Становление Лордов

Сэм умостился на штурманском месте и включил в телефоне навигатор. Фаб с Арьей устроились на заднем сидении, и машина тронулась. Доехали без проблем, хотя без электроники это было бы сделать трудновато — планировка старого города достаточно запутанная, чтобы там можно было заблудиться, а уж если учесть, что на некоторых улицах одностороннее движение, то перемещение по этому лабиринту без привычки превращается в настоящее приключение. Вход в закрытую часть катакомб находился довольно далеко от музея, который они посетили, и располагался под каким-то мостом над явно заброшенной железнодорожной веткой. Прикрывал его ржавый люк, хоть не без труда, но распахнувшийся, а потом начался спуск по скобам, вбитым в стену колодца, закончившийся в тупичке, из которого вел единственный коридор, куда и двинулись, подсвечивая себе фонариками. Стены катакомб были расписаны граффити во многих местах, да и местечко оказалось достаточно оживленным: Двейнам встретилось по пути три группы, в каждой из которых было от трех до семи человек. — И что им не спится? — ворчал Дин. — Шлялись бы сейчас по верху, там намного красивее и воздух свежий. А тут… — они продвигались все глубже и дальше, и вскоре граффити сменились каким-то непонятными значками, полустершимися от времени. — Интересно, что это? — старший показал на символы. Сэм приблизился к стене и пригляделся. — Защитные руны, — сказал он уверенно. — Вот только… Странно. Зачем тут защита от огня? И от потопа? — он рассматривал выбитое в камне в полном недоумении. — Такое ощущение, что рисовали все подряд, в надежде на то, что хоть что-то, а сработает. При этом многое противоречит одно другому. В общем, хрень какая-то, по-моему, абсолютно не рабочая. — Мне кажется, что я их уже где-то видел, — Дин провел кончиком пальца по одному из символов и тот слабо засветился. — Но в упор не помню, где. — Разумеется, видел, — фыркнул младший. — Книги Хранителей. Ты, конечно, читать не любил, но приходилось, вот, видать что-то в памяти и задержалось. А еще подобные были на кинжале-портале, который перенес нас. Ну и потом я, в общем-то, похожими пользовался, чтобы зарядить этот артефакт. Дин хмыкнул и пошел дальше. Он фактически не пользовался картой, его, скорее, вела сила. Периодически он останавливался, будто принюхивался и прислушивался, и сворачивал в какой-нибудь из проходов. Наконец он остановился на входе в непонятно что. Это была то ли естественная пещера, то ли вырубленная в камне огромная комната. — Здесь рядом небольшой источник, — тихо сказал Дин. — И входить можно без опаски. Сэм поглядел в карту, в которой по ходу продвижения вглубь катакомб, периодически делал отметки, заодно, в тех местах, где это было нужно и логично, делал и магические метки, какие можно было рассмотреть, если иметь дар и знать, на что и как смотреть. — Похоже, дошли? Хотя по карте судя, еще далековато, — произнес он, просто затем, чтобы что-то сказать. — Ты как? — спросил он Дина. Всю дорогу младший усердно отстраивался от супруга, помня, что было в их прошлое посещение катакомб. Ухнуть с головой в омут силы просто, притом, обоим, а уж если наступал резонанс, такой, как тогда, так и вовсе — тушите свет, сливайте воду. Самим остановиться уже практически невозможно, а они тут все-таки не на экскурсию выбрались, им еще дело нужно сделать. — Ну и хламовник там, — недовольно пробурчал Фабиан, заглянув внутрь помещения, перед которым они стояли. — Но это не то место, куда мы добирались, — Дин обернулся к Фабиану. — Просто… Альтернативная комната, если так можно сказать. Силы много. Но это не основная… Черт, не знаю, как сказать. Ну вот представьте вулкан. У него есть основное жерло и еще несколько трещин с лавой на склонах. Это — трещина. Можно и здесь все провести, а можно пойти дальше. В самое пекло. — Помещение неплохое, — высказался дорниец. — Но можно поискать и что-то поближе к основному месту, а если ничего подходящего не найдем, всегда можно вернуться. тут зарядка пойдет помедленнее, но зато крышу рвать настолько не должно. В общем, Дин, реши, идем или остаемся. — Для того, что хочет Сэмми, тут мало силы, — еще раз осмотрелся Дин. — Поэтому пойдем дальше. Сэм, попробуй нас по карте сориентировать. Здесь станет таких вот комнаток больше появляться. Меня тащит во все стороны. — Нам дальше по коридору, до первого поворота налево, три развилки пропустить, в четвертую — направо, в общем, еще где-то с километр идти, может, чуть больше, — отозвался Сэм, глядя в карту. Метку он успел поставить и там, и на стенке тоннеля. Так что вполне представлял и где они находятся, и куда идти дальше. Дин кивнул и двинулся вперед, по тому пути, что рассказал Сэм. Идти ему стало тяжелее и дело было не в уровне силы. А в том, что она сочилась буквально из каждой трещины в стенах. Ему хотелось прилипнуть к каждой такой дыре и пить эту мощь, насыщаясь. Он свернул в последнюю развилку, указанную Сэмом. — Дальше куда? — казалось, Дин изменился. Он стал еще выше, мощнее и засветился изнутри серебристо-серым цветом. Примерно таким, как облачко, показанное им в замке Иф. Голос стал глубже и царственнее, что ли. Такому вот Дину хотелось подчиняться безоговорочно. — Налево, следующая развилка — направо, потом одну пропустить и еще раз направо, — спокойно ответил Сэм, стараясь не смотреть на Дина, чтобы не терять голову. — И все. Собственно, там некрополь, считай, за стенкой будет. — Боги! — прошептала за их спинами Арья. — Он же… Как Белый Ходок из старинных описаний. Только не такой худой и костлявый. И короны не хватает. Дин продолжал двигаться, наливаясь энергией и фактически уже не обращая внимания на своих спутников. Он шел к источнику своей силы и сейчас смел бы все со своего пути. — Он же в прошлых жизнях так воинов в бой вел! — продолжала шептать Арья. — Вы дома были, а мне довелось с ним повоевать. — Устрашающая картина, — заметил Сэм, мельком глянув на Дина. — Я бы, на месте врагов, от такого бежал. Притом, делал бы это очень быстро. Мало ли, на что он способен. — Так они и бежали, — фыркнула Арья. — Драпали, как не знаю кто. А он мчался впереди, как берсерк. Ни черта не боялся. Даже Смерти. — И почему я не удивлен? — ехидным тоном вопросил младший. Они продвигались по коридорам и, наконец, вышли в намеченную точку. Там тоже было порядком захламлено, а стены разрисованы теми же символами, что они уже видели, только их тут было гораздо, гораздо больше. Фабиан, зашедший в зальчик вслед за Дином, оглядывался по сторонам. Зальчик был немаленький. Метров семьдесят площадью, Своды его подпирали мощные колонны, явно рукотворного происхождения. Свет фонариков выхватывал все фрагментами, но общее впечатление составить получилось. Сэм же, ощущавший некро, рад был ровно одному: костей тут не было. Не то, чтобы они пугали, но… Все-таки голые костяки не самое приятное на свете зрелище. Дин вышел в центр и остановился. — Советую спрятаться где-нибудь, — он еще не полностью стал Некромантом и помнил, что он не один. Он зашептал заклинание, и тут же по стенам забегали огоньки, пожирающие все лишнее, разогревающие камень и сплавляющие его в однородную массу. Зал “чистился”. Остальное семейство наблюдало за происходящим с некоторого отдаления, и Сэм чувствовал, что начинает плыть от буйства силы. Минуты шли, и он ощущал, что еще совсем чуть-чуть и все. Он утратит способность самостоятельно соображать, точно также, как это было утром, там, на территории некрополя, открытой для посещения туристам. Арья опустилась на колени у входа, скрытая колонной и стеной, и положив руки на землю, тоже шептала заклинания, заставляющие стены устоять под огнем и силой Некро. Потому что Дин действовал не только огнем. Он вплетал в свои чары еще и некромантию, создавая для себя идеальное место. — Кольца! — его голос почти прогремел. Фабиан, рыкнув на Сэма, чтобы не лез раньше времени, открыл транспортный контейнер, достал оттуда мешок с анкерными болтами, снабженными кольцами и, подойдя, протянул его Дину. Этих штук взяли с запасом, просто не заморачиваясь подсчетом необходимого количества, поэтому повтыкать их тут можно было щедро, а мешок с ними весил порядочно. Дин не стал заморачиваться с вбиванием колец в стены, а просто кинул мешок в гущу огоньков около стены. Тот вспыхнул, но кольца не рассыпались по полу, а были подхвачены огоньками и тут же растащены по стенам, потолку и полу. Язычки пламени вплавляли болты прямо в камень в каком-то понятном только Дину порядке, но система, на взгляд наблюдавших, все-таки была. — Красота, — прокомментировал его действия Фабиан. — Наплавь еще полочек, что ли, или ниш каких-нибудь… Я там накопители разложу. Дин склонил голову на бок, прислушиваясь к супругу и огоньки заплясали по стенам, выплавляя в камне углубления-ниши. На что-то фигурное он сейчас был не особо способен, получилось грубо, но вполне функционально. Фаб, когда действо закончилось, удовлетворенно кивнул и, вернувшись к контейнеру, достал оттуда ящик с кристаллами, которые принялся деловито раскладывать, предварительно охладив камень сотворенных супругом ниш. — Все, — сообщил он, когда последний кристалл лег на предназначенное для него место. Дин огляделся, приказал огонькам кое-что доделать и свел руки, заканчивая колдовать. И застыл посредине зала, восполняя силу, затраченную на чистку. Он чувствовал все потоки некроэнергии, текущие под землей, понимал, что ему вполне по силам управлять ею. И когда собственной и набранной силы стало достаточно, он начал сливать часть в кристаллы-накопители. Но этого было мало. Ничтожно мало. Некромант огляделся и заметил свечение противоположной энергии. — Жизнь! Чем ярче светился энергией некро Дин, тем ярче разгорался энергией жизни и Сэм, являя противоположность и единство супругу, ту же самую, как одна сторона монеты невозможна без другой. Другие стихии в обоих были тоже сильны, но в данный момент куда слабее, чем эти две, и они тянулись друг к другу, как магниты. Младший, не в силах больше сдерживать себя пошел навстречу Дину, желая его и восхищаясь им. — Ты не боишься меня, Жизнь? — создавалось такое впечатление, что помимо Дина, одновременно с ним говорил кто-то еще. Более сильный, более могущественный. — Я часть тебя, а ты — часть меня, — отозвался Сэм. — С чего мне тебя бояться? — Я не вижу… — пророкотал Дин.— Что ты часть меня. Стань таким. Моим. — Хочешь меня? — чуть наклонив голову на бок, спросил Сэм, а его коса пошевелила кончиком, словно кошачий хвост. Страха в его голосе слышно не было вообще, только желание и обожание. Толика готовности подчиниться здесь и сейчас. Любопытство и совсем чуть-чуть подначки. — Да, — Дин протянул руку и огненной петлей, вырвашейся с кончиков его пальцев, подтянул Сэма чуть ближе к себе. — Встань передо мной на колени. Младший стек на пол красивым движением, в котором не было ни капли раболепия. Преклонение перед силой — да. Почитание — тоже. Но и достоинство пополам с непрошибаемой уверенностью. — Ты красив, — Дин провел заострившимися когтями по лицу Сэма, оставляя кровавые дорожки, которые моментально затягивались сами собой, не оставляя шрамов на гладкой коже. — И покорен. Почему? — Потому, что я твой, — улыбнулся Сэм. — Как и ты мой. Я знаю, что ты любишь меня и доверяю тебе. Ты — мой выбор и я сейчас готов подчиняться тебе, потому, что сам хочу этого. — Разденься, — приказал Дин. — Покажи мне себя. Сэм легко поднялся на ноги и, стянув с себя обувь, джинсы и футболку, отправил их в один из углов, чтобы не мешались, а потом спросил: — Так? — спросил он, оставшись в трусиках, чулках и поясе, ну и артефактах, разумеется, с которых снял гламур. — Или полностью? — Полностью, — Дин при этом облизнулся и тяжело задышал. Следом за одеждой в тот же угол отправилось белье, и Сэм выпрямился, расправив плечи и давая рассмотреть себя целиком. Мелкие огоньки, горящие в каменных чашах на стенах, наклодованные Дином, давали мягкий свет, в котором кожа и волосы Сэма выглядели живым золотом, и он был похож на статуэтку на фоне грубого камня и мощной фигуры супруга. — Что это? — Дин провел когтями по той части кожи, куда впаялась татуировка, опять оставляя кровавые царапины, заживающие в один момент. — И это? — он подцепил когтями ошейник. — Твои метки, — улыбаясь, словно слегка пьяный, ответил Сэм. — Знаки, говорящие о том, что я — твой. Муж, любовник, раб. — Это метки Дина, не мои, — старший сейчас явно находился в другой ипостаси. — На тебе нет знаков моей принадлежности. И ты не пахнешь мной. — Ты — часть Дина. Одна из его граней. Так что… А знак принадлежности именно этой грани, — он сделал жест, и из открытого транспортного контейнера вылетела оснастка, которую он сделал, и влетела ему в руку. — Появится, — он протянул руку, отдавая предмет супругу. — Ты обещал мне это. Дин принял клеймо из рук супруга и внимательно рассмотрел его, будто видел в первый раз. В принципе, так и было. Та сущность или часть силы, с которой он был соединен, держала оснастку впервые. — Она мне нравится, — пророкотал старший. — Я хочу посмотреть, на каком месте она будет смотреться идеально, — он заозирался. — К стене! — Некромант обозрел кольца, впаянные в стену, и потащил туда Сэма. Распластав его лицом в камень, он закрепил руки и ноги супруга цепями, выросшими из браслетов . Младший не сопротивлялся. Когда сказал, что доверяет и сам хочет, он был абсолютно искренен и лишь облекал в слова то, что ощущал по отношению даже к такой вот ипостаси Дина. Он понимал, что тот сейчас смертельно опасен. Для всех. Кроме него и, наверное, Фабиана с Арьей. Любой другой, кто подумал бы сунуться сейчас в эту часть катакомб, нашел бы здесь свой конец. Бесславный и болезненный. Но это понимание лишь подстегивало восторг и желания Сэма, ничуть не пугая, не заставляя насторожиться и не возбуждая противоречий. Дорниец сидел в одной из ниш, созданных старшим супругом, и старался не отсвечивать. Он видел, что Дин ведет себя как-то странно, но ничего экстремального не происходило, а провоцировать не совсем адекватного старшего не хотелось. Кроме того, если что-то пойдет не так и придется вмешаться, лучше делать это из как бы пустого места, которое Фабиан сейчас из себя и представлял, сделав все, чтобы выпасть из фокуса внимания супруга. При этом он чувствовал как сила, перетекающая от старшего к младшему и в обратном направлении, вибрирует и почти видимо искрит, и идет именно взаимный процесс, комфортный и желанный для обоих, а раз так, то беспокоиться, во всяком случае пока, не о чем. Арья, закончив с укреплением защит, тихонечко пробралась вдоль стенки и уселась под бок Фабиану, глядя на зрелище широко распахнутыми глазами. Девушка жалась к теплому телу, ища спокойствие и защиту. Иногда, в какие-то моменты, она вздрагивала, либо что-то вспоминая, либо видя то, что дорнийцу было недоступно, и тот поглаживал ее по плечу. Дин, закрепив младшего, отошел на пару шагов и внимательно присмотрелся. Что-то ему показалось не так, и он выпустил огненную нежгучую цепь, которой и примотал Сэма к стене за талию. Удовлетворенно рыкнув, старший провел когтями по распластанной перед ним спине от затылка до копчика. Порезы были глубокими и сильно кровили, затягивались они значительно медленнее предыдущих, и Дин проникал раздвоенным концом измененного языка в каждую рану и слизывал кровь, урча с наслаждением и вслушиваясь во всхлипы своей жертвы. Ему самому и той сущности, которая сейчас была им, то, что происходило нравилось, но недостаточно. Мало боли, мало крови, мало удовольствия. Дин шагнул к сундуку и достал из сумки, закинутой туда еще дома, набор игл, использовавшийся для игр. Ему хотелось сделать еще больнее и при этом пока не ставить свою метку. Тем более, что тело его жертвы было настолько красивым и выбрать место для клейма было очень сложно. Старший втыкал иглы в болевые точки, и кончиками своих пальцев разогревал вершинки игл. — Что он делает? — судорожно вдохнув, шепотом спросила Арья у Фаба. — А на что это похоже? — вопросом на