Queens drink wine

Чёрная Ламборгини последней модели не спеша подъезжает к особняку в три этажа высотой и неизмеримого размера шириной. Внешне - настоящий замок с острыми крышами, массивными балконами и большими окнами. В первый раз, наверное, может впечатлить, но для Ли Хисына это уже привычное зрелище. Как и всегда, попросив своего личного водителя вернуться часам к четырём утра, парень выходит из машины. Обычно он предпочитает водить самостоятельно, но в подобные ночи, как сегодня, он выпивает алкоголь, а значит - за руль нельзя. На входе во двор охрана пропускает без вопросов. Хисын медленно идёт по асфальтированной дороге до главных дверей внушительного дома, слушая по пути шум воды из мраморных фонтанов. Днём здесь открывается прекрасный вид на множество восхитительно пахнущих цветов, но сейчас, поздно вечером, можно разглядеть лишь их очертания под ярким светом уличных фонарей. Пройдя ещё одну охрану у дверей, Ли наконец пропускают в сам дом. Внутри - как в сказке: отполированные до сияния полы и стены, обшитая качественной атласной тканью мебель, тяжёлые, золотые люстры, и люди - гости торжества, в дорогих разнообразных платьях и костюмах. Чаще всего членам Высшего общества не нужен особый повод, чтобы собраться, обсудить между собой все сплетни и в хлам напиться, но сегодняшний день, можно сказать, - исключение. Почему? Сейчас узнаете. Среди множества уже веселящихся, танцующих и пьющих гостей, Хисын находит владельца особняка - Пак Чонсона, ну, или Джея, если среди своих. Статный альфа одет в тёмно-коричневый костюм, состоящий из строгих зауженных к низу брюк, чёрной рубашки и жилетки поверх, пиджак же свободно висит у парня на руке. Другая рука Чонсона тоже занята: за неё обеими ручками держится последняя «Кукла» Пака - Ян Чонвон. Невысокий русый омега в узком красном платье, что сочетается с такого же цвета галстуком Джея, алых туфельках на небольшом каблучке и множеством украшений на шее и руках, играется с золотыми часами на запястье своего альфы, а ещё что-то говорит ему, но Ли не может расслышать. Хисын и Чонсон дружат уже давно. Примерно с того момента, как Пак переехал из Америки, чтобы развивать свой и без того огромный бизнес в ещё одной стране - Южной Корее. Сейчас два альфы успешно сотрудничают и периодически видятся, но, в основном, только на таких мероприятиях. В последнее время Чонсон ни с того ни с сего решил остепениться, хотя до этого любил просто играться с «Куклами» - омегами на одну ночь. Уже больше полугода Джей таким больше не увлекается, ведь встретил, как сам говорит: «Любовь всей своей жизни», коей и стал Чонвон. Омега младше Пака лет на восемь, но всё равно сумел альфу заполучить, да тот и не сопротивлялся сильно - влюбился чуть ли не с первого взгляда. Так вот, парочка наконец-то решила заявить о своих отношениях официально. Именно по этой причине десятки людей из приближённого круга Чонсона были собраны сегодня на праздник в его апартаментах. — Что так увлечённо обсуждаете, друзья мои? — спрашивает Хисын, подходя к паре. Джей ему приветливо улыбается и тянет руку для пожатия. — Хисын, очень рад тебя видеть, — отвечает он и смотрит на Чонвона, — Принцесса, скажи Хисыну, что ты только что у меня спросил. Ян мило улыбается своими пухлыми губками, покрытыми помадой, а потом хихикает, повторяя Ли свой вопрос: — Я спросил у Масика, почему стрелочки на часиках играют в догонялки, и почему самая коротенькая всегда такая медленная. Я думал, что она просто устала и ей хочется отдохнуть! — Чонвон хохочет, потираясь макушкой о плечо своего альфы, а Джей смотрит на него с широкой улыбкой и влюблёнными глазами. Ах, ну да. При всей своей красоте и очаровательности, Човон до невозможности тупой. Хисын всё ещё не понимает, как такой умный, начитанный и состоятельный Чонсон мог себе в пару выбрать.. Ну, Чонвона. Но альфе, кажется, было совершенно наплевать, слишком уж он этого омегу любил. — Вот как, какое необычное видение наручных часов.. — расплывчато отвечает Хисын, вновь обращая внимание на своего друга, — Как настроение у вас? Выпили уже что-нибудь? Джей с улыбкой на лице покачивает головой и поглаживает аккуратную ладошку Чонвона; — Нет, сегодня мы оба без алкоголя. Хочу, чтобы всё прошло без происшествий, слишком важный день. Потому нужна трезвая голова. А Чонвон.. — он делает паузу, подбирая слова, но младший его опережает. — Алкоголь вреден для ребёночка! — без стеснения говорит он, кладя руку на свой плоский живот. О, Господи, только не это. У Ли глаза расширяются до размера с монетку, и он ошарашено смотрит на Чонсона: — Что?! Джей, вы.. — он не продолжает вопрос вслух, но этого и не требуется. Пак тяжело вздыхает и кивает. — Да, с последней течки Вони прошло чуть больше двух недель, и как только он начал себя плохо чувствовать, мы вызвали врача. Так и узнали. — Поэтому решили всем рассказать? — интересуется Хисын. — Я давно хотел, а это стало, так скажем, главным толчком. Но про положение Вони пока никто больше знать не должен, в целях их же с малышом безопасности, — объясняет Джей, заглядывая в большие сияющие глаза своей пары. Да что уж там, Чонвон и сам весь сияет, слишком уж любит, когда внимание его альфы полностью сосредоточено на нём (Хисын помнит времена, когда