных спин, но продолжали бы держаться за самих драконов. Только так возможно было сохранить невидимость, пока не будет найден укромный уголок, в котором можно было бы переодеться и накинуть необходимые чары. Проникновение в город все-таки удалось и теперь, когда все привели себя в презентабельный вид, нужно было понять, что же делать дальше. — Дорнийцы базировались в некой таверне, на самом северном краю города, — вспомнив текст книги, сказала Ссол. — Диких драконов мы не видели, стало быть, Мартелл еще не сунулся к ним. Наша задача дождаться этого момента, а для этого надо где-то поселиться. — Значит, ищем более-менее приличную таверну, — подал голос Фабиан. — Поселимся там и будем смотреть и слушать, что в городе происходит. Так и сделали. Ждать, впрочем, пришлось недолго: к ночи второго дня в городе начался дикий кипеш. Люди хаотично и беспорядочно метались, раздавались крики ужаса, а в небе выглянувший на улицу Фабиан, увидал двух довольно крупных драконов. — Ну вот, теперь наш выход, — сказал он. Разумеется, за то время, что они ждали, на месте никто не сидел и теперь все имели вполне четкое представление о том, куда следует идти, а уж о том, что там делать, говорено было сотню раз. Поэтому, как только слегка улеглась паника, плотная группа направилась в сторону самой большой пирамиды, где они рассредоточились, дожидаясь выхода из здания сопровождающих принца. Как именно они выглядят никто не знал, но обитатели Вестероса выглядели не так, как местные, поэтому их высмотреть было несложной задачей. — Вон они, — сказала Ссол и, воспользовавшись их браслетами, показала двоих мужчин, вышедших из ворот. Фабиан, увидев картинку, а потом и самостоятельно найдя взглядом нужных людей, сделал вид, что сосредоточенно идет куда-то по своим делам и специально столкнулся с дорнийцами. — О! Прошу прощения, — произнес он на общем языке. — Смотреть надо, куда прешь, — грубовато ответил один из мужчин. Тот, кого Фабиан-то и толкнул. Он сначала отреагировал, а потом осознал, что нехитрый диалог происходит на знакомом языке. Таким образом и завязалось знакомство. Все-таки, когда двое земляков встречаются где-то на краю мира, это происходит достаточно просто и через пару часов, ненавязчиво задавая наводящие вопросы, Фабиан был уже в курсе тех проблем, которые беспокоили его новых знакомых и предложил свою помощь. — Я возвращаюсь домой из Асшая, — сказал он. — И со мной едет один целитель. Может быть, он сумеет помочь принцу? — Ну-у-у… — протянул один из рыцарей. — Хуже Квентину от того, что его осмотрит и твой целитель, точно не станет, а если он сумеет хотя бы страдания его облегчить… Таким образом Дин получил возможность проникнуть в покои, где находился умирающий дорнийский принц, вполне легально. Его сопровождала целая свита, состоявшая из двух учеников, супруги купца и спутников принца, которые самостоятельно договорились с Барристаном Селми. Принц выглядел не просто плохо, а ужасно. Драконье пламя не убило его сразу, но было ясно, что без вмешательства чуда он не жилец. — Ссол, мне нужны накопители, — по связи сказал Дин. — Много. Это будет хуже, чем тогда, со всадником Мелла. Тут не только ожог от драконьего пламени, еще и жизненной силой круто с ними поделился, чтобы их вызволить, — он подошел к больному и, опустившись перед ложем на колени, положил руки на грудь принца, напевая целительные заклинания и возвращая силу. То, что он видел внутренним взором, наводило ужас. Ошметки структуры, которые собирались очень и очень медленно, дыры в энергетических центрах, из которых просто рекой утекала жизненная сила. Как принц еще держится, Дину было непонятно. Но, начав собирать структуру буквально по осколкам, он понял, что так много маны, как он считал, не потребуется. Структура восстанавливала себя сама, пусть медленно, но верно. Жизненная сила принца уже не истекала таким потоком, дыры затягивались. — Фаб, ты можешь его прочитать? Мне кажется, не так он и прост, этот Квентин, — Дин мысленно обратился ко второму супругу. — Он в глубоком беспамятстве, — ответил дорниец, до этого просто наблюдавший за действиями Дина. — Так что тут я ничего сделать не смогу, к сожалению. На самом деле необходимости общаться именно мысленно не было: всех посторонних, включая рыцарей принца, выставили из спальни и рядом с ложем оставались лишь Двейны и Арья. Руадх и дорниец взяли на себя функции охраны, Ссол подпитывала супруга, разряжая по мере необходимости накопители, прихваченные из дома. — Чем, по-твоему, он не прост? — спросила она, откладывая очередной пустой камень и беря полный. — Магик? — если бы это оказалось так, то она не удивилась бы. Ей почему-то казалось, что многие персонажи, упомянутые в книге, в той или иной степени обладали магией. Кто-то совсем чуть-чуть, а кто-то и вполне себе. Та же Дейенерис наверняка одаренная, иначе как бы ей удалось обзавестись драконами? — Похоже, да, — ответил Дин, не таясь больше. — Уж очень интересно у него восстанавливается структура. Странно, что в книге говорилось о смерти Квентина. Хотя, может, это я его стимульнул? На способности? — Без твоего вмешательства, думаю, он все-таки не выжил бы, — поделилась своим мнением Ссол. — У него, возможно, что-то такое и есть, но глухо спало. Все-таки тут магия не особо активна была, до того момента, как драконы Дейенерис появились. И, кстати, мы. Похоже, это примерно в одно время случилось и что больше сыграло, непонятно. А вообще, по-хорошему, его бы в твой диагностирующий артефакт засунуть, да рассмотреть хорошенько, без этого, как мне кажется, сложно что-то сказать наверняка. Хотя… Руа, погляди на Квентина, что он из себя представляет? По идее, ты-то должен бы видеть такие вещи. Руадх присмотрелся к неподвижно лежащему принцу и выдал: — Не знаю, почему вы не видите, но он магик, будущий дракон. Сейчас он умеет с ними разговаривать, но это в таком зачаточном состоянии, что я даже не знаю. И еще… У него есть что-то в дарах, похожее на стихию Жизни и на целительство одновременно, но я вижу такое первый раз, даже назвать не могу. Квентин именно поэтому так быстро восстанавливается. Ты, Дин, его подстегнул, дар и проснулся. — Вот и отлично, — отреагировала Ссол. — Вообще, если уж на то пошло… Знаешь, Дин, ты был исходно против, но я думаю, что имеет смысл его притащить к нам, чтобы ты поработал с ним более внимательно. Это идет прямо вот в масть нашим планам. Смотри: это — она кивнула на лежащего на постели Мартелла, — будущий правитель Дорна. Магик. Осознаешь, к чему я клоню? — Он будет нам должен? Как и Тирион? — Дин задумался. — Или мы его вылечим, дары закрепим и всему научим? И все равно будет должен… — Он, по-хорошему, уже нам должен, но тут не только в этом фишка. У нас же была идея двинуть этот мир ближе к центральной оси Розы, так? Значит, магиков в нем будет рождаться больше. И правитель, пусть и провинции — колдун это… Ну… не то, чтобы гарантия, но все-таки вполне себе этакая стартовая площадка для того, чтобы за людьми с даром не началась охота. Тут на них и так не охотятся, но и проявленным даром тут до последнего времени мало кто обладал. А через какое-то время обычный крестьянин, который будет в состоянии кастануть файербол или еще что-нибудь, станет отнюдь не редкостью. — Это и так, и так пришлось бы делать, — ответил вместо Дина Руадх. — Даже я, не очень полноценный в этом плане дракон из-за проблем с памятью, и то чувствую необходимость подвижки. Это как зуд по всему телу. — Угу, — Дин снова погрузился в полутрансовое состояние, но все слышал. — Именно так это и ощущается. Двинем, как только Дейенерис взойдет на Железный трон. Раньше не надо, можем не тех усилить. — Я же не предлагаю что-то прямо сейчас двигать, но Квентин — хороший кадр для обеспечения безопасности магов. Готова спорить на что угодно, Джон Сноу, и, скорее всего, Серсея с Джейме — одаренные. Санса, кстати, тоже может обладать чем-нибудь таким, про Бранна Старка я вообще молчу, так как он — гарантированно магик. И я, хоть и не чувствую, что этот мир пора сдвигать, но просто вижу — он и сам к этому стремится и, наверняка, даже и без ваших усилий подвинется. Слишком много людей с полуспящими дарами, — ответила обоим драконам Ссол. — А это, полагаю, вполне себе признак. — Да, — снова ответил Руа. — И, насколько я помню по книге, и, познакомившись с Арьей и лордом Тирионом, могу сказать, что все Старки — варги, как это называется в этом мире. И пришло это с отцовской стороны. Только дарам не дали возможности раскрыться. Кто умер, а кто и специально давит их. Боятся преследования со стороны обычных людей. Но ты права, Ссол. Если на троне будет правитель-магик и будут все больше и больше активизироваться дары, то не будет смысла преследовать их обладателей. Скоро все в этом мире, в той или иной степени, будут магиками. — Знаешь, что делает настоящий воин при встрече с неизвестным? — прищурившись, спросила красного си-ин. — Глупый — сразу убьет, — ответил драконыш. — А нормальный постарается сначала узнать, с чем или кем имеет дело. Ведь не факт, что такая неизвестность единственная в своем роде. — Нет, Руа, — покачала головой Ссол. — В первую очередь он делает в штаны. А вот потом, если не умер от страха или не удрал в дальние дали, начинает разбираться. Ну и там, в зависимости от собственного темперамента, либо уничтожить пытается, либо действительно понять. Это я к чему? К тому, что преследовать одаренных — норма. Там, где их мало — уж точно. Они могут нечто этакое, что недоступно другим, вот поэтому-то, если магия не является где-то нормой, свои таланты стараются скрыть или задавить. Так везде и всегда было. Ну и есть другая сторона всего этого… Тебе сложно понять, но… Знаешь, очень, очень странно внезапно обнаружить, что ты можешь колдовать, если способности просыпаются вдруг. В каком-то более-менее разумном возрасте, а до этого их проявлений вообще не было. Ну, во всяком случае, ярких проявлений. У нас с Дином в этой жизни именно такой опыт. Он пятый десяток разменял, когда осознал, что магик. А до этого… — она махнула рукой, вспомнив, как Дин реагировал на проявления дара. — Воспоминания и философские беседы у постели болеющего хороши, — Дин не очень любил вспоминать именно эту тему, как и прошлые жизни. — Но я сейчас не в состоянии здраво мыслить, пытаясь направить структуру без артефакта. Подумайте за меня, как