Ты — моя женщина, я — твоя женщина

— Ну, не хочешь, как хочешь, — София легко соскочила с кровати и, стянув лежавшую на ней нежно-голубую рубашку с погонами, убежала в ванную. — Но…куда… — Алла разочаровано смотрела ей в след. «Облом. Еще и обиделась, наверное».       Ну, не разделяла Алла Сонину любовь к «театрализованным представлениям», ей этого и на сцене хватало. Но Соня была поразительно настойчива в желании разнообразить их секс именно таким образом, поэтому мотала Алле нервы с завидной регулярностью и упорством. Алла отвернулась, настраивая себя на сон. «Не заставит она меня это надеть». Натянула одеяло до подбородка. «И где она его только взяла?» Поерзала на кровати «Взбредет же что-нибудь в голову. Ненормальная» Подложила руки под щеку. «Все. Спать» Закрыла глаза. «Я в этом буду выглядеть как идиотка» Открыла глаза. «Маньячка! Угораздило же…» Перевернулась на спину, вздохнув.       Дверь ванны скрипнула, но Алла никак не отреагировала — любое неверное движение Соня может расценить, как уступку, а Алла отступать не собиралась. Она это не наденет, и точка.       Послышалось цоканье каблуков о паркет, этот звук Алла точно ни с чем не спутает. Она не выдержала и приоткрыла один глаз, стараясь посмотреть в сторону, но ни черта не было видно.       Кровать прогнулась, и а Алла ощутила теплое дыхание у уха. Она уже решила повернуться, но Соня тихо выдохнула: — Вы арестованы, — одеяло было быстро откинуто, когда Алла почувствовала холод металла на запястьях и тем боле, осознала, в чем дело, было уже поздно.       Она хотела возмущенно глянуть на Соню, но та ловко слезла с кровати, обогнула ее и встала у изножья, давая Алле возможность осмотреть ее с ног до головы.       Ротару была обута в черные лакированные сапоги на шпильке, из которых виднелись чулки, пропадающие под неприлично короткой юбкой (настолько, что кружевные подтяжки чулок со своего ракурса Алла могла разглядеть во всех деталях), плотно обхватывающей округлые бедра. Наверху у Сони была рубашка, та самая, которую она предлагала Алле и, услышав очередной отказ, захватила с собой в ванную. Рубашка была приличной, такую мог носить достопочтенный милиционер, если бы не парочка «но»: три верхних пуговицы были расстегнуты, обнажая декольте, а темно-синий галстук расхлябанно болтался. Темные волосы спадали на плечи, а на голову была натянута фуражка. Алла облизнула губы. — Отстегни — уверенно сказала Пугачева, решительно запретившая себе отступать. Сегодня София надела это на себя, и Аллу это более чем устраивало, но завтра сама Примадонна могла оказаться в чем-то подобном, что устраивало ее намного меньше. Она уже не знала, почему, но проигрывать не хотела из принципа. — Сопротивляемся при задержании? — София оказалась на кровати, нависая над Аллой, шпильки ее опасно упирались в матрац. Она медленно, плавными кошачьими движениями, пододвигалась к лицу Аллы, иногда сгибая руки чуть сильнее, так, что полная грудь с напряженными сосками, косалась тела Аллы. — Прекрати страдать ерундой, — Алла изо всех сил старалась не вытянуть шею навстречу горячему дыханию Сони, которая легко провела по скуле Аллы двумя пальцами. — Еще и оскорбляем сотрудника при исполнении? — Соня оттолкнулась руками, чтобы поменять положение, и оседлала бедра Аллы, — Да вы, гражданка, нарываетесь… — она слегка толкнулась бедрами. Никто не узнает, сколько сил стоило Алле подавить рвущийся из груди стон, — … на наказание.        