Чонсон жаловался, что Ян на него постоянно дуется из-за загруженности альфы на работе. Вроде как, сейчас этого уже нет). Они ещё несколько минут обсуждают личную жизнь или вопросы по работе, Хисын успевает взять с предложенного персоналом подноса бокал вина, когда слышит разговор кого-то из гостей прямо рядом с ними. — Уж не думала, что вновь увижу его здесь.. — говорит одна девушка. — Да, давненько не появлялся, — отвечает вторая. — А выглядит всё так же сногсшибательно, или даже краше, чем раньше, — присоединяется к разговору какой-то парень. Чонвон, тоже заслышав разговор, недовольно хмурит брови и цокает, отчего Хисыну становится ещё любопытнее. — О ком они говорят? — спрашивает он. Ян закатывает глаза и отводит взгляд. Хисын даже не может вспомнить момента, чтобы Чонвон выглядел так озлобленно и сурово. — О стервозной высокомерной шлюхе, — отвечает младший, чуть ли не плюясь желчью. Ли переводит внимание на Джея, но тот лишь снисходительно покачивает головой и вздыхает. — Не ругайся, Принцесса, — делает он замечание омеге, а потом смотрит на своего друга, чтобы объяснить подробнее, — Они говорят о Королеве. — Королеве? — Хисын поднимает одну бровь. — Омега, выходец из бедненькой семьи. Он поднялся в Высшее общество благодаря тому, что вскружил головы бесчисленному количеству альф своей красотой и запахом. Он пользуется влюблёнными в него мужчинами, живет припеваючи за их деньги, посещает с ними рука об руку все Светские встречи, а потом бросает ни с чем и ищет новую жертву. — Он даже к моему альфе свои мерзкие руки тянул! Но альфа выбрал меня, потому что я лучше, да, Мась? — Чонвон вновь строит глазки своему любимому и тянет его за рукав рубашки, на что Джей улыбается и наклоняется, чтобы чмокнуть омегу в щёку. — Конечно, любовь моя. Никто и рядом с тобой не стоял. Ян вновь счастливо смеётся, и Хисыну кажется, что его начинает мутить от приторности этой парочки, а ещё от усиливающегося сладкого запаха Чонвона, что совершенно не был Ли по вкусу. Но «Королева», как ни крути, его заинтересовала. — Так если все знают о выходках Королевы, почему продолжают вестись на него? — опять интересуется Хисын, делая глоток вина из бокала. — А ты посмотри на него, и всё поймёшь, — Чонсон кивает куда-то за спину Ли, и парень оборачивается, чтобы посмотреть. Даже среди кучи людей, Хисын, несомненно, сразу находит его - Королеву. Омега с тёмно-рыжими волосами и кроваво-красными губами, медленно, словно бестия, гуляет среди толпы. Его ровная осанка и невероятная фигура в виде песочных часов, скрытая под облегающим чёрным платьем, привлекают взгляд каждого, кто его замечает. Альфы с жадностью кусают губы при виде его пышных бёдер в тоненьких капроновых колготках, а омеги завидуют тому, как идеально и роскошно на его худеньких лодыжках и небольшого размера ножках выглядят чёрные бархатные туфли на высоком каблуке. Широкие плечи не выглядят грубо или массивно, а наоборот, создают идеальный контраст с узкой талией. Открытое в некоторых участках платье также предоставляет взор на нежную шею, на которой нет брачной метки, и у альф чешутся зубы от желания вонзить клыки в пахучую железу и заявить права на омегу, утирая нос соперникам. Хисын убеждён, что парень и правда полностью соответствует своему званию, и Ли даже не отрицает тот факт, что у него при виде омеги захватывает дух, а нос и лёгкие начинают пытаться отыскать один единственный запах среди кучи чужих. Это для альфы непривычная реакция, учитывая тот факт, что он никогда до этого ни на кого так не реагировал. Безусловно, омеги по большей своей части всегда красивы и нежны, приковывают к себе взгляды, но Хисын это всегда принимал как должное - не больше. Полностью заворожённый Королевой, Ли становится даже жаль, что у такого богоподобного омеги такая неприятная история за плечами. Да, парень, что выглядит как мечта - просто шлюха, помешанная на деньгах. Не больше того. Так ведь? Из мыслей выводит чем-то недовольный голос Чонвона. Парень вдобавок ко всему ещё и топает ножкой: — Ты опять пялился на него! — ноет он, вырываясь из хватки Джея. Пак выглядит привыкшим к таким рода выходкам. — Нет же, Вони, тебе вновь показалось. Я же сказал тебе, что ты у меня самый лучший.. — Нет, не ври-и! Ян растягивает последний слог, начиная уходить куда-то в быстром темпе. Уголки его глаз заметно покраснели, наверное, из-за приближающихся слёз, а щёки надулись от обиды. Чонсон, быстро извинившись перед своим другом, начинает догонять свою эмоциональную и ревную пару, по пути постоянно повторяя: «Принцесса, тебе нельзя волноваться» или что-то подобное. Хисын даже счастлив, что они ушли. Долго терпеть Чонвона просто невыносимо, выдержке и терпению Джея можно только позавидовать. Тем не менее, Ли остаётся в одиночестве - и это не плохо, он может продолжить свою небольшую слежку за Королевой издалека. Омега элегантно берёт бокал шампанского с одного из подносов прислуги и подносит его к носику, чтобы понюхать алкоголь. После этого он делает малюсенький глоточек, прикасаясь к бокалу только краешком губ, чтобы не оставить следа от помады. Его короткое платье почти не оставляет места воображению и слегка задирается при каждом шаге парня, а он поправляет ткань настолько профессионально