Wrong

      Омега распахнул белую деревянную дверь, и Чонгук смог рассмотреть небольшую, но светлую спальню с двухместной кроватью у стены; та была аккуратно заправлена новым постельным бельём, словно только и ждала своих ночных гостей.       Альфа перекинул руку расслабленного, почти повисшего на нём, Чанёля, себе на плечо и аккуратно повёл его в комнату. Не дойдя пары шагов до кровати, омега пьяно пошатнулся, а потом и вовсе упал навзничь, лицом в покрывало, оставив нижнюю половину тела лежать на полу.       Чонгук смотрел на положение будущего жениха и не понимал, что же заставило его сегодня так сильно напиться. Размышлениям сильно мешала подступающая головная боль. Мигрень была постоянным спутником Чонгука по жизни и с каждым годом портила его здоровый сон всё сильнее.       Он наклонился, подцепил ноги Чанёля и перетащил их на кровать, при этом завидуя омеге, ведь тот уже во всю сопел. А вот Чонгуку повезёт только в том случае, если к утру головная боль отступит, и он сможет заснуть хотя бы на пару часов. Альфа накрыл Чанёля нетронутой частью покрывала и двинулся к двери, чтобы попросить у стоящего в дверном проёме Сухо обезболивающее. — У вас есть аптечка? — спокойно спросил Чонгук, не боясь разбудить спящего омегу: его сон потревожить было крайне сложно. — Голова разболелась жутко, — опережая вопросы, пояснил он. — Тебе лучше спросить об этом Тэхёна, это он у нас ответственный за медикаменты, — зевнул Сухо, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — А я, пожалуй, останусь с Чанёлем.       Омега нетвёрдой походкой направился к кровати, а Чонгук двинулся исследовать дом в поисках Тэхëна.       Тэхёна мужчина нашёл на несоразмерно маленькой для габаритов всего дома кухне — видимо, владельцы таких апартаментов предпочитали заказную еду домашней, либо же просто питались вне дома. Альфа с задумчивым видом неспеша мыл посуду, расставляя её по немногочисленным полкам прямо над раковиной. Чонгук не хотел отвлекать парня, он даже поймал себя на мысли, что с удовольствием остался бы смотреть, как тот сосредоточенно занимается домашними делами, но мигрень не позволила бы ему в полной мере насладиться этой гармонией, поэтому он негромко прокашлялся, чтобы привлечь внимание. — Извини, — неловко позвал Чонгук. — Не знаешь, где можно поискать аптечку? — Что случилось? — резко развернулся Тэхён, округлив глаза. — Ничего страшного, просто голова разболелась, а обезболивающего с собой нет. — Присядь, сейчас принесу, — бросил на ходу Тэхён и почти бегом вышел из кухни. Неужели он так волнуется из-за какой-то головной боли?       За окном уже сгустились сумерки, и кухню освещала лишь одинокая старая лампочка, которая издавала опасное потрескивание, похожее на шипение какого-то экзотического животного. Не прошло и минуты, как в проходе снова появился Тэхен. Он сунул в раскрытую руку мужчины небольшую круглую таблетку жёлтого цвета и тут же поставил перед ним на стол наполненный на половину стакан. По прозрачному стеклу бежали капельки воды, капая на тканевую скатерть — видимо, вторая половина разлилась по дороге. Чонгук подумал, что это случилось в результате быстрого бега по коридору, но, увидев руки альфы, он заметил, что те мелко дрожат. — Эй, что с руками? — Тремор, — Тэхён торопливо спрятал руки за спину и слегка помедлил, прежде чем ответить. — У меня бывает такое от стресса. Пей таблетку. — От стресса? — Чонгук видел, что парень уже собственноручно готов затолкать обезболивающее ему в глотку, и именно поэтому не спешил класть её в рот. — За меня что ли переживаешь?       Наблюдать за сменами эмоций на лице Тэхёна было весьма забавно, и Чонгуку хотелось продлить этот момент как можно дольше. Альфа видел в нём сейчас суетливого и застенчивого молодого омегу, но никак не себе подобного. Это вызывало в нём двоякие чувства: Чонгук понимал, что это неправильно и вовсе аморально, но его тянуло к Тэхёну всем существом, он хотел смотреть на него, хотел удерживать его взгляд на себе, хотел прикоснуться. — Когда ты спросил про аптечку, я подумал, что случилось что-то плохое, вот и всё, — объяснил парень, но прозвучало не слишком убедительно. — Ну, пей уже, не заставляй меня пихать в тебя эту таблетку.       По непонятным причинам, альфу расстроило такое оправдание. По правде говоря, ему действительно хотелось быть причиной переживаний Тэхëна. Чтобы не выдать своего разочарования, он переключился на таблетку в руке, закинул её в рот и, не запивая, проглотил. Тэхён подошёл ближе и пододвинул к нему стакан. — Запивай. — Зачем? — Ты вроде взрослый альфа, а до сих пор не научился нормально таблетки принимать? — недовольно изогнул свою чёткую бровь Тэхён. А Чонгук в который раз про себя удивился многогранной мимике этого парня.       Теперь уже Чонгук чувствовал себя маленьким мальчиком. Тэхёну мастерски удалось одержать верх над ситуацией и поменять их местами. Мужчине ничего больше не оставалось, кроме как послушно осушить стакан. Затем он с громким стуком вернул его на стол, демонстрируя результат. — Пойду на улицу, подышу немного, — сообщил Чонгук, поднимаясь со стула.       