Часть 34
25 марта 2026 г., 03:17
Утром, Ссол, убедившись, что подготовка к пиру идет полным ходом и при этом не требует ее пригляда и участия, удрала в мастерскую, решив, что раз уж так получилось, посидеть и поработать с ее текущими проектами, совсем не вредно. Все равно, кроме нее никто пока не справится с этими штуковинами, да и требовали они сложных расчетов.
Летти через какое-то время присоединилась к старшей подруге, желая закончить то, что она начала делать вчера. Дело было интересным, да и получалось на удивление легко и без напряжения. Словно всегда что-то такое делала, хотя, в чем-то это было именно так, поэтому, настоящего удивления не вызывало, в отличие от радости.
Атталика, сдав своих учеников с рук на руки старому наставнику, вплотную занималась подготовкой пира. Дел у нее было множество, но такие заботы были в радость, да и помощников было более чем достаточно. Дамы, жительницы города, когда им сказали по какому поводу намечается банкет, решили, что все должно быть сделано наилучшим образом, отчасти, потому, что лорда действительно любили и уважали, а, отчасти, потому, что общие праздники всем были в радость.
Улли с Тейвелом, хоть и были виновниками торжества, но с радостью присоединились к Атти и остальным дамам, готовя, украшая и таская мебель. Младшие Двейны свалили с утра в дозор, отговариваясь от готовки тем, что кто, кроме них будет заниматься туземцами и проверять сохранность городских земель. Еще они планировали слетать на речку и проверить намытое золото, а потом обещали присоединиться к старшим. Дин же с Фабианом умотали на охоту, обещая добыть для пирующих много вкусного мяса. В этот раз уж очень хотелось кабанятины. Фаб вспомнил, как он убил огромного вепря на реке, и дракон со всадником рванули туда.
Найти кабанов оказалось не такой уж и сложной задачей, те мирно паслись, совершенно ничего не опасаясь и даже не подозревая о том, что кто-то там собирается ими полакомиться.
— Отстреливаю? — спросил Фаб, готовя лук к выстрелу. — Или ты сам сверху хочешь?
— Да, давай, — ответил Дин. — Я помогу.
— Тогда подлетай к ним, — скомандовал дорниец. Они не раз и не два охотились подобным образом, поэтому каждый знал, что и в каком порядке следует делать. Дракон подлетел и в скором времени здоровенный кабанище испускал дух, суча мощными ногами и мотая клыкастой башкой. Потом стрелы настигли еще одно животное, остальные же разбежались, что, впрочем, никого не расстраивало. Двух огромных туш было более чем достаточно для предстоящего пира. — Ну, осталось это только оттащить, — улыбаясь сказал Фаб, оглядывая сначала добычу, а потом и небо, в поисках синего и красного драконов.
— Брось, пусть мелкие своим делом занимаются, — буркнул Дин. — Я и сам смогу, — он подхватил обоих вепрей в лапы и дождался всадника. — Мне не сложно, а то чувствую себя престарелым нахлебником.
— Тогда вперед, — кивнул Фабиан и, взобравшись на спину дракона, устроился между его гребней. Это было привычно, и он чувствовал себя даже вполне комфортно. — Лети сразу туда, где трактир, — добавил он. — Там идет все приготовление еды.
Дракон поднялся на крыло и быстро направился в сторону городка.
— Мне только одно интересно, — спросил он супруга. — Я эти туши буду на головы горожанам кидать или все-таки мы приземлимся чуть подальше и потом донесем мясо?
— Там перед трактиром площадь образовалась, если ты не помнишь, — ответил Фаб. — Ну, ходить там, конечно, будут, но, увидев, что ты приземляешься, посторонятся. Все-таки не дурные же совсем.
Дракон выдохнул струю дыма и направился к трактиру. Вот, вроде хорошо знаешь свой город, а оказывается, что ходишь только по одним и тем же улицам и не замечаешь остального. Горожане, увидев заходящего на посадку Дина, порскнули с площади, как воробьи от кошки. Черный спокойно приземлился, дождался, пока его супруг слезет и перетек в человека.
— Нам нужна помощь, — почесав в затылке, сказал он Фабу. — Я один не смогу все сразу унести. Могу взять секача, а ты с кем-то еще второго.
— Надорваться решил? — удивился дорниец. — Он же весит почти шесть сотен фунтов, а может и больше. Сейчас позову людей, перетащим.
Пока они разговаривали, из дверей трактира выглянула его хозяйка, увидала две кабаньи туши, сообразила, к чему это они тут валяются, и кликнула кого-то. Из двери трактира вышло двое молодых, но выглядящих весьма основательно, гномов, которые, крякнув, взялись за первую тушу, которую и поволокли куда-то. А трактирщица, увидав, что Дин собирается заняться оставшейся, замахала на него руками.
— Оставьте, мальчишки сейчас перенесут, — ничуть не стесняясь и не опасаясь, скомандовала она. — Чего вам их еще и таскать-то? Добыли, принесли, а уж оттащить и разделать…
— Да мне не тяжело, — Дин достаточно легко оторвал тушу от земли и закину на плечо. — Показывайте, куда его?
Трактирщица смерила лорда нечитаемым взглядом, но показала, куда отнести тушу, а когда тот свалил ее к первой, поблагодарила и… Вежливо выставила. Дескать, ты лорд, свое дело сделал, вот и иди, а свинок твоих мы в лучшем виде приготовим, не извольте беспокоиться.
Дин кивнул и вернулся на площадь.
— Теперь бы вымыться не мешало и можно пожрать что-нибудь.
— Ну и кто заставлял тебя таскать эту животину? — фыркнул дорниец и, махнув рукой в сторону замка и их дома, пошел вперед. — Так бы чистеньким остался, а так… Весь вон в кровище. Мойся иди, а я пока соображу, чем тебя покормить.
— Бе-бе-бе, — высунув язык, ответил Дин и ушел в купальню. Быстро сполоснулся, переплел волосы и вернулся в кухню. — А что у нас будет?
— Запеканка, — ответил Фабиан, чистивший картошку. — Мясная. Ничего особенного, но тебе вроде нравится.
— Да, очень. Я вообще люблю такую, простую пищу, — Дин что-то вспомнил и загрустил. — Хотя и от изысков не откажусь. Но вот такое — лучше. Тебе помочь?
— Сиди, — отмахнулся дорниец. — Лучше эскизы посмотри. Там на полке лежит стопка, Ссол принесла, чтобы обсудить. Выбери, какие денежки тебе понравятся.
Дин вздохнул и взял с полки эскизы. Там были нарисованы всякие разные формы монет и чеканки на них. Были тут и круглые, и квадратные, и непонятные овальные, и многоугольные. Какие только хочешь. Отсутствием фантазии Ссол, которая все это рисовала, явно не страдала и подошла к делу с чувством, с толком и с расстановкой, изобразив монеты с обеих сторон и сбоку.
— Мне понравились шестиугольные монеты, которые можно разделить на части, — высказался Дин после просмотра эскизов. — И еще монеты в виде щитов, с эмалью и драконами. А еще в форме драконов. И пламени. И вот эти, будто лавовые. Хотя, я бы сделал монеты с символами даров всех нас. Их так много, что глаза разбегаются и не выбрать…
— Монеты — штука прагматичная, — пожал плечами Фабиан. — Они, как мне кажется, должны быть узнаваемыми, с одной стороны, и удобными с другой. Мне нравятся шестиугольники. Отчасти, тем, что их можно делить. Еще квадратные с отверстиями. А щиты и прочие высокохудожественные формы — не очень. Эмаль, кстати, так себе идея. Вытрется, обколется. Притом, довольно быстро. Она для посуды хороша, для украшений, а для монет, пожалуй, нет.
— Квадратные как-то… — Дин перелистнул эскизы. — Мне не очень. Хотя, их удобно вешать на веревки. А вот шестиугольные… Представь, это монета высшего достоинства. Лежит она у кого-то в кармане и этот кто-то случайно падает. И все, монетка раскололась на шесть частей или на три, не важно. Часть выпала. Потеря? Однозначно. Если только не сделать их так, чтобы они были скреплены магией. Их невозможно было бы сломать просто так, только по необходимости… Такую и подделывать тяжелее…
— Они, как я Ссол понял, случайно ломаться не умеют. Только если специально, но в этом случае, можно даже и руками. Точно также можно и соединить, главное желание сделать это. Притом, сделать это сможет и не магик. Там специально руны какие-то, отвечающие за это, — ответил Фабиан. — Да и даже без магического наворота — раскололась монета, и что? Части-то тоже ценны, при этом, совокупная ценность-то никуда не девается. Оно же на вес завязано, в первую очередь. Но подделать такую монету и вправду невозможно практически.
— Так, с формой решили, — согласился Дин. — А вот с видом… Что я точно не хочу: изображения моей физиономии и лиц моей семьи на монетах. Можно знаки даров, просто орнаменты и прочее…
— На шестиугольных только руны и достоинство денежки на каждом сегменте, — сказал Фабиан, суетящийся у плиты. — Это золотые такими будут, или все?
— Мне кажется, что лучше всего сделать монеты одного формата, — подумав, ответил Дин. — Они должны быть узнаваемы. В этом мире же ни у одного государства нет таких монет?
— Таких — нет. Браавосийские чуть другой формы, тоже многоугольник, но там углов пять. Вообще, в основном круглые, это ведь самая простая форма для отливки и последующей штамповки, — ответил дорниец, после недолгих размышлений, явно вспоминая, какие монеты ему в руки попадались.
— Браавосийские я знаю, даже в руках держал, — Дин отложил эскизы. — Ну, в принципе, мы выбрали. Я так думаю, что и Ссол выбрала бы эти…
— Угадал, — кивнул Фабиан. — Ей эти больше всех нравились, когда она рисовала эскизы. Остальные-то, считай, для проформы изобразила. Просто чтобы выбор был. И, открою тебе тайну, штуковину, которая будет делать эти монеты, она уже создавать начала. Там часть — чисто артефактная, часть механика разнообразная, вот ею она гномов озадачила еще на той неделе.
— Ага, опять в мастерской, значит, — улыбнулся Дин. — И Летти там же, наверное. Интересно, как еще Мелл не нудит. Может, зря я ей дары подправил?..
— С чего это мысли такие? — удивился Фаб и подозрительно поглядел на супруга. — Мелл и сам не дурак в мастерской посидеть со своим шитьем, а половинка его, что, без дела должна шататься? Что-то мне подсказывает, что это не очень хорошая идея. Ну а то, что он не нудит, так тут-то как раз все понятно, по-моему. Она там что делает, знаешь? Кроме того, что реализует свои таланты, разумеется.
— Знаю, — Дин смутился. — Я и Ссол таким же озадачил, для нас всех сразу. И я не поэтому. Летти не должна болтаться без дела, как ты выразился. Ни в коем случае! Заскучавший си-ин — дикий и охочий до извращений си-ин. Нет. Я просто скучаю по Ссол, когда она вот так запирается. И думаю, что Мелл должен испытывать тоже самое. А потом вспоминаю его уголок в мастерской Асдойна… Видимо, это только мне нечем заняться в городе.