и незаметно, что Хисын пытается дышать глубже, ведь возбудиться в комнате, полной людей на важном мероприятии - это худшее, что он сейчас может сделать. Королева останавливается рядом с кучкой омег, чтобы поздороваться и, видимо, о чём-то пошептаться. Те ему приветливо улыбаются и хихикают, хотя минуту назад, как заметил Ли, они прожигали его завистливыми и неодобрительными взглядами. Лицемерные суки. Их общение не длится долго. Уже спустя пару минут к группе подходят три альфы, тоже все в строгих костюмах, явно при деньгах, и все смотрят на Королеву, пожирают его глазами, желая раздеть и нагнуть прямо здесь. Ебаные животные. Хисын и сам не замечает, как в раздражении скрипит его челюсть, и как бокал с вином в руках в шаге от того, чтобы треснуть и разлететься на маленькие осколки. Королева смеётся над всеми неудачными шутками этих извращенцев, мило прикрывая рот ладошкой, и даже не замечает того, как быстро остальные омеги уходят в другой конец зала, оставляя парня одного среди трёх альф. Ли, почему-то, тоже хотелось получить внимание от этих лисьих янтарно-карих глаз, что так чудесно щурились при улыбке. Последней каплей для Хисына становится тот момент, когда один из остолопов-альф по-собственнически кладёт свою большую страшную ладонь на безупречное платье омеги где-то в районе его поясницы. Ли только решает двинуться вперёд, чтобы заступится за Королеву, как омега сам аккуратно отталкивает альфу, что-то ему говорит с коротким поклоном, и отходит от их компании к шведскому столу с напитками и закусками, рядом с которым и стоит Хисын. В груди спирает воздух, когда Королева останавливается меньше чем в метре от него и ставит бокал с шампанским на стол. Чёрт, вблизи он ещё очаровательнее. — Шампанское пришлось не по вкусу? — спрашивает Ли первый, делая глоток из собственного бокала. — Королевы пьют вино, — отвечает ему парень с хитрой ухмылкой на лице и берёт в руки другой напиток. — А шлюхам всё равно.. — шепчет Хисын, надеясь, что омега не услышит. Самонадеянно. — Прошу прощения? — с ноткой шока в голосе переспрашивает собеседник Ли. Проходит пауза, прежде чем альфа хмыкает и всем торсом разворачивается к омеге. — Не забудете ли захватить закуски для этих замечательных альф, с коими Вы сегодня проводите вечер, Королева? Только, боюсь, в Ваших небольших ручках всё не поместится, кавалеров то аж трое. Королева кивает с понимающей улыбкой, которая, кажется, становится только шире. — Завидуете, Господин Ли? — у Хисына аж сердце останавливается на пару секунд оттого, как прекрасно на устах омеги слышится его имя. Парень делает ещё шаг ближе к нему, оставляя минимальное расстояние между ними, позволяющее говорить чуть тише и эротичнее, — Я же заметил, что Вы взгляда с меня не сводили с того самого момента, как я зашёл. — Не понимаю, о чём Вы, — слишком резко даже для самого себя отвечает Хисын, — Мне всего лишь было интересно, о ком было столько разговоров. — И о ком же? — Королева пошло проходится языком по верхней губе, слизывая остатки только что отпитого вина. — О пустышке. Ваша история из прошлого нисколько меня не впечатлила. Омега хохочет - искренне и громко, что для Хисына кажется самой прекрасной музыкой для ушей. Он не может оторваться от счастливого парня, чьи глазки становятся похожи на щёлочки, а плечи дрожат от смеха. — Ох, Господин Ли, Вы - невероятный шутник! — на выдохе говорит Королева, вытирая слезинку в уголке глаза, — Но, знаете, это даже печально. Мне было любопытно встретиться с Вами, но раз Вы не заинтересованы во мне так, как я в Вас, я, пожалуй, пойду. Он напоследок выпрямляется и расправляет плечи, следя за осанкой, и делает пару шагов обратно - навстречу трём альфам, что ждут его с пеной у рта. Хисын, ошарашенный признанием, больше даже не тушуется: — Ты заинтересован во мне? — быстро спрашивает он. Королева останавливается и ухмыляется, через плечо смотря на альфу. — Уже на «ты», Господин Ли? — Отвечай на вопрос. Хисын непреклонен. Прожигая тёмным взглядом омегу, он вновь сжимает в руке бокал. А Королева, победно выдыхая, подходит к нему вплотную, настолько, что альфа чувствует всем телом запах его духов и феромонов. Аромат сладкого дорогого вина и шипастых свежих роз дурманят тело Хисына, и, когда пухлые сочные губы касаются воротника его белой безупречной рубашки, оставляя там яркий красный след помады, Ли клянётся, что его прошибло током. — Поднимайтесь в два часа в самую дальнюю гостевую комнату на втором этаже. Я буду с нетерпением ждать Вас, Господин Ли, — шепчет омега в самую шею Хисына, вызывая у того табун мурашек, а затем, как ни в чём не бывало, отстраняется и уходит туда, откуда пришёл. Хисын тяжело сглатывает скопившуюся слюну в горле и следит за удаляющейся фигурой Королевы, в особенности за его круглой, невероятной задницей, которую так плотно облегает платье. Блять. Ли рывком проверяет время на наручных часах, что показывают ебучий час ночи, и он без понятия, как он ещё час продержится с каменным стояком в брюках. Королеве лучше быть готовым к тому, что Хисын может с ним сделать.

˚✧₊⁎ཽ⁎⁺˳✧༚

