Часть 40
31 марта 2026 г., 06:39
— Еще один готов, — улыбнулся младший, накрывая покрывалом и Фаба. — Теперь, пока они оба не проснутся, мы с тобой сами себе представлены. Чем займемся?
— Я не знаю, — сказала Арья. — Можем поговорить о чем-нибудь. Например, о том, что меня может еще ждать, кроме прислуживания за столом, массажа и постельных утех. Пока, вроде, ничего страшного нет, да и все это мне знакомо.
— А чего ты ожидаешь? — с любопытством спросил Сэм. Он растянулся на теплой палубе и щурился от яркого солнца, смотря на сидевшую рядом супругу. — Ни за что не поверю, что ты не напридумала себе чего-нибудь.
— Что меня будут лупить с утра до вечера, — улыбнулась Арья. — Я же на этом прокололась. В Браавосе так и делали. Что у тебя не получается, то и заставляли делать и чувствовать.
— Понимаешь… В Браавосе тебя учили. Пусть метод и жесткий, но все-таки, это обучение. А тут… Эти двое будут делать то, что им хочется. Хочется массаж, значит велят сделать массаж. Хочется еще чего-то, значит поступит соответствующее указание. Может захотеться и отлупить, но вообще это не частое явление, если не нарываться специально или не попросить, — попытался объяснить разницу Сэм. — Но постельных утех будет… много. Оба наших супруга весьма активны, и это дело очень даже любят. Еще могут попробовать что-то типа того, о чем ты недавно так возмущалась. Ну, когда Дин поставил тарелку с едой для меня на пол. А могут еще что-нибудь похлеще придумать из этой же области. Нечто не болезненное, но в то же время в традиционной жизни считающееся унизительным. Кстати, кое-что уже сделали, вот только ты таким образом это не восприняла, просто посчитала чем-то само собой разумеющимся, хотя, например, когда Дин делал проколы, о которых не предупредил, он был отнюдь не уверен, что тебе понравится. Ну или когда велел все волосы лишние на теле свести.
— Хм, я думала, что это в порядке вещей, — удивленно приподняла брови Арья. — Ведь не только ты без волос на теле, но и Фабиан, и сам Дин. И проколы тоже, — она показала на старших супругов. — У них же тоже есть. Может, поэтому я и не восприняла это как унижение. Тем более, это красиво, мне очень понравилось.
— Пожалуй, именно поэтому ты восприняла это как норму, — улыбнулся Сэм. — А теперь попробуй вспомнить свои, так сказать, корни. Прикинь, например, ту же Сансу, ну или любую другую знакомую тебе девушку из благородных, которую так, — он окинул Арью взглядом, — обработали? Да еще и ошейник, в придачу ко всему прочему.
— Они бы… — Арья замолчала и попыталась представить сказанное Сэмом. — Это… На Юге так рабов клеймят. И, конечно, ни одна благородная девушка не позволила бы такое с собой сделать. Но я сильно изменилась. С вами, во время обучения. Как-то немного по-другому все воспринимаю. А что еще может быть?
— Ну, полагаю, рано или поздно Дин наденет на тебя пояс, — подумав ответил Сэм. — Наверняка с веревками познакомишься вплотную. Еще эти двое очень любят брать вдвоем, как один в рот, другой куда положено, так и по-другому. Я бы еще поискал что-нибудь такое, что будет тебя смущать и заводить при этом, и периодически заставлял бы это делать. В идеале найти не одно такое вот явление, тогда вообще чудно. Может быть, постарался бы спровоцировать на неподчинение, а потом наказал бы. Но это я, а что будет на самом деле, — младший пожал плечами, — сложно сказать. Но фантазия у обоих неплохо работает.
— Послушаешь тебя, так зря я на это согласилась, — усмехнулась Арья. — Боги с ними, с постельными забавами, мы все время пробуем что-то новое. Но вот то, что меня смущает… Мне иногда кажется, что после моих странствий и обучения, что нет уже ничего, способного смутить. А иногда, что меня смущает буквально все. Вот сейчас, мы тут с тобой валяемся, а я боюсь, что кто-нибудь выйдет и увидит меня вот такую. И подумает, что может делать со мной все, что захочет.
— И как тебе это? Ну… — Сэм прищелкнул пальцами, подбирая слова. — Оно ведь вызывает какие-то ощущения, эмоции? Вот какие?
— Мне стыдно и страшно, в первую очередь, — сказала Арья. — Еще, где-то внутри, это заводит. Знаешь, как предвкушение. Будто я знаю, что так может быть и даже немного нарываюсь на это.
— Ага, — кивнул младший, заметив, что девушка попыталась скукожиться и как-то прикрыться.— Неа, не закрывайся. В этом-то и фишка. Ощущения вот такие вот противоречивые. Вроде и стыдно, а в то же время сладко. Теперь ты на собственной шкурке ощущаешь то, что я переживаю, когда Дин делает что-то такое со мной. И таких штрихов много, просто они у каждого свои. То же женское белье, которое я сейчас под обычной одеждой ношу, из этой серии. Мужчины тут так не одеваются. Это не принято, притом, настолько что… В некоторых местах, увидь меня кто-то в таком виде, просто убили бы. Не везде, но все-таки. И каждую минуту, что я где-то вне дома в этих вот кружавчиках, я ощущаю это очень остро. Стыдно. Унизительно. Страшновато, но… Заводит настолько, что я сам себе удивляюсь.
— Знаешь, мне было бы также, если бы Дин или Фаб, или ты, брали бы меня при других. Напоказ. Или делали бы что-нибудь этакое… А еще, почему мы с тобой должны быть на коленях?
— А как ты себя ощущаешь в такой позе? — вопросом на вопрос ответил Сэм. — Какие ассоциации она у тебя вызывает?
— Мне не очень хорошо, — ответила Арья. — Будто я не совсем человек. Что-то среднее между человеком и собакой. Унижает. Но… Я даже не могу объяснить. Будто даже так у меня есть власть. Достоинство. А еще такая поза подстегивает. Из нее можно быстро лечь или быстро встать на ноги. Нет, мне сейчас кажется, что я несу такую чушь.
— Быстро лечь может быть, а вот встать… — протянул Сэм. — Попробуй это сделать. Только встань так, как положено, — уж кто-кто, а он точно знал, что именно быстро из этой позы не встать. Для этого слишком широко раздвинуты колени, да и руки за спиной не способствуют этому.
Арья несколько раз попыталась, но ничего не получилось.
— Ошиблась, — повесив голову, сказала она.
— Верно, — кивнул Сэм и поднялся на ноги. — А теперь покажу тебе еще кое-что. Не дергайся, я не буду делать больно, просто попытайся разобраться в ощущениях, которые всплывут, — он постоял некоторое время нависая над Арьей, а потом протянул ногу и прижал подъем ступни к ее промежности, провел кончиком пальца по внутренней стороне бедра, убрал ногу, а следом, чуть наклонившись, прикоснулся к груди. — Ну, и как? — спросил он, усаживаясь обратно на палубу.
— М-м-м, — Арья прислушалась к ощущениям. — Если не думать, что это была твоя нога, то чувствуется возбуждение. Ты меня ласкаешь, но очень странно. Это неудобно.
— Беззащитность, да? — уточнил младший. — А ведь можно и не приласкать, а шлепнуть стеком или еще чем-нибудь. Для мужчины это еще некомфортнее, учитывая, что пах очень болезненное место, если что. Ну и опять же, поза традиционная для рабов во многих культурах, что тоже добавляет переживаний, подчеркивает неравенство положения.
— Скорее всего, — кивнула Арья. — И не только она. Странно, но я тебе доверяю. Будто знаю, что ты вряд ли сделаешь что-нибудь ужасное. Даже несмотря на позу и прочее.
— А я и не сделаю, — отозвался Сэм. — Кроме того, что я тебя люблю, у меня ж нет задачи обидеть или навредить, и ты это прекрасно понимаешь. И Дин с Фабом тоже ничего именно ужасного не сделают по тем же причинам, но вот шлепнуть — могут. Не нанося повреждений, но довольно чувствительно. Не знаю, как тебе, а мне в женской форме это приятно. Больно, но в удовольствие. В мужской… По-другому, но тоже интересные ощущения, если без фанатизма действовать, а знание, что в принципе, если увеличить интенсивность воздействия, а я не смогу быстро закрыться, лишь усиливает ощущения.
— Я не могу сказать, что это приятно, но и ужасных ощущений тоже не вызывает, — пожав плечами, сказала Арья. — Шлепки и прочее, это имеется в виду. А вот когда мне Дин делал проколы… Очень понравилось. Такая резкая боль на фоне возбуждения еще больше заводит.
— Если захочешь, можешь Дина попросить еще проколов сделать, думаю, он не откажется, — улыбнулся младший. — Опять же, кому как, а мне очень нравится. И процесс был в удовольствие и результат. Помнишь же, как это все выглядит на Ссол? В мужской форме все эти украшения скорее эстетическое удовольствие доставляют, ну, кроме некоторых, а в женской…
— Да, у Ссол это было так красиво, — улыбнулась Арья. — Мне всегда хотелось побольше поиграть с ее украшениями. Мне хотелось облизывать, дергать и выкручивать колечки, — девушка густо покраснела и опустила голову. — Мне вообще твое женское воплощение очень нравится.
— А что ж не делала-то? — удивленно спросил Сэм, приподняв лицо Арьи и поглядев ей в глаза.
— Ты же знаешь, как я была воспитана, — зажмурившись, сказала Арья. — У нас не принято так. Женщина с женщиной, мужчина с мужчиной. Такие есть, но… Их осуждают. Мне было стыдно.
— Ну, да, — фыркнул Сэм. — Не дорнийка. Но ты сказала “было”. Сейчас уже нет? Так?
— Да, — теперь Арья смотрела прямо в его глаза. — Я живу с вами, смотрю на наших приемных детей и понимаю, что нет в этом ничего стыдного. Только удовольствие. Но иногда проскакивает.
— На самом деле я думал, что тебе будет сложнее, — признал Сэм. — Но ты молодцом держишься и выводы делаешь быстро. И, да, стыдного тут ничего нет, хотя, в общем-то понятно, почему подобные отношения осуждаются многими культурами.
— Почему? — Арье было очень любопытно.
— А самой подумать? — проворчал младший. — Я-то лекцию могу прочесть, не вопрос даже. Но голова-то и у тебя вроде работает. На самом деле все просто. Основная биологическая задача любого вида — размножение. Тот, кто предпочитает свой пол, не вписывается в рамки выполнения этой задачи и, разумеется, вызывает осуждение, особенно, если не скрывает свои предпочтения. Ну, получается что-то вроде явного протеста, а кто любит протестующих? Никто. Вот только наш союз с тех пор, как ты в нем появилась, вполне выполнял и эту задачу тоже. А сейчас детей выносить можешь не только ты, но и я.
— То есть, выдай меня отец за какого-нибудь Фрея или Болтона, а я бы предпочла служанку, меня бы убили? Или что? Заставили бы ложиться с мужем и рожать от него? — Арья возмущенно засопела. — Я еще не знаю, хочу ли я детей вообще. И, с одной стороны, меня радует, что в нашей семье не только я это могу. А вот с другой, огорчает вообще.
— Если Болтоны такие, как описаны в книгах и показаны в фильмах, думаю, застань кто-то из них тебя со служанкой, последствия были бы произвольными. Скорее всего, взяли бы тебя силой, дождались, пока забеременеешь и родишь, а потом по-тихому придушили бы, — высказал свое мнение Сэм. — А почему тебя огорчает, что в нашем семействе не только ты выносить можешь?
— Нет, нет, — помотала головой Арья. — Меня не это огорчает. А дети вообще. Мне бы хотелось воевать и участвовать во всяких делах. Просто любить вас. Наслаждаться жизнью. А дети…
— Ну так никто не предлагает рожать тебе немедленно, верно? Дозреешь рано или поздно, — заметил младший. — Жизнь у нас длинная, так что времени на это у тебя много. Или не дозреешь, что в этой жизни не так и критично. Я вот хочу детей. Если бы не предстоящая война с Ходоками, вообще ни минуты не думал бы. Да и, с другой стороны, ну, дети, и что? Это же не конец жизни. Никто не мешает и воевать, и все прочее, даже если они есть. Просто перерыв придется сделать на время беременности и, как минимум, пока выкармливаешь и восстанавливаешься.
— Это же сколько времени будет потеряно! — фыркнула Арья. — Года три минимум. Ну да ладно, все равно я еще не скоро созрею, — она огляделась. — Не пора будить наших супругов? А то они потом ночь спать не будут.
— Всего-то три года из четырех сотен лет, — в свою очередь, фыркнул Сэм. — А будить… Хочешь, можешь разбудить, но обычно сами просыпались. После массажа часок-другой придавить в общем-то обычное явление.
Настаивать на продолжении разговора младший не стал. Похоже, Арья получила порцию информации, которой хотела, и теперь ей нужно было ее как-то переварить, осмыслить и прийти к неким выводам. Что ж, он прекрасно понимал ее, да и сам из этой беседы, как это ни странно, вынес немало. Кое-что из того, что он рассказывал таким спокойным и уверенным тоном, он до этого момента и самому себе не особо пытался внятно сформулировать, несмотря на привычку довольно подробно разбирать подобные вещи, раскладывать их по полочкам, давать названия и проникать в суть происходящего. Вот только все это было такой сферой, которая выглядела настолько зыбко и сложно, что лезть туда со своим привычным подходом и анализом было откровенно боязно. Для себя Сэм решил, что отложит этот разбор до момента, как ощутит готовность, вот только та как-то не спешила прийти, а в некий набор стандартных и изученных шаблонов его собственные ощущения и переживания уже давно не лезли никаким боком. В общем, заставить себя разобраться стоило, как бы не страшно это было делать, вот только одному заниматься этим совсем не хотелось. Помощь нужна была простая и незатейливая, просто послушать и, может быть, вопросы позадавать. Вот только к кому обратиться? Арья отпадала сразу. Как бы Сэм к ней ни относился, она просто не в состоянии понять некоторые вещи, во всяком случае, пока. Дин? Пожалуй, он тоже не подходил для этих целей. Понять-то он, наверное, в состоянии, вот только как отреагирует на вываленный на его голову сумбур, младший не брался предсказать. Да и подходы к решению душевных проблем у Дина совершенно иные, и по опыту они мало применимы. Оставался Фабиан.