— Не прибедняйся, — отмахнулся дорниец. — Нечем ему заняться, видите ли. Мне вот кажется, что тебе и просто присесть некогда обычно. Это сегодня ты как-то расслабился, сидишь тут, разговоры со мной разговариваешь и вроде как безделью предаешься, а обычно что? Утром ушел, к вечеру даже не пришел, приполз. Пожрать, в душ и спать. Везде, где нужно и не нужно побывать успеваешь, во всем поучаствовать, присмотреть, помочь. Странно, что при этом у тебя еще и время на скучание остается, особенно, если учесть, что тебя-то из мастерской вряд ли выставят, если ты туда заявиться пожелаешь.
— Перехвалишь, — зарделся Дин. — Просто сегодня мы уже немного поработали и теперь можно отдохнуть. И потом, когда я на строительстве помогаю, есть время подумать. Там же работа механическая. Вот расчистка для города или в клинике — другое дело. А ты Арью давно видел? — он решил сменить тему разговора.
— Мне казалось, она в какой-то момент времени к Ссол с Летти проскользнула, — ответил Фаб, подумав. — А так, с утра пару раз мелькала и все.
— Это даже неплохо, что она там. Хоть Рихх и поправил все в связях, но я с ней действительно мало общаюсь, — сказал Дин. — Хотел после пира, с завтрашнего дня, брать ее везде с собой. Пусть приучается управлять. Сначала с моей стороны, потом с твоей и Сэма. Тем более, Ссол должна лечь на трансформацию чуть ли не завтра.
— Она же дочь лорда, — напомнил Фабиан. — Это не просто слова. Это определенное воспитание. Спорим, она кое-что в управлении понимает куда больше, чем ты или я? Очень не все, но в некоторых моментах точно форы нам сто очков даст. Ей только то, как тут все устроено не очень привычно, но она осваивается.
— Может быть, — засомневался Дин. — Судя по книге, она никогда в это все не вникала, не нужно ей было. Сансу учили, а ее… Как-то не особо. Да и старшую тоже, только слугами командовать. Мальчишек, да, учили и даже очень хорошо.
— Есть вещи, которые… — дорниец засунул подготовленную запеканку в духовку, закрыл ее там и выставив температуру, уселся за стол напротив Дина, — Как бы тебе объяснить. Вот как я понял, твой отец был военным. Понятно, что жизнь у вас была сложная и все такое и воспитывал он тебя специально как охотника, но… Попробуй представить: не было бы охоты, а отец служил бы и жили бы вы так, как это принято у вас на родине в специальном городке, где вокруг все мужчины — военные, а женщины либо тоже, либо где-то в обслуживании войск работают. И, что, ты не нахватался бы? Нахватался. При этом, совершенно незаметно для себя. И в итоге тоже с очень большой долей вероятности стал бы военным, как твой отец и все окружающие мужчины. С Арьей тоже примерно также. Она сколько угодно может говорить, что, дескать, она не леди, но это не так. Да, ее мало интересовала вышивка, наряды и женихи, но то, что касается управления людьми и хозяйством она хочешь , не хочешь впитала.
— Если так рассуждать, то скорее всего да, — кивнул Дин. — Есть очень хочется. Скоро будет готово? И я с темы не съезжаю, правда жрать хочу. А про общение… Все равно надо попробовать. Может, Арья мне чего подскажет. Это же обоюдная выгода.
— Ну, ты ж видел, только в духовку засунул. Минут сорок, минимум, — ответил Фабиан. — Потерпишь? А что касается общения, так тебе вроде как никто не мешает это делать. Хоть прямо сейчас. Заодно и предупредишь этих мастериц, чтобы потихоньку сворачивались, так как обед скоро, иначе они там так до самого пира и просидят, каждая со своими поделками.
— Ты не заскучаешь? — Дин встал и подошел к супругу поцеловать. — Я их скоро приведу.
— Не успею, как мне кажется, — улыбнулся дорниец и, ответив на поцелуй супруга, ласково повернул его к себе спиной и придал ускорение в направлении выхода из кухни.
Дин пошел в мастерскую вытаскивать мастериц и подручных, если они там найдутся, на обед. Дойдя до нужного помещения, он заглянул в приоткрытую дверь. Скорее всего, Арья не озаботилась созданием приватности и защиты. Ну точно! Девушки сидели втроем за столом, Ссол и Летти что-то мастерили, изредка переговариваясь по делу, а Арья развлекала их рассказами из своей жизни.
— Мне Фабиан просил передать, — Дин зашел в мастерскую. — Чтобы вы потихоньку все заканчивали и шли обедать. Через полчаса все будет готово, — он подошел к женам и поцеловал обеих.
— Сейчас, доделаю и… — отозвалась Ссол, ненадолго оторвавшаяся от того, что делала.
Летти же просто молча кивнула, но тоже не особо спешила сворачивать свою деятельность, которая занимала все ее внимание настолько серьезно, что она, похоже, особо-то и не слышала, что именно сказал вошедший. У нее в руках был пинцет, которым она придерживала тонкую пластину чуть синеватого металла, слегка светящуюся затейливой вязью магических символов. Вторым пинцетом, глядя в микроскоп, девушка прилаживала ее к матовой металлической пластинке продолговатой формы.
Ссол закончила со своей работой довольно быстро и, отложив свое изделие встала, а потом подошла к верстаку, где трудилась Летти, подвинула второй микроскоп и приникла к нему.
— Ага, почти, сместись левее, я справа помогу, — сказала она и, вооружившись пинцетом, принялась ловко орудовать им. Некоторое время обе девушки очень осторожно манипулировали с запчастями, а закончив, оторвались от микроскопов. — Все, остальное закончим после обеда. Немного осталось.
— Я думала это гораздо сложнее, — разглядывая результаты своего труда, произнесла Летти.
— Если это все ваять вручную, притом, впервые, то это очень сложно, — ответила ей Ссол. — Ты-то сейчас делаешь, считай, дубликат. Самую сложную часть сделала техника, материалы и прочее я рассчитала на первом подобном артефакте, убив на это чуть не полгода. Так что сейчас осталось лишь собрать все правильно, а это всего лишь аккуратность и тщательность. Но зато теперь, когда ты понимаешь, что и как делается, ты сможешь такого типа штуковины и сама без проблем делать.
— Это точно, — согласно улыбнувшись, кивнула Летти. — Аппарат этот техномагический… Вещь! С ним для создания таких артефактов нужно лишь очень четко сформулировать ту функциональную часть, которую хочешь получить, но… Хотелось бы уметь и без этого инструмента обходиться.
— Сколько тут символов? — спросила Ссол, кивнув на пластинку, которую они закрепляли.
— Около пяти тысяч, — подумав, ответила ее собеседница.
— Каждый из них можно найти в книгах, сочетания их можно выверить экспериментально, но прикинь, сколько времени это займет? А если учесть, что подобная пластинка в артефакте седьмая была… Вот и думай, — пожала плечами Ссол. — Конечно, стоит и в книжках покопаться, некоторые вещи просто нужно знать, например, ту же самую сочетаемость материалов и их свойства, но это лишь дело времени. С даром такие знания усваиваются также быстро, как сухая губка воду впитывает, — она встала и, подойдя к Дину, который сначала наблюдал за их работой, а потом слушал диалог, взлохматила его волосы. — Ну, мы вроде как закончили и можем идти, — сообщила она супругу.
— Точно? — он подхватил Ссол на одну руку, а на второй повисла Арья. — Ты все дорассказала? — обратился он к девушке. — А ты сделала все, что хотела? — теперь вопрос был адресован си-ин. — А то потом обвините меня в том, что я вас отрываю. Вот Летти, наверное, точно чего-то не доделала…
— Ну, тут можно провести, похоже, бесконечное количество времени, — улыбнулась Летти. — Но все-таки иногда отсюда нужно и выбираться, так что нет, обвинений не будет.
— Идем уже, — потянула Ссол мужа за прядь волос. — А то сейчас еще пару-тройку лекций прочту.
Угроза была отнюдь не пустой, лекций на тему создания артефактов она могла прочесть и гораздо больше, даже безо всякой подготовки. В общем-то, все время, пока они с Летти работали в мастерской, именно этим она и занималась, во всяком случае, когда они были в помещении вдвоем.
— Жаль, у меня не три руки! — рассмеялся Дин. — А то бы и ты, Летти, не ножками шла… А лекции… Мне нравится тебя слушать.
— Что-то мне подсказывает, что Мелл был бы отнюдь не рад, если бы ты вдруг его супругу на руках стал носить, — фыркнула Ссол, пока они шли в кухню.
— Это была бы разовая акция. Аттракцион исключительной щедрости, — продолжал веселиться Дин, шагая в сторону кухни. — Не думаю, что Меллан бы взбеленился. Он знает, что я уважаю его, его супругу и их чувства.
— Зря ты думаешь, что не взбеленился бы, — подала голос Летти. — В первый момент, как увидел бы — скорее всего зол был бы очень. Потом-то вразумить можно было бы, но первый порыв…
Дин только фыркнул в ответ и затащил жен в помещение. Там он сгрузил их на стулья и обернулся к Фабиану.
— Я их вынул из мастерской и доставил, как ты и просил. Летти сама пришла. Обедать?
— Накрывайте на балконе, — сказал Фабиан. — Сейчас и остальные подтянутся, я позвал детей.
Девушки дружно занялись порученным, потом все дружно обедали, а после еды все обратно разбрелись заниматься своими делами.
К вечеру, когда городок собрался на пир, все семейство собралось по новой вместе. Нарядные, оживленные, несмотря на то, что для части компании подобные мероприятия были в новинку. Даже Арью одели в чудесное платье, подчеркивающее ее достоинства и превратившее ее из пацанки в весьма женственную даму.
В пиршественный зал зашли вместе, выстроившись в соответствие с занимаемым статусом и положением в семье, давая подданным рассмотреть себя со всех сторон. Рассаживались за своим столом под пристальными и заинтересованными, но совсем не враждебными взглядами, а когда закончили с этим, Фабиан поглядел на старшего, явно намекая, что тому нужно сказать собравшимся пару слов.
Дин задрал брови в безмолвном “Опять?” Говорить ему совершенно не хотелось, да и что именно нужно сказать, он не представлял. Потом, чуть помедлив, старший Двейн официально представил Арью, объявил о браке и принятии в семью новых родственников. Поблагодарил тех, кто готовил этот пир, отметил успехи строителей и попросил подумать о присоединении к их городу. Отдельной строкой шли похвалы Фабиану и другим, занимающимся разбором старых завалов и строительством новых оборонных цитаделей. Пусть его речь была коротка, но горожане слушали внимательно и с улыбками. Наконец, Дин закончил говорить и сел, тем самым показывая, что пир начат.
На такие мероприятия собирались чтобы поесть лишь отчасти, хотя и этим, конечно, не пренебрегали. В основном люди общались. Кто-то на совершенно отвлеченные темы, кто-то продолжая какие-то разговоры, связанные со сферами деятельности, кто-то о чем-то договаривался. Конечно, все это можно было бы сделать и в другое время, но иногда случается так, что какая-то мысль приходит и, раз уж выпал случай, то почему бы не обсудить ее немедленно, поэтому над пиршественными столами стоял равномерный гул разговоров. По залу ходили девчонки и пацаны, разнося напитки и блюда. Не слуги, а кто-то из домашних пирующих и всем этим действом руководила гномша, которая организовала трактир.