Время тянется бесконечно долго. Настолько, что Хисын успел лицезреть примирение Джея и Чонвона, ещё одну их ссору, объявление об их отношениях, их красивый танец и, наконец, ещё одно окончательное примирение. Помимо всего этого, Ли немного поговорил с другими гостями, выпил ещё бокал и отшил всех других незамужних омег, что в нём заинтересованы. А причина проста: что бы ни происходило за весь этот очень долгий час, альфа не мог думать ни о ком другом, кроме Королевы. Парень захватил его разум, и Хисын, если честно, без понятия, что с этим делать. Как только стукает два часа ночи, альфа быстрым, торопящимися шагом идёт в сторону нужной комнаты. Последние минут десять Королеву нигде не было видно, что дало Ли надежду на то, что омега уже ждёт его в спальне. Господи, хоть бы он ждал его в спальне. Коридоры в особняке Джея огромные, но Хисын старательно преодолевает их за считанные минуты, добираясь до гостевой комнаты даже не запыхавшись. Только перед самой дверью альфа прочищает горло, поправляет чёрный галстук и стучит. — Войдите! — зовёт его уже знакомый голосок, и Ли без промедления открывает дверь. Комната не гигантская, но просторная, со всем необходимым: большой кроватью, шкафом, тумбочками, дверью в личный санузел, а ещё небольшим круглым столиком рядом с окном, с двумя мягкими креслами по бокам. На одном из них и расположился омега, закинув одну ногу на другую, немного ей покачивая. В правой руке он вновь держит бокал вина, а на столике можно заметить уже открытую бутылку и ещё один пустой бокал. Видимо, для Хисына. — Всё-таки пришли, Господин Ли? И ведь даже без опоздания, я польщён, — подшучивает омега, следя за тем, как альфа закрывает дверь и садится в кресло напротив него. — Зови меня по имени, в этой официальности нет необходимости, — Хисын выглядит невозмутимо, а вот губы Королевы вновь расплываются в улыбке. — А я думал, ты из тех извращенцев, которым нравится, чтобы к ним относились с уважением. Хисын наливает себе алкоголь, берёт бокал в руки и откидывается на спинку кресла, изучая внешний вид омеги напротив. Он выглядит всё так же великолепно, за исключением того, что больше не пытается поправить задирающееся платье. Чтоб его. — Так и будешь пялится на мою фигуру? — Королева, противореча своему же упрёку в голосе, только сильнее выгибается в пояснице, давая Хисыну прекрасный вид на его оголенные острые ключицы, что под лунным светом из окна выглядят как произведение искусства, — Может, я был прав на счёт твоих вкусов? — А ты так и будешь пытаться выяснить мои сексуальные наклонности? Кто из нас тут ещё извращенец.. — отвечает Хисын, так и не отводя взгляда. — Предлагаешь мне узнать на практике? — глаза омеги сияют, словно маленькие звёздочки, и Хисыну хочется утонуть в них, или наоборот, обжечься. — Для начала представься. Я не буду иметь дела с омегой, чьего имени даже не знаю. Королева закатывает глаза, но не противится: — Ким Сону, — вот так просто говорит он, а у Ли опять перехватывает дыхание. Имя ему идеально подходит, — Тогда, выпьем за знакомство? Они тихо чокаются и одновременно выпивают, удерживая зрительный контакт. Для Хисына удовольствием было наблюдать за тем, как кадык Сону, хоть и слабо выраженный, подёргивался при каждом глотке. Ким, по привычке, опять облизывает свои губки, являя альфе на секунду свой маленький розовый язычок. — Так чем-же я тебя там заинтересовал, Сону? Деньгами? Решил во мне найти нового Папика? — Ли возвращает бокал на стол. Омега смеётся, повторяя за действием альфы. — А ты догадливый. Но это не единственная причина, — Сону отпускает взгляд куда-то в пол, — Деньги мне нужны, да, но слушая мою историю, все почему-то пренебрегают тем, что я точно такой же обычный омега, как и все остальные. Я тоже нуждаюсь в любви и внимании альфы время от времени, — он дует губы, будто весь мир не понимает очевидных, по его мнению, вещей. — Когда омеге действительно нужно внимание и любовь, он находит себе пару, и живёт счастливо с ней, а не бегает от одного к другому, как шлюха. Хисын больше не видит смысла скрывать то, что он действительно думает об омеге, но тот, кажется, и не сильно обижается. — Ты смотришь на это со стороны того, что это я ухожу от всех альф, не зная правды. Никто никогда не думал о том, что это они выкидывают меня, как собачонку, когда я им надоедаю. Я ищу состоятельного альфу при деньгах, но это не значит, что я не могу давать ему ласку и преданность в ответ на постоянной основе. Эти безмозглые уроды трахают меня, пока им со мной интересно, дарят пару подарков, а потом избавляются, одалживая какую-то часть денег мне на жилье, лишь бы я съехал поскорее, — в глазах и словах у омеги - холод, он садится в менее раскрепощённую позу и напоминает зашуганного котёнка, которого Хисыну хочется посадить к себе на колени и успокоить, — Я думал, что ты другой, Хисын. — Почему? — Ли ничего не отвечает на признание омеги о его нелёгком прошлом, но даёт понять, что заинтересован в их разговоре, наклоняясь немного ближе к парню. — Я наслышан о тебе, — Сону еле заметно краснеет, — Я знаю, что ты часто делаешь пожертвования в различные фонды, что оплатил обучение своему племяннику, что сам успешно ведёшь бизнес.. Ты также ещё не имел, насколько мне известно, серьёзных отношений, потому что не хочешь обязательств, — альфа, немного удивлённый откровениями о себе, кивает Киму и даёт ему продолжить, — Но я считаю, что