Квентина вытащить к нам домой, чтобы это было не сильно заметно и напряжно. А ты, Руа, разве не должен заниматься драконами? Фаб тебе в помощь. Арья, ты останешься с нами, на улицы сейчас идти опасно. — Проще всего открыть портал прямо тут и перенести его, — подумав, ответила Ссол. — А с мозгами окружающих Фаб поработать может, пока Руадх изловит и вразумит драконов. Кстати, очень хороший вопрос, что с ними делать? Загнать обратно в подвалы пирамиды? Так они от этого, по-моему, еще тупее станут. Они же, как мне показалось, что-то типа очень умных собак? Общение нужно, да? Ну, если хочется удерживать над ними контроль? — Я бы их к Дейенерис отправил, — высказался Руадх. — Тем более, в книге черный и так ее найдет. Пусть они все вместе это сделают. — Дейенерис сейчас где-то в дотракийском море приключается, видимо. Или неподалеку от логова черного. Значит, задача выглядит так: найти девчонку и ящера где-то, где они обретаются, — задумчиво протянула Ссол. — Но штука в том, что черный найдет ее уже после того, как она отожжет в Вейес-Дотрак, а это будет… — си-ин прищурилась, прикидывая время, — Ну… Месяца через полтора-два. В дотракийском городе нашей королевишне нужно появиться. Это — факт. Значит сейчас ей эти два дракона нафиг не нужны, а тут от них проблем вагон. Вариантов у нас два. Первый — оставить все как есть, только Квентина забрать, а с ящерами пусть Дейенерис сама разбирается, когда вернется. Это не противоречит книге. Второй — забрать с собой и драконов, а в нужный момент вернуть их обратно. Но этот вариант мне не нравится. Как минимум потому, что незаметно это не провернешь. Посему, предлагаю сделать так: Руадх, слетай туда где пасутся драконы, невидимость накинь и прямо вон, с балкона и стартуй. Ты там поместишься. Вразуми их настолько, чтобы они не жрали людей в городе и вообще причиняли ему минимум разрушений. Может, даже имеет смысл им, если это вообще возможно, вдолбить в головы, что враги — там, за городскими стенами, а тут — свои и трогать их не надо. Когда вернешься — отправимся все порталом домой прямо отсюда. А ты, Фаб, пока он там возиться будет, обработай местных на предмет изъятия Квентина. — И что, по-твоему, им нужно внушить? — спросил дорниец. — Да что хочешь, — пожала плечами Ссол. — Главное, чтобы у них не возникало вопросов куда это девался дорнийский принц. — Хм… — задумался Фабиан. — Пожалуй… Допустим, целитель решил, что лечение пойдет лучше в каком-нибудь хитром месте и забрал его туда. Как… Ну… В общем, я придумаю что-нибудь, чтобы вопросов не возникало у Селми. Но вот сопровождающие Квентина — это проблема. Они мало того, что служат принцу, так еще и дружат с ним. Как по мне, так их проще будет забрать с собой. Заодно Дин, как закончит с Квентином и отдохнет, поглядит, может и у этих рыцарей есть какие-нибудь дары. Мало ли. — Заботишься о свите будущего правителя? — спросила си-ин. — Конечно, — кивнул Фаб. — Кадровый вопрос всегда актуален. Да и нам вреда не будет от того, что ближний круг будущего правителя Дорна знаком с нами несколько подробнее, чем поверхностно. Торговля, опять же… Ее налаживать надо, а для этого нужно, чтобы люди узнали о том, что есть наш город. В общем, по-моему, плюсов от их визита больше, чем минусов. Да и если нам что-то не понравится, я всегда могу поработать с их памятью. — Тем более, мы их можем разместить в замке, недалеко от покоев наемников, — Дин закончил работать со структурой принца и поднялся с колен. — Я должен отдохнуть минут пятнадцать и дальше нужно сделать кое-что. Его бы скорей перевезти… Но спать он будет недели три, проснется вместе с Тирионом. Руадх в это время вышел на балкон, активировал невидимость, перекинулся и стрелой взмыл в небо, безошибочно находя бушующих драконов Дейенерис. И удивился. Это были не те драконы, которые жили рядом с их городом, отнюдь. Их драконы, как Руа привык называть, больше походили на больших, очень умных собак. У них было много общего с дракончиками, которых притащил с собой Летт. Но эти! Эта парочка была похожа на одичавших, бывших когда-то разумными драконов. Каким космическим ветром их занесло в этот мир? Неизвестно. Но договориться с ними надо. Руадх отчитался о своих наблюдениях Ссол и Фабу, и помчался знакомиться с родичами. Это оказалось на удивление легко! Он быстро нашел общий язык и уговорил драконов перестать бесчинствовать, а лучше всего направиться в степи и горы ожидать там встречи с Дейенерис. Красный отследил, чтобы те улетели, и сам возвратился к семье. — Одичавшие до такой стадии разумные? — удивилась Ссол. — Ну, то есть, скорее потомки их. Это вообще возможно? И интересно, как это произошло? О! А вопрос на засыпку: разумный дракон может спариться с неразумным? Потомство от этого будет? — Да и да, — ответил Дин. — Это вполне возможно. Скорее всего, предки этих драконов бежали сюда из миров разумных. Может, от ордена, сколько те уже с драконами возятся, мы не знаем. Может, от какой-то своей войны. Решили остаться здесь, прижились. А потом стали вырождаться. Самое естественное в этой ситуации — свежая кровь. Только вот не подумали, что дикие драконы — совсем дикие. Пока Руадх занимался укрощением драконов, Фабиан поработал с мозгами тех, кто был в курсе пребывания Квентина в пирамиде королевы Миэрина и вкратце объяснил сопровождавшим его рыцарям, что целителю, чтобы лечение было эффективно, необходимо перенести своего пациента в другое место, но они могут сопровождать его. Вопросов у сира Арчибальда Айронвуда и сира Герриса Дринкуотера после этого стало ну очень много, но купец, прервав их поток, пообещал рассказать и объяснить все, когда принцу станет лучше, сейчас следовало продолжить лечение в более подходящих условиях, чем быстрее, тем лучше. — Но все-таки, где находится то место, о котором вы говорите? — спросил сир Арчибальд, недоверчиво глядя на купца. — Скажите, сир Арчибальд, — очень терпеливым тоном произнес Фабиан. — Вам что важно? Чтобы принц поправился или вот прямо сейчас получить исчерпывающие ответы на свои вопросы? Если первое — я готов провести целую лекцию, а вот если второе, то нам следует торопиться. Все-таки драконье пламя — это очень серьезно, а досталось Квентину прилично. Так что, решение за вами. Рыцари переглянулись. На лице старшего — Айронвуда — было написано недоверие, да и вообще рыцарь, ростом в шесть с половиной футов, с широченными плечами, огромным животом и ногами, похожими на стволы деревьев, в руках которого было больше мяса, чем в поросенке, а шея у которого практически отсутствовала, в данный момент являл собой образчик недоумения и растерянности. — Если оставить Квентина тут…. — начал было он. — Если оставить его тут, то мы ничего гарантировать не можем, — пожал плечами Фабиан. — А если перенести, значит, можете? — уточнил сир Геррис. Он был моложе своего товарища, выглядел настоящим разгильдяем, но, судя по всему, мозги у него работали быстрее. — Именно так, — кивнул купец. — Что ж… — протянул Айронвуд, — в таком случае, нам остается только согласиться на ваше предложение. Жизнь нашего принца — это самое важное. — Отлично, — кивнул Фабиан. — В таком случае, пойдемте, — он сопроводил их обоих в комнату, где Дин возился с обожженным и сообщил, что рыцари дали свое согласие на перенос своего подопечного и готовы его сопровождать. — Его можно трогать руками, Дин? — спросила Ссол. — Или я подниму его воздушными потоками и оттранспортирую в клинику? — Потоками лучше, — Дин вытер испарину со лба. — Если его поднять на руки или даже на носилки, ему будет чертовски больно. Кожа-то почти вся сожжена. Я структуру восстановил, дырки закрыл на скорую руку, но его нужно в артефакт и смотреть. Руа вернулся? — Вернулся, — кивнула Ссол, сосредотачиваясь, чтобы открыть портал. Круг фиолетового пламени взметнулся, и она кивнула своим, что, дескать, можно идти. Рыцари смотрели на это явление и на то, как Руадх с Арьей исчезли в пламени, и на их лицах были написаны страх и любопытство в равной степени. — Это такой способ перемещаться, — сказал им Фабиан, подталкивая к кругу. Те неуверенно шагнули в него и исчезли вслед за предыдущими путешественниками, а Ссол подхватила воздушными потоками принца. — Уходим, — сказала она и, дождавшись, пока все войдут в портал, зашла в него, таща с собой принца. На портальной площадке замка она появилась последней и, не останавливаясь, направилась в клинику, где, дойдя до помещения артефакта, уложила свою ношу. — Я так понимаю, тебе и дальше понадобится помощь? — спросила она Дина, не обращая внимание на сопровождающих их рыцарей, которые разглядывали все, что попадалось им на глаза со все более и более удивленными выражениями лиц. Встретившийся по дороге эльф-целитель лишь добавил вопросов, и они явно жаждали получить на них ответы. Вот только пока никто не стремился удовлетворить их любопытство. — Да, твоя помощь необходима, — ответил Дин. — Иначе с ног свалюсь. Фаб, размести, пожалуйста, наших гостей в замке и проведи небольшую экскурсию. Или можешь Руадха с Атти попросить. Мне сейчас не до гостей, а они будут немного мешать, — он устроился за пультом и принялся настраивать артефакт. Нити, показавшиеся под воздействием чар, были перепутаны и опалены, кое-где проглядывали дыры, кое-где они были замазаны чернью проклятий. Хоть Дин и сказал, что структуру он восстановил, но было видно, что это временная мера. Только чтобы продержать Квентина живым до больницы. Старший подошел к своему пациенту и принялся аккуратно распутывать клубки, вытрясая из них проклятья и счищая обгоревшее так, как ему в свое время показывал Рихх. Сил на это уходило немеряно, а учитывая то, что он отдал еще и в Миэрине, держался он на голом энтузиазме. Накопители в браслетах пустели прямо на глазах, стихийные силы позволяли продержаться, но вот лечить… — Что же здесь все такие тяжело проклятые? — ворчал Дин. — Как не возьмешь человека исцелять, так гадость на гадости. Ссол, мне нужно еще. Она молча поменяла очередные накопители в браслетах супруга, продолжая подпитывать его и сама, используя свои камни, да и не только их. Маны в процесс лечения уходило действительно немеряно, но особых проблем с ней в этом мире не было, так что задумываться об экономии было не нужно. Фабиан, уведший рыцарей, действительно разместил их в одном из покоев замка и ответил на большую часть вопросов, которых оказалось