Queens drink wine

“In my dreams I have a plan If I got me a wealthy man I wouldn't have to work at all, I'd fool around and have a ball…” — Как же так?.. Голос удручённый и измученный, не верящий в происходящее. Тест на беременность показывает две чёткие полоски и будто обжигает руки, не предвещая ничего хорошего. Чонвон предполагал, что так будет, учитывая его плохое самочувствие и тошноту в последние два дня, но когда вот так ставят перед фактом - никакая подготовка заранее не поможет. Казалось бы, ему нужно прыгать от счастья - у него ребёнок от лучшего альфы на свете, и он больше чем уверен, что их с малышом будут любить и лелеять даже сильнее, чем сейчас, но с другой стороны.. Яну так сильно не хочется строить семью на лжи. Уже полгода они с Чонсоном вместе и ровно столько же Пак любит образ, который омега выдумал и построил. Образ тупой и наивной дурочки, которая и шага не может сделать без своей пары. Чонвон ненавидит то, кем он стал. Но не спешите осуждать его за обман, у всего всегда есть причина и мотивация. — Принцесса, всё в порядке? — тихий стук в дверь ванной комнаты, в которой стоит Чонвон, возвращает омегу с небес на землю. Джей вновь проявляет чуткость и заботу, интересуясь его самочувствием. — Уже выхожу, Мась! — кричит в ответ Чонвон и спешно заматывает в туалетную бумагу тест и коробку от него, а затем выкидывает все «следы» в мусорку. Сейчас рассказать альфе такую чудную новость он точно не готов. Ян выходит из комнаты после мытья рук, а затем сразу же оказывается в крепких объятиях Джея. Феромоны Пака действуют как средство для снятия стресса сразу же - Чонвон расслабляется в больших и тёплых руках альфы, прижимаясь к нему теснее. — Знаешь, меня немного беспокоит твоё состояние в последние дни.. — издалека начинает Чонсон, — Поэтому я решил вызвать доктора на дом, хорошо? Он тебя просто осмотрит, — альфа видит, как его омега вновь начинает нервничать, поэтому чмокает младшего в надутые щёчки и лоб. — Но я так не люблю врачей! — наигранно хнычет Чонвон и топает ножкой, но из объятий не вырывается. Джей лишь вздыхает и качает головой на его поведение. — Я знаю, Принцесса, но так будет лучше. Давай не будем спорить, ладно? И Ян не спорит. Видимо, альфа узнает о его положении немного раньше, чем он предполагал, но деваться некуда. В конце концов, Чонсон возьмёт решение всех их проблем на себя, как и обычно. Доктор приезжает в этот же день, диагноз ставит даже не думая долго. Поздравляет с беременностью, а потом по-доброму наблюдает за тем, как успешный и богатый альфа-бизнесмен крутит со слезами на глазах и широкой улыбкой своего омегу на руках. Чонвон клянётся, что никогда раньше не видел Джея настолько счастливым, и разве смел он отнять это у альфы? Сам-то расплакался от эмоций и чувств, хотя заранее обо всём знал.

˚✧₊⁎ཽ⁎⁺˳✧༚

Чонсон - это всё, о чём Ян когда-либо мог мечтать. Омега понял это с первого дня их встречи и не намерен был сдаваться, а сейчас и подавно не хочет рушить созданную между ним и альфой связь. Врать не хочется, но ещё больше не хочется терять самое дорогое, что у тебя есть, поэтому Чонвон не скажет Джею правду сегодня. И через несколько дней, во время их официального объявления отношений он не признается. И ещё через месяц ситуация останется такой же. И Бог знает сколько ещё бы тянулось это молчание, если бы не деловая встреча, назначенная в их доме между Чонсоном и Ли Хисыном. — Мась, мне скучно. Можно я сегодня посижу с тобой и Господином Ли? — спрашивает Чонвон, подкрашивая розовыми тенями уголки своих глаз, сидя напротив зеркала. Джей встаёт позади него, слегка опираясь на кресло Чонвона: — Ну, ты уже в платье и наводишь марафет, так что я полагаю, что выбора у меня нет? — спрашивает он, положив подбородок на макушку Яна. Омега хихикает и продолжает начатое, — Только Хисын будет не один, сразу тебя предупрежу. — Чего?! — кукольные глазки Чонвона мило округляются, — Неужели у Господина Ли появилась омега? — он правда шокирован. Хисын не славился репутацией приличного семьянина, поэтому и новость о том, что его кто-то сопровождает на деловые встречи - небывалый резонанс. Омеги «на один раз» на такие мероприятия не ходят. — Я тоже был удивлён, но у них, видимо, всё серьёзно, — Джей пожимает плечами, а потом целует Яна в щёку, чтобы вывести из задумчивого транса, — Я уже говорил тебе, что ты без макияжа куда привлекательнее? — Миллион раз! — Чонвон дуется, но с улыбкой, и пихает альфу куда-то в плечо, слушая его заразительный смех. Найдёт же что ляпнуть, ей Богу! Но омега его за это любит. И за ещё несколько составляющих. Погода на улице солнечная, с лёгким ветерком, поэтому встречу было решено провести в саду на заднем дворе особняка семьи Пак. Там для этого всё есть: большая беседка, белые мягкие диваны под её крышей и небольшой кофейный столик, на котором уже стоит чайничек и четыре кружечки. Чонвон сегодня в коротком лёгком розовом платье и такого же цвета туфельках. Он держит под руку своего альфу, пока они не спеша идут к беседке, а сам рассматривает чудесный сад, кишащий красивыми и пышными цветами. Их садовники проделывают и правда прекрасную работу - тут не поспоришь. Ближе подходя к беседке, Чонвон видит чёрную макушку Господина