вопрос, ответил тот. Подобное действо в исполнении Дина он уже видел, поэтому в том, что тот знает, что и как делать, не сомневался. Единственный вопрос, который все-таки был у дорнийца, заключался в том, какого результата старший хочет добиться. Ну, и, пожалуй, из этого вытекал и второй: какими средствами, а, применительно к текущей ситуации, как далеко он собирается зайти. Сэм, конечно, живуч. Гораздо более живуч, чем обычный человек, но и у него есть определенный предел. Сэм вскрикивал от каждого прикосновения старшего, но в его голосе, кроме боли, ярко и четко слышалось удовольствие. Да и светился он энергией жизни все ярче, похоже, организм таким образом подстегивал регенерацию и поддерживал силы младшего, что и само по себе было интересным явлением. Красивым, хотя, учитывая обстоятельства, пожалуй, что и страшноватым. Оно завораживало и в то же время будоражило. Туманило разум настолько, что дорниейц в какой-то момент поймал себя на том, что не долго бы раздумывал прежде, чем согласиться, если бы ему предложили сейчас оказаться рядом с Сэмом и попробовать пережить что-то подобное тому, что переживает в данный момент младший. Но расслабляться и поддаваться чарам действа он не мог себе позволить: его задачей были контроль и направление расплескиваемой энергии в нужное русло, чем он и занимался, переправляя излишки и распределяя их по накопителям. — Больше всего на пытку, — шепотом ответила Арья. От волнения она забыла, что может общаться с супругами мысленно и теперь тихонько шептала свои вопросы и ответы Фабиану. — И Сэму так нравится? Потому что я вижу, как его от переизбытка энергии чуть ли не разрывает. — Иногда нравится, — кивнул Фабиан. — Не часто, но… Сегодня он хотел чего-то такого, вот и получил. И еще получит. Дин посмотрел в сторону ниши, где сидели остальные супруги. Он ничего не видел, кроме неясных силуэтов, но чувствовал оттуда желание и страх. Старший рыкнул, обозначая, что с ними он поиграет позже и схватил оснастку. Раскалив ее своим дыханием и руками, он прижег Сэма на той ягодице, где по коже не вился красивый узор. Следом клеймо появилось на бедре, на руке аж в трех местах, на шее над ошейником, на лопатках, под лопатками, на боку. Будто динова вторая сущность выбирала, где ей больше понравится метка. В конце концов, почти все тело Сэма было испещрено клеймами. Как Дин умудрился поставить их и на живот, и на грудь, было совершенно непонятно. Супруга от стены он не отстегивал, но тем не менее. Некромант отошел от жертвы, наслаждаясь видом, и резким движением притиснулся снова, теперь уже беря почти бессознательного супруга, вдалбливаясь в него, разрезая когтями те метки, которые пришлись ему не по вкусу. Клейма вместе с порезами моментально исчезали с тела Сэма. Осталось только одно, на ягодице. Сэм орал так, что давно сорвал голос, и к концу действа, когда супруг излился в него, лишь невнятно хрипел. Сознание он не потерял, но и ясным его разум назвать нельзя было даже с большой натяжкой. Слишком много ощущений, и боли, и удовольствия, и потоков магии, обрушились на него, превращая из разумного и, в общем-то занудного существа, в нечто, способное лишь реагировать и отдавать. Себя, свое тело, свою магию. Ему. Дину. Ровно столько, сколько он захочет и сможет взять, и не важно, что будет потом. Фабиан удерживал потоки силы с трудом. Она вибрировала и грозила расплескаться, при том, ладно бы просто стремилась разлиться, так нет же. Если бы он утратил контроль, то взрыв тут получился бы неслабый. В какой-то момент он осознал, что вроде как все кончилось, ну, может и не кончилось, но поток, которым он управлял, стал слабее и не столь агрессивным. Уши начали улавливать звуки, глаза различать картинку, нос уловил запахи крови и секса и, как это ни странно, дорниец как-то отстраненно отметил: вони горелого мяса он не чувствует, хотя та должна была бы присутствовать. Дин вышел из тела супруга и вытащил иглы, оставив Сэма висеть на цепях. Сейчас его не заботило состояние партнера, а только свое собственное желание и удовольствие. Несмотря на мощнейший по своей силе оргазм, который он испытал, старший все еще был не удовлетворен. Он двинулся в сторону тех силуэтов, которые заметил ранее и схватил первого, кого зацепил когтями. Это оказалась женщина, теплая и дрожащая. Ее сбитое дыхание и трепет родили внутри нечто нежное. Дин приласкал девушку и, втянув внутрь когти и сделав язык человеческим, поцеловал. Ее не хотелось обижать, не хотелось причинять ей боль. Хотелось брать ее страстно и нежно. — Разденься, — приказал Дин. Но голос его уже не звучал так страшно, как с Сэмом. Девушка поспешно разоблачилась, все еще чувствуя страх. Старший опустил Арью на гладкий каменный пол и принялся вылизывать ее тело, стараясь, чтобы она зазвучала. Арья перестала бояться. Пусть на полу было немного неудобно, но Дин больше не вызывал ужаса. Его язык проходился по всем чувствительным местечкам на теле девушки, заставляя ее всхлипывать и тихонько стонать. Старший решил внести в игру немного боли и принялся покусывать Арью, начиная с линии челюсти, спускаясь по шее вниз, жаля укусами соски, живот и внутреннюю поверхность бедер. Девушка застонала еще громче, подставляя свое тело под острые зубы и ласковый, снова изменившийся, язык. Дина и его второе Я стоны девушки и ее поведение возбуждали неимоверно. Продолжать ласки он уже не мог. И поэтому, раздвинув ноги Арьи шире, Дин вошел в лоно, чуть помогая себе. Двигался он плавно, ускоряя темп по мере того, как супруга кричала от его толчков. Арья обвила старшего руками и ногами, подавая бедрами вверх, желая получить все. Силы некро, огня и земли слились в один огромный вулкан, грозивший при взрыве уничтожить многое, но дорниец не дал этому произойти, спокойно направляя намечающееся извержение в мирное русло, то есть в накопители. Этот поток держать было проще, такого напряжения сил, как прошлый заход, не требовалось, поэтому воспринималось все как интересное упражнение, почти развлечение или тренировка. Правда, в этом процессе принимал участие не только он, но и Сэм. В себя он до конца еще не пришел, но, учитывая, что воздействие извне на него было минимальным, сработали привычки и рефлексы: есть выплеск, значит нужно направить его правильно. А цель похода он отлично помнил, несмотря ни на что. Дин щедро делился силой не только с девушкой, обласканной им до изнеможения, но и со своим первым партнером, Жизнью. Он вливал в него энергию Смерти, тут же преобразовывающуюся в Жизнь и залечивающую тело. Старший склонился к супруге и впился в ее шею поцелуем-укусом, оставляющим непроходящий шрам. Боль от укуса совпала с особенно сильным и глубоким ударом Дина и побудила девушку к разрядке. Она отпустила супруга, выгнулась дугой и обессилено рухнула на землю. Арья тяжело дышала и подрагивала, чувствуя и понимая, что Дин так и не излился. Старший поцеловал ее со всей любовью и нежностью, которые сейчас испытывал и вышел из нее. — Отдохни, любовь моя, — опять в голосе слышалось сильное эхо. И видно было, как вторая сущность брала над Дином верх. Старший огляделся, ища еще один силуэт, который точно должен был быть здесь. Он заметил его сидящим в какой-то нише. Недолго думая, Некромант поднялся с пола и подошел к нише. Ему не хотелось сейчас брать второго супруга так же, как младшего. И Дин, стянув Фаба с импровизированной скамьи, поставил того на колени, тут же сунув свой возбужденный орган мужу в рот. Ему опять не было дела до удовольствия партнера, сейчас главное было излиться, выпустив часть переполнявшей его энергии. Фабиан, более-менее понимавший желания супруга, с охотой принял в свой рот его мужское достоинство и принялся двигаться, стараясь как можно быстрее довести Дина до разрядки. Ощущения у него были двоякими. С одной стороны, то, что происходило нравилось, а с другой… С другой старший воспринимался как нечто донельзя опасное и малопредсказуемое. Неизвестно, что он способен вытворить в следующий момент и непонятно понравятся ли последствия, которые наступят, случись что не так. Если бы старший был адекватнее, Фаб не отказался бы от чего-нибудь этакого, но вот сейчас провоцировать как-то не хотелось. Дин, скользивший в жаре и влаге рта супруга, постепенно успокаивался и укрощал свою вторую сущность. Разум очищался от тумана силы, и больше всего старшему хотелось кончить в горло второго супруга и покинуть катакомбы. Он чувствовал силы мужа, сдерживающие его, но бунтовать и изничтожать здесь все уже не хотелось. Дин вытянул свой все еще возбужденный орган изо рта Фабиана, и поднял того с колен, мысленно прося закончить все рукой. Сам он потянулся к стоящему мужскому достоинству мужа и буквально в пару движений заставил того излиться, купаясь в охлаждающей силе Воды. Дину хватило несколько рваных рывков кулака Фабиана и горячее семя потекло по пальцам дорнийца. — Держу тебя, — улыбнулся Дин и подхватил оседающего на пол мужа. — Как ты? — Это еще кто кого держит, — пробурчал Фаб, тем не менее, опираясь на супруга. — Посижу и буду в норме. Устал очень, а так хорошо все. За меня не беспокойся, лучше Сэмом займись. Дин усадил Фабиана обратно в нишу и пошел к той стене, на которой был распластан почти бессознательный Сэм. По дороге он поднял Арью и с ней на руках вернулся к дорнийцу. — Позаботься о ней, — сказал он, устраивая ее на коленях Фаба. Старший подошел к Сэму и первым делом проверил, как зажили распоротые метки. Кожа, на удивление, была чистая, только клеймо на ягодице горело жаром и красным цветом. Он убрал огненную цепь, прижимая младшего к стене, потом освободил руки и ноги. Подхватив бесчувственное тело, Дин вернулся к нише, где приходили в себя другие супруги. — Вы хоть живы? Не сильно я вас? Много кристаллов зарядили? — Да нам-то что сделается, — фыркнул Фаб, придерживая Арью, которая порывалась вскочить. — Посиди чуть, — мягко попросил он. — Сейчас не нужно резких движений делать, — он погладил ее по бедру, а потом вновь обратился к старшему: — Кристаллы? Думаю, почти все. Сэма надо в порядок привести. В контейнере шкатулка с зельями, принеси, будь добр. Там еще плед есть, тоже прихвати. Дин, с Сэмом на плече, двинулся к контейнеру и вытащил оттуда шкатулку с зельями и теплый плед. Плед он накинул на тушку младшего, укутывая и согревая, а ларчик принес дорнийцу. Сам Дин осторожно уселся на пол перед нишей и уложил Сэма себе на колени, поддерживая и чуть баюкая. — Вот это ему спои, — велел Фаб, когда Арья по его просьбе открыла шкатулку, и вынул оттуда один из флаконов. Он передал фиал Дину. Тот сделал то, что сказали, и дорниец, вынув очередной флакон, протянул и его. — Теперь это, — таким образом Сэма напоили комплексом зелий, и Фаб, поглядывая на то, как младший зашевелился, довольно кивнул. — Ранки на нем остались? — спросил он, когда Сэм открыл глаза. — Одна только, клеймо, — ответил Дин, мрачнея все больше и больше. — И у Арьи на шее укус из тех, что не сходит. Ты один без следов остался. — Хочешь восполнить этот пробел? — ехидно спросил Фабиан, разглядывая укус на шее Арьи. — Зельем это не возьмешь, похоже, — вынес он вердикт. — Клеймо, полагаю, и само по себе вряд ли заживет, так что, заживляй сам. — Я хочу, чтобы след остался, — прохрипел Сэм. — Можешь наказать за нарушение правил, но… Пожалуйста, Дин. — Я не буду тебя наказывать сейчас, — буркнул Дин. — Залечу, — он протянул руку сначала к шее Арьи, потом засунул в плед к ягодице Сэма. — К сожалению, у тебя останутся следы, — сказал он Арье. — А насчет тебя, Фаб… Ты сам-то хочешь что-нибудь подобное? — И да, и нет, — подумав, честно ответил дорниец. — Но, видимо, не в этот раз. Пометишь еще. Сэм, ты как? Встать сможешь? — Наверное, — неуверенно отозвался младший и попытался выпутаться из пледа. — Поспать бы, тогда точно да. Но тут спать не хочу. И портал не открою тут. Не то место, где мне это по силам, да и машина… — Дин, сгрузи его на пол и сходи к сундуку еще разок. Там я еды припас немного и чай, — вздохнул дорниец. — Тебе поесть бы. Да и не только тебе. А пока перекусим, зелья до конца подействуют. Дин зыркнул на Фабиана и аккуратно пристроил Сэма на полу. Потом он поднялся и снова сходил к сундуку, только теперь приволочив его весь целиком. — Вот! А то снова что-нибудь потребуется, будешь меня гонять. — Я бы чаю попила, — тихим голосом сказала Арья, ощупывая след от зубов на шее. Как ни странно, но сводить его она не хотела. Ей казалось, что такой след можно считать даже украшением. Тем более, в зверином обличии Дин ей похожую метку уже ставил. Девушка улыбнулась старшему супругу, внимательно за ней следившему. — Все хорошо, мне нравится. Дин уселся обратно, подтянул к себе Сэма и посадил его, понуждая опереться на свою грудь. — Чего ты такой мрачный? — спросил тот, принимая из рук Фабиана бутерброд и кружку с чаем. Таким же бутербродом и кружками дорниец наделил и остальных, и с аппетитом впился в мягкий хлеб и хорошо пропеченное мясо. — Мне кажется, — Дин откусил сразу половину бутерброда и запил чаем. — Что не только ты сегодня нарушил правила и переступил черту. Но и я… Не смог удержать сущность и навредил. Тебе и Арье. И сегодня, когда вернемся домой, я прошу о наказании. И не надо меня сейчас разубеждать, что все было нормально и в порядке вещей. Нет. Я чувствовал, что могу выйти из-под контроля, и Фаб еле-еле сдерживал меня и силу. Сами решите, кто и что будет делать. Сэм некоторое время молча жевал бутерброд, запивая его чаем, а когда еда закончилась, отставил кружку в сторону и извернулся в руках Дина так, чтобы видеть его лицо. — Навредил? — чуть наклонив голову на бок, спросил он, изучающе глядя на супруга, а потом отобрал у него пустую кружку и толкнул, опрокидывая на спину. — Что-то я не вижу трупов, — мурлыкнул младший, нависая над супругом. — Луж крови, кишок по стенам, оторванных конечностей и прочих радостей. Кто как, а я получил то, чего хотелось. Может, чуть больше, но… Не критично. А ты опять начинаешь себя накручивать, типа, ах я такой-сякой. Да, такой, и да, сякой, но мы тебя и такого любим. И наказывать я тебя не хочу, искренне считая, что вообще не за что. — Согласен с Сэмом, — поддержал младшего Фабиан. — Навредил это, на мой взгляд, нанес непоправимые повреждения. Их нет. Из незапланированного, но ожидаемого, шрам на шее у Арьи. Но вроде как и у нее претензий по этому поводу нет. — Но я же чуть тебя не убил! Так хотел, ты даже не представляешь, — вскипел Дин. — Фаб меня из последних сил удержал. — Чуть не считается, — фыркнул Сэм, раздвигая своим коленом ноги Дина. — И как хотел? — спросил он и, протянув руку к своему входу, смочил в секрете свои же пальцы, которыми провел между ягодиц супруга. — Так? — Нет, — Дин шире развел бедра. — Когтями разорвать. Или вколоть иглу в жизненный центр поглубже, заставив тебя умирать медленно и мучительно. Или силой воздействовать, — он подался навстречу пальцам. — Иглой, говоришь, — мурлыкнул Сэм, проталкивая пальцы глубоко в тело мужа и нажимая на простату. — Так? Или сильнее? — движения были ритмичными, дразнящими, а потом к ним явным образом добавился поток силы Жизни, сначала слабенький, чуть ощутимый, но постепенно становящийся все сильнее и сильнее. Он словно бы стремился наполнить Дина всего целиком. — Да! — простонал Дин, двигаясь в такт с рукой Сэма. — Так! Арья смотрела на происходящее во все глаза. Это был именно тот момент, про который ранее говорили супруги. Что Дин может и хочет быть снизу. Она не понимала одного. Старший же просил его наказать, скорее всего подразумевал нечто связанное с болью. А тут. Сама не заметила, как произнесла это вслух. — Ты лучше, вместо того, чтобы вопросы задавать, скажи сама, хочешь поучаствовать в том, что Сэм делает? — обнимая ее, спросил Фабиан. — А что он сейчас делает? И как я могу поучаствовать? — ехидно спросила Арья. — У тебя есть целых два варианта, — поведал Фаб. — Первый, ты же трахала рукой Сэма? Вот примерно то же можно сделать с Дином. Второй — можешь устроиться так, чтобы он вылизал тебя. Просто