очень немало. Начиная от того, как это они сюда попали и заканчивая перспективами принца. Наконец, сир Арчибальд и сир Геррис более-менее удовлетворились, и купец смог уделить внимание другим насущным проблемам: Дин закончит лечение и нужно будет его кормить. Впрочем, это-то как раз проблемой не стало, Руадх, видимо, думая о чем-то подобном, вполне успешно занимался приготовлением обеда, в чем ему помогала и Атталика. Арья просто сидела на кухне, наблюдая как дракон и его подруга слаженно что-то там нарезают, натирают и толкут. — За этим столом, похоже, скоро будет мало места, — проворчал Фабиан, заходя в кухню. — Придется трапезничать в специально предназначенном для этого помещении. — Просто предложи этим рыцарям, ну, которых вы притащили, столоваться вместе с нашими наёмниками, — подала идею Атталика. — Они едят у Баарвины, в городе. У нее много кто питается, считай, этакая столовая. Она отлично готовит, городские, те кто у нее ест, и дичь к ней притаскивают, и помогают, когда нужно что-то. Дров там наколоть, или еще что сделать. — Как-то это ускользнуло от моего внимания, — вздохнул дорниец. — Ты не можешь уследить за всем, — пожала плечами Атти. — Ладно, но, раз так сложилось и ты в курсе, возьми этот момент под свой контроль. Спроси Баарвину, может ей что-нибудь этакое нужно, чтобы лучше и проще было народ кормить. Не знаю, посуда, инструменты какие-то, может кухонные приборы или холодильников здоровых пара. В общем, если уж она фактически стала шеф-поваром столовой, то стоит этому явлению придать более цивилизованный вид, — попросил Фабиан. — А я тогда отправлю этих сиров к ней. — Хорошо, — пообещала ему си-ин и дорниец ушел. — Скоро все будет готово, — подал голос Руадх. — Дина сегодня надо откормить, как на убой. — Почему? — удивленно спросила Арья. — Вроде он нормально сюда пришел, на своих ногах. — Он сил много отдал, — ответил красный. — Ты этого не видишь, а я уже наблюдал такое. Мы тогда Мелла вытаскивали и Дин чуть не умер от истощения, пока всадника держал в живых. — Не, сегодня немного полегче, — Дин зашел в кухню, опираясь на плечо супруги. — Много затратил, но Ссол мне помогала. Интересный персонаж, этот принц Квентин, — он опустился на стул. — Как ты и говорил, Руа, он действительно потенциальный дракон. И дар у него целительский есть. А вот стихии… Основная Вода и к ней Жизнь в придачу. Слабенькое все, конечно, но вполне можно развить. Даров, кроме целительского и драконьего, я не нашел. Кстати, то, что он их слышит и может с ними общаться, вполне может перерасти в примерно такой же дар, как у тебя. Но на это требуется не одна жизнь. Сейчас он спит, — старший обратился к Арье. — Извини, что так получилось. Хотели тебе город показать, а сами слиняли. — Ничего, я понимаю. Квентин сейчас важнее, — кивнула Арья с умным видом. — А я смогу и потом все это посмотреть. Ну, после окончания войны и прочей дребедени. — А почему ты сидишь и ничего не делаешь? — спросил Дин. — У нас принято помогать. Давай-ка, накрой на стол, вон, Атти тебе подскажет, что откуда брать. Арья надулась, но с места поднялась и начала с грохотом открывать шкафы и выкладывать на стол приборы и посуду. — Ты поешь, а потом чем заняться планируешь? — спросила Ссол, наблюдая за Арьей. Она хоть и не занималась целительством, но выложилась, поддерживая Дина, порядком и ощущала себя несколько уставшей. — Я это к тому, что на то, что из себя рыцари представляют, тоже поглядеть стоит. Кстати, Фаб, как они? — Да нормально, — флегматично отозвался дорниец. — Вопросы задавали в неимоверном количестве, удивлялись, но, похоже, после драконов Дейнерис их сложно чем-то всерьез удивить. Мозги оказались вполне подготовлены к встрече с чудесами, ну и я чуть-чуть помог, подтолкнув в этом направлении. И, похоже, я верно угадал: это — будущий ближний круг правителя Дорна. Двое самых близких друзей и соратников. Квентин, парень упрямый и резкий, но все-таки к ним прислушивается, во всяком случае, иногда. Тот, что постарше — думает не очень быстро, но основательно и въедливо. Тот, что помладше — соображает и прикидывает что к чему очень шустро, подмечает многое, хотя глубины ему пока не хватает. — Это от молодости, — улыбнулась си-ин. — Станет постарше — остепенится, а вот живость мышления никуда не денется, думаю. — Приглядываться буду после отдыха, — Дин мешал что-то в своей тарелке, которую поставил перед ним красный. — Руадха поэксплуатируйте на эту тему, у него одного такой дар имеется. А я по связям больше. Могу только одно сказать — рыцари эти очень своего принца любят. Очень. — Э-э-э… — протянула Ссол. — В каком смысле этого слова? Я вот тоже тебя очень люблю… Ну просто очень-очень. — Не, не, родная, они оба не по этой части. В смысле, не такие, как мы, — Дин распробовал блюдо и стал уплетать его за обе щеки. — Они просто его любят, как человека. Привязаны очень. И пойдут за ним куда угодно, хоть на край света, хоть в преисподнюю. Как-то так. По связям, они вроде росли вместе, почти братья. — Руа, а ты что скажешь? — спросила си-ин. — Ты ведь их видел. Или тебе нужно внимательнее к ним приглядеться? — Старший — очень интересный, — улыбнулся Руадх. — Его дар — сила. Просто сила, без всякого сопутствующего. А младший… Помнишь, ты рассказывала, да и в книге и фильме часто говорили про мейстеров. Вот он примерно такой. Учиться бы ему, цены бы не было. — Так может отправить его в Цитадель? — предложила Арья, знавшая об этой школе мейстеров от своего. — Попросить этого Квентина написать письмо и отправить? — С мейстерами не все так просто, — подал голос Фабиан. — Они, конечно, ученые люди, много чего знают, но они очень далеки от магии. И, кстати, думаю, они да служители семерых, будут жестко выступать против нее. Сейчас у первых есть четкая позиция: магии не существует, а у вторых, по-моему, таковой нет, во всяком случае, пока. Но что-то мне подсказывает, что появится. — Хочешь сказать, что септоны в этом смысле могут стать чем-то типа христианской церкви? — спросила Ссол, а потом, осознав, что Фабиан не особо-то знает историю мира, где она с Дином родилась, объяснила: — Ну, церковники в нашем мире к проявлениям магии очень… хм… нервно относились, считая ее однозначным злом. Под этой маркой много чего было проделано и народу убили неимоверное количество. Возможно, кстати, тот мир стал менее магическим именно благодаря их усилиям. — Я понял общую идею, — кивнул дорниец. — И, да. Думаю, что подобное вполне возможно. Вот поэтому-то, отчасти, я и поддерживают твою идею на тему того, что правитель — осознанный магик — это очень хорошо. У него есть механизмы, позволяющие влиять, в том числе, и на церковь. — А мейстеры… — протянула Ссол, глядя на Арью. — Лювин, с которым ты была очень хорошо знакома, не то, чтобы уникален, но… Тех, кто мыслит костно, среди этих ученых мужей более чем достаточно. Руа, а чему ему по-твоему, следует учиться и как у него с магическим потенциалом? — Магического у него — кот наплакал, — ответил Руадх. — А вот изучать науки потенциал есть. Еще, из него выйдет очень хороший управленец. Ну, или как это называется. Как наш Фабиан при Дине, примерно такой же. — Управленец… Пожалуй, такой человек рядом с принцем нужнее, чем ученый, — подумав, сказала Ссол. — Тем более, что уровень местной науки оставляет желать лучшего. Хотя, с другой стороны, это может быть, как раз тот самый кадр, с помощью которого мы сможем местную науку несколько подстегнуть, направляя ее в нужное нам русло. Но это вопрос очень долгой перспективы. — Если мое мнение учитывается, — встрял Дин. — То лучше его обучать всему сразу. Насколько я понял, интеллект у него очень хороший и объем памяти тоже. Играет он из себя дурачка, так это маска. Его бы в библиотеку и Фабу под крыло. Пока Квентин восстанавливается, глядишь, этот сир решит, чему обучаться. — Твое мнение конечно учитывается, — улыбнулась Ссол. — Пожалуй, так и сделаем. Возьмешь же над ним шефство, Фаб? — Куда ж я денусь, — проворчал дорниец, но было видно, что ворчливый тон — это лишь игра. Меллан проснулся в одиночестве и от холода, что уже было странно. Он помнил, что засыпал не один и совершенно точно не мог замерзнуть. В доме было очень тепло, а если вечером холодало, то он пользовался даром погодника и настраивал очень даже комфортную температуру в спальне и прилегающих к ней помещениях. Но сегодня утром было что-то не так. Летти рядом не было, где ее носило, Мелл догадывался, но не знал можно ли тревожить супругу в ее комнате трансформаций. Он сполз с кровати и, проведя некоторое время в купальне, приняв душ и почистив зубы, не заморачиваясь одеванием, направился в сторону комнатки Летти. Картина, которую он там увидел через приоткрытую дверь, умилила его. Его жена спала на полу, как ребенок, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щеку. — Летти, — позвал ее Меллан. — Тебе там удобно? Может встанешь и пойдешь в кровать? Разбудить ее сейчас, наверное, не смог бы и выстрел из пушки, не то, что тихий голос супруга, поэтому-то девушка никак не отреагировала на него, просто не услышав. Видя, что супруга продолжает спать, Мелл открыл дверь и прошел в комнату, решив, что в этой ситуации он ничего такого не нарушит. Аккуратно подхватив девушку на руки, он развернулся и пошел обратно в спальню. Вот прикосновения как раз-таки пробудили Летти и она, оказавшись на постели, открыла глаза. — Уже утро? — спросила девушка, глядя на мужа. — Ага, — кивнул Меллан. — Доброе, кстати. Ты свинтила от меня ночью. Решила все-таки помедитировать для памяти? И как, удачно? Расскажешь? — Ну, я же предупреждала, что уйду медитировать, — улыбнулась Летти. — И, да, кажется удачно. Правда, в голове от воспоминаний слегка каша, но это пройдет со временем. Я проспала какое-то время, стало получше. Теперь только ждать, пока все окончательно устаканится, — она поерзала, устраиваясь удобнее, а потом попросила: — Лучше ты расскажи, что ты планируешь на те пару дней выходных, что нам обеспечили? — М-м-м, честно? — Меллан завис, глядя на девушку. — Я даже не думал и не планировал ничего. Моя голова была занята только тем, что я переживал за тебя и твое лечение, да работой и придумыванием эскизов. Я не строил никаких планов, даже не мечтал, что-то типа, “вот, она проснется и мы рванем куда-нибудь отдыхать” или “проведем все это время в постели и в игровой”... — Ну, у