Ли. Мужчина сидит на одном из диванов вместе со своей парой, оба о чём-то не очень громко разговаривают. Яркий цвет волос другого омеги тоже кажется Яну знакомым. Слишком. И от этого у Чонвона невольно пробегают мурашки по телу, а колени подкашиваются. Он сильнее сжимает рубашку идущего рядом Чонсона и хочет развернуться и пойти обратно в тот самый момент, когда чужие лисьи глаза пронзают его, по ощущениям, насквозь. Королева. Ебучий Ким Сону - омега лучшего друга Джея. Яну кажется, что наяву начинает сбываться самый худший его кошмар. Чонвон всем вокруг предельно ясно даёт понять, что Сону ему неприятен, но это не совсем правда. Он боится его. Джей жмёт руку Хисыну и коротко кивает Сону, а затем садится напротив пары на другой диван. Чонвон лишь слегка улыбается Ли, а потом опускает глаза в пол и вплотную пододвигается к своему альфе, не желая встречаться взглядом с Сону. Королева всё знает. Ян уверен, что другой омега ненавидит его и, при желании, может рассказать Джею всю правду, разрушив всё, что Чонвон так долго строил. Страшно, очень страшно. Настолько, что даже родной голос Чонсона, обсуждающий что-то с Хисыном, не помогает. Мельком Ян всё же решает поднять глаза на Сону, а потом сразу же жалеет о содеянном. Взгляд у Королевы холодный, будто бесчувственный, и от этого становится настолько неуютно, что тошнота подступает к горлу. Хочется забиться в какой-нибудь угол и сжаться в комочек, лишь бы Ким его не нашёл и не смотрел так осуждающе. — Ты сегодня какой-то молчаливый, Чонвон. Всё в порядке? — интересуется Хисын и смотрит на Яна. Омега поднимает голову и неловко улыбается, а ещё замечает обеспокоенное выражение лица Чонсона. — Да, просто как-то мутит.. — пытается уйти от темы Чонвон. — Токсикоз для беременных - это обычное дело. Хоть это ты же должен знать, не так ли? — с насмешкой в голосе спрашивает Сону, за что получает предупреждение от Хисына - альфа сильнее сжимает руку на бедре омеги, которую он там держал с начала разговора. Ян же хмурит брови и недовольно смотрит на Кима. Тоже хочется ответить что-нибудь ядовитое в ответ, да только надо маску держать перед Джеем. Какое же ужасное чувство проигрыша. — Мась, я отойду до туалета, ладно? Вы тут обсуждайте свои умные дела, я всё равно ничего не понимаю.. — говорит Чонвон и встаёт с дивана, поправляя своё платье. — Если тебе нехорошо, может, мне сходить с тобой? — Джей уже спешит встать, как омега надавливает на его плечи и сажает обратно. — Ты слышал Королеву, верно? Это просто токсикоз, — он напоследок улыбается, а потом покидает беседку, удаляясь настолько быстро, насколько это позволяют туфли. С каждым шагом опустошить желудок хочется всё сильнее, а к глазам подступают совершенно неуместные слёзы. Почему же сейчас в его жизни всё настолько тяжело? Кое-как найдя ближайшую уборную в их особняке, Чонвона неприятно выкручивает наизнанку. То ли правда из-за беременности и бушующих гормонов, то ли из-за всех этих переживаний по-поводу Сону, но в совокупности с тошнотой на Яна накатывает ещё и истерика. Сам он может и сбежал из злосчастной беседки, но Джей всё ещё там. Всё ещё с Королевой. Чонвон боится даже предположить, что может прийти в голову к другому омеге и как именно он захочет испортить Яну жизнь. И Чонвона сложно назвать сумасшедшим параноиком, ведь это он первый насолил Сону, уведя желанного альфу прямо из под носа старшего омеги. Но Чонвон так сильно влюбился в Джея, как он мог позволить себе его упустить? Нажав на кнопку смыва на унитазе, Ян подходит к раковине и ополаскивает рот. Настолько погруженный в свои мысли и попытки смыть дорожки слёз с лица, Чонвон и не замечает, как в ванной у него появляется компания. Только подняв голову, чтобы проверить свой внешний вид, он видит в зеркале за свой спиной его. Королеву. — Твою мать! — ругается Чонвон от испуга. — Ого, ты ещё помнишь такие словечки? Я думал, твой образ помимо мозгов отшиб тебе и умение материться, — Сону усмехается, прожигая парня надменным и прищуренным взглядом. Ян продолжает только через зеркало смотреть на Кима, не решаясь обернуться к старшему: — Чего ты хочешь от меня? — спрашивает он, ладонями сжимая край раковины. — Хотя бы при мне не прикидывайся. Я знаю, что ты уже всё понял, мой дорогой Чонвони. Сону запирает дверь, а затем медленно подкрадывается ближе ко второму омеге. У последнего аж кровь стынет в жилах - он замирает, боясь даже вздохнуть. — Я знаю, что ты хочешь мне отомстить, Сону, но даже не думай об этом. Ты проиграл тогда, прими это уже и хотя бы попытайся вести себя достойно, — кое-как без заикания выдаёт Чонвон, после чего почти сразу жалеет о сказанном. Ким с силой впечатывает его спиной в ближайшую стену, выбивая из Яна болезненный стон. — Ты мне говоришь вести себя достойно? Ты живёшь в ебаной лжи и носишь ребёнка от альфы, который, блять, представления не имеет о том, какой ты настоящий, — Сону, благодаря более высоким каблукам, буквально нависает над напуганным парнем, — Я мечтаю превратить твою жизнь в сраный ад, да вот только ты и без этого тупая жалкая сука. Ты хоть сам видишь, во что превращаешься? Детям ты тоже будешь говорить о том, что машинки на дорогах полосочки кушают, а стрелочки на часиках друг за другом