— Расскажи людям о том, что мы хотим ввести свои деньги, — сказала Ссол в какой-то момент. — И что на расчетах между своими именно в монетах никто не настаивает, чтобы не ломать то, что у нас сложилось. Объясни, что это как бы на будущее. Ну, чтобы к тому моменту, как порт появится и торговля более-менее оживет, у всех наших какие-то капиталы скопились. И о свойствах денег расскажи, о том, как они будут выглядеть. Асдойн в курсе, еще кое-кто из старшин — тоже, но такие вещи, раз уж у нас тут, считай, община, лучше рассказывать открыто, чтобы хотя бы видимость прозрачности управления создать.
Дин постучал по кубку и попросил тишины. Постепенно разговоры смолкли и он начал рассказывать о собственной валюте и о том, как она будет выглядеть и как ее планируется применять. Горожане загудели, обсуждая новость.
— То есть, пока порт не появится, мы тут внутри можем друг с другом рассчитываться так, как считаем нужным? — спросил кто-то из молодых, глядя на правителя.
— Даже когда порт появится, — вместо Дина заговорил Фабиан, — никто не мешает рассчитываться среди своих как угодно. Это внутреннее дело нашей общины. Деньги вводятся для взаимодействия с окружающим миром. Постепенно наши монеты станут известны, их начнут принимать в разных городах, а чтобы это произошло быстрее мы планируем… — и он рассказал о мерах, которые планировалось предпринять. Потом он ответил на еще ряд вопросов, а чтобы это было удобнее делать, выбрался из-за стола и пошел по залу. Все, кому было любопытно, подходили, задавали свои вопросы, выслушивали ответы, отходили и было видно, что никто не опасается. Никакого подобострастия или чего-то такого, а вот уважение к одному и соправителей, было видно невооруженным взглядом.
— Люди вас любят, — протянула Улли. — Всех. Может, Арью они еще мало знают, но и ее тоже будут любить. Это видно. И что еще странно, во многих мирах связи между мужчинами не приветствуются, но тут… Горожане считают нормой и даже гордятся.
— И тебя полюбят, и супруга твоего, — заметила Атталика. — Просто нужно найти свое место. Свое занятие, полезное для всех. Понятно, что вы оба еще об этом не думали, но вообще держите это в голове, осматривайтесь, думайте, чем бы таким заняться.
— Ну я-то понятно чем, — пророкотал Тейвел. — Море и еще раз море. А Улли… У нее есть дар целителя, не такой сильный, как у Дина, но…
— Улли может работать со мной и Лтигайлом в лечебнице, — предложил Дин. — Дар можно развить и увеличить. И еще твой дар отношений, Улли, он очень пригодится родственникам болеющих.
— А еще люди иногда ссорятся, — добавила Атталика. — По глупости, но все-таки. Поговорить с кем-то полезно при этом, вот тоже поле деятельности огромное.
— Угу, — кивнул Дин. — В мире, где мы с Ссол родились, даже профессия такая была. Люди за деньги слушали других людей и помогали решать их проблемы.
Фабиан вернулся за стол и, усевшись рядом с Дином, долго выдохнул.
— Уф. Ну, вроде, на все вопросы ответил, — сказал он. — Теперь и поесть спокойно можно.
Он с удовольствием набросился на еду, тогда как остальные, уже вполне наевшиеся, просто сидели и тихо разговаривали, а когда доел, Ссол предложила потихоньку смыться.
— Дети, мы пойдем, — тихо сказал Дин. — А вы тут еще поболтайтесь. Тем более, молодые. В прошлый раз Меллан и Летти ускакали одни из первых, а тут… Вам бы надо познакомиться со всеми поближе. Пообщаться с целителями…
Старшие тихо удалились, а следом кто-то из гномов, вооружившись музыкальными инструментами, принялся сыгрывать импровизированный оркестр и через какое-то время зазвучала музыка, вполне подходящая для танцев и Летти, поглядев на Мелла, потащила его в круг.
— Между прочим, — сказала она, — ты будешь удивлен, но то, что я хотела сделать, я сделала.
— Что именно? — удивленно спросил Мелл. — Ты много что хотела сделать. Я помню: оковы, такую же штучку, как у Ссол и прочее…
— И оковы, и штучку, — заговорщически улыбнулась Летти. — Ссол помогала, плюс у нее кое-какие заготовки были, поэтому все быстро получилось, я сама удивилась, насколько. Там на самом деле получился такой… Комплект многосоставной. Но пока один, второй позже сделаю.
— Только для тебя? — спросил Меллан, облизываясь и представляя, что можно сделать с этим комплектом.
— Ну, да, — кивнула си-ин. — Для тебя-то пока не актуально.
Мелл кивнул и закружил ее в танце, сжимая чуть сильнее, чем следовало бы. Ему нравилось чувствовать свою жену настолько близко. Нравилась власть над ней. Это чувство мурашками бежало по его коже.
— Давай сбежим тихонько? — предложила Летти, после того, как закончился очередной танец. — Тут и без нас весело, как мне кажется и нашего исчезновения никто не заметит.
— Давай, — заговорщически подмигнул ей Мелл. — Тем более, у нас есть новые игрушки, — мурлыкнул он.
Они улизнули из пиршественного зала с самым невинным видом и, когда оказались в коридоре, Летти взяла супруга за руку и потащила за собой.
— Надо в мастерскую зайти, — сказала она по дороге в нужную сторону. — Забрать.
Во владения артефакторов мало кого пускают, но си-ин себя чувствовала тут как рыба в воде, хотя и провела буквально несколько дней. Шкафы, стеллажи, инструменты, разложенные по столам и верстакам, все это не представляло для нее тайны. То, над чем она работала, лежало в одном из небольших ящиков, сколоченных из практически необработанных досок и она, подняв его, сказала Меллу.
— Потом шкатулку закажем, а пока так. Лучше в ящике и нести, там много мелких запчастей.
— Запчастей к чему? — спросил Мелл, принимая ящичек из рук супруги.
— Ну, это не один артефакт, а несколько связанных друг с другом, — объяснила Летти. — До дому дойдем, посмотришь и поймешь сам.
Дома, пройдя в спальню, Меллан опустил шкатулку на кровать и открыл крышку.
— Оковы, — сказал он, вытаскивая эти предметы на свет. — О! Ошейник! — отправился следом на покрывало. — Штучка, — синий повертел игрушку в руках. — Активируется кровью? Капать на все предметы или достаточно на один? — он потянулся к собственному запястью. — И штанги с колечками…
— На все, — вздохнула Летти. — Проще нацедить в плошку немного и обмакивать, чем капать. Зальешь тут кровью все. Там же замки, они все только тобой могут быть открыты и закрыты, так что… — она уселась на кровать и с интересом поглядела на Меллана.
Мелл сходил на кухню и принес миску, в которую сложил все игрушки, проколол изменившимися клыками запястье и полил кровью сверху.
— Не хочу обмакивать все по одиночке. Это долго и не очень приятно. Так лучше, — артефакты впитали влагу полностью и лежали на дне миски, поблескивая чуть синеватым металлом. — Теперь все.
Летти кивнула, продолжая с интересом наблюдать за мужем и не двигаясь с места.
— Теперь только ты можешь ими управлять, — сказала она. — Потихоньку и сам научишься, и они обучатся реагировать на твои приказы.
— Они могут самостоятельно выползти из миски и зафиксироваться на тебе? — ехидно улыбнулся Мелл.
— Нет, — покачала головой си-ин. — Они начинают работать только когда контакт с живым есть, да и новые же, мест своих не знают, — она протянула руку и положила ее на один из предметов в миске. — Вот так смогут и заползти, когда познакомятся. Только пирсинговые кольца же. Надо те, что есть, вынуть и заменить на эти.
Меллан подошел к постели и уставился на жену.
— Встань, разденься и сходи вымойся, — приказным голосом сказал он.
Летти поднялась на ноги, скинула с себя платье и протопала в купальню. Пробыла она там недолго, и вернулась в спальню, вытирая пушистым полотенцем волосы.
— Встань около кровати, спиной к ней, — снова приказал Мелл и Летти, отложив полотенце, подчинилась.
Синий подошел к жене и мягко толкнул ее раскрытой ладонью на постель.
— Ляг поудобнее и раздвинь ноги.
Летти устроилась, как было велено и ощущая потихоньку накатывающее возбуждение. Голос Мелла, ситуация, все это вызывало эти переживания и скрывать свое состояние было непросто.
Мелл взял ручные оковы и закрепил руки Летти за изголовье кровати. Ему очень нравилась такая поза жены: беспомощная и открытая. Он поцеловал девушку и спустился по шее до нежной груди, целуя и покусывая. Он вынул пирсинг из уже возбужденных сосков и заменил его штангами, сделанными Летти. Он подумал о том, что хорошо бы было, если бы они вибрировали. Штанги задрожали, вызвав из груди супруги стон, а следом она свела ноги и чуть выгнулась.
— Ноги раздвинь, — голос Мелла стал жестче. — Я не разрешал двигаться.
Летти тихо заскулила, но вернулась в прежнее положение, глядя на супруга темными и шальными глазами.
Мелл одобрительно хмыкнул и подхватил из коробки следующую штангу, ту, которая была сделана специально для пупка и именно так, как хотел Меллан. Он нашел подходящий камушек в своей коллекции и отдал Летти, напомнив ей о собственной задумке и показав эскиз. И теперь эта сережка смотрелась в предназначенном для нее месте идеально. Синий закрутил пирсинг на новом месте и полюбовался эффектом.
— Ты прекрасно все сделала, так, как я и хотел. Лежи смирно.
Он сполз с кровати и прошел в игровую, где они держали инструменты для пирсинга. Летти сделала дополнительные колечки и их нужно было вставить на свои места. Меллан вернулся быстро и внимательно осмотрел кровать и супругу на ней.
— Молодец, — мурлыкнул он, разглядев, что она не сдвинулась с места.
— Эти оковы, — выдохнула Летти, — они умеют ну, как бы изнутри себя вытягивать цепи. Так браслет, а подумай и… А цепи сами могут за что-нибудь зацепиться. Только надо направить мысленно, указать, за что цепляться.
Это была одна из задумок, которую помогала реализовать Ссол и над которой пришлось поломать голову. Конструкция артефакта усложнилась, и без специальных чар каждый из браслетов вследствие этого весил бы чуть ли не по три килограмма, но решение нашли и удалось “упаковать” внутрь каждого из обручей порядочный кусок цепи, при этом не утяжеляя предмет не только физически, но и визуально.
— М-м-м, — протянул Мелл, мысленно приказывая цепям вытянуться из ручных браслетов, ослабляя фиксацию. — Так мне нравится больше.
Он вытащил из шкафа полотенце и подстелил его под бедра Летти, оглаживая их внутреннюю часть легкими движениями. Кожа девушки была очень нежной и шелковой на ощупь. Он принялся снимать с ее складочек колечки и вытащил штангу из клитора, попутно теребя и возбуждая супругу. В какой-то момент синий наклонился и поцеловал мягкие складки, а потом впился в них укусом и Летти вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли, а потом обхватила Мелла ногами и крепко стиснула.
— Ноги! — прорычал Мелл.
Си-ин недовольно заворчала, но отпустила мужа и вернулась в изначальную позу. Вообще, лежать так было непросто, хотелось двигаться и проявлять активность.