— Ты прямо сейчас хочешь поговорить? — раздалось в голове у младшего. — Извини, ты так громко обо мне думал, что я даже проснулся.
— Я не знаю, Фаб, — также мысленно откликнулся Сэм. — И да, и нет. Одновременно. Но вообще… Пожалуй, больше да, чем нет. Я просто запутался сам в себе и…
— Рассказывай, — велел дорниец.
И Сэм рассказал. Точнее даже не рассказал, а просто выдал все, что его беспокоило, скопом, вообще никак не сортируя. Вперемешку, мысли, образы, желания, ассоциации, ощущения и прочие переживания. Все, что всколыхнулось после посещения некрополя и ночи после этого. Все, что он так долго задвигал подальше.
— Ты это все поведал, чтобы я что-то посоветовал? — уточнил Фабиан, когда Сэм закончил передачу, и он ее как-то рассортировал и осмыслил. Мысленное общение очень быстрая штука. За несколько мгновений можно показать и рассказать столько, что делай это обычным способом, ушли бы если не месяцы, то дни — точно.
— Нет, — ответил Сэм, ощущая, как ему полегчало. — Чтобы кому-то рассказать то, что меня беспокоит. Ну и заодно самому в этом хоть как-то разобраться. Даже, скорее, вторая причина важнее.
— И как? Помогло?
— Стало легче, — признал младший. — Все еще беспокоит, но, пожалуй, уже не настолько. Оно хотя бы рассортировалось более-менее и теперь выглядит… понятнее.
— А, ты как обычно, хотел просто все разложить по полочкам, навесить бирочки и понять что откуда берется? — насмешливо спросил Фабиан.
— Ты хорошо меня знаешь, — благодарно поглядев на супруга, заметил Сэм.
— Я выслушиваю тебя так много лет, что было бы странно, если бы я не знал тебя, — отмахнулся дорниец. — А ты, раз тебе получшало, сходи, принеси попить чего-нибудь холодненького, а?
Младший, который до этого довольно долго сидел расслабленно и неподвижно, легко поднялся на ноги, подхватил свои шорты и, натянув их на себя, пошел на камбуз. Оттуда он вернулся, неся с собой графин с холодным соком и стаканы, наполнив один из которых, протянул его Фабиану. Тот уселся на своем лежаке и с жадностью сделал несколько глотков, поглядывая на супругов.
— Сам пить хочешь? — спросил он младшего.
— Нет, — покачал головой тот и, избавившись от шортов, уселся на прежнее место.
Арья же растянулась на покрывале и попыталась немного отдохнуть, пока есть такая возможность. Но мысли после разговора с Сэмом никак не давали ей уснуть. И правда, как она, благородная леди из дома Старков могла позволить надеть на себя рабский ошейник, свести все волосы с тела и еще напрокалывать дырок в нем? Как? И ведь ей понравилось, даже очень. И гладкая кожа, и сами сережки, особенно та, что между ног. Девушка сжала бедра и почти незаметно пошевелилась, заставляя шарик тереться о чувствительное местечко. Тихонько охнув от пронзившего ее возбуждения, Арья перевернулась на живот и продолжила размышления.
Капитан яхты сидел за штурвалом своего корабля и, наблюдая за медленным перемещением судна на навигационном планшете, думал. Большую часть жизни он провел в море, но это же означало, что он видел много, очень много разных людей. Начинал он свою карьеру еще мальчишкой. Сын рыбака ходил вместе с отцом и дядькой на маленьком рыболовецком судне. Потом была служба в армии, связанная с флотом. Потом торговые суда, теперь вот своя яхта. Он не представлял себе жизни без моря, волн, солнца, чаек, рыбы, качки и прочих сопутствующих его ремеслу прелестей, но интересовался он не только ими. Люди. Вот что ему всегда было любопытно. Все разные, кто-то глупый, кто-то умный, кто-то преданный, кто-то подлый, сильный или слабак, но за всю свою жизнь он никогда не видел таких людей, как его нынешние пассажиры.
Начиналось все как обычно. Обычный фрахт. Туристы из Америки, пожелавшие поглядеть на Средиземное море и города, расположенные на его берегах. Ничего особенного и, если быть до конца честным с самим собой — скучно. Ну дойдут они сначала туда, потом сюда, потом еще куда-нибудь. Вон, до той же Барселоны, куда они путь держат, всего-то три с половиной сотни миль, которые эта яхта способна преодолеть за считанные часы, но пассажиром хотелось подольше побыть в открытом море, поэтому он рассчитал привычный маршрут так, чтобы тащиться туда три дня. Три дня. Да за это время можно средиземку насквозь пройти. Тесно в этой луже. Да и вообще тесно.
Мужчина тряхнул головой и вновь вернулся мыслями к своим пассажирам. Вот они-то как раз были не скучными. Начиная от состава. Трое мужчин и девушка, притом, наметанному взгляду видно, что они все друг с другом любовники. Но вот что необычно: нет ревности. Ну, то есть, вообще нет. Нежность, забота и, чего уж скрывать, желание — сквозят в каждом жесте, в каждом взгляде друг на друга, а ревности нет. Они явно не бедны, бедные, да даже и не каждый представитель среднего класса мог себе позволить зафрахтовать яхту, но при этом тот же Фабиан или Сэм не гнушаются собственноручно помочь коку на камбузе и ведут себя с ним как с равным. Даже не так. Скорее как с тем, на чью территорию они вперлись и четко понимают это. Вежливо. С пиететом. Уважительно. Да и вообще со всей командой, с которой они не так, чтобы часто, но пересекаются, ведут себя похоже. Нет тех понтов, которые раскидывают обычно компании их возраста, достатка и статуса. А еще каждый, даже девушка, ощущается почему-то как потенциальная опасность. Нет, если не трогать, то, наверное, ничего не будет, но если тронуть, то, по ощущениям командира яхты, мокрого места может не остаться. Было в этих четверых что-то этакое, мощное, сильное и вызывающее одновременно опасение, уважение и жгучее любопытство, которое подстегивалось всякими странными мелочами, сопровождавшими их пребывание на яхте. Чего только стоит эта остановка, чтобы искупаться. Откуда в этих водах взялась косатка? Куда она делась? А дельфин? И те, и другие жители моря, во-первых, практически не встречались в одной точке, во-вторых, косатки вообще не встречались в этих водах, а, в-третьих, дельфины крайне редко перемещались по одиночке, а тут он был явно в единственном экземпляре. Ну и кроме этого, он видел этих животных мельком, буквально несколько секунд, а потом… То, что Витторио Марино видел, не укладывалось в его представления о том, что в принципе возможно. У него в глазах двоилось, картинка словно бы в два слоя была. В первом он наблюдал, как среброволосый парень и девушка плещутся в море, ныряют и резвятся. Это было четким, а как бы фоном он, пытаясь понять что же все-таки видит, наблюдал, как этот же самый парень, оседлав косатку, ныряет вместе с нею. Также он видел и черноволосого мужчину, только тот плескался с дельфином, притом, оставаясь под водой долго. Слишком долго для человека без специального снаряжения. В общем, сейчас кораблик вновь неспешно двигался в сторону Барселоны, а его капитан пытался понять, во что же он вляпался и чем это может грозить, ну, или что ему и его людям светит.
— Сэмми, — раздался голос Дина. — И долго я спал? Мне, знаешь ли, такая хрень снилась…
— Часа может полтора, — отозвался младший и, придвинувшись к говорившему, потерся о его торчащую с лежака руку щекой. — Пить хочешь?
— Очень, — Дин высвободил руку и потрепал младшего по волосам. — А вы тут чем занимались?
Сэм встал и, налив стакан сока, протянул его супругу.
— Сначала болтали с Арьей, потом каждый о своем думал, потом проснулся Фабиан и… — младший вдруг понял, что не знает, как коротко обозвать тот обмен данными, который состоялся между ним и дорнийцем, — В общем, общались. Как видишь, ничего особенного.
— А что снилось-то? — полюбопытствовал Фабиан.
— Сначала наши приключения в катакомбах, — подумав, ответил Дин. — А потом… Руа бы сюда, вот правда. Мне снилась наша команда. Какая-то заварушка и они там, помогали чем могли. Я вот точно знаю, что где-то их видел, даже знал неплохо, но вспомнить…
— Ты имеешь в виду моряков? — удивленно приподняв бровь, уточнил Фабиан. — А ты ж связи видишь, и?.. В теории, не вижу причин нам с ними не пересекаться когда-то. Все-таки в этот, пусть и закрытый мир, как-то ж попадают? Наверное, не только потому, что эти попавшие проклятье схватили.
— В том-то и дело, что вижу. Связаны они все, — Дин уселся на лежаке, жестом показывая Сэму переместится к нему. — С капитаном и нами через него. Будто какая-то младшая, давно ушедшая ветвь. Примерно так. Странно, что сила не чувствуется.
— Ну, между собой они родичи, — подал голос младший и, дождавшись, пока Дин заберет у него стакан, устроился у его ног. — Я с коком болтал, он поделился. Дальние, седьмая вода на киселе, но все-таки не чужие друг другу. А вот каким боком они нам… Кто ж теперь скажет?
— Я вот тут подумал, — Дин сделал глоток сока и кивнул. — Мы же флот хотим развивать, а из морских укротителей у нас один Тейвел. Ни команды у него, ни команды на другие корабли. И яхта, потом же...
— Ты хочешь попробовать сманить Витторио? — спросил Фабиан.
— Представляю себе реакцию на этот кораблик, — младший обвел жестом окружающее пространство, — где-нибудь в Королевской Гавани, ну или в любом другом порте. То, что для нас строят и то мало вписывается в то, на чем сейчас ходят дома, а это… — он попытался представить эту красавицу, стоящую на рейде рядом с галерам и торговыми парусниками Вестероса и хихикнул. Такое судно не лезло ни в какие рамки. Слишком другое. То, что сейчас стояло на стапелях и в будущем планировалось как флагман, было тоже весьма необычным, но хотя бы, кроме двигателей, имело парусную оснастку, представляя из себя этакую творческую компиляцию из современного корабля и военного судна века этак восемнадцатого.
— А кто сказал, что мы будем на этом, — Дин окинул взглядом вокруг, — вплывать в Королевскую Гавань? Скорее всего, будем бороздить на ней неизведанные водные просторы мира. Там белых пятен на карте… Но это все будет после войнушки и победы. А так… Можно ее и здесь оставить. Вот остров купим и там устроим себе такой вот отдыхательный элемент.
— Так поговори с Витторио, — пожал плечами Фабиан. — На вид он дядька разумный, может ему будет интересна новая работа. Тут-то, как я сумел понять, ему просто скучно. Большего, чем он уже добился, добьется вряд ли. Авантюрная жилка у него сильна, а перспектив мы можем предложить куда больше.
— Придется решать проблемы навигации, — протянул Сэм. — Хотя… Это можно, наверное, сделать сразу от магии. Любопытная задача.
— Поговорить можно, — кивнул Дин. — Вот только как ему все объяснять? С семьями забирать будем? Селить куда, если согласятся? У нас там, ну, в той части города, где хотели пришлых расселить, еще конь не валялся. Опять же, если эту красавицу с собой не брать, а нанять их на наш корабль, то Тей… Как бы сказать, куда его? А они могут с таким парусником справиться? Вопросов больше, чем ответов. И я не могу в лоб его спросить. “Не хочешь ли ты, друг Витторио, переселиться в другой мир вместе со своими семьями и соратниками?”
— Поселить куда — не проблема, — подумав, ответил Фабиан. — Пока строиться будет, тут жить можно. Корабль-то не маленький и очень комфортабельный. Яхту, конечно, тоже переправлять, просто не соваться на ней в чужие порты до поры, или снабдить иллюзией, которая будет ее маскировать подо что-то более привычное для взглядов моряков нашего мира. Как просто команду нанимать их… Не знаю… Опять же, Тей. Кораблей будет, если Витторио заинтересуется, получится два, так что Тей без дела не останется. А спросить…
— Я думаю, у него уже масса вопросов, — вклинился младший. — Если посмотреть внимательно, то мы не особо-то и прячемся. Вон, когда купались, я иллюзией нас прикрыл уже после того, как Арья в воде оказалась. Но нет гарантий, что косатку никто не видел, а эта животина совсем не свойственна Средиземному морю. Не водятся они в нем. Так что, что-то мне подсказывает, что либо ты сам с ним затеешь разговор, либо он решится задавать вопросы, просто это случится чуть позже. Ну, или не решится, а потом всю оставшуюся жизнь будет мучиться от любопытства.
— Мне вот тоже что-то подсказывает, что он скоро начнет приставать с вопросами, господин, — встряла в разговор Арья. — Как-то слишком внимательно он за нами наблюдает. То ли боится, то ли еще что. У него еще взгляд такой, аж мурашки по коже.
— Боится? — переспросил Сэм. — Как-то вроде страха от него я не ощущаю, — он задумался, вспоминая и кивнул сам себе. — Любопытство, это да. Какое-то непонимание, что ли, тоже, но страх… Пожалуй, нет.