тебя есть какое-то время, чтобы придумать, — хихикнула си-ин, — и распланировать. А я пока могу пойти и приготовить нам завтрак. Ты ведь только проснулся? Мелл кивнул. Действительно, чем им двоим заниматься? Самое первое, что приходило в голову — провести эти два дня в постели, наслаждаясь друг другом и играми. Больше не придумывалось ничего. Дракон знал за собой такое качество. Он мог придумать какую-то забаву по ходу, но вот чтобы планировать свои дни от и до… Никогда этого не понимал, не умел и не любил делать. Сейчас он, вроде как, должен что-то сказать, что-то предложить, но как назло, ни одной мысли в голове не было. — Я ничего не могу предложить, — покаянным голосом сказал он. — Ни одной идеи в голове, кроме постели. — Ну, это вполне себе план, — отозвалась Летти, вставая и потягиваясь всем телом. — Не вижу в нем, во-первых, ничего нереализуемого, а, во-вторых, неприемлемого. Пойдем, найдем чем поживиться. — Она потащила Мелла в кухню и, усадив за стол, полезла в холодильник. — Творог будешь? — Нет, не хочу, спасибо, — ответил синий. — Меня Руа все эти дни им закармливал. Ему казалось, что я какой-то бледный и тощий. Не повезет его детям, с такой-то наседкой. — Или наоборот повезет, — улыбнулась Летти. — Но завтракать-то все равно чем-то нужно. Может, яичницы? — она достала творог для себя и обернулась к дракону. — Не, хочу просто яйца вкрутую, — улыбнулся Мелл. — Мне так больше нравится. И если ты хочешь, то я сам могу все приготовить. — Сиди уж, — фыркнула девушка. — Яйца-то я сварить в состоянии. — Она поставила кастрюльку с ними на плиту и включила конфорку. — Мне далеко до Фаба или Руадха в плане кулинарии, но все-таки от голода не умереть и не дать умереть тебе я вполне способна. Пока там варилось, она натрусила себе творога и накрошила в него фрукты. Яйца сварились и она, охладив их, поставила перед супругом тарелку и уселась напротив них со своей плошкой. Мелл, пока яйца варились, пошарил в холодильнике и по шкафчикам и набрал себе, видимо, дополнений к основному блюду. Помимо традиционного соли и перца, он вытащил еще и зелень, сладкий перец, сыр и принялся все это нещадно резать и смешивать с желтками. — М-м-м-м, не хочешь попробовать? Вкуснятина редкостная… — Не-а, — покачала головой Летти. — Я вон, творожку и фруктов. Ешь сам. Мелл пожал плечами и принялся наворачивать сочиненное им блюдо. — Жаль, что ты не можешь сейчас ничего рассказать, — он выглядел немного грустным. — Мне бы очень хотелось понять, возможно ли излечение от таких действий с памятью. Потому что хочу, чтобы все все вспомнили. Я вот, когда с Арьей повстречался, сразу нашел с ней общий язык. И совсем не потому, что она ко мне и Руа по возрасту ближе. Скорее всего, от нее идет ощущение узнавания, если ты понимаешь. От тебя было также. Когда я тебя увидел в первый раз. Будто знаю всю жизнь и не только эту. Хотелось бы, чтобы красный все вспомнил. Может быть, совместными усилиями Фаба, Дина и твоими медитациями возможно у него память восстановить. Знаешь, может я сейчас крайне сумбурно, но… Руа тоже, хм, точнее, я к нему цеплялся в приюте и школе не просто так. А оказалось, мы были с ним братьями в одной из жизней. Вот только родители тогда… — Мелл, я вспоминала то, что было ранее пробелами, а ими было все, что касалось того, что принято называть личной жизнью. Я и до того знала, что это — важная часть моей жизни и утратить ее было… Ну, скажем, неприятно. Но теперь, вспомнив, я в этом еще раз убедилась. Только вот… Как бы объяснить-то? — она задумалась, пытаясь вербализовать свои ощущения. — Понимаешь, сейчас я знаю, что то, что было пустым теперь таковым не является, но по ощущениям там еще не все рассортировалось, поэтому четкого доступа и нет. Это — одна сторона. Другая… Скажи, как воспоминания, которые мне вернулись могут помочь? Тут, как мне кажется, имеет смысл лишь технология их возвращения, а она у нас, если подумать, была такой: воспоминания вернулись к тебе, а потом ко мне с помощью медитации, с одной стороны и работы Дина, с другой. При этом, мы с тобой давно являемся парой, а Руа с Атти нашли друг друга только сейчас. До этого у Атталики не было такого партнера, я спрашивала. И это не пробел в воспоминаниях, как это было у меня. Партнера именно что не было. Единственное пересечение между нею и хоть кем-то из Двейнов — в одной из жизней Атти и Ссол обитали в живущих по соседству родах и в Храме они обе служили одновременно. Дружили, но не так, чтобы очень близко. И это — все. Меллан глубоко вздохнул. Когда же он научится объяснять своей жутко умной, но несколько занудной жене, что именно он имел в виду. Он хотел сказать, что их положительный пример дает надежду на то, что и с красным так можно поработать. И ему можно вернуть память, а сказал так, что Летти не поняла. Синий, видимо, так глубоко задумался, что высказал это вслух. — Ну, эти твои мысли ничуть не противоречат тому, что сказала я. Кто бы спорил: Руадху стоит попробовать обратиться и к Дину, и к Фабу. Может, Рихх при всех своих умениях что-то пропустил. В конце концов, каждый целитель по-своему уникален и граней этого дара великое множество. Да и менталисты тоже не одинаковые. Может и медитация как-то поможет, кто знает, но выяснить это можно лишь экспериментально, а сидеть тут и вздыхать, сожалея, вообще бестолковое занятие, — ответила си-ин, внимательно глядя на мужа. — Я вздыхаю не потому, что сожалею, — возмутился Мелл. — Налей мне чаю, пожалуйста. Сделать тебе кофе? — Не находишь странным, что я буду суетиться, делая тебе чай, а ты там же — делая мне кофе? — улыбнулась Летти. — Я сама сварю. Тем более, что это лишь нажатие пары кнопок, — она встала со своего места, убрала грязную посуду и хлопнула рукой по кофемашине. — Отличная штуковина. Через некоторое время аппарат, пофыркивая, наполнил подставленную чашку и Летти вернулась за стол с напитками для себя и Мелла. Вообще завтракать только вдвоем было очень непривычно и необычно, да и вся ситуация была нерядовой. До этого дня они оба всегда были загружены какими-то общественно-полезными работами, а тут… И, похоже, это беспокоило дракона, который вроде и рад был отдыху, но в то же время и совершенно не представлял, чем заполнить свободное время. — Все-таки, что делать-то будем? — спросила си-ин, отпивая немного кофе и жмурясь от удовольствия. Растение, из зерен которого получался этот напиток, было земным эндемиком, поэтому до знакомства с Двейнами был неизвестен не только ей, но и вообще в Розе. Но Летти он нравился, как по запаху, так и на вкус, и она радовалась тому, что Руадх не поленился и посадил несколько саженцев, которые вроде как прижились и со временем дадут плоды. Меллан наблюдал за кайфующей супругой и размышлял, чтобы он хотел. Внезапно всплыло странное воспоминание. Он только-только прошел обряд связи со всадником, и их обоих отправили на первое задание. Оно было мерзким, но чем больше подобных становилось, тем меньше Мелл чувствовал угрызения совести и тем больше ожесточался. Так как он всегда был смазливым, не таким красивым, как Дин, Фабиан, Сэм или Летт, а просто смазливым, то его часто использовали как приманку для жертв обоих полов. Вот и в тот раз ему нужно было втереться в доверие к девочке и привести ее в условленное место, где их бы ждали заказавшие девочку люди. Само задание предстояло выполнить в мире, где не было ничего, кроме развлечений на любой вкус. Кстати, именно в этом мире он и почерпнул свои знания по соблазнению у продажных разумных. В квартале, где они со всадником жили, только такие и обитали. Тут волей-неволей станешь похожим. Но сейчас его мысли снова вернулись к заданию. Так вот, девочку предстояло выкрасть из парка развлечений. Стоило только прийти туда, Меллан был ошеломлен. Все эти яркие красочные штуковины, которые вертелись, крутились, качались, падали и что только не делали. Визги, крики и счастливый смех детей и взрослых. Запахи сладкого и чего-то совершенно непостижимого для него тогда. Все это так запало в душу, что Мелл захотел во что бы то ни стало вернуться в этот мир и попробовать все. Где он расположен, синий запомнил хорошо. И сейчас он бы с удовольствием оказался там, да еще и вдвоем с Летти. Вот только он не был уверен, что ей эта идея придется по душе. Слишком серьезной и взрослой она казалась. — Если ты закончила завтракать, давай полетаем, — сказал Мелл. — Нужно будет взять с собой деньги и одеться не очень тепло. — Какие деньги? Ну, в смысле, какого из миров? — уточнила Летти. — И… Далеко мы полетим? — Не очень далеко. По червоточинам часа полтора, — ответил Меллан. — А деньги нужны те, что в ходу в большинстве миров Розы. Или в Перекрестке. — На орден не наткнемся? — спросила си-ин. — Ты ведь в розыске. — Можем, но скорее всего — нет. Им там особо делать нечего, — задумался Мелл. — В конце концов, будем в гламуре и если что, удерем через портал. Идея, на взгляд Летти, разумной не выглядела. Порталы можно отследить, а гламур… Есть умельцы, которых он не обманет. Даже самый хороший и качественный. Но спорить она не стала и, кивнув, отправилась одеваться вслед за супругом. Они вылетели сразу же, как только собрались. Путь через червоточины всегда завораживал Мелла, да и всех драконов, наверное. Слишком красиво там было. Слишком привычно именно так передвигаться. Видеть связи между мирами, как они поднимаются или опускаются, как рождаются и стареют. Наконец, они подлетели к тому миру, куда мечтал попасть Меллан. Жаль, что с ними не было Фаба. Пусть драконы и менталисты в какой-то степени, но они не умеют так читать миры или других разумных, как это делал дорниец. Синий дракон полагался только на свою удачу. Он верил, что сегодня у него все получится именно так, как он хотел. Видимо, эта вера и позволила им приземлиться незамеченными неподалеку от того городка, где Мелл был в первый и последний раз. Он перетек в человеческую форму, активировал гламур и повернулся к супруге. — Ну как я тебе? — Ссол внесла в его кольцо личину си-ин. Сейчас Мелл выглядел как смесь Сэма, Рихха и Летта одновременно. Очень завлекательно и необычно. — Тебе честно? — спросила Летти, разглядывая супруга и запоминая его внешность. — Если да, то не очень. Ну, то есть, само по себе это вполне симпатично, но… Твой натуральный вид мне как-то больше по душе. Впрочем, с задачей скрывать настоящую внешность эта