не спрашивая, хочет или нет. Арья глянула на Фабиана и сползла на пол к супругам. Поглядев на их возню, девушка переместилась к голове старшего и перекинула ногу, умостившись на лице Дина, принялась двигаться так, чтобы губы и язык супруга ласкали ее складочки. Старшему ничего не оставалось, как изменить язык на более длинный и гибкий и вылизывать местечко супруги, заставляя ее мелодично стонать. — Нравится? — спросил ее Сэм. — Сожми ногами его голову, чтобы не дергался, и заставь доставить тебе максимум удовольствия, — он все это время продолжал трахать Дина пальцами и силой, меняя воздействие так, чтобы тот не кончил слишком быстро, но хотел этого настолько, чтобы терять от желания голову. К члену супруга он не прикасался, совершенно не планируя дать ему излиться. Арья последовала совету младшего и сжала колени, фиксируя голову и насаживаясь на язык еще больше. Раздвоенные кончики проходились по складкам, доставляя вдвое больше наслаждения, а упругий длинный язык трахал девушку. Она стонала и что-то шептала про себя, про Дина, про Фаба и Сэма, закручивая спираль земной энергии. Фабиан переместился за спину Сэму и, приобняв его, наблюдал, готовый в момент пика, в очередной за сегодня раз, перенаправить энергию в накопители. Ему нравилось то, что он видел, а Сэму, который так и был в поясе верности, хотелось получить свою долю удовольствия. Потому он приподнялся и, приглашающе раздвинув ноги, прогнулся в спине, а когда дорниец вошел в него, довольно мурлыкнул. Дальнейший ритм задавал Фабиан, двигаясь в Сэме, который, в свою очередь двигал пальцами в Дине, а в момент, когда все участники процесса дошли до пика, дорниец подхватил их общий выплеск и влил в его в те накопители, которые еще не были полными. — Все? Отпустило тебя? — спросил Сэм, расслабленно лежа на Дине. Арья сместилась, освободив его, но не далеко, и опиралась о плечи младшего, тяжело переводя дух. — Ага, — Дин тяжело дышал и облизывался, слизывая со своего лица секрет Арьи. — Теперь все нормально. А вы как? — Лучше всех, — фыркнул Фабиан. — А раз тебя отпустило, может, пойдем отсюда? Все-таки местечко весьма специфическое. Да и пол жесткий, прямо скажем, так себе постель. Арья только угукнула и попыталась встать. Ноги держали ее очень плохо, и она чуть не завалилась обратно на пол. Хорошо, Фабиан успел встать и подставить плечо, заставив ее опереться и доведя до ниши. — Мне нужно пять минут, — почти прохрипела она. — И пить. Пока Фаб поил Арью, Сэм поднялся с Дина и принялся собирать кристаллы, придирчиво разглядывая каждый. — А другая тут энергия, — заметил он. — Такая смесь, что я даже не знаю… Под эту надо будет все пересчитывать и концентрацию подбирать, но, похоже, эта будет работать даже лучше, чем прошлая версия, — младший сложил последний кристалл в их ящичек и томно потянулся всем телом, заодно пытаясь рассмотреть свою задницу без зеркала. — Это хоть красиво получилось? — спросил он Дина, ощупывая клеймо. Ощущения от него были странными. Не болело, не чесалось, но как-то ощущалось, притом не только под пальцами, но если даже и не трогать. — Мне нравится, — Дин перевернулся на живот и рассматривал теперь свое клеймо. — Могу показать, как это выглядит, — и он передал картинку по связи. — А в магическом спектре? — спросил Сэм, прищурившись. — И куда ты оснастку дел? — По-моему, я ее закинул куда-то в угол, — сказал Дин и переключил картинку в магическое зрение. В этом виде печать была прекрасна. Она переливалась цветами энергий Жизни и Смерти, огня и воздуха, четким рисунком вгрызаясь в тело. — Интересная штука получилась, — кивнул младший и пошел искать оснастку, найдя-таки которую, рассмотрел. Основной рисунок, содержащий дракона, остался как и был, а вот надпись изменилась, трансформировавшись в стихийные символы, притом, не только их с Дином стихий. — Погляди-ка, — сказал Сэм, — протянув железяку супругу. — Получилось не совсем, то что я ожидал, но тоже неплохо. Я хотел потом убрать надпись, оставить только дракона, а оснастку использовать как печать. Ну, раз ты лорд, тебе нужна печать. А так и убирать ничего не нужно, и, думаю, взломать запечатанное, сможет только адресат. Надо проверить будет. — Хм, интересно, — повертев в руках и внимательно рассмотрев будущую печать, сказал Дин. — Удивительно иногда работает наша общая магия. Насколько я понимаю, твои и мои символы тут появились потому, что мы ею усиленно пользовались. Фаба — потому что держал нас. А вот Арьины? Как и почему? — Потому, что она часть семьи, — пожал плечами Сэм. — Магия вообще иногда выдает удивительные фортели. Может кто-то из нас подумал о ней в процессе. Может еще что, но явление на лицо. Символы всех наших стихий. И печать превосходная будет. Я только ручку удобнее для этого сделаю и все. Больше вообще ничего трогать не буду. Он забрал новоявленный артефакт у Дина и сунул его в сундук, туда же, куда Фабиан сложил все, кроме их одежды, а потом принялся одеваться. Фаб с Арьей уже были одеты, следом быстро облачился Дин, и вся компания покинула зал, в котором провела несколько часов. Путь по катакомбам, учитывая наличие разметки, много времени не занял и уже через какой-то час, семейство погрузилось в машину и поехало в клуб. Как это ни странно, времени все их игрища заняли не так-то и много. Спать легли часа в три ночи и связывать Сэма Дин не стал, уложив себе под бок и облапив, словно мягкую игрушку. *** — Ну, что, мы едем обратно в Марсель, или сначала посетим местный блошиный рынок? — спросил младший утром, после того, как все семейство проснулось и завтракало. — Блошиный рынок, однозначно, — отхлебывая чай из чашки, сказал Дин. — Мне кое-кто напомнил о подарках для детишек и подсказал, что это может быть. И потом, там можно неплохо пополнить коллекцию оружия и прочего, — он протянул чашку с кофе Сэму, понуждая того сделать глоток. — А ты хотел вернуться на яхту? — Я просто поинтересовался нашими планами, — улыбнулся младший, проглотив кофе. — Интересно же к чему готовиться, — он перевел взгляд на Арью, настроение которой никак не мог понять. — Ты как после вчерашнего, радость наша? — У меня много вопросов, но их я оставлю на потом, — ответила Арья, наслаждающаяся мороженым. — А так… Я еще не совсем проснулась. Чувствую себя немного усталой. Но готова к любому. На рынок или на яхту, все равно. — Тогда доедаем, одеваемся и грузимся в машину, — резюмировал Дин. — Не думаю, что такси сегодня будет хорошей идеей. Часть подарков вчера доставили, но кто знает, сколько мы накупим. Так, все свалили в багажник и все дела. За рулем был Дин, Сэм, как и обычно, изображал из себя штурмана, так что до блошиного рынка они доехали без особых сложностей. Парковку отыскали, хоть и несколько помучившись, местечко было популярным. А вот сам рынок… Читать о том, сколько он занимает места, это одно, а вот увидеть это — совершенно другое. Он был не просто велик, а огромен. Никто из них никогда не видел ничего подобного, во всяком случае, в этой жизни. И чем тут только не торговали, начиная от совершенно бесполезных вещей, заканчивая настоящими сокровищами. Бродить тут можно было не один день и все время находить что-нибудь этакое. Фабиан, будучи все-таки еще и купцом, был просто в восторге и, когда ему сказали, то тут принято торговаться, делал это с огромным удовольствием, когда кто-то решал приобрести какую-нибудь мелочевку. Они бродили из ряда в ряд, постепенно обрастая покупками, и тут Дин увидел нечто, напоминающее сундук капитана “Летучего Голландца” Дейви Джонса. Сам прилавок, около которого находился предмет интереса Дина был оформлен в пиратском стиле и весь буквально завален всякими морскими приборами различного назначения и сувенирами на эту тематику. Вещи были абсолютно разновозрастные и сделаны были разными руками и способами. Рядом лежали, например, старинный компас и нечто кривое, похожее на тельняшку. Вокруг прилавка стояли многочисленные сундуки, шкатулки, старые штурвалы и куски мачт. Кое-где висели даже обрывки парусины, создавая определенный антураж. — Вот! — Дин подозвал спутников и ткнул пальцем куда-то в сундуки. — Я нашел подарок Тею! Сэм с интересом оглядел прилавок и кивнул. — Да, наш морской волк, пожалуй, способен оценить такие вот штуковины. И что из этого, думаешь, стоит купить? Сундук? — предложил он. — Потом отдадим его Асдойну, попросим улучшить. Получится хорошая вещь. — Да, вот тот сундучок и еще шкатулку к нему, — Дин снова ткнул куда-то пальцем. — Она парная и смотреться будет шикарно. А в шкатулку я бы для Улли что-нибудь запихнул. Нечто ценное. — А что может быть ценным для Улли? — поинтересовался Фабиан. Все-таки они пока были слишком мало знакомы, чтобы точно знать, что драконица может таковым посчитать. — Странный вопрос, учитывая, что ты спрашиваешь дракона о драконе, — хмыкнул Дин. — Что может быть для нас ценного? Но не такого, как любимая семья? — А тут кому что, все-таки, — возразил Фаб. — Вот ты собираешь вещички, наделенные, по-твоему, душой. А Руа — по-другому подбирает свою сокровищницу. Меллу по-моему, все равно, что туда положить, лишь бы побольше. — Если так рассуждать… — Дин призадумался и ответил. — Улли всегда нравились вещи с историей. Причем, чем слезливее, тем для нее лучше. Ей можно было всучить обычную копеечную ручку, но при этом рассказать, как мне ее добывал обожаемый младший брат, будучи ребенком. И все. Ручка займет почетное место в коллекции. Так что… Я думаю, здесь можно найти уйму вот таких вещичек. — Интересная особенность, — заметил дорниец. — Буду иметь в виду. Единственное, любопытно, она может как-то видеть, есть история у предмета или нет? Спрашиваю потому, что вообще-то придумать, чтобы что-то продать, можно много чего. Будет не очень хорошо, если продавец наврет, мы, поверив, преподнесем подарок вместе с историей, а та окажется пшиком. — Мне кажется, что видит, — пожал плечами Дин. — Многие пытались сделать так, как ты сказал, но не все подарки Улли принимала. Часто просто смеялась над историями и заставляла рассказывать правду. Жаль, что среди нас нет таких, кто может подтвердить подлинность вещи и всего, что с ней связано. — Ну, понять врет торговец или нет, мы в состоянии, — пожал плечами дорниец. — Правда, он и искренне заблуждаться может, но тут уж ничего не поделаешь. — Ага, — Дин кивнул. — Я читал такую книжку, где один мужик занимался тем, что покупал старую мебель или осколки от нее и подделывал, сочиняя новой вещи историю. Хорошо жил. И никто, заметь, никто, кроме его подельника, не смог его уличить в этом. — Новодел от старой вещи мы тоже как-нибудь отличим, — улыбнулся Сэм. — Они все-таки отличаются друг от друга не только внешним видом, потертостями, цветом, но и еще чем-то. Я вижу старые вещи, как предметы со своего рода наслоениями энергий. Новую вещь можно сделать такой, но дорого и сложно. Смысла нет, как мне кажется, так морочиться, тем более, вряд ли этим будет заниматься кто-то на земле, где считается, что магии как бы нет. В общем, ты смотри, что в принципе может понравится Улли, а потом разберемся, покупать это или нет. Послушаем продавца, посмотрим. Придя к такому решению, они расплатились за сундук и шкатулку и пошли дальше. Следующее место, где они зависли, оказался прилавок, на котором были разложены витражи, а сверху под крышей висели витражные абажуры. Сэм буквально прилип к этим узорчатым стеклянным изделиям, рассматривая их так и эдак и чуть ли не на зуб пробуя. — Красотища какая! — совершенно искренне воскликнул он, оборачиваясь к супругам. В руках у него была небольшая витражная вставка с какими-то цветами и бабочками. — И ведь куда хочешь можно вставить. Хоть в окно, хоть в дверь, хоть в дверцу шкафа или столешницу. И абажуры! Это просто нечто! Пожилая женщина, продававшая эту красоту, понимающе улыбалась, но при этом не настаивала на покупке. — Боги! — Дин закатил глаза. — Если тебе нравится — покупай и даже не думай. И это не хотелка или что-либо еще. Мне кажется, они прекрасно впишутся в наш дом. А если ты еще и разберешься, как их делать самому… — Разберусь! — кивнул Сэм. Он был готов скупить тут все, но, его остановил Фабиан, напомнив, что все это весит, притом немало, а еще хрупкое и кое-как не навалишь. В общем, пришлось ограничиться особо понравившимся экземплярами, притом, отнести их сразу в машину, заодно оттащив туда и все то, что уже успели накупить. — Пойдемте вон в те ряды, — предложил дорниец, когда они вернулись на территорию рынка. — Я там, кажется, углядел то, что Мелла порадует. Фабиан оказался прав, там, куда он предложил пройтись, продавали все, связанное с рукоделием. В основном именно с вышивкой и шитьем. Старинные бусинки и бисер, тесьму и галун, образчики вышивки, журналы, книги, выкройки, всякие перышки, фурнитуру, и многое, многое другое. В общем, учитывая занятие Меллана, тут был настоящий рай. Все подряд покупать смысла не было, поэтому купили немного того, немного сего, решив, что проще притащить сюда самого синего и отпустить “пастись”. Уж он-то купит то, что ему точно нужно. Для Атталики нашли очень симпатичный торшер, под которым уютно сидеть с книжкой и трельяж, на котором можно разложить всякие женские штучки. Этот предмет был громоздким, поэтому пришлось изголяться, для начала, с его перетаскиванием, а потом искать укромное местечко, чтобы там открыть портал. Пока этот элемент мебели, как и остальные большие предметы, отправили в сэмов схрон, не желая портить сюрприз. Потом пошли искать подарок для Руадха. Искали долго, в итоге остановились на нескольких картинах разного содержания. На одной был изображен натюрморт в духе голландских художников. На другой пейзаж в закатных оттенках. На третьей тоже пейзаж, только утренний, зимний. — Думаю, Руадху понравится, — разглядывая полотна неизвестных художников, высказался Фабиан. — Правда, он предпочитает нечто более аляпистое, но Атти на него хорошо влияет. Аляпистость потихоньку окультуривается и превращается в стильность. — Мне кажется, ему бы больше понравилось вот это, — Дин указал на полотно с копией картины Альфонса Мухи. — Или что-то подобное. Это ему ближе по стилю, что ли… — О! — раздалось за их спинами. — Я хочу вот это! — Арья разглядела в нагромождении всякого барахла раскрытый футляр с дуэльными пистолетами, инкрустированными перламутром и яшмой. — Я видела подобное оружие только у тебя, Дин, и теперь хочу себе такие же. Смотри, какая красота! Они же замечательные, — и девушка буквально носом прилипла к футляру. Дин развернулся и принялся вместе с супругой рассматривать пару, обсуждая с продавцом достоинства и недостатки данного вида оружия. Тот, сообразив, что покупатели вполне разбираются в предмете разговора и, более того, судя по их виду, платежеспособны, принялся доставать из-под прилавка еще товар, расхваливая тот или иной предмет. Сэм посмотрел на оружие, которое рассматривали Дин с Арьей и скептически хмыкнул. Вот уж что-что, а древний огнестрел его не интересовал. — Вы еще кремниевым карамультуком обзаведитесь, — ехидно прокомментировал он. — Или пушкой, которая ядрами стреляет. — А, что, тут и такое можно найти? — заинтересовался Фабиан. — Э-э-э… — протянул младший. — Наверное, и… О! Я понял, что ты имеешь в виду. Хорошая мысль. Поищем, вдруг действительно найдется. Теперь прилавок, около которого они находились, вызывал у младшего скорее не скепсис, а живейший интерес. Вот только приложение его было совершенно иным, чем у Арьи или Дина. Сэм с Фабианом отлично поняли друг друга, и теперь младший искал те экземпляры оружия, которые можно, не особо напрягаясь, скопировать при том уровне развития технологий, существующих в том мире, где они сейчас живут. Делать это или нет, надо еще подумать, а так, в крайнем случае, это будут экземпляры в коллекцию, но они уже будут. В случае же принятия решения о производстве такого оружия, копировать всегда проще, чем изобретать нечто с нуля. Да, эти стреляющие штуки отнюдь не идеальны, но они куда эффективнее луков и арбалетов. Воевать же люди