бегают? Чонвон пытается увернуться куда-нибудь в сторону, но Ким прижимает ладони к плитке по бокам от Яна, создавая некую клетку. Даже пробовать вырваться смысла нет - Сону всегда был сильнее. — Ты пришёл поиздеваться надо мной? Тебе весело, да? — младший спрашивает, чуть ли не хныча, отчего Сону вновь ухмыляется, довольный собой. — Да, мне весело. Ты - позорище, слабое и несамостоятельное. За тобой так же интересно наблюдать, как и за обезьянкой в зоопарке. Хотя она поумнее будет, ты хоть умеешь до сих пор сам бананы чистить? Чонвону больно. Сону - просто дьявол, самый жестокий и грубый. Он никогда раньше не был таким. Уж точно не по отношению к Яну. И от этого ещё обиднее становится. Мозг Чонвона кричит: «Давай, скажи ему что-нибудь язвительное в ответ! Поставь его на место!», но слова так и застывают где-то на устах, а к горлу снова подкатывает неприятный ком. Ян заранее знает, что не выиграет, оттого и пытаться не сильно хочется. — И что, так и будешь молчать? — старший начинает выглядеть скучающе, и теперь до Чонвона доходит. Его специально пытаются вывести из себя, а не просто унизить. Довольно резко толкая Сону в грудь, младший срывается, не боясь, что их кто-то может услышать: — Ты, блять, думаешь, что я не знаю, в какой дерьмовой ситуации нахожусь? Мне тошно от самого себя, но я не знаю, что делать, мне страшно! — щёки Чонвона вновь намокают от слёз, что хлынули с новой силой, — Я так люблю Джея, так люблю этого ребёнка, что не могу их потерять, чего бы мне это не стоило.. — парень, покачиваясь, прислоняется виском к плитке, а затем съезжает на пол, больно ударившись коленями. Его плечи дрожат, по ванной раздаются звуки всхлипов и шмыганья носом, — Если тебе нечего сказать мне дельного - уходи! Я и без тебя давным давно уже полил себя грязью. Джея я не отдам, так и знай. Сону морщится от неприятного зрелища, но не отворачивается - лишь хмыкает и делает шаг назад. — А разве я не сказал дельного, Чонвон? Я хоть раз называл тебя жалким или тупым раньше? — Ким терпеливо ждёт ответ от, кажется, еле слышащего его Чонвона. Младший отрицательно качает головой: — Н-нет.. — Правильно, потому что у меня бы язык не повернулся. Я и предположить не мог, что некогда самый близкий для меня человек станет сначала предателем, а затем и лжецом. Ты потерялся, Чонвон, — младший трясётся, внимая словам Сону, а потом поднимает на него свои большие, заплаканные глаза. Ким же опять не меняется в лице, — Мне не нужен Джей, я своё счастье нашёл. И где-то на подсознании мне жаль, что тебя в нём нет. Но ты сам выбрал этот путь - вранья и стирания своего «я». Ты даже не можешь бороться со мной, как ты собрался бороться за отношения с Чонсоном? Сколько он ещё может встретить таких же дурочек? Чонвон это и сам прекрасно осознаёт. Что в нём такого, за что альфа может ухватиться и не отпускать всю жизнь? У Джея может быть хоть десять омег - любая согласится, и Пак выбросит Яна как надоевшую игрушку. Конечно, Сону прав, как и всегда. Ким собирается уходить, видя, что младший погружается в какое-то самобичевание и не обращает на него внимание, как слышит заветное: — Прости меня, Нуну, — тихо и сипло шепчет Чонвон, — Я и правда без тебя ничего не могу. Взгляд Сону задерживается на другом омеге, а пальцы сжимает ручку двери, не решаясь открыть дверь. В конце концов, ему есть что ещё сказать. — Ты не должен извиняться передо мной, Чонвон. Ты натворил дел, но тебе же из них и выбираться, и ты можешь это сделать. Прекрати уже жалеть себя и верни былую уверенность. Ким отпирает замок и выходит, не дожидаясь ответа. Вовремя он видит и волнующихся Джея и Хисына - альфы забеспокоились, что их вторых половинок давно нет, поэтому и пошли искать. Сону перехватывает Ли на полпути, беря за руку, прощаясь с Чонсоном, и уводя своего альфу к выходу из особняка. Он помог Чонвону начать, всё остальное младший должен был сделать сам. — Моя Королева, что ты затеял? — спрашивает Хисын уже на улице, сильнее сжимая руку омеги. — Ничего такого, о чём тебе нужно волноваться, — Сону улыбается, щуря свои острые глаза, — Просто исполнил долг. Больше Хисын и не расспрашивает. Сону у него хитрый лисёнок, и говорит только то, что сам считает нужным. В доме же обстановка далеко не такая умиротворённая. Напуганный до смерти Джей падает рядом со своим омегой и притягивает трясущееся тело к себе: — Боже, Принцесса, что случилось? Это из-за Королевы? — Пак вытирает дорожки слёз с щёк Чонвона и пытается заглянуть в заплаканные глаза, но Ян только покачивает головой, прижимаясь к альфе. — Не сейчас.. Отнеси меня в комнату, пожалуйста.. — голос у Чонвона совсем слабый, он всхлипывает периодически, и у Джея просто сердце разрывается. Он уже видел омегу плачущим, но это никогда не было так серьезно. Пугал и тот факт, что Яну нельзя было волноваться в принципе из-за беременности. Но время и место не казались подходящими, чтобы вести поучительный разговор. Чонсон без труда поднимает лёгкого парня как невесту. Аккуратные пальчики сжимают рубашку Пака, и Чонвон выглядит ещё более крошечным и беззащитным, чем обычно. Альфа от этого хочет укрыть младшего от всего мира, защищать, а ещё рычать на каждого прохожего, лишь бы не тянулись к его драгоценному чуду.