личина справляется, так что… — Ну вот, и здесь не угодил, — Меллан надул губы. — Ладно, — он встряхнулся, как большая собака. — Пошли уже, а то вкусного не достанется. Со стороны они выглядели парой си-ин-молодоженов, постоянно заигрывая друг с другом, обнимая и целуя. Дорога до города прошла без приключений, а там… Огромнейший парк аттракционов со всех миров! Каких только развлечений там не было! Мелл долго торчал у чего-то, напоминающего кассы, и приобрел два билета на все. Эти сутки они могли отрываться по полной. Синий схватил супругу за руку и потащил на горки и качели. Сказать, что Летти была удивлена выбором Мелла было нельзя. Она понимала, что тот был, в общем-то, лишен детства и прилагающихся к нему развлечений, поэтому старалась поддерживать его энтузиазм, впрочем, ни на секунду не забывая, что нарваться тут можно, притом, запросто. Подобные места ей были знакомы, и она отлично знала, что может скрываться за блестящим фасадом. Да и толпа народа ее порядком напрягала: все-таки отдых это, на ее взгляд, что-то менее людное, но, коли Мелл хочет именно этого… Пусть. Ее задача приглядывать за их безопасностью и не мешать ему развлекаться. — Тебе здесь не очень нравится? — спустившись в очередной раз с огромной горки, спросил Меллан. — Мы можем перебраться в другое место. Нужно только вернуться на ту полянку, куда мы приземлились. — Тебе нравится? — спросила Летти. — Очень, — кивнул Мелл. — Но мне бы хотелось, чтобы мы оба получали удовольствие. А ты слишком сильно напряжена. И я уже накатался по самое не хочу. Так что, готов уйти и выбрать развлечение, которое понравится тебе. — На самом деле, мне любопытно, а напряжена я потому, что должен же кто-то приглядывать, чтобы с нами обоими ничего не случилось, — ответила си-ин. — А вон та штуковина, думаю, тебе доставит массу удовольствия, — она кивнула в сторону находившегося неподалеку аттракциона, на котором они еще не катались и откуда в этот момент раздались прямо-таки истошные писки и визги катающихся. — М-м-м, а тебе? — Мелл с интересом следил за тем аттракционом, на который указала Летти, но вдруг что-то стало не так. — Летти, пойдем! — почти приказал он. — Нужно зайти куда-нибудь, где есть несколько выходов, — он завертел головой и обнаружил неподалеку кафе, буквально лопавшееся от посетителей. — Туда! Они неспешно протиснулись в это кафе, потолкались в очереди и в какой-то момент Мелл дернул супругу в сторону подсобных помещений. Зайдя в полутемный коридор, он активировал невидимость и быстрым шагом, буквально таща Летти за собой, выскочил в один из проулков за домиком. — Ты не помнишь, есть ли по дороге место, где можно было бы перекинуться и убраться отсюда? — спросил он супругу. — Погоди, — попросила Летти, прислушиваясь к окружающей реальности. — Ты что-то увидел? Почувствовал? Что? Да и зачем перекидываться? Портал я могу открыть в любом укромном месте, тут нет чар, препятствующих этому. — Да, почувствовал, — Мелл постоянно оглядывался. — Будто взгляд в спину. Слишком знакомый и слишком, кхм, устрашающий. Будто это кто-то, кто знал меня до побега. Только вот как он мог увидеть меня через гламур? И портал… Я хотел отвезти тебя в небольшой необитаемый мир, где только природа и животные. Там такое море! И горы! Очень красиво! Но ты не можешь открыть портал туда, где никогда не была… — Не могу, это верно, а вот поймать того, кто на тебя смотрел… Мы можем попробовать, — дослушав, предложила Летти. — Море, живность и горы — есть и дома. И там тоже красиво. Это так, если что. — Как мы его поймаем? — заинтересовался Мелл. — Я пока его не вижу. Даже не знаю, кто это. Когда почувствовал взгляд, я стал осматриваться, но там было несколько разумных, пялившихся на нас. И вроде никого, кого бы я уже видел раньше. А когда мы стали убегать, пара-тройка человек двинулись за нами… — Очень просто, — ответила Летти. — Ты выйдешь и пойдешь один, а я послежу за тобой. Точнее не столько за тобой, сколько за окружающим. Если кто-то проявит к тебе интерес, я сумею определить кто именно, ну а дальше дело техники, как мне кажется. Увести, оглушить, пленить, а вот кто это, чего хотел и что к тебе за вопросы имеет, можно будет порасспросить уже в замковой темнице. Твоя задача беззаботно гулять. Не оглядываться по сторонам, не сворачивать в закоулки, а идти как ни в чем не бывало. Неспешно, так будто ты поджидаешь меня, а я… Ну, не знаю, носик припудрить пошла. Встретимся... Скажем, у павильона, где мы пирожные покупали. Помнишь, такой большой, с полосатыми бело-зелеными зонтиками и зелеными столиками? Мелл кивнул и снял невидимость. Пусть они находились в безлюдном проулке, но следовало вернуться в то кафе и выйти обратно к аттракционам. Он решительно зашагал обратно, но потом сбавил темп и обернулся. — Так нельзя прогуливаться? Я нервничаю, если честно. Совсем не хочу подставлять тебя или кого-либо из семьи. Ну ладно, — он встряхнулся и принял беззаботный вид. — Так лучше? — Морду попроще сделай, — посоветовала Летти, придирчиво оглядывая супруга. — Совсем попроще. Подумай о чем-нибудь… Этаком. Где-нибудь по дороге вспомни, как тебе хорошо, когда ты берешь меня, например. Ну, или как тебе хорошо, когда я люблю тебя в твоей драконьей форме. — Понял, — улыбнулся Мелл и сделал требуемое лицо. — Так нормально? Или я могу подумать о своих эскизах… — Нет, — покачала головой Летти. — Когда ты думаешь о эскизах, ты не выглядишь беззаботно. А нужно, чтобы ты выглядел именно так. И влюбленно. Влюбленные обычно не обращают внимание на окружающее, что, собственно, и нужно. Иди уже. Мелл поцеловал супругу в уголок губ и с мечтательной улыбкой вернулся через кафе в парк. Он прогуливался по дорожкам, глупо улыбаясь, вспоминая их свадьбу, думая о том, что хотел бы сделать с Летти дома. И как можно опробовать игровую. Темный и тяжелый взгляд на себе он почувствовал почти сразу, но помня наставления супруги, старался не зыркать по сторонам в поисках разумного, сверлящего его взглядом. Летти, пока Мелл выходил из того закутка, куда он затащил ее, воспользовавшись расовыми особенностями, несколько преобразилась. Фигурка стала менее женственной, грудь площе, плечи — шире, волосы, правда, так и остались длинными и с синими прядями, но девушка быстро переплела их в совершенно другую прическу, а черты лица она слегка изменила с помощью косметики, радуясь, что одета она неброско и в нечто, не особенно-то и запоминающееся. Хуже было бы, если бы наряд был вычурнее, а так… Она была уверена, что при беглом взгляде, ее даже Мелл узнал бы вряд ли. Закончив с преображением, она выскользнула на оживленную дорожку, высмотрела Меллана и, через некоторое время оглядывания снующих туда-сюда гуляющих и прислушивания к окружающему, вычислила того, кто наблюдал за ее супругом. Тот оказался седым черноглазым высоким мужчиной, чуть прихрамывающим на левую ногу. Щеки и подбородок были покрыты короткой щетиной и складывалось ощущение, что он не брился несколько дней. Взгляд у него был тяжелый и внимательный, да и силой от него веяло неслабо. — Я нашла, — сказала Летти, воспользовавшись их с Меллом связью. — Иди также не спеша к выходу из парка. Но теперь оглядывайся, будто ищешь меня. Именно меня, а не кого-то еще. Девушек разглядывай, изобрази на морде лица беспокойство. Он следит за тобой и, похоже, отлично видит сквозь гламур. Я подойду, когда ты будешь проходить мимо того закоулка, куда ты меня затащил. Ты обрадуешься мне, но потом сделай вид, что сердишься, притом, сердишься сильно и уводи нас обоих к выходу, типа, ты разозлился, что я куда-то делась и поэтому мы уходим. Кажется, этот мужик так и пойдет за тобой. Ну, а если нет… Просто уйдем и все. Мелл сделал все, как и сказала Летти. И разыгрывать беспокойство ему точно не пришлось. Он никак не мог найти супругу в толпе. Вот, вроде мелькала похожая девушка, но это была не она. Не раз и не два ему хотелось заорать дурным голосом и позвать жену, но он сдерживался, стараясь не сильно привлекать к себе внимание. Вдруг, рядом с проулком Летти сама подошла к нему. Мелл испытал такое облегчение, что нашел супругу, но и тут же разгневался. Где она ходила? Он схватил девушку за руку и грубо потащил за собой к выходу из парка. Синий несся, не разбирая дороги, желая, как можно быстрее оказаться дома и там… А что там, он сам не знал. Ощущение тяжелого взгляда в спину все так и осталось. — Ну что? Идет он за нами? — спросил он супругу мысленно. — Как будем его глушить? И куда утаскивать? Летти, продолжая семенить за Меллом, изображая обиженный вид, отозвалась: — Триста метров вперед, там, когда мы шли сюда, я видала укромный закуток, остановись рядом с ним. Надо изобразить ссору. Я буду капризничать, а ты злиться, потом свернем туда, якобы разборки чтобы прилюдно не учинять. Этот вроде идет за нами, ты быстро ломишься, я не вижу его, но по ощущениям… Он недалеко. Может и свернуть за нами. Если свернет — я сама сделаю все. А тащить… Куда мы его можем утащить? Домой, видимо. Тюрьма — штука такая. Не важно, где она находится, а по виду местоположение определить невозможно. Колдовать он там не сможет, так что… Все вышло именно так, как и говорила Летти. Разыграв ссору, молодожены свернули в темный закуток, якобы не желая, чтобы кто-нибудь слышал их крики или видел, как они выясняют отношения. Преследователь, боясь упустить разыскиваемого Мелла, рванул за ними, забыв об осторожности. А дальше сработала Летти: несколько пассов руками, прищелкивание пальцами, движение, похожее на танцевальное па и мужик рухнул, как подкошенный. — Это было даже проще, чем я рассчитывала, — фыркнула девушка, подходя к поверженному бессознательному соглядатаю. — Он тебе знаком? — спросила она Мелла. — Это один из наставников, — ошеломленно проговорил синий. — Это надо же, так глупо попался. Давай домой, его в темницу надо и пусть наши с ним разговаривают. — Хорошо, — кивнула Летти, сосредотачиваясь на открытии портала. — Он очухается не раньше, чем через полчаса. Хватай его и пошли. Вернувшись домой с добычей, молодожены обнаружили, что старшие куда-то свалили всем составом, прихватив с собой Руадха. На хозяйстве осталась лишь Атталика, но она была занята с детьми и ее не стали отрывать от этого занятия, благо, уж что-что, а поместить пленника в застенок можно было и без чьей бы то ни было помощи. — Ну, неплохо зашли, — констатировала