будут, так уж они устроены. Порох там уже был и появление огнестрельного оружия было совсем не за горами, не хватало буквально чуть-чуть, но это лишь дело времени. Сделать копии современного земного оружия при тех технологиях в принципе невозможно, а вот эти незатейливые поделки — запросто. Тем более, в их городе. А это означает, что их городок будет впереди всех, что очень даже неплохо. Наконец, Дин и Арья выбрали то, что хотели. В собственности девушки оказались те самые пистолеты и еще пара клинков в том же стиле. А Дин, прислушивавшийся к разговору других супругов, выбрал себе пару мушкетов разного вида и красивый кинжал, немного похожий на нож Руби. — Дарю, — протянул он ружья Фабу и Сэму. — Как образцы. Кстати, в интернете можно найти статьи, как подобное оружие сделать самим. Жаль, тут пушки не продаются, я бы приобрел несколько штук. И разных желательно, чтобы понять, какой именно тип оружия нам подходит. — Миниган, — хихикнул Сэм, принимая мушкет из рук Дина. — Как у Терминатора, — они отошли от прилавка расплатившись и двинулись обратно к картинам. — А если серьезно, то интернет-интернетом, а вот живые образцы лучше. Можно, например, воочию посмотреть на то, что за металл использовался, да и много чего еще. Статьи-то есть, но большая часть весьма поверхностная, реально по ним оружие создать очень сложно. Есть, правда, специальная литература, и вот ее-то надо поискать будет. — Спасибо, — поблагодарил супруга Фабиан, разглядывая врученное оружие. — Осталось научиться этим пользоваться. А картины, которые ты думаешь, что понравятся Руадху, купи. Они очень интересные и необычные. Дин кивнул и приобрел копии “Времен года” очень хорошего качества. Он приглядывался еще к парочке картин, но потом подумал, что пусть Руа оценит эти. Если ему понравится стиль и сам художник, то вполне возможно снова посетить блошиный рынок. Или взять координаты копииста. — Ну, что, пойдем теперь искать что-нибудь подходящее для Улли? — спросил Фабиан, когда вернулся Сэм, вызвавшийся отнести их новые покупки в автомобиль. Все-таки шастать по рынку с мушкетами, да еще и с картинам весьма неудобно. Дин махнул рукой, и они вновь пошли по рядам, рассматривая все новые и новые лотки и прилавки. Плетеные кресла, старинные часы, какие-то статуэтки, книги, значки, сумки, чемоданы, пуговицы, разнообразная посуда, и, конечно, украшения разной степени ценности и сохранности, в общем, чего тут только не было, но найти что-то в этом изобилии оказалось не так-то и просто. Слишком много всего, глаза просто разбегаются, особенно если нет четкой идеи чего тут нужно-то. В итоге пробродили почти до обеда, так ничего и не отыскав. — Может прервемся? — предложил Сэм. — Я тут видел кафешку, на вид вполне приличную. Перекусим и попробуем еще раз? — Я уже час, как хочу есть, — проныла Арья противным голосом. — Показывай свою таверну, Сэм. Если там есть мясо, я тебя расцелую. Мясо в заведении было. И не только мясо. А, судя по запаху, продукты были весьма приличного качества, так что пообедать удалось. Десерт оказался тоже вполне съедобным, а на поверку, еще и вкусным и он явился хорошим завершением обеда. — Последний заход, — предложил Фабиан. — Если ничего именно этакого не найдется, я думаю, можно, например, комплект симпатичной посуды купить. Тарелки, чашки. Мило и полезно, пусть не очень-то и ценно. — Наверное, это будет лучшей идеей, — грустно вздохнул Дин. — Улли — самый непритязательный человек из всех, кого я знаю. Мне кажется, поэтому ей так тяжело найти подарок. Она будет рада любому, но при этом хочется, чтобы это было красиво и полезно, как ты и сказал, Фаб. — Посуду лучше дарить все-таки новую, — высказал свое мнение Сэм. — Тут и комплект-то полный найти не так просто. А уж с сохранностью все вообще странно. Но, когда уже совсем отчаялись, кое-что приглянулось младшему, просто случайно попавшись на глаза. Серебряный комплект из зеркала на ручке и щетки для волос. По какому-то ассоциативному ряду, он решил, то это очень подходящие вещицы для драконицы. Особой душещипательностью история набора не отличалась, но сделан он был в конце позапрошлого века, подарен на свадьбу пра-пра-бабушке дамы, продававшей его. С тех пор он и находился в семье, а сейчас она почему-то решила его продать, если найдется достойный покупатель. Сэм показался ей вполне достойным, так что младший, расплатившись, стал обладателем пары изящных вещиц. Удивительно, но на прилавке, где Сэм углядел комплект, находилось также много ювелирных изделий конца позапрошлого, начала прошлого века. Сделанные в том же стиле, что и приобретенные Дином картины, они, по мнению того же Дина, как нельзя подходили супругам и детям. Для Улли, помимо комплекта, нашлись несколько безделушек, изображающих полевые цветы в маленьких вазочках горного хрусталя. Цветочки были сделаны с таким изяществом и так напоминали настоящие, что старший, даже не торгуясь, скупил всю коллекцию. И тут же потянулся за парой изящных гребней с подвесками из сапфиров и почти необработанных бриллиантов. — Я думаю, что Ссол будет довольна, — протянул он Сэму гребни. — Они будут шикарно смотреться в твоих волосах. Сэм, под озадаченным взглядом продавщицы, взял в руки гребни и, рассмотрев них со всех сторон, благодарно поглядел на супруга. — А я просмотрел, — вздохнув, констатировал он. — Просто думал, что хочу подарить именно Улли. И цветы… Просто сногсшибательные. Думаю, ей понравятся, ты ведь для нее их приобрел? — Да, — кивнул Дин. — Но если есть такие же, я бы не отказался купить подобное и для тебя. — Тут нету, а так… Вроде не видал, хотя сложно сказать, я столько всего сегодня уже видел, то голова кругом, — ответил Сэм, улыбаясь супругу. — В общем, мы вроде тут все? Поедем? Или кто-то чего-то еще жаждет? — Я точно нет, — отозвался Фабиан. — В этот заход с меня, пожалуй, хватит. — У меня больше нет желаний, — пробурчала Арья. — Разве что… — она подхватила с прилавка серебряный пояс в виде переплетенной лозы. — Это! И все. Дин вздохнул, расплатился и, собрав все покупки, отправился в сторону машины. — Мы прямо сейчас выезжаем в Марсель или можем немного отдохнуть? У меня ноги чуть-чуть гудят, но за рулем это будет проблематично. — Нам по-любому надо еще собрать своё барахло, — отозвался Сэм. — Но, как только мы это сделаем, можем ехать. Повести могу и я, а ты задерешь ноги на торпеду и будешь расслабляться. Поработаю личным шофером, так и быть. Все равно это — не Детка, так что… — Хорошо, — согласился Дин. — Тогда в клуб. А потом на трассу. Доехали, собрались, проверили, что ничего не забыто. Потом Сэм отправил все лишнее порталом в схрон, ну, и выдвинулись в сторону Марселя. Младший вел машину уверенно и быстро, в то же время, стараясь не слишком-то нарушать правила. Ему нравился этот большой и навороченный автомобиль, снабженный всеми достижениями современного автомобилестроения и тюнингованный просто до неприличия. В итоге путь до Марселя занял немного меньше, чем путь оттуда, и к ночи Двейны взошли на борт зафрахтованного судна, где Сэм отрубился, стоило ему только добрести до постели. Он даже от ужина отказался, просто лег и уснул, едва голова коснулась подушки. А на утро их морское путешествие началось. Яхта отшвартовалась и, утробно урча двигателем, двинулась на выход из порта, потом миновала замок Иф и вышла в открытое море. Сэм проснулся, когда они только начали двигаться и, быстро выбравшись наверх, с удовольствием пронаблюдал за процессом выхода в море. Лишь убедившись в том, что все в порядке, он спустился в каюту и пошел умываться. Остальное семейство еще дрыхло без задних ног, так что младший, умывшись, вновь поднялся на палубу, где устроился на лежаке с книжкой, решив совместить приятное с полезным: почитать, а заодно и позагорать, при этом не мешая никому шуршанием страниц. Дин проснулся от ощущения какой-то незавершенности картины. Ему полночи снилось, что он художник и вырисовывает тонкие лепестки и листики на заказ, но не может добиться цельности. Будто ему постоянно не хватало какой-то детали. Он приподнялся на подушках, повертел головой, отметил отсутствие младшего и рухнул обратно. Черт! Даже во сне он отслеживает рядом ли Сэм. Дин беззвучно выругался и сполз с кровати, стараясь не задеть остальных. Быстро приняв душ и натянув легкие штаны, он вышел на палубу, где и увидел младшего, читавшего на лежаке. — Доброе, — плюхнулся он на соседний лежак. — Что читаем? — Справочник по металловедению, — ответил Сэм, показав супругу обложку. — Как спалось? Завтрак? Можно тут накрыть, из порта мы вышли пару часов назад. — Боги! Сэм! — Дин приподнялся. — “Я взяла “Историю Хогвартса” для легкого чтения на зимних каникулах”. Поэтому вы с Чарли так быстро нашли общий язык? И завтракать пока не хочу, спал муторно и состояние такое же. — Между прочим, интересная книжка, — фыркнул Сэм. — Особенно, если рассматривать ее с практической точки зрения. Снилось что-то? Или просто устал в дороге? — Да фигня какая-то снилась, — Дин рассказал сон, опуская свои выводы по этому поводу.— А в дороге я нисколько не устал. Ностальгировал… — Рисовал? — удивился Сэм. — Серьезно? А… Повторить рисунок в неспящем виде можешь? Ну, хоть попробовать? Просто до безумия любопытно. Именно повторить, а не показать. Мне интересно, сможешь ли ты это в принципе сделать. — Ты, наверное, издеваешься? — Дин прищурился и впился глазами в Сэма. — Я же вообще рисовать не умею. Какое повторить? — Писать умеешь? Рунные строчки и магические символы изобразить способен? — спокойно спросил Сэм. — Я понимаю, что писать и рисовать разные вещи, но. Руки у тебя есть. Голова тоже. Что мешает тебе попробовать? Или, думаешь, с тебя убудет? — Нести тогда бумагу и краски. И кисти потоньше, — приказал Дин. — Пока помню, еще смогу повторить. Буквально через пару часов все будет бесполезно. Сэм кивнул и, быстро сходив, принес бумагу и карандаши. — Красок я с собой не взял, извини, — сказал он. — Но зато карандашей сколько хочешь и каких хочешь, — он протянул супругу принесенное, а потом подвинул к ним легкий стол, чтобы Дину было где устроиться рисовать. Дин тяжело вздохнул и разложил бумагу на столике. Перебрав карандаши, он нашел нечто похожее по толщине на кисть из сна и принялся выводить нечеткие линии. Несколько раз он прерывал работу, тихо ругался под нос и выбрасывал листки. В какой-то момент, старший сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, и карандаш буквально запорхал над бумагой. Из-под руки Дина выходили нежные цветы, похожие на те, что предназначались в подарок Улли. Но даже заполненный этими цветами лист оставлял ощущение незаконченности. — Вот на этом моменте я и проснулся, — Дин сунул свой рисунок Сэму. — Какого черта мне это приснилось? Сам не пойму. Может, просто вчера был перебор вот с этими красотами, картинами и цветочками. — Тебе кажется, что в этом рисунке чего-то не хватает? — спросил Сэм, рассмотрев то, что нарисовал Дин. — Я верно уловил идею? — он взял другой лист и, поглядывая на творение супруга, принялся рисовать. Сначала эти же самые цветы и листики, просто расположил несколько в другом порядке, составив из них несколько отдельных групп, а потом буквально штрихами нарисовал женскую головку, шею и плечи так, чтобы эти отдельные группы цветов пришлись на схематическом изображении диадемой, колье и серьгами. Женщина при этом была похожа на Ссол. — Вот так доделано? — Да, — протянул Дин. — Теперь есть ощущение, что все на своем месте. А почему Ссол, а не ты? — Потому, что это — женские украшения. Цветы с листиками женственные очень, — ответил Сэм. — Да и Ссол, и я, в общем-то, одно и то же. Походу, ты просто отслеживаешь, где я и что, даже когда спишь, а я проснулся и убрел умываться, ну и потом сюда. Это наложилось на вчерашние впечатления, вот и получилось то, что получилось. Кстати, нарисовал ты практически идеально, несмотря на то, что прибеднялся. Считай, готовый эскиз. Я только перегруппировал его и все. Можно хоть сейчас было бы сделать эту красоту в металле. Немного камней, — он вооружился цветными карандашами и принялся раскрашивать черно-белое карандашное изображение, доводя его до состояния ювелирного эскиза, — немного эмали, и получится примерно так, — рисунок ожил, приобрел объем и глубину, тени легли куда положено, впрочем, как и искристые блики от каменьев, и Сэм подвинул листок к Дину. — И, пожалуй, я не отказался бы от таких украшений. — Сделай себе, ты же сможешь, — Дин улыбнулся, видя как расцвел рисунок, и какими красками заиграли цветы. — Тебе нужны камни? Металлы? — У меня в запасах, пожалуй, найдется все, что нужно, — подумав, ответил младший. — Не буду разорять твои богатства без особой необходимости. И, да, сделаю, когда домой вернемся. Или ты хочешь, чтобы это были именно твои материалы? — Знаешь, хочу, — Дин уселся на лежаке. — Минут через пять к нам присоединятся Фабиан и Арья. Пока мы тут художествами занимались, они времени даром не теряли. И я уже проголодался. Совсем не против позавтракать. — Скажу коку, что мы дозрели, — сказал Сэм и, собрав со стола карандаши и бумажки, ушел, сначала завернув на камбуз, а потом в их каюту. Вернулся он, принеся с собой артефакт, сопровождаемый Фабианом и Арьей. Стол уже был накрыт и младший, установив принесенное устройство и активировав его, устроился на коленях рядом с Дином, всем своим видом показывая, что тоже не прочь позавтракать и вообще он такой весь из себя, правила помнит и все такое. Дин кивнул и, набрав себе полную тарелку вкусной каши, посыпал ее мелко нарезанными фруктами и принялся есть, причмокивая от удовольствия. Сэм, наблюдая эту картину, смотрел на старшего таким взглядом, будто тот поедает его еду сам, вместо того, чтобы накормить его, бедного, несчастного, всеми забытого и брошенного, голодного котика. Только вот Дин не купился на эти глазки. Более сорока лет жизни с братом закалили его от такого взгляда. Арья же, глядя на развертывающуюся перед ней картину, хмурилась и все сильнее поджимала губы, стараясь не сорваться. Утолив первую волну голода, Дин набрал ложку каши и протянул Сэму, и тот проглотил ее, при этом выглядело все так, будто его тут голодом полгода морили, обижали и вообще. В глазах, тем не менее, сквозь жалостливость, явно просвечивало веселье и не заржать стоило неимоверного труда. Фабиан наблюдал за этим спокойно: подобные штуки он уже видел и отлично понимал, что это игра, притом, с обеих сторон. Понятно же, что Сэма никто не обижал, не бросал и не забывал, да и голодом морить не собирался. Дин съел еще одну ложку каши, запивая из большой чашки кофе, явно приготовленным для Сэма. А потом протянул ложку каши и чашку младшему, который вновь проглотил кашу с видом голодающего, а к кофе присосался так, будто его не только голодом морили, но еще и жаждой. — Дин! Ну сколько можно издеваться! — зазвенел тонкий Арьин голосок. Она явно была раздражена. — Он же есть хочет, а ты… За что его наказываешь? — Арья! — рыкнул на супругу Дин. — Присмотрись к этой моське внимательнее и скажи. С таким лицом умирают от голода? — Сэм при этом постарался сделать как можно более жалостливое лицо, но не выдержал и рассмеялся. Арья фыркнула и отвернулась. — Ну вас! Дураки! Я думала, что он на самом деле такой голодный, а вы… — Это игра, Арья, — тоже рассмеялся Дин. — Одно из ее правил: “никогда не причинять непоправимый вред” или, скорее, не допускать таких вещей, как смерть, голод, отрезанные конечности и прочее. — Я ведь ел вчера, — подал голос Сэм. — С тех пор прошло, ну, часов двенадцать, даже меньше. Это не голодание, а фигня полная, — он поглядел на девушку, а потом переместился к ней и потерся щекой о колено. — Что ж ты так реагируешь-то? Неужели и вправду думаешь, что Дин может морить кого-то из нас голодом? Да он как наседка ведь, готов носиться с любым из нас, как курица с яйцом, кормить, поить, ублажать разнообразно, развлекать и так далее, — он говорил спокойно и убежденно. В общем-то, сейчас, так играясь, он специально нарывался, желая чтобы