тебе просто нужен омега, который будет тебе соответствовать. Все эти глупые Светские Львицы, интересующиеся только собой и бессмысленными сплетнями - не твой вариант. Тебе нужен кто-то, кто будет отдаваться тебе так же, как ты хочешь отдаваться своей паре. Ты любишь стабильность - то, чего ищу и я. Поэтому.. — он смотрит Хисыну в глаза, — Я думаю, что у нас могло бы что-нибудь получиться. «Ким Сону невероятен» - вот, что проносится в голове у Хисына, когда монолог омеги подходит к концу. Парень прочитал Ли как открытую книгу, хотя это первый раз, когда они видятся вживую. Если до этого в груди альфы горела страсть к Сону из-за его красоты и хитрости, то теперь к ней добавился интерес, некое любопытство, вызванное умом Кима и его неповторимостью. Даже если омега сейчас врёт просто ради того, чтобы воспользоваться деньгами альфы, Хисыну даже не хочется сопротивляться. Сону внушал доверие, а ещё заставлял либидо Ли и его желание обладать вспыхнуть с новой силой. Затянувшееся молчание, правда, заставляет Кима усомниться в себе, поэтому он отводит взгляд на дверь: — Но я понимаю, какого ты мнения обо мне, поэтому.. — Мне было плевать на твою предысторию, даже если она была всего лишь слухом, и я всё равно пришёл сюда. Понимаешь, что это значит? — спрашивает альфа, смотря в мило округлившиеся глаза Сону, — Что ты в любом случае интересен мне. Я готов попробовать с тобой. Омега, кажется, начинает сиять. Широкая улыбка показывается на его лице, и у Хисына тает сердце от этого зрелища. А ещё ему по какой-то причине кажется, что очень мало с кем Сону позволял себе такую искренность. — Но сейчас у меня есть одно условие, — говорит альфа, и омега буквально внимает его словам, — Ты час назад оставил меня с худшим стояком в моей жизни, поэтому сейчас, будь добр, протяни руку помощи. После этого я тебя сразу хоть за новым Айфоном повезу, хоть за машиной. Сону смеётся, но в его глазах зажигается возбуждённый огонёк. Он переставляет их бокалы и бутылку на подоконник, а сам грациозно забирается на стол, на четвереньках подползая к альфе, что не может отвести своих глаз. Сону пошло прогибается, его платье в сантиметре от того, чтобы оголить ягодицы, а тоненькие лямочки на плечах провисают, немного показывая плоскую грудь Кима. Сону гладит Хисына вдоль торса и груди одной рукой, а потом ей же хватает Ли за галстук, притягивая альфу к себе. — Поверьте, Господин Ли, никто Вам не протянет руки лучше, чем я, — шепчет он Хисыну с довольной ухмылкой, а потом соединяет их губы. Поцелуй получается жаркий, почти сразу с языком, потому что они оба этого безумно ждали. Сону на вкус, как и на запах, отдаёт вином, а ещё чем-то сладким, что Ли пока не может разобрать. Но всё придёт с опытом. Отрываясь лишь на секунду, Хисын не тратит времени и подхватывает Кима, пересаживая к себе на колени. Омега приятно мычит, удовлетворённый их новым положением. Губы парней вновь встречаются, не насытившиеся друг другом за первый поцелуй. Хисыну кажется, что он больше никогда не насытится. Пухлые губки Сону невероятно мягкие и приятные, их хотелось ощущать на своих собственных, наверное, часами, и это бы не надоело. Язычок омеги, что до этого просто пару раз показывался Хисыну на глаза, оказывается умелый: он без стеснения исследует рот Ли, проходится по верхнему ряду зубов и нёбу, и не забывает, конечно же, встретиться с языком альфы. В это же время Хисын сжимает своими ладонями идеально мягкие, молочные бёдра Кима, что даже в колготках выглядят божественно. Альфа ловит себя на мысли, что хотел бы оказаться лицом между этих сочных ляжек, чтобы Сону зажал его уши, словно наушниками, и не отпускал бы, пока сам этого не захочет. Хисын, кажется, уже более чем готов к такому. Ким стонет с придыханием в губы Ли, когда альфа резким движением до талии задирает его платье и гладит небольшой выступающий животик, наполовину скрытый под колготками. Под капроновой тканью и кружевным нижним бельём также виднеется возбуждающийся член омеги. — И это от пары поцелуев? Как давно у тебя не было секса, детка? — с самодовольной ухмылкой спрашивает Хисын, заглядываясь на лицо мальчика над ним. — Ах.. Разве это так важно? Думай о том, как ты трахнешь меня, а не когда и как это делали другие альфы.. — скулит омега, обнимая Ли за шею. Он играет с огнём, и Хисыну хочется рычать и скалить зубы, впиться в Сону и оставить на его идеальной бледной коже сотню меток, а ещё трахнуть Кима так, чтобы он и не думал вспоминать никого другого. Хисын ещё раз чмокает омегу в губы, а затем спускается поцелуями на шею, слушая тихие вдохи удовольствия Сону. Лямки платья спадают с плечей окончательно, Ким сам спускает платье с груди, давая альфе прекрасный вид на свои затвердевшие соски и покрытую мурашками кожу. Ли любуется, жадно облизывая губы, а потом припадает ртом к одному из сосков. Омега стонет громче, извивается в его руках и плотнее прижимается задницей к паху Хисына, чувствуя под ягодицами чужой твердеющий член. Губы и язык альфы оставляют на его груди засосы и мокрые дорожки слюны, Сону не может не стонать громче от ощущений, по которым так сильно скучал. Руки Хисына исследуют всё его тело, то поглаживая бёдра, то сжимая талию, и Ким клянётся, что ещё ни один другой альфа