— Я просто предположила, — Арья перевернулась на бок, лицом к говорившим. — Знаешь, бывают такие люди, которые свои страхи прикрывают злостью и гневом. И тут такое может быть. Но я не умею людей читать. Или, по крайней мере, не так хорошо еще… И я бы не отказалась такой кораблик у себя дома иметь. Представь, на таком приплыть и вызвать Серсею на поединок…
Сэм скептически поглядел на супругу и попытался представить предложенную картину.
— Знаешь, — протянул он. — Понты, конечно, нечеловеческие, но… Это — гражданский корабль. Военный бы… Представляю себе вход какого-нибудь современного эсминца в порт и вызов на поединок под дулами его орудий. Вот это — да. Хотя, Серсея, думаю, не поймет насколько такой корабль опасен. А эта яхта опасной, по-моему, не выглядит. Необычной. Страшной в своей необычности. Непонятной, но… Воевать ей нечем. Вообще. И, стоит только ту цепь, которую Тирион сгородил, поднять — она окажется в ловушке не хуже, чем весь флот Станниса.
— Уж и помечтать нельзя, — надулась девушка. — Я же это так, просто. А вот интересно, какие здесь военные корабли?
— Не дуйся, — попросил Сэм. — Когда пойдем вдоль берега после Барселоны, можно зайти в Тулон, — предложил он. — Там могут и военные стоять. Это все-таки в том числе и военный порт. Пока же картинки и даже фильмы могу показать, правда, они впечатляют не настолько, насколько корабль в реальности. Есть еще подводные лодки… Тоже впечатляющая штуковина. А помечтать-то можно, чего ж не помечтать-то.
— Хм, подлодки, — Дин прищурился и задумался. Можно, конечно, прикупить нечто подобное, но зачем. Как их использовать? Нежить не упокоить, грузы перевозить нельзя. — Совершенно бесполезная вещь в наших условиях. Никуда ее не приспособить. Обследовать глубины, если только.
— Я ж не предлагал приобретать подлодку, — фыркнул Сэм. — Тем более, кто тебе ее продаст? И, да, сейчас совершенно бесполезная штука. Нам бы поверхность как-то освоить, какие уж там глубины… А вот поглядеть на эту штуковину я бы и сам не оказался, притом, не только снаружи, но и внутри полазить. Вроде где-то водят экскурсии на такие корабли… Правда, не помню, откуда я это слышал, может, и в фильме каком.
— Нет, это не сказки и не фильм точно, — ответил Дин. — Можно найти такую выставку. Вон, возьми ноут, когда мы в Барселону придем, и посмотри. Если это где-нибудь на пути нашего круиза — сходим. Если в другом месте или даже стране — слетаем, в чем проблема. Я бы не только на корабли и подлодки хотел посмотреть. А вообще, заняться чем-нибудь мне несвойственным. Порыбачить в море, например. Только не так, как я это обычно делаю, а с удочкой или что там еще.
— Хочешь, спрошу у Витторио, вдруг у него рыболовная снасть есть? — предложил Сэм. — Если есть, будет тебе удочка и будешь сидеть с ней в обнимку, пялиться на поплавок, ну, или как с море на удочку рыбу ловят?
— Примерно так и ловят, — улыбнулся Дин. — Спроси, конечно. Будешь эту рыбу чистить потом, если я что-нибудь поймаю.
— Кто ловил, тот и чистит — закон рыбака! — заявил младший, поднимаясь на ноги и нашаривая шорты. — А про снасть схожу, спрошу.
Он натянул на себя шорты и, окинув старшего подозрительным взглядом, удалился.
— Чего это тебя на столь странное занятие потянуло? — спросил Фабиан, заинтересованно поглядев на Дина.
— Да ничего, — тот пожал плечами. — Просто вспомнил сон один. Там было так хорошо во сне. Только вода, мостки, я и удочка… Ну и еще…
— Что? — спросил дорниец.
— Да не что, а кто… — старший как-то погрустнел. — Друг наш, ангел который. Он ко мне в этот сон пришел. По делам… Вспомнилось чего-то, вот я и захотел порыбачить.
— Или ты хочешь увидеть этого самого друга, — прищурившись, заметил Фабиан. — А рыбалка это так, — он махнул рукой в неопределенном жесте.
— Скорее всего, — Дин нахмурился. — Вот только как его сюда пригласишь? И мы сильно изменились, узнает ли он нас?
— А как ты его приглашал раньше? — спросил дорниец. — Ну, а на тему узнает или нет, думаю, это можно только проверить. Собственно, допустим, не узнает. И… что? Или узнает, что это меняет?
— Да ничего, наверное, — пожал плечами Дин. — Я вообще не уверен, что хочу его звать. Он, как перевернутая страница. Прочитали и… Почти забыли, если ты понимаешь, о чем я. Мы с Сэмом так давно отошли от дел, что нам всем не о чем говорить. Рассказать про наше житье-бытье? Ему и раньше-то было не особо интересно. А теперь, — старший махнул рукой. — А вот порыбачить я бы не отказался. Все равно отдыхаем.
— Хм… — протянул Фабиан. — Может я и не прав, но… Если он тебе вспоминается, то не совсем перевернута эта страница, что-то держит и цепляет.
— Вы о чем? — спросил Сэм, вернувшийся от Витторио и все-таки принесший рыболовную снасть, состоявшую из удилища и какой-то коробки, которые и протянул Дину. — Вот. Я в этом мало что понимаю, но капитан сказал, что тут все потребное есть.
Дин мотнул головой и принялся разбирать коробку. В ней лежали все принадлежности, необходимые для рыбалки: катушки с разными типами шнура, запасная леска и множество различных воблеров. Старший хмыкнул и принялся собирать удочку.
— Даже если я ничего не поймаю, хоть развлекусь, — и пошел с удилищем и коробкой к борту.
Арья проводила Дина взглядом и посмотрела на оставшихся супругов.
— Что это с ним? Вроде с утра встал в хорошем настроении, а после того, как проснулся — бука букой.
— А о чем тут без меня речь шла? — спросил Сэм. — Может, хоть по этому понять можно будет, что происходит.
— Дин помянул вашего друга ангела, — ответил Фабиан.
И Сэм, недолго подумав, кивнул, а потом подошел к Дину и устроившись рядом с ним, принялся наблюдать за его манипуляции с рыболовными снастями.
— Ты скучаешь по Касу? — спросил он через некоторое время.
— Немного, но не так, чтобы звать его, — ответил Дин, забрасывая удочку. — Я вообще, по многим скучаю. Но это не значит, что готов устроить тут вечер встречи выпускников имени Чака.
— А я скучаю по Ровене, как это ни странно, — поделился Сэм. — Стерва, но… Вот уж кто точно одарен, притом, одарен щедро.
— Мэг тоже ничего была, — кивнул Дин. — Хочешь рыжую забрать? Она, кстати, во многом нам может помочь. Тем более, от сыночка мы ее, да и всех, избавили. Почему бы и нет? Смотри, мы можем многих в этот раз сманить. Джоди с девочками, Ровену и этих вот, — он мотнул головой в сторону капитанской рубки.
— Помочь Ровена, конечно, может… — протянул Сэм. — Но, если честно, не представляю, как ее контролировать. Как бы ни был хитер Кроули, она все-таки хитрее и ее логика не всегда предсказуема, хотя бы потому, что она женщина. Может, неплохо было бы ее перетащить, но нужно как-то так сделать, чтобы она сама держалась за нас, искренне и полностью находясь на нашей стороне. Как думаешь, чем ее так можно привязать?
— Хм, это сложно, — Дин оторвался от созерцания лески, теряющейся в волнах, и посмотрел Сэму в глаза. — Мне кажется, что она скорее с Серсеей споется, чем с нами.
— Вот поэтому, пожалуй, с Ровеной пока пообождем, — улыбнулся младший. — Если что-то в голову придет, то всегда смотаться можно. Но, бог с ней. Меня ты и твое состояние заботит. Не хочешь поделиться тем, что тебя так пришибло?
— Да ничем особым, — Дин улыбнулся и снова забросил удилище. — Хочу побыстрее оказаться в Барселоне. Но вы наслаждаетесь неспешностью, не хочу мешать. Подумал, что вот я всегда такой, все надо быстрей, быстрей. Не могу долго отдыхать, сидеть на месте. Сколько раз нужно было ждать, а я срывался? Из-за этого нашим близким влетало. И как-то Кас вспомнился. Я хоть и понимаю, что по здешним меркам немного времени прошло с нашей последней встречи, но мы-то сколько прожили уже. Вот и задумался. О жизни и вообще.
— Вообще до Барселоны мы можем дойти очень быстро, — заметил Сэм. — До туда километров шестьсот, так что, где-то к ночи мы можем оказаться в ее порту. Это не проблема совсем, вот только Арья и затеянное тобой действо с нею… Одно дело так, считай, камерно и совсем другое, когда мы куда-нибудь пойдем. Ты ведь не просто в порту постоять хочешь?
— Не хочу просто стоять, — старший снова забросил удилище и вперился в воду. — У меня планы. С Арьей лучше здесь все провести, — он сощурился и стал потихоньку наматывать шнур на катушку. — Кажется, я что-то поймал.
— И какие у тебя планы? — с любопытством спросил младший, наблюдая за тем, как супруг пытается что-то, точнее, кого-то выудить из воды.
— На Арью или Барселону? — спросил Дин, вытаскивая крупную макрель из воды. — О! Рыбина! Интересно, ее есть-то можно?
— На обоих, — фыркнул Сэм. — А несъедобных рыб тут, по-моему, вообще не водится. Есть невкусные, но эта выглядит вполне аппетитно.
— Про Барселону я уже рассказывал, — Дин снял рыбину с крючков, сунул ее в сетчатую ловушку, которую и опустил в воду, а потом поменял воблер и снова закинул удилище. — Хочу архитектуру посмотреть, пройтись по всяким их соборам и прочему. Музейная программа, короче. А вот Арья…
— Ты в свою музейную программу включи букинистические лавочки, — попросил Сэм. — Я хочу пару книжек найти по фехтованию, а где еще их искать, как не в Испании. А Арья… Пока ты спал, мы с ней разговаривали, — сообщил он, а потом вкратце передал суть разговора.
— Включу, не сомневайся, — хмыкнул Дин. — А книжки разве нечто жизненно необходимое? Супруга наша… Я, как-то, еще смотря фильм, подозревал, что она больше по девочкам… А вот страхи ее интересны. Говоришь, и страшно, и хочется, чтобы при свидетелях? А когда мы все вместе — все в порядке?
— Книжки? — переспросил Сэм. — Нет. Просто любопытно. В Испании в средние века была уникальная школа фехтования. Весьма эффективная, надо сказать. При этом, что интересно, она была формализована, типа, ставь ноги так, так и так, руки эдак, бей сяк, ну и так далее. Вот и хочется поглядеть. А на тему супруги нашей… По девочкам тоже, но и мальчики ей нравятся, а учитывая меня, будет она обеспечена и тем, и другим. Что касается и хочется, и колется, по-моему, это у всех, кто имеет минимальную склонность к таким играм есть. У тебя разве не так? Не обязательно именно про прилюдные действия какие-то, это нечто хоть и отнюдь не уникальное, но индивидуальное, присущее конкретной личности, а вообще. Разве нет штук, которых опасаешься, но все равно хочется?
— Есть, конечно, — Дин вытащил очередную рыбину и кинул в сетку, сняв с крючков. — Иногда даже очень много. Часть мы успешно осуществили и теперь они не являются чем-то таким запредельным. А остальное… Как ты думаешь, этой рыбы хватит на ужин или еще половить? — сменил он тему.
— Еще одну поймай, наверное, — прикинув размер рыбин, ответил младший. — Больше, пожалуй, и не нужно, а этих вроде и маловато.
Дин кивнул и, пару раз закинув спиннинг, поймал еще одну рыбину, наверное, крупнее обеих предыдущих.
— Арья, — позвал он супругу, отцепляя рыбину и бросая ее в сетку. — Отнеси на камбуз и отдай коку.
Девушка, как можно плавнее и изящнее, поднялась со своего места и подошла к супругам, забирая сетку с рыбой.
— Мой господин, мне идти на камбуз так?
— Да, — кивнул Дин. — Не одевайся.
Девушка сильно покраснела и сделала шаг в сторону помещений, а Сэм с недоумением поглядел на старшего.
— Что? — взглядом ответил Дин. — Арья же у нас Мастер иллюзии. Вполне возможно сделать себе воображаемую одежду ненадолго.
Арья улыбнулась и, проведя свободной рукой вдоль тела, пошла в сторону камбуза. Она чувствовала себя очень странно. Именно так, как они сегодня обсуждали с Сэмом. И страшно, и возбуждает. Девушка знала, что сейчас для всех, кроме знающих об этом супругов, она прикрыта легким свободным платьем. И ей было жутко, потому что она не знала, умеют ли чужие смотреть сквозь иллюзию. Арья спустилась по лестнице на нужный уровень и, зайдя в камбуз, отдала сетку со свежевыловленной рыбой коку, высказав пожелание, чтобы именно эта рыба была приготовлена на ужин. В какой-то момент Арье показалось, что ее иллюзия истончилась или, вообще, исчезла. Уж слишком внимательно кок смотрел на девушку, не опуская свой взгляд ниже ключиц. Арья смутилась еще больше и практически выбежала из помещения, легко взбежав по лестнице обратно на палубу. Там она нырнула в бассейн, пытаясь остудиться.
— Похоже, что-то там произошло, — заметил Сэм, ощутив прямо волну стеснения от Арьи, плюхнувшейся в воду, но с места не сдвинулся. Он мог бы попытаться разобраться с этим и, если что как-то успокоить девушку, но сейчас это было делом Дина, ведь это он отдал приказ, который привел к таким результатам.