супруг был чуть жестче. Ему вообще хотелось, чтобы в следующий отрезок времени их затея происходила, что называется, по-настоящему, без поблажек и присущего Дину всепрощения. Все-таки любопытно было пережить именно то, что задумано, а не чтобы было как обычно — замах, прямо, ух какой, а на выходе пшик. Он хотел и сам посмотреть, сможет ли на длинной дистанции быть в состоянии нижнего, да и на Дина в роли строгого и требовательного господина поглядеть хотелось. — Не знаю, — протянула Арья. — У тебя было такое лицо, что я купилась… Понимаешь, и в то время, когда я жила в Винтерфелле, и в то, когда в Королевской Гавани, а уже тем более, в то, когда бежала по стране, я видела так много вот таких вот голодных выражений лица. Может быть, не так утрированно, но они были. Дети, женщины, старики, мужчины. Многие. И это страшно. И злит меня. Потому что их владельцы могли их накормить, могли помочь, но решили тратить свои средства на другое. На войну, выпивку и шлюх. Эту память не вытравить, честно. И когда я вижу тебя с таким лицом, то… Вспоминаю и бешусь. — Хм… Ну, логика понятна, — кивнул Сэм. — Вот только есть несколько моментов. При том уровне развития цивилизации, что я наблюдал в Вестеросе, голод — нормальное явление для всех. Не только для крестьян. Я не утверждаю, что это хорошо, но это все-таки именно что норма, а не нечто из ряда вон выходящее. Просто ты, до того, как остаться без родительской защиты, не видела этого, а потом столкнулась вплотную. Внезапно и неожиданно. Поэтому, полагаю, у тебя все раздробилось на некое белое и некое черное. Но это не совсем так. Не каждый лорд способен накормить не то, что кого-то там, но даже самого себя. Войны начинаются в том числе и затем, чтобы перераспределить плюшки между участниками войны. В общем, я это все к чему? К тому, что любое явление требуется анализировать, а не реагировать на него по принципу: “щелкни кобылу по носу, она махнет хвостом”. Ты все-таки не кобыла, голова у тебя есть и она должна работать. Смотри на происходящее в общем, а не вырывая какую-то одну картинку из него и все будет понятнее и проще, — он поглядел на Арью и вздохнул. — Следующий момент. Мне показалось, что ты думаешь, что Дин на самом деле издевается надо мной? Не только сейчас, а вообще. И ты до сих пор не веришь, что то, что он делает, доставляет мне удовольствие. Так? — Есть немного, — подумав, ответила Арья. — Какая-то крошечная часть сомнений. Я вижу все, что ты говоришь. Ну, что он наседка и над нами трясется, и что костьми ляжет, чтобы у нас все было хорошо, но… Немного сомневаюсь. Правильнее, наверное, так. Я понимаю, что это игра, но частью меня считаю, что игрой является хорошее отношение. — Ага, — кивнул младший. — Давай так. Я могу предложить тебе провести эксперимент, целью которого будет дать тебе возможность явным образом убедиться в том, что я действительно могу получать удовольствие от довольно странных и вроде как спорных вещей, с одной стороны. С другой, ты посмотришь на реакции Дина и, думаю, они о многом тебе скажут. Кажется, и с тобой, как и с Дином, бывает проще показать и дать потрогать, чем объяснять и просить поверить, — пока Арья молчала, Сэм обратился к Дину, воспользовавшись связью: — Я хочу сделать так, чтобы больше не было необходимости возвращаться к этой теме каждый раз, как что-то затевается. Знаю, что наша благоверная не умеет пока так играть, но это сейчас и не важно. Выдай ей плеть, пожалуйста и… Постарайся немного подыграть. Не прячь реакции, но в то же время не вмешивайся. Еще будет очень здорово, если ты на это время освободишь меня от пояса. — И что это будет? — прищурилась Арья. В этом жесте они с Дином были так похожи. Он тоже часто выражал у нее заинтересованность происходящим. — Это будет… — Дин приказал артефакту освободить Сэма и попросил всех подождать минут пять, пока он возьмет нужное. Старший сходил в каюту и взял небольшую, легкую плеть достаточно удобную для руки Арьи. Он вернулся на палубу. — Фаб, отодвинь, пожалуйста столик, чтобы у нас было пространство, достаточное для… — он показал плеть супругам. — Сэмми, в коленно-локтевую в центр. Арья, держи, — он передал ей плеть и удостоверился, что та хорошо легла в руку. — Когда-нибудь пользовалась такой? Нет? Вот и поучишься заодно. Мы хотим показать тебе, что это не издевательство. Сэму нравятся подобные вещи и он получает от них удовольствие. Ты же видела это в катакомбах? И до сих пор не можешь поверить, — старший покачал головой. — Тогда тебе придется сделать нечто подобное самой. Одно только. Есть места, по которым бить нельзя, — он перечислил эти области для Арьи. — Постарайся не попадать. Начинай, — Дин приглашающе махнул рукой и уселся на лежак, наблюдая за супругами. Арья вертела в руках плеть и никак не могла решиться. Сэм терпеливо ждал в не очень удобной, на ее взгляд, позе, сзади вздыхал и елозил Дин, и надо было уже что-то делать. Девушка подошла к младшему и, почти без замаха, ударила по спине. Сэм, в то время, как она морально готовился, занимался примерно тем же. Он много раз оказывался в подобной ситуации с новичками, так что все было вполне привычно, с той лишь разницей, что ему предстояло выдать совершенно достоверную и яркую положительную реакцию. Первый шлепок был вообще ни о чем. Практически не ощутился и младший издал недовольный и в то же время просящий звук, ничуть не изменив позы. Фабиан переместился за спину к Дину и приобнял его, тоже наблюдая за Арьей с Сэмом. — Давай, Арья, не стесняйся, — подбодрил он супругу. Девушка оглянулась на дорнийца и, нахмурив брови, повернулась обратно. Следующий удар был уже сильнее и пришелся почти по краю того места, которое нельзя было задевать. Арья закусила губу и ударила еще раз. Теперь по разрешенному месту, но снова слабо. Еще удар. И еще. Ритм был рваный, совершенно невысчитываемый, удары разной силы и направленности. Дин за спиной Арьи шипел, цокал языком и совершенно точно порывался встать и все сделать самому. Только понимание необходимости этого урока удерживало его на месте. И еще Фабиан. Сэм же выгибался, подставляясь под удары, и издавал стоны и всхлипы практически на каждый. Его мужское достоинство, освобожденное Дином, налилось и приобрело прямо-таки каменную твердость. — По нижней части задницы, госпожа, пожалуйста, — умоляющим тоном, выдохнул он после очередного довольно жесткого удара, подстегнувшего желание, и открылся для супруги, приподняв щиты, чтобы ей было проще и понятнее, что она делает и как это делать лучше. Полностью их убирать он не стал, зная, что поток чужих эмоций и ощущений может просто снести, особенно, если подобное взаимодействие непривычно, но вот так — можно. Оно и представление точное даст, и контроль какой-никакой не собьет. Арья ударила и не смогла поверить. Реакция Сэма на экзекуцию и поток его чувств чуть ли не сбили ее с ног. Такого не бывает! Или она просто об этом ничего не знала. Или не хотела знать. Младший под ее ударами креп достоинством и ощущал сильное возбуждение, наслаждался ее явно неумелыми действиями. Она решила проверить, что еще может вынести Сэм и усилила удары, не замечая, что срывается. Сэм всхлипнул от усиления ударов и чуть переместился, чтобы они приходились туда, где подобной интенсивности воздействие приносит больше удовольствия, а Фаб, чутко контролируя происходящее, сжал плечи Дина. — Сиди. Я сам, — сказал он супругу и, встав, подошел к Арье. — Чуть легче, любимая, — мягко сказал он, спокойным и успокаивающим тоном, не укоряя и не ругая, а направляя ее в нужное русло. — Посмотри на Сэма. Попробуй разобраться, что ты видишь. Перерыв сделай, пока думать будешь. Отдохнешь и ты, и он. Арья будто очнулась от наваждения. До этого ей казалось, что она получает неземное наслаждение с каждым ударом, нанесенным ей по телу Сэма. А сейчас… Она видела перед собой вспухшие полосы от ударов и ей даже казалось, что из нескольких сочится кровь. Девушка судорожно вздохнула и отбросила плеть. — Я не хочу больше! Я его чуть не убила! — Но не убила же, — твердо произнес Дин. — Ты просто не смогла отделить свои эмоции от его и позволила этому коктейлю затопить свое сознание. И я бы хотел, чтобы ты отдохнула и продолжила. Постарайся на этот раз отделить себя от Сэма. И увидишь, что будет. Фабиан приобнял Арью, а потом заставил опуститься рядом с младшим, который так и стоял на коленях, тяжело переводя дух. — Огладь его, — велел он супруге. — Успокой немного. Предложи попить. Просто будь рядом с ним, чтобы он не чувствовал себя брошенным. Поговори с ним, не важно о чем. Девушка кивнула и несмело протянула руку, кончиками пальцев прослеживая следы ударов. Потом она взяла с близ стоящего столика стакан воды и поднесла к губам Сэма. — Попей, пожалуйста, — попросила она робко. Сэм приник к стакану и, сделав несколько жадных глотков, осушил его. — Спасибо, — выдохнул он, благодарно поглядев на супругу. — Погладь еще. Ладошкой. Она прохладная и приятно очень. Дин не смог находиться далеко от супругов. Он встал с лежака и переместился к Сэму, усевшись на колени с другой стороны и положив свои руки на его спину. — Я хочу убрать рассечение. По крайней мере, залечить открытые раны, — под ладонями появилось золотистое свечение. — Следующий заход пройдет легче. Арья же положила ладонь на те рубцы, откуда не текла кровь, и всхлипнула. — Я сделала тебе очень больно, прости. — Арья, — Сэм повернул голову в ее сторону, а потом поднялся так, чтобы усесться на пятках и, поймав ее руку, положил на свое мужское достоинство, которое все еще было крепким. — Продолжишь извиняться? Начнешь посыпать голову пеплом, ну, или что у вас там в Вестеросе положено делать, когда собираешься каяться? — О! — глаза девушки расширились. — О! — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты довела дело до конца, — ухмыльнулся Дин, успевший залечить открытые раны и теперь просто ласкающий спину Сэма. — Чтобы ты увидела. — Удивляешься, — легко улыбнувшись, констатировал младший. — Ну, вот так у меня голова работает. Что ж делать-то? И под словосочетанием “довела дело до конца” Дин имеет в виду продолжила порку и сделала бы так, чтобы я от этого кончил. Ты не умеешь, мы знаем, но этому можно научиться, — а потом он рассказал как и что нужно делать, чтобы это произошло. — Хорошо, — кивнула Арья. — Я не могу сказать, что получаю от этого удовольствие, но… Понимаю. Я тоже твоя госпожа. И должна это уметь. — Тогда можем продолжить, — предложил младший. — Я передохнул, Дин меня подлатал, ты более-менее успокоилась, так что… — он боднул ее головой в плечо и улыбнулся, а потом обратился к старшему. — Пересядь, а? — попросил он. — Я опять правила нарушаю, но… — Сейчас не нарушаешь, — Дин похлопал Сэма по плечу и уселся на прежнее место. Арья поднялась, снова подхватила плеть и показала жестами, что готова продолжить. Она успокоилась и теперь испытывала нетерпение и, как ни странно, возбуждение. Скорее всего, это состояние было Сэмовым, но, попытавшись прощупать супруга мысленно, она почувствовала только щиты. — Готов? — обратилась она к Сэму. — Конечно, — отозвался тот, вновь занимая исходную позу, только на сей раз переместившись к Дину и потершись о его пах носом. — Разрешишь? — спросил он. — Я не цапну. — Я знаю, что нет, — рассмеялся Дин, развязывая шнурок на штанах. — Дальше сам. — Давай, Арья, — подтолкнул супругу Фабиан. — Только на сей раз смотри внимательно, что будет происходить. Арья снова глубоко вдохнула и ударила, на сей раз правильно расположив запястье и по нужному месту. Она не чувствовала от Сэма ничего, видела только реакцию на свои действия. И сейчас реакция была заводящей. Сэм же одновременно и подставлялся под ее шлепки, которые на сей раз были не слишком сильными, но куда более меткими и размеренными, отчего постепенно ощущение боли исчезало, растворяясь в удовольствии, и ласкал Дина, наслаждаясь этим процессом. Фабиан иногда чуть подправлял действия Арьи, подавая советы и обращая внимание на некоторые моменты, которые при отсутствии опыта были совершенно не очевидны. В какой-то момент Сэм дошел до такой кондиции, когда кончить он еще не готов, а вот поделиться с ведущим своими ощущениями уже очень хочется. Вот только на сей раз он открыл щиты Дину, помня прошлый опыт и то, что подобное напрочь сбивает с толку Арью. Это было немного не то, но тут уж ничего не поделаешь. Дина завораживала и заводила вся ситуация в целом. Сэм, ласкающий его и старающийся доставить ему удовольствие своим умелым ртом; Арья, бьющая все ровнее и лучше, сама порядком заведенная, судя по ее частому дыханию и постоянному облизыванию губ, легкой испарине на лице и открытых частях тела; Фабиан, не на шутку возбужденный всем этим зрелищем и самой Арьей. Ему не хватало малости, чтобы прийти к завершению. И тут Сэм открыл щиты и поделился всем комплексом своих эмоций. Дин громко застонал и излился в горло младшего. Арью стон старшего супруга прошил молнией наслаждения с головы до ног, и она, положив очередной удар, почувствовала, что кончает. Ее глаза распахнулись, губы сложились в идеальную О, и девушка выронила плеть, дрожа от пережитого. Сэм разочарованно застонал, но Фабиан, подхватив выроненную супругой плеть, продолжил начатое ею, действуя куда умелее. Поэтому результата он добился быстро, доведя младшего до конца несколькими правильно положенными шлепками. Тот вскрикнул и излился, вцепившись в ноги Дина и уткнувшись в них головой. — Ты как? — спросил дорниец Арью, отложив плеть и приобняв ее. То, что с Сэмом все хорошо, было очевидно и без вопросов, а вот состояние девушки требовало внимания. — Я?! — спросила Арья, чуть отойдя. — Очень хорошо… Я… Не думала, что мне это так понравится. Не знаю, что меня завело больше… Фабиан заставил ее усесться, оглаживая и успокаивая. — А каша-то, наверное, совсем остыла, — подал голос Сэм. — Я все-таки есть хочу, — он просительно поглядел на Дина и жалобно шмыгнул носом. Дин рассмеялся, заправился и подогрел кашу в своих ладонях. Он съел пару ложек сам, а потом протянул одну Сэму. — Арья, ты отошла? — спросил он, наблюдая, как Сэм с удовольствием слизывал с ложки кашу. Девушка кивнула и потянулась за чашкой с чаем. — Теперь послушай, — Дин поднял на нее глаза, не забывая кормить Сэма, и уставился грозно. — Ты сегодня сорвалась и чуть не причинила сильный вред. Я понимаю, почему все произошло. Так получилось, что ты в наших играх начала немного не с той роли. И поэтому не смогла понять, что и как получил сегодня от тебя Сэм. И почувствовать это. Я предлагаю тебе побыть вместе с ним. Побыть в такой же роли. Ненадолго. Сутки, может быть двое. Просто, чтобы ты лучше его и нас, и потом свои действия понимала. Мы все через подобное прошли и каждый решил для себя, что ему лучше. Что больше нравится. И мы нисколько не страшимся другой роли, другой стороны. Это также возбуждает, несет такое же наслаждение. Как ты на это смотришь? — Я… хм… — Арья замолчала, а потом вздернула голову. — Хорошо. Трое суток в такой роли. — Прекрасно, — кивнул Дин, улыбнувшись. — Сэм, нам нужен ошейник. Причем, чем быстрее, тем лучше. Никто не знает, будем ли мы где-нибудь останавливаться в ближайшее время? — Мы в сторону Барселоны идем, но капитан говорил, что любопытно на Сент-Мари-Де-Ла-Мер поглядеть. Это устье Роны, будем там где-то к обеду, если не спешить никуда, — сообщил Сэм. — Угу, — Дин снова кивнул. — Метнешься порталом домой, возьмешь ошейник. Я бы хотел, — он передал младшему картинку: черная кожа, плотно облегающая шею, чуть металла. — Примерно такой. И как только Сэм принесет его, для тебя начнется отсчет трех суток, Арья. — Хорошо, — ответил Сэм. — Только ошейник? Раз уж все равно пойду, может еще что-то прихватить? И оттуда мы напрямую до Барселоны, это где-то дня два, чуть подольше может, если ветер будет не попутным. — Тебе что-то нужно из дома, Фаб? А тебе, Арья? — спросил Дин. — Мне точно ничего не надо, все есть. Если только… — он задумался. — Я не помню, брал ли я с собой еще пару комплектов наручников. На