Меллан заменил колечки и приготовил инструменты для проколов. Возбудив девушку, он подтянул к себе коробку и взял нужное. Летти дернулась и синий вспомнил, что не зафиксировал супругу. Он нацепил ножные браслеты и заставил вытянутся цепи. Зацепив их за столбики изголовья выше и шире рук, он осмотрел полностью раскрытую позу девушки.
— Нигде не болит?
— А должно? — выдохнула Летти. — Подушка только мешает.
Растяжки на подобную позу у нее хватало с запасом и было хоть и не очень удобно, но совершенно не больно.
Меллан убрал подушку и снова переместился между ног Летти, подтянув инструменты и колечки.
— Готова? Вдохни поглубже, — дождавшись вдоха, он быстро проколол складочки и установил колечко. Потом сделал следующий прокол. — Это выглядит замечательно, — он лизнул проколы, теребя кончиком языка дырочки и слизывая капли крови. Чувствуя, что возбуждается все сильнее, он сильнее потеребил пирсинг и принялся кусать около колечек.
Летти, насколько позволяли оковы, ерзала и стонала в голос, практически не почувствовав боли от проколов. Смысл слов Мелла напрочь ускользал из сознания, да и вообще соображать она могла сейчас с величайшим трудом, будучи полностью погруженной в собственные ощущения. Настаивать сейчас на чем-то или просить, совершенно не хотелось, хотелось получить все, что он сможет и захочет дать, а уж что это будет и в каком порядке, совершенно не важно.
Меллан взял в руки игрушку, скопированную с артефакта Ссол, и поднес к лону девушки. Приказав артефакту принять форму виброяйца и завибрировать, он поднес игрушку к лону девушки и протолкнул ее внутрь.
— Лучше ты, — умоляющим тоном произнесла си-ин. Ей было откровенно мало подобной штуки, да и ощущать в себе супруга куда лучше, чем пусть и идеально подогнанный лично под нее артефакт.
Меллан улыбнулся и, собрав секрет, медленно протолкнул два пальца в анальное отверстие, задевая игрушку через тонкую стенку. Видя, как реагирует супруга, он принялся трахать ее пальцами, постоянно трогая игрушку. В какой-то момент синий поднял взгляд и увидел будто всю картину со стороны и в целом. Вот его красавица Летти, закрепленная в такой позе, в которой выставляли рабынь в общественных публичных домах. Вся открытая и жаждущая его. Покорная. Мелл улыбнулся и потянулся за последним аксессуаром.
— Летти! Посмотри на меня!
Си-ин попыталась сфокусировать взгляд на супруге и в какой-то момент времени ей это даже удалось сделать. Взгляд стал чуть более осмысленным, хотя было очевидно, что соображает она сейчас с трудом, скорее просто подчиняется голосу, обладателю которого доверяет.
Меллан, наблюдавший за супругой и понявший, что она почти ничего не соображает, вздохнул и продолжил двигаться, наращивая темп. Его самого очень заводила эта ситуация и до разрядки дойти было легко. Вихрь магии, закручивающийся вокруг них, только усиливал ощущения. Мелл открылся и соединился с женой душой и телом. Хорошо, что Летти, по примеру Ссол, раскладывала по периметру спальни множество накопителей. Вся сила, волнами расходящаяся от них, впитывалась в камни. Меллан зарычал и выплеснулся внутрь супруги. Она последовала за ним тут же. Синий вышел из тела девушки и принялся целовать и кусать ее клитор, добиваясь еще большей реакции, которая не замедлила последовать. Летти дернулась в своих оковах, желая одновременно и высвободиться, и чтобы супруг продолжал сладкую пытку.
Мелл приказал цепям отцепиться и втянуться, освобождая супругу. Он подтянулся наверх и нежно поцеловал Летти, делясь вкусами.
— Любопытно, почему ты решил прерваться? — спросила Летти, отойдя от ощущений и обретя способность более-менее ясно соображать. Она лежала на постели расслабленно вытянувшись и нежно перебирая пряди волос супруга. Это было донельзя уютно и уже настолько привычно, будто они всю жизнь прожили вместе, а ведь это было совсем не так. И сейчас, лежа рядом с мужем, она вдруг вспомнила один из периодов своей жизни, совершенно автоматически сравнивая его с тем, что ощущает с Меллом.
— Не знаю, — вздохнул Меллан. — Просто в какой-то момент почувствовал, что так нужно. Я мог бы продолжать, но…
— Как тебе управление артефактом? — решив не продолжать эту тему, спросила си-ин. Все равно внятное объяснение из дракона вытрясти сейчас вряд ли было возможно. — И почему ты не все его части на меня надел? — она потянулась к ошейнику, который Мелл вытащил из миски, но почему-то оставил на постели, взяла его в руку и показала супругу.
— Я очень хотел надеть его на тебя, — улыбнулся Мелл. — Но я прекрасно понимаю, что это должно быть обоюдное решение. А ты была почти в отключке и не могла мне ответить. Это было неправильно, даже в игре.
— Очень хотел… — протянула Летти, вертя в руках металлическое кольцо, на котором не было видно места, в котором оно замыкается. — А теперь хочешь?
— И теперь хочу, — кивнул Меллан. — Обоюдное решение, помнишь? А ты сомневаешься во мне в этом плане.
— С чего ты это взял? — удивилась девушка и, усевшись, поглядела на мужа, наклонив голову чуть вбок.
— То, что я смог командовать сейчас, не значит, что смогу потом. Я мягкий и неуверенный в себе, — пожал плечами Мелл. — Твои слова. На основании их я и сделал этот вывод.
— Мне нравится, как ты командуешь, — улыбнулась Летти. — Конечно, есть куда стремиться, но… Это просто опыт, который приходит со временем. Уже понятно, что тебе это нравится и ты хочешь это делать. Так? Если это так, то у меня сомнений нет, а вот вопросы к самой себе у меня есть. Но именно вопросы, а не сомнения.
— Какие? — Мелл повернулся на бок и приподнялся на локте, с улыбкой глядя на жену.
— Для того, чтобы ответить на твой вопрос, придется много чего рассказывать, — ответила си-ин. — Впрочем… Наверное, это стоит сделать и я, кажется, дозрела. Хотя и совсем не представляю себе твоей реакции, — она улыбнулась в ответ, но все равно у нее был серьезный и очень задумчивый. Отложив ошейник, она потянулась и взяла железку, которую Мелл снял с нее, меняя кольца пирсинга. — Не задумывался, откуда у меня эта штуковина? — спросила Летти, продолжая разглядывать мужа.
— Задумывался, но… — Мелл наклонился и поцеловал коленку Летти. — Не тревожил вопросами, ждал, пока сама расскажешь…
— Любопытно, к каким выводам ты пришел, — задумчиво произнесла девушка. — Не поделишься? Хотя… Не важно. Но… Помнишь, я как-то раз обмолвилась, что однажды оказалась, точнее, оказался, на рабском рынке? Вот оттуда. Меня купили. Потом, считай, насильно заставили трансформироваться, ну и, так сказать, наградили железкой, — си-ин вздохнула. — Тот, кто меня купил, знал о свойствах моей расы и ему нравились вот такие игры. Не скажу, что они не нравились мне, но… не так, как сейчас. Совсем не так. В общем, если проще и понятнее, он постепенно приучил меня к ним, очень сильно раздвинув пределы и сделав их почти потребностью. Заняло это несколько лет, но удалось как нельзя лучше, а потом… Потом он просто отпустил меня. Сейчас я вспомнила это, а заодно и то, что он сказал мне напоследок. А сказал он, что рано или поздно я встречу того, кто станет для меня одновременно и рабом, и хозяином. Для одной моей формы одним, для другой — другим и все это будет по обоюдному согласию и большой любви. Вот я и думаю, что же это было? Он обладал даром предвидения или просто настолько изучил меня? А, может, еще что-то… Даже и не знаю, что.
— Скорее всего, то и то, — улыбнулся Меллан. Он сел в постели и как-то неуловимо изменился. — Мы с тобой похожи. Можно сказать, что жизнь с всадником была примерно такой же. Почти раб, сексуальная игрушка, — он усмехнулся. — Я тебя понимаю. И не осуждаю ни капли. И еще. Постараюсь стать для тебя тем, кого напророчили. А теперь, ты готова принять ошейник?
— Да, — уверенно и спокойно ответила Летти и неуловимым движением перетекла в позу на коленях, заодно убирая волосы, чтобы мужу было удобнее.
— Мы переходим из игры в жизнь, — Мелл взял ошейник и приказал ему разомкнуться. — Я буду для тебя хозяином и господином в женской форме и рабом в мужской. Теперь я понял, что для меня это не составит никакого труда. Мне нравится власть над тобой и нравится тебе подчиняться. Одевая тебе этот ошейник, я подтверждаю свои намерения. Свою любовь к тебе и свои права и обязанности по отношению к тебе. Хочу, чтобы ты, принимая это, поддерживала правила. По поводу одежды мы с тобой говорили и я тебе показал. Следующее. Ты спрашиваешь разрешения на все. Буквально на все. Я буду решать, что и как тебе делать. И пока хватит, — он надел ошейник и тот сразу же стал неделимым. — Ляг рядом со мной.
Летти молча растянулась рядом с супругом, устроившись на боку. Ощущение от ошейника на собственной шее было не новым, но теперь оно было желанным и не вызывало никаких противоречий.
— Хочешь есть, пить, в уборную? Остановить игрушку? — спросил Меллан.
— Есть-пить и в уборную не хочу, а вот если бы ты остановил игрушку, было бы неплохо, — ответила си-ин. Находиться в возбужденном состоянии длительное время ее научили, а, учитывая, что теперь она принадлежала Меллу, это ощущение ей нравилось, хотя, например, заснуть так все-таки тяжело. — Мне нравится, как она там ощущается, и я действительно с удовольствием буду носить этот артефакт, притом, не только в том виде, как он сейчас, но и в других, — она протянула руку и, чуть раздвинув ноги, провела кончиками пальцев по пирсингу, нащупала новое верхнее колечко и улыбнулась. — Вообще, когда я делала эту штучку, думала, что она будет во мне постоянно и спереди, и сзади. Спереди в форме твоего человеческого мужского достоинства или сильно уменьшенного драконьего, а сзади — пробка такого размера, как ты решишь, ну, или тоже члена. Да и железку, которую ты снял, артефакт тоже легко заменит.
Мелл просто представил это и игрушка перетекла в требуемое состояние.
— Так? Тебе хорошо?
— М-м-м… — протянула Летти и, раздвинув ноги шире, провела пальцами между ними. — Да, — кивнула она, прислушавшись к ощущениям. — И сработало ровно так, как и было задумано. Даже лучше, чем с железкой. Удобнее.
— Прекрасно, а теперь спи, — Мелл улегся поудобнее. — А я буду на тебя смотреть и любоваться.
Летти кинула задумчивый взгляд на мужа, а потом перевернулась на живот, подгребла под себя подушку и прикрыла глаза. Спать не то, чтобы совсем не хотелось, но уснуть, потому, что велели уснуть — странная идея, после которой сна не осталось ни в одном глазу. Поэтому си-ин просто расслабленно лежала, закрыв глаза и размышляла обо всем на свете, дожидаясь, пока либо заснет, либо Мелл поймет, что она не спит и захочет поговорить.