— Похоже, кок у нас человек непростой, — зло рассмеялся Дин. — Может видеть сквозь иллюзии Мастера. Это будто во сне, когда ты оказываешься на людной площади голый, — старший по связи поделился картинками того, как Арья выполняла его поручение. — Смотри на кока внимательно. Видишь, у него взгляд строго до плечей и чуть расфокусирован. Будто он смотрит вглубь, не на обертку. Заметил?
— Заметил, — кивнул Сэм. — Но от этого не легче. Я бы даже сказал, что все сложнее. Смотри: значит мой артефакт, как минимум, коку, что мертвому припарка, а мы тут можем чудить как угодно. Нехорошо. Я рассчитывал на приватность. Момент второй: а если так видит не только кок? Момент третий: и как теперь успокоить Арью? Она ж не дура, и, вроде как, поняла, что тот видит ее.
— В четвертых, я зол и ревную, — рыкнул Дин.
Арья в этот момент наматывала круги в бассейне и злилась. Злилась на себя за то, что она не смогла выполнить приказ Дина и кто знает, чем это для нее обернется. Злилась на Дина за то, что послал ее в таком виде к чужому человеку. И все это вместе было настолько стыдным, настолько раздражающим. Но и возбуждающим одновременно. Все эти чувства и ощущения драли ее на части и хотелось одновременно заорать и наброситься с кулаками на Дина или кока, и спрятаться подальше ото всех.
— Ревнуешь, это здорово, — пробурчал Сэм. — Но я бы на твоем месте, занялся успокоением Арьи. Представь, как ей сейчас?
Дин зыркнул на младшего и с разбегу нырнул в бассейн, прыгнув так, чтобы оказаться у супруги на пути. Арья, ничего не видя из-за слез и воды, воткнулась головой в живот Дина и стала опускаться на дно. Старший подхватил девушку, почти выдернув из воды, и прижал к себе, чуть увеличивая температуру тела.
— Арья, — девушка уткнулась ему в плечо и не хотела смотреть выше. — Посмотри на меня, — Арья подняла голову и уставилась на Дина глазами, полными слез. — Ты все сделала очень хорошо и правильно. Ты выполнила мой приказ.
— Но, мой господин, — Арья чуть не рыдала. — Я показалась чужому обнаженной. Я так виновата.
— Нет, — Дин крепче прижал девушку к себе, целуя ее и пройдясь ласкающими движениями по спине и ягодицам. — Скажи, есть ли в твоих дарах тот, который позволяет узнавать суть человека и его таланты? — Арья помотала головой. — Правильно, такого дара или предрасположенности к этому у тебя нет. Так откуда ты могла знать, что наш кок умеет видеть сквозь иллюзии? Ни откуда, так ведь? — девушка кивнула. — Я не сержусь на тебя.
Сэм, немного подождав, присоединился к Дину и Арье, тоже обняв ее. Последнюю фразу старшего он слышал и решил продолжить и несколько развить мысль:
— Того, что тут могут обнаружиться люди с даром мы, в том числе и Дин, не рассчитывали и сами очень удивились явлению, — сказал он. — Ты красивая женщина и стыдиться своей внешности тебе не стоит, а то, что тебя увидел кто-то в чем мать родила, ну… Тутошние люди проще относятся к обнаженной натуре. Матео, судя по тому, как повел себя, парень вежливый и воспитанный, но Фабиан все равно чуть подправит ему память, чтобы не вводить в смущение ни тебя, ни его. Это происшествие он будет помнить как ты пришла, принесла рыбу, попросила сготовить и ушла. Ничего особенного, — это действие Сэм считал необходимым в любом случае.
Если команда яхты примет приглашение переселиться — негоже, чтобы у кого-то хотя бы мысль возникла о том, что супруга лорда распутна. Если нет, то все равно и Арье, и коку, будет очень неудобно, если тот будет смотреть на нее и вспоминать, как видел ее обнаженной. При этом, пожалуй, неудобнее будет именно Арье, все-таки воспитание, которое она получила, должно сказываться, а Матео наверняка мог видеть и много чего похлеще. Именно эту мысль он и донес до Фабиана мысленно, попросив его поработать с памятью моряка, а заодно и проверить, что еще тот видел из того, что ему видеть вроде как и не положено.
Дорниец кивнул и, натянув шорты, ушел на камбуз. Матео чистил рыбу и вид у парня был очень задумчивый. Фабиан считал те мысли, которые вертелись у него на поверхности, убедился в том, что тот пытается понять, что ж это такое было, с одной стороны, с другой — восхищен девушкой. Хмыкнув, дорниец привлек к себе внимание и, когда кок обернулся к нему, погрузился в его сознание, просматривая воспоминания.
Да, видел Матео гораздо больше, чем стоило бы. Артефакт Сэма действовал на него весьма условно: кое-где просто смазывал четкость картинки, кое-где вообще никакого эффекта не оказывал, кое-где картинка как бы двоилась, одновременно показывая и реальность, и иллюзию, притом, первую как бы на втором плане, чуть подернутую дымкой, а вторую — ярко и четко. Эффект был интересным, но ничего особо криминального кок на данный момент рассмотреть не смог, максимум, Сэма на коленях, но это вроде как не так-то и страшно. Насколько Фабиан понял, подобная картина была хоть и необычна для этого мира, но никаких особенных эмоций не вызывала. Единственное, что действительно зацепило парня, с сознанием которого дорниец сейчас работал, это последний эпизод. Вот его-то он аккуратно и отредактировал в нужном ключе, заменив обнаженность легким платишком, под которым у Арьи был купальный костюм. Все в рамках представлений о приличиях, а восхищение, ну так фигурка у девушки что надо, да и ткань одежды ее не скрывала особо.
— Я подчистил ему память, — сообщил Фабиан, вернувшись к супругам. — И, надо сказать, те иллюзии, что создает артефакт, на нем не особенно срабатывают, — добавил он, а потом показал Сэму, а заодно и всем остальным, как Матео видит сквозь них.
— Весело, — ухмыльнулся Дин. — Придется перенести наши забавы в каюту. Или попробовать подправить артефакт, — он посмотрел на Сэма. — Жаль только, что это мало поможет, скорее всего. Как он видел через иллюзии, так и будет.
— А через гламур Матео не видит? — уточнил Сэм.
— Хм… — протянул Фабиан. — Похоже, нет. Во всяком случае, цветных прядей он точно не видит на тебе, как и нечеловеческих черт.
— Ага, — кивнул Сэм. — Гламур, в общем, тоже иллюзия, но другого типа. Он на большой площади жрет как не в себя. Так что академически любопытно, а практически не особо применимо. Думаю, с ним проще поговорить и как-то договориться, куда можно ходить без опаски, а куда не стоит. Не хочется только в каюте иметь возможность играться, да и кому как, а мне нагишом нравится ходить.
— Насколько я понял из картинок Фаба, — задумчиво сказал Дин. — Он не первый раз видит нудистов. Так что, с этим проблем особо нет. С одной стороны. А вот с другой… Мне бы не хотелось, чтобы посторонние на нас пялились.
— Мы в основном на этой палубе обретаемся, редко подымаемся выше, да и ниже, — задумчиво произнес Сэм. — Тут все, что нам нужно для счастья, и каюта, где спим, и кают-компания, и прочее, так что проще всего попросить сюда не ходить без предупреждения, а яхта так устроена, что вход только один, да и не просматривается эта палуба ниоткуда. Значит, ограничиваем свои игрища этой территорией и все, никто пялиться не будет. В общем, Дин, мне кажется, что тебе стоит поговорить с Витторио.
— Фаб, ты идешь со мной, — Дин поцеловал Арью и разомкнул объятия. — Оставайтесь здесь, — попросил он Сэма и девушку. — Замерзните, идите в каюту, — старший вытянул себя из бассейна и направился в сторону каюты за одеждой. Надеясь на сэмов артефакт, он как-то не задумывался о своей обнаженности.
Заскочив в каюту и натянув первые попавшиеся штаны, Дин вернулся на палубу, где его ожидал дорниец.
— Пойдем? — Дин сейчас сам себе напоминал вулкан перед извержением: тихо, спокойно, но внутри все кипит. И не понятно, от чего. От злости, ревности или чувства собственничества.
— Пойдем, — кивнул Фабиан, окинув супруга критическим взглядом.
Капитан, как и ожидалось, нашелся в ходовой рубке и, когда в нее вошло двое из его пассажиров, вопросительно и несколько настороженно посмотрел на них, а потом вежливо поздоровался.
— Добрый день, господа, что-то случилось?
— Добрый день, господин капитан, — Дин огляделся и, заметив неподалеку обустроенный мягкий уголок со столиком, направился туда и уселся в одно из кресел, показывая, что разговор будет долгим. Он кивнул Фабиану на диван, призывая того сесть, и уставился на капитана. — Мы бы хотели поговорить. Вот только я не знаю, как приступить к основной теме разговора.
Капитан устроился тоже в кресле и внимательно наблюдал за обоими мужчинами. Под взглядом Дина он чувствовал себя неуютно, было впечатление, что на плечи положили тяжеленную плиту и та принялась давить со всех своих сил. Вот только показывать он этого не хотел, просто из чистого упрямства.
— Кому как, а мне не очень нравятся хождения вокруг да около, — после довольно продолжительной паузы, сообщил Витторио. Пауза была обусловлена тем, что он каким-то образом приспосабливался к этому давлению. Он и сам себе не смог бы сказать, что именно он делает, но через некоторое время давление осталось, а вот ощущения от него стали не настолько удручающими.
— А вы хорошо сопротивляетесь моей власти, — почти мурлыкнул Дин. — Видимо, из-за связей. Витторио, я могу вас так называть?
— Можете, мистер Двейн, — кивнул моряк. — Или Дин?
— Дин, не люблю формальности, — кивнул старший. — Даже дома не особо приветствую “лордкать” мне. Так вот. У нас возникла небольшая проблема, связанная с вами и вашим экипажем. Вы же все родственники? — получив утвердительный кивок, Дин продолжил: — Поэтому обладаете некими похожими способностями. Скажите, Витторио, вы можете моментально отличить правду от лжи? И как это происходит?
— Моментально? — удивленно переспросил капитан яхты. — Нет, конечно. Ну, во всяком случае, не думаю, что это происходит быстрее, чем у любого другого. А с чем связан ваш вопрос? — он чувствовал, что весь этот разговор каким-то образом связан и с дельфином, и с косаткой, но проявлять свою догадливость не спешил.
— Он видел вас с Арьей в море, — мысленно и совершенно нейтрально сообщил Фабиан.
— Спасибо, любимый, — Дин улыбнулся дорнийцу и продолжил разговор. — Вопрос мой связан с тем, что мы недавно останавливались и купались. Все вчетвером. Хорошие получились киты?
— Только тот, что побольше, не водится в этих водах, — спокойно ответил Витторио, который понял, что Дин каким-то образом знает о том, что он видел. — И… Что это было? — рискнул спросить он напрямки.
— А что вы видели? — спросил Дин в ответ. — Расскажите сначала вы, а мы постараемся ответить на многие ваши вопросы. И не напрягайтесь так, никто не собирается вас обижать.
— Я видел… — протянул капитан, а потом спокойно и довольно нудным тоном изложил то, что видел и свои ощущения от этого. Может быть, это и сумасшествие, но… Это может быть и интересным.
— Нет, это не сумасшествие, — кивнул Дин, выслушавший капитана и комментарии Фаба по связи. — Это ваша… м-м-м… ваш магический дар. Скорее всего, по предположениям моих супругов, он таков, что вы можете видеть сквозь иллюзии, созданные кем бы то ни было. По крайней мере, мой младший супруг — выдающийся артефактор и его творения фактически никогда не дают сбоев. Таким даром обладаете не только вы, но и, возможно, вся ваша команда. Передается по наследству. Есть ли у вас еще какие-либо магические дары, мы сейчас сказать не можем. Тут не присутствует мой приемный сын, который подобное может видеть. Это первое. А вот второе… — старший задумчиво уставился на капитана, соображая, как перейти к предложению.
— Так, — Витторио тряхнул головой. — А теперь можно все то же самое, но так, чтобы было понятно не только тебе. Я вот вообще ни черта не понял. Какие такие способности? Артефактор? Младший супруг? Дар? Что это все? Розыгрыш? Нас снимает скрытая камера? — все то, что говорил Дин звучало интригующе, но не лезло ни в какие ворота. Вот если бы хоть что-то из этого было бы правдой… Но вряд ли.
— Тьфу, черт! Я забыл, что не в родном мире, — усмехнулся Дин. — Для того, чтобы все объяснить, мне придется прочитать лекцию на пару часов. Ну да ладно, все равно требуется, — и он принялся рассказывать об устройстве миров, магии, дарах и родственных связях.
Капитан слушал, не перебивая. В какой-то момент он попросил ненадолго прерваться и, воспользовавшись интеркомом, попросил кока принести чаю, который, впрочем, пил, пожалуй только Фабиан. Витторио было не до того, но чашка в руках позволяла сохранять связь с реальностью.
— Ладно, допустим, я поверил во все, что вы мне сейчас поведали, — наконец произнес он, когда Дин закончил свое повествование. — Смелое допущение, но все-таки. И… Что? Собственно, что из всего этого рассказа следует?