тебе артефактные, Сэм, а вот для других… — Не брал, — вместо Сэма ответил Фабиан. — Веревки брал, латексную эту хреновину, тоже, кое-какие плети зачем-то прихватил, но это все. А еще комплект для мягкого долгого связывания. — Как оказалось, не зачем-то… — Дин указал на плеть, лежавшую у Фаба под рукой. — Тогда еще мягкие и жесткие наручники, женский вариант пояса верности и плюшевого мишку. — Мишка-то тебе зачем? — удивился дорниец. — И я, наверное, с Сэмом схожу, помогу нужное собрать, да и вообще… — Остальное не вызывает вопросов? — усмехнулся Дин. — Идите, конечно. — Неа, не вызывает, — фыркнул Фабиан. — Тут-то все понятно. Но мишка-то, а? — Это шутка, Фаб, — Дин звонко засмеялся. — Есть много таких анекдотов, именно на эту тему. Но нужно быть хорошо знакомым с историей, чтобы понимать, в чем соль. Арья, тебе точно ничего не надо? — Нет, — девушка окончательно успокоилась. — Но от плюшевого мишки я бы не отказалась, — она понимала, что это больше похоже на детское поведение, но откровенно говоря, немного боялась предстоящего. Все-таки, Сэм сам по себе такой, а она… До встречи со своими супругами, Арья никогда не задумывалась о таких играх. Она и о плотской-то стороне жизни мало задумывалась, не то, что Санса. Может, она выросла и повзрослела, вот только интересы у нее были немного другими. Воинское искусство, битвы, драконы. Потом встреча с Дином, вторая и вот она в Перекрестке, в школе. Там, когда восстановились воспоминания, девушка воскресила и эту часть отношений между всеми ними. Но вот такого, как сейчас, не было никогда. Не было такой сильной тяги к супругам, такого интереса к различным играм, к своим реакциям и желаниям. То, что произошло сегодня… Ей понравилось, да еще так, что она возбудилась, наслаждалась процессом и кончила. И Арье очень хотелось узнать не только себя доминирующую. Но и то, как она может подчиняться. И понравится ли это ей. Было страшно, конечно, но девушка знала, что ее супруги, особенно Сэм и Фабиан, да и Дин, чего уж там, не дадут ей сорваться и сделать что-нибудь не так. А мишка… Он нужен был для спокойствия. К пристаням Сент-Мари-Де-Ла-Мер дошли, как и планировалось, к обеду. Сэм открыл портал из их каюты и они с Фабианом перешли домой. Там напару пошли в игровую, где дорниец, отстранив младшего, принялся собирать все, что перечислил Дин, плюс то, что посчитал нужным сам. — Сэм, прихвати еще эту штуку, что ты покупал в наш последний заход в магазин, — попросил он. — Какую? — не понял младший. — Ну, мы ее еще не опробовали, — сказал Фабиан, пытаясь вспомнить слово. — Она чтобы Ссол могла любить нас с Дином как мужчина. — А! — Сэм понял о чем речь и присовокупил девайс к кучке, собранной супругом, а заодно еще и шкатулку, где лежали разного диаметра и вида пирсинговые кольца, штанги и потребный инструмент. Просто на всякий случай. Кто знает, кому чего захочется, а мотаться каждый раз туда-сюда за каждой мелочью лень. — И у нас нет женского пояса верности, — заметил тот, оглядывая собранное. — И мишки, — вздохнул Сэм. — Но это поправимо. Мы же можем мотнуться, считай, куда хочешь, притом, очень быстро. Мишка покупается в торговом центре, где мы чаще всего бываем. Пояс в клубном магазине. И туда, и туда, легко открывается портал. Ну, не совсем туда, но близко. — Пойдем, — кивнул Фабиан. — Гламур не забудь. — Помню, — отозвался младший и они, прихватив собранное, которое запихали в сумку, посетили оба намеченных пункта, а потом вернулись на яхту. — Вот, — сказал дорниец, протягивая внушительного веса сумку Дину. — Там все, что ты просил, ну и я кое-чего захватил. Вибрирующие штуки такие, и так, всякую полезную мелочевку. — Ваш медведь, леди Арья, — добавил Сэм, вручая супруге маленького серого мишку с характерными заплатками на лапках и голове медведя, с совершенно серьезным видом и произнося слова светским тоном. — Благодарю покорно, — Арья тоже умела быть светской дамой, принимая из его рук игрушку. — Вы так любезны, мой дражайший младший супруг. — Угодить даме моего сердца в радость для меня, миледи, — расшаркался Сэм под слегка насмешливым взглядом Фабиана. — И где то, что я просил? — Дин перебил расшаркивания супругов, принимаясь вынимать предметы из сумки. Чем больше он доставал, тем сильнее поднимались его брови. Наручники — ладно, он сам просил. Женский пояс верности — тоже ладно. Шкатулка для пирсинга… Если подумать, может Арья и согласиться на всякие такие штуки. По крайней мере, укусы ей нравились. Но страпон? Хм. Наконец, Дин откопал ошейник, исследовал его со всех сторон и отложил на столик. Арья, не отводя глаз, рассматривала то, что притащили Фаб с Сэмом. Она примерно представляла, зачем все это нужно, но… Неужели Дин заставит носить ее пояс верности постоянно? Они договорились на трое суток, но что ей делать, если девайс понравится? И не только супругам, но и ей самой? А если ей не понравится? И потом, вот эта штукенция с копией мужского органа и кучей ремешков, зачем она? Что это? Та вещь, про которую ей говорили супруги? И как она применяется? Зачем Дин хочет одеть на нее ошейник, девушка понимала. Это знак того, что она находится в подчиненном положении. Как, в принципе, и пояс. Сэм же носит нечто подобное, только сделанное собственноручно и артефактное. Девушка судорожно вздохнула и стала ждать, что ей скажет Дин. — Сэмми, — старший обратился к мужу. — Подготовь леди Арью. Вымой, волосы убери, ну что там еще нужно. Я хочу, чтобы у нее была мягкая кожа, сделай это. На все вам два часа. — Сделаю, — кивнул Сэм и, обернувшись к супруге, позвал, — Пойдемте, миледи. Он быстро разделся и сделал ей приглашающий жест в сторону ванной, а Фабиан, порывшись в своих запасах зелий, вручил ему несколько флаконов, подмигнув при этом, на что младший лишь мягко и понимающе улыбнулся. Арья склонила голову и принялась раздеваться. Делала она это медленно, но не для того, чтобы соблазнить супругов, а потому что ей было немного стыдно. Хотя, что такого, казалось бы. Это точно был не первый и не последний раз, когда она разоблачалась перед всеми ними. Но тут… То ли незнание того, что будет дальше, то ли сама обстановка. Помимо стыда она испытывала страх. Да, супруги любили ее и по правилам не могли причинить ей вред, но кто знает, что будет. Может, ее саму будет тошнить от такого положения, а может, ей будет это нравится. Кто знает. Девушка разделась и прошла следом за Сэмом в ванную. — И что мне делать теперь? — Попытаться расслабиться и получить максимум удовольствия, — ответил тот. Пока Арья раздевалась, он успел включить воду, чтобы наполнить ванну и налил туда немного одного из выданных зелий. — Полезай туда, я тебя искупаю, а потом кое-чему поучу. И, если у тебя есть какие-то вопросы, то ты можешь их задать. — Я, если честно, так напугана, что у меня нет вопросов, — сказала Арья, залезая в ванну и усаживаясь там. — Расскажи лучше, я пока соображу. — Что рассказать? — спросил младший, усевшись на бортик и с интересом глядя на супругу. — Что именно тебя ждет? Не расскажу. И не из вредности, а потому, что не знаю. — Ты же хотел меня чему-то поучить? — спросила Арья. — Расскажи хотя бы это. Я действительно не знаю, что спрашивать. — Поучить-то… — протянул Сэм. — Немного подобающих жестов. Элементов поведения. В общем, как-то так. Ты ведь видела, ну, хоть как я на колени опускаюсь? Или может еще что-то замечала? Оно все не просто так, а зачем-то. Притом, для обоих сторон, — он выключил воду и, взяв губку, принялся массировать ею тело Арьи. Маникюр с педикюром она делала совсем недавно, так что тут делать ничего не нужно было, а вот все остальное… Но это дело приятное и не особо-то и заморочное: волосы лишние убрать — зельем, потом нанести на чистую распаренную кожу чуть-чуть усиливающий чувственность состав, волосы высушить и расчесать, в общем-то и все. Когда его руки и губка прошлись по всему телу, он попросил Арью подняться из воды и, вооружившись флаконом с нужным зельем, нанес его тонким слоем по всей поверхности, предварительно заколов волосы на голове, чтобы на них не попало. — Постой так, пусть подействует. Потом смою, вымою тебе голову и займусь остальным. Будешь гладенькая вся и мягкая. Масло, которое я нанесу, немного чувственность увеличивает, так что не удивляйся реакциям тела. Арья молча стояла и ждала следующих команд. В ее голове роились обрывки мыслей. Ничего цельного. Никаких пока вопросов. Но из болтовни Сэма она вдруг что-то вычленила. — Зачем? Хм, — откашлялась она. — В смысле, ты сказал, что вот встаешь на колени и прочее и оно зачем-то. Зачем? — А ты сама как думаешь? — вопросом на вопрос, ответил Сэм. — Ну, я могу рассказать, но это будет мой взгляд, мои мысли, а мне хочется, чтобы у тебя твои собственные были. В нижней роли тебе пока непонятно что это, но в верхней-то? Вот что именно ты приметила? Как ты это ощущаешь? — М-м-м, — Арья помолчала и потом ответила. — Мне это нравилось. Будто ты относишься ко мне с почтением. Уважаешь, любишь и подчиняешься. И мне показалось, что тебе это в радость. Вести себя так. А еще… Будто ты командуешь, а не мы. И все делается так, как ты захочешь. — Ага, — кивнул Сэм, принявшись ополаскивать девушку. — Вообще-то, в таких вот играх командует действительно нижний. Ну, то есть как… Распоряжения-то он не отдает, но штука в том, что верхний очень внимательно прислушивается к его мнению, учитывает, что ему нравится, а что нет. Потихоньку, с опытом, приходит понимание, что на самом деле нравится, а что неприемлемо ни под каким видом. В общем, тут проще тебе кое-что почитать дать, чем сейчас на пальцах объяснять. А что касается поз и жестов тут все просто. С одной стороны, это может быть красиво и я точно знаю, что Дину, да и Фабу, а как выяснилось еще и тебе, это доставляет эстетическое удовольствие. А на моей стороне… Меня это несколько дисциплинирует, задает определенное настроение и вводит в специфическое состояние. Не знаю, что будешь ощущать ты, это только проверить можно, но, если ты будешь это делать красиво, нашим супругам это точно понравится, — пока объяснял, закончил с ополаскиванием и занялся прической Арьи, а завершив и это, помог ей выбраться из ванны и, вытерев, уложил на банкетку, чтобы нанести масло. Оно пахло цветами и чуть-чуть пряностями. Аромат был легким, почти незаметным, в то же время немного возбуждающим и сам по себе. Втерев его в каждый сантиметр кожи, Сэм усадил супругу, взял очередной флакончик и кисточку. — Немного подчеркну соски и губы, они потемнее станут и чувствительнее, — сказал он, критически оглядев Арью, а потом макнул кисточку в флакон и легко провел ею по ореолам. Убрав все это, он взял щетку, расчесал девушку, заодно высушивая волосы и уложил их в удобную, женственную и красивую прическу, использовав в качестве украшения один из гребней, которые подарил ему Дин. — Можно тебя подкрасить маленько, но, пожалуй, не будем. Ты и так хороша, — он заставил ее подняться и подвел к зеркалу. — Погляди на себя. Девушка подошла к зеркалу и не поверила своим глазам. На нее смотрела очень красивая женщина с нежной золотистой кожей, чувственными губами и несложной, но тем не менее, прекрасной прической. Отсутствие волос на теле было, хм. Арья думала, что будет выглядеть, как ребенок, но это было не так. Тело было похоже на фарфоровую или костяную статуэтку, одну из тех, что они видели в Париже и Марселе, или на блошином рынке. Сэм стоял у нее за спиной, сначала так, чтобы не попадать в зеркало, а потом приблизился и обнял. — Ты красивая, — мурлыкнул он, склоняясь и целуя жену в местечко, где шея переходит в плечо. — Когда Дин наденет на тебя ошейник, ты станешь вся его и Фаба, — руки Сэма мягко поглаживали девушку, прикасаясь почти невесомо везде, куда он мог дотянуться. — Они будут смотреть на тебя, прикасаться когда и куда захотят. Ласкать и любить. Или брать. Или причинять боль. — он провел кончиками пальцев одной руки по ее животу, а потом чуть нажал на плечо, давая понять, чего хочет. — Тебе нельзя будет сопротивляться, или закрываться. А теперь опустись на колени. Арья опустилась на колени. Сделала это она не так изящно, как сам Сэм или тот же Дин, но более-менее красиво. Она сложила руки на коленях и подняла лицо к Сэму. — Что дальше? — Руки за спину, — сказал тот. — Возьми одной за запястье другой. Так удобнее. Колени чуть раздвинь, спину выпрями и чуть-чуть в пояснице прогнись, плечи расправь, а потом погляди на себя. В игре-то ты будешь нижней, но ты леди, что бы ты себе не придумала. Это ж не только слово, это и внутреннее ощущение своей силы, своего права повелевать и распоряжаться. Попробуй ощутить это вот в такой позе. Арья сделала все, что сказал ей Сэм, но пока ничего, кроме более удобного расположения конечностей не ощущала. — Как можно ощущать себя повелителем, стоя на коленях? — спросила девушка. — Как? — переспросил Сэм. — А как ты думаешь, что я ощущаю, глядя на тебя? Желание. И его вызываешь ты. В общем-то, чуть поменять позу, выражение лица и ты будешь провоцировать… — он задумался, а потом тряхнул головой и попросил. — Вот встань и посмотри. Мне проще показать, чем объяснять. Тем более, что на словах это все равно не понятно. Арья поднялась на ноги, а Сэм принял перед ней ту же позу, что и она несколько мгновений назад. Немного поерзал явным образом и весь его облик превратился в желание, которое излучал каждый изгиб тела. Он подержал недолго это состояние, потом опять пошевелился, совсем чуть-чуть меняя положение и поза стала настороженной, излучающей испуг. Следом он изобразил полнейшее отчаяние и опустошенность, даже обреченность пополам с принятием неизбежного, притом, скорее неприятного. А потом поменялся опять и, несмотря на то, что он все также стоял на коленях, было очевидно, что это просто недоразумение такое: ну как этот вот воинственный и гордый мужчина мог оказаться в такой позе? — Понимаешь? — спросил он, кинув на супругу вопросительный взгляд и вновь превратившись в соблазнительно-покорного нижнего супруга. — У меня так никогда не получится! — Арья плюхнулась на колени. — Ты знаешь, сколько Сирио учил меня просто держать равновесие? А ловить кошек? Я неуклюжая… — Чушь полная, — фыркнул Сэм. — Да и с тех пор прошло много времени, и много чего произошло. Сейчас ты можешь быть и тихой, как тень, и быстрой, словно змея, и всем прочим. Ты ведь понимаешь, как это делается. Тут очень похоже. Это, в первую очередь, внутреннее ощущение. А повелеваешь ты настроением зрителя. Это часть игры. И это очень забавно. Да и то, что я показал, не что-то особенное, а плод тренировки. Никто не ожидает от тебя идеального результата немедленно, но ты ведь должна иметь представление о том, что в принципе возможно. Подход же вида “я не умею, у меня не получится” вообще плох. Все у тебя получится, было бы желание. — А если?.. — Арья прикусила губу и чуть активировала свою звериную сущность. Ведь кицунэ была лисой и еще она была ловкой, гибкой и соблазняющей. — Вот так, — и она попробовала перетекать в разные состояния, как Сэм. — Получается? Сэм придирчиво наблюдал за экспериментами жены и, когда она задала вопрос, кивнул. — А говорила, что не можешь, — укоризненно заметил он. — Можешь. Не хуже, чем я. Очень хорошо получилось. — Теперь у меня получается, — Арья приняла царственное положение на коленях. — Я активировала кицунэ и это дало мне, ну, понимание, что ли… — Да, на самом деле, не важно, как ты добилась результата, важно, что добилась, — улыбнулся Сэм. — Ты вон свою лисью сущность подключила, а я добивался этого совсем другим путем. А теперь, скажи, готова выйти отсюда? Показаться Дину с Фабом. Я заверну тебя в большое полотенце, а потом сниму его, а ты… Ну, был бы у тебя опыт, я бы сказал, действуй так, как интуиция подскажет, но… Хотя, пожалуй, раз ты кое-что поняла, я тебе это же самое скажу. Действуй так, как подскажет интуиция. Сделай приятно и себе, и своим зрителям. Девушка кивнула и встала. Сейчас она чувствовала себя намного уверенней. Прикосновения младшего супруга горели на