˚✧₊⁎ཽ⁎⁺˳✧༚

— Ну вот и всё, малыш, мы в комнате, — ласковым тоном говорит Джей, занося омегу в их спальню. Он кладёт парня на кровать размера кинг-сайз, аккуратно снимает туфли и пальцами мнёт стопы - знает, что у Чонвона после такой обуви всегда болят ножки. Ян больше не плачет, но и успокоенным не кажется, скорее подавленным каким-то, опустошённым, — Ты мне расскажешь что-нибудь? Принцесса, я переживаю. Чонвон поднимает глаза на альфу, выглядя будто пристыженным, отчего Паку не по себе. Он впервые не понимает омегу с полуслова. — Можем мы сначала вздремнуть? У меня голова болит.. — бубнит себе под нос Ян, и Джей вздыхает, но не настаивает - лишь помогает Чонвону переодеться из платья в свою же большую футболку. Сам же собирается уходить, как цепкие пальцы омеги ловят его за рукав белой рубашки, — Я сказал «мы». Не уходи от меня, пожалуйста.. — Голосочек у омеги совсем жалобный, поэтому Чонсон гладит его по щекам и чмокает в лоб, чтобы хоть как-то утешить. — Конечно, любимый. Я никуда не уйду, — Пак не тратит много времени на то, чтобы переодеться и лечь вплотную к Чонвону на кровать, а затем обнять, как «большая ложка». Тёплые руки альфы, его феромоны и ласковые поцелуи в шею - это то, что нужно Чонвону, чтобы окончательно успокоиться и уснуть. Меньше всего он хотел такого эмоционального потрясения для себя и будущего ребёнка, но Ким Сону это, видимо, совершенно не волновало. Угораздило же их вновь пересечься, будто опять судьба сводит, как в старые добрые. В старые добрые.. В те самые времена, когда жизнь Яна не казалось такой тяжёлой. Когда он не относился так серьёзно к своему внешнему виду, когда некому было врать, и когда их с Сону взаимоотношения были немного.. иными. Иными во всех планах. Чонвон не любит вспоминать старое, уж слишком много боли и отчаяния это приносит, но сегодняшние слова Кима заели в голове, словно самая надоедливая пластинка, и Ян засыпает, предаваясь воспоминаниям и видя отчётливые сны из не такого уж далёкого прошлого. — Давай, Вони, ты обязан в этот раз со мной пойти! Омеги сидят в любимом кафе недалеко от квартиры Чонвона - это уже традиция. Они начинают получать скидки постоянных клиентов за стабильное посещение заведения минимум дважды в неделю. — Ну не знаю, Нуну.. Вся эта светская жизнь - совершенно не моё. Что мне там делать? — Ян жуёт трубочку от коктейля между зубами и пытается сбежать от настойчивого взгляда Сону. Ким выглядит как кот из «Шрека» со своими большими, умоляющими глазами. — Но я так хочу показать тебе Чонсона! Клянусь, он замечательный! Мы бы и тебе могли кого-нибудь там поискать, — старший играет бровями, на что Чонвон только морщит нос. В кафе играет лёгкая музыка, слышны разговоры других людей, официанты бегают туда-сюда, а колокольчик на входе то и дело звенит от уходящих и приходящих посетителей. Обстановка до боли знакомая и родная, но тема, обсуждаемая между ним и Сону - самая нелюбимая для Чонвона. — Во-первых: никого искать мне не надо, этих богатеньких самовлюбленных альф я на дух не переношу. А во-вторых: я уверен, что этот твой Чонсон ничуть не лучше предыдущих придурков, которые оставили тебя ни с чем. Ян - упёртый баран, не желающий ничего менять в своей скучной рутинной жизни - это то, что проносится в голове Сону. Ким закатывает глаза и серьёзно смотрит на младшего. — Но разве ты не хочешь попытаться ухватиться за шанс жить лучше? Ты никогда не мечтал об обеспеченной жизни? — пытается он достучаться до своего друга. — Я достаточно зарабатываю для того, чтобы спокойно платить за квартиру, покупать еду и выходить вот так с тобой в кафе, — парень съезжает ниже на диване и складывает руки на груди, полностью уверенный в силе своих слов. Ким еле сдерживает свою руку от желания ударить себя же самого по лбу - Чонвон иногда просто невыносим. — Ага, и экономить на всём остальном ты тоже мастер. Серьёзно, сколько ты уже ходишь в этих джинсах не вылезая? Полгода? — для подтверждения своих слов Сону даже лезет под стол, чтобы увидеть потёртости на штанах Яна в области коленей - результат очень частой носки. — О-они просто очень удобные! — Чонвон стыдливо краснеет и пытается оправдаться, да вот только на Кима это не действует совершенно. Больше всего Сону хотел счастья для себя и своего лучшего друга, что за несколько лет стал ему словно брат, оттуда и такая тяга вытянуть их обоих в идеальную жизнь. Минуту между ними висит тишина. Официант успевает забрать их пустые тарелки и стаканы, а также пару раз обернуться из любопытства на замолчавших омег. Ким вздыхает, нагибается над столом и берёт Яна за руку: — Пошли со мной завтра, Чонвон. Давай вместе попытаемся всё изменить. Как бы сильно Ян не хотел продолжать отказываться и отнекиваться - он не мог. Перед Сону невозможно было устоять. Поэтому через секунду Ким, уже счастливый, визжит и пересаживается на диванчик к Чонвону, удушающе крепко обнимая своего друга и чмокая его в щёку.