не обращался с ним так - как с настоящей Королевой. Ли одним движением переворачивает их, платье Сону окончательно летит куда-то на пол, и Хисын млеет от эротичного вида лежащего под ним омеги, что согнулся на небольшом кресле, широко разведя ноги. На парне из одежды остались только колготки и трусики под ними, а ещё чёрные туфли, украшающие его стопы. Ничего из этого не хотелось снимать. — Ты волшебный.. — шепчет Ли в самые губы Кима, а затем вновь целует его. Сону же стягивает с парня пиджак и расслабляет галстук, не забывая страстно отвечать на поцелуй, — Самый красивый омега, которого я видел. Томный голос Хисына вызывает дрожь по телу Сону, он и не замечает, как ближе прижимается к Ли, в надежде получить от него больше тепла и ласки. — Ты тоже весьма горячий альфа, если уж на то пошло.. — хихикает омега в губы парня, проводя пальчиком по его шее и кадыку. — Я хочу порвать твои колготки.. — Хисын чмокает щёку Кима и его милое ушко, в мочке которого висит длинная серёжка. — Так чего же ты ждёшь? Я думаю, мой будущий альфа имеет достаточно денег, чтобы купить мне потом новые. И это всё, что требуется Хисыну, чтобы без труда подцепить ткань и порвать её. Громкий звук заставляет омегу удивлённо ахнуть и немного свести ноги, за что альфа его не очень сильно шлёпает по бедру. — Не закрывайся, — приказным тоном говорит он, и Сону повинуется, вновь разведя ноги. Дыра на колготках становится шире - Хисын совершенно не мелочится. Если Сону захочет, он получит хоть целый грузовик со всеми видами и цветами колготок, что существуют в этом мире. Ким скулит, пока альфа окончательно оголяет свой верх и демонстрирует очень неплохо сложенное тело. Где-то в груди Ли полыхает гордость, когда маленькая ладошка омеги гладит его торс и грудь, а глаза Кима наполняются похотью и желанием. Дальше ручки Сону находят ремень и ширинку на брюках Хисына, они спешно расстёгивают и то, и другое. — Такой нетерпеливый.. — Ли улыбается, наблюдая за сосредоточенным лицом Кима, которому так хотелось побыстрее увидеть член альфы. — Не делай вид, будто сам не хочешь скорее мне присунуть, — без стеснения отвечает омега, наконец добираясь но нижнего белья Хисына. Облегающие боксеры практически не прячут полностью твёрдый стояк, и Сону чувствует, как у него во рту начинает собираться слюна. Он сжимает член в руке через бельё и с упоением смотрит на Хисына, который издаёт низкий стон. — Блять, такой тяжёлый и большой.. — тихо говорит Ким, — И весь для меня. Пожалуйста, Хисын, вставь его в меня, пожалуйста, — омега хнычет, надеясь на снисходительность альфы, и снова полностью откидывается на кресло. Он отодвигает рукой край своих трусиков, давая альфе насладиться видом на его мокрый и скользкий от естественной смазки вход, а ещё на маленький аккуратный член, что тоже течёт предэякулятом. Ли ругается себе под нос, наслаждаясь открывшейся ему картиной: — Чёрт, ты такой мокрый.. — в доказательство этому, он подносит пальцы к дырочке Сону, немного нажимая на неё и дразня, а потом отстраняется и смотрит на покрытые сладкой слизью пальцы. Ким стонет сначала от потери хоть какой-то стимуляции, а потом оттого, как красиво выглядит альфа, пробующий его смазку со своих собственных пальцев. — Везде такой вкусный. Я хочу тебя сожрать, — Хисын опускается на колени перед креслом и рывком притягивает омегу за бёдра к себе, а тот лишь мило пищит. — Хисын, что ты.. — не успевает Сону спросить, как чувствует на своей дырочке чужой язык, — Т-твою мать! — он стонет с заиканием и сжимает обивку кресла над своей головой. Хисын, удовлетворённый реакцией, ещё больше раздвигает ягодицы омеги и круговыми движениями языка слизывает выделяемую смазку. На пробу и ради того, чтобы поддразнить Кима, он надавливает кончиком языка на дырочку, немного в неё, тем самым, проникая. Сону плавится под ним, выгибается навстречу и второй рукой сжимает волосы альфы, прижимая его лицо ближе к себе. — Мне ещё никто не лизал, ах! До т-тебя.. — на полуслове вновь стонет Ким, когда Хисын задевает особо чувствительный нерв внутри омеги. Его маленький член тоже подёргивается от возбуждения и предвкушения. — Это огромная потеря для этих альф. Я готов лизать тебе каждый день, — Сону вновь дрожит от такого признания альфы. По его телу проходится табун мурашек, а бёдра невольно сжимаются вокруг лица Ли. Чёрт. Собственный член Хисына уже неприятно ноет от недостатка внимания, но парень разрывался от разных желаний: остаться между шикарных пухленьких бёдер омеги и заставить его кончить от одного языка, или всё таки согнуть его и до беспамятства трахнуть. Хорошо, что Сону ещё способен принимать решения за них обоих. — Прошу, альфа, не дразни меня.. — умоляет он, — Твой язык так хорош, но я больше всего хочу кончить от твоего члена внутри меня, от твоего узла. Мысль о том, чтобы заставить Кима принять его узел показалась Хисыну самой желанной за эту ночь. Сону заслуживает того, чтобы его до отвала накачали спермой, а дырочку растянули и связали большим узлом. Как Ли мог сопротивляться? Он не ждёт больше. Поднимается с пола и вновь сжимает ножки омеги, но на этот раз под коленями, чтобы прижать их как можно ближе к груди Кима. Сону совсем не против такой позы, хоть она и очень порнографичечкая