София взяла наручники, сковавшие руки Аллы, за цепочку и завела их к изголовью. Пальчики Сони ловко пробежались по краю пеньюара Аллы, периодически отодвигая его и заглядывая глубже, но совсем чуть-чуть, лишь дразня. — Соня… — Алла хотела, чтобы имя Софии прозвучало предупреждающе, но вышло нечто между бессильным шепотом и мольбой о продолжении. Услышав свое имя, Ротару убрала руки, игривая улыбка пропала с ее лица. — Для вас София Михайловна, — она резко положила руки на грудь Аллы, грубовато сжала ее сквозь шелковую ткань, а затем ущипнула соски, выкручивая их. Алла зашипела, прогибаясь в спине. — Будем еще панибратствовать, м? — строго спросила она, Алла промычала что-то не членораздельное. София задрала голову Аллы, крепко схватив не за волосы, покрывая бледную шею поцелуями, прикусывая кожу. — Я повторяю вопрос: будем ли мы еще панибратствовать? — сказала, обжигая дыханием ухо, снова отстранившись. — Нет, — выдохнула Алла. — Так как меня зовут? — спросила, с нажимом проводя по бедрам. — София… — Алла запнулась, когда Соня, умудрившись дотянуться до внутренней стороны, стала поглаживать ее. — Пауза затянулась, — сказала она, щипая Аллу. — София Михайловна! — выпалила Пугачева, призывно открывая рот. — Хорошая девочка, — Соня очертила ее скулу, даря глубокий поцелуй.       Алла задыхалась от жара и красоты этой женщины, от ее мягких губ и горячих рук, продолжавших блуждать по ее телу. Дорожкой нежных поцелуев София спустилась к кромке пеньюара, грудью касаясь груди Аллы, подключила руки, стараясь приспустить лямки, чтобы дать себе больше доступа и почти зарычала, когда попытка провалилась. Алла нагло улыбнулась. «Так-то! Нечего было пристегивать»       София села, хищно оглядываясь по сторонам, увидев что-то на тумбочке, блеснула глазами и кинулась к ней. Движение, и маникюрные ножницы легко срезали тонкую лямку. — Эй! — попыталась возмутиться Алла, — совсем новый… был… — Я куплю другой, — София почти зарычала, жадно припадая к груди, — хоть целый магазин, — договорила, ненадолго оторвавшись, чтобы вновь приблизиться, обводя темный сосок языком, прихватывать зубами, закрывая глаза от удовольствия. Алла уже не пыталась сдерживать стоны.       София снова отдалилась, чтобы перевести дыхание, давая Алле возможность разглядеть ее. Стройные, крепкие ноги плотно сжимались около бедер Аллы, юбка совсем задралась, превратившись в полоску на талии, фуражка давно упала, рубашка сбилась, почти полностью обнажая одну из грудей. Нежно-розовый сосок призывно торчал, буквально напрашиваясь на ласку.       Алле было почти физически больно от невозможности сжать в руках эту полную грудь, обвести большими пальцами ореолы, так, чтобы Соня шумно вздохнула и проронила несколько долгих грудных стонов, запрокидывая голову. Потом бы Алла прошлась по ребрам, сжала ягодицы, а Соня бы поддавалась ей на встречу… Господи, дай ей сил не сойти с ума от отсутствия возможности коснуться этой женщины.       Глаза у Сони были чернее ночи, дыхание сбилось, стало быстрым и шумным, губы припухли, а ее влагу Алла, казалось, могла ощутить и через ткань пеньюара. Если Соня не возьмет ее прямо сейчас, она завоет. — Пожалуйста, — просила Алла. — Пожалуйста кто? — шептала София. Алла была готова убить чертовку, но умолять ее она была готова еще больше. — Пожааааалуйста, София Михайловна, — простонала она, метаясь по простыни, пока София задирала подол. — Неверно. Кто я? — она вздернула бровь, прекратив всякий контакт. Алла вопросительно смотрела на Соню затуманенным взглядом, не в силах понять, что от нее требуют, тело ее зудело, настойчиво прося новых прикосновений. — Смотри на погоны, — раздался требовательный страстный шепот.       