— Ты не выполняешь распоряжение, — со смешком сказал Меллан через некоторое время. — Я же наблюдаю за тобой и знаю, когда ты спишь, а когда только делаешь вид.
— Не поверишь, но сна ни в одном глазу, ни в правом, ни в левом, — улыбнулась Летти, не открывая глаз и не меняя позы. — Особенно, после того, как сказал спать. Но я очень старалась качественно делать вид.
— Ага, мне было интересно, — хихикнул Мелл. — Дать тебе заведомо невыполнимую задачу и посмотреть: попытаешься ли ты ее исполнить или все-таки, по своему обыкновению, хорошо сделаешь вид, а потом займешься своими делами?
— Ну я надеялась, что все-таки усну, — ответила девушка и потянулась всем телом словно сытая кошка. — Но нет. У меня вообще со сном странные взаимоотношения. Уснуть бывает очень тяжело, а вот просыпаюсь рано, даже если заснула пару часов назад всего. А тут еще и все это железо… Непривычно ощущать его, как физически, так как-то по-другому, чувствуется, что это не просто предметы. Со временем ощущение станет привычным и не будет так занимать, но сейчас оно еще очень остро и, учитывая, что я точно знаю, что эти артефакты умеют делать, они будоражат воображение, а оно у меня, как ты можешь догадываться, достаточно буйное.
— Да уж, — ухмыльнулся Меллан. — Знаю… А почему у тебя такие… м-м-м… проблемы со сном? Я понимаю, что когда ты находишься в дороге и в незнакомых местах, то спать нужно вполглаза, но здесь… Все очень даже безопасно, рядом я. А ты все равно плохо спишь…
— Думаю, это привычка, — ответила Летти и поглядела на Мелла. — Хотя, я бы не сказала, что так уж чутко сплю. Просто мало и встаю с утра пораньше. Мне всегда казалось, что новый день это что-то такое… Интересное или полезное, или познавательное, в общем, что-то этакое, что нужно обязательно успеть сделать. А привычка поздно ложиться следствие профессии. Редкий пир, где я пел, заканчивался раньше, чем рассвет начинался. Думаешь, если бы я сейчас в мужской форме была, меня так просто отпустили бы?
— Нет, точно бы не отпустили, — рассмеялся Меллан. — Вот странно, тебе хватает мало сна, а я люблю поспать подольше, особенно с утра. И с моей точки зрения таким же завораживающим эффектом обладают вечер и ночь. Столько интересного происходит именно по ночам и в сумерках, ты бы знала… Сколько интриг и прочего…
— Догадываюсь, — хохотнула Летти. — Я их тоже люблю, но многое завязано именно на световой день. Все-таки искусственное освещение, не важно как реализованное, это не совсем то, что солнце любого из миров. Вечер и ночь для любви и упомянутых тобой интриг, для убийц, предпочитающих действовать под покровом темноты. А так как для меня и эта роль вполне привычна, стало хватать четырех, ну, пяти часов сна. Можно и дольше, но редко и если уж очень сильная усталость накопилась. Вот сейчас вроде и спать пора, а хочется… Даже не знаю чего, — она кинула на супруга быстрый взгляд и улыбнулась. — Может, искупаться сбегать? Или поймать в саду какую-нибудь ящерицу и в спальню Руадха и Атти ее запустить? Атталика этих тварюшек жутко боится, визгу будет! Ух!
— А давай! — Меллан подскочил и кинулся к шкафу за неприметной одеждой для себя и Летти. — Сначала ящерица, потом купаться. А потом можем куда-нибудь слетать, если захочешь. Хоть я твой хозяин и господин, но твои пожелания учитываются.
Оделись быстро, а потом лазили по саду в поисках ящерицы, что в темноте сделать было непросто — те, в большинстве своем, просто спали.
— Мышь проще поймать, — вылезая из очередного куста, где могли водится ящерки, фыркнула Летти. — Или паука. Да и мы с тобой два дурня: Руа найдет общий язык с живностью и все веселье на этом закончится.
— Тише ты, — Мелл перевернул камень и проворно вытащил оттуда спящую ящерицу. — Хоть чуть-чуть кипишу наведем, — он держал животное поперек туловища крепко и надежно. — А вот ты, красавица, не подумала о том, как мы в их покои незаметно проникнем. У нас есть доступ, но…
— А вот это-то как раз элементарно, — отбирая ящерку у супруга, ответила Летти. — Придушишь животину, — пробурчала девушка, достав из кармана небольшой тканевый мешочек, который захватила для складывания добычи и, засунув туда ящерку, спросила: — Ты же знаешь чары, которые скрывают звук? И я тоже, вот и прокрадемся. Защитные чары дома даже не предупредят хозяев о том, что явился кто-то с доступом. А петли там во всем доме хорошо смазаны. Пошли, — она махнула свободной рукой и решительно направилась в сторону жилища красного дракона и его подруги. — Правда, думаю, что это единственный раз, когда мы сможем так спокойно пробраться.
Мелл двинулся вслед за супругой. Войти в дом оказалось не сложно, тем более под чарами неслышимости. Двери действительно не скрипели и заговорщики на цыпочках передвигались по комнатам. Хорошо, что драконья связь позволяла определять, где находится другой. И Руа, и Атталика были в спальне, дверь в которую они даже не удосужились закрыть до конца.
Летти краем глаза заглянула внутрь, убедилась, что ни Руа, ни Атти не спят и заняты друг другом и тихонько вынула ящерку из мешка. Запустив ее внутрь спальни, она осторожно прикрыла дверь, чтобы тварюшка не выбежала наружу и, оглянувшись на супруга, жестом показала, что можно двигаться на выход.
Также, крадучись, они дошли уже почти до входной двери, как из спальни донесся дикий визг. Видимо, ящерка добралась до постели и попыталась забраться в уютное местечко, чтобы доспать эту беспокойную ночь. Меллан не сдержался и, хохоча, выскочил за дверь дома.
— Синий! Сволочь! Я тебе это припомню! — это Руадх пытался прогнать страшное животное и заодно догнать зачинщиков этого переполоха.
— Бежим! — хохоча, выдохнула Летти и действительно попыталась побежать. Вот только с артефактом это оказалось сделать очень и очень неудобно и она перешла на пусть и довольно быстрой, но все-таки шаг, стараясь уйти от места происшествия как можно дальше и так, чтобы не попасться на глаза тому, кто решит всерьез разобраться с хулиганами.
Мелл оглянулся и, увидев, что супруга отстает, добежал до нее и подхватил на руки, разворачиваясь и увеличивая скорость. Он со своей ношей добежал до пляжа и плюхнул Летти в воду.
— Это было здорово! Как Атти визжала!
— Да уж, — отфыркиваясь, отозвалась Летти. — Но это не повод меня в одежде в воду зашвыривать! — возмутилась она, окатывая супруга потоком брызг.
— Летти, это ерунда! — Мелл взмахнул руками и что-то прошептал и вокруг супруги заструился теплый воздух. — Я тебя быстро высушу.
— Да ты, оказывается, волшебник?! — хихикнула си-ин. — Лучше, чем меня высушивать, попробуй понять, где Руа, а то, чую, в нашей спальне мы найдем не ящерку безобидную, а дракона дикого или еще какую хрень похлеще.
— Руа дома, успокаивает Атталику, — прислушался к связи Меллан. — Слышала бы ты, как он ругается по связи. Даже я, при своем прошлом образе жизни, не слышал таких ругательств. Они могут нам ответить, это факт.
— На самом деле шутка хоть и веселая, но… все-таки глупая, — вздохнула Летти уже отчасти жалевшая о том, что поддалась порыву и подбила на безобразие супруга. — Надо будет как-нибудь извиниться, чтобы не обижались.
— Могу извиниться по связи, но… — Меллан пожал плечами. — Лучше утром это сделать. За завтраком. А глупость… Она иногда помогает в жизни.
— Помогает, кто ж спорит, — отозвалась си-ин. — Просто я не подумала, тебя подбила, — голос у нее был и вправду виноватым. — Теперь, если Руа с Атти всерьез обидятся, пойдут разборки в семье и этому никто не будет рад. Эх… Вот ведь. Хотела-то как лучше, а получилось… — она махнула рукой и, выбравшись из воды, обдала себя с ног до головы потоком теплого воздуха, высушиваясь.
— Так! Хватит! — Мелл схватил ее за руки и притиснул к себе. — Ты считаешь, что виновата? И из-за детской шалости начнется разлад? Хочешь наказания?
— Я считаю, что из-за детской шалости действительно может начаться разлад, — ответила Летти. — И на самом деле считаю себя виноватой. А наказания… Это не мне решать, — она пожала плечами, спокойно глядя на супруга. — Да и не в этом дело. Если бы мне хотелось, чтобы ты сделал что-то этакое, я бы попросила, проблем с подобными просьбами у меня, кажется, нет. Я правда чувствую себя очень неудобно.
— Пошли, — Меллан потянул ее обратно в сторону дома Руа и Атти. Они подошли к входным дверям и постучали. Дверь им открыл Руадх.
— Доброй ночи, — красный старался выглядеть грозным, но смеющиеся глаза выдавали его настроение. — Какими судьбами?
— Да мы тут мимо шли, — улыбнулся Мелл. — Услышали крики и визги, решили узнать, что случилось.
— Да, вот кто-то решил над Атти пошутить, — сказал Руадх. — Подкинул нам в спальню ящерицу, а Атталика их боится до жути.
— Это была моя идея, — виноватым тоном произнесла Летти, поглядев на Руадха. — Я не подумала и…
— И теперь ты стоишь с виноватым видом и пытаешься извиниться? — спросил Руа. — Не передо мной. Иди к Атти, она в спальне. Думаю, что вы сегодня у нас ночуете…
Меллан прошел внутрь дома, ведя за собой Летти за руку, и направился в сторону спальни.
Атталика сидела на постели, поджав ноги, а ящерица, которую несколько минут назад подкинули в спальню, мирно сидела на тумбочке и таращилась маленькими черными глазками. Животинка была симпатичная и совершенно безопасная и, похоже, Рудах уже успел убедить в этом свою подругу.
— Атти, прости меня, пожалуйста, — попросила Летти. — Это я ящерицу подкинула. Подшутить хотела. Глупо получилось.
— Я хочу тебя стукнуть… Ну или укусить, — резко выдохнула Атталика. — Ты же знала, как я их боюсь. Они такие мерзкие. Но эта… Очень даже ничего, на наших дракончиков похожа, только без крыльев, — девушка подняла глаза на подругу. — Ого! Это что? — она перевела взгляд на Мелла. — Нам теперь назвать тебя господином?
— Нравится? — Мелл провел кончиками пальцев по ошейнику. — Мне тоже. И еще, мне не нравится, когда меня зовут господином. Я — Меллан.
— Даже если так тебя я назову? — повернувшись к нему, спросила Летти, но, вспомнив, зачем сюда пришла, обратно развернулась к Атталике. — Я и вправду знала, что ты их боишься. И мне сейчас очень неудобно, на самом деле очень, очень глупая выходка.
— Ты можешь меня так называть, — кивнул Меллан.
— Ничего, я уже успокоилась, — ответила Атталика. — Но я знаю, как ты можешь искупить свою вину, — она ухмыльнулась.