Летти, когда дверь темницы закрылась. — Вот только… Ох и влетит же нам от Дина за неосторожность. Вляпаться-то мы могли и всерьез. Если смотреть реально — нам круто повезло, что оба целы остались, да еще и с, так сказать, прибытком. Наставник, говоришь? Орденец? — Ну да, — кивнул Мелл. — Он нас военному делу обучал и так, еще кое-чему. Орденец, но вроде неплохой. Они же все разные. Видимо, этому мозги не так сильно засрали. Извини. — Не за что извиняться, — пожала плечами Летти. — Но в следующий раз, когда захочется куда-то поприключаться, похоже, стоит выбирать миры пониже. Просто на всякий случай. Этот слишком близко к серединке был. — В нижних мирах такого нет, скорее всего, — удрученно сказал Мелл. — А мне так хотелось… Это же весело! — Знаешь… Я смотрела разные фильмы про мир, где Дин с Ссол родились, — задумчиво произнесла си-ин. — Там есть что-то подобное. Целый городок с аттракционами. Очень похоже на то, где мы были. Ну, магии нет, но и без магии там любопытно. И, кстати, на тему нижних миров ты немного неправ. Точно такого же там нет, но всякого разного, в том числе, и увеселительного — много. Есть на что посмотреть. В одном из миров основной доход — шитье. Ну, ткачество заодно, изготовление украшений, обуви, аксессуаров всяких, но шьют там просто божественно. Есть мастера, у которых наряды не гнушается заказать даже правитель Перекрестка, а уж там-то умельцев достаточно. Думаю, тебе там будет очень любопытно побывать, тем более, что у меня есть кое-какие знакомства. Правда, знают там мою мужскую ипостась, но никто не мешает туда прогуляться, после того, как я трансформируюсь. — Что, правда? — Мелл не мог поверить и выглядел так, будто увидел Бога или Санта-Клауса. — И там можно будет все-все посмотреть? И как мастера работают? А у них можно поучиться? А они дорого берут? А если там пожить немного? — Сколько вопросов, — улыбнулась Летти. — Ну, что-то тебе покажут, просто из уважения ко мне, хотя на многое я бы не рассчитывала. Это что касается хитростей и секретов. А так посмотреть на готовые изделия там можно без проблем. Поучиться… Есть там одна дама… — си-ин слегка нахмурилась. — В общем, мы с ней очень… хм… тесно знакомы. Она берет иногда учеников. По деньгам — не обеднеем, так что об этом можешь не переживать. — Очень тесно знакомы? — в голосе Мелла появилась угроза. — Надеюсь, она не претендует на тебя? — Ну-у-у… — протянула Летти. — Сейчас даже и не знаю. А когда мы общались… На что-то большее, чем просто секс не претендовала, но любовницей была отменной, — она откровенно дразнила дракона, стараясь не показывать этого. Ревнующий Меллан — это очень забавно. — Захотелось вспомнить прошлое? — Мелл сузил глаза. — Или я такой плохой любовник? Интересно, как ты будешь про меня рассказывать? — Кому рассказывать? — наивно хлопая глазами, спросила Летти, проигнорировав остальные вопросы. — Ну, хотя бы своим бывшим любовникам или любовницам, — Меллан знал, что следующих точно не будет. Иначе он супругу просто убьет и уйдет следом. Это не касалось Руа и Атти, тут немного все по-другому. — А зачем мне кому-то рассказывать про мою текущую интимную жизнь? — поинтересовалась си-ин, разглядывая мужа так, будто тот чудо-чудное или диво-дивное. — Ну, мне же ты рассказываешь про прошлых своих. Так почему тебе не делать тоже самое и про меня? — Меллан понимал, что городит сейчас чушь, но ревность сводила его с ума и не давала возможности мыслить. Он бы очень и очень удивился, поговорив об этом с Дином. Настолько их реакции были похожи. Отталкиваясь от какой-нибудь мелкой причины, оба могли раздуть свое чувство собственничества до кошмарных размеров, накручивая себя совсем непродуктивными мыслями. Но Дин как-то справлялся с этим, а вот синий пока не умел. Это была единственная здравая мысль в потоке надуманных. — Хм… — протянула Летти. — Пожалуй, я сказала бы, что ты ревнив, — тон ее был спокойным и умиротворяющим. — А еще, что способен накрутить себя до невменяемого состояния за считанные минуты. — Ну-у-у-у, такое есть, — Мелл опустил глаза. — Я не горжусь собой в этом, но что делать — не представляю. — Это смотря чего ты хочешь добиться, — пожала плечами си-ин. — Если получить кучу не важно каких эмоций — то ты движешься в верном направлении. — Неважно каких меня не устраивает, — Мелл покачал головой. — Если честно, я хотел поревновать так, для вида. Хотел развести тебя на игру, но мозги переклинило, и я понял, что чушь горожу. А остановиться не мог. — И на какую игру ты меня пытался разводить? — полюбопытствовала Летти. Пока болтали, они почти дошли до дома, чему си-ин была рада. Все-таки как бы ни был забавным тот парк, куда Мелл вытащил их, народу там было чересчур много, и тишина собственного жилища была сейчас очень и очень желанна. — Да, — протянул Мелл. — Хотел тебя показушно приревновать и потом под плеть. Как-то так. Хотя, сейчас я понимаю, что сам бы не отказался. Но тебе это категорически не нравится в этой форме, так что… Хочу попробовать сам. — А, что, для таких игр нужны какие-то хитрые заходы? — удивилась девушка. — Нельзя разве просто так — захотелось что-то и сделал? Мне казалось, что можно. Хотя, с другой стороны, может быть имея какой-то, пусть и надуманный, но все-таки повод, это может быть забавнее, — они вошли в дом и оба автоматически свернули в сторону кухни, где Летти принялась по-быстрому соображать им что-нибудь перекусить, про себя отметив, что формальный повод для недовольства у Мелла есть: раздеться, следуя правилам, которые, вроде как, никто не отменял, она и не подумала. В общем-то, повод смешной, но… При желании из него можно раздуть произвольного размера слона. — М-м-м, — Мелл оглядел ее и нахмурился. — Не особо, но мне так легче справляться. С привыканием к ведущей роли. Но ты снова нарушила правила и теперь выдуманного повода не нужно… — С этими правилами, — протянула Летти, оглядываясь от плиты на супруга, — определенно нужно что-то делать. Либо с ними, либо с моей памятью… Какие-то они… Ну, или я… В общем, да, ты прав: я нарушила, — виноватости или чего-то такого в ее голосе не наблюдалось в упор. Скорее любопытство и легкая подначка. — Я вижу, — ответил Мелл. — Хочу тебе предложить. У тебя, как у доминанта опыта намного больше. Я писал эти правила исходя из рассказов Ссол и Дина. Но чувствую, что они не ложаться на нас. Давай попробуем прописать все так, чтобы они устраивали нас обоих в твоих обеих формах. Я понимаю, что это не совсем тот поступок, которого ты от меня ждала, но… Я тоже не всегда о них помню. Если только написать их много раз и в рамочки по комнатам развесить. Но это точно бред. — Ну, давай подумаем, что это может быть и как выглядеть, — чистя картошку, предложила Летти. — Из того, что мы наблюдаем, постоянно меня контролировать тебе не в удовольствие. При этом, в каких-то ситуациях ты, насколько я вижу, тащишься, жестко контролируя. Даже не ситуациях, а, пожалуй, в моменты, когда мы именно играем, а не как сейчас — болтаем. Так? — Скорее всего, — Мелл подошел к супруге и не спрашивая, нужна ли ей помощь, взял нож и тоже принялся чистить овощи. — Вот, кстати, насчет этого правила с одеждой. Я, как только начал шить и прочее, понял, что мне больше импонирует легкая закрытость, чем полное обнажение. Так фантазия больше работает. И да, мне больше по душе игры, чем постоянное пребывание в роли контролирующего. — Значит, имеет смысл сводить эти элементы к именно играм, — пожала плечами Летти, отправляя в кастрюльку очередную очищенную картофелину. — При этом, период игры может быть, как коротким, на пару часов, так и длинным. Но это должно быть четко оговорено. Играем мы или нет. Мне в доминирующей роли комфортно держать контроль длительно, а ты — спокойно и с удовольствием подчиняешься. А вот в обратной ситуации… Сложно получается. Мне не хватает, а тебе — тяжело. Наверное, если разнести игру и не игру, тебе станет проще. В не игровой ситуации мы будем спокойно взаимодействовать, так сказать, на равных. В игровой, ну, думаю, тут понятно? Или это стоит проговорить? По моим ощущениям, то, что происходит сейчас, похоже на… — она задумалась, формулируя мысль, — Попытку размазать махонький кусочек масла по огромному куску хлеба. И в итоге как-то... ни то, ни се. Понятно, что мне хочется всего и сразу, но также понятно, что ты не можешь этого дать. Во всяком случае, пока. Опыта мало, ты сам еще не понял, что именно тебе нравится и чего хочется. Может быть, стоит начать с вопроса: а оно тебе вообще в удовольствие? — Иногда да, иногда нет, — пожал плечами Меллан. — Мне хочется использовать плеть и понять, чем же так классно быть с доминирующей стороны. Но вот обратиться к тебе напрямую страшновато. Приходится придумывать повод. Потом, наказания… То, что я бы считал наказанием, для тебя таковым не является. И я не всегда это вовремя понимаю. Здесь нам лучше обговорить все досконально. А насчет игры… — он задумался. — Это будет оптимальный вариант. Глядишь, я привыкну и уже больше начну соображать. — Мелл, вот ты говоришь — наказание, — чуть наклонив голову набок и слегка прищурившись, произнесла Летти. — А что это вообще? Зачем? Ну, я имею в виду, по-твоему. — М-м-м, — синий задумался ненадолго. — С моей точки зрения, мы решили поиграть, договорились о каких-либо правилах этой игры, четко обозначили ограничения. Ну, что-то вроде, выпадает синяя фишка — сделать два шага назад. Тем, кто это не сделал, нужно проскакать на одной ноге вокруг стола с игрой. Примерно так. И да, для нас с тобой вот эти самые наказания жутко разнятся, как я уже понял. Взять вот последний случай. Для меня переписывать что-то столько раз — смерти подобно, и действительно является жутчайшим наказанием. Для тебя же это оказалось так, просто лишняя трата времени, бумаги и еще чего-нибудь. Вот так мне все это видится. — Я немного не о том, — произнесла си-ин и, отобрав у мужа картофелину, которую он, очистив, просто вертел в руках, подтолкнула его к столу. — Сядь. Я дальше сама. Будет супчик. И будет он быстро, — она принялась резать картошку. — Так вот, возвращаясь к нашей теме разговора. Вот смотри, ситуация, когда ты накосячил и глава рода подверг тебя наказанию. Это — одно. А то, что ты описал, это, как мне кажется, своего рода штраф за нарушение правил игры. И это — совсем другое. Но в обоих случаях есть и общий элемент: Дин это сделал