и очень открытая. Такое положение позволит ему видеть и самого альфу, и то, как его огромный член будет входить внутрь. Омега также надеется, что сможет увидеть, как его животик будет выпирать во время толчков Хисына. Ли спускает брюки вместе с бельём, вновь собирает смазку с ягодиц Кима и покрывает ей собственный член, чтобы смочить. Омега внимательно наблюдает за каждым действием альфы и нетерпеливо кусает губы, желая поскорее ощутить его внутри и каждую выпирающую венку на нём. Член Хисына казался ему таким красивым и большим, что он надеялся однажды (а лучше в скором времени) попробовать его и у себя во рту. — Ты бы знал, как выглядишь сейчас.. — говорит Ли, погладив Сону по щеке. — И как же? — тихо спрашивает омега, ластясь под ладонью альфы и чмокая подушечки его пальцев. — Как шлюха, отчаянно нуждающаяся в члене. Клянусь, твои глаза, следящие за моим членом, полностью выдают тебя. Сону тихо стонет от, казалось бы, оскорбительного прозвища, но ему почему-то нравится, как это звучит от Хисына. — Я могу быть твоей личной шлюхой, если хочешь. Только, пожалуйста, трахни меня уже, Хисын. Альфа усмехается, но повинуется омеге. Он соврёт, если скажет, что его не завели слова Кима ещё сильнее, чем до этого. Он надавливает головкой на вход омеги, пару раз трётся, а затем входит. Сону вскрикивает, а его горячие и скользкие стенки сжимают достоинство альфы с такой силой, что Ли кажется, что он кончит, не сделав ни единого толчка. Слушая сладкий скулёж омеги, Хисын мучительно медленно входит глубже, удерживая Кима на месте, чтобы он не пытался вырваться. — Как быстро меняются роли, да? Стоило дать тебе хороший член, как ты падаешь с титула Королевы до тупой, жадной для члена шлюхи. Это действительно то, чего ты хочешь? — Да! Да, альфа! — хнычет Сону в ответ, когда Хисын начинает делать первые толчки, набирая темп, — Я хочу быть твоей глупой шлюхой, чтобы ты пользовался мной, когда захочешь, — парень стонет, не сдерживаясь. Его макияж течёт вместе со слезами, как у какой нибудь порно-звезды, а ноги подрагивают от каждого движения. Задница Сону краснеет от силы, с которой его трахает Хисын. Комната наполняется какофонией из пошлых звуков: шлепки кожи о кожу, хлюпанье смазки, стоны обоих парней и скрип кресла. Под местом, где сливаются их тела, образовывается мокрое пятно, но Ли надеется, что его дорогой друг не сильно обидится за испорченную мебель. Хисын всегда может заплатить за ущерб, если это означает, что он без ограничений может трахать омегу так, как ему заблагорассудится. Глаза Сону закатываются, когда альфа ударяет по его простате. Он стонет так громко и отчаянно, что Хисын готов поспорить на то, что гости с первого этажа могли их слышать даже сквозь громкую музыку и огромное расстояние. Взгляд Кима плывёт и больше не фокусируется, а изо рта не выходит больше ничего связного, только: «Сильнее, Хисын!», «Быстрее, быстрее..», и заветное: — Да, блять, прямо здесь! — Сону кричит, не сдерживая себя, и впивается короткими ногтями в плечи альфы, оставляя красные следы. Член Ли заполняет его так хорошо, достигая каждой нервной точки внутри и растягивая омегу. Тем не менее, он всё ещё был узок - идеален для Хисына. Вход Сону, по ощущениям, идеально подстраивался под альфу, чтобы принести ему как можно больше удовольствия и кайфа, заставить наращивать темп до безумного, животного. — Господи, я хочу разрушить тебя, — рычит Ли, больно шлёпнув Кима по бедру ладонью. Омега всхлипывает и извивается под ним, и альфе хочется зайти ещё дальше. Ему хочется проверить, насколько омега может отчаяться. Он с силой сжимает скулы Сону и смотрит на полостью выебанное и покрасневшее лицо парня, — Открой рот. Сейчас же, — приказывает он. Ким, сам того не осознавая, слепо повинуется и широко открывает рот, вместе с этим высовывая и язык. Хисын довольно хмыкает, наклоняясь ближе к его лицу. — Будешь делать всё, что альфа скажет? — спрашивает он, не замедляя своих движений. Сону продолжает пошло стонать и кивает, долго не думая, — Умница. Держи свой ротик открытым. Омега делает, как ему говорят. Хисын прижимает его язык своим большим пальцем, а потом плюёт в рот Кима. Вязкая и холодная слюна растекается по языку омеги, и только после этого Ли позволяет его рту закрыться. — Глотай. Грубый тон голоса альфы и его хищный взгляд - это всё, что нужно Сону, чтобы повиноваться. Он без отвращения проглатывает всё, что ему дали, а потом показывает вновь чистый ротик Хисыну. — Я молодец? Х-хорошая шлюха для альфы? — кое-как у него получается спросить, и губы Хисына расплываются в самой довольной и дьявольской улыбке. — Самая лучшая, — отвечает он, потому что это правда. Хисын и мечтать не мог о таком идеальном омеге. Сону счастливо смеётся, а потом опять стонет, когда Ли сжимает его горло и прислоняется своим лбом к его, заглядывая в глаза. Тело омеги горит от тяжелой позы - его буквально сгибают пополам, не давая даже на миллиметр сдвинуться самому. Всё, что он может - это стонать и плакать от удовольствия, которое ему приносит альфа своими действиями. — Когда мы закончим здесь, я отвезу тебя к себе домой, и буду трахать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь чувствовать свои ноги и даже встать не сможешь, слышишь? — Хисын