— То, что я сказал в самом начале, — Дин взял чашку и сделал глоток. — Вкусный чай. Вы обладаете даром видеть сквозь иллюзии и можете сопротивляться моей силе. Скорее всего, вы магик. Ваши способности никогда сознательно не развивались. И связано это с местом, где вы родились и живете. Здесь, на Земле, практически нет магии. Мы сами с моим младшим супругом родились здесь и долгое время жили, охотясь на различных монстров. А потом, так получилось, что мы попали в мир моего второго супруга и супруги, в котором уровень магического потенциала несоизмеримо больше. И только растет день ото дня. Это позволило нам узнать кто мы, и зачем нам способности и дары. И развить их. В данный момент я являюсь лордом небольшого городка на почти пустом материке. Мы хотим развиваться и расширяться. Хотим, чтобы о нас узнали. Торговать тем, что есть у нас. А для подобных вещей нам требуется флот. Сейчас в английских верфях для нас строится наш первый корабль. И нам очень нужна команда. Более того, то, что я вижу своими способностями… Между нами, моей семьей и вашими, существует дальняя родственная связь. Что-то вроде троюродных дедушек или дядьев. К сожалению, ваша память о прошлых жизнях просто спит. Может, иногда прорывается во снах. Но все можно исправить. Хотите?
— И что мы получим? — спросил моряк, сверля взглядом собеседника. — Похоже, вы не врете. Может даже и в своем уме находитесь, но… — он ненадолго замолчал, формулируя мысль. — Теория перерождения мне, в общем, знакома, как любому, кто минимально интересовался хоть чем-то более сложным, чем что бы сожрать и кого бы трахнуть. Но это же… Как с этим жить дальше? Да и тут, — он махнул рукой куда-то в сторону, где находилась суша, — тесно. Все поделено, все регламентировано, все заняты деланием вида, что они чего-то там достигают, хотя максимальное достижение это банальное стяжательство. Машинка покруче, домик побогаче, цацки поблестящее, ну, что я говорю, коли вы тут жили, сами знаете. Тут нет будущего, тем более, его нет для того, кто хочет, а главное — может, что-то этакое.
— А у нас… — Дин мечтательно поднял глаза в потолок. — Неизведанные моря и океаны, сокровища, грядущая война с нежитью, торговля с соседями и прочее, прочее, прочее. Сразу говорю, если вы решите уйти с нами, ваши семьи здесь не останутся. У нас городок небольшой, но быстро развивающийся. Люди нам нужны. Земля есть, вот только условия близки к средневековым. Но у нас есть магия и многое работает на ней.
— То есть, вы предлагаете сменить нам место жительства, прихватив с собой семьи? — уточнил Витторио. — И на каких условиях? То есть, что мы за это будем должны?
— Ну, — протянул Дин. — Вы и ваши семьи должны будете только жить и работать в свое удовольствие. И на благо нашего города. А условия… Вассалитет, если вы знаете, что это такое. К сожалению, по степени родства вы не можете войти в род Двейнов. Может быть, какой-нибудь младшей ветвью. Мой супруг Фабиан объяснил бы вам все значительно лучше. Все-таки, законник.
— Это все нужно как-то осмыслить, — пробормотал моряк. — Вы же собираетесь продолжить свой, хм… отпуск? Значит, еще пара недель есть.
— Есть, — кивнул Фабиан, впервые подавший голос. — На все вопросы, которые у вас возникнут, я готов дать ответы.
— Подумайте, Витторио, — Дин почти поднялся с кресла, но потом сел обратно. — Напоследок, то, зачем мы приходили. Мы, скажем так, люди с весьма специфическими вкусами и играми. Мой младший супруг специально сделал вещицу, позволяющую скрыть некоторые моменты нашей жизни от других. Но так как мы выяснили, что вы и, скорее всего, ваша команда обладаете даром видеть сквозь иллюзии, то я хотел бы попросить всех вас не заходить на ту палубу и в каюты, в которых мы обитаем. Сами мы постараемся не сильно шокировать вас и помнить о вашем даре. Мне бы не хотелось, чтобы мои супруги, да и я испытывали неловкость, — старший чуть увеличил уровень давления. — Так же, как и ваша команда. Надеюсь, мы друг друга поняли. А как держать связь, если что…
— Вам нужна приватность, — понимающе кивнул капитан яхты. — Я предупрежу своих, чтобы вас не тревожили. А связь — вы видали же такие… ящики небольшие на входе на каждую палубу? Там есть кнопка, которая может дать сигнал тем, кто находится, собственно, на самой палубе. Она сделана специально для подобных случаев, все-таки туристы бывают очень разными, — мужчина хмыкнул, явно что-то вспомнив. — Ну, а если вам что-то понадобится, то вы знаете, где нас искать.
— Очень хорошо, — улыбнулся Дин и поднялся. — Подумайте над нашим предложением. Это будет выгодно для всех. Представляете, вы сможете увидеть гномов, эльфов и драконов… Чем не приключение?
— Что я могу рассказать своим? — спросил Витторио.
— Все, что сочтете нужным, — Дин направился к выходу из каюты. — Это не секрет. Просто, если вы откажетесь, мой супруг сотрет вам память об этом разговоре, кроме последней просьбы. Будет так, как и было до этого.
— А потом придет Дамблдор и расскажет о всеобщей любви и счастье? — нервно хохотнул моряк. — Ладно, я все понял. Во всяком случае, ваш рассказ объяснил, что я видел. И то хлеб.
— Ну, — снова протянул Дин, стоя в дверях. — Это вряд ли. Дамблдор, насколько я его понимаю, не заботится ни о ком, кроме своей персоны и власти над миром. Ему остальное по барабану. И он еще должен прорваться сюда из своего мира. Это сложно сделать, Земля относится к закрытым мирам. Пока закрытым.
Фабиан тоже поднялся со своего места и ушел вслед за Дином, оставляя капитана корабля наедине с его открытиями и мыслями. А тех было много. Очень много. Он верил и не верил одновременно. Хотел верить и боялся. Все было так сложно и сумбурно. То, что ему сейчас предложили, есть это все правда, то это… шанс. Нет. ШАНС. Нет, не на что-то великое и такое, что способно остаться в веках, но на очень интересную жизнь — точно. Очень-очень интересную. Совершенно иную, чем та, что имелась у него и его команды сейчас.
— Как думаешь, что они решат? — обратился старший к Фабиану. Дину было интересно. Его интуиция прям-таки орала, что скоро он заберет отсюда не только Джоди с девочками, но и своих вновь найденных родственников с семьями.
— Ты ведь уже сам все знаешь, — фыркнул дорниец. — Тут и менталистом быть не нужно, чтобы догадаться. Достаточно просто слушать внимательно и все. Вопросов, конечно, будет много, как по общим темам, так и по совершенно практическим и бытовым. И вот тут… Что я могу им гарантировать?
— Дом, работу, приключения, — Дин пожал плечами. — Знакомство с магией, образование в этой сфере, житье среди различных разумных. Браки их детей. Да все, что сочтешь нужным. Как вассалам.
— Хорошо, — кивнул Фабиан. — Я тебя понял и сделаю все в лучшем виде. Знаешь… Он слушал тебя так, будто… — дорниец помолчал, подбирая слова, а потом кивнул сам себе. — Как будто всю жизнь ждал чего-то такого и наконец-то дождался. А еще он словно бы боялся, что спит и видит сон, а вот сейчас проснется и все исчезнет.
— Ничего уже не исчезнет, — вздохнул Дин. — Пусть Сэмми сходит и принесет эскизы домов, выберут и эти, и Джоди. А потом надо как-то строителям нашим дать задание. Селить-то куда-то надо всех?
— Помнится, Сэм рассказывал, как он переносил твою сокровищницу, — протянул Фабиан. — Может, таким же образом можно перетащить строение из мира в мир? Ну, может и не таким же, но как-то похоже. Это было бы проще всего, если те дома, что есть у моряков и у Джоди их устраивают. Вообще мы как-то видели, как перетаскивали целый огромный замок, правда, в пределах одного мира, но все-таки. Перенесли все, сам замок, строения вокруг, даже сады. Единственная сложность была подобрать похожий рельеф, а то, что не было таким же, как в прошлом месте, довести до ума.
— Тогда отложим с домами до решения, — кивнул Дин. — Но Сэму все равно неплохо было бы смотаться туда и принести эскизы. Хотя… Может у него на ноутбуке нечто подобное есть.
— Есть, — улыбнулся дорниец. — Он ведь проектированием занимался, не все вручную рисовал, далеко не все. Вручную он так, скорее наброски делал, те самые, что ты видел. А на этом самом ноутбуке сводил воедино то, что гномы выдали и свои эскизы, правда, показать им не успел, насколько я знаю. Собирался этим заниматься после отпуска. Попроси его, он покажет тебе то, что у него получилось.
Они добрались до палубы, где их ждали Арья и Сэм. Дин плюхнулся на лежак, притянул к себе супругов и пересказал им беседу с капитаном и достигнутые договоренности.
— Если они согласятся, точнее, когда, у нас могут быть проблемы с жилищами. Фаб предложил перетащить их собственные дома через портал, а я хочу, чтобы они еще и эскизы наших посмотрели. Сэмми, у тебя же в ноутбуке есть все?
— Конечно, — улыбнулся младший. — Ты хочешь поглядеть? А с капитаном вы хорошо поговорили. Что же касается перетаскиванием домов через портал, я не уверен. Технология такая есть, но, учитывая, что тут с магией совсем не очень, это дорого обойдется. Дешевле построить новые, чем перетаскивать что-то. Ну и, опять же, представь себе хоть Хантерс-Поинт, хоть какой-нибудь марсельский квартал, из которого пропадают строения? А еще мне не хочется, чтобы у нас были такие хлипкие домики, как традиционны на нашей исторической родине.
— Тогда однозначно будем предлагать строить то, что и все остальные, — ответил Дин. — И да, я хочу посмотреть на эскизы, любовь моя.
Сэм выпутался из объятий и, сходив за ноутбуком, открыл файлы.
— Вот, — сказал он, показывая одну картинку за другой. Там были изображения внешнего вида города, порт, типовые дома для торговцев и ремесленников, где на первом этаже располагалась лавка или мастерская, а на втором и, иногда на третьем — жилые помещения. Таверны с гостиничными номерами и многое другое. Все в едином стиле, построено свободно, так, чтобы и места для проезда оставалось много, и зелени — тоже. Фонтаны, площади, явно административные здания. Все это было компиляцией из средневековых мотивов, перекликалось где-то с японскими классическими пагодами, и в то же время во все это были вписаны и футуристические элементы, типа монорельса, дорожки и проезжие дороги задумывались мощеными все, даже на окраинах. При этом, все это великолепие было отрисовано, как в дневном, так и в ночном свете. — В городе только чистые производства. Всякие там кожевенники и прочие углежоги — в пригородах, притом, с учетом розы ветров так, чтобы запахи сносило в сторону. Но и там также чистенько и в едином стиле, — рассказал Сэм. — Освещение тоже везде. Порт я только схематично пока изобразил, надо над ним еще подумать так, чтобы туда могла и вот эта яхта зайти, и то, что для нас строят в Англии, и любой корабль того мира. Рынок — площадь с павильончиками, зонированный, а для более дорогих товаров — торговая галерея. Получается что-то типа современного здешнего торгового центра, только не как тут строят — ввысь, а распределенного по довольно большой площади и высотой в пару этажей всего. Разумеется, ливневая канализация, да и не только она, тоже предусмотрены. Водопровод, ну и прочие коммуникации. Потихоньку все сделаем… — он улыбнулся, а потом чуть погрустнел. — Нам бы пару техномагов, стало бы попроще, а так… Это все в таком виде не скоро будет.
— Сэм! — восхищенно пропела Арья. — Ты такую работу проделал, аж страшно. А насчет техномагов… Я во время заданий познакомилась с несколькими. Из тех миров, что под орденом ходят. Так вот, большинству мозги промыты напрочь, но было три разумных, которые постоянно сомневались. Их можно было бы на нашу сторону переманить. Если они еще живы.
— Ты представляешь, где и как их найти? — заинтересовался младший. — Вообще, там выжить сложно… Все-таки они еще и воюют. Правда, я не знал с кем, но, раз ты говоришь, что часть техномагических миров под орденом, видать, с ними и рубятся.
— Примерно представляю, — кивнула девушка. — По крайней мере, обозначить мир, город в нем и несколько улиц рядом я могу. Но хочу начать искать их после отпуска. Ты же не умрешь от нетерпения?
— Нет, не умру, — улыбнулся Сэм и поглядел на Дина. — А тебе как? Я все площади и большие проспекты рассчитывал так, чтобы ты в драконьем виде мог приземлиться без проблем вообще, хоть вдоль, хоть поперек.
— Я восхищен, правда, — Дин ослепительно улыбался. — Работа, действительно, очень большая. И так здорово все это выглядит.
— Это лишь картинка. — вздохнул Сэм. — Проект. Да, рассчитано многое, продумано тоже, но реализация… Даже учитывая наших строителей, магию и все прочее… Лет на двадцать затея, в лучшем случае.
— Ну и что! — Арья пересела к Сэму и принялась гладить его и целовать. — Не важно, что на двадцать. Мы перетянем к себе людей и будем все строить. Может, все будет значительно раньше. И даже лучше.
Сэм обнял ее и, чмокнув в нос, улыбнулся.
— Да построим, куда деваться-то, — произнес он. — Но, ты права, люди нам нужны. Разные и много.
— Я рад, что Сэмова задумка города получила одобрение, — заметил Фабиан. — Но это дело будущего, а сейчас мы вроде как отдыхаем. Посему вопрос: чем займемся, до ужина-то далеко.
— Вот поэтому я и не люблю отдыхать, — проворчал Дин. — Времени вагон и все от тебя требуют решения, чем его заполнить. Вон, у нас Арья в рабах, нужно проверить ее границы дозволенного. С одной границей уже разобрались. Заодно и дальних родственников с дарами обнаружили.