затем, чтобы ты больше не повторял ошибку. Ты заставил меня писать строчки, вроде как за тем же. Так? — Ну да, — он уселся на стул, на который его толкнула Летти. — Отлично, — кивнула девушка, продолжая готовку. — А вот теперь разница. Дин тебя, считай, воспитывал. А у тебя была воспитательная цель? Собственно, попробуй ответить сам себе на вопрос, который я озвучивала выше: зачем ты вводишь систему наказаний. Чего ты ими хочешь добиться? Я вообще это к тому, что в игровой ситуации сама суть наказания, как мне кажется, вообще отличается от ситуации жизненной. И вот тут мы упираемся в еще одну тонкость. Помнишь, был у нас момент, когда я не дала тебе доесть и отослала в комнату, а потом устроила взбучку? Вот тогда, несмотря на то, что это все вроде как была игра, я тебя воспитывала. И тебе следует понять, чего ты хочешь: получить некий штраф, от которого обоим, ну или тебе одному, в кайф, или вбить некое желаемое изменение в поведении. — Хм, — синий оперся локтями на стол. — в ситуации игры — конечно, получить штраф, от которого нам обоим удовольствие. — Дальше он надолго замолчал. Синий размышлял о том, что пока он не видел у Летти такого поведения, которое ему хотелось бы исправить. Да, сейчас, после этого разговора, он четче стал понимать, что такое наказание как таковое. Права была Ссол, говоря ему о том, что у них может разниться даже язык, которым они описывают окружающее их. И одно и тоже слово для них обоих несет разный смысл. Эти размышления он и выложил супруге. — Ну, то, что мы говорим пока немного на разных языках, вообще не новость, — улыбнулась Летти, убавляя нагрев кастрюли с кипевшим супом и усаживаясь за стол напротив мужа. — А вот этот разговор, это, если совсем грубо, то попытка выяснить, кто у нас в паре какими обладает правами. Если проще, то кто в семье главный. Ты сходу принял мое главенство, насколько я могу судить. Или я ошибаюсь? Синий покивал головой и продолжил слушать. — Следующее наблюдение. Ты с удовольствием поиграл бы: связывание, плетка еще что-то, но это для тебя — именно игра, а не что-либо еще. Так? — продолжила импровизированный допрос си-ин. — Не совсем, — Меллан уставился на Летти. — Когда ты в мужской форме, я чаще всего задумываюсь, что для меня это не игра, а именно жизнь. Нет, не так. Я бы не отказался так жить, так правильнее. А когда ты в женской — ближе к игре. Потому что даже в прошлой жизни я мало помню тебя в женской форме. Я помню, как подчинялся, был чуть ли не рабом по собственному желанию. А обратное — нет. И в этой жизни меня никто не учил быть главным, быть доминирующим. Я хочу этому научиться, потому что жить нам с тобой ой как долго. И я хочу уметь доставлять тебе удовольствие во всех ипостасях. Так что, да, пока это только игра. — Научиться играть — не сложно. А вот быть главным по жизни… Даже не знаю, мне кажется, оно или есть, или его нет. Это — склад характера, а не вопрос умений, — вздохнув, сказала Летти, а потом встала и проверила варящийся на плите суп на предмет готовности. — Думается, нужно просто один раз принять эту ситуацию и исходить из нее. Поэтому, тогда, когда я в женской форме стоит все свести именно к играм произвольной длины, а в остальное время то, как все получается, вроде бы устраивало нас обоих. Как эти игры конкретно могут выглядеть — решай ты. Экспериментируй, пробуй. Смотри, что тебе нравится, наблюдай за моей реакцией. В общем, все это ты и так делаешь, просто после этого разговора, надеюсь, у тебя появится больше понимания, в какую именно сторону ты движешься. — Хорошо, — синий принюхался к запахам, доносившимся из кастрюльки. — Я приму к сведению и постараюсь сделать все так, чтобы обоим было приятно. Мы скоро есть будем? — его живот издал урчащий звук. — Я голодный. — Минут пять еще, — ответила си-ин и принялась накрывать на стол. — Ну и то, с чего мы начали. Правила. Либо мы под этим словом понимаем нечто разное, либо… Давай проще: что ты хочешь или не хочешь, чтобы происходило? Вот конкретно? И, если можно, по пунктам. А если ты умудришься еще и объяснить, что тебе в каждом из пунктов, которые ты озвучишь, будет вообще здорово. — Мне нравится, когда ты мне подчиняешься, но как мы выяснили, это круто в игре. Так — не очень. Мне хочется оставить правило об одежде, но изменить его. Почему, я уже пытался объяснить, — Меллан немного помолчал и продолжил. — Мне нравится разрешать что-либо, я так чувствую, что контролирую. Пусть малость, но… — Погоди. Давай разбирать сразу, — предложила Летти. — Об одежде, оставить, но изменить. Хорошо. Как изменить? Было — полностью раздеваться дома. Теперь как это будет? — Скорее всего дома носить нечто такое, что подчеркивало бы красоту твоего тела и заставляло мое воображение работать. Ни в коем случае не тяжелые и полностью закрытые вещи. И не такие, какие есть у Сэма. Они красивые, конечно, но… — Мелл вспомнил и кинул супруге по связи картинку младшего Двейна в прозрачных шароварах. — Слишком откровенные, как мне кажется. Я могу нарисовать, что хотел бы на тебе видеть, но я их уже сделал, а ты засунула поглубже в шкаф, — в его голосе прозвучал упрек, но он был так, просто чтобы обозначить недовольство. — Там много именно подобных вещичек. Мне нравится та одежда, которую сейчас носит Ссол. Что-то такое. — Потом перетряхнем шкаф еще раз, покажешь, что ты имел в виду, — предложила си-ин. — Дальше. Разрешать. Что ты имеешь в виду? Можешь привести примеры? — Мне нравится, когда ты спрашиваешь можно или нельзя что-либо сделать, — Меллан подумал немного. — Пример? Насчет Атти и Руадха, насчет Фаба или Дина. Да много таких. И кстати, как ни странно, но я не прописывал в правилах спрашивать разрешения на то, чтобы ты не касалась саму себя. В этом случае, ты бы даже в уборную не могла бы сходить без моего разрешения. Я не настолько садист. — Ага, — кивнула Летти, разливая по тарелкам сваренный суп. — Касаться самой себя ты просто запретил, не долго думая, — напомнила она, чуть улыбаясь. — Спрашивать… Тут вопрос сложный. Смотря что, смотря, когда. Ключевые какие-то вещи я в любом случае согласовываю с тобой. Притом, в обоих ипостасях. Так что… Как именно, правило это не то, чтобы не имеет смысла, но, как мне кажется, это немного не об этом. — О чем тогда? — Меллан задрал брови. — Можешь разъяснить? — Это о простой вежливости и комфорте партнера, — ответила си-ин. — Ну, согласись, наше взаимодействие с Атти и Руа, как приведенный тобою пример, оно… Если бы я решила это просто своим произволом, не спросясь и вообще, это было бы совсем не то. А об этом было бы, как мне кажется, как раз правило спрашивать разрешение на все. Вообще на все. Попробуй как-нибудь, когда у тебя будет настроение на сессию не на пару часов, ввести этот элемент как правило, поймешь, о чем я. — Хорошо, я попробую, — кивнул Мелл. — Мне кажется, что я его просто неправильно сформулировал. Поэтому мы с тобой подразумеваем разные вещи под одним и тем же названием. — Может быть, — согласилась Летти. — В таком случае, объясни, что ты имеешь в виду? Я-то говорю, как раз о жестком варианте, когда подчиняющийся партнер спрашивает ведущего о любых своих действиях, вплоть до помянутого тобою похода в уборную. — Не, я подразумевал только… — Меллан задумался, как это правильно сформулировать. — Спрашивать можно ли, если требуется, чтобы тебя коснулся кто-то не из перечисленных правилами. То есть, я думал, что Атти и Руа вошли в этот список по умолчанию, так же, как и я. Потому что партнерами для нас они стали раньше написания правил. И это не особо жесткий контроль, с моей точки зрения. Черт! Чем больше я с тобой разговариваю, тем больше понимаю, что мне необходимо образование и жизненный опыт. Потому что я даже свои желания и хотения грамотно сформулировать не могу. — Да, с опытом у тебя как-то… Не очень пока, — она вздохнула и поболтала ложкой в своей тарелке. — Давай ты все-таки попробуешь жесткий вариант, для начала. Просто чтобы понимать, как это может выглядеть. — Начнем прямо сейчас? — Меллан зачерпнул суп и чуть не подавился. Было очень горячо. Даже ему, дракону. — Ты уверена, что тебе это будет подходить? — Я… — си-ин ненадолго задумалась, формулируя ответ. — Это непросто. Скажем так: я точно знаю, что могу подобное сделать и обладаю определенным опытом. Вот только… Совсем не игровым, поэтому понятия не имею, как это зайдет сейчас, с одной стороны. С другой, мне любопытно было бы попробовать. Хотя и тут есть определенные “но”, и мы упираемся в простой вопрос: хочешь ли ты контролировать сейчас и готов ли к этому? Ну, я пытаюсь тебе объяснить, что любые действия такого рода, при условии, что это игра — дорога с двусторонним движением. Что-то потребуется от меня, но что-то и от тебя. Если уж совсем просто и безо всяких там хождений вокруг да около: чтобы это получилось, тебе придется помочь мне войти в нужное состояние. — Как? — это было единственное, что сейчас интересовало Мелла. — И что от меня потребуется кроме… — Вот бы еще знать, как именно ты можешь это сделать, — фыркнула Летти. — Повторюсь: в игровой ситуации у меня такого опыта практически нет. Но, исходя из общих представлений о себе и своих реакциях… Может быть, это нечто сродни тому, как… — она задумалась, продолжая возить ложкой в тарелке. — Помнишь, ты, как-то раз, взял меня в рот? Я тогда попыталась проявить инициативу, а ты осадил меня? Вот что-то такое. Ну, не именно такие же действия, но смысл и общий вектор — похожи. — Угу, я понял, — Меллан размышлял над тем, как именно смоделировать ситуацию, помогающую Летти. Он знал, что ему достаточно легко войти в нужное состояние и нисколько не боялся за свои реакции. — Я постараюсь сделать это в ближайшее время, но предупреждать тебя, когда, не собираюсь. Что у нас там было следующее из твоих вопросов? — А, собственно, до следующего мы не дошли еще, — пожала плечами девушка, пробуя остыл ли суп. Тот оказался вполне годной температуры, и она с удовольствием проглотила несколько ложек. — Два пункта мы более-менее разобрали, а больше ты не успел озвучить, потому, что я предложила разбирать все сразу и по ходу. — А дальше идет — никогда не лгать, ничего не утаивать, — пожал плечами Мелл. — И про игрушки, но оно больше относится к разрешениям и прикосновениям. Правил-то совсем немного. В принципе, все сводиться к трем. — Ну, специально я точно не лгу, — заметила