коже, вызывая некий жар. Арья подозревала, что это и воздействие зелий тоже, но даже если так. Сейчас она хотела, хотела быть королевой, любимой и желанной. Она выпрямилась, вскинула голову и бросила на Сэма взгляд из-под ресниц. — И где твое полотенце? — Вот, — улыбнулся младший, доставая большущее полотенце с полки и оборачивая им Арью на манер римской тоги. — Пойдем, нас уже заждались, наверное. Он поцеловал кончики пальцев девушки и потянул ее в сторону выхода из ванной. Подойдя к двери, он распахнул ее и пропустил Арью вперед. Все-таки сейчас ее выход, вот пусть и, хм, выходит, да. Арья вышла из ванной чуть звериной походкой. Изящная, настороженная, грациозная, заводящая и очень красивая. Она прошла на середину комнаты, встала и повела плечами. Полотенце скользнуло по ее телу и упало к ногам. Девушка переступила его и изящно опустилась на колени. Она чуть поерзала, приняла нужную позу и склонила голову. — Я готова, господа. Фабиан, до того, как Арья вышла из ванной, втиравший что-то Дину, замолчал буквально на полуслове, стоило ему только увидеть супругу и теперь смотрел на нее так, будто никогда в жизни не видел, а тут вдруг разглядел. Что Сэм ей сказал и что сделал, было непонятно, но эффект был на лицо, тут не поспоришь. И эффект весьма убедительный. Дорниец ожидал, что супруга будет стесняться, смущаться и зажиматься, но нет. Легкость и грация. Желание и чувство собственного достоинства. И это не считая женственности, которую Арья обычно старалась скрывать. Он громко сглотнул и перевел взгляд на Дина. Все-таки тот был старшим, так что и действовать ему. — Хороша, — Дин улыбнулся, глядя на Арью и Фабиана. Он взял ошейник со столика и двинулся к девушке. Она тоже произвела на него впечатление, но не такое сильное. Та, что сейчас стояла перед ним на коленях, была его супругой, любовницей, матерью его детей. Желанной, да, но не настолько, насколько Сэм или Ссол. — Трое суток ты будешь носить этот ошейник и будешь подчиняться мне и Фабиану. Выполнять все наши желания. Не возражая, — старший застегнул атрибут на шее девушки. — Постой пока так. Привыкни. Арья приняла ошейник с достоинством, позволив застегнуть его на своей шее. Она ждала, что супруги будут делать дальше. Сэм тоже ожидал, стоя в проеме ванной и опершись плечом о косяк двери. Зрелище было любопытным. Фаб явно был очень удивлен, а вот Дин… — Кажется, нам не удалось тебя сразить, — мысленно обратился он к супругу. — На меня ты куда бурнее реагируешь и мне кажется это несколько… Ну… Я понимаю, что я для тебя все, но и она тоже наша. И, должен тебе сказать, ее уверенности в себе надолго не хватит, как мне кажется. — Хватит, — ответил Дин. Он провел кончиками пальцем по щеке Арьи. — Ты красавица! Я и не подозревал, что ты можешь быть такой. Ты поразила нас, особенно Фабиана. Мне так приятно, что наша супруга настолько красива и желанна. Ты заводишь. Всем своим видом, запахом, позой и голосом. Ведь правда, Фаб? — Правда, — кивнул дорниец. — И что мы с ней будем делать? — спросил он, подходя к Дину с Арьей, не скрываясь разглядывая последнюю во все глаза. — А что ты хочешь? — спросил Дин. — Я вот хотел сделать ей подарок. Пояс и штанги в соски, это будет красиво, — Арья вскинула взгляд и посмотрела на супругов, оглядывая, в первую очередь, их грудь. Она помнила, что, игры с пирсингом заводили супругов. Ей хотелось попробовать тоже. Девушка еле заметно кивнула. — Ты видишь, она согласна. Для того, чтобы сделать ей такие подарки, нужно, чтобы она легла на кровать. Арья, на кровать. Ложись на спину, ноги и руки раскинь. Девушка легко поднялась и грациозно подошла к кровати. Ей хотелось плюхнуться на нее так, как она всегда делала, но Арья помнила, что сейчас ей требуется немного другое. Чуть по-звериному она скользнула на постель и легла так, как приказали. Фабиан устроился рядом с нею и провел рукой от шеи до лобка. — Думаешь, именно штанги? — спросил он Дина. — На Ссол колечки хорошо смотрятся. Да и можно к ним подвески с камешками сделать. Красиво будет. А ты, Арья, что скажешь? Колечки или штанги? — Если господин разрешит мне выбрать, — Арья чуть понизила голос и он стал у нее бархатно-мурлыкающим. — То мне хотелось бы колечки. Они действительно будут немного лучше смотреться в моих сосках. — Настоящая лисичка, — улыбнулся дорниец, чуть сжимая ближний к себе сосок девушки. — А еще чего тебе хочется? — Служить вам, господин, — Арья улыбнулась одними уголками губ. — Быть вашей. Фабиан хмыкнул и сжал сосок чуть сильнее. Потом отпустил его и огладил другую грудь, наблюдая за реакцией. Понятно, что она должна была быть усилена зельями, но если нечего усиливать, они бы просто не сработали, а так… То, что он делал явно нравилось девушке, а ему самому нравилось ее тискать. Сэм, которому надоело торчать в дверях ванной, подошел к постели и уселся в изножьи. — Я могу чем-то помочь? — спросил он Дина, в то же время поглядывая на манипуляции Фабиана и реакцию на них Арьи. — Возбуди ее вместе с Фабом и потом подержите, пока я буду прокалывать, — попросил Дин. — Я пока все подготовлю, — старший пошел к столику и принялся перебирать инструменты и выбирать колечки. Арья понимала, что ей надо лежать неподвижно, но то, что делал Фабиан, никак этому не способствовало. От его прикосновений по телу разбегались горячие волны, вызывающие совсем не страх, а сильное желание. То ли зелье, которым намазал ее кожу Сэм было с таким эффектом, то ли сама девушка так хотела своего супруга, то ли она предвкушала то, что сейчас будет. Или все вместе и сразу. Сэм же, чуть переместился, чтобы было удобнее и провел кончиками пальцев по ноге Арьи. Снизу вверх, потом заменил пальцы губами и отстранился. — Подержать… — протянул он. — Пожалуй, мы ее не удержим. Привязать будет надежнее. Да и обезболить стоит, все-таки проколы — это болезненно. — Дай мне веревки, — приказал Дин, принесший набор для пирсинга на кровать. — Арья, ты хочешь колечки только в сосках? Или еще и тут? — он тронул клитор девушки и провел рукой по ее складочкам, лаская. Младший же, пока Дин вопросы задавал, сходил за веревками, которые и положил на постель, прежде чем вернуться туда же, где был до того, как выполнить приказ. Ласкать уже изнывающую от желания девушку ему нравилось. Тем более, что она реагировала куда ярче и бурнее, чем обычно. — А все-таки пирсинг, это заразно, — улыбнулся он, проникая пальцами в лоно Арьи и наслаждаясь его жаром и влажностью. — Да уж, — улыбнулся Дин, разбирая веревки и привязывая руки и ноги Арьи. — Как ты думаешь, если я сделаю ей пару-тройку лишних проколов, она очень на меня разозлится? — Сейчас нет, а потом… — отозвался Сэм, дразня и заводя супругу еще больше и действуя синхронно с Фабианом, который увлеченно ласкал ее груди и целовался с нею. — Ты хочешь ее как меня украсить? Или помягче? — Помягче… — Дин поглядел на дело рук своих и достал баллончик с обезболивающим средством. Оно же обеззараживало плоть. — Я хочу сделать ей проколы сосков и клитора, точнее области около. Еще бы хотел пупок, но… — Вот пупок как раз запросто. Это и красиво, и нейтрально достаточно, насколько я в курсе традиций родного для Арьи мира, в отличие от остального пирсинга, — высказал младший свое мнение. — Как мне кажется, единственное противоречие, которое у нее может возникнуть, именно культурного свойства, а не потому, что это не нравится. — Тогда чувствительное место оставлю на потом, — Дин выбрал из коробки иглу и штангу для пупка, украшенную медово-зеленым камушком. Потом он прыснул из баллончика на место будущего прокола и, наблюдая за поведением Арьи, на пике ее удовольствия, сделал прокол и вдел сережку. Арья вскрикнула и облизнулась. Она почувствовала боль, но это было будто продолжение удовольствия. — Красиво, — оценил Сэм, чуть ослабляя свои ласку, чтобы дать жене передохнуть. — И мне кажется, ей понравится, как это выглядит. А остальное… Если тебе хочется, то ты можешь это сделать. Не понравится Арье — снимешь и заживишь. Не проблема же. Фабиан, прервав очередной поцелуй, кинул оценивающий взгляд на живот Арьи и улыбнулся. — Мне тоже нравится, — сказал он и, протянув руку, прикоснулся к блестящему камешку. Дин ухмыльнулся и снова взял инструменты. — Теперь соски, — он проколол сначала один, потом другой сосок, вставляя в них колечки и заживляя ранки. — Посмотрите, какая красота. — У меня вроде есть камешки, как в пупке, — мурлыкнул Сэм. — Потом сделаю красивые комплектные колечки. Но и так хорошо. Грудь у Арьи высокая, кольца смотрятся так, будто всю жизнь там были. Фабиан лишь кивнул и чуть потянул за одно из свежепоявившихся украшений, как и обычно, наблюдая за реакцией на свои действия, а, судя по ним, толика мазохизма, притом, изрядная, была присуща их супруге, пожалуй, не меньше, чем остальным. Разве что только Сэма она не переплюнула бы в этом плане, но с Дином конкурировала бы спокойно. Арья застонала и выгнулась дугой, показывая, что ей нравится все, что происходит. — Еще! — она облизнула губы и снова простонала. — Еще, пожалуйста! — Вот видишь, Дин, наша леди еще просит, — усмехнулся Фабиан, продолжая играться с ее соском и вдетым в него колечком. — Просит, говоришь? — Дин снова спустился вниз и устроился между ног Арьи. Он наклонился и принялся ласкать ее бугорок и складочки языком, стараясь не мешать Сэму. Девушка уже металась по постели, натягивая веревки. — Подержи ее бедра, мне нужно, чтобы она не дергалась, — попросил он Сэма и тот, оторвавшись от своего занятия, переместился и зафиксировал бедра девушки самым простым способом: уселся на них, прижав своим весом. Таким образом, он мог и придерживать ее и помогать Дину. — Я могу подержать, что нужно, — сказал он, поглаживая внутренние стороны бедер супруги. — Разберемся, — сказал Дин и снова полез в шкатулку. У Арьи был не такой большой клитор, как у Ссол, да и понятно, почему. Она же человек, а не си-ин. Поэтому требовалось небольшое колечко с шариком, или по форме напоминающее капельку. Найдя искомое, Дин обработал поверхность и быстро проколол надклиторный капюшон, моментально вставляя колечко и залечивая ранку. Арья громко застонала и кончила, задергавшись в путах — Даже если ей не понравится этот прокол чисто эстетически, то ощущений она от стимуляции будет получать массу. Отпускай. Сэм сместился вбок и огладил подрагивающую от ощущений Арью. — Стимуляция, да… — протянул он, вспомнив собственные ощущения. Особенно, первое время. Потом-то привык, но все равно нет-нет, а пирсинг давал о себе знать и не важно, в женской форме или в мужской. — Отвязываем? Или ты еще что-то сделать хочешь? — Отвязываем, — кивнул Дин. — Пока больше не хочу. Пусть привыкнет к этому. И вообще, скоро обед? Я уже проголодался. — Обед? — переспросил Фабиан, отвязывая руку Арьи. — Полдень был, значит, скоро уже. Можно тут, а можно и в город сходить. Там, говорят, очень хороша рыбная кухня. Хотя, учитывая все это, — он поглядел на девушку, которая все еще пребывала в нирване, — наверное, лучше тут отобедать. Кок за рыбой ходил, я видел и попросил всяких других морепродуктов прихватить. — Конечно, мы здесь пообедаем, — Дин отвязал ноги супруги и сейчас сматывал веревки в бухту. — Хочу моллюсков. Вы будете нам прислуживать, Сэм. Покормим вас потом. — Как будет угодно господину, — мурлыкнул младший, отвязывая вторую руку Арьи и, в свою очередь сворачивая веревку. Правда, ему было не очень-то понятно, что именно нужно будет делать, все-таки с работой лакея он был практически не знаком. Ну, подать еду на стол, ладно, хотя этим тут кок занимался собственноручно. Вино разлить? Но ни Дин, ни Фабиан не пили вина. А вот что еще делать — непонятно, но, может быть, старший разъяснит, что имел в виду и чего ожидал. Сгребая все свернутые веревки, он кинул на супруга вопросительный взгляд, явно ожидая чего-то. — Я хочу, чтобы вы нас накормили, — усмехнулся Дин. — Если будет рыба, то отделить мясо от костей и по кусочкам предлагать. Моллюсков вскрывать и вытаскивать для нас из раковин. Наливать воду, предлагать фрукты и овощи. Это же не сложно? — Не сложно, — подтвердил Сэм. — Просто непривычно. Пока они разговаривали, Фабиан, поцеловал Арью, потом привел себя в порядок и вышел из каюты, распорядиться на тему обеда. А Сэм, сложив веревки и все остальные девайсы, кроме пояса для Арьи, опустился на колени рядом с постелью. — Я вот думаю, стоит ли сейчас одевать на нее пояс, — разглядывая девайс, задумчиво проговорил Дин. — Здесь же есть штучка для стимуляции клитора. И она не снимается. Не будет ли это излишним? — Она убирается, — сказал Сэм и, взяв девайс в руки, показал несколько вариантов сборки. — Можно с этой штукой собрать, можно без. Вот сюда привинчивается плаг, который вводится в лоно, сюда можно навинтить второй, для ануса. В этом варианте долго не походишь, как ты понимаешь, все-таки не артефакт. Только с вагинальным плагом без проблем вообще, но определенная привычка нужна. Но, в целом, функционально этот девайс с средних веков мало что приобрел. Задача его воспрепятствовать возможности измены, ну, или рукоблудия, как в моем случае. — Господин? — спросила очнувшаяся Арья. — Можно ли мне встать, господин? И можно ли посмотреть на то, что вы сделали? — Встань и подойди к зеркалу, — приказал Дин. — Пусть Сэм тебе поможет и покажет все, что мы сделали. Младший поднялся на ноги и, подав руку Арье, помог подняться. — Нормально на ногах стоишь? — спросил он. — Голова не кружится? Чувствуешь себя хорошо? — Все нормально, только слабость еще, — ответила Арья. — Ты мне можешь рассказать, что нас ждет? — Обед, — улыбнулся Сэм. — Но это потом, а сейчас пойдем, покажу тебе украшения, — он подвел супругу к зеркалу и, обняв со спины, провел руками по ее телу, задержавшись на сосках. — Пара колечек тут, — мурлыкнул он, перемещаясь ниже, к пупку. — Еще вот тут штанга с камешком, просто для красоты, — он сместился еще ниже и прикоснулся пальцем к колечку между ее ног. — И вот тут кольцо маленькое, — он немного поигрался им, а потом убрал руку и облизнул влажные пальцы. — Нравится? — М-м-м, — Арья рассмотрела и сама потрогала колечки в сосках. Прикосновение к ним и игры были очень приятны и возбуждали. А еще, они так хорошо там смотрелись, будто она родилась с ними. Штанга в пупке казалась ей странной драгоценностью, но была красива. А вот маленькое колечко в складочках… Девушка переступила с ноги на ногу, плотно сжав бедра, и тихо застонала. — Оно… Я там не хотела, но теперь не дам снять. Оно очень разогревает… — она потянулась к колечку пальцами. — Не зажимайся, — напомнил Сэм. — Ты сейчас не имеешь на это права. Я ведь говорил, что к тебе могут прикасаться в любой момент, помнишь? Твое тело тебе сейчас не принадлежит. Оно для Дина и Фабиана. И, раз тебе понравилось, можешь сказать спасибо нашему господину и повелителю. — он развернул Арью в сторону наблюдавшего за ними Дина и чуть подтолкнул в его сторону. — Спасибо, — Арья грациозно поклонилась. — Мне очень нравится то, что вы сделали, господин. — Всегда рад украсить свои игрушки, — хмыкнул Дин. — Фаб говорит, что обед уже накрыт в кают-компании. Идем, — он натянул штаны и вышел за дверь каюты, нисколько не заботясь о том, идут ли за ним Сэм и Арья или нет. — Пошли, — позвал младший супругу и по дороге объяснил, чем им предстоит заняться в процессе обеда. — И кто за кем будет ухаживать? — спросил он, когда они зашли в кают-компанию. — Ты за мной, Арья за Фабианом, — ответил Дин, усаживаясь. — В середине обеда поменяетесь. Сэм подошел к столу и окинул его изучающим взглядом. Да, кок воспринял все пожелания клиентов и готовил все довольно просто, но из свежайших продуктов высочайшего качества. Рыба, например, была просто отварной и лежала горкой в глубокой большой тарелке, а рядом стояла похожая тарелка с отварной молодой картошкой, посыпанной зеленью и политой растопленным сливочным маслом. На другой тарелке лежали порезанные помидоры, перец, огурцы, перья лука и кокетливые листики базилика. Еще на столе стояло блюдо с отваренными мидиями