— И что ты предлагаешь? — полюбопытствовал дорниец, заинтересованно окинув взглядом сначала Дина, а потом Арью, которую все еще держал в объятьях младший.
— Связать и поиграть, — кинул взгляд на Фаба Дин. — Начать с игрушек, а там, как пойдет. Может плеть, может иголочки. Почему-то кажется мне, что она будет на них неплохо реагировать, судя по проколам.
Арья напряглась в руках Сэма и испуганно посмотрела на старших супругов. Ей стало действительно страшно, несмотря на то, что под легкой плетью она уже была. А вот иголки… Дин в этом явно мастер, в катакомбах это было прекрасно видно. Эти его умения наводили на мысль, что не так все и просто. И скорее всего, старший где-то учился палаческому ремеслу. Арья, как ни старалась, не могла вспомнить, рассказывал ей об этом кто-то из семьи или нет. Ее дыхание сбилось и ей показалось, что она начинает немного задыхаться. Девушка сжалась в комок и еще крепче прильнула к Сэму.
— Боишься? — мягко спросил тот, успокаивающе поглаживая ее по плечам и спине. — Попробуй расслабиться и позволить им действовать. Дин достаточно опытен, чтобы не сделать ничего, что не смогла бы ты вынести, или, что покалечит тебя.
— Но… — Арья даже не могла сказать, что ее так напугало. Может, воспоминания о катакомбах. О том, что Дин творил там с Сэмом. И все эти мысли она отправила младшему по связи.
— Ты же не я, верно? — улыбнулся младший. — Дин знает, что со мной можно сделать и, как бы это не выглядело, контролировал процесс. Плюс к тому, был еще Фабиан, который на всякий случай подстраховывал. А еще там Дина подстегивала сила, а тут — этого компонента не будет, так что, опасаться тебе в общем-то нечего.
— Уговариваешь не бояться, Сэмми? — мурлыкнул Дин.
— Ну, во всяком случае пытаюсь, — отозвался тот, одарив старшего многообещающим взглядом. — Это плохо?
— Нормально, — Дин пожал плечами. — Тем более бояться тут нечего. Ни я, ни Фабиан, ни Сэм не настроены на причинение тебе зла или какого-либо ущерба. К сожалению, из-за проклятья так нас разметавшего, мы встретились достаточно поздно. А еще разница в возрасте… — старший наклонился так, чтобы смотреть только в глаза. — Я хочу знать, что тебе нравится или нет, что ты готова вытерпеть, что ни в какую. Где твои границы допустимого. Не бойся нас, Арья.
Девушка тонула в зелено-янтарных глазах старшего супруга и понимала, что расслабляется. Уходил страх, уходила напряженность из тела, выравнивалось дыхание. Только от одного взгляда глаза в глаза по телу начал растекаться жар. Она кивнула и непроизвольно облизнула губы.
Сэм, который все также держал ее в объятиях и поглаживал, кивнул Дину, показывая, что можно действовать дальше, Арья готова сделать шаг и этим можно воспользоваться. Дин протянул руку и кончиками пальцев провел по щеке супруги, легонько лаская, спускаясь все ниже, начиная царапать нежную кожу измененными когтями. Арья всхлипнула от такой странной ласки, закончившейся щипком ее проколотого соска. Нежные поглаживания Сэма вплетались в ощущения от царапин и щипков и возбуждали девушку. Дин все также продолжал смотреть супруге в глаза, царапая, щипая и поглаживая ее грудь.
— Тебе же нравится то, что происходит? — спросил он Арью.
— Да, господин, — почему она ответила именно так, сама бы не могла сказать. Ей хотелось чуть больше ласки, чуть сильнее воздействие. Девушка тихо застонала, когда Дин особо сильно выкрутил колечко в ее соске, и откинулась на Сэма еще больше.
— Фаб, принеси, пожалуйста, сюда веревки и сумку со всякими игрушками, — попросил Дин.
Дорниец выполнил поручение быстро и, по своему обыкновению, молча, а принеся сумку, принялся выкладывать на один из лежаков ее содержимое, с одной стороны, давай Арье рассмотреть арсенал, а с другой, просто не зная, что именно пригодится старшему.
— Скажи, чего тебе сейчас хочется? — спросил Сэм Арью. — Не важно, что ты не знакома со всеми этими штуками и опыта у тебя очень мало. Просто озвучь свои желания, даже если они кажутся полным бредом.
— Я хочу… — Арья запнулась. — Мне нравится, что ты держишь меня и ласкаешь. И я хочу, чтобы так было и дальше. Мне нравится то, что делает Дин, но хотелось бы большего. Я хочу… — она сильно покраснела. — Мне Летти рассказывала как-то раз про вот такие игрушки, — девушка мотнула головой, указывая на виброяйца. — Хочу попробовать что-нибудь подобное. Вас всех хочу.
— Умничка, — похвалил ее Сэм. — Теперь Дину будет проще понимать, в какую сторону двигаться в задуманной игре.
Дин мысленно попросил Сэма отстранить Арью от себя, заставил ее встать и взял моток веревки.
— Помимо того, что ты обозначила, как желание, я хочу увеличить ощущение поддержки. Сэм так и будет продолжать быть твоей опорой, но к этому я прибавлю веревку. Ощущения от нее разные для всех, очень уж она специфическая, — он поднялся с лежака и принялся обвязывать Арью, сооружая основную обвязку, затягивая узелки и петли на чувствительных местах. — Как тебе, не сильно? Нигде не болит, не трет?
— Странно, но ничего не болит и не трет пока, — ответила Арья. — А зачем веревка такая кусачая?
Сэм встал и снова обнял ее, прижимая к своей груди.
— Чувствуешь? — спросил он, сам тоже ощущая веревки на ее теле. — Сейчас еще не так сильно, а дальше будет ярче. Вот для этого они такие, как ты сказала, кусачие.
— Это для усиления ощущений, — Дин затянул последний узелок и провел по вязке рукой. — Волоски раздражают кожу, а если еще не только связать… Представь, что будет. Сэм правильно сказал, дальше будет ярче, — он проник пальцем в складочки и потеребил колечко над клитором. — М-м-м, иногда жалею, что не женщина и не могу почувствовать все это.
Младший, который, в отличие от Дина, имел возможность испытывать описываемые им ощущения плотоядно улыбнулся и, наклонившись к уху Арьи, мурлыкнул:
— Потом попросишь Дина научить тебя связывать, а я с удовольствием побуду моделью. Притом, в обеих своих формах.
— Хорошо, — буквально на одном дыхании проговорила Арья.
Кожу жгла веревка и следы от царапин и щипков. Прохладные ладони Сэма, проходящие по отметинам, оставленным Дином, создавали такой нужный сейчас контраст ощущений. Ласкающие ее пальцы старшего супруга уже не только теребили колечки и пощипывали складки вокруг клитора, но и пробрались дальше и сейчас не вбивались, нет, но тихонько ласкали лоно девушки изнутри. Она всхлипнула и застонала, подаваясь на ласковые пальцы, зажмурив глаза от обилия и разности ощущений.
Фабиан, устроившийся неподалеку, наблюдал за супругами, откровенно наслаждаясь зрелищем. Он лениво размышлял об Арье и о том, какой она была в этой жизни. Отличалась, это точно, и дело тут не только в возрасте и воспитании. Что-то еще было, пока непонятное, ну, или скорее, такое, что сформулировать не получалось, но то, что любовницей она в этой жизни будет куда лучшей, чем раньше, было понятно. Стесняется пока несколько, но когда перестает это делать и отпускает себя… Хороша.
Дин оглядел разложенные игрушки и девайсы и ухмыльнулся. Понятно, что Летти, несмотря на всю свою скрытность и молчаливость, во всех красках описала ощущения от сладкой пытки. И также понятно, что Арье тоже захотелось испытать подобное. Все можно устроить, вот только игрушку хотелось взять совершенно другую. Среди всего богатства старший углядел небольшой гладкий и скругленный вибратор телесного цвета. Он подцепил его и протянул Сэму, мысленно приказывая хорошенько смочить в секрете, что тот и сделал, сначала забрав у него игрушку, а потом вернув ее, при этом, продолжая поддерживать и слегка ласкать млеющую супругу.
Дин втиснул ногу между бедер девушки и движениями колена слегка раздвинул их. Он провел вибрирующей игрушкой по складочкам Арьи, забираясь внутрь вместе с ласкающими ее пальцами и усиливая ощущения. Но такая ласка продолжалась недолго, старший задумал для супруги немного другое. Он вытащил девайс и легкими движениями приблизил к другому отверстию, начав вкручивать его неглубоко, постепенно погружая все больше и больше, раскачивая его, расширяя дырочку. Преодолев некоторое сопротивление, игрушка скользнула внутрь.
Арье было… Неприятно, незнакомо, слегка жгло, но не больно. Пока Дин использовал игрушку как дополнение к своим пальцам, эта игра возбуждала. И когда он просто кружил около отверстия, лаская и слегка надавливая, как бы прося впустить игрушку внутрь, тоже было очень сладко. Но как только старший вдавил вибратор глубже… Арья зашипела и постаралась уйти от проникновения, понимая, что бесполезно — Сэм держал ее почти мертвой хваткой. Она слышала голос Дина в своей голове, просивший ее расслабиться, говоривший ей, что ничего страшного не происходит и старший постарается сделать так, чтобы она почувствовала как можно меньше неприятных ощущений. Но девушке было не очень-то легко сделать подобное. Все-таки, ее воспитывали так, что это отверстие не предназначалось для удовольствия, только для нужды. А ведь Сэма, да и Ссол ее супруги брали именно так и тому, или той это нравилось больше всего. Арья, пусть и сквозь туман возбуждения, решила, что она хочет попробовать и расслабилась. Тут же игрушка проскользнула внутрь нее целиком и завибрировала, плотно сжатая мышцами. Удивительное было в другом. Насколько Арья помнила теорию по болевым и прочим воздействиям, вбиваемую в них в Школе, это место особо никогда не считалось у женских особей чувствительным. Но то, что сейчас происходило с ней, опровергало всю теорию напрочь. От вибрации и ощущения заполненности в ее теле стала формироваться тяжелая, густая волна наслаждения, идущая от ануса и поднимающаяся прямо в голову. Арья протяжно и страстно застонала, и выгнулась в руках супругов.
— Хорошая девочка, — мурлыкнул Сэм, а потом, подхватив девушку, уселся на кушетку, устроив ее у себя на коленях так, чтобы она опиралась о него спиной, а сам он мог откинуться в нужный момент. Он расположил ее так, чтобы Дину было удобно делать то, что тот задумал, сам стараясь поддерживать желание Арьи прикосновениями, поцелуями и словечками, которые шептал ей на ухо. Фабиан решил переместиться так, чтобы служить подпоркой спине Сэма, как тот — Арьи. Таким образом можно было не только смотреть, но и участвовать, имея возможность дотянуться и до младшего, и до девушки.
Как только Сэм усадил ее на свои колени, удерживая и расположив ее ноги широко раскрытыми перед Дином, игрушка чуть не выскользнула из тела девушки. Но старший быстро исправил это, играя с девайсом и глубиной его погружения в тело супруги, удерживая девушку в возбуждении и постоянном желании большего. Самое главное здесь было — не заиграться. Иначе возбуждение могло уйти и осталась бы только боль. Проверено огромным постельным опытом Дина Винчестера. Исключением был только Сэм, легко путавший в таких ситуациях боль и удовольствие, но Арья — не Сэмми, и сегодня старшему хотелось дать ей возможность прочувствовать свое тело и то, как оно может наслаждаться в различных играх.
Девушка чуть ли не рычала от действий старшего супруга. Потому что эта тягучая волна почти затопила ее всю, но Дин не позволял ей переступит порог. Веревки и узелки на них впивались в ее тело, жалили ее, кожа горела от волосков джута, впивавшихся в нее. Внизу живота, помимо тяжелого возбуждения, собиралась волна удовольствия от пальцев супруга, так умело ласкающих ее плоть. И еще руки Сэма и Фабиана, проходившиеся по чувствительным местам ее тела.
Сэм, принимая активнейшее участие в действе, тоже хотел внимания, но прекрасно понимал, что сейчас центром действа была Арья, а значит его желания не важны, важно сделать все правильно, чтобы не напугать и оставить у супруги как можно лучшее впечатление от нового для нее опыта. От этого, на его взгляд, зависело многое: как минимум, гармония в их семье, ведь если чувства и желания не совпадают, начинаются ссоры, попытки перетянуть одеяло на себя, ревность и прочие весьма неприятные явления. Те самые, появления которых, он не хотел всей душой, а его собственная жажда… Подождет.
— Ты собираешься взять ее так сегодня? — спросил он старшего, придерживая Арью, чтобы та не металась и не повредила сама себе что-нибудь неосторожным движением.
— М-м-м… — Дин посмотрел на супругу, а потом Сэму в глаза. — Сначала не хотел. Думал довести ее до разрядки так. Но она такая сейчас… Горячая, страстная. Одни звуки чего стоят.
— Ты большой для нее слишком, — напомнил младший. Он бы на месте старшего потерпел, постепенно за несколько дней раскрыв и подготовив непривычную к таким проникновениям девушку, заодно приучая ее к мысли о том, что это приятно и ей тоже.
— Я с тобой в этом согласен, — кивнул Дин. — Буду придерживаться старого плана, но вот с моим желанием ты мне поможешь.
Сэм кинул на супруга укоризненный взгляд. Можно подумать, что могло бы быть как-то по-другому. Конечно поможет. Любым угодным Дину образом и в любой момент. В конце концов, это входит в его обязанности в рамках текущей роли, да и без этого младший совершенно искренне считал, что уж кто-кто, а старший знает, что отказа ему не будет в любом случае. Сам он был готов к близости практически всегда, исключение составляли лишь периоды, когда он находился во сне трансформации. Понятие “не хочу” для него в этой жизни просто не существовало, во всяком случае, пока он с этим не сталкивался и не думал, что это возможно.