˚✧₊⁎ཽ⁎⁺˳✧༚

Вечером следующего дня они едут в каком-то люксовом такси до поместья некого Господина Шима. Если честно, в первый раз, когда Сону рассказывал об этом человеке и причине мероприятия в его доме - Чонвон не сильно внимательно слушал. Но теперь, когда на нём самом одно из дорогих платьев Кима, которое друг ему заботливо одолжил, а на лице непривычно-большое количество макияжа, стоит, наверное, и поинтересоваться для приличия. — Так что мы там все празднуем, кстати? — спрашивает Ян, поправляя вырез на платье в области груди. Для чего он там вообще нужен? У них обоих грудь плоская - показывать то нечего. — Праздник в честь помолвки Господина Шима. Ещё не свадьба, а просто новый повод собраться и выпить, — отвечает Сону, глядя в маленькое зеркало в руках и расчёсывая пальцами свою чёлку. Длинные серёжки в его ушах покачиваются при каждом движении и красиво поблёскивают под светом фонарей с улицы. — Ох, вот как. Он нашёл себе омегу? Ким громко закрывает зеркальце и во весь голос смеётся, отчего даже водитель со своего сидения косит на них странный взгляд. — Чонвони, ну ты и шутник! Господин Шим Джеюн - омега, — старший легонько, чтобы не испортить макияж, вытирает слезки у краешек глаз, появившиеся от смеха, — Он нашёл какого-то бедненького альфу, что работал в приюте для собак за копейки. Точно не знаю, но у них всё довольно быстро завертелось, и по итогу Господин Шим выкупил тот приют и построил ещё несколько - это их новое семейное дело, помимо десятка других. — Ого.. — Чонвон искренне удивлён. Чего только не встретишь в их мире: то богатенькие придурки-альфы, то великодушные, но всё богатые омеги. Даже интересно стало посмотреть на этого парня, которого взял себе в пару Шим Джеюн, — А они точно не будут против, что я приду? — Ян задаёт ещё один вопрос, на что Сону только ласково улыбается и сжимает его щёчку. — Конечно не будут, глупышка. У каждого в пригласительном написано, что они могут позвать с собой ещё одного человека. Да и даже если бы я привёз десять человек - никто бы и не заметил. Ну, на удивление, этот разговор и правда немного успокоил нервы Чонвона. Может, никто и не заметит его на этом празднике, не станет лезть.. Ким платит за их такси, а потом воодушевлённо подхватывает Яна под локоть. Сам он выглядит ну просто сногсшибательно в тёмно-бардовом платье в пол, сбоку которого есть высокий вырез аж до середины бедра. Чонвон не понимает, как его друга могут вообще бросать альфы - они что, слепые? Будь Ян на их месте, он бы уже давно Кима пометил и оставил себе, но это развитие событий, наверное, для какой-то параллельной реальности. — Думаю, сегодня мы будем с тобой там выглядеть лучше всех. Платье, что я тебе дал, я ещё ни разу не надевал, но знаешь, оно тебе больше идёт, — с улыбкой на лице говорит Сону, — Забери его себе. Чонвон тоже улыбается и немного краснеет. В плане одежды и стиля Ким никогда не врёт: если ему не нравится - он говорит прямо, а если нравится, то дарит множество комплиментов. По крайней мере, так всегда было между ними. — Спасибо, — отвечает Ян и даже не замечает того, как они подходят к дверям. Рот невольно открывается от вида громадного кирпичного дома с большими, панорамными окнами. Неужели люди правда в таких живут? Сону же выглядит куда более скептично: — Хороший домик, но у Чонсона больше. Ох, ну да, точно. В первую очередь они здесь для того, чтобы встретиться с этим проклятым Чонсоном. Ян не видел его ни разу, и хотел бы, чтобы так оно и продолжалось. Но судьба, очевидно, сегодня не на его стороне. Внутри особняка шумно: гостей уже достаточно много, они стоят и общаются кучками, распивая алкоголь и слушая играющую на фоне музыку. Если честно, в этой толпе незнакомых людей более, чем неуютно, но хорошо, что Сону всё ещё с ним- — Так, Вони, слушай, — старший останавливается около стола с алкоголем и закусками и отпускает Чонвона, — Мне надо пойти поздороваться с парой гостей и найти хозяев дома, а ещё, в идеале, найти Господина Пака. Я не хочу таскать тебя повсюду с собой, потому что знаю, что ты это не любишь, поэтому можешь постоять тут или присесть на диванчики. Хорошо? Я постараюсь быстрее. Вот чёрт. Ну, было ожидаемо, что Ким не сможет пробыть с ним рядом абсолютно весь вечер, и от этого как-то ещё страшнее становится. Но и старший омега прав - Чонвон не любит контактировать с незнакомыми людьми, а ещё тяжело поддерживает беседы, поэтому смысла ему ходить с Сону - нет. Поэтому он послушно кивает, чем очень радует друга. Ким уходит, а Ян остаётся наедине со столом, наполненным всякой всячиной, но даже самые аппетитные блюда, почему-то, не бросаются в глаза. Зато Чонвон вспоминает про то, что после таких вечеринок Сону уж больно хвалит местное красное вино. Стоит ли ему попробовать? Ян берёт со стола бокал, а затем подносит к губам и делает маленький глоток, как его и учил Ким. Вкус правда весьма неплохой, хоть Чонвон и не фанат алкоголя. Он поднимет взгляд на других гостей - красивых и шикарно одетых мужчин и женщин, беседующих между собой, смеющихся и довольных. Все они выглядят «как рыбы в воде» - точно на своём месте, и Сону уж точно никак среди них не выделяется. Но выделяется ли Чонвон? Можно ли с одного взгляда определить, что он - среднестатистический, ничем