— Как? — подозрительно спросила Летти, поглядывая то на собеседницу, то на ящерицу. То, что та живая, было понятно лишь по тому, что иногда моргала и еще реже шевелила точеной головкой, а так — статуэточка. Видимо, Руадх что-то сделал, чтобы животинка себя так вела.
— Ну, вы своей ящерицей обломали нам удовольствие, — протянула Атталика, окинув оценивающим взглядом и Летти, и Меллана. — Как думаешь, Мелл, будет справедливо, если вы восполните этот ущерб?
Руадх зашел в спальню и уселся на ложе рядом с супругой, внимательно разглядывая Мелла и Летти. Его взгляд задержался на ошейнике, потом на ручных и ножных оковах. Следом он оглядел Меллана, и от этого взгляда синего бросило в жар.
— Конечно, — кивнул Меллан. — Что ты предлагаешь?
— Вообще-то мы по вам соскучиться успели, — улыбнулась Атти. — Понятно, что вам ни до кого было, но сейчас… Что-то мне подсказывает, что раз уж вам приключений захотелось, вы оба вполне готовы к чему-нибудь этакому. Что именно будет происходить — сообразим по ходу, хотя, что делать с Летти я более-менее представляю, а вот где, у вас или у нас, сам реши.
Летти, дослушав, поглядела на супруга и кивнула ему, давая понять, что она не против, а вот решать, как и что будет — ему.
— М-м-м, давайте к нам, — подумав, сказал Меллан. — У нас игрушек и инструментов значительно больше…
— Хорошо, — кивнула Атталика и, встав с постели, завернулась в простыню. Потом она подошла к Меллу и нежно поцеловала его, привстав на цыпочки. — Веди, — мурлыкнула девушка. — Мне очень любопытно, что вы там сотворили в своей тайной комнатке. Летти только таинственный вид на все вопросы делала.
Упомянутая особа, улыбнулась при этих словах и, подойдя к Атти, приобняла ее, а потом спросила:
— Ты правда не обижаешься на нас?
— Правда, — ответила Атталика, ответив на объятие. — И правда соскучилась.
— Руа? — Мелл вздернул бровь. Он направился к двери и распахнул ее, делая приглашающий жест. Красный последовал за ним.
— Идите вперед, — попросила Атти обоих мужчин. — А мы за вами, поговорим немного по дороге.
Драконы направились сначала к выходу из дома, а потом и к жилищу синего с супругой, девушки чуть отстали, тихонько о чем-то разговаривая. Шли вообще никуда не торопясь, поэтому то расстояние, которое обычно преодолевалось минут за пятнадцать, несколько растянулось, а когда вся компания наконец-то зашла в спальню, Атталика обратилась к Меллану:
— Показывай, Мелл, свое хозяйство, а пока будешь это делать, подумай, насколько ты доверишь мне покомандовать твоей супругой.
— За мной, — кивнул Меллан, взял Руадха за руку и повел остальную компанию в игровую. Он показывал их коллекцию игрушек и рассказывал, что и для чего. — Атти, на сегодняшний вечер Летти полностью в твоем распоряжении. Вот только браслеты и артефакт тебе подконтрольны не будут. Могу их снять, или просто проси то, что ты хочешь с ними сделать, — он кратко описал свойства названных артефактов.
— Пусть остаются, — ответила Атталика, по кругу обходя комнату и оглядывая все, на что падал ее взгляд. — А неплохо, — заключила она, закончив осмотр. — Уютненько получилось и все необходимое под руками. Руа, как тебе?
— Мне нравится, особенно вот эта штука, — красный указал на колодки. — И еще вот это кресло. Как ты догадался сделать такую вещь, Мелл? Это же твоя работа?
— Я не догадывался, — ответил Меллан. — У Дина есть такое же, он мне показывал и помог с этим монстром. Это крайне удобная штука для некоторых игр, — он бросил взгляд на супругу и ухмыльнулся.
— Мне это кресло тоже нравится, — улыбнулась Атталика, а Летти, поймав взгляд мужа, согласно кивнула, явно вспомнив как тот использовал эту мебель. — Как понимаю, вы его уже опробовали? — спросила Атти, скинув свою простыню и усевшись в кресло с царственным видом.
— Опробовали, — подтвердила Летти и, подойдя к мужу, потянула его за руку. — Пойдем, быстро сполоснемся, а то мы оба в соли. Атталика пока Руадху обскажет, что задумала, а я тебе, — она увела Мелла в купальню и, быстро раздевшись, встала под душ. — Атти, как оказалось, много чего знает о таких играх. Они для нее скорее так, вскользь любопытны, не всерьез и очень под настроение. Вот мы со своей ящерицей это настроение создали и, думаю, тебе будет чему поучиться.
— Это даже неплохо, — отозвался Меллан. — Я буду с Руа? — он улыбнулся. — Вот такой вопрос: если красный захочет поиграть со мной на твоих глазах, сможешь ли ты потом воспринимать меня хозяином?
— Что ты имеешь в виду под словом “поиграть”? — уточнила Летти, намыливая волосы.
— Веревки, плети, игрушки, я в положении нижнего, — пожал плечами Мелл.
— Я на всякий случай уточнила, — улыбнулась си-ин. — Не вижу никаких проблем. Я ведь знаю, что тебе это нравится. Да и по члену ты, небось, соскучился. Верно? Хочешь его? У Руа такой… Ладный. Тяжелый, бархатистый, жилки такие четкие. Вкусный… — Летти говорила глядя мужу в глаза и пристально наблюдая за реакцией.
— Да, — дыхание Мелла участилось, он облизал враз пересохшие губы и сглотнул. — Так бы и взял в рот. И в себя, — он мечтательно посмотрел куда-то вдаль.
— Вот и хорошо, — мурлыкнула Летти, проведя рукой по заднице мужа. — Ни в чем себе не отказывай. Мне нравится, когда тебе хорошо, честно.
— Мне тоже нравится, когда тебе хорошо, — Меллан поцеловал ее. — А тебе будет? Я знаю, что си-ин не смотрят на пол партнеров. Главное, чтобы человек был хороший.
— Атти задавала вопросы… — протянула девушка. — Хорошо мне, наверное, будет. Только… Чую, задумала она что-то, — Летти прищелкнула пальцами, — этакое. Ты так не делал, но это любопытно, как минимум. Может, это странновато будет, но я не против. В конце концов, за собственную глупость надо платить.
Меллан захихикал и начал вытираться.
— Пойдем, нас ждут и мы готовы. И мне самому любопытно, что эта парочка задумала. Потому что Руа так смотрел…
Они вернулись в игровую. Атталика так и сидела в кресле, а Руадх развалился на кушетке около камина, играя концом пояса, и смотрел на пламя. Он протянул руку и огонек потянулся к нему, лаская пальцы красного.
— Иди сюда, Летти, — позвала Атталика и та подошла к ней ни слова не возразив, а потом опустилась на колени, повинуясь жесту, выглядевшему на удивление естественно. — Умница, — похвалила Атти, а потом спросила, оглядев Летти с ног до головы: — Ну-ка, что у тебя там? Руа, погляди, какая красота.
— Ага, — подтвердил Руадх, лениво рассматривая Летти. — Мне очень нравится то, что она придумала. Жаль, что только Мелл может этим управлять, — он повернул голову в сторону Меллана. — Ты же сможешь нам помочь, если что? — красный встал с кушетки и двинулся к Меллу. Он провел ладонью по его груди и улыбнулся, видя явные признаки возбуждения.
— Мелл, ты знаешь, как выглядит самый лучший способ помучить си-ин? Так, чтобы ей было не больно, скорее наоборот, очень приятно, но в то же время очень и очень ощутимо? — мурлыкнула Атталика и, переместившись за спину Летти, присела на корточки, поглаживая подругу, которая стояла на коленях не шевелясь, несмотря на то, что это было не так-то и просто.
— Нет, не знаю, — голос Меллана дрожал от возбуждения. — Покажешь?
— Сначала расскажу, — ответила Атталика, продолжая поглаживать Летти, притом, делая это весьма откровенно. Та явно плыла от прикосновений, раскраснелась, глаза стали шальными, дыхание участилось и чуть сбивалось. — Завести и не дать кончить. Поддерживать возбужденное состояние довольно просто, сам небось уже знаешь, что твоя супруга заводится практически моментально. Чем дольше не даешь разрядки… Сам догадаешься, каковы ощущения?
— Я могу догадываться только по своим ощущениям, — синий шумно сглотнул. — Мы играли недавно и я… Рассчитывал время игры по себе. И насколько я понял, си-ин более выносливы и чувственны.
— Си-ин и правда выносливы, — улыбнулась Атталика. — Все-таки исходно мы суккубы и инкубы, те вообще ненасытны. Нас можно удовлетворить, но все-таки часть особенностей осталась, в том числе и способность очень долго испытывать желание, — она чуть ущипнула Летти за сосок, а потом спросила ее: — Сколько раз в месяц тебе позволяли разрядку, когда ты была рабыней?
— Два, — выдохнула Летти и откинула голову на плечо подруги. — Редко три. И, пока воспитывали, только вместе с болью.
— Осознаешь в чем соль, а, Мелл? — спросила рыжая, продолжая одной рукой теребить сосок Летти и штангу пирсинга в нем, что вызывало совершенно однозначную реакцию.
Какой бы импровизацией все не выглядело, на самом деле это был схематично продуманный план, составленный Летти, Ссол и Атталикой. Можно даже сказать, что это своего рода заговор, направленный на обучение Мелла. Летти, наблюдая за супругом, понимала, что происходящее между ними, те игры, которые они затевали, ему интересны и доставляют удовольствие, вот только умений мало, кое-где он просто нерешителен, кое-чего просто не знает. Вот си-ин втроем и придумали, что можно сделать, чтобы синий получил возможность и поучиться, и набраться решимости, и кое-что узнать. В общем, хоть Летти и было действительно неудобно из-за своей выходки, она считала, что в рамках задумки все складывается как нельзя лучше и поэтому спокойно отдалась в руки Атталики и ни секунды не возражала против такой вот расплаты за свое деяние.
Вторая рука Атталики скользнула между ног Летти. Парой легких шлепков она заставила ее расставить ноги шире, а потом пальчики прошлись по нежной коже. Атти на ощупь изучала конструкцию артефакта и удивленно приподняла брови.
— Нравится быть открытой? — спросила она, наклонившись к уху Летти и, получив утвердительный кивок и тихий стон в ответ, хмыкнула. — А тебе, Мелл, она в таком виде как?
— Меня возбуждает сама мысль о том, что она всегда готова для меня, — ответил Мелл, прищуренными глазами наблюдая за девушками. — Красавица…
Красный тем временем зашел Меллану за спину и тесно прижался к нему. Руадх был сильно возбужден и завороженно смотрел на игры девушек. Его руки скользили по телу Мелла почти бездумно, задевая чувствительные местечки партнера, лаская его мужское достоинство. Синий теснее прижался к Руа, стараясь показать, как ему это нравится, как он хочет не просто ласки. Мелл тихонько застонал, почувствовав ответное возбуждение, повернул голову и поцеловал красного в уголок губ.
— Хочу тебя, давно уже хочу.