и, конечно, не обошлось без креветок. Он взял чистую тарелку и, положив на нее кусок рыбы, выбрал из нее кости, складывая их на блюдце, потом к рыбе положил несколько картофелин и приблизился со всем этим к Дину. Стоя рядом с ним кормить с рук было неудобно и младший озадачился, как бы выполнить то, чего хотел супруг, а потом поглядел на Арью с Фабом и улыбнулся. Девушка, которая подготовила рыбу точно также как он, уселась на колени к дорнийцу и, взяв в одну руку тарелку, другой брала из нее кусочки пищи и предлагала Фабиану. Тот довольно щурился, приобнимал Арью за талию, заодно поглаживая, и жевал с явным аппетитом. Картинка была милая и не только эротичная, но и нежная, и Сэм решил поступить также. Оседлав колени Дина, он улыбнулся ему и, подцепив кусочек рыбы с тарелки, которую держал левой рукой, предложил его супругу. Дин облапил супруга, притиснул к себе и аккуратно взял губами с пальцев кусочек рыбы. — М-м-м, так значительно вкуснее. Особенно, когда вместе с рыбой ко мне в рот попадают твои пальцы. — Главное, не откуси их, — хихикнул Сэм, с преувеличенной опаской протягивая очередной кусочек. На сей раз это была картошка. — Как-то картошка меня не вдохновляет, — состроил гримасу Дин. — Она отварная, не фри, не пюре. Не нравится. — Ты попробуй сначала, прежде, чем нос воротить, — попросил Сэм. — Она с маслом и зеленью. Молодая и даже на вид очень вкусная. Давай, картофелинку за меня, а? — А потом за папу, маму, дядю Бобби, за кого еще я там тебя кормил? — фыркнул Дин. — Ладно, съем, но это не очень-то любимое блюдо, — он снова втянул в рот пальцы Сэма и слизал с них картошку. Только в этот раз, старший чуть дольше задержал пальцы у себя во рту. — Ага, а еще за Фабиана, Арью, ну и всех наших приемышей, — улыбнулся младший. — Вкусная же? А в качестве приза держи еще рыбки, — мурлыкнул он, протягивая кусок рыбы. Дин в отместку прошелся кончиками пальцев по щекотным Сэмовым местам. — Я же не маленький, чтобы меня уговаривать. — Ага, не маленький, — пробурчал Сэм, с трудом удержав тарелку. — Чуть не уронил ее из-за тебя, между прочим. И были бы мы все в рыбе и прочем. Очень взрослый поступок. — Сэм! — предостерегающе сказал Дин и сильнее сжал пальцы на его ребрах. — Хочу моллюсков. — А как же рыба? — спросил младший, беря с тарелки кусочек и разглядывая его с преувеличенным вниманием. — Рыбу я тоже буду, — Дин потянулся к руке Сэма, а сам провел ладонями по спине, задержав их на ягодицах и поглаживая пальцами ложбинку между ними. Младший поерзал у него на коленях и протянул кусочек, который до этого разглядывал. Дин спокойно доел рыбу, постоянно прикасаясь к Сэму, дразня его и лаская. Арья уже скармливала Фабиану десерт и судя по тому, как она двигалась на его коленях, там был уже не только обед. Девушка тихонько застонала, когда дорниец вылизывал ее пальцы, и сползла на пол, так же, как и Сэм, устроившись рядом с ним на коленях и убрав руки за спину. Старшие накормили своих прислужников, и Дин шлепком отправил Сэма в спальню. — Понравилось? — спросил Дин у Фабиана, отходящего от такого обеда. — Что-то в этом, определенно, есть, — кивнул Фабиан, поглаживая Арью по голове. — Правда, то ли обед, то ли не очень, но… Забавно, как минимум, — он к чему-то прислушался, а потом сказал: — Арья, иди тоже в спальню. Тут капитан жаждет пообщаться. Девушка ушла, и дорниец дезактивировал артефакт, одновременно с этим давая капитану яхты пройти туда, где они развлекались. Как оказалось, тот хотел поинтересоваться у пассажиров, собираются ли они в город и когда планируется отход в Барселону. — Что скажешь, Дин? — вопросил Фаб, выслушав морехода. — Надо у нашего умника спросить, есть ли тут какие-нибудь достопримечательности, которые можно было бы посмотреть, — пожал плечами Дин. — Но что-то мне сомнительно. Я бы лучше двинулся в Барселону. Нам же больше ничего не надо? — Сэм говорил, что тут этакая цыганская Мекка, — отозвался дорниец. — Не знаю, интересно ли это, но лично мне, честно скажу, лень куда-то тащиться сейчас. — Вот и мне, — рассмеялся Дин. — Сэмми, ты в город хочешь? Это не мой вопрос, а капитана. Ему надо путь прокладывать и он желает знать наши планы, — старший мысленно связался с мужем. — Если ты меня спрашиваешь, то мне лень, — ответил тот. — Да и цыганщина всякая… Даже не знаю, интересно это или нет. В общем, по итогам экспресс-совещания сообщили капитану, что если на яхте есть все необходимые припасы, то можно отваливать хоть прямо сейчас, что тот и сделал. Следующей большой остановкой ожидался порт Барселоны, до которого было порядка трех дней неспешного хода. Дин вернулся в каюту и, стоя на пороге, усмехнулся. Сэм с Арьей, сидя на полу возле кровати голова к голове, о чем-то тихонько разговаривали. — Мы идем прямо в Барселону, — сказал старший. — Всем было лень сходить на берег и что-то смотреть, поэтому… — он вошел в каюту и уселся в кресло. — Погода вроде неплохая еще, выйдем из порта, нужно будет на палубу подняться, позагорать. А то еще побелеете, будете как вампиры. — Именно нужно? — переспросил младший, улыбнувшись супругу. — Хотя, позагорать можно, дома-то обычно вдумчиво этим заняться не получается, вечно кто-нибудь припрется и чего-нибудь требовать начинает, а тут благодать. Валяйся, не хочу, жарься на солнышке. — Дозволено ли мне будет сказать, господин? — Арья прекрасно вошла в роль. — В благородных домах Вестероса темная кожа считается плебейской. И поэтому дамы всячески ограждают себя от солнца. Нам точно нужно загорать? — А в благородных домах Ультоса, — хмыкнул Дин. — Бледная кожа считается признаком болезни и от загорания избавлен только старший сын Руадх. И нет, возражений я не принимаю. Марш на палубу и возьмите себе покрывала. — Руадх, кстати, тоже загорает, — заметил Сэм. — Правда, редко, но он надеется, что рано или поздно перестанет так легко сгорать, — он поднялся на ноги и, порывшись в комоде, достал оттуда пару покрывал, одно из которых кинул Арье. — И, кстати, дорнийки, в том числе и благородных кровей, тоже с удовольствием на солнышке жарятся. Это у вас, северян, солнца мало, поэтому-то, думаю, дамы беречься стараются. Хотя… В этом мире отсутствие загара было показателем того, что в поле женщина не работает, стало быть, обеспеченная. Может и в Вестеросе так же, а Дорн… Там просто практически нереально от солнца спрятаться, поэтому берут дороговизной тканей и украшений. Он встряхнул покрывало, разворачивая его и, завернувшись на манер тоги, отправился на палубу. Там уже все прибрали после обеда. Фабиан сидел на бортике бассейна и рассеянно глядел в сторону удаляющегося берега, болтая ногами в воде и Сэм, не забыв установить артефакт так, чтобы он накрывал как можно большую часть палубы и активировав его, бросил свое покрывало на лежак и уселся рядом с дорнийцем. — Тут в море водятся какие-нибудь хищники? — спросил тот. — Водятся, — ответил Сэм. — Акулы. Притом, несколько видов. Некоторые не опасны для человека, но некоторые очень даже. К берегу они редко подходят, но вот открытом море… — А что тут еще в море есть? — В смысле? — Ну, полезное или интересное, — уточнил Фабиан. — Красивые подводные виды, затонувшие корабли разных времен, куча всякой живности и рыбы, кораллы, моллюски, думаю, примерно такой же набор, как и у вас с морях. Виды живности всей, может и другие, но, из того, что я видел на суше, отличаются не слишком-то, — поведал Сэм, с удовольствием болтая ногами в теплой воде. — А ты, что, искупаться хотел? — Думал понырять, — ответил дорниец. — Но если тут акулы водятся, даже не знаю. — Их отпугнуть можно, — подумав, сказал Сэм. — Помнишь, мы как-то попали в один мирок… Мне он запомнился потрясающим жемчугом. Разных оттенков и просто огромным. Так вот, там в морях водилось такое, что наши акулы — это детский сад. Но жемчуг там — основной товар, так что магики местные изобрели чары специальные. Я, кажется, их помню. Можно нанести на дно яхты и в радиусе с полкилометра где-то никакой дряни, которая хотела бы пообедать человечинкой, не будет. — А можно их отпугнуть еще большим хищником, — раздался голос Дина. — Косаткой, например, — пока Сэм и Фаб болтали, остальные тоже вышли на палубу и расположились кто на лежаке, а кто и на покрывале рядом. — Я был бы не против искупаться. Жаль, мы не в Красном море. Вот там такое разнообразие всяких рыбок и кораллов, что-то с чем-то! — Где ты большего хищника возьмешь? — спросил Фабиан. — Да и где гарантия, что он сам не пожелает кем-нибудь из нас закусить? — Фаб, сходи, пожалуйста, к капитану, попроси застопорить ход. Мы сейчас вроде далеко от судоходных путей. Вот и поплаваем, — когда второй супруг вернулся из капитанской рубки и стало понятно, что яхта останавливается, Дин приказал: — Арья, в воду и обернись. Следом мы с Фабом. Девушка послушно встала с покрывала и, подойдя к лееру, перелезла через него и прыгнула в воду. Через несколько мгновений показался китовый плавник. Дин прыгнул следом и вскоре вокруг косатки резвился громко стрекочущий дельфин. — Из-под чар они выпали, — вздохнул Фабиан. — Придется чистить память команде. — Угу, — согласно кивнул Сэм. — Пойдем, тоже купнемся. Я все-таки чары нанесу на яхту. Так лучше будет. Купаемся-то не последний раз. — А Дин с Арьей попадут под них? — полюбопытствовал дорниец. — Сложный вопрос, — подумав, ответил младший. — Думаю нет. Это же моя магия будет. Навредить магически мы друг другу не можем, а отпугивание, в общем, подходит под это определение. Но это можно только проверить, я постепенно активирую, поглядим. Он тоже плюхнулся за борт и, приблизившись к борту судна, начертал несколько символов где-то в районе ватерлинии, потом влил в них немного силы, предупредив Дина с Арьей, что может произойти. — И как? — спросил он, воспользовавшись связью. — Не пугает? — Нет, — ответила Арья по связи. — Меня нет. Если уж пугаться, то команды или чужих кораблей. Все-таки, насколько я помню, косатки живут в северных водах. — У меня тоже все хорошо, — дельфин принялся нырять и крутиться вокруг Фабиана. — Нырнем? — Погоди, Сэм доведет чары до рабочего уровня и тогда, если они все-таки на вас действовать не будут, нырнем, — ответил дорниец, а Сэм влил в начертанные символы больше силы, потихоньку выводя их на штатную мощность и чутко прислушиваясь к супругам. — Как вы? — спросил он супругов, когда мощность чар достигла почти ста процентов. — Чуть тошнит, но вполне терпимо, — отозвался Дин. — Я вообще не чувствую никакого дискомфорта, — высказалась Арья с глубины. Ее мощное тело скользило прямо под яхтой. — Ага, — проворчал Сэм и нанес еще несколько символов, внося в исключение из действия чар всех дельфинов оптом, ну, а заодно и Дина. — Дин, а так? — Нормально! — дельфин прыснул в него водой и снова стал вертеться вокруг Фаба, приглашая нырнуть. Сэм же, подплыв к лесенке, по которой можно забраться на борт, вскарабкался на палубу и, взяв артефакт, передвинул его так, чтобы тот захватывал больше морскую гладь, где ныряли Фабиан с Дином и плескалась Арья, надеясь накрыть их иллюзией, чтобы как можно меньше правок вносить в память команды. Площадь покрытия была маловата, поэтому он, немного помудрив с созданной им штуковиной, прямо на коленке внося изменения и вливая в артефакт силу, увеличил мощность и площадь действия артефакта. — Вот так получше будет, — констатировал он, приглядевшись к магическим потокам, создаваемым его изделием, а потом вновь плюхнулся в воду. Он никогда не видел косаток вблизи, даже вживую, поэтому подплыл к тому месту, где в последний раз видел плавник и позвал Арью. — Дельфина я уже тискал, теперь хочу потискать тебя, — позвал он, воспользовавшись связью. Арья поднялась к поверхности и выпустила фонтан воды. Конечно, ее размеры в несколько раз превосходили Дина, но даже так она умудрилась приблизиться к Сэму и подставить свою шкуру для тисканья и обнимашек. Огромная косатка вызывала восхищение. Она была поменьше Ниса, но, пожалуй, не уступала в габаритах Руадху или Меллу. Сэм на ее фоне вообще не смотрелся, а уж обнять он мог разве что плавник, но возможности осмотреть ее со всех сторон он не упустил, а потом взгромоздился на спину и, уцепившись за плавник, попросил: — Нырни! — одновременно с этим он окружил себя воздушным пузырем и прижался к спине Арьи как можно плотнее, чтобы как можно меньше нарушать ее обводы и минимально мешать при нырке. В этот момент он откровенно завидовал Фабиану, который, будучи водным магом, мог спокойно дышать под водой, не пользуясь всякими ухищрениями, а заодно вспомнил о тех артефактах, которые они принесли из того мира, где спасли Мелла. Огромное животное плавно пошло вниз. Удивительно было, насколько косатка в воде была грациозна. Она спокойно ныряла, поднималась к поверхности, поворачивала. Заодно и охотилась на ту рыбу, что плавала рядом. Единственное, девушка старалась нырять неглубоко и ненадолго, помня о седоке у нее на спине. Фабиан с Дином тоже с удовольствием плескались, ныряя и играясь в воде. В какой-то момент дорниец нырнул, стремительно загребая воду. Ему хотелось донырнуть до дна, чтобы поглядеть, как оно тут выглядит, но не получилось, было глубоковато и он поднялся на поверхность, разочарованно фыркнув. Наконец, наплававшись, Сэм отлепился от Арьи и забрался на палубу, где растянулся на покрывале, обсыхая и греясь. Следом за ним из воды выбрался Фабиан и устроился на лежаке. Дин с Арьей еще поплескались, но вскоре тоже вылезли и устроились на своих местах. — Я смотрю, команда не бежит с воплями, — заметил Дин. — Ты что-то сделал с артефактом, Сэмми? — Увеличил площадь и мощность, — ответил тот. — Запитал об воду и ветер. В общем, чуть-чуть на коленке довел до ума. А на будущее… Надо своей прогулочной яхтой, типа этой обзавестись и научиться ею управлять. Корабль, который нам строят, не пойдет. Слишком… Парусник. Здоровый. Команда нужна, все дела. В общем, не вариант вообще. А яхта такая просто идеальный вариант, правда, нужна редко, но зато каждый раз не придется в мозги команд вмешиваться. — Ага, — сонно проговорил Дин. — Я бы еще сделал такое стеклянное окошко в дне. Хочу за рыбками наблюдать. Арья, сделай мне массаж, — обратился он к супруге. Девушка поднялась и уселась на бедра мужа, принимаясь гладить и разминать мышцы. Сил ей явно не хватало, и это больше напоминало просто ласки. Дин морщился и, в конце концов, попросил Сэма. — Покажи ей, как нужно делать. Младший кивнул, и, сместив супругу, занял ее место. Немного массажного масла и он принялся показывать и объяснять, что и как нужно делать, заодно рассказывая, зачем это и как проще и правильнее. Дело было привычное, да и приятное, сколько раз он так массировал Дина, или Дин его, Сэм затруднился бы сказать, так что он умел это делать очень даже неплохо. Арья смотрела во все глаза, подмечая, что делает Сэм. Она видела, что тот вроде не применяет большую силу, но было видно, как под его движениями большое тело Дина расслабляется и растекается по лежаку. Младший взял ее руки и стал показывать движения, постепенно предлагая Арье заменить его. Дин незаметно сам для себя задремал под руками массажистов и Сэм прикрыл разгоряченного массажем супруга покрывалом. — Пусть подремлет, — сказал он Арье. — Уснуть во время такого массажа вполне нормальное явление. Да и наплавался он порядком, похоже. А пока можешь спросить Фаба, может он тоже не откажется от подобной процедуры. Заодно и потренируешься. Арья аккуратно поднялась с лежака и подошла к Фабиану, предлагая услуги массажа. Тот не отказался и улегся на лежаке. Девушка снова забралась на бедра супруга, распределила масло по спине и большими глазами посмотрела на Сэма, прося подстраховать. Потом она осторожными движениями начала массировать супругу плечи и руки, вспоминая, что ей показывал си-ин и как говорил действовать. Тот сидел рядом и подсказывал по ходу пьесы, то как руки правильно поставить, то где нажать, где погладить, а где и не трогать. Дорниец нежился под прикосновениями и через некоторое время задремал, как до этого Дин.