шепчет ему в губы все возможные пошлости, а Кима только сильнее ведёт от этого. Он чувствует, как всё ближе и ближе подбираемся его оргазм. — Я так близко, Хисын, так близко! — хнычет он, и альфа скалит свои острые зубы. — Давай, малыш, кончай на мой член, как и хотел. И Сону не нужно просить дважды. Он вскрикивает последний раз, прежде чем запрокинуть голову назад и кончить с громким стоном. Его ноги бешено дрожат, а дырочка сжимается вокруг члена альфы, умаливая таким образом и его о скором освобождении. Хисын, наслаждаясь хныканьем омеги от перевозбуждения, глубоко толкается последние несколько раз и вгоняет набухающий узел, и только затем кончает. Тёплая сперма заполняет омегу внутри, а сам парень трясётся от удовольствия и боли, вызванной сильной растяжкой узлом. Его дырочка то и дело сжимается, принимая всё больше и больше тягучей белой жидкости в себя. — Глазам не верю.. — хрипло говорит Ли, когда видит, что низ живота омеги и правда немного округлился из-за количества спермы и толстого члена внутри. Хисын на пробу нажимает на образовавшийся бугорок, но Сону от этого лишь снова скулит и дёргается. Решив больше не издеваться, альфа просто кладёт руки на талию Кима. Сону, даже выебанный и вспотевший, всё равно выглядит превосходно. Его волосы намокли от пота и прилипли ко лбу и щекам, макияж полностью испорчен, рот жадно глотает воздух, а на теле расцветают следы засосов и укусов альфы. Ли ловит себя на мысли, что мог бы привыкнуть к такому зрелищу. — Как ты? — он первый интересуется состоянием омеги. Младшему требуется чуть больше времени, чтобы сформировать ответ. — Ахуенно. Коротко и понятно, а главное - честно. Хисын не может не хихикнуть над Очаровательным уставшим парнем. — Мне придётся поменять нашу позу, чтобы было удобнее ждать, пока узел спадёт. Но может быть слегка неприятно, — не давая Сону осмыслить им сказанное, Ли подхватывает лёгкого омегу и переворачивает их, вновь сажая парня к себе на колени. Ким стонет снова, потому что в новой позе член альфы, всё ещё твёрдый, проникает в него только глубже - и это больно и приятно одновременно. — Чшш, солнце, главное - расслабься, — Хисын даёт омеге обнять себя, а сам заботливо поглаживает поясницу парня. Спустя пару минут Сону и правда расслабляется и обмякает в его объятиях. Альфе даже кажется, что младший начинает мурчать. Они минут десять сидят в тишине, после чего узел уменьшается, позволяя Хисыну выйти. Он заботливо приводит в порядок и себя, и уставшего омегу, вытирая второго тёплым полотенцем, а затем укладывает их обоих на большую мягкую кровать. — В сексе весь такой грубый и доминирующий, а после него - прям паинька, — хихикает Сону, лёжа головой на груди альфы. — Я бы мог оставить тебя со всей своей спермой внутри, ещё бы и пробку вставил, но боюсь, для этого пока рановато, — улыбается Ли в ответ и чмокает Кима в макушку, слушая его очаровательный смех. — Уже жду не дождусь всего, что ты готов мне дать, Хисын, — омега рисует на щеке альфы какие-то узоры, выглядя таким красивым и мечтательным, — У меня никогда не было таких интересных альф, как ты. Была надежда только на Господина Пака, но.. — Но Чонвон опередил тебя? — Хисын перебивает его, слишком заинтересованный. Омега цокает, тут же раздражаясь. — Эта сучья дрянь. Я месяцами гонялся за Чонсоном, а это кошкоподобное нечто охмурило его за считаные дни! Можешь вообще себе это представить? Хисын во всю смеётся, наблюдая за таким негодованием Кима: — Могу, конечно. Я стал свидетелем, — он зачёсывает прядку волос Сону куда-то ему за ухо, а сам задумывается, — Всё ещё не понимаю, как Джей мог выбрать Чонвона. Ну, объективно, он же тупой как пробка. Теперь Сону его одаривает унижающим взглядом: — Альфы что, все такие? Я думал, это очевидно, что он притворяется. Чонвон, как бы я не хотел этого признавать, - один из самых умных и продуманных людей, которых я знаю. Заполучить себе такого Папика ещё и за короткий срок - это каким гением надо быть? А у Хисына глаза на лоб лезут от правды, которую Ким ему поведал. Неужели его друга так легко обвели вокруг пальца? — То есть, Чонвон не глупый и специально придумал какой-то план, чтобы быть с Джеем? — Сону кивает, и Хисын задумчиво смотрит в потолок, — Чёрт, даже не знаю, грустно мне или нет. Они выглядят такими счастливыми вместе.. — Поводов для грусти нет, — успокаивает его омега, удобно устраиваясь на груди альфы, — Чонвон любит Чонсона всем сердцем, в этом я тебя заверяю. И его маска тупой дуры в скором времени слетит, но они с Чонсоном уже никуда друг от друга не денутся. Заживут ещё лучше, чем раньше - вот увидишь. — Я думал, ты ненавидишь Чонвона. А сам хорошо отзываешься и о нём, и об их с Джеем отношениях, — подшучивает Ли, крепче сжимая Кима в своих объятиях. — О, я ненавижу эту мелкую сучку всем сердцем, но и отрицать очевидное я не могу. Он хорош собой, — объясняет Сону с капелькой яда в голосе, и Хисын не может не улыбаться шире. — Ну, теперь тебе придётся чаще пересекаться с ним лично. — Что? — омега звучит ошарашенным. Его тело немного напрягается. — Джей же мой лучший друг, я часто вижусь с ними обоими. Но я уверен, вы ещё найдёте с Чонвоном общий язык. — Может, мне ещё не поздно сбежать от тебя? — Поздно, моя Королева.