Руадх чуть развернулся и сам впился поцелуем в губы синего, хныча ему в рот, чуть ли не трахая его сквозь собственные штаны. Он прекрасно осознавал кто перед ним и хотел Меллана. Тот в его глазах был сейчас очень горяч, да и все предыдущие игры потихоньку разбивали щиты, которые себе нагородил Руа. Красный сделал пару шагов в сторону девушек, двигая Мелла перед собой. Пусть они и были в игровой, но их спутницы были си-ин, поэтому что Мелл, что Руа, фактически никогда не задумывались о таких вещах, как смазка. А тут его партнером на сегодняшнюю ночь был дракон, который мог истекать секретом только в своей драконьей форме. Но игровая была маловата для дракона и поэтому Руадх решил воспользоваться секретом партнерши для Мелла. Тем более, синий вполне благосклонно относился к запаху Атталики, этот аромат его возбуждал почти так же, как и секрет Летти. Красный подтащил партнера к девушкам и по связи объяснил Атти, что ему нужно.
— Тебе же нравится запах Летти? — спросила Руа Атталика, которая отошла к шкафу с инструментами и что-то выбирала в нем. — Смотри, как она открыта и покорна. Ты можешь приказать ей подготовить Мелла, или сделать это сам. Пусть она поделится секретом, — Атти вернулась со стеком и провела его кончиком по промежности Летти. — Она будет в восторге.
Летти, услышав слова Атталики. облизнулась и поглядела на Меллана, параллельно задумываясь о том, как к нему теперь стоит обращаться. Специальных договоренностей по этому поводу у них не было, а мысль всплыла как-то сама собой.
— Называй его господин, Летти, — Атталика что-то прочитала в ее лице. — Ведь он твой господин, верно? — она провела кончиком стека по ошейнику.
Летти кивнула и вопросительно поглядела на Меллана.
Мелл ухмыльнулся и ответно кивнул. Он сейчас плавился от взглядов супруги и Атталики, от ласк Руадха, от предвкушения того, что должно произойти. Его немного настораживала сама обстановка, будто он что-то упускает, какую-то важную часть, но синий решил, что над этим можно подумать и утром. Или завтра.
— Летти, подготовь его, — приказал Руадх, перемещаясь вместе с Меллом в сторону кушетки. — Ты, — он поцеловал синего и нажал на его плечи, заставляя опуститься на колени. — Хочу твой рот сейчас, — Руа стянул с себя штаны и уселся на кушетку, расставляя ноги и делая приглашающий жест. Меллан облизнулся и склонился над его пахом, лаская его орган губами и языком, а Летти пристроилась сзади него и нежно провела языком между ягодиц.
Атталика до этого игравшая со стеком, принялась слегка пошлепывать его кончиком по заднице Летти, иногда кладя шлепки на внутреннюю сторону бедер, от чего та постанывала и выгибалась, представляя доступ к себе.
— Мелл, — мурлыкнула Атти. — Могу и тебя слегка пошлепать. Хочешь?
Мелл простонал что-то похожее на согласие и довольно вздохнул вокруг мужского достоинства Руа, когда получил первый шлепок. Красный пережал себя у основания, только чтобы продлить действо.
Через какое-то время, видя и ощущая, что Мелл вполне готов, а языка ему уже явно мало, Летти отстранилась.
— По-моему, он вполне готов, — облизываясь, сказала она, поглаживая ягодицы супруга.
— Тогда пусть мальчики развлекаются, — отозвалась Атталика. — А ты еще поработаешь язычком, — она отошла к креслу и, усевшись в него, поманила Летти к себе. Та собиралась встать, но Атти покачала головой, показывая, что делать этого не нужно. — Только на коленях, — велела она и довольно кивнула, когда Летти подползла к ней. — Вот так, правильно. А за попытку встать без разрешения… — Атталика, которая все еще держала стек в руках, сделала вид, что задумалась, а потом приказала: — Выпрямись. Руки за голову. Ноги шире.
Летти подчинилась и Атти отвесила кончиком стека несколько чувствительных шлепков, кладя их по внутренним сторонам бедер и более легких, но все-таки болезненных, по груди. Наказанная девушка чуть шипела, но не пыталась закрыться, ощущала, как следы, оставляемые стеком, разгораются на коже теплом.
Руадх остановил Мелла и подтянул повыше, целуя его и облизывая лицо и шею. Красный дрожал от возбуждения и тех чувств, что транслировала ему супруга и сам Руа по связям. Меллан застонал и притерся к паху красного, пытаясь показать, что готов и хочет большего.
— Перевернись и сядь на меня, — Руадх свел колени вместе, побуждая Мелла сделать то, что сказал красный. Сам же Руа прошелся пальцами по краям его отверстия, надавливая и проникая внутрь. Ему уже не терпелось оказаться внутри Меллана, показать тому, как он хочет. Растягивая скользкое отверстие пальцами, Руадх одновременно поглаживал грудь и живот партнера, наблюдая за действиями девушек. Меллан также смотрел во все глаза на игру. Его это зрелище возбуждало, и он старался запоминать все, что происходило, делая пометки в уме.
Закончив с импровизированным наказанием, Атталика кончиком стека заставила Летти приподнять голову и спросила:
— Что нужно сказать?
— Спасибо за наказание, госпожа, — смиренно отозвалась Летти, опуская взгляд. Позу менять ей не разрешили, поэтому она так и стояла, выглядя совершенно беззащитно.
— Верно, — кивнула Атти и жестом разрешила изменить положение, а потом закинула ногу на подлокотник и приказала Летти поработать язычком. Та склонилась и приникла к лону подруги, прилежно исполняя порученное. То, что она от возбуждения с трудом соображает, она более-менее понимала, впрочем, как и то, что в этот вечер и ночь оно вряд ли будет слабее, а вот разрядки ей скорее всего не дадут.
Атталика запустила руку ей в волосы и, жестко направляла, желая получить как можно больше удовольствия и поглядывая на занятых друг другом драконов, которые явно стремительно приближались к пику.
Меллан медленно поднимался и опускался на члене Руа, вспоминая эти ощущения и понимая, как ему этого не хватало. Он громко стонал, наслаждаясь движениями своими и Руадха, видом супруги, удовлетворяющей Атталику, вихрями магической силы, окружающими их четверых. В какой-то момент всего этого стало так много, что Мелл почувствовал, как красный жестко зафиксировал его и начал резко и сильно вбиваться, кусая спину синего, приводя их обоих к разрядке.
Мальчики передыхали, а Летти продолжала вылизывать Атталику, которой до разрядки было, похоже очень далеко. Это было вполне ожидаемо, все-таки только языком и губами довести си-ин до конца — сложно, а чего-то большего Атти не позволяла делать, наслаждаясь ощущениями.
— Вы, если хотите, присоединяйтесь, — позвала она обоих драконов. — Задница Летти в полном вашем распоряжении, да и я не откажусь от крепкого члена.
Меллан снялся с еще стоящего мужского достоинства Руа и прошел в кухню за парой кувшинов подкисленной воды для утоления жажды. Принеся воду, он напоил Руадха, Атти и напился сам. Летти была занята и при мысленном вопросе о желании пить, отказалась. Меллан, оставив кувшины на столике, приблизился к Атталике и поцеловал ее, касаясь пальцами груди и выкручивая сосок. Руадх же избавился от остатков одежды и подошел к троице. Он, несмотря на недавнюю разрядку, был снова возбужден и готов к продолжению. Красный опустился на колени позади Летти, мысленно попросил Мелла убрать артефакт и, дождавшись, когда тот перетечет на бедра девушки, почти без подготовки вошел в ее отверстие. Двигался он синхронно с движениями си-ин, впиваясь пальцами в ее бедра и раскачивая ее.
Меллан приподнял Атталику в кресле, уселся на него сам и насадил ее сверху. Поймав единый ритм со всеми, он ласкал девушку, наслаждаясь ее телом и чувствуя, как язык собственной супруги проходился и по его стволу тоже. Это было так потрясающе, так чувственно. Они были заключены в своеобразный кокон из запахов, ощущений, вкусов, движений, вихря энергий и прочего.
Когда трое из четверых участников этого сплетения, достигли пика и остановились, Атталика разрешила Летти оторваться от нее и провела пальцем по ее губам. Та чуть приоткрыла рот и лизнула палец, и Атти улыбнулась, а потом обернулась к Меллану, на коленях у которого сидела, ощущая как его мужское достоинство постепенно опадает.
— Осознал, как выглядит принцип воспитания послушной рабыни из си-ин? — спросила она, хитро прищурившись.
— Примерно, — так же хитро улыбнувшись, сказал Мелл. — Я не против повторить уроки. Вдруг чего-то не понял или не разобрал.
— Ну-ну, — фыркнула Атталика и, встав, потянулась. — В общем, считайте, что ящерицу я вам простила и компенсацией полностью удовлетворена. Теперь либо спать идти, либо… Если у кого-то есть еще какие-то идеи, я готова поучаствовать, — она погладила Летти по волосам примерно таким же жестом, как гладят кошку и та совершенно естественно потерлась о ее ногу, просто ожидая дальнейшего и явно готовая к любому движняку.
— Мы хотим в купальни, — переглянулись Мелл с Руадхом, договорившись по связи. — Там решим, что дальше.
— Купальни… — протянула Атталика. — А поводок у тебя есть? — спросила она, продолжая поглаживать Летти.
— В шкафу посмотри, — кивнул Меллан. — Там должен быть мой. Потом сделаю для Летти отдельный. Хотя, — он сосредоточился и из ошейника вытекла цепь средней длины, достаточной для передвижения девушки за хозяином.
— Ну и веди ее, — одобрительно кивнула Атталика, пронаблюдав, как действует артефакт. — А вот как… Сам реши. Или прикажи остаться тут и ждать тебя. В общем, командуй.
— Поднимайся, — полы в их доме были каменными, хоть и обработанными, но все-таки. — И за мной в купальни, — Мелл потянул за цепочку. Вымоешь нас, а потом сама, — он направился в сторону купален.
Летти поднялась с пола и вместе со всеми добралась до купальни, где и помогла всем по очереди ополоснуться, действуя уверенно, осторожно и нежно, а потом занялась собой. То, что каждый из любовников не преминул в процессе купания потискать и поласкать ее, специально проходясь по чувствительным местечкам, чтобы она заводилась, поддерживало, так сказать, в тонусе, не давая ни на миг забывать о том, что происходит. Си-ин давно отвыкла от подобных игр, не позволяя никому всерьез доминировать над собой, но сейчас прежние навыки и привычки потихоньку просыпались и, если присмотреться внимательно, было видно, что ее поведение и ухватки меняются. Движения становятся мягче и плавнее, произносимых слов меньше, интонации и формулировки вежливее, голос чуть ниже и в нем слышится бархатистость.
— Хочу вас поблагодарить, — высказался Меллан после того, как Летти вымыла их и себя, и вся группа перебралась в спальню. — Вы же это специально придумали? И Руа пригласили участвовать?
— Не совсем, — улыбнулась Атталика. — Мы говорили об этом, но так, в общих чертах придумали. А все остальное и Руа — чистый экспромт. И за что благодарить-то? — спросила она, притягивая к себе Летти, чтобы было удобнее прикасаться к ней. Та улеглась так, как ее укладывали и замерла, слушая разговор.