Летти. — А вот утаивание… это явление можно трактовать очень по-разному. Что именно ты имеешь в виду под этим словом? — Когда рассказываешь не все, по частям, — ответил Меллан. — Когда что-то умалчиваешь, особенно о том, что тебе нравится или нет. Когда молчишь о своих желаниях. У нас действительно было мало времени, чтобы узнать друг друга получше. Все было… м-м-м… стремительно, скорее всего. И я еще не так хорошо научился тебя читать. — Понимаешь… — протянула Летти, и отправила в рот несколько ложек супа, обдумывая свой ответ. — Рассказать вот совсем все-при-все, по-моему, вообще невозможно. Объясню почему, ну, хоть на примере желаний. Иногда бывает так, что чего-то хочется, но… В один момент времени может быть, во-первых, несколько ярких желаний одновременно. Во-вторых, они могут как в одном направлении идти, так и противоречить друг другу. Это как чай с молоком и чай с лимоном. По отдельности — здорово, но чай с молоком и лимоном в принципе невозможен, ну, то есть, сделать-то это можно, но пить это никто не будет. Поэтому озвучивание происходит частями, то, что ярко, но не содержит посылов вида “стой там, иди сюда”. Это одна сторона вопроса. Но есть и другая: кроме ярких желаний есть и нечто, что просто пробегает мимо. Исполнится — здорово, нет — ну и фиг бы с ним. Даже бывает так, что это просто фантазия, о которой можно задуматься, но реализовывать ее вообще не нужно, потому, что ясно, что результат будет не очень. — Хорошо, с желаниями мы разобрались, — синий уже умял почти всю тарелку. — А как с остальным? — Нравится и не нравится? — уточнила Летти. — Тоже все неоднозначно, потому, что одно и то же может вот сейчас нравится, а через пару дней — жестко нет. Просто потому, что состояние и настроение другие. И это еще не считая эффектов вида: мне это нечто по фигу или вообще не нравится, но я вижу, что оно нравится партнеру, поэтому я потерплю, чтобы ему было приятно. При этом описанная ситуация может до сознания-то и не доходить. То есть, этот выбор — терпеть нечто или нет, может быть только формально выбором, а фактически, при нахождении внутри ситуации, не восприниматься оным напрочь. Допустим, та же жесткая порка. Нижний партнер может дойти до такого состояния, что будет желать большего, но фактически принять это самое большее будет не в состоянии и вот тут-то задача верхнего принимать решения и понимать как-то, что происходит на стороне партнера. — В общем, ясно, что ничего не ясно, — скаламбурил Мелл и рассмеялся. — Правила устанавливаем по ходу игр. Разговариваем друг с другом обо всем и тогда у нас все сложится. Так? Вот мне интересно, — поменял он тему. — Куда свалили наши и когда они будут? И второе, зачем за нами следил наставник? — На тему правил, да, — кивнула си-ин. — А наши… Помнится, Ссол говорила о дорнийском принце. Полагаю, что отправились они по его душу, так что вернутся в любой момент. Наставник же… Да кто ж его знает? Я вот думаю, что он не следил, а просто увидел тебя и узнал. То есть, увидев, решил проследить, но исходно задачи этой у него не было, чисто спонтанное решение. Впрочем, кто нам мешает пойти и поговорить с ним? — Никто. Но я бы сначала связался с кем-нибудь из старших, лучше с Фабом или Ссол и с ними поговорил, — кивнул Мелл. — Мне кажется, что именно их это больше касается. В смысле, старших, — он вызвал по связи Фабиана и кратко описал ему всю ситуацию. — Они скоро будут. Дин снова выложился достаточно, нас попросили озаботиться о еде и прочем. Очередного пациента в клинику доставляют. Насчет пленника сказали, не ходить и не разговаривать пока. — Знаешь, что мне кажется забавным? — спросила Летти, кивнув на сообщение супруга. — По тому, что рассказывал ты, да и Руа, Дин должен быть настоящим монстром, а на самом деле… Совсем нет. Скорее наоборот. Вот интересно, кто, а главное — зачем — распространял о нем такие слухи? — Кто? Все слухи, которые мы слышали, распространялись в школе и среди тех, кто был на заданиях без Дина, тогда Ниса. Чаще всего, кто-то из наставников или всадников заводил разговор о прошлых историях и тут обязательно всплывало нечто об этом семействе, — задумчиво рассказывал Мелл. — Больше о Дине, затем о его сумасшедших партнерах. Что странно, такое начинали рассказывать не тогда, когда были все свои, а когда вокруг было много чужих. И были они, в основном, из разных миров. И по словам Ссол и Фабиана, Дин большинству слухов, ходящих про него, в прошлых жизнях соответствовал. Кроме того, что ел младенцев на завтрак, а так… То, что ты сейчас видишь — сегодняшняя версия Дина, из этой его жизни. Это того, что касается кто. А вот зачем… Создать репутацию сумасшедшего маньяка, чуть ли не дьявола. Разве за таким пойдут другие? Я вон тоже, поначалу, боялся его будь здоров. Летти убрала посуду и налила им обоим чаю, а потом уселась обратно на свое место. — Я кое-что смыслю в распускании слухов, — протянула она. — Не так, чтобы очень многое, но все-таки… Любые слухи, которые именно распространяют, преследуют некую цель. Тут же… — она задумчиво помешала чай и поглядела на мужа. — Допустим, создаем репутацию маньяка и психа. И что? Не пойдут за таким? А оно ему вообще надо? Не знаю, заметил ли ты, но Дин особо-то к лидерству не стремится. Власть ему нужна примерно также, как рыбке зонт. Может быть когда-то в прошлых жизнях это не так было, хотя и сомнительно, но сейчас — это так. То, что он является лордом в этом городе, в общем-то не его заслуга. Скорее Ссол и Фаба. Притом, там тоже все не так просто. Оба рассматривают власть как инструмент, а не цель, но при этом ни один, ни другой не собираются от нее отказываться, раз уж все так сложилось. Понимаешь, о чем я? — Угу, — Мелл сощурил глаза. — Хочешь устроить переворот? Я помогать не буду. Фабиан любит властвовать, но его устраивает именно такое положение. Ему проще быть вторым лицом. Ссол просто нравятся такие игры, занимают ее разум. А вот насчет ордена… Иногда я думаю, что мы имеем дело с разными верхушками. Кто-то очень мудрый, может устраивать многоходовки и ему также интересен процесс игры. А кто-то просто ребенок и кубики передвигает. Такая, хм, неподготовленность операций и прочего… — Переворот?! — глаза Летти удивленно округлились. — Я похожа на дуру? Оно мне надо? Мне во всем этом понятна позиция Ссол: игры разума. Любопытно же кто, что, когда и зачем. Вот я и пытаюсь разобраться, рассматривая имеющиеся у меня данные со своей колокольни. И, да… На тему, что правая рука ордена периодически вообще не в курсе о действиях левой, ты, пожалуй, прав. И это может говорить о том, что на самом верху не один лидер, а несколько. Двое. Может трое. Один — явный интриган и интеллектуал. Другой — прямолинейный и не очень умный, а третий… Если он там есть, то он тоже мозгами не обделен, они у него, пожалуй, даже похлеще, чем у первого: это ж прикинь, как ему приходится лавировать между сторонами, чтобы иметь возможность прибиваться то туда, то сюда? — Извини, я не собирался тебя как-либо обижать, — Меллан смотрел прямо в глаза, стараясь выискать там ответ на свои слова. — Но просто обсуждение Дина и его тяги или не тяги к власти, наводит меня на некие мысли. Это, видимо, подсознательно. Осуждают власть или обсуждают, как в нашем случае, возьми на заметку. Когда я уже начну не так подозрительно относится к некоторым вещам? А эту теорию о количестве людей в верхушке стоит обсудить с той же Ссол. Она всадника Руа допрашивала вместе с Дином. И по поводу, зачем распускают слухи… Помнишь, кто-то рассказывал недавно, что их семейство, окончательно объединившись, набрало такой уровень силы и знаний, что могло выйти на уровень созидателей. Может, поэтому слухи распространяют? — Может быть, — не стала спорить Летти, хотя ответ этот ее не особо удовлетворял. Ну, допустим, вышли они на этот уровень. И что? На него, насколько ей было известно, рано или поздно все магики выходят. Ну, кто доживает до таких кондиций в принципе. Большая часть, конечно, поздно, но, тем не менее, затея эта отнюдь не безнадежная. И, что, орден всерьез собирается этому противостоять? Можно, конечно, но можно и тучи метлой разгонять, не обладая даром погодника. Процесс будет идти, результат при этом будет нулевой. Что-то там еще скрывается, кроме этой лежащей на поверхности причины, но что именно — пойди разберись. Только любопытство зашкаливает, да чутье подсказывает, что важно это понять. Но все это так, на уровне невнятных ощущений, которые и самой-то себе не объяснить рационально. — Ладно, — вздохнула си-ин. — Поели? Что делать будем? — А дальше… — Мелл завис, раздумывая. — А что ты хочешь? — Нет, муж мой, — покачала головой девушка. — Так дело не пойдет. Что за перевод стрелок? Может я хочу еще чаю, а заодно власти над миром? И что? — Я просто сейчас не в состоянии что-либо придумать, — усмехнулся Меллан. — Столько было впечатлений. И после еды в сон тянет. Перезагрузка нужна. А еще я хотел тебя. — Перезагрузка, впечатления, — пробурчала Летти. — Ну, на самом деле я тоже не прочь подремать минуток эдак шестьсот. Впечатлений и вправду много было. — Тогда в постель спать, а потом… — Мелл улыбнулся. — Хочу испробовать нашу игровую. Мы же там все сделали… — Вроде да, — согласно кивнула девушка, вставая из-за стола и потягиваясь всем телом. Меллан подхватил супругу на руки, не дав ей убрать чашку из-под чая, и понес в спальню. Единственное, о чем он сейчас мог думать — это сон. Только мягкая кровать, легкое одеяло и Летти под боком. Синий умудрился раздеться за те несколько секунд, пока ронял себя и жену на кровать. Он сонно и требовательно замычал, поторапливая девушку и, когда она устроилась у него под боком, накрыл их обоих и провалился в сон. Иногда Мелл вызывал у Летти просто море нежности. В эти мгновения в груди ощущалось нечто щемящее, яркое и пронзительное, отчего хотелось если уж не весь мир обнять, то конкретного его представителя — точно. Вот и сейчас, отрубившийся, будто выключателем щелкнули или, там, кнопку нажали, дракон, мирно сопящий рядом, вызывал именно эти ощущения и си-ин, покосившись на него, вздохнула. Вроде и не произошло ничего необычного, а поди ж ты. Тепло и уютно. Правильно. И совершенно непонятно, как могло быть по-другому? Под примерно такие размышления Летти и уснула, чувствуя размеренное дыхание супруга и анализируя свои переживания, вызванные сонным умиротворением.