не выделяющийся простачок? Оставалось надеяться, что нет, уж очень не хотелось ударить в грязь лицом. Пару минут Ян топчется на своём месте, слушает музыку и растягивает крохотными глотками один бокал вина, но что-то приятное улавливает его нос.. Чьи-то сильные феромоны, явно альфы. Запах горького шоколада с миндалём и нотками апельсина выделяется на фоне сотен других и заполняет лёгкие и ноздри Чонвона. Вкусно, вкусно и приятно. Парень даже прикрывает глаза и вдыхает глубже, поворачиваясь в сторону восхитительного аромата. Уже было сказано, что удача не на его стороне? Ян, сделав один неверный шаг, сталкивается с источником прекрасных феромонов: вино проливается на чужую белоснежную рубашку, а бокал выскальзывает из рук и звонко разбивается на полу. Паника накрывает Чонвона с головой, в особенности тогда, когда он поднимает глаза на пострадавшего альфу. И твою ж мать, какой он красивый: достаточно высокий, широкоплечий, темноволосый, с идеальной линией челюсти и пронзительным орлиным взглядом. Который, к слову, не выглядит разъярённым или оскорблённым, а скорее негодующим. — Боже, мне так жаль! — пищит Чонвон, хватая салфетки со стола. Он прижимает их к мокрому, красному пятну, но не растирает, чтобы не сделать хуже, — Что же я за идиот.. Прошу, простите, Господин, я сам не понимаю, как не заметил Вас. Он на грани слёз, чувствуя на себе взгляды других гостей. Хочется поскорее убежать, а ещё сделать что-то более эффективное с дурацким пятном, пока его не попросили возместить ущерб за рубашку, стоящую, наверняка, баснословных денег. — Это пустяки, не стоит волноваться, — альфа наконец-то подаёт голос, и он у него настолько приятный и нежный, что Чонвону хочется раствориться на атомы. — Ну уж нет! Надо срочно замочить, а то вдруг не выведется. Где здесь туалет? — Ян откидывает обратно на стол грязные салфетки и берёт за запястье своего нового спутника. Альфа, почему-то, совсем не возражает. Ну, только слегка. — В этом правда нет необходимости, всё в порядке.. Но Чонвон не слушает - лишь упрямо стоит на своём и находит ближайший туалет. Правда, на втором этаже, на который подняться на каблуках, на которых он практически не ходит в обычной жизни - та ещё задачка. Даже не понятно было, кто кого в итоге тащил. — Вам.. Вам нужно её снять, — с заиканием просит Чонвон в ванной комнате, пока включает горячую воду в раковине. Щёки предательски покрываются ярким красным оттенком от смущения, когда волшебный незнакомец снимает рубашку и демонстрирует свой красиво сложенный, смуглый торс. Под ярким светом в ванной Ян также замечает на шее альфы милое родимое пятно, отдалённо напоминающее сердечко, а на нижней губе и носу малюсенькие шрамики, и от этого парень выглядит только симпатичнее. — И всё же тебе правда не стоило.. — начинает он, когда Чонвона выхватывает рубашку и подносит пятно под огненную струю воды. — Ещё чего! Она же наверняка безумно дорогая! — протестует Ян и дует губы. Собеседник немного призадумывается, но потом просто пожимает плечами. — Уже не вспомню, если честно, я ещё в Америке её покупал, — он присаживается на край большой ванной, и Чонвон периодически на него поглядывает - уж больно красивый. Но новость о том, что одежда была куплена в другой стране пугает ещё больше. А если она стоит несколько сотен долларов? Или тысяч?! Боже, во что он вообще увяз.. Надолго уходить в себя Яну не даёт ощущение, что альфа на него открыто пялится, совершенно не стесняясь. Чонвон только подтверждает свои предположения, когда ловит в зеркале взгляд парня. Второй улыбается, глядя ему в глаза. — Как тебя зовут, милашка? Ян краснеет пуще прежнего от ласкового имени и чуть было не топит всю рубашку под горячей водой. — Чонвон, — отвечает он, — А Вас? — Давай на «ты», Принцесса, — отзывается парень, — Можешь просто звать меня Джеем. Принцесса! У Яна точно сегодня случится сердечный приступ, он просто не выдержит всех этих милых имён. — Хорошо, эм.. Джей, — Чонвон выключает воду, а затем вешает рубашку на ближайший полотенцесушитель. От пятна осталось только бледное очертание, которое тяжело будет рассмотреть издалека в тусклом свете зала, где проводят своё время остальные гости, — Я сделал всё, что мог, наверное. Прости ещё раз за мою неуклюжесть, — он коротко кланяется, всё ещё чувствуя себя ужасно стыдно, — Думаю, я пойду. — Да ничего, это правда не страшно. Стой, что? — глаза Джея округляются, когда пальцы омеги ложатся на круглую ручку двери, — Ты правда уходишь? Чонвон смотрит растерянно, не решаясь открыть дверь, но и не горя желанием оставаться. Он мнётся на месте, не зная, куда деть взгляд. — Я думал, что мы могли бы, ну, посидеть пообщаться? Ты довольно милый, — альфа трёт шею, и Ян смотрит на него, как на сумасшедшего. — В туалете? Пока ты полуголый, а я хочу от стыда провалиться под землю? Ну уж нет! — он всё же открывает дверь, но Джей ловит его за запястье, а в ладонь вкладывает какую-то карточку. — Это моя визитка. Там есть мой номер телефона, так что, если вдруг захочешь поболтать в нормальных условиях, — у парня на лице появляется красивая улыбка, — Я всегда на связи. Чонвон, чтобы ещё больше дел не натворить, быстро кивает и выбегает за дверь, а затем мчится по коридору и по лестнице вниз, боясь, что Сону мог его потерять. Мельком, всё же, Ян вчитывается в буквы и цифры на визитке. Всё стандартно: название компании, слоган, два номера телефона - рабочий и личный, под вторым ещё и написано имя. «Джей-Чонсон Пак.» Блять. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Чонвон останавливается, как вкопанный, с бешено колотящимся сердцем вчитываясь в каждый иероглиф. Неужели божественной красоты альфа, обративший на Яна внимание и влюбивший в себя бедного омегу одним взглядом - это мечта всех грёз Сону? Его лучшего друга? Что-то внутри Чонвона падает и разбивается, так же, как и бокал вина, который он пролил на Джея ранее. В голову лезут неприятные мысли, за которые хочется дать себе подзатыльник: Ну, ничего же страшного не случится, если они немного попереписываются? Или сходят в ресторан? Сону же не обязательно знать? Слыша знакомое цоканье каблуков, а затем и родной голос Кима, который ищет его, Чонвон мечется: что делать с визиткой? Поступить как настоящий друг или, всё же, довериться сердцу хоть раз? «Но разве ты не хочешь попытаться ухватиться за шанс жить лучше?» Верно. Это то, что сказал ему Сону. Встреча с Джеем не могла быть просто случайностью - это тот самый шанс Чонвона, его надежда на лучшую жизнь. Яну остаётся только надеяться, что лучший друг его поймёт. Он обязан его понять. Разве не поступил бы он на месте Чонвона так же? Больше не думая долго, омега прячет визитку в тот самый вырез на груди на платье - видимо, вот его основная функция. — Я тут, Нуну! — Ян перехватывает Кима по пути, и старший облегчённо выдыхает, — Извини, что напугал. Я искал туалет. Ким быстрыми движениями поправляет немного спутавшиеся волосы Чонвона, а затем вновь берёт его под локоть. — Ты до чёртиков меня напугал, Чонвони. Но, представляешь, я так и не нашёл Господина Пака! Хотя меня все заверили, что он здесь был. Дрожь проходит по телу Яна, но он старательно пытается её скрыть. Он то лучше всех представляет, как и почему Сону не может найти желанного альфу. — Интересно, что с ним? — первая ложь, что слетает с губ легче, чем ожидалась. За ней шла вторая, потом третья, потом ещё бесчисленное количество. Дальше всё будто как в тумане: вот они возвращаются с Сону домой в квартиру Чонвона, решая вместе переночевать; вот он безмятежно ведёт переписку с Чонсоном; вот они выходят вместе пообедать, и Ян впервые по-собственному желанию надевает мини-юбку и какую-то рубашку с кружевами, ведь в прошлый раз Джею понравилось на нём именно платье. Через пару дней он уже ночует вне своей квартиры, деля с альфой свой первый раз и утопая в желании и похоти. На следующий день он встречается с Сону, и друг замечает в его телефоне уведомление сообщения от Джея, а дальше.. Дальше Чонвон просыпается, как от кошмара, резко садясь на кровати и пытаясь отдышаться. Больше всего на свете от хотел бы забыть день их ссоры с Кимом, но это просто невозможно, как бы он не пытался. Снова хочется реветь и жалеть о содеянном, винить себя в том, какой он отвратительный друг, но даже осознавая это, Ян признаёт, что ничего бы не стал менять в своём прошлом. Чонсон стал его главным приоритетом в первый же день их встречи. — Принцесса? Что-то случилось? — сонным голосом спрашивает Пак, приподнимаясь на локте и потирая глаза. Он, естественно, тоже проснулся, почуяв неладное. Омега сидит, сжавшись в комочек, и не перестаёт думать о своём сне и словах Сону. Ощущение, будто сам мир хочет, чтобы Чонвон переосилил себя и рассказал Чонсону правду. Но реакция альфы может быть любой, даже самой непредсказуемой - и от этого больше всего страшно. — Чонвони? — старший спрашивает ещё раз, садясь рядом с омегой и положив свою руку на его поясницу. Ян тяжело выдыхает, но, видимо, сдаётся. — Джей, я хочу поговорить. Альфа напрягается от серьёзного тона и непривычного обращения вместо уже родного «Мась», но ни слова не говорит против, а лишь наоборот - кивает, побуждая Яна продолжить. И Чонвон начинает с самого начала: с их дружбы с Сону, с того, как он сам влюбился в Чонсона и не был намерен его отпускать, как ужасно поступил с лучшим другом, и как превратился в совершенно другую личность. Где-то в середине он начинает плакать, а под конец - тихо, но по-настоящему рыдать, сжимая в руках волосы на голове. Пак не говорит ни слова на протяжении всего рассказа, что не сильно подбадривает, но Ян, хоть и с трудом, всё равно заканчивает длинную историю на вчерашнем разговоре с Кимом. Джей напряжённо молчит, и Чонвон поднимает на него покрасневшие, полные слёз глаза. — М-мне так жаль, — заикаясь, шепчет он, — Но я правда очень-очень сильно тебя люблю. Мне так стыдно, что я так долго держал тебя в неведении, но мне было очень страшно, что ты отвернёшься от меня, — омега всем телом разворачивается к старшему, вцепляясь в его руки и пытаясь разглядеть на лице хоть какую-то эмоцию, — Пожалуйста, не бросай меня, Джей. Пак хмурый, явно огорчённый и, кажется, в шаге от того, чтобы встать с кровати и уйти, но он этого не делает. Альфа прижимает Яна к себе, заключая в крепкие объятия. Чонвон очередной раз всхлипывает, но со всей силы сжимает майку Джея и утыкается в грудь альфы. — Т-ты не злишься на меня? — спрашивает омега, уже не так сильно дрожа в родных объятиях. — Злюсь, Чонвон. И очень, — Чонсон тяжело