Делал он это только ради того, чтобы остудить голову, хотя и чувствовал, как в груди начинает разливаться непонятный жар.       Чонгук вышел на улицу, ни разу не обернувшись назад. Он слышал за спиной тихие шаги Тэхёна и был уверен, что тот следует за ним. Когда альфа подал голос, Чонгук понял, что не ошибся. — И часто у тебя так голова болит? — Где-то… — Чонгук задумался. — Пять дней в неделю? — Аллергия на работу что ли? — посмеялся со своей же шутки Тэхён. — Нет, скорее на то, чего мне совсем не хочется делать: блуждание по магазинам, посиделки с многочисленными друзьями Чанёля, подготовка к свадьбе… — к этому моменту мужчины уже поровнялись и бок о бок направились в сторону беседки. — Подготовка к свадьбе? — удивился парень. — Я, конечно, понимаю, что сам процесс организации может быть утомительным для альфы, но такое счастливое событие бывает лишь раз в жизни. — Нет, не в этом дело, — Чонгук глубоко вдохнул, чтобы собраться с мыслями, он ещё никому не признавался в том, чем сейчас хотел поделиться с Тэхёном. Альфы знакомы всего пару часов, но Чонгуку отчего-то хотелось доверять этому парню, хотелось рассказать о всех своих сокровенных мыслях и опасениях. — Я… Не уверен, что хочу этой свадьбы. И с каждым днём я всё больше понимаю, что дело даже не в свадьбе — дело в Чанëле. Ты же знаешь, что союз альфы и омеги, закрепленный меткой, это на всю жизнь, больше партнёров у нас быть не может. А я не уверен в Чанëле, как в своём избраннике, — чем больше мужчина говорил, тем легче ему становилось, и тем сильнее отступала головная боль — психосоматика – удивительная вещь. — Я знаю, что это ужасно, потому что Чанёль в этом совсем не виноват, он самый прекрасный омега, о котором только можно мечтать. Вся проблема во мне, это я не уверен в своих чувствах и желаниях. — Ого, — только и смог выдохнуть Тэхён. — Это действительно сложная ситуация. Теперь понятно, почему ты такой угнетённый.       Чонгук и не помнил, сколько лет он уже притворяется счастливым. Чанёль всё принимал за чистую монету, никогда не пытался докопаться до сути, никогда не пытался выяснить истинную причину его головной боли, списывая это на наследственность. А Тэхён не только попытался, но ещё и смог: за пару часов знакомства он заметил притворство в поведении Чонгука, а прямо сейчас нащупывал корень проблемы.       Альфы зашли в беседку, но присаживаться не стали, вместо этого Тэхён прошёл вглубь, развернулся и опëрся спиной о столешницу, пристально наблюдая за Чонгуком, а тот, нисколько ему в этом не мешая, встал прямо напротив. Жжение в груди усиливалось, спускаясь вниз по животу, грозясь спалить альфу изнутри, а сердце забилось в бешенном ритме. Чонгук не понимал, что с ним происходит, подобные ощущения обычно предвещали приближающийся гон, но тот должен был начаться как минимум через пару месяцев — Чанёль специально просчитывал дату свадьбы, чтобы медовый месяц совпал с гоном альфы. — То есть ты не хочешь свадьбы именно с Чанёлем, но не можешь ему в этом признаться? Почему?       Чонгук почувствовал, как кровь хлынула по венам вниз от головы. Он подумал, что это из-за внезапно всплывшей наружу правды, но слишком уж это чувство было похоже на возбуждение. — Мы вместе уже больше пяти лет. Чанёль и его родители заменили мне семью, — похоже, придётся сегодня лопнуть ещё один шар горькой правды. — Мои биологические родители погибли, когда мне было семь, я их почти не помню.       Эти слова вылетали легко как заурядные факты. Сейчас Чонгук больше акцентировал внимание на реакциях своего тела: конечности начинали подрагивать, то и дело сбивалось дыхание, взгляд расфокусировался, выделяя лишь парня напротив и его тело. Альфе хотелось броситься на Тэхëна, стянуть одежду, исследовать руками его чёткий, красивый торс, и в то же время эти мысли жутко пугали его. — Значит, ты не любишь Чанёля, а просто ищешь в нём поддержку? — без тени осуждения спросил альфа.       Его спокойный голос забирался под кожу, вызывая мурашки, и сеял плотный туман в голове. Чонгук сам не заметил, как выпустил феромоны. Понял это только тогда, когда Тэхён громко втянул воздух через нос, тихо прокашлявшись. Какого же было удивление Чонгука, когда он почувствовал манящий аромат освежающей мяты, исходящий от парня. Но ведь феромоны чужих альф должны отпугивать, а не соблазнять…       Туман в голове сгустился, пряча зов рассудка, и у Чонгука словно вышибло тормоза. Он бросился навстречу Тэхёну, преодолев расстояние за долю секунды, схватил за воротник футболки, притянул к себе и впился губами в его губы. Те показались альфе слаще самого спелого фрукта, такими мягкими и податливыми, что не хотелось отрываться никогда, но, рискуя задохнуться от переизбытка чувств, он всё-таки прервал поцелуй и посмотрел в глаза Тэхёна. Тот уже смотрел на него, словно зеркало, отражая всё то желание, которое трепетало сейчас в Чонгуке. Альфа, всё ещё держа парня за воротник, прислонился лбом к его лбу и тихо выдохнул: — Вот почему ты такой понимающий и невъебически красивый, а?