— Не надо мне тут, — рыкнул Дин, одновременно усиливая вибрацию игрушки и скорость движения пальцев.
Арью заколотило от ощущений, от того, насколько вовремя и правильно все это было. Обе волны накрыли ее наслаждением с головой и она закричала, не сдерживая себя и чувствуя, что сейчас она готова рассыпаться на множество частиц и утонуть в этих ощущениях. Дин почти убрал вибрацию, помня, насколько чувствительно это место после оргазма, и осторожно поглаживал лоно супруги изнутри, продляя ее ощущения. Он аккуратно подцепил и вытащил игрушку и поцеловал девушку.
— Ее бы уложить, — Дин отодвинулся и снова сел на лежак.
Фабиан отодвинулся, а Сэм, поднялся, держа супругу на руках.
— Уложу, без проблем, — кивнул он и действительно с удобством устроил Арью на свободном лежаке, прикрыв разгоряченное тело легким пледом, чтобы не застудить. — Веревки оставишь?
— Проснется, сниму, — ответил Дин. — Все-таки, это не хлопок. И не мягкая система. Кстати, может попробовать на вас такую. А то купили, но не пользуем.
— На Арье опробуй, — фыркнул Сэм. — Мне пожестче нравится. Кстати, эта кровать… Было очень интересно. Необычные ощущения.
— Опробую, — Дин улегся на спину и прикрыл глаза. — И какие у тебя были ощущения? Расскажи по прошествии времени. Может, всплывет что-нибудь интересное. И, Сэмми, Фаб, идите ко мне.
Младший подошел к лежаку, на котором устроился супруг и, не долго думая, оседлал его бедра. К сожалению, никто не позаботился о том, чтобы избавить его от артефакта внутри, но сидеть-то верхом это все равно не мешало, также, как и ласкать Дина.
— Это неподвижность, притом, сильно отличающаяся от той, что возникает при других методах фиксации, — задумчиво сказал он, вспоминая собственные ощущения. — И зависимость. Полная. Понимание, что, в принципе, ничто технически не мешает перекрыть поступления воздуха и тогда все. Нос же закрыт латексом, дышать можно только через трубку во рту. А еще, прежде, чем ты ушел, когда ты прикасался ко мне, это было очень… ярко. Вообще прикосновения через латекс очень интересно ощущаются, не только в этой кровати.
— А ты, Дин, помнится думал, что это станет неплохим инструментом для наказания, — фыркнул Фаб, устроившийся рядом с супругами. — Похоже, не выйдет.
— Ну это же Сэмми, — отфыркнулся Дин. — По идее, она и должна быть наказанием, потому что в ней жутко жарко. Как в этих костюмах, — старший приказал артефакту перетечь на член Сэма полностью. — В них можно было свариться. И предполагалось, что так будет и с кроватью.
— Если не шевелиться, а в этой штуке шевелиться невозможно, то жара не так ощущается, — заметил Сэм, передвигаясь чуть выше и без проблем принимая в себя Дина. Тот был настолько твердым, что и помогать себе не пришлось. Впустив его до самого основания младший замер, жмурясь от удовольствия. — Черт! Хорошо-то как! — выдохнул он, сжимаясь вокруг каменного мужского достоинства. — Горячий, большой, пульсирующий… М-м-м… — он чуть качнул бедрами, ощущая, как ствол супруга шевелится внутри, проезжаясь по заветному местечку. Потом еще раз, и еще, не торопясь и растягивая себе удовольствие, а заодно впиваясь ногтями в грудь Дина, просто от полноты ощущений. — Хочешь присоединиться, Фаб? — спросил он через некоторое время и ряд таких вот неспешных движений.
— Потом, — отозвался дорниец. — Сейчас полюбуюсь вами, а потом воспользуюсь твоим умелым ртом.
— И как же тебя теперь наказывать? — Дин поддал бедрами вверх, стараясь попасть в один ритм с Сэмом. — Это был риторический вопрос, если что.
Младший хмыкнул и чуть откинулся, усиливая контакт с простатой.
— Вопрос-то риторический, но на самом деле любопытный, — мурлыкнул он, наслаждаясь ощущениями. — Зависит от того, за что и чего хочется добиться. Если в рамках игр, это одно, а если за что-то типа того случая с Руа, совсем другое, — разговор помогал ему несколько отвлекаться и продлевать удовольствие, чем он, собственно, беззастенчиво и пользовался, при этом не останавливаясь ни на мгновение и четкими движениями контролируя близость разрядки Дина.
— Молодец! — Дин звонко шлепнул его по заднице. — И наговорил много, и не сказал ничего конкретного, — он снова двинул бедрами вверх, вбиваясь в Сэма.
— А ты ждал конкретных рецептов? — выдохнул он. — Тогда выдай конкретный проступок, ну, или проступки, а я попытаюсь что-то придумать. А так… Риторический вопрос же, никакой вводной, чего ж ты хотел.
— Да ладно, я просто так, — Дин перестал болтать и стал двигаться быстрее, стараясь прийти к разрядке, и Сэм, уловив желание партнера, чуть ускорился и плотнее сжал его, чтобы усилить ощущения и помочь достичь пика.
Старший закусил нижнюю губу, уж очень красиво выглядел Сэм, с его тонкой фигуркой, разметавшимися из хвоста серебряными волосами, испариной по всему телу, следами веревок, отпечатавшихся в тех местах, к которым он притискивал Арью. Стоило только младшему сжаться и ускориться, и Дин, откинув голову назад и гортанно простонав, излился, содрогаясь от удовольствия.
Сэм же, дождавшись, когда тот чуть успокоится, соскользнул с него и, подобравшись к Фабиану, занялся им, что не заняло особо много времени и уже через несколько минут он сидел на палубе, довольно облизываясь.
— Вообще, шутки шутками, а вопрос ты задал действительно любопытный, — мурлыкнул он, глядя на лениво возлежащего Дина.
— Ага, — поддержал его Фабиан. — А то Сэмми у нас больно борзый стал. Забывает постоянно о своем месте и вообще…
— Я заметил, — чуть отдышавшись, проворчал Дин. — Только что ни надумаешь ему в качестве наказания сделать — все в радость.
— Знаешь, мне кажется, есть какая-то грань, где вещи, приносящие радость, становятся мучительными, — задумчиво поглядев на подобравшегося и попытавшегося принять как можно более скромный и смиренный вид Сэма, протянул Фабиан. — При этом, думаю, в случае с Сэмми, это не грубые силовые воздействия, а что-то… Хм… Длительное. Скажем, связать, но не так, чтобы уютно и хорошо было, а так, чтобы шла нагрузка и поза была неудобной, и оставить не на полчаса-час, как это для удовольствия делается, а гораздо дольше. Или, например, командует он последнее время много, пусть денек с кляпом походит. Вроде и кляп ему нравится, но опять же — поигрались и снял, а тут подобрать модель, которая ему бы не очень нравилась плюс была бы неудобной или показалась бы унизительной, и заставить ходить с ним. Или, вон цепкой за колечко на яичках приковать где-то в углу, так, чтобы встать не мог с колен. Полчаса тебя подождать так — в удовольствие, а вот полдня в таком виде провести? Можно и усилить ощущения, например, руки связав или заключив шею и руки в колодку, а пока он наказан, не обращать на него внимания, а если обращать, то только затем, чтобы воспользоваться им так, как захочется. Подобные вещи можно довольно сильно разнообразить, если еще и зелья подключить. Представь, связать на несколько часов, обработав предварительно, ну, хоть тем же составом, который мы на нем в Дорне испытывали. Разумеется длительность наказания не озвучивать, и пока оно длится, о разрядке, ну или хотя бы ослаблении мучений, можно только мечтать.
Сэм слушал Фабиана и невольно применял предложенные им сценарии на себя. Ощущения были, как у него обычно и бывает, многогранными и довольно противоречивыми. С одной стороны, он хотел бы пережить что-то подобное, с другой — страшно. С третьей, ему было понятно, что подобные вещи вгоняли бы в состояние подчинения, которого он и хотел, и в то же время почему-то долго в нем не задерживался. Наверное, проведя день с кляпом, он бы некоторое время был бы молчалив, как, в общем-то, и подобает рабу, но вот насколько хватило бы этой молчаливости сложно сказать.
— Даже ту же самую порку можно превратить в наказание, — продолжал тем временем Фабиан, наблюдая за Сэмом. — Во-первых, если без разогрева, это все-таки больно. А, во-вторых, можно ввести что-нибудь типа своеобразного ценника за каждое, даже минимальное нарушение. Например: поднял глаза на господина без разрешения или приказа — столько-то ударов, недостаточно быстро отреагировал на приказ — столько-то, и вести записи. Каждый вечер перед сном подводить итоги, выдавать причитающееся количество ударов перед сном. Для большего эффекта сделать это своего рода ритуалом: он сам должен в зубах принести плеть, ну или другой девайс, для наказания, встать перед хозяином на колени, дождаться, пока огласят сегодняшнее количество ударов, заберут инструмент, принять позу для порки, потом в обязательном порядке поблагодарить за наказание. Разумеется, следы не залечивать, — дорниец протянул руку и заставил Сэма поднять голову, которую он непроизвольно опустил, слушая его. — Как думаешь, это будет работать?
— Да, — выдохнул младший. — Во всяком случае, дисциплинировать будет очень серьезно.
— Вот именно, — кивнул Фаб и отпустил Сэма. Потом он повернулся к Дину и поглядел на него. — Ему не хватает рамок, которые ты, как его хозяин, задавал бы. Притом, жестко. Это как с Никсой. Какой бы она замечательной ни была, ей нельзя лезть в постель. Тут то же самое. Сэмми — педант и перфекционист. Для него порядок — норма. Все должно быть разложено, упорядочено, помечено, ну, кому я рассказываю? Ты это все и сам знаешь. Фишка в том, что передавая тебе власть, он доверяет тебе не только свое тело и физическое существование, но и что-то большее. Если совсем просто, то в том числе передаются в твои руки и те механизмы, которые отвечают у него за упорядоченное, и он ждет и хочет, чтобы структуру этого порядка устанавливал ты, — сейчас он пытался объяснить супругу все то, что вынес из их с Сэмом давешнего спонтанного брифинга, занявшего считанные секунды реального времени, но по концентрации обмена информации получившегося весьма и весьма насыщенным. — Он сам себя держит в очень жестких рамках и ему бы хотелось, чтобы когда ты ведешь, установкой и удержание оных занимался именно ты, а твоя проблема в том, что ты не очень-то любишь размеренность и упорядоченность, предпочитая действовать по настроению. К счастью, Сэм достаточно адаптивен, чтобы переживать это без особых проблем, но хочется-то ему именно подобных вещей. Дисциплины и четких рамок, — он, с тех пор, как получил такую возможность, очень много читал, в основном книги из мира супругов, и теперь мог спокойно оперировать понятными и привычными им словами, четко осознавая их смысл и суть, а так как ему всегда были интересны взаимоотношения людей, этой области знаний он уделил особое внимание, и теперь надеялся, что донес до старшего именно то, что хотел в понятной для него форме.
— Такими темпами ты и меня в дисциплине и жестких рамках сломаешь, — рыкнул Дин. Разумом он понимал все, сказанное Фабианом и подтвержденное Сэмом не только на словах, но и всем своим существом. Но самому было очень сложно так переделать себя. И дело не в дисциплине как таковой. Дину были чужды именно эти перфекционистские установки, они загоняли его буйный нрав в такие рамки, что еще чуть-чуть и рванет. Начать следовать им в игре еще можно, но в этом случае неизвестно, принесет ли данная игра удовольствие. Недаром, даже магические силы, которыми наделены бывшие Винчестеры, были абсолютно противоположны друг другу. И как тут быть? Возлагать функции подсчета наказаний на Фабиана, а самому становится только исполнителем. С одной стороны, это был бы идеальный выход. Но, с другой стороны, какой тогда у самого Дина будет авторитет и старшинство в семье? Верно, никакого. Старший задумался над этим вопросом, уставившись куда-то за горизонт.
— Я всего лишь озвучиваю те выводы, которые сделал из нашего разговора с Сэмом, — пожал плечами дорниец, пропустив мимо ушей грозный рык. — Да и речь, в общем-то, об идеале, который, как известно, недостижим, но к которому все стремятся. Ты небось представляешь себе этакий скрупулезный подсчет чего-то там, верно? Но это на самом деле не совсем так. Хорошо было бы, чтобы были некие проверяемые и понятные вещи, которые делать можно и которые делать нельзя. Сделал — молодец, не сделал — не молодец. Важен принцип, дух, так сказать. Ну… Вот как пример: приходишь ты к строителям и говоришь, мне нужно то-то и то-то, предоставляешь им рисунок, они кивают, ты уходишь, а через какое-то время они сдают тебе готовое здание. Смотришь на него, а оно вообще не то, что ты рисовал. И, что? Ты не среагируешь? Да ты сроешь эту поделку под корень и заставишь переделать, заодно оштрафовав. Это — дисциплина. То же самое, в общем-то, в случае с Сэмом. И, кстати, с детьми, которые у нас рано или поздно появятся. Только с ними сексуального подтекста нет и рамки другие. Типа, это не трогай, туда не лезь, играй там-то, убирай за собой. При этом, это все жесткие требования, исполнение которых отслеживается всегда, а за неисполнение следует кара.
— Я все это прекрасно понимаю, — раздраженно ответил Дин. — И про воспитание детей тоже. Только у меня плохо получилось, по-видимому, — он зыркнул в сторону Сэма. — Тогда… Фаб, я предлагаю нам с тобой обговорить все эти дисциплинарные изыски и потом ознакомить наших красавцев, да и себя заодно, с этими мерами.