София потянулась к пуговицам рубашки, но, не устояв перед соблазном, нырнула под ткань, проходясь по бокам, достигая груди, сжимая ту и, в чистом удовольствии, прикрывая глаза, откидывая голову назад, так, как представляла Алла пару минут назад. От одной мысли о том, как, должно быть, изнывает тело Софии, не получившее за сегодняшний вечер ни одного прикосновения, у Аллы закружилась голова. София овладела собой и убрала руки, лицо ее на секунду отобразило абсолютное страдание. Одна за одной, пуговицы были расстегнуты. Алла задержала дыхание в предвкушении. «Какая же она потрясающая»       Рубашка соскользнула с плеч, тронутых южным ялтинским солнцем. От вида линии ключиц, тяжело вздымавшейся налитой груди, слегка прикрываемой занавесом длинных темных волос, Алла захмелела окончательно. Соня схватила рубашку и поднесла к лицу Аллы, демонстрируя три звезды на погоне. — Кто я? Алла заскулила. Не знает она! Не знает! — Майор? — попытала удачу, ерзая под Софией. — Думай лучше. — Не знаю… — Алла изнывала без рук Софии, — прапорщик… — толкнусь бедрами, вжимаясь в любовницу, не замечая, как та резко втянула ноздрями воздух, стараясь взять над собой контроль. — Гадать будем? Я сейчас покину камеру, — София привстала, будто правда намеревалась уйти, будто ее все это совсем не интересовало, будто она и правда здесь по долгу службы. Алла не знала, что ее мучительница минуту назад сама чуть не кончила от простого движения бедрами, поэтому прием сработал. — Нет! — закричала в исступлении Алла, — не знаю… не знаю… — металась она. — Знаешь, — настаивала София, но поняв, что уже не добьется от Аллы ничего путного, прошептала на распев: — Ах, какой был мужчина… — Настоящий полковник, — шепнула Алла в ответ. — Правильно, гражданочка, — она провела пальцем от ложбинки между грудей до пупка, подцепила шелковый подол пеньюара и потянула вверх, Алла постаралась приподняться, помогая ей. — А теперь попроси, как следует. — Пожалуйста, товарищ полковник… — Скажи, — не сдавалась Соня. — Возьми меня.       На лице Сони отразилось высочайшая степень удовлетворения, и она сразу приступила к действиям, соскочив с Аллы и растянувшись рядом, она раздвинула стройные ноги Примадонны, пробралась пальцами под белье.       Алла ахнула, когда София легко дотронулась до нее, застонала, когда длинные пальцы вошли во внутрь, нажимая и надавливая. Она вцепилась в изголовье, подаваясь навстречу нежным рукам, пока София водила ее по краю, то проникая глубже, то выходя и сводя с ума легкими поглаживаниями.       Алла повернула голову, встретившись с лицом Софии, с ее полуприкрытыми глазами и чувственно приоткрытым ртом. Соня закусила губу, входя глубже и отрывисто застонала, когда Алла непроизвольно подалась на встречу. Не выдержав, она перекинула одну ногу через Аллу и потерлась влажной тканью о ее бедро, громко застонав.       Хриплые стоны Софии, ее отрывистые нетерпеливые движения, выгнутая спина, и осознание того, насколько она была влажной и возбужденной, толкнули Аллу за черту.       Она выругалась, прогнулась в спине так, что руки, скованные наручниками, неприятно вывернулись и почувствовала, как сжимается вокруг пальцев Софии, хватая ртом воздух, выкрикивая ее имя.       Соня сделала несколько резких движений бедрами и, издав утробный стон, бессильно обрушилась рядом с Аллой, подрагивая от бьющей тело дрожи. Придя в себя, Алла расползлась в блаженной улыбке. — Ну, настоящий полковник! — рассмеялась она, — Расстегивай теперь, — добавила беззлобно.       Соня аккуратно приблизилась к ней, положив подбородок на плечо, и стала нежно поглаживать ключицы Аллы теплыми ладошками. Она заглянула в голубые глаза и мило улыбнулась: — Аллочка, — начала она невинно, — есть вероятность, что я потеряла ключи.