— Мне всегда нравились уроки в действии, сразу на практике, — Мелл развалился на груди Руа, прислонившегося к спинке кровати. — Мало того, что много объясняют, так еще и показывают. И ты сам видишь и чувствуешь, что нужно делать и как все меняется, — он улыбнулся девушкам. — По Летти хорошо заметно.
— Тебе нравится? — спросила Атталика. — Вообще, Летти прошла довольно жесткое обучение, вышколили ее на славу, но тот, кто ее так воспитывал, делал это под себя, сообразуясь со своими вкусами, а они могут, да даже скорее всего отличаются от твоих. Сейчас я вытащила и показала общие черты того, что было привито и часть методов, которыми это прививалось, — объяснила она, а потом добавила: — Я это к тому, что вообще-то ты можешь внести свои изменения. Повозиться, конечно, придется, но это вполне реально.
— Нравится, но пока я предпочитаю быть… м-м-м… — Мелл задумался, поглаживая бедро красного. — Полегче, что ли. Проблема в том, что я не всегда сам знаю, что мне нравится, а что нет. И не всегда уверен в своих действиях. Но мы с Летти столько раз это обсуждали, что… Я учусь, — он посмотрел в глаза Атти. — Стараюсь, по крайней мере.
— Учишься, — кивнула та. — Кто бы спорил. Ты вообще быстро это делаешь, насколько я успела заметить. А на тему того, что тебе нравится, а что нет, обратись к Ссол, она даст тебе кое-что почитать. В ее родном мире много книг по очень разным поводам. И не только книг, так что… Думаю, ты сможешь узнать много нового и интересного. Она кое-что показывала, просто в ознакомительных целях и, если рассматривать эти материалы как учебное пособие, вообще любопытно.
— Угу, — кивнул Меллан.
— Можешь, кстати, вдвоем с Летти почитать, посмотреть, поглядишь на реакции, поспрашиваешь, придете к какому-то общему знаменателю, на предмет что кому нравится, — посоветовала Атталика.
— Вот прямо сейчас хочу задать дурацкий вопрос, — улыбнулся Мелл. — Ты же в таких играх совсем не новичок, да? Скажи, зачем приучать нижнего так жестко, ну, помимо собственных вкусов? Насколько я понимаю, это и ему что-то дает?
— Ты, Мелл, рассматриваешь это как добровольную игру, — вздохнула Атталика. — То есть, ты хочешь, партнер тоже, вы договорились и пошел некий процесс. А у Летти было исходно по-другому, — она заставила ту, о которой шла речь, повернуть голову и поглядела ей в глаза. Было четкое ощущение, что девушки о чем-то переговорили, после чего рыжая кивнула и, погладив подругу по щеке, поглядела на синего. — Тогда, когда ее воспитывали, никто не спрашивал, хочет она этого или нет. Вообще не интересовался ее мнением. Тот, кто купил ее, владел большим гаремом, в который подбирал наложниц и наложников, имеющих склонность к получению удовольствия от боли и унижения. Коллекция, если угодно. Кто-то монетки коллекционирует, кто-то украшения, а кто-то и такие вот коллекции составляет. Попавший в эту коллекцию, либо впитывал правила и начинал следовать им, либо… Либо просто погибал там. Летти погибать не захотела, а правила… Да, что-то ее не устраивало и это просто пришлось принять как данность, но что-то оказалось приемлемым, а потом и даже вполне приятным. Она прошла через эту школу, умудрилась стать не просто частью коллекции, а очень ценной частью. Настолько ценной, что хозяин стал прислушиваться к ее желаниям, а она, воспользовавшись этим, убедила отпустить ее. Это все было сделано совсем не за пару дней, а длилось долго. Несколько лет, но результат… Она получила свободу, но в процессе пребывания в коллекции приобрела и весьма специфические вкусы. Если не знать всего этого, выглядит это странно, но имеем то, что имеем: она любит тебя, ей хорошо, когда она может служить тебе любым способом. Ей нравится быть игрушкой в твоих руках. Нравится доставлять тебе удовольствие. Нравится подчиняться в очень широких рамках, — она ненадолго замолчала, а потом продолжила: — Ты спросил про то, новичок ли я? Нет. Не новичок. Я, когда жила дома, занималась, в том числе, тем, что приводила в порядок вот таких вот, как Летти. Ее хозяин отнюдь не единственный такой, и в мои руки попадали очень разные случаи. В общем, я просто знаю, что с этим можно сделать, чтобы разумный из бессловесной вещи превратился в более-менее самостоятельную личность. Твоя супруга прошла этот путь сама, она может и обходиться без таких вот игр, может, умеет и — главное — любит принимать самостоятельные решения, с одной стороны, а с другой… Ей хочется чего-то такого. Ей так комфортно. Это для нее такой вот способ показать глубину своих чувств, степень доверия, настолько огромную, что она не считает нужным скрывать все эти желания и опыт от тебя.
— Тогда помоги и мне тоже, — попросил Мелл. — Разобраться в желаниях и прочем.
— Чем именно? — уточнила Атти. — Один совет, если помнишь, я тебе дала. Притом, я бы сделала так: сначала поглядела сама, потом дала бы посмотреть то, что заинтересует, Летти и поглядела бы на ее реакцию. А может и не только то, что заинтересует, тоже любопытно может быть. Это что касается разнообразных техник. Желания же… Ну, для начала, неплохо бы рассказать о них, о тех, что у тебя есть сейчас. Вот просто, не сортируя, не причесывая. Предельно честно. Даже если это кажется полным бредом. Так ты сможешь хотя бы понять, какие у тебя наличествуют в принципе.
— Мне так не хотелось книжки читать, но, видимо, придется… — наморщил нос Меллан. — Фильмы еще куда ни шло, а книжки. Хотя, все то, что ты мне рекомендовала, очень понравилось. А желания… Это очень сложно. Я не всегда понимаю, что хочу. Чаще не понимаю. И вот так, навскидку, я не могу ответить на твой вопрос. Я хочу немного есть, пить и просто валяться вот так. Хочу продолжения, но при этом лениться по полной программе. Сладкого хочу, незнамо чего. Что-то большее я тебе озвучить пока не могу.
— Ты ведь понимаешь, что я не про есть пить и спать предлагала поведать, — вздохнула Атталика. — Но, возможно, просто момент не самый подходящий. Все-таки и слушателей многовато, и постель не особо располагает.
— Вполне может быть, — ответил за Мелла Руадх. — Я бы тоже не смог озвучить все свои желания вот так, хотя Мелл и смелее меня в этом плане. Как-то теряешься, когда тебя спрашивают. В голову приходят странные мысли. Например, хочу, чтобы партнер намазал мои пальцы на ногах медом, а потом слизал. При этом я понимаю, что все будет липкое и перебор сладкого, но…
— Вполне себе фантазия, — отозвалась Атти. — А то, что все будет липкое, не беда. Купальни-то не запирают, так что… И, Мелл, я не допрос устраиваю, но, если ты хочешь хотя бы попытаться разобраться со своим сумбуром, подумай об этом. Выбери момент, когда тебе и мне удобно будет и мы можем поговорить.
— Я знаю, что не допрос, — улыбнулся Меллан девушкам. — Мне надо хотя бы начать придумывать желания. И тогда я приду к тебе. А вот, кстати, насчет пожрать — я во время разговора, как только об этом вспомнил, еще больше захотел. Летти, принеси нам всем попить и каких-нибудь легких закусок, — он все также продолжал ласкать бедро Руа, глядя на жену.
Та кивнула и, выбравшись из постели, отправилась на кухню, откуда появилась минут через двадцать, неся с собой поднос, на котором стояло блюдо с горячими бутербродами, чайник, чашки, сахарница и молочник. Подойдя к низкому столику, она выгрузила туда все принесенное.
— Бутерброды с мясом, сыром и помидорами и чай, — сказала она.
— Спасибо, любимая, — Мелл улыбнулся ей и показал на чашку. — Налей нам чаю. Кто с чем будет?
— Мне с молоком, — ответила Атталика, а Летти принялась разливать чай. Меллану налила так, как он и пил обычно, Руадху, не пожелавшему озвучить что-то конкретное, тоже так, для Атти — с молоком, прекрасно помня, в какой пропорции она его предпочитает.
— Себе тоже сделай и дай, пожалуйста бутерброд с мясом и помидорами, — попросил Меллан. Сейчас ему не хотелось изображать такого крутого господина, но вид жены в ошейнике не давал ему покоя. Поэтому у синего получались полупросьбы, полуприказы. Ему никак не удавалось подобрать нужный тон голоса.
— А я за стол пойду, — мурлыкнула Атталика, — а то потом куча крошек в постели — бррр!
Летти в это время положила бутерброд для Мелла на поднос и вместе с чашкой подала прямо в постель, встав рядом с нею и держа напиток и еду, так, чтобы супругу было удобно взять и то, и другое.
— Руа? — Меллан еще плотнее прижался к партнеру. — Мне бы не хотелось, чтобы ты уходил. Мне так уютно. Пусть Летти и тебе что-нибудь сделает, — он взял чашку с подноса, глотнул и поставил обратно. — М?
— Летти, принеси мне чай, пожалуйста, — усмехнулся красный. — А то твоему господину угодно использовать меня в качестве кресла.
Девушка кивнула и сходив к столу, поставила на него вторую чашку и еще один бутерброд, с которыми и вернулась к постели, вновь замерев рядом с нею.
— Не забудь перекусить и попить чаю, когда мы закончим, — Меллан забрал свой чай, а бутерброд постарался съесть так, чтобы ни одна крошка не упала на постель. — Спасибо, — он поставил пустую чашку на поднос. Руадх выпил чай в пару глотков и поблагодарил Летти.
Летти перекусывала последней. Впрочем, особо-то есть она не хотела. Так, половинку бутерброда, да чашку чаю перехватила, после чего отнесла всю посуду обратно в кухню и вернулась, дожидаясь дальнейших распоряжений.
— Забирайся обратно, — приказал Мелл. После перекуса он немного разленился и хотел просто поваляться.
Ни слова не говоря, Летти забралась на прежнее место и уютно устроилась на постели. Атталика приобняла ее и провела рукой по бедру. Та тихо мурлыкнула и потерлась головой о подругу, улыбнувшись собственным мыслям.
— Мелл сейчас заснет, лентяй, — Руадх подпихнул синего. — Наелся, пригрелся, удовольствие получил, командовать тут начал и разленился. Смотри, так недолго и совсем прирасти к кровати.
— Может, колыбельную спеть? — предложила Атталика.
— Ну уж нет, я еще не хочу колыбельных, — рассмеялся Меллан. — Мы можем вернуться и дальше играть в игрушки. Можем завалиться спать. Можем еще раз искупаться. Можем придумать какую-нибудь каверзу. Но! Я так думаю, что спать — это будет вернее всего. Атти завтра с утра в школу, нам с Руа в дозор, у Летти тоже есть работа. Нужно расписать мастерские и доделать артефакты. Так что…
— Ладно, убедил, — вздохнула Атталика и принялась устраиваться, чтобы спать. — Тогда всем спокойной ночи.
Она потянулась, чтобы поцеловать сначала Руадха, потом Мелла, а потом и Летти. Та тихо вздохнула, подтянула одно из одеял и укрыла им подругу и себя, вторым — драконов, которые так и валялись в обнимку.