— А вот, что нужно Арье, я пока не знаю, — вздохнул Фабиан. — Она слишком неопытна, чего сама хочет и что ей нравится, не знает. Так что такая дисциплина, как для Сэма, может и не нужна. А на тему обговорить… А сейчас мы чем, по-твоему, занимаемся?
— Мне кажется, что Арье это тоже не помешает. Только рассчитывать наказание в соответствии с ее физическими данными, — задумчиво сказал Дин. — А занимаемся мы с тобой предварительным обсуждением условий. Мне было бы проще, если бы вся информация была бы сведена в таблицу. Таблички-то как и когда рисовать будем?
— Карандашом на бумаге, очевидно, — фыркнул дорниец. — Хоть прямо сейчас. Сэм, принеси потребное, — велел он, а когда младший поднялся и пошел в каюту за письменными принадлежностями, поглядел на Дина несколько удивленно. — Таблички? Серьезно? И что же ты туда заносить собрался? — Фабиан был несколько удивлен столь буквальной реализации его весьма абстрактной идеи, но что из этого может получится было любопытно.
Сэм отсутствовал недолго, а вернувшись, положил принесенное на стол, который подвинул к лежаку, на котором устроились Дин с Фабианом. Вопросы задавать он сейчас просто не решился, подумав, что лучше будет понаблюдать и послушать, сделать свои выводы, а уж потом спрашивать.
— Что заносить — сейчас и обсудим, — Дин расчертил лист и принялся что-то писать. — Мне будет нужна твоя помощь. Я знаю, что я сам по себе человек не особо внимательный и забывчивый. Хочу провернуть вот такую штуку. У меня же есть второе зрение и я вполне благополучно за вами всегда наблюдаю. Но не всегда реагирую, как требуется старшему. Я хочу тебя попросить составить заклинание, м-м-м, чтобы все такие промахи как-то регистрировались у меня в голове и в конце дня выдавались. А я буду реагировать. Вот, например, мы обговорили правило о том, что Сэм должен быть всегда на коленях, кроме случаев, когда ему разрешили что-то другое. Я не всегда отслеживаю это, чаще занятый своими мыслями или чем-либо еще. А тут, — он указал на младшего. — Явное нарушение. За такое можно определить наказание в, ну, десять плетей, предположим. Вот пусть то, что я вторым зрением увидел и регистрируется. Примерно понятно? А таблички мне нужны, чтобы все виды нарушений и наказаний записать. Мне так проще, — старший повертел лист с таблицей и выдал. — А вообще, по такому же принципу можно и нашу систему наказаний простроить. Помнишь, Фаб, мы ее обсуждали? Про рудники и прочее…
— Законы? Ну, да, это, в общем-то, явления одного порядка, но законодательство мы обсудим как-нибудь в другой раз, — подумав, кивнул дорниец. — А возвращаясь к текущей задаче, могу сказать, что с заклинанием боюсь ничего не получится. Это твое второе зрение для нас с Сэмом до сих пор загадка. Непонятно, как оно работает и пока информации по этому поводу мы не нашли. Поэтому неясно, что и каким образом с ним что-то можно сделать, — объяснил он. — Но проблему все равно надо как-то решать. Это можно сделать, в общем-то двумя методами. Первый проще лично для тебя: напоминалку о том, что что-то идет не так, сделать не сложно, только не на зрение завязывать, а, скажем, кольцо, которое будет чуть нагреваться, когда ты видишь нарушение. Правда, что именно нарушается оно оповестить не сможет, но это не самая большая печаль подобного метода. Проблема же в том, что это внешнее управление твоими реакциями. Это не есть хорошо уже само по себе, даже если исключить ситуации, которые можно измыслить, стоит только подключить к процессу измышления паранойю. Для меня это выглядит как попытка разрешить хвосту вилять собакой. Лучше все-таки пойти другим путем и приучить себя реагировать на беспорядок. Это строго полезнее и неплохая работа над собой, которая сделает тебя сильнее и вообще… — Фабиан с сочувствием посмотрел на Дина и ободряюще улыбнулся ему. — Скажи, а почему все-таки ты не реагируешь? Вот разберем для простоты тот же пример с Сэмом на коленях. Тебе не нравится, когда он в такой позе? Или тебе не нравится наказывать? Почему спрашиваю? Потому, что то, что человеку действительно нравится, он обычно не выпускает из поля своего внимания. Ну, вон, хоть вспомни самого себя в любом оружейном магазине, ты пока не облазишь его весь, не потрогаешь все, не успокаиваешься, потому, что оружие тебе нравится. А тут…
— Нет у меня тут никаких скрытых мотивов, — фыркнул Дин. — Хотя… Это к вопросу о наказаниях… — он чуть помолчал. — Мне не очень нравится наказывать, несмотря на то, что к этому делу можно подойти с фантазией и огоньком, — старший грустно усмехнулся, вспомнив что-то свое.
— Ну, тут опять же есть несколько вариантов, — заметил Фаб. — Первый, как обычно, самый простой, отказаться от идеи длинных игр. Таким образом, просто уйти от процесса, который не нравится. Второй — придумать, как можно самого себя замотивировать. Это сложнее, но возможно. И выбирать по какому пути идти — тебе. Но выбрать придется, просто потому, что то, как ты действуешь сейчас не очень хорошо и для Сэма, и, в конечном результате для тебя самого. По-разному, но не полезно обоим.
— Мне по душе, конечно, первый вариант, — ответил Дин. — Но разумом я склоняюсь ко второму. Насколько я понимаю, это не только игры, но еще и управление людьми и прочее. Не, во власти мне не дадут забыть чью-либо провинность и вытрясут наказание любыми способами, а здесь… И как ты предлагаешь учиться?
— А как ты обычно уговариваешь себя делать то, что тебе не очень-то хочется делать? — вопросом на вопрос ответил дорниец.
— Да никак обычно, — пожал плечами Дин. — Просто иду и делаю, хочу, не хочу, не имеет значения. Если я не сделаю этого, то кто-то может пострадать. Неважно, как именно пострадать.
— Да… — протянул Фабиан. — Как у тебя все запущено. Впрочем, ожидаемо. Все-таки не кисейная барышня, а воин. Вот только в данном случае так действовать плохо. Просто потому, что рано или поздно это приведет к срыву, а нам совсем не нужно получить подобный эффект. Значит… Попробуй подумать и понять, в чем может быть твое удовольствие от того, что ты будешь регулярно замечать неправильные действия Сэма, с одной стороны, а с другой — найди моменты, которые тебя действительно радуют в процессе наказания?
— Задал ты мне задачку, — Дин принялся разрисовывать листик, лежащий перед ним. — Я так сразу тебе и не скажу. Потому что первое, что мне думается — ну какое может быть в этом удовольствие? Постоянно замечать чьи-либо промахи? Или сознательное игнорирование правил? Ха! А вот тут уже оно появляется. И тут, скорее всего, хочется поставить на место, чтобы не смели авторитет подрывать. Кстати, я пробовал так, давно еще, замечать и фиксировать все Сэмовы промахи и прочее. Ничего хорошего мне это не принесло, кроме еще большей пропасти между нами. Мне не хочется повторения подобного.
— А в какой ситуации ты это делал? — спросил Фабиан, догадываясь о чем речь, но желая, чтобы Дин озвучил это явным образом.
— Когда вернулся после четырех месяцев отсутствия, а тут — картина маслом, — зло высказался Дин. — Врал на каждом шагу, скрытничал и прочее. С шлюшкой этой демонской связался. Тьфу!
— А ты разницы между тем, что было и тем, что сейчас не видишь? — задал наводящий вопрос дорниец.
— Вижу, конечно, — ответил старший. — Сейчас у нас совсем другие отношения и то, что мы обсуждаем, просто игра. Странно другое. Я всю эту ситуацию уже не один раз разбирал. И с Якеном, и самостоятельно. Но все равно, что-то цепляет и все.
— А вот как, по-твоему, зачем сейчас может быть нужно Сэму, чтобы ты себя так вел? Подмечал, карал, поощрял? — задал следующий вопрос Фабиан.
— Сэму? — Дин надолго замолчал, обдумывая вопрос супруга. — Показать, что его жизнь в моих руках и я могу делать, что хочу?
— А зачем ему это показывать? — поинтересовался Фабиан. — На самом деле и это тоже, но… Ладно, я попробую объяснить, а ты обдумаешь. Смотри, Сэм во всем стремится к совершенству. Хорошо это или плохо — не важно, важно то, что он хочет быть идеальным. Самым лучшим профессионалом, самым лучшим соправителем, самым лучшим супругом, ну и так далее. У каждой из этих ипостасей свой набор критериев этой самой идеальности, разумеется, есть они и для самого лучшего нижнего для тебя. Но, как именно выглядит, как ведет себя идеальный для тебя нижний можешь знать только ты. Логично, что устанавливая правила ты хотел получить именно свой идеал, так? Ну а дальше… Сэму нужно, чтобы ты помог ему достичь совершенства. Это все одна из граней. Есть еще и другая, ему, когда он подчиняется, нужно ощущать, что ты видишь и оцениваешь его усилия, соответственно, нужно, чтобы ты отмечал правильности и неправильности. Вот с первым проблем у тебя нет, а со вторым — есть, отчего в голове Сэма начинается бардак. Получается нечто типа “стой там, иди сюда” одновременно. Твое поведение выглядит и ощущается противоречивым и, соответственно, непонятным, если не сказать опасным. Мерность и последовательность поведения дает ощущение безопасности, позволяет расслабляться. В общем-то, именно это и нужно Сэму, когда мы вот так играем. Заметь, постоянно держать его в таком состоянии не нужно вовсе, но хотя бы пару недель в цикл — очень полезно. Как это ни странно, но это для него отдых, возможность полностью сбросить напряжение, которое неизбежно накапливается. Он ведь только кажется таким вот уверенным в себе, типа все знает, все умеет, на самом деле это совсем не так. Сомнения — постоянный его спутник. Он сомневается всегда и во всем. Правильно ли сделал то или другое, вовремя ли выдал те или иные распоряжения, не ошибся ли, принимая то или иное решение, да, в конце концов, хорош ли он как любовник и привлекателен ли. Вот в таких игрищах, если правильно реагировать, у него будет возможность хоть на какое-то время перестать сомневаться. Поэтому-то это для него ценно и нужно.
— Понятно, — Дин прекратил разрисовывать лист. — В этом мы с ним очень похожи. В сомнениях, я имею в виду. А вот насчет замечать и реагировать… Черт! Я не знаю, как себя приучить.
— Наверное, осознать, что это нужно и полезно, для начала. Потом все-таки найти моменты, которые будут доставлять именно тебе удовольствие и в этом, — пожал плечами Фабиан. — И, кстати, вы во многом похожи, не только в сомнениях. Казалось бы две противоположности, ан нет. Две буйные стихии, просто каждая со своими нюансами.
Дин улыбнулся и снова стал заполнять таблицу наказаний. Через некоторое время он протянул ее Фабиану. Там значились такие пункты, как: дерзит — кляп-трензель. Не на коленях — палкой по пяткам десять раз. Нарушение других правил — десять плетей. И прочее.
— Посмотри, примерно так?
— Ну, в общем, да, — кивнул дорниец, прочтя написанное Дином. — Примерно это я и имел в виду. Принцип ты уловил верно, а степень жесткости можно и менять, если потребуется. Впрочем, учитывая, что Сэмми у нас от много тащится, это скорее всего придется делать. Единственный вопрос: тебе проводить все эти наказания как? То есть, сам процесс в удовольствие будет?
— Да, — протянул Дин. — Я бы не стал писать подобных пунктов, если бы не знал, как я себя чувствую при этом.
— Я на всякий случай спросил, — улыбнулся Фабиан, оглядывая палубу. В какой-то момент их беседы Сэм, видимо решив, что без его присутствия будет лучше, убрел в дальний конец палубы и уселся на краю, уставившись в морскую даль. Арья до сих пор спала. — Теперь осталось попробовать все это реализовать.
— И с этим тоже могут возникнуть проблемы, — кивнул Дин. — Задним числом не наказывают, а я тут, получается, столько пропустил. Как быть? Вот с этой минуты считать? Тогда Сэма прямо сейчас можно по пяткам отлупить. Его никто не отпускал.
— Ему никто и не запрещал удаляться, — напомнил дорниец. — Думаю, он ушел, поняв, что у нас тут сложный разговор, в котором затрагиваются такие вопросы, болезненные для тебя. Вот, чтобы не смущать, он и удалился. Я бы на его месте тоже ушел, но, что делать — решать тебе.
— Тогда сейчас — ничего, — Дин что-то дополнил в табличке. — Это для Арьи. Сниженные наказания. Как скоро у нас будет ужин?
— Проголодался? — фыркнул Фабиан. — Пойду, спрошу кока. По времени-то вроде рано еще, но можно и поторопить.
— Это ты у нас менталист и привык головой работать, — рассмеялся старший. — А я тупая боевая единица. И как только начинаю думать, теряю много энергии. Вот и жрать хочу, причем желательно сладкого.
Дорниец легко поднялся со своего места и, потрепав супруга по волосам, ушел в камбуз. Вернулся он оттуда с подносом, на котором стоял пузатый чайник, чашки и небольшое блюдо с пирожными.
— Ужин через полтора часа, — сказал он, ставя на стол свою добычу. — Пока вон, пироженок и чаю. Вряд ли ты этим аппетит перебьешь.
— Вот уж точно, не перебью, — Дин взял себе чашку и налил ароматного травяного чаю. — Сэмми, иди пить чай.