вздыхает и прислоняется щекой к макушке младшего, который замирает, не дыша, — Но я всё равно люблю тебя, любым, правда. Мне обидно, что ты не рассказал мне сразу, но, видимо, это я был недостаточно хорошим альфой, раз ты боялся довериться мне, — Джей искренне недоволен собой, судя по расстроенному голосу, отчего у Чонвона расширяются глаза. Он резко отстраняетя от любимого. — Нет, Джей! Это ни в коем случае не твоя вина, пожалуйста, не говори так. Ты - самый идеальный альфа из всех, — Ян вновь берёт ладони Пака, покрывает их короткими, быстрыми поцелуями, а затем подводит к своим пухленьким щекам, ластясь к тёплым рукам, — Просто твой омега - полный придурок. Прости его за это, пожалуйста. Чонсон хихикает, глядя на личико любимого. Ну не мог он долго злиться на Чонвона, что бы его котёнок ни сделал - хоть убейте. Если Ян однажды признается, что хочет поработить всё человечество, Джей не станет его останавливать, а наоборот, только поможет и полностью проспонсирует. — Если честно, — начинает Пак, когда они оба, кажется, успокоились, — Когда ты только сказал, что в чём-то мне наврал, я подумал, что ты мне изменил. Чонвону требуется секунды три, чтобы осознать слова альфы, а затем его глаза шокировано округляются, а изо рта выходит возмущённое оханье: — Ты что, совсем идиот?! — парень хватает рядом лежающую подушку, а потом, без угрызения совести, бьёт ей по лицу альфы, — И как ты только мог о таком подумать?! Ещё и мне что-то про доверие предъявляет, бесстыдник! Джей громко смеётся, пока Ян избивает его подушкой, вяло пытаясь увернуться. Не очень хорошо получается ровно до тех пор, пока он не хватает омегу и не начинает его щекотать. Чонвон к щекотке всегда имел слабость, поэтому в следующей момент он уже сам заливается смехом и валится на кровать. Чонсон с широкой улыбкой и гордостью смотрит на омегу, которого ему удалось осчастливить, любуется его ямочками на щеках, а потом, всё же, перестаёт над ним издеваться. — Ну, видимо, мы с тобой два сапога пара. Два придурка, — заключает Пак, и они оба хихикают друг над другом, — Значит, мне ещё предстоит заново тебя узнать? Чонвон немного думает над его вопросом, а потом просто пожимает плечами: — Не знаю, наверное? Мой характер довольно сильно поменялся, я думаю, но не до этой туповатой личности, — он фыркает, не желая даже упоминать теперь своё альтер-эго. Он только надеется, что Джей не будет сильно по нему скучать. Но у старшего, кажется, даже и мыслей таких нет. Пак кивает, а затем ложится на кровать рядом с ним: — То есть, ты против того, чтобы я называл тебя Принцессой? — Господи, нет! — розовые губы Чонвона мило дуются, — Продолжай меня так называть, мне это нравится. Можно я тоже буду и дальше звать тебя Масиком? — Ян с такой надеждой смотрит на него, будто Чонсон имеет силы ему отказать. Серьёзно, какого они вообще мнения друг о друге? — Когда я был против, Принцесса? — старший чмокает свою вторую половинку в тыльную сторону ладони, — Я тоже люблю это прозвище. Ян, не желая больше тратить время, притягивает лицо Джея к себе, разделяя с ним нежный, наполненный любовью поцелуй. Ему в кое-то веки больше не страшно - душа расцветает и поёт, хочется на весь мир кричать о том, какой у него идеальный и понимающий альфа. Как же крупно ему в своё время повезло, хоть и пришлось многим пожертвовать.. Вновь думая об этом, Чонвон, медленно отстраняясь, хмурится. — Что-то не так, любовь моя? — интересуется Джей, проводя носом по шее омеги. Тот тяжело вздыхает, отводя взгляд. — Я всё думаю о Сону.. Ну, о Королеве, — поясняет он, — Мы разошлись на ужасной ноте, но, если честно, я очень скучаю по нему. Как думаешь, он сможет однажды простить меня? Чонсон тоже задумывается, а затем заправляет прядь волос Яна ему за ушко и подбирает слова: — Не мне судить, но по твоему рассказу ваши отношения показались мне очень близкими. Он, я уверен, ценил тебя не меньше, чем ты его, — Чонвон кивает, ни секунды не думая, — Ты набрался смелости поговорить со мной, и я думаю, что твой следующий шаг - это попытка примирения с Королевой. Мне почему-то кажется, что он уже простил тебя. Ян не может поверить в слова своего альфы, но маленький огонёчек надежды зарождается где-то в глубине его сердца. Не просто так он с телефона на телефон каждый раз перекидывает и сохраняет их общие с Сону фотографии, и не просто так он ни разу даже не задумывался о том, чтобы удалить его номер телефона. Джей прав, он должен попытаться вернуть Кима. — Хорошо, я позвоню ему завтра. К слову, сколько времени? Пак поднимает глаза на часы на тумбочке, а затем улыбается: — Пол третьего ночи, солнце. Ляжем спать обратно? И так они и поступают, вновь обнимаясь под одеялом, не желая ни на сантиметр отстраняться друг от друга. Даже от, казалось бы, спокойной обстановки, Чонвон не может скрыть своего волнения от грядущего разговора с бывшим лучшим другом. После их столкновения в ванной чувства какие-то совершенно смешанные: вроде Ким и смешал его с куском дерьма, а вроде и дал при этом полезные советы. Хотя, в целом, забота у старшего всегда была своеобразная. Чонвон засыпает в неведении о том, что Сону уже забронировал на обеденное время столик в их любимом кафе и нетерпеливо ждёт звонка со стороны непутёвого, но всё ещё любимого друга.